-31

Украинский олигарх и радикалы в Европе

Украинский олигарх и радикалы в Европе Гру, США, Deutsche Welle, Villagio Fabiani, Бабущак, Коломойский, Длиннопост, Политика

Приближенные люди к ккраинскому олигарху Игорю Коломойскому замешаны в финансировании ультраправых радикалов в Европе, об этом говорится в статье«Ukrainian oligarch's trace and money in radicalization of Europe» на интернет-ресурсе Medium.


Как известно, совсем недавно издание Daily Beast опубликовало отчет, названный «Billionaire Ukrainian Oligarch Ihor Kolomoisky Under Investigation by FBI» (www.thedailybeast.com)


В этом отчете говорится, что бизнесмен, обвиняемый в заказе убийств, который, предположительно, поддерживает на украинских президентских выборах полного надежд Владимира Зеленского, попал под следствие с обвинениями, связанными с отмыванием денег и другими финансовыми преступлениями.


Согласно публикации, этот украинский олигарх, который, по словам Форбс, владеет $1,2 миллиарда, теперь проживает в Тель-Авиве. Правоохранительные эксперты полагают, что постоянное место жительства Коломойского в Израиле может препятствовать любым возможным попыткам выдачи США.


В то же время Джонатан Бронсон, бывший дипломат в американсом посольстве в Киеве, полагает, что Коломойский - «один из самых опасных олигархов», потому что он - «один из тех, который готов пачкать руки». Бронсон полагает, что Коломойский стал одним из первых олигархов, которые начали действовать как лидер военизированной группы. Дипломат вспоминает роль Коломойского в финансировании украинского ультраправого батальона Азов.


В то же время, что удивляет автора больше всего - то, что украинский олигарх еврейского происхождения поддерживает украинскую военизированную организацию, которая исповедует неонацистскую идеологию.


В тоже время, по информации Medium, Коломойский через своих бизнес-партнеров замешан в финансировании ультраправых радикалов за пределами Украины, а именно в ЕС. Журналисты сосредоточили внимание на австрийце Корино Фабиани. Они установили, что упомянутый человек владеет недвижимостью Villagio Fabiani (www.booking.com), расположенной на границе со Словенией в австрийском городе Мурек.


Эта территория также используется австрийским отделением учебного центра Security Academy (securityacademy.com), который является учебной базой для ультраправых радикалов со всех концов Европы. Они обучаются, в том числе, преподавателями, которые являются бывшими сотрудниками военной разведки России, известной как ГРУ.


В процессе расследования журналисты показали устойчивые финансовые связи между г-ном Фабиани и украинскими бизнесменами из самого близкого окружения Коломойского.


В частности, совладельцами находящейся в Австрии VVC Hаndelsgesellsсhaft mbH, оператором местного лыжного курорта Semmering, который был приобретен г-ном Коломойским, является Корино Фабиани, Татьяна Фабиани, Катерина Шарабуряк, Василь Лучак и Виктор Бабущак.

Украинский олигарх и радикалы в Европе Гру, США, Deutsche Welle, Villagio Fabiani, Бабущак, Коломойский, Длиннопост, Политика

Два последних человека - доверенные лица Коломойского в Австрии, занимаются его деловыми операциями там. Австрийские журналисты, которые являются частью следственной команды, говорят, что существенное количество денег сомнительного происхождения, которое было ассигновано, якобы нацеленные на развитие инфраструктуры Semmering, были на самом деле направлены деловыми партнерами Коломойского, чтобы финансировать учебную базу для ультраправых радикальных военизированных групп в Mureck, Villagio Fabiani.


Кроме того, журналисты показали другие подозрительные компании, которыми управляют деловые партнеры Коломойского. Г-н Бабущак управляет Холдинговой группой Panhans, в то время как г-н Лучак владеет LP Interarmco, зарегистрированной в Шотландии. Компания торгует оружием.


По данным британской государственной Регистрационной палаты и рейтингового сайта Creditsafe, LP Interarmco была зарегистрирована 28 января 2016. Официальный адрес: Suite 6063 9-10 Dock Street, Dundee, Scotland, DD1 4BT.


Главный партнер в LP Interarmco - офшорная Nowi Setlus Corp., в то время как партнер - PKD Insight Limited. Обе компании зарегистрированы на Сент-Китсе и Невисе. В то же время, Nowi Setlus Corp. и PKD Insight Limited партнеры более чем 50 местных компаний.


В свою очередь Холдинговая группа Panhans, исполнительный директор которой г-н Бабущак, зарегистрирована в Австрии. Холдинговая группа Panhansпринадлежит швейцарскому Renco. В то же время австрийские журналисты нашли связь между г-ном Бабущаком и бывшим украинским чиновником Игорем Палицей, который является также партнером Коломойского, а также австрийским политиком Томасом Шелленбахером.


В 2017 расследование Deutsche Welle показало, что Игорь Коломойский через своих доверенных лиц совершил крупное приобретение недвижимости на австрийском курорте Semmering, которое вызвало интерес австрийских финансовых контрольных комиссий в связи с обвинениями в отмывании фондов неясного происхождения.


Журналистам Deutsche Welle заявили в центральной прокуратуре Вены по противодействию экономическим преступлениям и коррупции, что расследование велось в связи с «инвестициями» в Semmering по отмыванию денег, полученных из неизвестных источников. В сообщении говорилось, что расследование ведется в отношении установленных и частично установленных людей.


Deutsche Welle узнал, что это были г-н Палица и г-н Шелленбахер, которые руководили фирмами, которые «вложили капитал» в Semmering, и что оба долгое время были друзьями.


Кроме того, журналисты узнали, что, чтобы легализовать доход г-на Шелленбахера в Австрии, его компания IBS Umwelt&Verkehrstechnik Gmbh обеспечивала главные строительные заказы инфраструктуры на крупнейшем лыжном курорте Украины Bukovel. Совладельцы курорта - Коломойский и Палица, в то время как его неофициальный владелец - Александр Шевченко.


В одном из своих интервью австрийским СМИ Корино Фабиани подтвердил свои связи с FPÖ, Партией свободы Австрии. Несмотря на то, что он не член партии, неофициальные данные говорят, что он тесно связан с находящейся в Мурек местной партийной организацией.


Кроме того, члены различных организаций гражданского общества, включая ассоциацию темнокожих женщин в Вене в прошлом году призвали к митингам возле отеля Фабиани, Villagio Fabiani, с требованием закрыть лагерь военной подготовки, обвиняемый в пропаганде насилия, расовой нетерпимости и использования оружия.


По мнению журналистов, это довольно удобное существование в Австрии тренировочного лагеря для радикалов, над которыми нависает тень ГРУ, в то время как их действия прикрыты гражданами Австрии и Украины, и это действительно не удивительно.


Кстати, на этой неделе стало известно, что Федеральное агентство Австрии по защите конституции и борьбе с терроризмом, оказалось в изоляции от других западных спецслужб из-за сотрудничества одной из правящих партий страны, FPÖ, с Россией, о чем сообщил Der Standard.


Издание написало, что изоляция была результатом прихода к власти FPÖ, который в 2016 подписал соглашение с правящей партией Единая Россия, нацеленное на проведение совместных консультаций по насущным проблемам и международным отношениям.

Дубликаты не найдены

Отредактировала mrsxz 1 год назад
+2

Коломойша агент ГРУ.

И нацики из Азова агенты ГРУ.


Что вы там употребляете то все-таки?

раскрыть ветку 1
+2

Чё ! Ты что, не согласен, что Путин - агент Кремля ?!!!

0

А потом скажут, что Россия в выборы на Украине вмешивалась, ага. ..

0

Бля, ну ставьте вы тэг политика. Этого говна на каждом шагу полно

0

Порохобот? В топку.

Похожие посты
62

Агент «Грейспейс».

Агент «Грейспейс». СССР, Гру, США, ЦРУ, Агент, Предательство, 50-е, Длиннопост

Пётр Семёнович Попов (1923 -1960 годы) — подполковник Главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба Вооруженных сил СССР, первый крупный агент Центрального разведывательного управления США в Советском Союзе.


Попов родился в 1923 году вблизи Костромы, в крестьянской семье.Август 1942 года – ушел на фронт, воевал, имел награды, стал офицером.В конце войны он занимал должность порученца при генерал-полковнике И.Серове.


1947 год – заканчивает Военную академию тыла и снабжения в Ленинграде. Затем по протекции генерала Серова был направлен в ГРУ.1951 год — заканчивает Военно-дипломатическую академию.

В 1951 году Попов был направлен в Австрию в качестве стажера легальной венской резидентуры ГРУ. В его задачу входили вербовка агентуры и работа против Югославии.В 1954 году Попов был отозван в Москву. Возможно, это было вызвано его знакомством с П.С.Дерябиным, сотрудником КГБ в Вене, в феврале 1954 года бежавшим в США. Но никаких подозрений относительно лояльности Попова ни у ГРУ, ни у КГБ не возникло.

Сотрудничество с ЦРУ



Имеется несколько версий о том, как Попов был завербован агентами ЦРУ.


По первой из них, американского происхождения, он сам подбросил записку с предложением сотрудничества в автомобиль вице-консула США в Вене.


По второй, основанной на показаниях самого Попова, его похитили в Вене два агента ЦРУ, которые под угрозой тайного вывоза в США и суда над ним за шпионаж принудили его подписать акт вербовки.


По третьей, Попов в конце января 1953 года попал в «медовую ловушку», организованную Джорджем Кайзвальтером с помощью Гретхен Рицлер, агентессы-красавицы, ранее состоявшей на связи у Вальтера Шелленберга, главы политической разведки Третьего рейха.


Тем не менее, с 1954 года Попов начал активно сотрудничать с ЦРУ как агент под псевдонимом «Грейспейс».


Что интересно, специально для работы с Поповым было создано спецподразделение ЦРУ SR-9 (Soviet Russia), которое в дальнейшем будет руководить действиями всех агентов в СССР. Координатором его действий стал Джордж Уильямс Кайзвальтер.


Позже Джордж Кайзвальтер назвал работу своего отдела с Петром Поповым генеральной репетицией триумфальной работы с другим «кротом» из ГРУ — полковником Олегом Пеньковским…


Джордж Уильямс Кайзвальтер родился в Санкт-Петербурге в 1910 году. Его отец, интендант царской армии, в 1904 году был направлен в Вену для наблюдения за производством снарядов для российской армии в войне с Японией. Там он встретил учительницу из Франции, которая, вернувшись с ним в Россию, вышла за него замуж.


После революции 1917 года Кайзвальтер вывез жену и сына Джорджа в Нью-Йорк, где они получили американское гражданство.


В 1930 году Джордж окончил Дартмутский университет со степенью бакалавра, а год спустя защитил степень магистра по прикладной психологии. Вскоре он поступил на службу в армию.

В 1944-1945 годах Джордж Кайзвальтер служил в отделе армейской разведки Соединенных Штатов. Два года совместной работы с плененным генералом Рейнхардом Геленом, во время войны возглавлявшим подразделение под названием «Иностранные армии Востока» – отдел Генерального штаба вермахта, осуществлявший сбор разведывательной информации по Советскому Союзу, – предопределили дальнейшую судьбу Джорджа.


В 1951 году он стал кадровым офицером ЦРУ, а еще через два года был назначен помощником сразу двух начальников резидентур ведомства в Западном Берлине и Вене в качестве «охотника за скальпами» – сотрудника, задачей которого являлся поиск потенциальных предателей в среде советских офицеров Группы Советских Войск в ГДР и Австрии с целью их последующей вербовки в качестве агентов ЦРУ.


Услуги «Грейспейс» щедро оплачивались ЦРУ. В свою очередь тот выдал всех известных ему агентов в Австрии, а также систему подготовки кадров для КГБ СССР и ГРУ и организационно-штатную структуру этих ведомств.


Много раз Попов сообщал ЦРУ о всех аспектах текущей деятельности ГРУ в Австрии, добывая сведения с использованием служебного положения. «Грейспейс» передал Кайзвальтеру ряд ценных сведений о советском вооружении и военной доктрине, например, копии военных уставов тех лет, схемы организации бронетанковых и мотострелковых дивизий Советской Армии. Кроме того, ЦРУ получило через него отчёт о проведении в 1954 году в районе города Тоцк первых в Советском Союзе военных учений с использованием ядерного оружия.


По показаниям Попова он имел с Кайзвальтером в Австрии 9 встреч, 5 из которых прошли в 1954 году, и 4 — в 1955 году, однако, вероятно, их было больше, и подполковник просто преуменьшил свою роль в шпионаже против СССР, надеясь на смягчение приговора.


После вывода в 1955 году СССР своих войск из Австрии, Попов вернулся в Москву.

Через некоторое время он получил назначение в ГДР, в город Шверин.


В контакт со спецслужбами США он снова вступил 10 января 1956 года. С апреля 1957 года Попов был переведён в Карлсхорст, где он стал работать с нелегальными разведчиками СССР в других странах, при этом продолжая сотрудничать с американской разведкой. С его помощью ЦРУ США удалось выявить ряд подобных разведчиков — более 80 советских офицеров-разведчиков, 4 нелегалов и 17 агентов-иностранцев, действовавших в Австрии и Западной Германии.


