Маньяк писал статьи о своих преступлениях⁠⁠

16 мая 2008 года на стихийной свалке рядом с футбольным полем в македонском городе Кичево нашли несколько чёрных полиэтиленовых мешков, плотно перетянутых телефонным проводом. Внутри лежало тело 65-летней Живаны Темелкоски. Пожилая уборщица пропала за 9 дней до этого, когда вышла из дома по делам. За жёлтой полицейской лентой вместе с родственниками и соседями стоял местный криминальный репортёр с блокнотом в руках. Он расспрашивал оперативников, сочувственно кивал убитому горем сыну погибшей и записывал подробности осмотра. Через двое суток его статья выйдет в крупной столичной газете, а следователи прочитают один абзац и поймут, что автор текста видел труп задолго до приезда полиции.

Кичево в середине двухтысячных годов представлял собой тихий провинциальный город на западе Македонии с населением около 30 тысяч человек. В таких местах все знают соседей через одно рукопожатие, а работа криминальной полиции годами сводится к бытовым дракам, мелким кражам и редким разборкам из-за долгов. Местные оперативники привыкли раскрывать дела старыми методами - через участковых, осведомителей на рынке и жёсткий прессинг ранее судимых. Когда в бедном квартале начинают пропадать пожилые женщины без сбережений и связей, система сначала вообще не видит в этом никакой закономерности.

Первой в мае 2003 года исчезла 78-летняя Горица Павлеска. Она жила в старом районе Кичево, подрабатывала мытьём полов и однажды утром просто не вернулась домой. Родственники подали заявление в участок. Патрульные обошли соседей, проверили городскую больницу и прочесали ближайшую лесополосу. Ни тела, ни следов борьбы в доме, ни свидетелей найти не удалось. Папку с материалами розыска быстро убрали в архив.

Ровно через полтора года, в ноябре 2004 года, по тому же сценарию пропала 64-летняя Митра Симьяноска. Она жила по соседству, тоже перебивалась случайными заработками на уборке. В последний раз когда её видели она ушла из дома в магазин. Два месяца полиция считала её без вести пропавшей и не спешила возбуждать уголовное дело об убийстве. Всё изменилось 12 января 2005 года, когда на заброшенном пустыре у городской свалки случайные прохожие наткнулись на тяжёлый свёрток из плотного полиэтилена.

Внутри пакетов находилось тело Симьяноски. Картина в морге заставила вздрогнуть даже привычных к насилию судмедэкспертов. Перед смертью пожилую женщину долго избивали, подвергли сексуальному насилию, а затем задушили. Руки и ноги жертвы преступник стянул кусками кабеля, после чего упаковал труп в несколько слоёв пластика. Эксперты аккуратно собрали с тела биологические следы убийцы, включая образцы спермы, и отправили материалы в криминалистическую лабораторию в Скопье.

Специалисты столичной лаборатории сумели выделить из присланных образцов чёткий профиль ДНК. Вот только сравнивать его оказалось не с чем. В македонской криминалистической картотеке середины двухтысячных совпадений не нашлось, а проводить поголовное тестирование тысяч мужчин в Кичево у местного управления не было ни денег, ни технических ресурсов. Начальство требовало немедленно найти виновного. Город гудел от слухов, и следствие пошло по самому простому пути - начало отрабатывать местных мелких воров.

Вскоре оперативники задержали двух молодых жителей Кичево - Анто Крстески и Игора Мирчески. Изначально их взяли по подозрению в серии мелких краж и грабежей. Но после нескольких дней плотной работы в кабинетах полицейского участка задержанные внезапно подписали признательные показания в убийстве Митры Симьяноски. Позже на открытом процессе оба подсудимых откажутся от своих слов и заявят, что оговорили себя под физическим давлением со стороны следователей.

Казалось бы, у защиты был железный козырь. Результаты генетической экспертизы из Скопье прямо говорили: биологические следы на теле убитой женщины не принадлежат ни Крстески, ни Мирчески. Любой нормальный суд на этом этапе должен был вернуть дело на доследование и выпустить подозреваемых. Но прокуратура придумала удивительную по своей наглости конструкцию. Обвинители заявили, что в нападении якобы участвовал некий неустановленный третий сообщник, который насиловал и душил жертву, пока двое подсудимых стояли рядом и помогали удерживать пенсионерку.

