joshkarOlo

Тебе чего-то не достаёт в жизни? Ты считаешь,что тебя ущемляют,не дают развиваться,как личности? Ты бы сумел намного больше,если бы не эти люди,эти обстоятельства,эта херова судьба?
Посмотри,как ты проводишь своё время.Ты сидишь на ненужных тебе сайтах.Ты прожигаешь время в компании людей,что тебе неинтересны.Ты пьёшь с парнями-пиво ,сидя на лавочке у подъезда либо вискарь за партейкой в покер(это не суть важно,ей-богу).Ты ходишь на учебу,которая тебе нужна только "для галочки"-как же,ведь иначе тебя,такого охрененного,не возьмут на работу твоей мечты-то есть на работу,где тебе будут платить на 500 рублей больше,нежели человеку с образованием в 9 классов.Ты встречаешься с девушкой,и дай боже,чтобы вы любили друг друга,и никогда не сомневались во второй половине,прощали обиды и радовались успехам..Но в чём курьезность ситуации-такое в последнее время редко увидишь,хотя все о этом мечтают.Но речь даже не о том.
Согласись,всё это имеет место в твоей жизни. А сам себе ты задавал вопрос:"а так ли я живу,как мечтал в детстве?"
А вот и он,ответ:"А ХЕР ТАМ".Ты не мечтал быть безликой серостью, быть офисным планктоном,не хотел уподобляться стаду..

Оглядываясь назад,легко понять весь свой идиотизм,свою тупость и ленность.Но дело -то в том,что ты всегда можешь оправдать себя фразами типа:"меня с детства ущемляли";"мой потенциал не раскрылся из-за того -то и того-то";"я бы с радостью,но так получилось,что..";"я же такой охрененный.."
Говённо получается,не так ли,господа-товарищи?
Я к чему веду.Попробуйте признать ошибки.Можете даже не говорить никому,просто ткните себя сами в свои недостатки,и попытайтесь их исправить.Не откладывайте на потом."Потом"-понятие растяжимое.А сейчас просто попробуйте исреннее любить,попробуйте найти учебу,которой будете рады,и работу,с которой не будете убегать пораньше.И самое главное-не забывайте говорить родителям,что вы их любите.Наше поколение повзрослело,и наши родители уже начали стареть.Берегите их.

"Окунаясь в ностальгию, нельзя не вспомнить о любимом нашем развлечении – игре под названием «Напарь контролера».
Суть ее была незатейлива как веник – проехать в электричке без билета, так как в училище нам приходилось добираться именно на этом виде транспорта. И хоть месячный проездной и стоил всего 80 копеек, покупать его считалось моветоном, в проще говоря – западло.
Это была давняя традиция и не нам было ее разрушать. Я, по незнанию, трепыхнулся как-то к кассе, но товарищи одарили меня таким выразительным взглядом, что я тут же отказался от этой нелепой выходки.
Особенно же согревало наши мятежные души то, что священная традиция поддерживалась не только снизу, но и сверху – училищные бухгалтеры прямо-таки с каким-то остервенением выбрасывали пачки приходящих квитанций, не только не читая их, но даже и не разглядывая.
Росло в нашем дворе грушевое дерево. Толку от него не было, так как давало оно до издевательства бестолковые плоды – гнилые и червивые. Никому бы и в голову не пришло есть подобную гадость. Но дерево не трогали – росло себе и росло. Кто-то из наших придумал историю, происходящую на базаре. Придумал, чтобы разыграть ее как этюд на уроке актерского мастерства – был у нас такой предмет. Основной, между прочим. Мне в этой истории отводилась роль узбека-спекулянта. Чтобы придать ей большую достоверность, я обкарнал дерево и, собрав полную сумку фруктового дерьма, поехал на занятия.
Контролеры появились неожиданно. Как понос. А появившись – сразу направились ко мне. Дебют прошел в блестящем пиитическом стиле.
– Ваш билет?
– Билета нет!
– Документ!
– Один момент!
Однако далее наш разговор из возвышенного – стихотворного русла плавно перетек в грубо прозаическое.
– Стало быть, – проявили смекалку контролеры, – нет ни билета, ни документа?
– Стало быть, нет! – подтвердил я, пораженный их нечеловеческой прозорливостью.
– Чем объясняете свой антиобщественный поступок? – безуспешно попробовали они воздействовать на мое гражданское сознание.
– А ничем не объясняю, – хорохорился я. – Потерял и все.
– Ну что ж, – громогласно провоз-гласили блюстители порядка, – тогда придется изымать штраф. А в случае неуплаты доехать до ближайшего отделения милиции для составления протокола.
– Видали? – сказал я всему вагону, театрально выкинув руку в сторону контролеров, точь-в-точь как памятник Пушкину на Тверском бульваре. – Билет им понадобился! А у кого они так бесцеремонно его выпрашивают, им известно?
Вагон, наполовину состоящий из таких же безответственных безбилетников, как и я, а потому – искренне заинтригованный желанием узнать, у кого же эти моральные уроды так опрометчиво потребовали проездной документ, даже привстал в ожидании скорой развязки.
– У студента они требуют! – продолжал я, распаляясь не на шутку. – У бедного студента, покинувшего отчий дом ради образования – образования не корысти ради, а исключительно во благо отечеству! У студента, не могущего позволить купить себе не то что билет, а элементарный коробок спичек!
Пассажиры, на мгновение представив себе, как я в поисках копеечки выворачиваю наизнанку карманы, с непередаваемой ненавистью посмотрели на контролеров. А те, совершенно не понимая, что происходит, недоуменно поглядывали друг на друга.
– А знают ли эти так называемые гуманисты, что, например, этот человек ест? – дерзко спросил я, неожиданно заговорив о себе в третьем лице, и, открыв сумку, вывалил из клеенчатых недр все ее червивое содержимое прямо на пол.
По вагону начал активно распространяться омерзительный сладковато-трупный запах. А так как на занятия я ехал отнюдь не один, а с целой группой таких же раззвездяев, то все они, моментом раскусив ситуацию, ни секунды не раздумывая, набросились на слипшиеся отходы с какой-то животной страстью и на глазах потрясенных пассажиров принялись поедать эту поистине адскую смесь, вырывая из рук товарищей грушевые хвосты и обсасывая их, как изнеженный гурман куриную косточку.
В вагоне воцарилась страшная тишина. Даже колеса стучать перестали. Оно и понятно – зрелище было не из приятных. Душераздирающее было зрелище. Выйдя из столбняка, какая-то чистенькая старушка перекрестилась и, плюнув в сторону насмерть перепуганных контролеров, бросила им в лицо:
– Фашисты! Палачи! Нелюди! Неужели вас мать родила? Да как же вас земля-то носит?
– Да чо там говорить, ваще, – сочувственно отозвался несвежий гражданин из тамбура, судя по пальто – не директор Института ядерной физики. – Душить таких сволочей надо! Беспощадно!
По всему было видать, что он и сам бы с легким сердцем исполнил эту полезную социальную процедуру, да вот беда – на работу опаздывает. Некогда.
Я не знаю, каким бы историческим катаклизмом обернулась эта история, но, к счастью для моих обидчиков, электричка остановилась, и, благодаря судьбу за чудесное спасение, едва не растерзанные толпой контролеры вышмыгнули наружу. А мы, опрометью бросившись в темный угол и проклиная собственную находчивость, принялись с ненавистью выковыривать из зубов остатки только что поглощенного яства, после чего, выпив лошадиную дозу газировки, дружно направились к гастроэнтерологу.
Вообще, мы часто устраивали в электричках некое подобие театрального действа..."