В ноябре 1958 года КГБ СССР заинтересовала переписка Попова с гражданкой Австрии Эмилией Коханек, его любовницей ещё со времён службы в Австрии. Дело оперативной разработки Попова получило кодовое наименование «Бумеранг», а сам его главный фигурант — псевдоним «Иуда».


По мере разработки дальнейшее нахождение подполковника в ГДР становилось всё более опасным для СССР. 24 ноября 1958 года Попов в последний раз встретился с Кайзвальтером, после чего был отозван в Москву.



Задержание агента «Грейспейс»



23 декабря 1958 года ЦРУ совершило главную ошибку, стоившую их агенту жизни — Джордж Пейн Уинтерс, кадровый офицер ЦРУ, действовавший под прикрытием второго вице-консула посольства Соединенных Штатов в Москве, неверно понял указание послать Попову письмо с инструкциями, и отправил по его домашнему адресу в Калинин (ныне Тверь).


В течение января-февраля 1959 года фиксировались встречи Попова с агентами ЦРУ в СССР, после чего было принято решение арестовать его.


18 февраля 1959 года его задержали с поличным у пригородных касс Ленинградского вокзала, когда он готовился к очередной встрече. При обыске по месту его жительства в Калинине были обнаружены 20 тысяч рублей, пистолет «Вальтер», шифры, инструкции по связи с резидентурой США.


Попову было предъявлено обвинение в измене Родине. Он согласился на разведывательную игру с резидентом США в СССР Расселом Лэнжелли, работником посольства. После завершения оперативной комбинации Лэнжелли был объявлен персоной нон-грата и выслан из СССР.


В январе 1960 года Попов предстал перед Военной коллегией Верховного суда СССР. Приговор от 7 января 1960 года гласил:«Попова Петра Семеновича признать виновным в измене Родине и на основании ст.1 Закона об уголовной ответственности подвергнуть расстрелу, с конфискацией имущества».



По материалам:


1. Котов «Предатели в ГРУ во второй половине ХХ века»

2. Атаманенко «Первый крот в Главном разведывательном управлении»

3. Антонов, Атаманенко «Сто великих операций спецслужб» 

Показать полностью
121

Высокопоставленный крот "Бурбон" Ч.2

Начало https://pikabu.ru/story/vyisokopostavlennyiy_krot_quotburbon...

Высокопоставленный крот "Бурбон" Ч.2 Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост

Желание попасть за границу ни на минуту не покидало Полякова, считавшего, что наиболее «плодотворные» и безопасные действия могут быть за пределами страны. Мечта сбылась 3 ноября 1965 года. В этот день он вылетает в Бирму в качестве военного атташе при посольстве СССР. Вскоре от резидента ЦРУ в Рангуне полетела шифротелеграмма начальнику отдела по СССР Дэвиду Мерфи о том, что прибывший полковник Поляков проявляет необычно дружественное расположение к американским сотрудникам, занимающимся разведывательной работой. Взглянув на присланную фотографию советского офицера, Мерфи чуть было не вскрикнул — «Эврика!» Он понял, что нашёлся наконец-то агент после почти годичного молчания.


Следует заметить, что Мерфи являлся одним из тех сотрудников отдела, кому были известны установочные данные на Полякова, когда тот работал ещё на ФБР в Нью-Йорке. Для организации предметной работы с агентом в Рангун вылетели два опытных сотрудника ЦРУ — Джим Флинт и Пол Диллон. Первый из них, понимая, что работа с «Бурбоном» может принести ему служебные дивиденды, добивается назначения на должность второго секретаря посольства США в Бирме.


По договорённости с американцами Поляков отправляет в ГРУ шифровку, в которой сообщает о Флинте, как о «вероятном кандидате на вербовку», и испрашивает разрешения на его «изучение». Таким образом, открывалась возможность почти легальных контактов «Бурбона» со своим хозяином. ГРУ не замедлило с ответом. В шифротелеграмме давался «зелёный свет» для общения, хотя и с небольшими оговорками о бдительности.


Поляков после этого стал частенько бывать у Джима, приурочивая время «деловых контактов» к началу вечерних киносеансов. В таком режиме американский разведчик провел тридцать встреч со своим агентом, по одной — две встречи в месяц.


В 1968 году Флинт был неожиданно отозван в США. Не рассеялось недоверие, и янки, с одной стороны, боялись перевербовки, а с другой, — всё тяжелее было готовить дезинформацию для «Бурбона», которой он систематически кормил руководство ГРУ.


Вскоре предателя принял на связь прибывший из Штатов новый сотрудник ЦРУ Алвин Капуста, проведший с ним всего шесть конспиративных встреч. Как правило, выезжая на машине, он подбирал агента в центре Рангуна…


После отъезда Полякова из Бирмы Капуста тоже вскоре покинул страну. А «Бурбон», прибыв в Москву, решил «отдохнуть». Надо отметить, что в последующем, вплоть до ареста, активности в работе с американцами на территории Советского Союза он не проявлял, так как боялся быть «засвеченным» военной контрразведкой. Перед его глазами всё время стояла история с Пеньковским, его провал, а затем и суд, фрагменты которого демонстрировались по телевидению.


И всё же «отдыхать» долго американцы ему не дали. В июне 1972 года Полякова пригласил в кабинет начальник управления ГРУ и вручил ему приглашение на приём в американское посольство, в связи с приездом в Москву высокопоставленного военного чиновника, полковника Меррита.


Поляков из-за соображений личной безопасности попытался отказаться от визита, однако начальник настоял на своём, и пришлось пойти на эту встречу. Довод стандартный, «всепогодный» — интересы службы! К тому же Поляков уже знал, что он может скоро уехать военным атташе в Индию.

Высокопоставленный крот "Бурбон" Ч.2 Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост

Эту информацию он сообщил Мерриту и во время приёма заранее пригласил его на охоту в окрестности Дели.

— Непременно приеду. Слышал, слышал о вас как об опытном рыболове и охотнике. С таким профессионалом не страшно и на тигра идти, — слукавил американец.

— Вы останетесь довольны, уверяю вас. А приехать в такую живописную страну, как Индия, сам Бог велел.


Бог, может, и разрешит, да работа не всегда отпустит.


— Это верно, у нас то же самое. Военные привязаны к рабочему месту крепчайшим канатом под названием служба.



Приём закончился. Гости стали расходиться. Вдруг неожиданно к Полякову подошел сотрудник посольства и через словесный пароль — «607 Мэдисон-авеню» — вложил при рукопожатии небольшой предмет. Поляков быстро его спрятал в карман.


Дома «Бурбон» тщательно рассмотрел передачу. Это был аппарат величиною с пятикопеечную монету, предназначенный для постановки и читки микроточек. К нему прилагалась инструкция с подробным описанием правил пользования, способов маскировки микроточек и перечень конспиративных адресов за границей.


Микроточки представляли собой пленки величиной в маковое зернышко, на которых могли уместиться сфотографированные листы чертежей и других документов секретного характера. Их прятали под марки, в бумажные карманы, в расслоение открыток и т. д. Считывался текст с них при помощи спецтехники.


В начале 1973 года Поляков с семьей вылетел в Индию. В марте того же года на одном из представительских приёмов в разговоре с военным атташе посольства США полковником Кингом Поляков без стеснения спросил:


— Господин Кинг, скажите, когда представители ЦРУ восстановят со мной оперативную связь? Нсть интересные материалы военно-стратегического характера. Я же ведь недавно из Москвы.


— Думаю, специалисты вас не забудут. Срочную информацию можете передать мне.


— Лучше подожду специалистов, — довольный Поляков широко улыбнулся.


Ждать долго не пришлось. В июле 1973 года в Дели прибыл первый секретарь посольства США — сотрудник ЦРУ Пауль Лео Диллон. Произошло так называемое «знакомство на людях». О новом знакомом Поляков рассказал сотрудникам, жене, сообщил в Центр и попросил санкции на изучение американца.


Добро вскоре было получено с припиской: «Изучение Диллона санкционирую с целью выхода через него на других сотрудников посольства США». В отчётах Диллон проходил под псевдонимом «Плед».


Первый рабочий контакт агента с разведчиком прошёл на рыбалке, где «Бурбон» передал собранные ещё в Москве сведения по центральному аппарату ГРУ и Министерства обороны СССР. Затем серия встреч состоялась в делийских гостиницах «Оберой» и «Ашока».


И всё же наиболее интенсивно использовались для конспиративных встреч выезды на природу, где член редколлегии советского журнала «Охота и охотничье хозяйство» Дмитрий Федорович Поляков демонстрировал не только теоретические знания, рассказывал увлекательные байки за шашлыком, но и показывал реальные навыки меткой стрельбы.


В 1974 году, в целях создания видимости активной деятельности и укрепления авторитета агента в глазах руководства ГРУ, американцы подготовили ему «кандидата на вербовку» — сержанта Роберта Марциновского, работающего в аппарате военного атташе посольства США.


Центр с удовольствием проглотил очередную подслащенную пилюлю. Авторитет Полякова стал стремительно расти. Изучаемого янки вскоре зарегистрировали в ГРУ под кличкой «Ринос». Роберта как подставу использовали «втёмную». Он не знал сути отношений между советским полковником и коллегами. С их стороны ему была дана установка, чтобы он «не отказывался» от просьб иностранного дипломата. Только поэтому Марциновский искренне полагал, что выполняет важную задачу и участвует в хитрой игре своей разведки, затеянной с русскими.


«Бурбон» провёл с «Риносом» четыре встречи, получив от него незначительную информацию. Отправленная же в Москву, она получила, неожиданно для Полякова, высокую оценку. Центр посчитал «Риноса» перспективным агентом и рекомендовал продолжить «разработку» американца.


Долго, однако, работать с «Риносом» не пришлось. То ли цээрушников испугала возможность провала своего ценного «крота» из-за грубо сварганенной подставы, то ли иссякла фантазия лепить каждый раз новые «дезинформационные пироги», — во всяком случае, Марциновского быстренько переправили на родной материк.


В 1976 году и Поляков покинул Индию. Возвратившись из загранкомандировки, он ожидал очередного назначения. Волновался из-за затяжки с трудоустройством. Интересовался судьбой материалов «Риноса». Присматривался к переменам в центральном аппарате ГРУ, новым людям, рядовым и руководителям. Его грудь в очередной раз украсила правительственная награда — орден Красной Звезды за «заслуги» перед Родиной.

Став начальником факультета Военно-дипломатической академии и получив звание генерал-майора, несколько успокоился. Понимал, что «вторая работа» в Союзе намного труднее и опаснее заграничной. Там он сам себе устанавливал порядок рабочего дня, здесь же приходилось тщательно планировать любую операцию по связи, ловчить и обманывать родственников и сослуживцев.
Высокопоставленный крот "Бурбон" Ч.2 Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост

Линию поведения, рекомендованную ему спецслужбами США, он неукоснительно претворял в жизнь. Все политические мероприятия активно поддерживал, на партийных собраниях гневно клеймил американский империализм, нередко отчитывая отдельных коммунистов за политическую слепоту и идеологический нигилизм.


Деловая активность новоиспеченного генерала скоро была замечена начальником политотдела. Полякову предлагают перейти на партийную работу. Он отказывается, благодарит за доверие, обещает и дальше на службе руководствоваться партийными установками, говорит, что в «шкуре секретаря парторганизации» он уже побывал.


И фая сразу две роли в опасном спектакле, Поляков не заметил, как накопилась стрессовая усталость. Её видели, или догадывались, родственники и близкие, сослуживцы, — по натянутым нервам, быстрой утомляемости, набухшим мешкам под глазами. Освоившись с должностью начальника факультета, он понял, что может до самой пенсии передавать опыт молодежи, делиться воспоминаниями о былом — и таким образом избежать возмездия.


«Нет, — однажды осенило его, — надо тряхнуть стариной. У меня же имеется прекрасная возможность показать хозяевам, что „Бурбон“ ещё чего-то стоит…»


В течение недели он выжидал удобное время для фотографирования списка личного состава факультета. И вот этот час наступил. Закрывшись в кабинете, он положил листы на стол. Штору окна задернул, словно прячась от солнца. Защелкал фотоаппарат…


Таких рабочих циклов было несколько. Судьба будущих военных разведчиков нескольких курсов его факультета отдавалась в руки противника. Она если не ломалась, то существенно сжималась тисками осведомленности американских спецслужб. А они ведь подобной информацией делились со своими союзниками.


В июне 1978 года «Бурбон» передал очередную информацию через тайник. Камуфляжем служил кирпич, имеющий полую сердцевину, разделенную переборками. Он вырубил зубилом эти перегородки, вложил 5 катушек экспонированных фотопленок и забрызгал кирпич цементным раствором, придав ему вид бывшего в употреблении. Этот контейнер положил, согласно плану связи, у основания столба № 81 на одной из магистралей столицы…


Ждать долго не пришлось. Утром, войдя на кухню, Поляков увидел загоревшуюся лампочку сигнализатора на часах и порадовался, что все сработало чисто. Сам он следов не оставлял, работал без помарок. Опыт военного разведчика-агента пригодился «Бурбону». Да и экипировка соответствовала, вооружен был по последнему слову шпионской техники. В любой современной спецслужбе позавидуют. Чего стоит одна аппаратура быстродействующей двусторонней радиосвязи с применением приёмно-передающего устройства! Нажималась соответствующая кнопка — и определенный сигнал в считанные секунды запрограммированного времени фиксировался в одной из комнат посольства США в Москве, принадлежащей резидентуре ЦРУ.