Суд эту версию проглотил без лишних вопросов. Крстески и Мирчески получили реальные тюремные сроки за убийство, которого не совершали (в публикациях македонской прессы упоминались приговоры вплоть до пожизненного заключения). На заседаниях суда в первых рядах сидел местный журналист. Он подробно конспектировал речи прокурора, описывал эмоции родственников жертвы, а после приговора даже ездил в тюрьму брать интервью у осуждённых парней, расспрашивая их о том, как они дошли до такой жизни.

Я перечитывал материалы по этому процессу несколько раз и до сих пор не могу уложить в голове масштаб этой судебной халтуры. У следствия на руках труп со следами изнасилования и чистый генетический профиль одного преступника. Против двух пойманных воришек нет ни одной прямой улики, кроме выбитой явки с повинной, а экспертиза ДНК прямо кричит об их непричастности. Но судья спокойно подписывает обвинительный приговор, полиция Кичево закрывает дело, получает премии и три года спит спокойно.

Цена этой халатности стала понятна в ноябре 2007 года. В Кичево без вести пропала 56-летняя Любица Личоска. Снова бедная женщина с окраины, снова подработка уборщицей, снова выход из дома среди бела дня без возврата. Родственники Личоски неделями обивали пороги полицейского управления, требуя начать нормальные поиски. Оперативники только отмахивались - ведь убийцы пожилой Симьяноски давно сидели в тюрьме, а значит, никакой опасности в городе нет.

В феврале 2008 года на очередной нелегальной свалке на окраине Кичево нашли чёрные полиэтиленовые мешки. Внутри лежало тело Любицы Личоски. Судмедэксперты зафиксировали тяжёлые прижизненные побои, изнасилование и асфиксию. Руки и ноги погибшей были связаны проводами. Когда криминалисты в Скопье выделили ДНК из спермы, обнаруженной на теле Личоски, и сверили её со старыми нераскрытыми профилями, лаборатория выдала стопроцентное совпадение с делом Митры Симьяноски 2004 года.

В полицейском управлении Кичево началась тихая паника. Стало очевидно, что три года назад за решётку отправили невиновных людей, а настоящий убийца всё это время спокойно жил в городе и высматривал новых жертв. Следственная группа пыталась работать без лишнего шума, чтобы не спровоцировать грандиозный скандал в прессе. Проверяли ранее судимых за половые преступления, поднимали списки пациентов психиатрических клиник, опрашивали соседей Личоски. Результатов не было. Убийца не оставлял свидетелей и выбирал жертв, чьё исчезновение замечали слишком поздно.

Седьмого мая 2008 года пропала 65-летняя Живана Темелкоска. На этот раз полиция и родственники начали поиски сразу. Пока патрульные прочёсывали пустыри, в дом семьи Темелкоски пришёл местный корреспондент газеты Утрински весник Владо Танески. Он выразил соболезнования сыну пропавшей женщины, долго расспрашивал его о привычках матери, уточнял, во что она была одета в день исчезновения и каким маршрутом обычно ходила на работу. Родственники охотно делились деталями с вежливым журналистом, надеясь, что публикация в центральной прессе поможет найти пенсионерку живой.

Живой её не нашли. 16 мая свёрток с телом Темелкоски обнаружили на свалке у футбольного поля. На теле насчитали множество гематом, переломов и колото-резаных повреждений, нанесённых с огромной силой. Перед смертью жертву изнасиловали, а затем задушили телефонным проводом. Тем же кабелем преступник связал тело перед тем, как засунуть его в пластиковые мешки. Экспертиза в Скопье подтвердила то, чего больше всего боялись следователи: ДНК на теле третьей жертвы принадлежала тому же мужчине.

К этому моменту в Кичево приехали опытные сыщики из столицы. Первым делом они ввели жёсткий режим секретности вокруг улик. На официальном брифинге для прессы полиция подтвердила только сам факт обнаружения трупа Темелкоски и насильственный характер смерти. Конкретные детали - особенно то, что женщину задушили и связали телефонным кабелем определённого типа - строго запретили разглашать. Об этом шнуре знали только судмедэксперты, несколько оперативников, выезжавших на свалку, и сам преступник.

18 мая в свежем номере газеты Утрински весник вышел большой репортаж о серии загадочных убийств в Кичево. Автор статьи подробно разбирал гибель Любицы Личоски и Живаны Темелкоски, указывал сходство в возрасте и профессии погибших, а затем приводил точное описание телефонного кабеля, которым была задушена и связана последняя жертва. В тексте упоминались даже особенности узлов и точное состояние тела на момент вскрытия пакетов. Под репортажем стояла подпись регионального корреспондента Владо Танески.