Патологически боясь пеленгации, «Бурбон» практиковал довольно часто такую форму связи — «выстреливать» в течение секунды информацию непосредственно в автотранспорте или на автобусной остановке, находясь напротив американского представительства. Он провёл в столице 25 сеансов двусторонней радиосвязи. Принималась информация так же, только нажималась другая кнопка миниатюрного приемно-передающего устройства. Манипуляция проходила в кармане верхней одежды.

Высокопоставленный крот "Бурбон" Ч.2 Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост

Время, когда приходится чего-то или кого-то ждать, уже давно замечено, тянется бесконечно. В ожидании команды выехать в очередную загранкомандировку Поляков находился каждый день. Надежда таяла: руководство молчало, не было никаких намеков. Вспомнились слова Ницше о том, что верное средство рассердить людей и внушить им злые мысли — заставить их долго ждать. На долгое ожидание он ответил несколькими «радиовыстрелами» по посольству США.


С присущей ему энергией начал перестраивать дачу. Мастерить он любил. Знал толк в работе с деревом. Инструмент, в основном подаренный на деньги ЦРУ, позволял работать качественно, быстро и с наслаждением. Поляков считал, что плотницкое и столярное дело особенно благотворно влияет на нервы и психику.


Заколачивая однажды бронзовые гвозди, подаренные ещё в Бирме американцами, в отшкуреную золотисто-соломенного цвета сосновую вагонку, он подумал: «А что, разве я стар? Попаду ежели за границу, есть смысл не возвращаться. Заслуги перед США у меня приличные — обязательно дадут гражданство. Проблема только с сыновьями. Как их вытащить?»

В начале 1979 года Поляков от друзей узнал, что его кандидатура, в числе других, рассматривается в качестве военного атташе в Индии.


Вскоре начальник управления кадров вызвал его в кабинет и, улыбаясь, поведал:


— Дмитрий Федорович, я предложил начальнику ГРУ генералу Ивашутину твою кандидатуру на должность военного атташе в Дели. Он согласился. Скоро пойдете на комиссию.


«Ишь как заливает, как поёт! Болеет, оказывается, за меня. А почему? Сколько подарков ты получил! Ни один отпуск, ни одна командировка не проходила, чтобы я не занёс тебе „сувенирчик“ ценой этак за сотню долларов. Ты отнекивался, но брал, брал, брал… Не ты, а я тебя купил, а посему и заказываю музыку, — мысленно бросал Поляков реплики начальнику управления кадров. — А брал потому, что такая практика в нашем ведомстве процветает. И такие, как ты, бывшие работники ЦК повинны в насаждении подобных порочных традиций по всей стране».


— Коллектив в военном аппарате избалован, — продолжал кадровик. — Нетребовательность бывшего начальника очевидна. Вам придётся немало потрудиться, чтобы сколотить дружный, работоспособный коллектив, с помощью которого и должны будете решать многочисленные задачи в Индии. Справитесь? — И, словно уловив на лице Полякова ухмылку, добавил:


— Вы к моим словам, сударь, отнеситесь серьёзно. Только добра вам желаю.


«Твоё добро ясно, как день божий, — зачищаешь контакты, чтобы снова порадовал сувенирчиком. Не дождешься. У меня другие планы, — опять мысленно съязвил Поляков. — Остаток лет проведу в Америке. Я заслужил такой финал».



Не догадывался, какой финал ему уготовила Мойра — богиня судьбы, но должен был знать…


Выездной комиссии при начальнике ГРУ он дал принципиальное согласие поработать «на благо великой Родины» в Индии. Как поётся в песне — были сборы не долги. О задуманном побеге он не рассказывал пока ни жене, ни детям, понимая: чем сложнее и грандиознее план, тем больше шансов, что он провалится. Реализацию его намечал на третий, последний год службы за границей.


«Надо пожить три года за счет „родного государства“, „подоить“ его хорошо, а там уже переходить на соцобеспечение друзей» — так рассуждал «Бурбон», принимая решение о дальнейшем устройстве жизни.


В Индии американцы его уже ждали. Связь с агентом поддерживал кадровый разведчик Вольдемар Скатцко, работавший под посольской «крышей». С ним «Бурбону» было суждено провести только десять конспиративных встреч. Одиннадцатая не состоялась, так как в 1980 году Полякова под предлогом участия в важном совещании отозвали в Москву и он тут же был уволен.

Высокопоставленный крот "Бурбон" Ч.2 Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост

Начальника 1-го отдела 3-го Главного управления КГБ с материалами дела оперативной разработки на «Дипломата» — Полякова вызвал первый заместитель председателя Комитета госбезопасности генерал-полковник Г. Цинев — небольшого росточка человек с бритой круглой головой, вяло держащейся на узких плечах. Бывший профессиональный партчиновник был говорлив, достаточно образован, однако ему не хватало личного чекистского опыта.


Вскоре Цинев прервал доклад подчинённого и писклявым голосом произнёс:


— Вот что я вам скажу, товарищ полковник. Если мы начнём арестовывать генералов, кто будет воевать? Вы подумали об авторитете разведки Генерального штаба, кстати, и военной контрразведки тоже? У вас в материалах дела нет никаких серьёзных вешдоков.


— Есть, товарищ генерал, и ещё будут. Мы на пути к открытию истины. Результаты аналитической работы, проведенной оперативниками второго отделения, говорят не только о том, что перед нами матерый шпион, но и позволяют определить места вероятного хранения уликовых материалов.


— Ваш анализ следователям не нужен, дайте им вещественные доказательства — и дело закрутится, — проворчал генерал.


— Они будут, потому что есть. Разрешите только действовать согласно плану оперативных мероприятий.


— Действуйте, только без третьего и четвёртого пунктов плана.


— Но ведь это же основные пункты, — еле успел проговорить оперативник.


— Вы свободны. Кстати, а то, что он тесно общался с военными атташе США в Бирме и Индии, ни о чем ещё не говорит…


Пять лет прошло в тяжелейшей тяжбе с начальством, пока оперативники наконец-то убедили все инстанции — от председателя КГБ и до военного прокурора — о наличии оснований для задержания Полякова, которому для конспирации дали оперативный псевдоним «Дипломат».

За это время оперсостав 2-го отделения основательно проработал материалы своих предшественников: поднимались архивные дела по расследованию фактов утечек секретных данных, проводился их дополнительный анализ, оценивались вновь поступавшие данные, выдвигались и перепроверялись очередные версии по вновь открытым обстоятельствам. Год за годом, месяц за месяцем сужался круг подозреваемых лиц в возможной причастности офицеров ГРУ Генштаба к агентуре противника. А круг был велик — более шестидесяти человек! Через год осталось 31, на следующий — 25, потом — 10. И наконец, пятеро…


Последний год был самый активный, самый нервозный. Наконец-то вычислили кандидата на задержание и проведение с ним соответствующей работы. Им был генерал-майор Поляков, чья причастность к вражеской агентуре была оперативно доказана.


Наконец санкция на конспиративное задержание Полякова была получена, обставленная немалым количеством письменных предупреждений страховочного плана, в том числе о наступлении тяжелых административно-правовых последствий в случае провала операции.


Риск, конечно, был: шпионскую экипировку предатель мог уничтожить в любое время. Но сохранялась надежда, выстроенная на солидной практике работников второго отделения, что уликовые материалы никуда не денутся. «Дипломат» сохранил их для возобновления преступной деятельности.


Такую уверенность могут испытывать только профессионалы высокого класса. Серия проведенных оперативно-технических мероприятий подтвердила правильность разработки в направлении легализации уликовых материалов. Оперативным путем они были обнаружены. Теперь у чекистов были все основания заявить: перед нами — шпион.


7 июля 1986 года Поляков был задержан по поводу хранения незарегистрированного огнестрельного оружия и препровожден в Лефортово. Как и ожидалось, на поставленные вопросы контрразведывательного характера дал сразу же соответствующие пояснения.


— Я давно хотел вам всё рассказать, но времени свободного не было, хотя ждал, всегда ждал, что этот черный день для меня наступит, — проговорил агент и добровольно стал перечислять сохранившиеся аксессуары шпионской экипировки и указывать места их хранения.


Не надо забывать, что это был шпион с великим опытом, прекрасно понимающий, что после задержания начнутся обыски и непременно будут найдены улики, а поэтому решил сыграть на получении смягчающих обстоятельств, — дескать, «чистосердечное» признание зачтётся. «Найдут ведь, всё равно найдут, а может, уже знают, где эти „игрушки“ находятся, и водят меня за нос. Тут есть шанс, и им надо воспользоваться, — рассуждал Поляков, — но надо четко заявить, что работал на ЦРУ только за границей, и то из-за неприятия реформ Хрущева. Действовал как социал-демократ, чьи идеи мне всегда были ближе, чем коммунистические».


Об этом, об особой «любви» к социал-демократии, он скажет и на суде. Почувствовал горбачевскую эпоху, да не рассчитал. Но до суда было ещё далеко…

Оперсостав второго отделения был удовлетворен результатами своего труда — этого трудового чекистского марафона. Каждый оперативник подразделения внес свою конкретную лепту в разоблачение матерого шпиона, поставившего своеобразный рекорд преступного долголетия. Руководство военной контрразведки КГБ СССР особо отметило работу по этому делу таких опытных работников, как А. Моляков, С. Безрученков, Н. Михайлюков, И. Хорьков, А. Бганцов и ряда других сотрудников. Они были представлены к правительственным наградам. Н. Стороженко получил за участие в операциях по разоблачению Полякова знак «Почетного сотрудника госбезопасности». Это была высокая оценка труда военного контрразведчика.


Следствие неоспоримо доказало сотрудничество Полякова с американскими спецслужбами и представило вещественные улики. Среди них — инструкция «Бурбону» по связи с американскими разведцентрами как на территории США, так и западных стран, закамуфлированная в подложку брелка для ключей; двадцать листов тайнописной копирки, замаскированной в книге американского издания; два кадра микропленки с текстом инструкции по радиосвязи и схемой постановки графического сигнала в районе Воробьевского шоссе, находившиеся внутри дюралевой трубки; специальное устройство для подзарядки аккумуляторов быстродействующего приёмопередатчика, вмонтированного в бытовую радиотехнику; четыре контейнера для хранения и транспортировки шпионской экипировки, оборудованные в обложках книг и футляре для рыболовных принадлежностей; транзисторный приёмник иностранного производства, предназначенный для приёма односторонних радиопередач, и ряд других предметов.

Высокопоставленный крот "Бурбон" Ч.2 Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост

Бывший генерал во время следствия.


Находясь в камере следственного изолятора КГБ, Поляков часто обращался к прошлому, анализируя свои действия. Сокамернику он говорил:


— О многом, что я делал, чекистам почему-то известно, словно из первых уст. Наверно, американцы меня заложили ради спасения более важной и молодой птицы. Где же верность долгу? Я же на них проработал столько лет, и вот такое свинское отношение. Никто из-за океана не поднял голос в мою защиту! Сволочи они все! Сколько из них на моей информации выросли, сделали себе карьеру?!


Здесь «Бурбон» был частично лишь прав. Карьеру они и ему делали за предательство. А что касается «забугорной» реакции, то она была. О нём всё-таки вспомнили, но не правительственные, тем более не цээрушные чиновники. Для них он был уже отработанным материалом. О нём вспомнил член Европарламента консерватор лорд Беттелл, который неоднократно, но безуспешно поднимал вопрос о «Топ Хэте» в Комитете по правам человека этой международной организации.

Высокопоставленный крот "Бурбон" Ч.2 Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост

13 сентября 1990 года лорд получил письмо от советского посла в Европейском сообществе Владимира Шемлатенкова, в котором говорилось: «Я хотел бы проинформировать Вас о том, что, согласно официальному ответу из Верховного Суда СССР, Поляков был приговорён к высшей мере наказания по обвинению в шпионаже и нарушении таможенного законодательства.04.03.1988 года его просьба о помиловании была отклонена Президиумом Верховного Совета СССР.Приговор приведен в исполнение 15 марта 1988 года».



Но это к слову о защите провалившегося ценнейшего агента его хозяевами. А пока события разворачиваются так…


Он в камере болтает с сокамерником о жизни, пролетевшей, как один миг. Уставившись в зарешеченное окошко, он ощутил вдруг прилив воспоминаний, подобных сновидениям. Такие чувства, замешанные со сгустками галлюцинаций, появляются у человека, как читал он когда-то в одном из американских журналов, перед уходом из жизни. В красочном калейдоскопе прошедших событий вдруг возникали пронзительно четкие, живые картинки. В голографическом, объёмном измерении проплывали суровые реалии фронтового ада, послевоенной службы, а затем годы учебы. Промелькнули счастливые будни заграничной сытой жизни, растянувшиеся на целых пятнадцать лет.


На процессе он попытался побороться за жизнь, смысл которой, по мере осознания содеянного, плавился, как воск на солнцепёке. На скамье подсудимых сидел постаревший сразу этак лет на десять и осунувшийся до неузнаваемости человек. Трудно было узнать в нём когда-то энергичного генерала, словоохотливого на охотничьи и рыбацкие побасенки.


На вопрос военного прокурора, что его толкнуло на предательство, Поляков, позабыв о своих бессонных саморазоблачениях, заученно ответил, — неприязнь к социалистическому строю и социал-демократическая ориентация. Зная, что в это время Горбачев уже заявлял о своей приверженности социал-демократии, становится ясно, что предатель рассчитывал на снисхождение, — дескать, смотрите, товарищи судьи, я рассуждаю так же, как и генеральный секретарь.


Но материалы следственного дела высветили совершенно иную картину: Поляков пошел на предательство в основном из-за материальных, корыстных соображений. Принимая дорогостоящие подарки, он прекрасно понимал, что это плата за преданных коллег и проданные секреты страны. «Бурбон» передал заокеанским хозяевам всё, что знал и что мог узнать, используя своё высокое служебное положение. Вот лишь незначительная часть шпионского товара, полученного ЦРУ от своего агента: об организационной структуре Генштаба, ГРУ и других управлений ВС СССР; о личном составе разведывательных аппаратов ГРУ в США, в Бирме, в Индии: о наших разведчиках-нелегалах в США, методах их подготовки и способах поддержания с ними связи; о составе агентурных сетей разведаппаратов ГРУ в странах его пребывания; материалы оперативной переписки за период его пребывания в Бирме и Индии; учебники: «Стратегическая разведка», «Оперативная разведка» с грифом «Совершенно секретно особой важности» и многое другое.


Поляков выдал 19 нелегалов, более 150 агентов из числа иностранных граждан, раскрыл принадлежность к советской военной и внешней разведке 1500 офицеров.



Не случайно бывший шеф ЦРУ Д. Вулси так отозвался о разоблаченном генерале: «Из всех секретных агентов США, завербованных в годы „холодной войны“, Поляков был драгоценным камнем в короне».

По материалам :


Терещенко «Оборотни» из военной разведки»

сайт Википедия
Показать полностью 6
93

Высокопоставленный крот "Бурбон".

Высокопоставленный крот "Бурбон". Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост
Поляков Дмитрий Федорович

Генерал-майор ГРУ Поляков Дмитрий Федорович был самым высокопоставленным «кротом», которого когда-нибудь имели американцы внутри ГРУ Генштаба ВС СССР. По учетам ФБР он проходил под псевдонимом «Топ Хэт», а работая в дальнейшем на ЦРУ, агент стал «Бурбо­ном».


Однако все по порядку.


В 1951 – 1956 годах Поляков в качестве сотрудника ГРУ Генштаба работал в Военно-штабном комитете ООН в Нью-Йор­ке. Именно в это время он впервые был замечен американской разведкой. В конце 1950-х годов в Берлине, где майор Поляков выполнял специальные задания Центра, на него, как на кандидата на вербовку, обратили внимание бывшие сотрудники ЦРУ Дик Кович и Джорж Кайзволтер.


В октябре 1959 года полковник Поляков снова был назначен в Нью-Йорк для проведения разведы­вательной работы под прикрытием секретаря советской де­легации в ООН. ФБР, узнав о появлении кандидата на вербовку, стало подготавливать оперативные условия под необходимую ситуа­цию.При всем том к осени 1961 года Поляков сам стал искать возможности предложить свои услуги ФБР. Через некоторое время он уста­новил личный контакт с представителем американской контрразведки. Его предложение о негласном сотрудничестве было принято..

Высокопоставленный крот "Бурбон". Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост
Поляков среди коллег.

Билл Брэгиган, длительное время возглавлявший секцию ФБР по контрразведывательной деятельности против СССР, вспоминает, что Поляков был недоволен низкой заработной платой в ООН и пошел на сотрудничество с американской спецслужбой скорее из корыстных соображений, нежели идеологических.


Том Мэнгоулд в книге «Беспощадный воитель» приводит слова Брэгигана о том, что Поляков был настырный в получении дорогих подарков и сувениров за свою предательскую деятельность. Автор отмечает такой эпизод: он «…хотел получить от ФБР два дорогих охотничьих ружья, чтобы увезти в Москву. Мы сказали ему, что этого делать нельзя, потому что это может вызвать подозрение и он не сможет объяснить их появление у него. Но он настоял на своём, и в конце концов мы передали ему ружья».


В первый же год работы на американцев Поляков выдал ФБР четырех советских агентов, действовавших в вооруженных силах США в начале 60-х годов. Одним из них был подполковник Уильям X. Волен — советник по вопросам разведки в Комитете начальников штабов Министерства обороны США. Он передал представителям советской военной разведки большое количество секретных документов по ядерному оружию США, перемещению войск, военно-стратегическим планам и оценкам, возможностям спутниковых систем, а также системам управления и связи. Его информацию докладывали высшему военному и политическому руководству СССР. Уильям Волен являлся самым высокопоставленным офицером американской армии, который когда-либо был осужден за сотрудничество с советской разведывательной службой.


16 ноября 1961 года Поляков, находясь под прикрытием начальника секретариата Представительства СССР в Военно-штабном комитете (ВШК) ООН, обратился к руководству американской военной миссии при ВШК генералу О'Нейли с просьбой организовать ему встречу с кем-либо из высокопоставленных лиц американской разведки для передачи важных сведений.


Дней через двадцать на имя нашего военного атташе и Полякова пришли приглашения на приём, который устраивался на квартире американского генерала. По окончании приёма при выходе на улицу Поляков был остановлен одним из присутствовавших, назвавшимся Джоном, который предложил ему встретиться через полтора часа в городе на пересечении 6-й авеню и 60-й стрит.


Встреча состоялась. Беседовали минут тридцать. Джои в разговоре заявил инициативнику, что считает его подставой, и предложил тут же пофамильно назвать шифровальщиков, работающих «под крышей» Представительства СССР. Поляков, не колеблясь, выполнил это требование.


23 и 24 ноября состоялись ещё две конспиративные встречи с Джоном, а через десять дней — ещё одна. Она запомнилась Полякову надолго, так как проходила в гостинице под интригующим названием «Троцкий» в номере на девятом этаже — конспиративной квартире ФБР. На ней всесторонне обсуждались мотивы сотрудничества Полякова, его гарантии и надежность. В конце беседы произошло практическое закрепление вербовки. По требованию американца Поляков назвал известных ему сотрудников советской военной разведки, работающих в Нью-Йорке.


Новые встречи завербованного агента, получившего псевдоним «Топ Хэт», проходили на конспиративной квартире в обеденные перерывы. После того как Поляков в 1962 году был отозван в Москву, ФБР и вездесущее ЦРУ стали с нетерпением ждать его нового появления за границей, с тем чтобы возобновить прерванное на некоторое время сотрудничество. Предполагая, что агента ещё раз уже не направят в США, ФБР было предложено передать его на связь представителям ЦРУ. С этого периода «Топ Хэт» исчезает, Поляков становится агентом ЦРУ под кличкой «Бурбон».Не без помощи новых хозяев, как будет рассказано дальше, он дослужился до высокого звания генерал-майор.Провал четырех ценных агентов ГРУ в США не остался незамеченным для чекистов. Военные контрразведчики тех лет активно включились в поиск «крота». Работали энергично и всеохватно. Однако, к великому сожалению, по непонятным причинам Поляков в список подозреваемых почему-то не попал, продолжая жить и работать под личиной двуликого Януса.


Инструктируя Полякова перед отъездом из США, американцы советовали сразу же после прибытия на новое место службы вручить дорогостоящие подарки руководителям. Цээрушники специально закупили агенту «сувениры его роста». Они настоятельно рекомендовали ему принять все меры, чтобы попасть на выборную партийно-политическую должность, стать активным пропагандистом марксистско-ленинской идеологии, осесть в подразделении стратегической агентурной разведки с целью повышения гарантий будущих выездов за границу и получения «живой» информации.Итак, американский агент заработал в ГРУ Генерального штаба. Его готовили за океаном именно для «большой и перспективной работы» в «десятке мишенной системы». Заиметь такого «оборотня» в стане противника для любой разведки — огромный успех. Тем более в годы, когда авторитет нашей страны ещё сверкал в лучах недавней победы, когда высокий патриотизм кадров существенно ограничивал возможности вербовочной работы ЦРУ среди офицерского корпуса. Органы военной контрразведки, хотя и были подточены очередным шельмованием хрущевского образца, работали, используя ещё не забытый опыт противодействия гитлеровской разведке.


Подарки, шпионская экипировка, деньги — всё было приготовлено для организации и проведения враждебной деятельности. Личные встречи и тайниковые операции, быстродействующая двусторонняя радиосвязь с применением приёмно-передающего устройства и сигнализатора, приём шифрованных донесений, «письма-прикрытия» и тайнопись, — вот неполный перечень средств и методов из арсенала действий изощренного шпиона на протяжении многолетней работы на американцев.


О мотивах сотрудничества, после разоблачения, на судебном разбирательстве он скажет: «Моя вера в справедливость и демократизм социалистического общества пошатнулась. Я понимаю, что это стало возможным в результате определенного влияния буржуазной пропаганды… Мне противны были хрущевские бредни, его выходки, его бескультурье… Я решил принять личное участие в противодействии предпринимаемым советским руководством акциям на международной арене и, как следствие, решил обратиться к американцам с предложением своих услуг… Я при этом отчетливо понимал, что моё сотрудничество с американцами нанесёт… ущерб государственной безопасности и обороноспособности страны в целом…»



Однако анализ материалов следствия, показаний свидетелей и самого обвиняемого свидетельствовал, что материальная сторона предательства стояла на первом месте. Он буквально клянчил у хозяев дорогие сувениры: ювелирные изделия, охотничье оружие, рыболовные снасти, фотоаппаратуру, радиотехнику, инструменты для домашнего хозяйства. В то же время строго из принципа самосохранения придерживался правила, чтобы общая сумма, получаемая от спецслужб противника, не превышала половины его месячного оклада.


После возвращения из США Поляков в сентябре 1962 года в парке им. Горького заложил первый тайник — не проявленную пленку в кассете, предварительно облепив её пластилином и обваляв в кирпичной крошке. Это был тайник «Гор». При входе на территорию парка он стал проверяться, внимательно всматриваясь в действия отдыхающих. Затем подошел к означенной в плане связи скамейке, сел на неё, развернул газету и в удобный момент положил контейнер со шпионской информацией за задней левой ножкой. Почитав немного газету, он встал и медленно двинулся к выходу. На одном из столбов ограждения парка поставил сигнал закладки тайника в виде полосы чернильных брызг из авторучки.

Высокопоставленный крот "Бурбон". Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост
На следующий день, однако, Поляков не нашел в обусловленном месте сигнала американцев об изъятии тайника и очень напугался. Страх за безопасность своей шкуры подогревало известие о разоблачении агента ЦРУ — бывшего полковника ГРУ Олега Пеньковского. Но вскоре он успокоился — в газете «Нью-Йорк тайме» от 20 сентября 1962 года появилось зашифрованное сообщение в разделе объявлений, которое свидетельствовало о получении американцами информации из тайника под названием «Гор».
Высокопоставленный крот "Бурбон". Поляков, Шпион, СССР, США, ЦРУ, Гру, 60-е, 80-е, Длиннопост

В августе 1963 года «Бурбон» проводит вторую тайниковую операцию, заложив магнитный контейнер с секретной информацией за телефонной будкой по улице Листьева, 12.


До своего очередного отъезда в командировку в 1965 году в Бирму он передает заокеанским хозяевам ещё две шпионских закладки через тайники «Молоко» и «Баня». Об изъятии американцами двух последних тайниковых вложений Поляков был поставлен в известность радиосигнализатором, оборудованном в настольных электронных часах. Приёмник работал так: тайник изъят — загорается чуть видимая зеленоватая лампочка-индикатор. Такой сигнал был безопасен и успокоительно действовал на шпиона. Кроме того, он обрабатывает еще два тайника — «Рыба» и «Береза».

Показать полностью 2
114

Семейный подряд .Ч.2

Начало https://pikabu.ru/story/semeynyiy_podryad_5450317

Супруги-шпионы отправились в Казань, чтобы навестить и, как небезосновательно считали в КГБ, попрощаться с родителями и близкими.


27 августа 1985 года на основании имеющихся вещественных доказательств, подтверждающих шпионскую деятельность супружеской пары, Следственный отдел КГБ СССР возбудил уголовное дело в отношении Геннадия Сметанина по обвинению в измене Родине, а в отношении Натальи Сметаниной — по подозрению в недоносительстве об известных ей фактах шпионской деятельности мужа. Операция по их нейтрализации перешла в завершающую стадию.

Тогда же  заместитель командира «Альфы» подполковник Владимир Зайцев был срочно отозван из отпуска и получил приказ подобрать и подготовить бойцов для «съема» (на профессиональном жаргоне – негласное задержание) полковника Геннадия Сметанина, помощника резидента ГРУ в Лиссабоне

Владимир Зайцев решил, что лучшего места для негласного задержания шпионской парочки не найти и с группой захвата немедленно вылетел в Казань.


Но через три дня он понял, что скрытно «снять» супругов не удастся: они все время были окружены многочисленными родственниками и друзьями. Тем не менее, Зайцев не отказался от мысли провести «съем» именно в Казани, на вокзале или в аэропорту – в зависимости от того, какую обратную дорогу предпочтут Сметанины.