Следователи перечитали газетный разворот несколько раз. Ошибки быть не могло. Журналист оперировал фактами из закрытого протокола осмотра места происшествия, который ещё даже не лёг на стол прокурору. Оперативники немедленно подняли подшивки газет Утрински весник и Нова Македония за последние пять лет. Выяснилось, что Танески подробно освещал каждый эпизод этой серии, начиная с бесследного исчезновения Горицы Павлески в 2003 году и заканчивая судом над Крстески и Мирчески в 2005 году.

Когда аналитики сопоставили биографию репортёра с данными о погибших женщинах, разрозненные факты сложились в пугающую картину. 56-летний Владо Танески родился и вырос в Кичево. Все четыре жертвы - три убитые и одна пропавшая без вести - жили на соседних улицах в том же старом районе, где стоял дом родителей Танески. Более того, все эти пожилые уборщицы в прошлом близко общались с его покойной матерью, ходили к ней в гости и знали самого Владо с детства.

Внешне биография подозреваемого выглядела почти образцово для провинциального интеллигента. В молодости он учился в Хорватии, больше 20 лет отдал журналистике, работал на радио и в крупнейших печатных изданиях страны. Коллеги по цеху знали его как тихого, начитанного и предельно тактичного человека, который никогда не ввязывался в конфликты. Он 31 год состоял в браке с женщиной по имени Весна и вырастил двоих детей. Но за этим спокойным фасадом скрывалась тяжёлая семейная хроника.

Отец Танески, ветеран Второй мировой войны, отличался суровым нравом, держал семью в жёстких рамках и в 1990 году покончил с собой, повесившись. С матерью у Владо тоже складывались напряжённые отношения. В 2002 году пожилая женщина умерла от отравления большой дозой чужих медицинских препаратов - тогда полиция сочла это трагической случайностью и не стала проводить глубокую проверку. Вскоре после смерти матери рухнула и профессиональная карьера самого Танески.

В 2003 году его уволили из штата газеты Нова Македония по сокращению. Для человека за пятьдесят в маленьком городе это означало финансовый крах. Чтобы сводить концы с концами, его жена Весна в 2004 году переехала работать в Скопье, взрослые дети тоже жили отдельно, и Танески остался совершенно один в пустом родительском доме в Кичево. Он перебивался копеечными гонорарами внештатника в газете Утрински весник, получая гроши за каждую опубликованную криминальную заметку. И ровно через несколько месяцев после отъезда жены в городе пропала Митра Симьяноска, очень похожая по возрасту и типажу на его покойную мать.

Оперативники не стали арестовывать репортёра с порога, чтобы не спугнуть его раньше времени. Танески пригласили в полицейский участок Кичево на обычную рабочую беседу. Следователь положил перед ним свежий номер газеты и спокойно поинтересовался, откуда в тексте появились закрытые сведения о телефонном проводе на шее Темелкоски. Журналист даже не изменился в лице. Смысл его ответа сводился к тому, что информацию ему по секрету передал знакомый сотрудник внутри самого полицейского управления, а раскрывать свои источники репортёр не имеет права по закону о профессиональной этике.

Сыщики сделали вид, что поверили в версию об утечке. Перед уходом у Танески в рамках формальной процедуры проверки всех лиц, бывавших на месте происшествия и общавшихся с родными жертв, взяли мазок со слизистой щеки. Журналист спокойно сдал биоматериал и отправился домой писать очередную заметку, а за ним установили круглосуточное наружное наблюдение. Пробирку со слюной спецкурьером доставили в генетическую лабораторию Скопье.

20 июня 2008 года эксперты выдали официальное заключение. ДНК Владо Танески полностью совпала с образцами спермы, изъятыми с тел Митры Симьяноски, Любицы Личоски и Живаны Темелкоски. Ошибка исключалась.

В тот же день спецназ и следователи взяли штурмом городской дом Танески в Кичево и его загородную дачу. Обыск продолжался много часов и дал исчерпывающую базу вещественных доказательств. В доме и на даче криминалисты нашли бухты точно такого же телефонного кабеля и верёвок, упаковки чёрных полиэтиленовых пакетов, огромную коллекцию порнографических видеозаписей и журналов со сценами жестокого удушения, а главное - личные вещи и одежду, принадлежавшие убитым уборщицам. На загородной даче эксперты обнаружили замытые следы крови и микрочастицы тканей, подтвердившие, что преступник заманивал доверявших ему знакомых матери именно туда, где неделями удерживал, избивал и насиловал перед смертью.