Семейный подряд .Ч.2 Сметанин, Гру, ЦРУ, Шпион, США, СССР, 80-е, Длиннопост
«Съем» агента ЦРУ «Миллион» – полковника Сметанина.

12 сентября местные сыщики наружного наблюдения, на которых возлагался визуальный контроль за передвижениями шпионов, доложили Зайцеву, что объекты взяли билеты на самолет и 14 сентября должны вылететь в Москву. Одновременно слуховым контролем телефонных разговоров брата Сметанина удалось установить, что объект конспиративно, с помощью своих родственников приобрел два билета на скорый поезд №37 Казань-Москва.

Эти маневры насторожили Зайцева. Как назло, утром того дня, когда супруги-шпионы должны были покинуть Казань, местная «наружка» их потеряла! Зайцев начал лихорадочно листать сводки наружного наблюдения и слухового контроля, пытаясь найти в них какую-нибудь зацепку, ранее незамеченную деталь, которая могла бы указать на возможное место пребывания объектов.


И нашел. В день приезда Сметаниных в Казань им кто-то позвонил по межгороду. Услышав голос звонившего, Геннадий не стал с ним разговаривать, ограничился короткой репликой: «Я тебе перезвоню позже, извини, мы только что с дороги». Казанские технари быстро установили, что звонок поступал от двоюродного брата объекта, проживавшего в поселке Козловка. Однако в дальнейшем Сметанин попыток связаться с ним не предпринимал. Но полной уверенности в этом не было, так как шпион мог позвонить брату с телефона своих многочисленных родственников и друзей.


Зайцев развернул карту . Так и есть! Козловка находится в непосредственной близости от железнодорожной магистрали Казань-Москва: Сметаниным не обязательно садиться в поезд именно в Казани, они спокойно могут сесть и в Козловке.


На всякий случай Зайцев решил выждать один час, оставаясь в Казани. В Козловку он выслал разведдозор во главе со своим заместителем Виталием Демидкиным. Уже через сорок минут тот вышел на связь и доложил, что супруги-шпионы гуляют «по-черному» в обществе двоюродного брата Геннадия и его приятелей.


Обнаружение «крота» отнюдь не решало проблем – брать шпионскую парочку на станции все равно нельзя: их наверняка будут провожать родственники и собутыльники. Может завариться такая каша! Значит, «съем» придется проводить непосредственно в поезде, во время движения.


Геннадия и Светлану «сняли» через пятнадцать минут после того, как поезд отошел от перрона Козловки. Задержание произошло бы гораздо позже, если бы отступник ехал без жены. Надев парик и очки, он настолько изменил внешность, что идентифицировать его по имевшимся фотографиям категорически не представлялось возможным.


Тут же в купе предателя переодели в заранее приготовленный спортивный костюм и отобрали личные вещи – правило, которому неукоснительно следовали группы захвата. Делалось это исключительно с одной целью: обнаружить предметы, в которых могли находиться капсулы со смертельным ядом.


Во время осмотра вещей Сметанина «альфовцев» насторожило то, как он настойчиво пытался вернуть себе отобранные очки. Странно, тем более что стекла в очках были без диоптрий.


Как выяснилось в дальнейшем, в дужках очков находились ампулы с сильнейшим ядом из семейства курареподобных. Сметанину достаточно было сжать пальцами дужки, чтобы из микрорезервуаров вытекла смертоносная жидкость. Ее даже глотать не надо было – попав на кожу, капля яда гарантировала уход в мир иной в течение 20 секунд. Единственное, что могли бы при вскрытии констатировать патологоанатомы – смерть от острой сердечной недостаточности.


Личный обыск Светланы Сметаниной не проводили до самой Москвы – в группе захвата отсутствовали женщины. Исходя из мер предосторожности, ей надели наручники, а отдельные части туалета и аксессуары тщательно осмотрели и даже прощупали.


В богато расшитом поясе, инкрустированном черненым серебром, были обнаружены сорок четыре ячейки с крупными алмазами. В ходе допросов выяснилось, что алмазы были переданы супругам двоюродным братом Геннадия, ранее работавшим на алмазных приисках Якутии. После продажи их за границей мистер «Миллион» вплотную приблизился бы к своей мечте состояться миллионером.

Семейный подряд .Ч.2 Сметанин, Гру, ЦРУ, Шпион, США, СССР, 80-е, Длиннопост
Очки Сметанина с вмонтированной в дужку ампулой с курареподобным ядом.

До приезда в Москву они так и не сомкнули глаз. С вокзала их повезли не в Лефортовскую тюрьму, как полагал Сметанин, а на квартиру. В нее он поднимался как на Голгофу, подозревая, что там всплывет убийственная улика — еженедельник со шпионскими записями. И не ошибся. Уже безразличным взглядом он наблюдал за тем, как следователи методично осматривали квартиру. Один из них остановился у платяного шкафа, открыл дверцу, и в следующее мгновение в его руке появился тот самый еженедельник! Это был дневник-исповедь и одновременно «амбарная» книга. В ней Сметанин не жалел худых слов для страны и тех, кто вывел его в люди, а также копил данные на сотрудников резидентуры ГРУ и советского посольства в Португалии, перечислял агентов, сотрудничавших с советской спецслужбой, и многое другое, что несло серьезный ущерб национальным интересам СССР. Записи были обильно пересыпаны язвительными выпадами шпиона в адрес агентов, поддерживавших с ним связь, коллег, руководителей и самой страны. Они стали убийственной уликой против него.


Цинизм Сметанина, не остановившегося перед святым — семьей и втянувшего в шпионаж жену, поразили Алексея Молякова и сотрудников опергруппы, повидавших немало разномастных предателей на своем долгом контрразведывательном веку. Теперь, когда в их руках оказались весомые улики, они торопились пресечь преступную деятельность шпионского «семейного подряда».


Собранные контрразведчиками доказательства и признание жены не оставляли Сметанину шансов уйти от ответственности. Под давлением неопровержимых фактов он выдавливал из себя слова, и они тяжелым грузом предательства ложились на весы его совести. Загубленные судьбы десятков негласных помощников, отданных на растерзание чужой контрразведке, и проваленные разведывательные операции советских спецслужб ничем нельзя было оправдать.


На этот раз ТАСС не был уполномочен сообщить общественности о пресечении преступной деятельности двух американских шпионов.


Руководство КГБ стремилось как можно дольше сохранить в тайне от американской разведки провал ее агентов. Это необходимо было для того, чтобы ГРУ могло вывести из-под удара иностранных спецслужб сотрудников резидентуры, их негласных помощников и тем самым максимально локализовать последствия шпионского «семейного подряда».


Следствие по уголовному делу Сметаниных длилось около девяти месяцев. 1 июля 1986 года Военная коллегия Верховного суда СССР, рассмотрев его, признала Г. Сметанина и Н. Сметанину виновными в измене Родине в форме шпионажа, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ст. 64 УК РСФСР, и приговорила:


— Сметанина Геннадия Александровича подвергнуть смертной казни — расстрелу;


— Сметанину Наталью Васильевну с применением ст. 43 УК РСФСР — к пяти годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима с конфискацией имущества, без ссылки.


При определении наказания Сметаниной ниже низшего предела, предусмотренного п. «а» ст. 64 УК РСФСР, суд принял во внимание, что в преступную деятельность она была вовлечена мужем, сама же до совершения преступления характеризовалась положительно, на ее иждивении состоит несовершеннолетняя дочь, а родители Сметаниной нуждаются в помощи.



Так недолгий шпионский «семейный подряд» закончился полным провалом.

По материалам:

Николай Лузан  Контрразведка. Тайная война.

Игорь Атаманенко Охота на «кротов»

Показать полностью 1
651

«Каин» из ГРУ.

«Каин» из ГРУ. Иванов, Шпион, ЦРУ, Гру, США, СССР, 80-е, Контрразведка, Длиннопост

А. Иванов («Каин»).

Александр Васильевич Иванов в 1978 году окончил Воен­ный институт иностранных языков, специализация — ан­глийский и болгарский языки.Поступить туда, закончить и получить направление в престижное место службы ему помог старый товарищ его отца – один из маршалов Советского Союза.Это был высокий и стройный молодой человек, которому очень шла военная форма. А очки в тонкой золо­ченой оправе придавали его лицу интеллигентный вид.Женитьба на дочери полковника ГРУ Генштаба и решение квартирного вопроса позволили Иванову сделать если не шаг, то уверенный шажок к столичному трудоустройству. Остальные шаги в службе помогали делать отец, тесть и тень маршала.


Ускоренно пройдя специальные курсы военной разведки, Александр немедля получил приличное место в центральном аппарате ГРУ и через несколько месяцев с женой убыл в свою первую продолжительную командировку в Болгарию.В принципе, служба Александра на должности помощника военного атташе посольства СССР в Болгарии началась успешно. Военный атташе полковник Скалов лично встретил его с женой в аэропорту Софии — ведь протеже маршала и зять полковника ГРУ! Первые месяцы Иванов стажировался и вникал в обстановку. В дальнейшем, также особо не перетруждался, полагая «вкалывание» участью работяг, а не представителя «белой кости». Однако это долго не продлилось – отношение тунеядца скоро поняли его сослу­живцы и начались возмущения. На первых порах у полковника Скалова получалось сдерживать коллектив, однако это противостояние зашло так далеко, что на партийных собраниях стали «разделы­вать под орех» и нетребовательного начальника, и безыни­циативного подчиненного. Скалов, совершенно справедливо опасаясь попасть в немилость к руководству Центра, после почти пятилетнего пребывания за рубежом добился перевода в Москву.На посту военного атташе его заменил зять одного из членов Политбюро ЦК КПСС генерал-майор Ки­вков, который с первых шагов стал мелочить­ся, обманывать Центр, допуская валютно-финансовые злоупотребления.Когда жена Александра уехала в Москву рожать, он с удовольствием и размахом пустился в «вольную жизнь», которая не осталась без внимания амери­канских разведчиков.


Одной из его многочисленных пассий стала внучка одного из бывших руководителей компартии Болгарии, на даче которого проходили шумные молодежные тусовки. Все бы ничего, однако Александр все чаще стал задумываться — где до­стать деньги для таких кутежей в дальнейшем?И тут, как снег на голову, известие о досрочном откомандировании в Советский Союз.Оказалось, что руководству поступил сигнал о его якобы отношениях с той самой внучкой. «Это друзья-завистники настучали, — подумал Иванов, — делился ведь с некоторыми из них пикантными впечатлениями».В Москве жена, тесть и теща встретили его упреками в неспособности быть достойным семьяни­ном. Тесть выставил его из квартиры, а жена подала на развод.Пришлось поселиться в комнате друга, который в то время убыл в заграничную командировку.Что касается службы, то он был назначен в одно из подразделений ГРУ. Начальник направления, куда попал служить Иванов, полковник Лобанов охарактеризовал новичка положительно:


— Парень толковый, из него может получиться хоро­ший специалист информационной службы. Усидчив, умеет анализировать материалы, неплохо пишет, хорошо поста­влена устная речь.


У него какие-то связи наверху. Мне его порекомендовали взять, хотя во время командировки в Болгарии у Иванова были неприятности. Он досрочно от­командирован из страны.



И все же сотрудники КГБ, курировавшие это подразделение, обеспокоенные отсутствием информации о том, что произошло в Болгарии, решили завести на него сигнал. Отныне в де­лах оперативной проверки, а затем и разработки, старший лейтенант Иванов Александр Васильевич стал фигурировать под кличкой «Каин».В жизни Александра настала черная полоса – диапазон увеселительных мероприятий стал увеличиваться, а вместе с ним стали расти и денежные траты. Нужны были деньги, и большие деньги, что­бы пристойно одеваться, жить на широкую ногу с друзьями, хорошо питаться, платить алименты. Таких денег на службе он не смог получить.22 июня 1981 года у себя в кабинете на службе Александр написал письмо следующего содержания:


«Господа!


Предлагаю свои услуги по обеспечению Вас и Вашего руководства секретной, совершенно секретной и предназначенной для ограниченного круга лиц информацией, касающейся деятельности центральных органов Ми­нистерства обороны, КГБ и МИД СССР. Обладаю широ­ким кругом информационных знакомств.


Я четко представляю то, что Вы вправе считать это письмо провокацией… Призываю Вас самым серьёзным образом отнестись к моему предложению, ибо я сознательно иду на этот шаг. Последние случаи провалов Вашей агентуры в централь­ных аппаратах заставляют задуматься о качестве подготов­ки и проведения Вами оперативно-разведывательных ме­роприятий…


В случае принятия Вами решения работать со мной, очень прошу тщательно спланировать операцию по выходу на встречу…»



Уже дома он положил написанное письмо в коробку из-под сигарет «Мальборо», которую осторожно положил в кейс. У него созрела мысль установить связь с американцами, став таким образом продавцом секретного товара, за кото­рый можно получить приличные деньги. Однако этот план не сработал — 26 июня 1981 года кейс с письмом и другими докумен­тами Иванов потерял в районе ресторана «Советский» после очередного «банкета для души».


Очередной раз Иванов решил попытать счастья на пляже Николина Гора, что в районе Серебряного Бора. Он знал, что там, на красивом берегу Москвы-реки, ино­странные дипломаты давно облюбовали себе место отдыха.Однажды Александр познакомился там с мужчиной сред­него возраста в крупных очках. Тяжелая темно-роговая оправа придавала лицу интеллигентный вид.Им оказался американец, Питер Сэмлер, который высказал восхищение прекрасным английским Александра. Говорил он мягко, как будто мазал медом, подчеркивая искреннее расположение к собеседни­ку. Вскоре американец из­винился и распрощался, договорившись встретиться здесь через неделю.

«Каин» из ГРУ. Иванов, Шпион, ЦРУ, Гру, США, СССР, 80-е, Контрразведка, Длиннопост
Сотрудник посольства США в Москве П. Сэмлер

Через неделю на пляже Александр быстро отыскал Сэмлера, который уютно разместился под креповым зонтиком. Рядом лежала кипа каких-то брошюр и журналов, а в стороне стоял голубой «Форд» с дипломатическим номером аме­риканского посольства.«Человек слова, не забыл обещан­ного», — подумал Иванов, направляясь к знакомцу, стояще­му с каким-то молодым человеком. Это был Дэннис Макмэхен, которого Питер отрекомендовал как своего коллегу, специализирующегося по куль­турным памятникам СССР. Он сразу предложил  назы­вать его «просто Володей».

«Каин» из ГРУ. Иванов, Шпион, ЦРУ, Гру, США, СССР, 80-е, Контрразведка, Длиннопост

Вербовщик «Каина» Дэннис Макмэхен.

Во время общения Иванов сооб­щил ему данные о себе и сведения о месте службы. Не забыл посетовал на тяжесть армейской жизни, семейные неурядицы и долги. Совершенно не удивился, что Володя не только посочувствовал ему, но и обещал помочь с финансами. Договорились встретиться 9 августа 1981 года в районе станции метро «Речной вокзал» — в лесопарковой зоне возле улицы Ды­бенко.Во время этой встречи Иванов передал Дэннису первый шпионский товар для продажи, упаковав его, как когда-то письмо, в пачку — только теперь из-под сигарет «Пэлл-Мэлл». Дэннис – «Володя» передал ему 5000 рублей и спичеч­ный коробок, с содержимым которого предложил ознакомиться до­ма.В коробке оказа­лось несколько листков тонкой бумаги размером 18×26 сантиметров, на которых имелся текст. Иванов стал читать:


Дорогой друг!


Мы очень рады, что нашли общий язык и установили с вами контакт. Глубоко уверены, что наши отношения по мере их развития будут искренними, взаим­но уважительными и, конечно, взаимовыгодными. Мы предлагаем вам 5000 рублей, зная, что вы нуждаетесь в де­ньгах. Они помогут поправить материальное положение и рассчитаться с долгами»


На другом листе излагалась просьба ответить на неко­торые вопросы, интересующие ЦРУ: каков точно ваш адрес и индекс, в каком именно учреждении вы работаете и что оно из себя представляет, в какой должности служите, чем занимаетесь, имеете ли автомобиль и радиоприёмник, их марки, есть ли у вас фотоаппарат, умеете ли фотографиро­вать, к какой информации имеете доступ, перечислите сослуживцев, их должности, точно укажите место своей службы и сделайте привязку его к местности.



Были в этом перечне и другие вопросы. В конце пись­ма шли рассуждения о личной безопасности — ему, мол, не предлагают более крупной суммы лишь потому, что он мо­жет привлечь к себе ненужное внимание органов военной контрразведки.


Последний листок содержал расписание следующих встреч, составленное профессионалами посольской резидентуры ЦРУ сразу на четыре месяца вперед. В инструкции предусмотри­тельно указывалось, что в случае если на встречу придет не Володя, а кто-нибудь другой, Александр должен будет дер­жать в левой руке свернутую газету и на пароль:


«Вы друг Володи?» — ответить отзывом:


«Да, и прошу передать ему привет!»


На первой встрече, состоявшейся 27 сентября 1981 года, Александр передал «Володе» два шпионских сообщения.На следующую встречу Дэннис Макмэхен пришел не один, а в сопровождении незнакомой Александру женщины лет 25-ти, худощавой, неброской, с правильными чертами лица. В беседе она не участвовала, а внимательно смотрела по сторонам — страховала. Это была жена американца — Лесли Макмэхен.


В тот день Иванов получил в полиэтиленовом пакете шпионскую экипировку:


— специальный миниатюрный фо­тоаппарат «Минокс»,


— десять кассет к нему с пленкой на 230 кадров каждая,


— тайнописную копирку,


— шифрблокнот,


— инструкцию по составлению тайнописных сообщений,


— обычную авторучку, на стержне которой была намотана пленка с новым планом связи.

«Каин» из ГРУ. Иванов, Шпион, ЦРУ, Гру, США, СССР, 80-е, Контрразведка, Длиннопост

Вверху: ручка для нанесения тайнописи.Внизу: ручка с инструкцией внутри корпуса

Позднее на допросе «Каин» рассказал о той встрече:



«Подробно рассказав, как обра­щаться с фотоаппаратом (выдержка и диафрагма у него бы­ ли заранее установлены, рассчитаны на слабое освещение и изменению не подлежали), Володя несколько раз подчеркнул, что больше с ним в районе улицы Дыбенко — код «Дыб» — встречаться не будет.


«Здесь удобно, безлюдно», — попытался воспротивиться я. Но он заверил, что новое ме­сто встречи тоже надежное. Мне показалось, что он что-то не договаривал. Или боялся, что место раскрыто органами советской контрразведки».



А в шпионской инструкции уточнялось новое условное место «Роща» — близ входа на Даниловское кладбище. Ме­сто довольно пустынное и глухое.


Сотрудники контрразведки КГБ, следившие за Ивановым, докладывали:


«В последнее время живёт не по средствам. Нередко приезжает на службу на такси, часто по­сещает рестораны, питается с рынка и при всем этом платит бывшей супруге алименты.


Через несколько дней собирает­ся вылететь в Ялту на десятидневный отдых с собутыльни­ком, который нами установлен.Позавчера устроил гранди­озную попойку в ресторане «Союз», где расплачивался сам.»


Было принято решение органи­зовать постоянное наружное наблюдение за «Каином» в Ялте, чтобы узнать сумму потраченных ним там денег.На отдыхе «Каин» включился в обыкновенный мара­фон курортных развлечений. Легко и быстро сходился с женщинами, проводя с ними время на пляжах, в ресторанах и по­стелях. Денег не жалел, сорил ими налево и направо. За семь дней пребывания в Ялте растратил около 8000 рублей, что по тем временам было фантастической суммой.В общем, расчет контрразведчиков совершенно оправдался. В ходе контр­разведывательной операции под кодовым названием «Ки­парис» в отношении фигуранта дела удалось получить нео­провержимые доказательства наличия у него большой сум­мы денег.Теперь оставалось выявить источник их появления.После возвращения в Москву «Каин» был взят в полную разработку, которая доказала ведение им двойной игры: на службе — степенность и послушание, в быту — необузданность и разгульность.Да и вел он себя очень странно. В частности, в метро станции «Баррикадная» он осуществил классический способ отрыва от наружного наблюдения. Войдя в вагон в числе первых пассажиров, он сразу же прижал но­гой половину двери, а когда они стали закрываться, то ужом проскользнул на перрон станции. В другом случае, несясь на автомашине подруги с приличной скоростью по Ленинградскому шоссе, он внезапно рискованно бро­сил машину круто влево и, влетев на полосу встречного движения, быстро развернулся и помчался в обратном на­ правлении.


По­сле таких поступков Иванова оперативники приняли решение вести круглосуточное наблюдение за ним.6 октября 1981 года оперативные сотрудники зафиксировали, что Иванов поставил метку на стене дома № 13 по Ленинскому проспекту у стен­да газеты «Правда». Сигнал в виде овала величиной с солидный огурец о готовящейся встрече «Каина» с иностранным разведчиком был нанесен губной помадой вишневого цвета.

«Каин» из ГРУ. Иванов, Шпион, ЦРУ, Гру, США, СССР, 80-е, Контрразведка, Длиннопост

Метка шпиона «Каина» по Ленинскому проспекту, дом № 13.

Наблюдение за местом постановки метки показало, что проезжавший по этой трассе утром американский дипломат-разведчик «снял» визуально поставлен­ный знак. Все свидетельствовало о том, что готовится очеред­ная операция по связи: личная встреча или закладка-выем­ка тайника.На следующий день «Каин» провел очередную встречу с Володей в заранее условлен­ном месте «Роща».К концу 1981 года оперативникам стало совершенно ясно, что в ГРУ действует «крот». Это подтвердило и письмо из потерянного кейса, которое поступило в КГБ из милиции. Проведенная экспертиза почерка показала, что послание написано рукой Ивано­ва. Встал вопрос о поимке его с поличным вместе с диплома­том-разведчиком.Однако, все произошло не по планам контрразведчиков.


Случилось так, что командование решило убрать Иванова из центрального аппарата ГРУ в связи со злоупотреблениями спиртными напитками и нарушениями служебной дисциплины. Инициаторами этого решения, как думал Иванов, были политотдел и его бывший тесть. Обходными путями он узнал, что его хотят направить в одну из частей в поселок Яковлевка Дальневосточного военного округа.Как раз в этот период «Каин» вошел в высшую точку своей предательской деятельности: он буквально «шакалил», собирая любой информационный мусор и передавая его разведчикам ЦРУ. Однако важную информацию он уже достать не мог, так как находился под «колпаком» органов КГБ.На следующей личной встрече с Макмэхеном «Каин» до­ложил ему о готовящемся переводе его на Дальний Восток. Американец выслушал сообщение без особой радости, так как превосходно понимал, что руководством тут же для него бу­дет поставлена задача поиска нового источника информации.


— Саша, мне твое заявление никак не прибавило спо­койствия. Скорее огорчило. Мы уже сработались, стали по­нимать друг друга на полуслове. Сегодня придется «убить» таким известием шефа, — быстро заговорил «Володя». — Встретимся через неделю здесь же. Я тебе кое-что принесу.От фотоаппарата срочно надо избавиться. Лучше всего вы­броси его в какой-нибудь водоём, естественно, без свидете­лей.


Расскажи подробно, как и почему тебе неожиданно предложили поменять место службы, — поинтересовался американский разведчик.Иванов без утайки объяснил сложившуюся ситуацию.Через неделю на прощальной встрече «Володя» призвал Иванова не расстраиваться, не паниковать, взять себя в руки и сделать всё возможное, что­ бы со временем вернуться в Москву. Также он передал «Каину» план связи путем личных встреч и через тайник «Гараж» (план связи был исполнен на специальной пленке и закамуфлирован в корпус шариковой авторучки), инструкцию с рекомендациями, шифровальный блокнот и 1000 рублей.

«Каин» из ГРУ. Иванов, Шпион, ЦРУ, Гру, США, СССР, 80-е, Контрразведка, Длиннопост
Авторучка с пленкой текста операций по связи и инструкциями по шпионажу.

На этой же встрече условились о продолжении со­трудничества и оценили возможности получения гражданства США при условии активной работы. Макмэхен также назвал некую сумму в долларах, которые уже якобы лежат на счету Иванова в одном из банков Швейцарии.

Когда контрразведчики узнали о переводе Иванова на Дальний Восток, то приняли решение задержать «Каина» в вагоне поезда. Для этой цели уже готовилась оперативная группа, на которую возлагалась задача конспиративного ареста шпиона в районе Рязани. Цель — избавить американцев от испуга и «поиграть» с ними. Радетели благополучия своего агента могли негласно его «проводить».Тем не менее к вечеру оперативная обстановка резко изменилась. По докладу бригады наружной разведки «Каин» в районе Метромоста выбросил в Москву-реку какой-то предмет размером примерно 150×70 мм. Как выяснилось позже, таким образом он избавился от фотоаппарата «Минокс» и кассет к нему.

«Каин» из ГРУ. Иванов, Шпион, ЦРУ, Гру, США, СССР, 80-е, Контрразведка, Длиннопост
Метромост, где «Каин» избавился от фотоаппарата «Минокс».

Ко всему прочему «Каин» в последний момент решил лететь самолетом, чтобы выкроить пару дней для исполнения «лебединой песни» в Москве.Сотрудниками КГБ было принято решение арест «Каина» произвести в аэропорту до посадки в самолет с тщательным досмотром его вещей и личным обыском. Они верили: шпионские улики будут при нем.Утром 2 ноября 1981 года Иванов выехал на такси в аэропорт. При регистрации билета возникли какие-то  «сложно­сти» с его оформлением. Дежурный администратор пред­ложил решить вопрос у военного коменданта, где Иванов и был задержан оперативной группой.

«Каин» из ГРУ. Иванов, Шпион, ЦРУ, Гру, США, СССР, 80-е, Контрразведка, Длиннопост

Личный обыск А. Иванова в аэропорту.

В ходе личного обыска при нем были обнаружены две подозрительные авторучки. В корпусе одной находилась сверну­тая специальная пленка с подробным описанием операций по связи на период службы в Дальневосточном Военном Округе и во время возможных приездов в Москву. Корпус второй ручки был предназна­чен для нанесения тайнописных текстов.
«Каин» из ГРУ. Иванов, Шпион, ЦРУ, Гру, США, СССР, 80-е, Контрразведка, Длиннопост

Первый допрос А. Иванова.