Когда 20 июня на запястьях Танески защёлкнулись наручники, от его привычной выдержки не осталось и следа. На допросе в прокуратуре ему предъявили результаты анализа ДНК и протокол изъятия вещей погибших женщин. Журналист мгновенно сник и замолчал. Он не стал устраивать театральных сцен, не пытался объяснить свои мотивы ненавистью к матери и не стал каяться. Он просто отказался отвечать на вопросы следователей, в том числе о том, куда спрятал тело пропавшей в 2003 году Горицы Павлески. Следственный судья предъявил ему официальное обвинение в трёх убийствах и отправил под арест на тридцать суток в следственный изолятор города Тетово.

Новость об аресте криминального репортёра взорвала балканскую прессу. Редакторы газеты Утрински весник пребывали в прострации: выходило, что их собственный корреспондент годами убивал пожилых женщин, сам ходил на опознания и сам продавал в редакцию эксклюзивные репортажи о своих преступлениях за скромный построчный гонорар. Жена Танески на допросе уверяла, что за три десятилетия совместной жизни муж ни разу не поднял на неё руку и оставался идеальным семьянином. Соседи по Кичево вспоминали лишь одну странность: после смерти матери и отъезда жены Владо иногда часами сидел во дворе в полном одиночестве и перебирал старые вещи матери.

В тюрьме Тетово самого громкого арестанта страны почему-то не стали изолировать в одиночном боксе под видеокамерами. Его поместили в обычную четырёхместную камеру вместе с тремя другими подследственными. По документам тюремного ведомства, вечером 22 июня Танески осмотрел дежурный врач, не выявивший никаких отклонений или суицидальных намерений. А рано утром 23 июня 2008 года, спустя неполных трое суток после ареста, надзиратели нашли репортёра мёртвым в крошечной туалетной комнате камеры.

Официальная версия смерти, записанная в акте македонской полиции, вызывает нервную усмешку. Согласно протоколу осмотра, 56-летний Танески среди ночи зашёл в туалет, встал на колени перед обычным пластиковым ведром для мытья полов, наполненным водой, опустил туда голову и держал её под водой до тех пор, пока не захлебнулся. На кровати якобы нашли короткую предсмертную записку, адресованную жене Весне, в которой он просил прощения за позор.

Любой практикующий судмедэксперт или реаниматолог скажет вам, что утопить самого себя в пластиковом ведре на полу в трезвом уме и без фиксации тела практически невозможно с точки зрения физиологии. Как только вода попадает в дыхательные пути, срабатывает древний безусловный рефлекс самосохранения: начинается жесточайший ларингоспазм, паника, и мышцы шеи и спины сами выбрасывают голову назад на воздух. Чтобы удержать взрослого мужчину лицом в мелком ведре до полной остановки дыхания, на его затылок кто-то должен сильно и методично давить сверху.

При этом в двух шагах за перегородкой в тесной камере спали трое сокамерников. На утреннем допросе все трое синхронно заявили, что спали мёртвым сном, не слышали ни плеска воды, ни предсмертных хрипов, ни ударов ног о кафельный пол, когда человек в агонии бился в тесном туалете. Эксперты осмотрели тело, заявили об отсутствии видимых следов насильственного удержания, и прокуратура Тетово в рекордные сроки завершила проверку, признав случившееся добровольным уходом из жизни.

Понять такую сговорчивость македонских властей очень легко, если вспомнить, чем грозил системе открытый судебный процесс над Владо Танески. На публичных слушаниях под прицелом телекамер неизбежно всплыло бы дело 2005 года об убийстве Митры Симьяноски. Руководству полиции Кичево, прокурорам и судьям пришлось бы под присягой отвечать, как именно они выбивали признания из невиновных Анто Крстески и Игора Мирчески, как нарисовали в приговоре мифического третьего сообщника и почему проигнорировали экспертизу ДНК, подарив настоящему маньяку ещё три года свободы и две человеческие жизни. Крстески и Мирчески в итоге вышли из тюрьмы только после гибели репортёра, отсидев несколько лет за чужое преступление и потребовав от государства многомиллионную компенсацию. А человек, чьи показания могли похоронить карьеры десятка силовиков и судей, удивительным образом преодолел базовые рефлексы человеческого организма в пластиковом ведре с водой и навсегда избавил следствие от лишней бумажной работы.

Такие разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Всё что не вошло в статью и фото из материалов дела выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.