Негласное задержание «Каина» позволило провести оперативную игру с американской  раз­ведкой — сотрудникам ЦРУ в Москве в течение почти года передавалась дезинформация.))

По материалам:


Николай Николаевич Лузан  "Контрразведка. Тайная война".

Терещенко "Оборотни» из военной разведки". "Наследники СМЕРШа. Охота на американских "кротов" в ГРУ".

Показать полностью 8
196

Провал агента «Алекса».

Провал агента «Алекса». Филатов, Крокетт, ЦРУ, Шпион, СССР, США, Гру, 70-е, Длиннопост
Помощник военного атташе А. Филатов

В начале 1970-х годов в посольство СССР в Алжире на должность помощника военного атташе прибыл майор Филатов Анатолий Николаевич. По своей натуре это был человек с болезненным самолюбием, однако который ещё со времен курсантской юности любил угождать командирам. Таким он остался и в майор­ских погонах…


Военный атташе генерал-майор Думов раскусил сущность своего нового помощника и сразу же определился в выборе лакея. Именно таким он и пред­ставлял своего нештатного денщика: трусоватого, недалекого и с хитрецой. С этого момента он посылал Филатова за покупками продуктов для своей семьи, а также для выполнения некоторых других личных поручений.


А Филатову даже как-то импонировало, что шеф именно ему поручает решение даже личных вопросов.Так получилось и в этот раз. Руководство ГРУ решило провести инспекцию военного аппарата посольства, поэтому, чтобы задобрить проверяющего из Центра, генерал решил преподнести ему литературу по истории страны пребывания. Вот ее то и предстояло найти майору Филатову…


Ранним утром он вышел из посольства и пешком отправился в известные ему книжные магазины, но увы, безрезультатно. Нужных книг он так и не нашел…


С тяжелым чувством Филатов направился в посоль­ство. Внезапно за спиной скрипнули тормоза автомобиля, за рулем которого была хорошенькая девушка. Она приоткрыла дверцу и пригласила его в автомобиль. Филатов не придал особого значения этому доброму жесту, так как в Алжире при­нято подвозить пешеходов.


Во время поездки познакомились и разговорились. Девушку звали Нади, она занимается русской филологией. Узнав, что Анатолий озабочен поиском литера­туры по этнографической тематике, отметила, что это весьма редкие книги. Но ее родители – специалисты по этнографии и возможно в их библиотеке эти книги есть. В крайнем случае она их смо­жет достать у коллег.Договорились встретиться через неделю на этом же месте…


Через неделю они встретились, Нади пригласила его к себе домой. Филатов согласился.


В квартире Нади выпили за знакомство по рюмке виски, закусив бутербродами приготовленными девушкой.Нужных книг в библиотеке не оказалось, поэтому Нади пообещала связаться с родителями и уточнить где они могут быть.Условились еще раз встретиться через неделю.Все дни до встречи мысли майора, который жил без жены вот уже несколько месяцев, занимала только одна Надюша, — таким ласковым русским именем нарек он американку.


В условленный день как будто невидимые крылья несли его к месту, где будет ждать Нади. Встретившись поехали опять на квартиру к девушке.Дома Нади показала Анатолию найденные книги. Он просмотрел названия, бегло ознакомился с иллюстрациями и оглавлениями в книгах и смущенно спросил:


— Сколько я вам должен? Это ведь целый клад! Какая техника печати, качество рисунков и фотографий!!!


Нади хитровато улыбнулась и сделала вид, что очень удивлена постановкой такого бестактного вопроса.


— Надо же, книги именно те, что мне нужны. Словно по мановению волшебной палочки, — произнес Филатов.


Через некоторое время Нади вкатила десертный столик с бутербродами, фруктами, конфетами и двумя бу­тылками – сухим вином и коньяком. Поста­вив столик перед гостем, она вдруг бросилась в ван­ную и через несколько минут вышла в голубом халатике.Затем они сидели опьяневшие, резво обсуждая проблемы широчайшего диапазона — от философии до пришельцев с НЛО.Округлые розовые коленки, не­брежно и немного обнаженные тугие груди, частое и близкое дыхание женщины влекли Анатолия. И как будто уловив его плотское желание, Нади стремительно поднялась и включила маг­нитофон, который наполнил комнату превосходной, загадочной и романтической мелодией. Анатолий пригласил даму на танец и обняв ее за талию, прошел с нею несколько кругов в темпе танго. Он и не заметил, как оказался в постели…


Договорившись встретиться через неделю, Филатов довольный и удовлетворенный вернулся в посольство и вручил книги военному атташе.Однако через неделю на месте, где они постоянно встречались, автомобиля Надин не было. Немного подождав, Филатов решил возвращаться в посольство.Внезапно с ним поравнялся автомобиль, за рулем которого сидел мужчина лет за сорок, одетый в светлую рубашку с воротником «стойка».


— Садитесь, молодой человек, подвезу, — предложил незнакомец и открыл дверцу.


Анатолий сел в машину.


— Здравствуйте, товарищ Филатов. Привет вам от На­ди, — мило улыбнулся незнакомец и внимательно посмо­трел в глаза Анатолию. — Я знакомый Нади. Меня зовут Эдвард Кэйн.


Вслед за тем Кейн открыл папку и извлёк оттуда толстый конверт из желтой бумаги с блестящими зажимами на верхнем клапане. Он положил его на колени офицеру.


— Нади просила просмотреть содержимое конверта прямо в машине и вернуть ей те фотографии, которые вам не понравятся.


Анатолия взбудоражила и заинтересовала передача. Он стремительно разогнул металлические дужки конверта и увидел в нем пачку цветных фотографий высокого качества. Вот они с Нади в городе: у книжного магазина, в машине, у дома.


А далее…


Далее… кровь ударила в голову, застучало в висках, лоб мгновенно покрылся испариной, к горлу под­катывал тошнотворный комок, а сердце готово было вы­ прыгнуть из грудной клетки.


На фото — два обнаженных тела в разнообразных позах и под прихотливо порнографическими ра­курсами. Вот его пьяная физиономия лежит на бёдрах женщины, а вот он щекой кос­нулся груди, а вот…«Она раздевалась неторопливо, — вспомнил Филатов, — как профессионалка из стриптиза, со знанием дела… стерва, стерва, как же я не догадался? Она ведь позировала, точно зная места расположения фо­тообъективов».


— Нади не ищите, она срочно вылетела в Штаты, однако просила не волноваться, так как эти свидетельства взаимной близости останутся приятными воспоминания­ ми не только для вас, но и для неё. Возможно, она скоро вернется, — всё будет зависеть от вас и от тех обстоя­тельств, которые сложатся вокруг вас обоих…


И тут Филатов окончательно убедился, кто такая Нади и её знакомый. Он понял, что попал в «медовую ловушку», умело и ловко расставленную сотрудниками ЦРУ…Для Филатова начались кошмарные дни гнетущих раздумий. У тру­са страх гипертрофируется: ему то у него появлялось желание признаться во всем своему руководству, то покончить жизнь самоубийством, то пойти на развитие отношений с американцами.Всё решил праздник 23 февраля 1974 года, который был организован в посольстве СССР. На этот банкет в честь дня Советской армии были приглашены иностранные гости. От американской стороны был первый секретарь посольства США в Алжире господин Эдвард Кэйн. Он держался в стороне от Филатова, узнавшего его сразу же и с содроганием ожидавшего контакта с ним. Всё, од­нако, произошло, как в кино, — неприметно и естественно. Выбрав момент, Кэйн передал Филатову визит­ную карточку с адресом виллы.В ближайший субботний вечер Филатов пришел на виллу Кэйна. В ходе последовавшей беседы он дал согласие на сотрудничество с американской разведкой.Прощаясь, договорились встретиться здесь же через десять дней. Кэйн пообещал кое-что раскрыть в их взаимоотношениях.Идя на следующую встречу, Анатолий успокаи­вал себя:«Будем обмениваться информацией, это делают на грани фола многие разведчики мира. Важного ничего давать не буду, а от американца даже незначительные ма­териалы всегда будут оценены руководством достойно».На вилле, чтобы снять напряженность выпили по рюмке виски и Кэйн начал вербовочную беседу.


— Я буду откро­венным: мы внимательно наблюдали за твоими действиями и поведением. Они вписываются в нормы морали янки.


— Чем же? Какие это нормы?


— Прежде всего, отсутствие закомплексованности на приёмах, свобода личных поступков, коммуникабельность, прагматизм с высоким чувством реальности, увлеченность и тяга к знаниям, приобретение дорогих вещей и другое.


Таким образом, как сказал один мудрый человек, на­стоящий мужчина характеризуется тремя страстями: к кра­сивым женщинам, терпким винам и большим деньгам. Если с первыми двумя показателями у вас всё нормально, то с деньгами никак не клеится. Мы готовы помочь, будем хорошо платить. Работа совершенно безопасная, причем обоюдовыгодная. Мы заинтересованы в вашей конспира­ции не меньше, чем вы сами.


— Я должен все взвесить, — промямлил вербуемый. — Я прекрасно понимаю, куда вы меня ведете.


— Ответ в данном случае может быть только один — положительный. Думать некогда, — вместе с тем, думать всегда надо. Или вы даете подписку о сотрудничестве сей­час, или ваше руководство завтра же будет знать все по­дробности недостойного поведения помощника военного атташе майора Филатова, — американец намеренно наз­вал должность и воинское звание жертвы. — Стоит ли объяснять, что произойдет с вами потом.


И Филатов сломался…В штаб-квартиру ЦРУ поле­тела шифровка за подписью резидента о вербовке совет­ского офицера Филатова под кличкой «Алекс».Конспиративные встречи с ним прохо­дили только на вилле Кэйна. Там же шло усвоение шпионского ре­месла: давались подробные инструктажи о линии поведе­ния, разъяснялись способы выполнения заданий, оговари­вались сроки встреч и формы конспирации. Гонорары за «творчество» выплачивались регулярно — в долларах, руб­лях, динарах, а также дорогостоящими сувенирами.На очередной встрече Кэйн начал интересоваться кон­кретными советскими гражданами, находящимися в Ал­жире по линии КГБ и ГРУ. Вслед за тем проявил интерес к информации по алжирской армии. После того, как американец приручил Филатова, дальнейшая работа с агентом была пе­ренесена с виллы на конспиративную квартиру, где впер­вые Кэйн почти что в категоричной форме потребовал прине­сти какой-нибудь документ о работе советского посоль­ства. Задание «Алексом» было выполнено — он сделал ксерокопию «Политиче­ского отчета Посольства СССР в Алжире».Однако Филатов был не железный – от перенапряжения и двойной жизни начали сдавать нервы.


Он умолял сократить время и число встреч, мотивируя тем, что частые отлучки не смогут долго оста­ваться незамеченными для окружающих сослуживцев.На одной из встреч Кэйн, возвращавшийся в США, передал Филатова новому куратору – полковнику Майклу Джеферсону. Позднее «Алекс» дал согласие выполнять за­дания ЦРУ на территории СССР.На последней встрече Майкл передал агенту шпион­скую экипировку, состоящую из традиционных средств. В частности, в её набор входили: два листа копировальной бумаги для тайнописи, шесть заранее подготовленных так называемых «писем-прикрытий», две инструкции по сбо­ру и условиям передачи интересующих разведку США све­дений, специальная авторучка для тайнописи, шифрблокнот, мини-фотоаппарат, закамуфлированный под газовую зажигалку, стереофонические головные телефоны-науш­ники с укрытыми в них кассетами для мини-фотоаппара­та, электрический фонарь с оборудованной в его батарейке при­ставкой для настройки радиоприёмников на заданные ча­стоты.

Провал агента «Алекса». Филатов, Крокетт, ЦРУ, Шпион, СССР, США, Гру, 70-е, Длиннопост
Фотоаппарат-зажигалка «Алекса»

Кстати, Филатов недурно получал за проданный товар. В феврале 1976 года «Алексу» было вручено 10000 алжирских динаров, которые он обменял на инвалютные рубли. На последней встрече от Джеферсона он получил 40000 рублей и 24 золотые монеты царской чеканки, достоинством в 5 рублей каждая.В августе майор Филатов покинул Алжир и вернулся в СССР. Полученную шпионскую экипировку, деньги и ценности он сумел провезти в обход таможенного контроля, использовав фиктивную справку о якобы своей принад­лежности к дипломатическому персоналу. Фальшивка была получена от друга, который работал в консульском отделе посольства.За некоторое время до возвращения Филатова в СССР, в конце января 1976 года радиоконтрразведывательная служба КГБ зарегистрировала новый канал односторонних радиопередач одного из американских разведцентров на территории ФРГ. Лепесток устойчивого приёма накрывал районы Туль­ской, Калужской и Курской областей.Проанализировав сигнал контрразведчики предположили, что или агент уже начал действовать или он ещё находится за рубежом, а сигнал идет для отвода глаз.Исходя из этого было решено принять меры по выявлению офицеров, прибывших и прибывающих в 1976 году из за­граничных командировок.Однако прошел почти год поиска, а результата так и не было…


В феврале 1977 года на канале почтовой перепи­ски был отобран подозрительный конверт. Ознакомившись с содержанием вложения, специалисты были вынуждены проверить лист на тай­нопись. После необходимой обработки на бумаге отчетливо проявился зашифрованный цифровой текст с корот­ким словом «Конец». Шпионское послание сфотографи­ровали, а тайнопись снова «спрятали» — она исчезла. Само письмо без задержки отправили по указанному на кон­верте адресу, который подсказал «флаг» спецслужбы. Контрразведчикам стало ясно, что они имеют дело с аген­том ЦРУ США .В результате многомесячных розыскных мероприятий исполнитель был вычислен. Подозре­ние пало на майора Филатова Анатолия Николаевича — сотрудника института ГРУ. Майор сразу же был взят в активное оперативное изу­чение. То, что перед чекистами был шпион, не вызывало сомнений, однако для суда были нужны доказательства.Началась «двупутка»: территориальные органы госбезопасности изучали его по месту жительства, органы военной контрразведки — по месту службы. Обмен информацией проходил ежедневно.Была получена информация о сооружении агентом тайника на сво­ей квартире в торце дверей санитарного шкафа туалета, которая свидетельствовала о том, что агент прячет улики.На службе Филатов демонстрировал штабную пункту­альность в работе с секретными документами, даже неко­торую «боязнь» несанкционированного доступа к ним. В то же время фиксировалась внутренняя напряженность.Последовательно, шаг за шагом оперативники вели документирование преступной деятельности предателя. Агент действовал чрезвычайно осторожно: инстинкт самосохранения работал чет­ко! Тем не менее, попав под «колпак» КГБ, он уже был не в силах, даже если бы и захотел, освободиться от него.Без­ действовать он не хотел и в какой-то мере боялся из-за угроз американцев. А его действия оставляли следы.Вернувшись из Алжира «Алекс», по заданию ЦРУ ус­пел передать ряд секретных сведений в Ленгли.


«Алекс» стал бы суперагентом, если бы ему удалось пробраться в центральный аппарат ГРУ, однако вскоре этому был положен конец.В ходе следствия было установлено, что по прибытии в СССР Филатов должен был поставить условный знак о готовности приема односторонних радио­ передач, тем не менее он побоялся это сделать и сообщил в ЦРУ «письмом-прикрытием».Выполняя задание, «Алекс» в декабре 1976 и январе 1977 года с помощью полученного от американцев спе­циального электронного устройства и имеющегося у него транзисторного приемника «Националь-Панасоник» принял две радиограммы с целью проверки возможностей под­держания радиосвязи.

Провал агента «Алекса». Филатов, Крокетт, ЦРУ, Шпион, СССР, США, Гру, 70-е, Длиннопост
Радиоприемники, при помощи которых шпионом принимались односторонние передачи.

В ночь с 29 на 30 января 1977 года во вре­мя дежурства в институте он с помощью находившейся при нем шифртаблицы и специальной копировальной бумаги подготовил для ЦРУ первое шифрованное тайнописное донесение, в котором уведомил американцев о своем наз­начении в институт ГРУ, его структуре и задачах. Это «письмо- прикрытие» отправил 8 февраля 1977 года через почтовый ящик у метро «Проспект Мира».В первых числах марта 1977 года Филатов принял очередную кодированную радиограмму, в которой из-за океана подтвердили получение первого до­несения.Придя однажды домой поздно со службы, когда семья уже спала, он на кухне подготовил текст второго шпионского сообщения и опять-таки «письмом-прикрытием» 19 марта 1977 года отправил его через прежний почтовый ящик.


В конце марта он при­нял и расшифровал очеред­ную радиограмму разведцен­тра США , в которой сообща­лось, что вместо тайника под условным наименованием «Дружба» для связи с ним предусмотрен тайник «Река». Дальше объяснялся порядок пользования тайником и указывалось место его распо­ложения — на Костомаров­ской набережной в Москве.В июне Филатов полу­чил новую квартиру и хотел принять очередную радио­грамму, однако из-за сильных радиопомех попытка ока­залась безуспешной. Потому он решил заложить тайник.

Провал агента «Алекса». Филатов, Крокетт, ЦРУ, Шпион, СССР, США, Гру, 70-е, Длиннопост
Камуфляжи шпионской экипировки и часть тайника, изготовленного «Алексом»

Готовясь к этой операции, «Алекс» выехал на Костомаров­скую набережную осмотреть место будущей акции. Соглас­но инструкции он 24 июня на стене дома № 15 по улице Ва­вилова поставил метку. Она сообщала о готовности агента произвести на следующий день изъятие содержимого тай­ника.Под покровом темноты он пришел к тайнику «Река», однако контейнера на месте не обнаружил. На следующий ве­чер он повторил действо, — и опять никак…


Вечером дома «Алекс» подготовил третье донесение, в котором известил хозяев о безуспешной попытке об­наружить и изъять тайниковую закладку. В нем же сооб­щал, что из-за плохой слышимости не может принимать радиограммы, и предложил использовать запасной канал связи под условным наименованием «Стадион», просил о личной встрече с представителем ЦРУ в Москве. Письмо это он опустил на следующий день в почтовый ящик у метро «Площадь Революции».

Провал агента «Алекса». Филатов, Крокетт, ЦРУ, Шпион, СССР, США, Гру, 70-е, Длиннопост
Почтовые ящики, в которые шпион опускал «письма- прикрытия».

Эта несостоявшаяся тайниковая операция «Река» не на шутку перепугала Филатова. Несколько дней он ходил зам­кнутым, в голову лезли всякие мысли, одна страшнее дру­гой. Письмо из штаб-квартиры ЦРУ несколько успокоило его. В нем после проявления тайнописи появился текст:


«Дорогой Алекс!Нам не удалось заложить тайник 25 июня, так как за нашим человеком была слежка…Благо­дарим за «Лупакова». Хотя мы и проверяли адрес несколько раз письмо, вероятно, пропало на почте. К сожалению, иногда случается. Это не должно вас волновать, так как ва­ши копирки очень надежны и ваша техника при тайнописи отличная.Просим обязательно ставить марку в 16 копеек и от­правлять письма из районов, посещаемых туристами. Ми­ни-аппарат и кассеты, которые мы дали вам, теперь нужно уничтожить  эти материалы надеж­ным способом, как, например, забросить их в глубокую часть реки, когда вы уверены, что на вас никто не смотрит, просим уничтожить также кристаллы и батарейки .Новое расписание: по пятницам в 24.00 на 7320(41 м) и 4990(60м), по воскресеньям в 22.00 на 7320(41 м) и 5224(57м).Чтобы улучшить слышимость наших радиопередач, очень советуем использовать находящиеся в этом пакете 300 ру­блей на покупку радиоприемника «Рига — 103-2», который мы тщательно проверяли и считаем, что он хороший.В этот пакет мы также включили маленькую пластмас­совую табличку преобразования, при помощи которой вы сможете расшифровать наши радиопередачи и зашифро­вать вашу тайнопись. Просим осторожно с ней обращаться и хранить.Мы согласны с вашим советом изменить день во­зобновления связи у стадиона «Динамо» с субботы на пят­ницу.Это письмо мы написали на бумаге, растворимой в воде. Уничтожьте её, положив в стакан воды.Ожидаем от вас скорого сообщения.Сердечный привет.ДЖ».


Разработка «Алекса» оперативниками КГБ приближалась к логическому завершению. И как будто чувствуя конец, шпион упивался жизнью: тратил большие деньги на встре­чи с женщинами. Он расходовал «заначку» в 40000 рублей, о которой жена даже не знала. Ей не перепало ни рубля!..

Провал агента «Алекса». Филатов, Крокетт, ЦРУ, Шпион, СССР, США, Гру, 70-е, Длиннопост
Последние шаги «Алекса» на свободе. 14 июля 1977 г. (оперативная фотосъемка)

Последняя радиограмма от 22 июля 1977 года, которая была принята агентом в 21:00 и состоящая из 110 групп с позывным 258, была «боевой». Как раз она и очень помогла контрразведчикам подго­товиться к захвату с поличным американских разведчиков супругов Крокетт…Сотрудниками наружного наблюдения КГБ в результате слежки за работником московской резидентуры ЦРУ В. Крокетом, числившимся секретарем-архивистом, было установлено, что он использует тайники для связи с Филатовым. В результате было принято решение задержать его в момент закладки контейнера в тайник. Поздно вечером 2 сентября 1977 года во время проведения тайниковой операции на Костомаровской набережной были задержаны с поличным Крокет и его жена Бекки. Спустя несколько дней они были объявлены персонами «нон грата» и высланы из страны. Арест самого Филатова произошел несколько ранее.

Провал агента «Алекса». Филатов, Крокетт, ЦРУ, Шпион, СССР, США, Гру, 70-е, Длиннопост
Супруги Крокетт в приемной КГБ СССР после задержания.

Ровно в 19:00 2 сентября 1977 года гражданский помощ­ник по вопросам обороны Винсент Крокетт одел под майку специальный бандаж с радиоаппаратурой, которая позволяла перехватывать разговоры советских контрразведчиков в районе проведения операции.

Ещё раз проверил контей­нер, который был прислан из-за океана и предназначался для «Алекса». Контейнер представлял собой пустотелый обрезок кабеля с вложением: 300 рублей, пять пустых почтовых конвертов с подставными адресами на иностранном языке, несколько шифрблокнотов, ручка для тайнописи и очередная инструкция.

Провал агента «Алекса». Филатов, Крокетт, ЦРУ, Шпион, СССР, США, Гру, 70-е, Длиннопост

Обрезок изоляции кабеля со шпионским снаряжением, замаскированный в промасленную тряпку.

Контейнер находился в промасленной тряпке, чтобы не привлечь внимание случайных прохожих. «Валяться» контейнер в таком виде должен был не более 15 минут.В 20:00 Крокетт, после получения подтверждающего звонка «Алекса», вместе с женой Бекки выехали на операцию. Через некоторое время они оказались в районе Салтыковки за от­дельным столиком в уютном ресторане «Русь», давно облюбованном иностранцами. Ужинали весьма скромно — бутылка сухого вина и холодные закуски. Супруги мило бе­седовали, поглядывая на входные двери и следя за вошедшими, пытались обнаружить «хвост». Бекки прижимала к животу дам­скую сумочку, в которой в целлофановом пакете лежал контейнер.Через два часа они покинули ресторан. Авто тронулось с места. Костомаровская набережная была пустынной: ни пешеходов, ни автомобилей, ни бродячих собак. Когда автомобиль проезжал мимо осветительного столба, Бекки по указанию мужа выбросила из окна по направлению к забо­ру контейнер. При этом испачкала ладони, юбку, сиденье. То ли ру­ки дрожали, то ли слишком постарались промаслить тряп­ку специалисты. Машина рванула, взвизгнув протекторами, и понеслась по Костомаровской набережной до развилки, веду­щей к улице Чкалова.


Внезапно дорогу перегородили со­трудники ГАИ, неизвестно откуда взявшиеся. И сразу же по­дъехало несколько машин с включенными фарами.


— Конец, мы вляпались, — только и сумел прогово­рить Винсент супруге.


Оставалось «забаррикадироваться» в машине и требовать вызова представителей посольства. Тем не менее последовала не очень приятная процедура, какая случается со шпионами, пойманными с поличным. Бекки пришлось даже кусаться…

Провал агента «Алекса». Филатов, Крокетт, ЦРУ, Шпион, СССР, США, Гру, 70-е, Длиннопост
Содержание контейнера для «Алекса» и личные документы американских разведчиков Крокетт.

В приемной КГБ, куда поздно ночью были доставлены прова­лившиеся американские разведчики, супругам Крокетт трудно было отрицать непричастность к фактам и вещественным доказательствам. Сотрудники при­ёмной помогли Бекки помыть руки и почистить одежду. Кон­сул посольства США также не мог опровергнуть улики, послужившие основанием для задержания граждан его страны.После подписания протокола об инциденте консул увез провалившихся дипломатов-разведчиков в посольство. Винсенту предстояло отчитываться перед резидентом и собирать вещи уже в качестве персоны нон-грата…


В 1978 году Воен­ная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Филатова к высшей мере наказания — расстрелу.Однако приговор не был приведен в исполнение. После подачи Филатовым прошения о помиловании смертная казнь была заменена на 15 лет лишения свободы. Свой срок Филатов отбывал в исправительно-трудовом учреждении 389/35, более известном как лагерь «Пермь-35». В интервью французским журналистам, посетившим лагерь в июле 1989 года, он сказал: «Я сделал в жизни крупные ставки и проиграл. А теперь расплачиваюсь. Это вполне естественно»



Отбыв срок, он обратился в посольство США в Москве с просьбой компенсировать ему материальный ущерб и пе­ревести на его счет в один из московских банков хотя бы часть суммы, которая якобы лежала в Швейцарии. Амери­канцы долго уклонялись от ответа, а затем заявили: право на компенсацию имеют только граждане США…Одним словом :нае...и !! )))

По материалам:

Терещенко «Оборотни» из военной разведки».

Николай Чернов " Империя ГРУ".

Дмитрий Прохоров "Сколько стоит продать Родину".

Показать полностью 8
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: