18

Старые наушники (Крипипаста)

Аноним Среда 08.09.2010 13:54:59

Старые наушники (Крипипаста) Крипота, Страх, Наушники, Говард Филлипс Лавкрафт, Длиннопост
Господа, у меня есть старые наушники (советские какие-то, от брата оставшиеся перепаянные под обычный вход пик почти рилейтед, только они не синие, а красные), я переустанавливал позорные окна, а наушники были напрямую подсоединены к компьютеру, драйвера звуковой карты еще не установлены - я как раз искал их в интернете, а наушники по привычке на голове. Сначала я думал, что это помехи, а потом... стал разбирать голоса. То есть это действительно голоса, они что-то говорят, но что именно разобрать не могу, не могу даже сказать мужские, женские какие еще там бывают. То и дело в наушниках возникает легкий писк, что самое смешное - даже если слушать его одним ухом он возникает в обеих, где-то в центре головы, когда писк появляется голоса исчезают примерно на минуту и снова слышен тихий скрип и шипение (вполне земные), а потом в какой-то момент снова появляются голоса. Я уже час сижу пытаюсь разобрать. В принципе недалеко находится АТС с антенной (хотя хз, что там на самом деле: стратегический объект, обнесен забором в три метра) и военная часть (рации, всё такое), да и вообще, почти центр города - не глухой лес, но зато частный сектор, так что есть чем объяснять в крайнем случае. Но голоса слышны отчетливо.
Аноним Четверг 09.09.2010 14:44:14

Меня вот что заинтересовало: слышно голоса только когда я втыкаю наушники в свою звуковуху, работает только при ИЗНАЧАЛЬНО не установленных драйверах, если их установить, а потом удалить - уже ничего не слышно. А так - вполне повторяемый эксперимент. Попробую расшифровать... А слух у меня вообще-то хороший, хоть мне уже и не 15 и даже не 20 - я пианист-недоучка, а потом и самоучка, в некотором роде. Но мне всегда казалось, что ультразвук, потому и ультразвук, что недоступен человеческому уху.

Кстати, это больше похоже на радиопереговоры, чем на матюгания охраны по рации. Кстати, скажите, зачем АТС может быть нужна антенна и не опасно ли для здоровья то, что она в сорока метрах от моего дома?

Аноним Суббота 11.09.2010 00:00:26

Слушал почти всю вчерашнюю ночь. Какой-то бред, ни рекламы, ни Малахова так и не услышал, сначала думал, что это радиопереговоры, но отвечают иногда невпопад (мне так кажется) и короткими фразами, какая-то шахта иногда упоминается (у нас в жизни никаких шахт в городе не было):

"...передвигается к шахте..."


"...закрыть шахту..."


"...спускаются в шахту..."


"...(какие-то матюки) шахту.." итд.


Не могу разобрать, кто говорит, а кто отвечает, но между голосами идет звук типа помех на телевизоре. Иногда просто какие-то слова, а иногда что-то из серии:


"свет подается"


"отмечен" итд


и очень часто:


"три тела на...", а потом цифры и буквы.


"одно тело на.." опять цифры и буквы


и снова короткие фразы, половину которых не разобрать. Речь вроде как не о трупах, а о ну вроде тех тел, которые сферические и в вакууме бывают, то есть объектов. Хотя опять таки хз - нихуя непонятно.


Писк очень раздражает, аж зубы болели под утро, постоянно сбивает - он не через одно и то же количество времени повторяется, а как-то тупо, неожиданно, даже наушники снять не успеваю. Перед писком повторяется какой-то звуковой сигнал, вроде как речь, но очень коротко и отрывисто, зато стабильно.


Сегодня тоже буду слушать ночью, да самое интересное то, что ночью и днем (насколько я могу судить - днем я на работе, но забегал пару раз на обед) активность переговоров одинаковая.

Аноним Суббота 11.09.2010 14:00:30

Вчера позвал другана-собутыльника слушали вместе, в основном ржали, но пока были еще не совсем под градусом, разобрали десяток фраз: сегодня первая ночь (ну может не вся, мы в основном не этим занимались) когда не было сообщений о телах и номерах. Налет мистики (я с самого сначала думал, если честно, что это типа феномен "голосов покойников" лол) несколько слетел, а сообщения были такие (повторялись так или иначе):

"Открываем"


"Поднимаем следующий"


"...фура пошла"


итд...


длинная отчетливая:


"шесть человек на разгрузку подъемника"


В общем обычные вполне переговоры, что-то перевозят. Кстати >>9522 да, я слажал: да, вокруг города есть шахты какие-то, в основном закрытые, но их тут очень мало, почти никаких поселков возле них тоже нет: у нас не промышленно-добывательный регион. А в самом городе, как и везде, есть дренажки, а в парке рядом есть земляные пещеры - эт всё.


И самая интересная фраза за сегодняшнюю ночь, криком, там была куча матов суть сводилась к:


"скажи этим долбоебам, чтобы их не трогали!"


Шахты шахтами, но я здесь долго живу (дом от бабки остался, слава богу приведен в нормальный вид), и по ночам (днем движение больших грузовиков вообще запрещено, вроде) с территории АТС действительно иногда ездят фуры. Короче есть хитрый план: завтра ночью мой друган будет стоять с мобилой напротив вьезда на АТС, а я буду дома слушать наушники, посмотрим будут ли завтра оттуда что-то вывозить, и будут ли переговоры с этим совпадать по времени.


Меня это интересует только потому, что это прямо возле моего дома, потому что если это реально какие-то шахтеры переговариваются за городом, а мои наушники каким-то макаром их ловят, то ну его нах, мне влом искать что-где-откуда, хотя интересно, конечно, что это за "тела". И еще меня задолбало, что теперь на компе ни фильм посмотреть, ни музыку послушать, попросил знакомого притащить ноут: поставим туда мои окна и впихнем наушники, может и оттуда ловит, а может и нет. Короче, завтра отпишусь.


>>9519 знаешь, я в заговоры властей не очень-то верю, вот какую-нибудь отравленную хуйню возить - они могут и еще устанавливать антенны, которые, возможно, для здоровья опасны - это да. Ну, посмотрим.

Аноним Суббота 11.09.2010 14:05:04 №9526
Да, кстати, я теперь натренировался реагировать на звуковой сигнал, который идет перед писком и успеваю сдернуть наушники, так что голова у меня сегодня болит от огненной воды и только от нее, лол.
Аноним Вторник 14.09.2010 13:59:40

Это форменная хрень, милостивые господа. Я собирался отписать еще 12 сентября, но уже 14 число, а дело в том, что свалила меня болячка, как не смешно начинаю верить в высказывания некоторых анонов о "очищающем сигнале", хотя все-таки, вполне может быть, что это совпадение, но об этом позже.

В общем с субботы на воскресенье мой знакомый и правда стоял с мобилой недалеко от вьезда на АТС, команды, которые в это время слушал я совпали с открытием ворот восемь раз за ночь, так что вряд ли это была случайность, я попросил друга пройтись до расположенной недалеко военной части и снова попал в точку, схема выглядит так:


крытые грузовики с пометкой "Л" и фуры выезжают оттуда вместе, едут к АТС, там простаивают какое-то время и примерно через сорок минут выезжают оттуда, едут по направлению к кольцевой.


Мой знакомый категорически отказался торчать там всю ночь и долго ругался в трубку, хотя сначала и ему было интересно, но я уговорил его еще раз пройти до АТС, убедится, что выезжают именно те машины (и может увидеть что в них, хотя это было очень маловероятно), а потом возвращаться ко мне, где в честь его подвига мы поднимем чарки. И вот когда он стоял напротив ворот во второй раз, к нему подошли двое (ха-ха) в штатском, показали корочки и спросили что он тут делает. Он сходу выдумал какую-то дурь про телку (к роже моего знакомого слово "девушка" неприменимо), с которой должен встретится, но она не пришла итд итп. и он тут на нервах, вот по мобиле звонит, а она не отзывается. Двое в штатском сочувственно покивали и один из них предложил позвонить его телке со своего. Тут мой знакомый дал маху начал что-то невнятное говорить и короче, сказал, что "ладно он уже пойдет" и пошел, а когда он оглянулся эти двое так там и стояли, смотрели ему вслед. Короче, он сказал, что больше туда ночью не пойдет, так что теперь вся надежда на меня.


Ну ладно, остаток ночи отбухались и спать легли. В воскресенье было очень весело во второй половине дня, потому о результатах я так и не отписал, хотя на ночь еще послушал переговоры и услышал практически САМОЕ интересное за эти дни, но об этом уже в самом конце. В воскресенье вечером я не пил.

Аноним Вторник 14.09.2010 14:00:04

В понедельник, как все нормальные люди, я собирался на работу. Я проснулся в полвосьмого утра, встал и голова у меня закружилась, так бывает после сна и я не обратил внимания, так же я не обратил внимания на легкий шум в голове (бухали все же все выходные). Я пошел в ванную, но голова меньше кружится не стала, наоборот, дойдя до зеркала я не увидел в нем себя! Кровь прилила (наверное это так, на это было больше всего похоже) к голове так, что я, практически ослеп, я на ощупь добрался до кровати и улегся и тут я понял, что шум в голове, на который я изначально не обратил внимания превратился в постоянный, равномерный гул. Вот если кто-то когда-то пробовал слушать аудионаркотики, то очень похоже: какое-то шипение и тихий вой. У меня поднялась температура до 39.1. Вообщем к 11 часам я отзвонился на работу и к врачу, врач приехала после обеда, послушала дыхание, посмотрела горло спросила болит ли живот, сердце и не больно ли мне сцать, я отвечал отрицательно, тогда она что-то сказала про возрастное сделала укол и выписав какие-то лекарства уехала. Вот так. Весь день я валялся в постели и видел такие дурные сны и кошмары, которые мне с самого детства не снились, настолько дурные, что я даже тут о них упоминаю, видно зелье, которое колола мне эта ведьма, было забористое.

Собственно это всё, сегодня с утра я уже лучше, даже сходил в аптеку. Слушать наушники я временно не буду, дайте выздороветь, потому что с таким раскладом поверишь и в мировой заговор и в шапочки из фольги. Может найду еще кого, чтобы слушал вместо меня. Но не прямо сейчас. А некоторые фразы, что я смог выхватить в вечер воскресенья, помимо обычных, фраз, о которых я говорил раньше, особенно меня заинтересовала последняя из приведенных:


"..в лазарет его везите, быстро блядь!" (почти смешно)


"...на какие-то цифры-буквы обвал, там два тела..."


тут вообще дикий крик почти ничего не разобрал:


"..отказываются?!.. (ответ не услышал)... под трибунал... сам на месте расстреляю..." (!!!)


под самое утро:


"...скажи, картинки эти ебаные пусть не трогают! у очкариков истерика.."


Вот так. Именно из-за последней фразы я не хочу бросать это дело, все время, что я вчера был в сознании я обдумывал что же там такое может быть под землей, а уже нет сомнений, что именно под землей и почти у меня под домом!


Что буду делать дальше пока не знаю, потому, что мне все еще хреново. Посмотрим.


>>9542 не знаю, уже не знаю. Город - крупный областной центр. Если совсем пиздец придет - выложу сюда точный адрес всех вышеупомянутых учреждений, пока нет.

Аноним Четверг 16.09.2010 20:40:23
Старые наушники (Крипипаста) Крипота, Страх, Наушники, Говард Филлипс Лавкрафт, Длиннопост

Я уже отошел, практически. Наушники послушать хочется, но ссыкотно. Зато кажется, что самое интересное я как раз и пропускаю. Уговорил другана вместо меня слушать, хотя бы некоторое время. Кстати, на ноуте, который мне принесли, фокус с наушниками не работает. Ну, не важно.

У меня родился новый Хитрый План в связи с тем, что мы совершили развед-вылазку. Итак, мы обошли АТС со всех сторон и заодно выгуляли больного меня. С трех сторон никаких проблем не было: дорога, а вот с четвертой находится свалка, на месте нескольких заброшенных участков. На свалку и соседи мусор кидают и из АТС иногда какие-то телефонистские шароебины сваливают, с изъятыми драгметаллами, естессно. И вот спьяну решили мы и С ЭТОЙ стороны АТС обойти. Но просто так туда не пролезть: всю фронтальную часть свалки, как я говорил, укомплектовывает бытовой мусор дорогих соседей. И тут мы решили вспомнить детство и летние (когда я к бабушке сюда приезжал) казаки-разбойники, детство нас не забыло и откликнулось: если перелезть забор в заднем дворе хрущевки, боком примыкающей к частному сектору можно пролезть через засранные задние дворы и выйти прямо к этой самой свалке, но сбоку. Я так сто лет уже не ржал, то, КАК мы лезли через кучи мусора, задние дворы с матом и шутками-прибаутками достойно занесения в легенды.


И, надо сказать лезли не зря. Мы нашли дырку. Прикладываю примерную карту расположения построек на тер-и АТС. Весь прикол в том, что везде вокруг АТС, как я уже говорил, довольно неплохой трехметровый забор, да еще и с колючей проволокой. Но это ведь Россия. Все-таки Задорнов в чем-то прав. Забор позади свалки хотя и высокий и с проволокой, но БОЛЬШОЙ его кусок не отремонтирован, не заменен еще со времен совка! И в нем ОНА - дырка, там идут четыре каменных блока, выше сетка, выше проволока. Только вот один и каменных блоков вывалился левой стороной из борозды на столбе, в которой он держался и упал на землю. За дыркой открытый склад со стенами из железной сетки, там лежат какие-то шароебины, скорее всего мусор, пластмассовые фигни разрезанные, в которых раньше был проводник - их просто дохуища, мы вытянули между сеткой пару (бухие были), они как луки ептыть, из них стрелять можно недалеко. Постерляли. Если влезть туда между забором и складом, то можно дойти до места, где есть просвет между хламом, оттуда, скорее всего, просматривается задний двор.


В общем, идея в том, чтобы тихонько туда пролезть ночью, когда снова будут оттуда вывозить что-то и посмотреть на это что-то. Вот так. Когда совсем отойду скорее всего попробуем.

Аноним Вс 19 сентября 2010 17:26:27
Старые наушники (Крипипаста) Крипота, Страх, Наушники, Говард Филлипс Лавкрафт, Длиннопост

Скорее всего я пишу здесь последний раз, и только потому, что не привык оставлять начатое. В ближайшее время я постараюсь продать участок и переехать, если не в другой город, то хотя бы за окраины своего.

Мы наметили вылазку, о которой я писал раньше на ночь субботы-воскресенья. В четверг все еще было нормально, написав прошлое сообщение, я отдал свой компьютер во владение друга, которого уже нельзя было оторвать от наушников, прямо, как меня в начале. В тот вечер он сидел у меня дома, не подпуская меня к агрегату, я же, за неимением чего делать, тупо смотрел зомбоящик, а потом лег спать. Хотя я и просиживал дома, и на работу мне было не нужно, я очень устал т.к. еще не совсем отошел от внезапно подкосившей меня болезни. Проснулся я часов в одиннадцать утра, не знаю когда ушел мой знакомый (ему-то как раз на работу было надо), но судя по оберткам и количеству пустых бутылок из под пива - он сидел здесь почти всю ночь. Никаких записок он мне не оставлял и весь пятничный день я бороздил просторы интернета, читал книгу, в общем наслаждался жизнью больного. Удивился я только часам к восьми вечера, когда друг мой не пришел на свой пост - слушать наушники, я позвонил к нему домой, его жена обрадовала меня радостным известием: мой знакомый слег больной, с большой температурой, у врача были подозрения на ангину, но горло у моего друга даже не покраснело, ничего не болело только «голова кружилась». Теперь я уже не мог считать свою «болезнь» случайностью – слишком знакомые симптомы. Наушники я на всякий случай вообще вынул из компьютера.


Выходило так, что мне одному придется лезть на АТС или же переносить мероприятие. Собственно, на сомнения по этому поводу я и потратил остаток вечера и субботний день. Именно тогда меня начал волновать один момент: хорошо, допустим это не совпадение и мы с моим другом оба стали жертвами, как это не смешно, наушников, которые улавливают радиопереговоры военных и прочей нечисти, возможно что-то где-то отзеркалилось от антенны АТС, хорошо… Но что все-таки это за звук такой? И в нем ли дело? Нагуглил я по этому поводу не много и за неимением информации плюнул, но позже эта мысль получила продолжение и какое!


В общем, я решился пойти сам. Ночью в субботу мне пришлось снова включить наушники, хотя мне уже почти на физиологическом уровне было противно слушать любые звуки, которые из них исходят. Я сразу понял, что что-то там у них не так - сообщения были не отлаженными, как всегда, а сбивчивыми, слышались и отдельные короткие команды, кто-то спорил на заднем плане, а больше всего было отборного мата. Только все это фигня по сравнению с тем, КАКИМ был звук сегодня. В какой-то момент мне показалось, что у меня кровь из ушей пошла, но самое главное, что если вначале я слышал только что-то невнятное перед писком, то теперь это что-то растянулось на всю длину сигнала. Тогда мне показалось, что это похоже на птичий крик. Я все-таки сумел выцепить из этой адской мишуры команды насчет открытия ворот и отправки грузовика – они ездили и в эту ночь. Я хлопнул на дорожку водки, оделся в удобную одежду, которую выкинуть не жалко, раздолбанные кроссовки, дибильную кепку с козырьком и вышел на улицу.

Аноним Воскресенье 19.09.2010 17:27:05

Меня как будто прокляли – по дороге я спотыкался, цеплялся, на пустой улице умудрился врезаться в прохожего, стая собак, которая тихо мирно жила здесь, умудрилась облаять и чуть ли не искусать меня. Я вам клянусь, они выли на луну этой ночью! Стало спокойнее, когда я перелез забор и углубился в задние дворы. Сначала я немного заблудился, но в конце концов мне удалось выйти к свалке. Сначала я просто постоял у дырки прислушиваясь – отсюда уже было слышно голоса военных, отрывистые команды, которые нереально разобрать человеку, который в армии не служил. Волнение, судя по всему, было нешуточное. Я аккуратно пролез в дыру – подросток бы там как раз хорошо поместился, но мне места было маловато. Я, стараясь не цепляться за всякий хлам и не запутаться в проволоке, полез направо, где в хламе виднелся просвет, через который, по моим прикидкам, можно было увидеть задний двор – пришлось долезть практически до самого конца. Оказалось, что центр двора занимает постройка, которую снаружи не было видно: добротное кирпичное здание советской постройки с двумя въездами в него. Я успел как раз к самому интересному. Увидел я следующее:

Фура, судя по всему, не успела подъехать к зданию: на ее пути стояли солдаты, преграждая дорогу, с ними пытались ругаться какие-то люди в штатском, еще один в штатском о чем-то спорил с кем-то из офицерского состава. Какого-то старика под руки вытащили из постройки, он пытался отбиваться и что-то кричать, но за общим гамом я ничего не услышал. В эту ночь, наверное, я мог бы войти прямо через центральные ворота и никто бы мне ничего не сказал, так все были заняты. Десяток солдат вбежали в здание. В этот момент я отвернулся – было очень страшно, что поймают, я попытался осмотреть территорию АТС, мне все время казалось, что за мной кто-то следит или подкрадывается сзади. И именно тогда я услышал ЗВУК, а потом все приняло неожиданно стремительный оборот. Я подпрыгнул от страха, потому что звук этот, да, напоминал именно тот птичий крик, который я слышал в наушниках перед тем, как уйти из дому, то есть это не звучало, как крик чайки или какого-нибудь птеродактиля из кино, это прозвучало скорее как набор звуков из речи, но именно с птичьим визгом, свистом, не знаю как это описать. Я наделал шума, но в мою сторону даже никто не посмотрел: офицер махал рукой, судя по всему, солдатам в здании,что-то орал, из фуры выскочил водитель, один из людей в штатском тоже орал то на офицера, то на всех остальных. Я увидел пятящегося солдата, который тащил что-то, затравленно озираясь, вскоре из прохода показался еще один и еще, на каком-то дурацком сооружении – платформе на колесиках, они вытаскивали из здания нечто бесформенное, крупных размеров затянутое брезентом. Офицер чуть ли не пинками гнал солдат, а человек в штатском сновал вокруг норовя вцепится в платформу сам, чтобы она скорее выкатилась наружу. Внезапно появился старик, которого до этого оттаскивали солдаты, он выглядел совершенно обезумевшим! Вскочив на платформу, с прытью, которой позавидовал бы любой подросток он побежал внутрь здания. И тут ЗВУК раздался во второй раз. Почти одновременно с этим один из солдат, который стоял на сторожке и светил огромным, мощным фонарем, больше смахивавшим на прожектор, упустил его вниз, отчего остальные задергались и поднялась полная неразбериха. Солдаты с платформой рванули вперед в мерцающем свете, ударили платформой о стену, офицер и еще какой-то солдат сводили створки огромных металлических ворот здания, кто-то что-то орал, все бегали, как ненормальные, упала какая-то деревянная лестница, которую приставили к зданию...


Когда освещение более менее восстановилось я увидел, что люди в штатском снова орут на офицера, а тот орет в ответ да так, что заглушает тех троих и тут я обратил внимание на платформу. То, что стояло на ней опрокинулось, в одном месте брезент упал и я увидел под ним… зеленую глыбу. То есть я не ручаюсь за свои глаза, но в свете прожекторов и луны это выглядело, как огромная каменная глыба бледно-зеленого цвета, по которой что-то стекало, на ней были какие-то рисунки, или мне показалось…


Я не знал, что это была за хуйня и знать не хотел. Я увидел достаточно и отправился домой, причем не через дворы, а прямо по мусорным горам свалки. Каким-то образом я добрался до дома, махом выпил почти полный стакан водки и упал в кровать, даже не взирая на свойственную мне брезгливость, заснул прямо в том, в чем был.

Аноним Воскресенье 19.09.2010 17:28:16

Я не знаю, что это был за звук и что там происходило, мне до сих пор кажется, что это какой-то сон, хотя, возможно, сказалось влияние алкоголя, но запомнил-то я все довольно четко! Наушники я больше надевать не буду и другим не дам – теперь они завернуты в полиэтилен как Лора Палмер, и закопаны у меня на заднем дворе. И насрать на все эти тайны. Поросенок Петр сьебывает. Я голос Джека, который говорит: хватит!

Последнее, что я хотел бы добавить, про моего друга. Надеюсь, с ним все будет в порядке, его забрали в больницу. У него не спала температура, наоборот начался жар, бред. Его жена кляла меня на чем свет стоит, вроде того, что это мы допились до чертиков, до белой горячки, я же этим утром просто находился в прострации – просто кивал и слушал. И то, что я услышал… Я сразу узнал откуда это, когда она упомянула о том, что говорил мой друг. Она ругала меня долго, то плакалась, то буйствовала и с неохотой сказала, что мой друг попросил отдать мне «какие-то бумажки», после чего выпроводила меня из дому с ними в руках. Сейчас я сижу и смотрю на буквы написанные почерком моего друга – это записи с ночи четверга. То, что он успел разобрать в переговорах. Сегодня меня дважды ударили шилом в горло всадники личного апокалипсиса Венедикта Ерофеева. Во второй раз, когда я увидел в записях переговоров военных, что оставил мне мой друг, это:


«..чем дальше, говорят… ничего не слышно…»


«прорубили тоннель на ‘цифры-буквы’, тело на ‘цифры-буквы’»


«Оно просто огромное.... настоящие лабиринты!»


«…помехи, ультразвук блядь какой-то!»


«фрески! Они нашли фрески»


«опускайте доктора, это не поднять»


«голова трещит… помехи.»


Там были еще записи, команды, некоторые разговоры , а между ними пометки моего друга: «я слышу это во время писка и перед ним, это точно какое-то слово» «похоже на птичий крик» (!) итп.,, разные комбинации букв, которыми он старался записать этот звук.


Первый же раз меня ударило, и я все понял, когда я услышал это из уст жены моего друга, когда она кричала на меня говоря о своем муже. То, что он повторял - это было именно то, что я слышал у АТС и в наушниках, просто не мог разобрать звуков, не мог понять откуда мне это так знакомо! А потом я вспомнил и теперь, можете считать меня сумасшедшим, я уверяю вас, что некоторые из вас тоже узнают этот звук, да что там! О нем знали еще сотню лет назад! Возможно это просто аллюзии по прочитанному когда-то, возможно мне просто послышалось и я что-то путаю, возможно у меня снесло крышу, у меня и моего друга, но его жена, вот, что сказала она мне о том, что происходило с моим другом в ночь с субботы на воскресенье, когда я ходил к АТС:


-Он орал весь вечер, всю ночь орал, как ненормальный, визжал, повторял одно и то же, потом смеялся, плакал, потом снова начинал:


текели-ли текели-ли текели-ли


текели-ли текели-ли!


текели-ли

Отсюда: https://mrakopedia.org/wiki/Старые_наушники

Найдены дубликаты

+7

Шерсть на жопе встала дыбом и, видимо, стала работать как антенна. Послышался тихий то ли шепот, то ли писк. Непонятные ощущения накрыли меня - вроде облегчение, но и в то же время закружилась голова. И тут глаза заслезились, в горле стало драть, начался кашель. Я понял - шептун, сука, вещь опасная, хорошо хоть не обосрался.

раскрыть ветку 2
-4

Я мне вот вчера меньше повезло...

раскрыть ветку 1
0

Концовку не понял

+3
"Он то плакал,то смеялся,то щетинился как ёж...")
+2

Концовка смазана.

раскрыть ветку 13
+3
Ну почему, вполне годная отсылка к Лавкрафту.
раскрыть ветку 12
0

Или, все-таки, к По? )

раскрыть ветку 4
0

негодная. Скорее к Дерлету.

раскрыть ветку 6
+2

Господа Эдгар и Говард одобряют)

+1

@moderator,  боянометр 100%

+1

просто не мог разобрать звуков, не мог понять откуда мне это так знакомо! А потом я вспомнил и теперь, можете считать меня сумасшедшим, я уверяю вас, что некоторые из вас тоже узнают этот звук, да что там! О нем знали еще сотню лет назад! Возможно это просто аллюзии по прочитанному когда-то, возможно мне просто послышалось и я что-то путаю, возможно у меня снесло крышу, у меня и моего друга

И ччто это все же было?

раскрыть ветку 1
0

Это значит, что Лавкрафт ничего не выдумал)

0

Ааа, шогготы отаке!

0

Слышь, ну нах такую крипоту на ночь;)

раскрыть ветку 2
раскрыть ветку 1
0
Читал. Противно, но не страшно.
Похожие посты
59

Они снова здесь!

Прильнув к входной двери, я вслушался в тихие шаркающие шаги, которые поднялись на мой этаж, а после принялись методично нарезать круги по лестничной клетке.


Посмотрев в глазок я, разумеется, никого там не увидел. Заметить их теперь не так просто, но можно услышать и достаточно легко почувствовать. Сначала я думал, что это какие-то психи неустанно следят за мной, но со временем понял, что это нечто иное... Нечто уродливое и жуткое… Почему они преследуют меня? Вопрос, увы, без ответа...


Первая встреча с одним из них надолго врезалась в мою память, ровно как и его внешний вид. Бррр… Неудачная пародия на человека! Вначале ты даже не осознаёшь, почему его вид настолько неприятен тебе: маленькие глаза, находящиеся слишком далеко друг от друга, кривая пасть на уровне подбородка, огромный нос, расположенный гораздо выше обычного, и полностью лысая голова… Как ни странно, первое время разум не выделяет ничего особенного, ты видишь просто отталкивающую внешность человека, не придавая значения странностям. Будто смотришь на инвалида, от коих люди привыкли отводить свой взгляд. Однако, когда приходит осознание увиденного и ты понимаешь насколько неправильные черты лица у этого создания, становится жутко... И его взгляд - одновременно пустой и безумный, он словно проникает внутрь тебя, будто это существо пытается узреть что-то, что сокрыто от всего мира за оболочкой твоего тела.


Мне вовек не забыть, как внимательно оно изучало меня из окна давно заброшенного здания, чуть склонив голову на бок и мерзко ухмыляясь. Эта тварь провожала меня своим пристальным взглядом до тех пор, пока я не скрылся за поворотом жилого дома. Но уход от заброшенного здания не подарил мне спокойствия — ещё долгое время я чувствовал на себе его безумный взгляд, будто оно продолжало откуда-то наблюдать за каждым моим шагом.


После этого события, я некоторое время ходил сам не свой, пытаясь убедить себя в том, что мой уставший рассудок просто сыграл со мной злую шутку и не более того. Мне почти удалось это сделать, но тут произошла новая встреча с этим существом. Этим или очень похожим на него.


На этот раз оно жадно вперилось в меня взглядом из окна соседнего подъезда, прислонившись лбом к стеклу и скривив пасть в гримасе отвращения. Это создание слабо отличалось от того уродца, что следил за мной из заброшки: те же неправильные черты лица, тот же пристальный и безумный взгляд, однако оно не было лысым, от чего я и понял, что на самом деле их было несколько...


Да, их было несколько, и все они пристально следили за мной: из окон домов, подъездов, из глухих уличных закоулков... С момента первой встречи я периодически ощущал на себе безумные взгляды этих существ, однако ни одного из них мне так и не удалось рассмотреть вблизи. Пару раз я пытался подойти к наблюдавшему за мной созданию и спросить - какого чёрта им нужно от меня, но стоило лишь мне немного приблизиться, как оно с мерзким хихиканьем исчезало прямо на моих глазах. Вроде только что стояло тут, и вот уже никого нет. Так что заметить их удавалось лишь издали, однако и этого расстояния хватало, чтобы содрогнуться от их внимательного взгляда, направленного прямо на меня.


Всё происходящее начинало напоминать дурной сон. Я уже подумывал обратиться к врачу, как вдруг они исчезли с улиц, от чего я вздохнул свободно... Но как оказалось зря. Спустя некоторое время эти сволочи начали появляться уже у меня в подъезде. И вот сейчас, они снова здесь!


Резко отворив дверь, я увидел пустую лестничную клетку и ощутил привычное чувство паники. Вначале я списывал панику на переутомление и банальное чувство страха перед этими существами. Однако, вскоре стало очевидно, что мой разум всегда бьётся в ужасе там, где ещё недавно находились эти твари, даже если мне не удавалось их заметить. Это чувство, словно мерзкий запах, всегда тянулось вслед за ними. И чем ближе они подбирались, тем сильнее паника охватывала моё сознание.


Бам! Бам! Бам!


Удары в дверь раздались сразу же после того, как я её запер. Прильнув к глазку, я никого не увидел, однако они...


Бам! Бам! Бам!


Ваша дверь когда-нибудь содрогалась от ударов, пока Вы, смотря в глазок, осознаёте, что за ней никого нет?


Бам! Бам! Бам!


И снова звук шагов, шаркающих по кругу на пустой лестничной клетке.


Зажмурившись, я рывком выскочил из квартиры, тяжело дыша от волнения и стараясь не сойти с ума от страха, который практически сразу же овладел моим рассудком, стоило лишь мне пересечь порог. Как и ожидалось, подъезд был пуст. Некоторое время ушло на то, чтобы унять бешеное сердцебиение и убедить вопящий от ужаса разум в том, что на данный момент никакой прямой опасности нет. Спустя несколько минут, мне удалось это сделать. Дыхание моё выровнялось, а паника нехотя отступила. Я осознавал, что будет ожидать меня, едва я покину квартиру. Осознавал и был готов к этому... На этот раз...


Все мои прошлые попытки выбраться наружу в аналогичной ситуации заканчивались крахом. Едва я пытался сделать шаг за порог, как тут же захлопывал дверь, запирая её изнутри на все замки и дрожа как перепуганный заяц. С тех пор сама мысль о том, чтобы покинуть квартиру когда по лестничной клетке бродят эти существа, приносила столько ужаса, что идея подобного поступка казалась мне полнейшим бредом. Уверен, именно этого они и добивались, но не тут то было!


На этот раз, у меня получилось обставить их!


- Шах и мат, сволочи! - Осознавая свой небольшой триумф, я опустился на пол и слегка улыбнулся. - Что вы теперь будете делать? Придётся вам оставить меня в покое, хотя бы до утра...


Бам! Бам! Бам!


Подскочив от неожиданности, я уставился на входную дверь. Дверь в мою собственную квартиру из которой и доносился этот чёртов стук. Какое-то время я просто сверлил её взглядом, чётко осознавая, что меньше всего на свете мне сейчас хочется пересекать порог собственного жилища. Нужно было бежать... Куда угодно... На улицу! Там они меня точно не достанут!


Пока я обдумывал происходящее, этажом ниже раздались до ужаса знакомые шаги, а этажом выше тихое и очень мерзкое хихиканье. Одного шага к лестнице хватило, чтобы понять - на улицу мне ход заказан. Если всего один шаг поселил в моей душе столько страха, то преодолеть хотя бы один лестничный пролёт я просто не смогу.


Выход был один, вернуться в квартиру, однако, мой разум упорно протестовал против этого, помня какой шлейф ужаса тянется за тем существом, что находилось сейчас прямо у меня дома.


Бам! Бам! Бам!


Не до конца отдавая себе отчёт в том, что делаю, я пулей залетел в квартиру и, пролетев коридор, практически запрыгнул в ванную комнату, захлопнув за собой дверь и прижав её дрожащими от страха руками. В квартире царила тишина...


Когда паника окончательно улетучилась, я отпустил дверь и, развернувшись, встретился взглядом с уродливой мордой, которая в свою очередь уставилась на меня, высунувшись из вентиляционного отверстия. Голова этого создания была человеческой, хотя ни одному человеку ни за что не уместиться в вентиляционной шахте обычной многоэтажки.


Осознание того, на что я смотрю, медленно но верно пробивалось в мой измученный страхом рассудок: лохматые спутанные волосы, огромные глаза навыкат, приплюснутый нос и искорёженная диким оскалом пасть... Существо не отрывало от меня своего безумного взгляда, капая слюной из пасти прямо на пол ванной комнаты.


Обхватив голову руками, я опустился на пол и тихо выругался. Не хотелось ничего, ни бороться, ни убегать. За дверью они — вселяющие ужас одним своим присутствием. Здесь это существо, пожирающее меня безумный взглядом... Мне уже было всё равно, я просто ждал когда всё закончится, и я либо умру от остановки сердца, либо очнусь в палате психиатрической лечебницы, с облегчением осознав, что давно сошёл с ума, и происходящее вокруг - лишь результат моего бреда.


Время шло, но ничего не менялось. Более того, всё затихло: ни стуков в дверь, ни шаркающих шагов... Неужели всё закончилось?


Подняв голову, я вновь встретился взглядом с мордой, которая продолжала пялиться на меня из вентиляционного отверстия, всё также оскалив свою пасть. Значит...


Бам! Бам! Бам!


Дверь в ванную комнату содрогнулась под ударами, и когда я уже готов был закричать от отчаяния, за дверью раздался до боли знакомый голос моего друга.


- Эй, чувак! Ты тут? Твоя дверь была открыта...


Не веря своему счастью, я спешно распахнул дверь и упёрся взглядом в существо, которое никак не желало оставлять меня в покое. Оно было один в один как та тварь с заброшки, вот только сейчас это создание стояло прямо передом мной и, склонив голову на бок, жадно пожирало меня своим пустым взглядом.


- Ты тут, чувак? - Открывая свою кривую пасть, оно говорило голосом моего друга, глядя прямо на меня. - Твоя дверь была открыта... Твоя дверь открыта! Была открыта!!! Ты тут?!


Захлопнув дверь, я подпёр её спиной, чувствуя как она сотрясается под ударами существа, которое продолжало истошно вопить с другой стороны.


- Твоя дверь была открыта! Твоя дверь! - Голос моего друга начал перерастать в истеричный вопль. - Твоя дверь была открыта!!! Чувак?! Ты тут?!


- Что тебе надо от меня, сволочь?! - Мой крик практически полностью растворялся в громком стуке и воплях этой твари.


Однако, сразу же после моего вопроса, стук резко прекратился и на какое-то время наступила тишина.


- Ты тут, чувак? - Голос за дверью снова был спокоен и бесстрастен. - Была открыта... Она была открыта...


После чего оно замолчало, вместо этого, в квартире начали раздаваться уже хорошо знакомые мне шаркающие шаги.


Обернувшись к вентиляционному отверстию я убедился, что тот уродец никуда не делся. Его слюна уже сделала на полу изрядную лужу, а он по прежнему внимательно изучал меня своим безумным взглядом.


- А тебе то, что надо от меня, тварь? - Я посмотрел в безумные глаза существа, которые неотрывно следили за каждым моим действием.


Рот этого создания растянулся в некое подобие ухмылки, после чего оно мерзко захихикало.


Схватив первое что попалось под руку, я кинул в эту морду флакончик с шампунем, но он лишь ударился о стену. Существо проворно скрылось в вентиляции из которой ещё какое-то время раздавалось его мерзкое хихиканье.


Ситуация всё больше и больше напоминала мне кошмарный сон, и выхода из неё я не видел. Когда голос моего друга вновь позвал меня, я сделал то, что первым пришло мне в голову. Я постучал в дверь три раза, на манер этого уродца. На какое-то время, все звуки пропали из квартиры, лишь бешеный стук моего сердца нарушал гробовую тишину. Подождав минуты полторы, я снова три раза постучал в дверь, но уже сильнее.


- Ты тут, чувак. - Это был уже не вопрос, а утверждение. Оно словно доказывало мне очевидный факт. - Ты тут. Твоя дверь. Открыта. Дверь была открыта...


Снова три громких стука с моей стороны.


- Ты... - На этот раз голос замолчал. Насовсем.


Подождав какое-то время, я резким движением открыл дверь, зажмурившись и готовый к ужасу, что ожидал меня за ней... Но не почувствовал ничего. Ни страха, ни паники... Меня встретила моя квартира, в которой ничего не напоминало о недавних событиях. Сделав несколько неуверенных шагов, я открыл входную дверь, и равнодушно уставился на пустой подъезд. Кем бы ни были эти создания, сейчас их рядом не было, и мой спокойный разум был тому явным подтверждением.


Счастливо выдохнув, я вышел на лестничную клетку и сделал по ней пару шагов, не веря тому, что всё закончилось, и что чувства страха больше нет. Это было так приятно, что я сделал ещё несколько шагов... А после ещё несколько... И ещё...


Снова и снова я нарезал круги по своей лестничной клетке, тихо и размеренно, чуть шаркая своими тапочками, пока не почувствовал как кто-то пристально наблюдает за мной. Посмотрев на дверь своего соседа, к глазку которой он сейчас прильнул, я подошёл поближе...


Бам... Бам... Бам...

Показать полностью
56

Пробуждество. Рождественская сказка

Пробуждество. Рождественская сказка Крипота, Ужасы, Кошмар, Говард Филлипс Лавкрафт, Рождество, Новый Год, Сказка, Видео, Длиннопост

Каждый знает, что в это прекрасное время, когда ночи становятся длиннее, снег пуховым покрывалом укутывает крыши и газоны, а семьи собираются вместе, чтобы поздравить друг друга с наступающим праздником, всегда находится место маленькому чуду.


На маленькое чудо надеялся и Вернер, втиснувшийся в узкое пространство между стеной магазина и мамашей с галдящими детьми. Очередь, казалось, тянулась бесконечно, утекая куда—то то ли за горизонт, то ли за угол. Вырезанная из бумаги ночная страдалица, украшавшая стену магазина, загораживала ему обзор, а потому Вернеру приходилось только догадываться, как долго продлится эта канитель. И почему он не озаботился подарками раньше? Этому было очень простое объяснение — все мы любим откладывать вещи на завтра, втайне надеясь, что какой—то другой, будущий "я" все сделает за нас. И вот Вернер догнал, наконец, своего будущего "я" и теперь отчаянно об этом жалел. Праздничная суматоха каждый раз выбивала его из колеи, словно возвращала в прошлое, оставляя маленького стеснительного мальчика вновь перед той красно—белой громадой, которая — как он сейчас понимал — измененным при помощи какого—то механизма, гулким, трубным многоголосьем вопрошала:


"А хорошо ли ты вел себя в этом году, дитя?"


Вот и сейчас он растерянно оглядывался по сторонам, периодически проверяя — не выронил ли свои покупки, пока очередь ленивой гусеницей ползла к кассам. Лупоглазое семейство, стоявшее в очереди перед ним, создавало какое—то невероятное количество шума. Мальчик и девочка — как у Вернера — галдели на разные лады, дергая мать с двух сторон за пальто:


— Это нечестно, нечестно! Почему мне только кукольный домик, а Давиду и алтарь, и кинжал, и фигурку Кракенмэна?


— Дура, кинжал и алтарь — это для школы! Вот вырастешь — тебе тоже купят! Если тебя вообще в школу возьмут! Э! — лупоглазый первоклассник вывалил длинный, тонкий язык.


— Мам! Он язык показывает и обзывается, ну мам, скажи ему! — капризно хныкала девочка.


— Да во имя Властителя Глубин, перестаньте же вы, наконец! — воскликнула полная женщина в высокой, жреческой шапке.


От криков у Вернера разболелась голова. И это не мудрено — всю ночь он склеивал и красил пластиковые трубки для костюма дочери, которая играла в праздничной пьесе. Чтобы сделать присоски на щупальцах хоть немного более реалистичными, ему пришлось испортить добрые три пачки презервативов. То ли дело — костюм для Бобби. Мантия волхва получилась из старых пледов, вместо посоха — вычурный карниз, найденный на чердаке — и готово. Вернер искренне ненавидел свою привычку делать все в последний момент, и из годa в год обещал себе измениться, но...


Вот он снова стоит в хвосте очереди в магазине, молясь всем богам в надежде успеть к началу представления. Если малышка Коралина не увидит его в толпе зрителей — никакими подарками потом не откупишься. Прийти без подарков тоже было нельзя — она еще с октября прожужжала родителям все уши о том, какой формы цвета и размера должна быть доска для призыва, о которой она мечтала. Бобби — серьезный одиннадцатилетний мальчик — в канун праздника терял всю свою напускную браваду и скепкис, ожидая подарков с не меньшим предвкушением. Письмо, которое он в этот раз оставил в конверте на праздничном алтаре почти целиком состояло из списка пожеланий, но высший приоритет он выдал подарочной коллекции мультсериала “Кракенмэн” на DVD. Жена — умница и красавица Элизабет, заведующая Исторического Сообщества наверняка приготовила для него что—то особенное, и будь он проклят, если не ответит ей тем же. В руках Вернер держал придирчиво выбранные им украшения — не дешевое кладбищенское золото, но настоящие серьги глубоководной работы с Югготскими сапфирами.


И все было бы здорово — доска для призыва от “Stabilo” еле умещалась в корзине, последний оставшийся набор дисков с фольгированным изображением осьминогомордого супергероя лежал рядом, но...


Будто похоронный звон из динамиков раздался нежный тритон, а следом приятный женский голос объявил:


“Уважаемые покупатели, через пятнадцать минут магазин закрывается. Желающих совершить покупки мы приглашаем как можно скорее проследовать к кассам. А персонал ”Кауфхофа“ желает вам приятного Пробуждества и счастливого Нового Года!”


— Хастур! Хастур! Хас... — выругался Вернер, едва не совершив непоправимое, и осекся, увидев, как жабоподобная мамаша пытается прикрыть уши своим головастым отпрыскам. Стушевавшись, он поспешил извиниться:


— Простите, пожалуйста. Я просто безумно тороплюсь — у детей сегодня выступление на Главной Площади, спектакль по мотивам летописи о Пробуждестве, а я немного запоздал с подарками...


Толстуха надменно поправила жреческую шапочку с рыбьим хвостом на конце и отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Вернер скрипнул зубами от досады и нерешительности, но все же — попытка — не пытка, Пробуждество все—таки.


— Извините еще раз, — он замялся, после чего выдал скороговоркой, — Как я говорил, я опаздываю, а подарки... Вы не могли бы пропустить меня в очереди вперед? У меня совсем не много.


— Какая наглость! — раздулась жрица, став совсем похожей на амфибию, — Да как вы смеете?! Я — мать двоих детей, торчу здесь после работы, чтобы купить своим детям самое необходимое, а вы здесь сквернословите, да еще и... Хам! Я позову охрану, чтобы вас вышвырнули отсюда! Отвратительно! Как у вас только совести хватает?! Вы отвратительно нерадивый отец! Как вам не стыдно... Вы и вовсе не заслуживаете иметь детей!


Продолжая в таком ключе, толстуха привлекала случайных людей разделить с ней это возмущение:


— Посмотрите, люди добрые, что делается, а!


Дети стыдливо дергали ее за рукав:


— Мам, перестань!


Но жабоподобная не успокаивалась, и очередь начала оборачиваться — высунулась очкастая плешивая голова промышленного математика с огромным тубусом, выискивали виновника конфликта многочисленные закрепленные на затылке какого—то модника искусственные глаза, перешептывались бледнокожие собакомордые шахтеры, источавшие оглушительный запах гнили и сырой земли, безлико пялились на Вернера черные капюшоны монахов Невидящего Братства — те держали в руках две полные корзины ароматических свечей.


На шум лениво отделился охранник. Вернер невольно сглотнул — эти гибриды всегда вызывали у него легкую оторопь. Маска в виде улыбaющегоcя лица скрывала под собой бесконечные мириады органелл, ложноножек, глаз и стрекательных желез, расположенных в ином измерении. Выльяжно подойдя к Вернеру, он положил руку тому на плечо — через перчатку чувствовалось, что вместо плоти и костей под тканью переливалось нечто мягкое, полужидкое, похожее на подтаявших мармеладных червей.


— Простите, уважаемый, но вам стоит покинуть магазин. От вас слишком много шума, — голос охранника мог показаться вполне нормальным, если не вслушиваться, но, заметив однажды, никогда уже не выйдет выбросить из головы сопровождающий его слова еле различимый гул. То были голоса его бесконечных оболочек, запертыx в иных измерениях под маской.


— Но я же ничего не сделал! — возмущенно воскликнул Вернер, хотя знал — спорить бесполезно, — Это все она, вот эта женщина! Она...


— Нет, вы только послушайте! — разьярилась лишь сильнее жрица, — Да что оне себе позволяет?! Вы знаете, кто мой муж? Я выносила икру самого...


Толстуха побулькала горлом, пошипела и, хотя, казалось, дальше некуда, раздулась еще сильнее, от гордости.


— Если я ему расскажу о том, как халатно здесь относятся к безопасности в магазине, то ему стоит сделать один звонок друзьям — да хотя бы тому же, — цнова бульканье, — и вашу шаражкину контору вмиг закроют, и такие бездельники как вы останутся без работы.


— Мадам, вопрос уже решается, — вернер почувствовал, как желатиновые червячки превратились в железные клещи, — Ну что, пойдем, баламут...


— Да дайте вы мне хотя бы оплатить покупки! — воскликнул он в отчаянии, стукнув по стене кулаком. Охранник, видимо, счел это за агрессию и тут же принялся за устранение “опасного субъекта”. Маска будто треснула посередине, улыбающуюся человеческую рожу разорвали пополам полужидкие черные фракталы, накладывающиеся сами на себя. Вернер знал, что смотреть на это нельзя, но было уже поздно. Взгляд его оказался прикован к тысячам змеящихся черных дыр, поглощавших его волю и сознание. Малой долей оставшегося разума он заметил, что пальцы больше ничего не сжимают — корзина с покупками упала на пол магазина. Темнота оплела его тугими тенетами и потянула к выходу.


Лишь когда морозный воздух ударил в лицо и слегка прочистил мозги, Вернер понял, что его только что выставили. Попытавшись дернуться обратно, он тяжело врезался в стеклянную дверь. Охранник весело помахал ему связкой ключей и что-то крикнул через дверь, схематично и невпопад шевеля зубами в прорези маски. Через стекло Вернер не мог слышать, что сказал ему этот междимензиональный мордоворот, но он итак знал. “Веселого Пробуждества!” звучало в контексте произошедшего как издевательство.


На улице валил крупный, хлопьями, снег. Он парил и кружился в оранжевом свете фонарей на фоне чернеющего неба, откуда мудрым и благосклонным взором взирали на него два спутника — Луна и Нитон. В воздухе разносился звон колоколов многочисленных церквей и храмов. Кому бы ни поклонялась их паства — Безумному Султану Демонов, Козлоногой Матери, Великому Снящему или даже Мусорному Божеству — сегодня они все чествовали приближение Святого Пробуждества.


Счастливые семьи с детьми торопко перебирали по брусчатке в сторону Главной Площади, размахивая бумажными пакетами из брендовых магазинов. Со всех сторон нос щекотали запахи жареного в сахаре миндаля, глинтвейна и яичного пунша, от чего у Вернера тут же потекли слюнки.


Палаточник рядом щедро поливал горчицей хотдоги с салемскими сосисками, туповатая влюбленная парочка делала селфи, кусая с двух сторон засахаренный анемон, труппа музыкантов, оседлав свои многотрубные органы на радость толпе выводили праздничные рулады “Подокеанских гимнов”, почти заглушая колядующих с их набившим оскомину “В небо посмотри, звезды сочти”.


Кругом царила атмосфера праздника, и лишь Вернер будто бы выпадал из этой чуждой, странно-радостной реальности, в которой ему за его нерасторопность, безответственность и эгоизм не нашлось места. Как он может быть частью этой чудесной семьи, как он посмотит своим родным в глаза, придя с пустыми руками? Он сам принял заказ у почтальона , пришедший на имя Элизабет, и по ошибке, или, скорее, из любопытства распаковал его — внутри обнаружилось подарочное иллюстрированное издание “Великий план возвышения человечества” с комментариями потомка того самого безумного араба — книга, на которую Вернер облизывался вот уже полгода. Бобби и Каролина тоже явно что-то готовили — дети постоянно таинственно хихикали и то и дело таскали упаковочную бумагу и скотч.


Лишь он один оказался совершенно не у дел, и теперь Вернеру хотелось просто взять и провалиться сквозь землю, в один из тоннелей, которые сейчас стараниями Роющего—Под—Миром опоясывали весь континент. Схватившись за голову, он сделал пару шагов назад, но что-то ткнуло его в щиколотку.


— Эй, аккуратнее!


Повернувшись, Вернер увидел перед собой, сидящего под шикарно украшенной витриной, бездомного бродягу. Над его головой в окружении гирлянд сиял великолепием искусно созданный вертеп в натуральную величину. Здесь был и бородатый, серьезный первожрец, что был вынужден прикидываться мужем Богоматери дабы огородить ее от домыслов и слухов. Возлегала на своем ложе и сама Богоматерь — бесконечно мудрая и благостная сo Священным дитем на руках, а поблизости ютились нежные ягнята. Над головами их ярко сияла Звезда Знамения, отбрасывая густыe лучи яркого света, цвет которого Вернер так и не научился выговаривать.


И все это пафосное, напускное великолепие так жутко и неправильно контрастировало с темной тощей фигуркой бродяги, что его можно было принять за галлюцинацию. Тот сидел на изорванном одеяле, кисти его рук обгоревшей паклей свисали из рукавов. Покрытые черной чешуей, какие-то бесформенные и неестественно тонкие, будто лапшa, не приспособленные для использования на суше, они являлись воплощением немощи и одновременно — красноречивым объяснением, почему их владелец оказался на улице.


— Осторожней, говорю, — смущенно повторил бездомный, ловя полный боли взгляд Вернера. Сидя в дырявом свитере, продуваемый всеми ветрами, он дрожал от холода, но единственный пуховик покоился на плечах крупной кудлатой дворняги. Та лежала на боку и тяжело дышала.


— Что с ней? — поинтересовался Вернер, глядя на собаку.


— Встретил на улице. Она скулила и лизала прохожим руки, — охотно пустился в объяснения бродяга, — Считай, как я — такая же брошенная. Рожать ей скоро. Не мог я ее оставить.


Бездомный бережно, совсем на секунду приподнял плед, но Вернер успел разглядеть крупные, распухшие от жидкости плодные пузыри, будто налипшие на бок и живот дворняги. Внутри, в розово—янтарном ликворе лениво шевелили жвалами еще не рожденные щенки.


— А ты—то сам?


— А я что... У меня Возвышение, видишь, не пошло, — ткнул он пальцем в свои ластоподобные конечности, — Врожденное, говорят, что—то. Жабры не работали. С работы погнали, родители стыдятся и видеть не хотят, а неделю тому назад жена бросила — сказала, не желает от меня тупиковых уродов рожать. Вот так я здесь и...


— Да нет, я не об этом , — Вернеру стало откровенно неловко, будто он подслушал чужую историю, сам того не желая, — Тебе—то не холодно?


— Тепло, оно не в куртке, оно в сердце. Eй нужнее, — кивнул бродяга на дворнягу и замолчал, будто давая понять, что разговор окончен.


Отходя от бездомного, Вернер то и дело оглядывался на него — видел, как тот дышит на пальцы, пытаясь их хоть немного согреть, натирает уши, елозит ногами по снегу.


На душе Вернера было гадко. Гадко за собственное бессилие, за то, что лица детей разочарованно вытянутся, раздастся плач, а его любимая, нежнейшая Элизабет лишь посмотрит на него с легким укором и промолчит, но это было хуже тысячи ссор. И вдруг его пронзила мысль — как же он жалок! Несправедливо выперли из магазина? Забыл купить подарок? Какая жалость! Так посмотри на бедолагу, что сидит под витриной и страдает от холода и голода, но не забывает думать о тех, у кого еще меньше и делится с ними бескорыстно, как и завещано!


В три прыжка одолел Вернер расстояние обратно до бездомного, тот аж подскочил, испугался:


— Мужик, ты чего?


Вернер же молча скинул свой теплый, кашемировый плащ и одним эффектным жестом накинул его на плечи бродяги.


— Слышь, ты че, мужик? — кажется, теперь бедный мутант был в панике.


— Это тебе в честь праздника. Тебе нужнее! Ну—ка давай, помогу рукава надеть.


Бродяга послушался, и, вскоре, смотрелся уже не так беззащитно и жалко.


— А ты—то как, приятель?


— А я... отлично! Теперь — отлично. Счатливого Пробуждества тебе!


И тут же забили башенные часы — отбивали восемь вечера. Как раз время выступления! Сломя голову, Вернер бросился через толпу, агрессивно работая локтями и оскальзываясь на брусчатке. К последнему удару часов он все же выбежал к ратуше и едва не влетел в огромную украшенную гирляндами елку. Сцена была окружена родителями юных “артистов”, прохожими и туристами так, что яблоку было негде упасть. Деревянный помост с огромным занавесом на этот раз примыкал к ярко украшенному циклопических размеров шатру. Откуда—то из детства вновь раздался нечеловеческий, годящийся для восприятия лишь через динамики, голос:


“А хорошо ли ты вел себя в этом году, дитя?”


Нет. Ни в этом, ни в том, да и вообще, пожалуй, Вернер не мог найти года, в котором он не успел бы налажать. От мыслей его отвлекли басовитые трубные напевы, раздавшиеся из мониторов, возвещавшие о начале представления. Элизабет оказалось найти не трудно — ее платиновая шевелюра ярко поблескивала посреди толпы в свете праздничных огоньков. Протолкавшись к ней, он виновато встал поблизости, даже не зная, желает ли обращать на себя внимание.


— Вернер! — его она заметила первая, — Ты где был? Мы уже боялись, что ты не придешь. Каролина едва выступать не отказалась! И... Милый, что случилось? Тебя ограбили? Где твое пальто? Ты замерзнешь!


Элизабет, его чудесная жена захлопотала над Вернером, наматывая свою шерстяную шаль тому на плечи, не выпуская из руки цифровую камеру.


— Любимый, ну как же так, ведь ты же уже лежал с воспалением? Ну—ка, иди сюда, постоим вместе под моим пуховиком. Места должно хватить.


Элизабет гостеприимно распахнула розовую куртку, и Вернер благоговейно, страстно прижался к ее пушистому свитеру и податливому теплому телу. От нежности, чувства вины, отвращения к себе и благодарности к своей прекрасной жене из глаз его брызнули слезы.


— Котик, ну ты чего? — с непонимающей улыбкой спросила она.


— Прости! Прости меня! Я все просрал. Я как обычно дотянул до последнего и не успел купить подарки. Теперь у всех будет Пробуждество, кроме нас, и все это по моей вине.


— О ужас, какие глупости ты несешь! Пробуждество — это не когда ты тратишь сотни евро на вещи, которые не можешь себе позволить, чтобы кого-то удивить, впечатлить или заслужить чье-то расположение. Мы делаем подарки просто так, потому что хотим порадовать любимого человека. Но главное в этом всем, чтобы действительно любимые люди были рядом, чтобы в этот день мы могли разделить друг с другом все, что нас радует, огорчает и заботит. День, когда человечество становится единым в своем порыве... Тише! Начинается!


Элизабет быстро смахнула счастливые слезы с лица Вернера, после чего включила камеру и направила ее на сцену.


На подмостки вышел мальчик лет семи с тиарой иерофанта и хомутом на шесте, стукнул им в пол и излишне серьезно для своего возраста провозгласил:


— Было время, когда лишь хаос правил миром, звезды на небе двигались без замысла и пользы, а человек был глуп, бесцелен и зверю подобен, молился камням, облакам да животным. Но сжалились над нашим пустым бытием Великие и послали на Землю сына своего как жертву великую, дабы плоть его вкусили и кровь его приняли и изменились, чтобы однажды воссоединиться с Великими на небесах, среди звезд. А как это произошло — мы расскажем вам в этой постановке “Первый день Пробуждества”.


Публика захлопала, мальчик стукнул жезлом по доскам, и занавес за его спиной разошелся. За ним обнаружился деревянный хлев с дырявой крышей, похожий на тот, в витрине, но в разы дешевле. Однако, Вернер чувствовал в нем куда больше души и “настоящести”.


В яслях ютились многочисленные “ягнята” — дети из младшей группы, а Богоматерь изображала на редкость тучная, пучеглазая и щекастая девочка в платье с огромным кринолином. С удивлением Вернер узнал в ней дочку той самой жрицы Властителя Глубин, из-за которой его выставили из магазина.


— Не уверен, что в древнем Назарете были в моде викторианские платья; — шепнул он на ухо Элизабет, та весело прыснула, без тени обиды или разочарования.


Дальше все шло по отработанной схеме. Вернер и сам участвовал в таком спектакле, когда ходил в детский сад: сначала на Богоматерь падает свет прожектора, того самого неописуемого цвета, раздается трубный, адаптированный под человеческий слух, голос. Следом приходит прикидывающийся мужем Первожрец и Богоматерь ему первому рассказывает благую весть. Дальше они пускаются в бега — вокруг хлева — римские солдаты путаются в сандаликах и то и дело норовят ударить друг друга пластиковыми гладиусами. Следом происходит рождение и...


— Гляди, сейчас! — толкает его под локоть жена, и он глядит во все глаза. Кринолин “Богоматери” поднимается и оттуда неловко, путаясь в щупальцах, склеенных из изоляционных трубок и презервативов, вылезает его маленькое солнышко — Каролина. В ее светлых кучерявых волосах задорно помигивают красные светодиоды, изображая россыпи глаз, а маленькие крылышки — их пришлось купить — нежно трепещут от ветра.


Вырезанная из фольги и освещаемая прожектором звезда прокатывается на палке над хлевом, а из—за кулис появляются трое Проложивших Путь, а среди них и Бобби — с накладной бородой, карнизом для занавесок и укутанный в похожие на запаршивевшие звериные шкуры пледы.


— Ты в постели такой же сосредоточенный! — смешливо мурлыкнула ему на ухо Элизабет, и , подобравшийся к нему было холод отступил, давая дорогу волне тягучего, вязкого и возбуждающего тепла.


— У кого-то сегодня игривое настроение? — спросил он.


— Посмотрим. Надеюсь, удастся отправить детей спать без подарков. А завтра мы что-нибудь вместе придумаем.


— Ты у меня чудо! — восхищенно обронил Верне и впился жене губами в щеку, та захихикала, шепча “Представление же!”


Впрочем, недолгое представление уже закончилось — малявки выходили на поклон. Коралина светилась от счастья и улыбалась вовсю, демонстрируя многочисленные дырки на месте зубов — молочные у нее выпали рано. Бобби же, наоборот, был донельзя серьезен, кланялся степенно, как настоящий волхв — видать, еще не вышел из образа.


— А теперь, дорогие зрители, родители и, конечно же, наши маленькие артисты! — раздалcя сытый самодовольный голос — откуда-то вынырнул бургомистр с микрофоном. Доехав на коляске до центра сцены, он продолжил, — Сегодня, в этот чудесный канун Пробуждества я поздравляю вас, мои дорогие горожанe, с самым главным, самым чудесным праздником. И сегодня наши маленькие артисты заслужили особое поздравление. Без подарков не уйдет никто, но...!


Бургомистру пришлось положить микрофон на колени, чтобы воздеть к небу палец — на второй руке их не было.


— Но! — повторил он, — По-настоящему невероятная, великая честь достанется толкько одному из них. И решит это Он! Затаите дыхание, прикройте один глаз и постарайтесь не думать о прoстых числах! Встречайте, прямой потомок нашего Спасителя, живое воплощение святости, добродетели и, конечно же, Пробуждества! Прямо сейчас, он на ваших глазах выберет из детей того, кто будет представителем Спасителя в это Пробуждество! Выберет того, чье лицо обретет Спаситель в этом году, того, кто столь же добродетелен, благочестив и достоин!


За сценой громыхнуло. Дети, видимо, заранее подготовленные, все мгновенно натянули повязки на глаза. Элизабет не выключила камеру, так что Вернеру пришлось ей об этом напомнить. Они оба стояли, прикрыв один глаз рукой и смотрели, как на сцену за спинами их детей вползает нечто, что, казалось, не умещалось ни в пространстве ни в самом себе. Даже двухмерное изображение слишком перегружало зрение, поэтому, периодически Вернер просто отворачивался к витринам или палаткам с хотдогами, чтобы дать мозгу отдохнуть, а повсюду, зажав один глаз, кто варежкой, кто пальцами, а у кого были специальные очки, стояли восхищенные зрители, благоговейно лицезреющие живую святыню.


— А хорошо ли ты вел себя в этом году, дитя? — раздалось громогласное со всех сторон, но все же похожее на человеческое — все благодаря той штуке, похожей на гигантсую губную гармошку, что прячется среди бесконечныx мандибул и педипальп. Красно—белые, точно сахарные тросточки, его щупальца обволакивали детей, трогали их за затылок, оказывались одновременно спереди, и сзади, и вокруг, замыкались сами на себя, отрывались и улетали — существо, живущее в двух временах и пяти пространствах будет всегда выглядеть странно для человеческого глаза.


— Хорошо ли ты вела себя в этом году, девочка? — трубило существо на ухо Каролине и та что—то тихонько отвечала, а Вернер смотрел на все это с замершим сердцем и Элизабет забыла как дышать.


Наконец, Потомок громко затрубил без слов, воздев три хобота к небу, что означало, что он сделал свой выбор. По одному он тихонько подталкивал расстроенных детей к краю сцены, и те спускались, утирая слезы, даже не обращая внимания на коробки с конфетами, которые им на спуске с лестницы выдавала симпатичная помощница бургомистра. Вот ушли двое, трое... Во все глаза Элизабет и Вернер продолжали смотреть на своих драгоценных Каролину и Бобби, так и остававшихся на сцене, пока пока другие дети, шмыгая носом, спускались на площадь. Наконец, остались лишь они - Бобби и Каролина.


— Потомок сделал свой выбор! — торжествующе воскликнул Бюргермейстер, сосредоточенно что—то читая с бумажки на коленях., — И я от всего сердца поздравляю семью... э—э—э...м... Эккельман! Да, поздравляю семью Эккельман от всего сердца, ведь они смогли воспитать чудесных, досойных, прекрасных детей!


Вернер не мог поверить. Ведь это его когда—то сочли непригодным, ненужным , недостойным, а теперь... Оба его ребенка были избраны! В этом нет никакой случайности! Впрочем, возможно, это все гены Элизабет — Вернер с любовью повернулся к жене, та хлопала так, что, казалось, сейчас сломает себе кисти.


— Я люблю тебя, милая! — сказал он в порыве чувств.


— А я люблю тебя! — ласково клюнула она мужа в щеку и вновь вперилась глазами в собственных детей.


Те поднимались в воздух все выше и выше, и вот уже вздымались над площадью. “Карамельные” красно—белые щупальца крепко держали их над землей, проносили над ахающей толпой, демонстрируя людям истинно достойных. Каролина и Бобби махали руками, улыбались, гордые собой, высматривали родителей и что-то счастливо выкрикивали.


Вытянувшись почти до предела — на высоту фонарных столбов, щупальца резко сжались в узкие, тугие кольца. Фонтаны крови оросили толпу, капельки смешивались со снегом и падали вниз багровыми хлопьями. Мертвые дети, похожие на сломанные посередине куклы конвульсивно дергались, сдавливаемые смертоносными объятиями. Головы их безвольно повисли, глаза вылезли из орбит, языки болтались, будто у висельников. Убедившись, что те мертвы, Потомок подтянул их к себе и одного за другим, засунул под “губную гармошку” в плотоядно вибрирующее скопление жвал и мандибул. Сожрав оба трупа, создание лихо взмахнуло щупальцами в небе, вызвав еще два кратковременных кровавых дождя. После чего, будто поклонившись, поползло задом, как паркущийся грузовик, обратно в шатер за сценой.


Наконец, Bернер смог оторвать взгляд от невероятного зрелища и повернулся к жене. Элизабет, чье лицо было все покрыто мелкими красными капельками, не могла перестать улыбаться. В порыве чувств он притянул ее лицо к себе и поцеловал так же страстно, как девять лет назад на свадьбе, а толпа им аплодировала.


По пути обратно Элизабет весело толкнула мужа в бок и сказала:


— Видишь, ты зря переживал. Никакие подарки им бы не понадобились, так что оно и к лучшему.


Вопреки ожиданиям жены, Вернер помрачнел.


— Я ведь не купил подарок и тебе... Может, я хороший отец, но явно отвратительный муж...


— Мужик! Стой, мужик! — раздалось откуда-то сзади. Обернувшись, Вернер увидел того самого бродягу с плавниками вместо кистей. Тот, свернув рукава подаренного ему кашемирового пальто на манер гнезда, запыхавшись, догонял Вернера, а усилившийся снегопад то и дело заставлял его отплевываться, — Стой, мужик! Не слышишь что ли?


— Твой знакомый?— спросила Элизабет, но Вернер не нашелся, что ответить.


— Держи мужик. За добро — добром, Пробуждество все—таки, — бездомный протянул нечто, неловко шевелящееся, в руки Вернеру. Tот принял драгоценный груз, сложив ладони лодочкой. В руках у него копошился еще слепой, зеленый щенок. Спинной гребень был в какой-то пленкe и пока не раскрывался, а лицевые наросты слабо подрагивали, — Осторожно, он совсем маленький еще.


— Неужели родила?


— Только что!


— Какой милый! — пищала Элизабет, прижав ладони к щекам.


— Ему можно молоко с сахаром и мелких насекомых, — смущенно нставлял бродяга.


— С—спасибо! — шокированно просипел Вернер.


— За добро — добром. Бывай, мужик! — сказав это, бродяга равторился во все усиливающемся снегопаде.


— Что ж... Ты—таки не осталась без подарка, — обратился он к сюсюкающей над щенком жене, — Похоже, я еще и не самый худший муж.


— Лучший, — ответила Элизабет, взяла его под руку и вместе они пошли сквозь метель домой, справлять Пробуждество.


Автор — German Shenderov


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Показать полностью 1
43

Дама в Беде ( Part III, Final)

Cсылка на первую часть - https://pikabu.ru/story/dama_v_bede__part_i__6716978


Ccылка на вторую часть - https://pikabu.ru/story/dama_v_bede__part_ii__6718066


***
В глазах тут же потемнело, мир наполнился чернильной темнотой, в которой один за другим вспыхивали огни, точно вокруг Роланда развернулось ночное небо во всем своем великолепии. Лениво шевелились подобно морским анемонам чудовищные пульсары, щетинились морскими ежами черные солнца, голодными муренами пожирали целые системы скопления комет. Дышать стало нечем, точно воздух кто-то резко высосал из пещеры — а был ли он еще в пещере — а на уши навалилась тяжелая, давящая тишина, словно Картер погрузился глубоко на морское дно. И действительно, огни, звезды и солнца оказались неописуемыми, многосуставчатыми, кольчатыми и бесформенными морскими созданиями. А откуда-то снизу, из непроницаемой глубины всплывало нечто чудовищно огромное, белое, одновременно отвратительно и изящное, прорезая тишину безмолвным, тоскливым и прекрасным пением. Проплыло мимо, схватив что-то длинными костистыми лапами, махнуло гигантским хвостом, отбросив детектива куда-то в пустоту и ринулось прочь…

Открыв глаза и выплюнув морскую воду, Картер осмотрелся. Конечно же, он находился все в той же пещере — вот Занн, скрючившийся у стены в непрекращающейся истерике, вот труп Уилларда Марша — размякший, точно кальмар, вытащенный на берег. Мадемуазель Ламбо же куда-то пропала. Переведя взгляд на Элизабет, Картер почувствовал, как его сознание трескается на мелкие осколки — в окружении разломанных цепей и какой-то белой слизи высилось… Мозг оказывался концентрироваться на деталях — глаза видели лишь размытое бледное, словно рыбье брюхо, пятно в одной из конечностей которого болталось безвольное тело певички.

- በጣም ጥሩ, አመሰግናለሁ, አመሰግናለሁ. ለልጆቻችንም , - произнесло существо, разевая не в такт словам огромную, полную кривых и тонких, будто рыболовные крючья, зубов. После чего тварь наклонила не по размеру маленькую женскую голову к глотке певички, и лицо Элизабет, все еще человеческое и красивое, обагрилось кровавыми струями, хлещущими из шеи мадемуазель Ламбо. Голова той безвольно болталась, пока нечто выгрызало шею, впившись так глубоко, что зубы сходились на шейных позвонках. Лишь когда голова, обрамленная рыжей шевелюрой, повисла на тонком клочке плоти, тварь разжала хватку кружевных щупалец, и труп дивы шлепнулся на влажные камни.

- እና አሁን, ታማኝ ዘንጄዬ, ላገኘሁት ነጻነት ምስጋናዬን አሳየሃለው - прорезали будто бы застывший воздух слова существа, чьи плавательные пузыри не были приспособлены для человеческой речи. Ее голос напоминал напевы мертвых, давно сгнивших китов, стрекот насекомого и клекот пробитого легкого. В голове Картера рухнула тонкая дамба, отделявшая реальность от кошмарных снов, и бесконечное стенающие голоса мертвых соратников прорезались через его собственную глотку нечеловеческим криком.

- Пойте дальше! - вдруг, будто из другого мира, раздался призыв. Лишь с трудом сосредоточившись, Роланд смог осознать, что к нему обращается Занн, - Пойте, черт вас подери! Чтобы победить сирену — вы должны сражаться ее же орудием. Пойте!

- Что петь? - выл детектив, зажмуривая глаза — он не хотел видеть, как рыбоподобная тварь медленно, будто ей неудобно было перемещаться по суше, приближается к краю обрыва, на котором стоял Картер. Со спины же его уже дергали за штанины, хватали обгоревшими руками за локти, голосили мертвецы.

- Пойте песню! Самую важную для вас песню! Скорее! Нельзя дать ей выйти из пещеры!

И тогда Картер запел:

- Cheer up, mother, smile and don't be sighing
Dry the teardrop in your eye;

Сжимая голову руками, он вопил на пределе легких, выводя ноту за нотой так въевшейся в сознание песни. Той самой, что они пели в день осады Ипра.

We'll come back with colors flying
After the war clouds roll by,

К невыносимому смраду гниющей рыбы прибавился сильный запах горчицы. Что-то дерущее глотку заползало в легкие, раздражало носовые пазухи, жгло глаза, но Картер продолжал пение:

Homeward bound then
We'll come sailing, mother.
We will win out, never fear;

Теперь мертвецы не выли, но вплетались нестройным хором, присоединяясь к его песне. Вот Роланд пел уже не один, а вместе с ним наполняли своды пещеры хриплые голоса:
Dad came home from fields of glory,
Maybe I'll repeat his story,
So cheer up, mother dear.

Допев куплет, Картер покрепче сжал винтовку и двинулся вперед, через окопы, где в клубах ядовитого тумана разворачивала кольца своих склизких щупалец вдова Уилларда Марша.

- В атаку, братья! - скомандовал младший капрал Роланд Картер, направив штык винтовки прямо на широкое вздувшееся брюхо твари. За его спиной раздался боевой клич десятка его соратников, и те ринулись в атаку, перепрыгивая через брустверы. Серые, обожженные, с путающимися в ногах кишками, с покрытыми окровавленными нарывами лицами, они бесстрашно бежали на неописуемое создание, что, подобно кобре, яростно раздувало свой капюшон, хлеща во все стороны тонкими кружевными, точно нижнее белье, щупальцами.

Первого — Дэйва, крупного нигера, который примкнул к роте Картера после того как остался последним из взвода — проткнуло острым крюком на конце одного из щупалец. Бедняга Рич попал под какую-то гадкую струю, которой его окатила Элизабет Марш из-под своих полупрозрачных мембран, очень напоминающих платье. Джонни-Шутник получил по голове куском толстенной корабельной цепи, которую чудовище швырнуло в сторону противников, и мгновенно забрызгал своими мозгами землю, свалившись в воронку от снаряда. Дым вперемешку с ядовитым газом выедал глаза, Картер двигался почти вслепую, а рядом с ним продолжали падать боевые товарищи, сраженные безумным вихрем щупалец сирены. Пули застревали в белой полупрозрачной плоти, кажется, не причиняя никакого вреда. Очередной снаряд рванул совсем близко, сбив Роланда с ног, а сверху посыпался дождь земляных комьев. Рядом приземлился труп менее удачливого соратника, чья плоть шипела и пузырилась, разъедаемая прикосновением стрекательных клеток. На удачу это оказался огнеметчик. Стащив у того баллон со спины, Картер не без труда взвалил тот себе на спину и, издав воинственный рев, бросился в самоубийственный штурм. Товарищи лежали позади без движения, сраженные атаками порождения океанской пучины — теперь младший капрал Картер остался один на один с безымянным кошмаром с миловидным женским личиком.

Стоило дать первую струю, как тварь дернулась, отступила, прижалась к камню, будто загораживая что-то. Воодушевленный, Роланд продолжал наступать, выдавая струю то слева, то справа, контролируя бесконечные щупальца, тесня создание к черному от гари мегалиту.

Стоило оступиться лишь раз — тварь среагировала мгновенно. Белое склизкое щупальце, обжигая кожу, в несколько раз обмоталось вокруг туловища Картера, прижав его руки к телу, а раструб огнемета — почти к самому лицу. Элизабет казалась глубоко оскорбленной — по ее фарфоровым щекам текли чернильные слезы, красивые, слегка припухлые губы исказились гримасой злобы и отчаяния. Страшный визг, раздавшийся из рыбьей пасти был такой силы, что из ушей Картера брызнула кровь:

- እንዴት ነ ው, ፍ? እኔን ለመጠበቅ ቃል እንደገባኸኝ እና አሁን እና እኔ ልጆቼን ለማጥፋት እየሞከሩ ነው ... ልጆቻችን!

Прицелиться в тварь не получилось бы никак — щупальце держало слишком крепко. Ее зубы уже приближались к лицу Картера, когда тот принял решение.

— Нет владыки на Земле, кроме человека…

Последнее решение, на которое у него когда-то не хватило воли тогда, под стенами Ипра. Направив огнемет на себя и немного за плечо, он нажал на спусковой крючок. Пламя с ревом вырвалось из раструба, опаляя щеку и ухо Роланда, плавя плоть и вываривая левый глаз, но, в первую очередь, оно попало в цель — на вентиль баллона, уже поврежденный взрывом снаряда и плевавшийся пеной огнесмеси. Тонкие иглы глубоко прошили шею Роланда, и тот чувствовал, как яд холодным пятном расползается под кожей, когда вдруг весь мир окрасился в белый цвет, наполнился идеально громким звуком, мгновенно синкопированным абсолютной тишиной.

***

- Откуда же я знаю, что врачи сказали? Жить будет, и ладно! - раздраженно бросил пожилой рыбак, скользя вниз по насыпи из раскрошившихся рыбьих костей и гравия.

- Это же надо было так нажраться, чтобы проспать пожар! - недоуменно покачал головой юноша, явно еще лишь обучавшийся рыболовецкому ремеслу.

- Да кабы этот дефектив его проспал! Сам и устроил! Говорят, чертей видеть начал! - хохотнул старик, подсвечивая себе факелом дорогу через пещеру, - Так что из госпиталя поедет голубчик сразу в дом скорби. И правильно! Заслужил! От его дебошей в городе до сих пор волосы дыбом!

- Да, я слышал, бедняга Пикман теперь до конца жизни будет хромать, - сплюнул юноша, следуя за старшим товарищем, - Еще и миссис Марш куда-то пропала. Уже неделю нет от нее вестей.. Нехорошее что-то здесь творится в Богшире, мистер Уайз.

- Ты, малой, давай не языком болтай, а дорогу запоминай! - ответил старик, указывая рукой направление — к большой, с высоким потолком и огромным камнем по центру, пещере, - Бурбон будешь забирать отсюда. Загрузился — и сразу в гавань. Не задерживайся здесь особо.

- Понял, мистер Уайз, - послушно кивнул молодой человек, оглядываясь вокруг.

- Смотри, вот здесь они обычно оставляют ящик, и… Какого черта? - застыв в нерешительности, мистер Уайз задумчиво потирал бороду. За камнем в центре пещеры вместо обычной порции ящиков с самогонным виски в центре огромной, оставшейся после прилива, лужи вздымалась груда каких-то склизких, похожих на куриные яйца белых шариков.

- Что это, мистер Уайз? - поинтересовался молодой человек, уже протягивая руку, чтобы пощупать странно притягательные штуковины, когда получил подзатыльник.

- Тебя головой что ли в детстве уронили? - рявкнул старик, - А если эта хрень ядовитая? Сколько лет в море хожу, никогда ничего подобного не видел.

- И что мы будем с этим делать?

- А ничего! - отрезал мистер Уайз, - Пойдем по своим делам и сделаем вид, что ничего здесь такого не заметили. За бутылками вернемся через неделю — О' Бэннон дольше никогда не задерживает.

- А как же… - парень кивнул в сторону губчатой горки.

- Никак. Иногда лучше просто не знать, - мистер Уайз уже шагал прочь, а юноша все никак не мог оторвать взгляда от гладких, блестящих кругляшей. Это можно было бы принять за кладку икры, если бы где-то существовала рыба такого размера. Где-то на границе слышимости раздалось тихое тоскливое пение, которое не отпускало, манило к себе, притягивало, не давало уйти. Не совладав с собой, юноша воровато сунул руку прямо в центр кладки, зачерпнул несколько шариков и сунул себе в карман, после чего со спокойной душой проследовал за стариком. Непонятные мягкие пузыри приятно оттягивали карман дождевика, и отчего-то юноша верил, что те принесут ему удачу.

Автор — German Shenderov

Artwork — Arkham Horror LCG

#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Дама в Беде ( Part III, Final) Рассказ, Хоррор, Ужасы, Длиннопост, Текст, Крипота, Нуар, Говард Филлипс Лавкрафт
Показать полностью 1
33

Дама в Беде ( Part II )

Cсылка на первую часть - https://pikabu.ru/story/dama_v_bede__part_i__6716978


***


- Я знала, что все будет именно так! - причитала Элизабет Марш, сидя на подлокотнике потрескавшегося кресла, доставшегося Картеру еще от старых хозяев. Ее фарфоровые аристократичные руки теперь были покрыты алыми каплями текущей из носа Роланда крови. Прижимая холодный компресс к лицу детектива, она продолжала причитать, - Ну зачем нужно было играть в героя? Кто вас просил наставлять на Уилла револьвер?


- Кто вас вообще просил приходить? - недовольно отозвался Картер. Чертова взбалмошная идиотка! Ее появление было совсем не вовремя — детектив как раз собирался напиться до беспамятства и уснуть, чтобы не чувствовать страшной головной боли и ноющих сломанных ребер, а тут — она. Сидит, склонилась над ним, а ее грудь, вздымающаяся над вновь неприлично глубоким декольте, скользит по голому плечу Роланда, затуманивая мысли. Ее бедра, белые и стройные, касались пальцев Картера, но тот и не думал отдергивать руку — сама так села.


- Вы же понимаете, я хотела знать, как двигается мое дело! Вы выяснили что-нибудь? - ее приятный, с хрипотцой голос заставлял даже черствое сердце Картера пропускать удары.


- Немного. Вы им и правда мешаете — это ясно. Помимо известной нам компании, я имел неудовольствие столкнуться с какой-то… певичкой, - Роланд помотал головой, прогоняя непрошеные картины, вставшие перед глазами — грязь, кровь и удушливый едкий туман, - Не знаю, что она со мной сделала, но это…


- Вам лучше не задумываться, - отрезала Элизабет, - Эти люди способны на многое такое, что мы себе даже не можем представить. И раз вы повстречались с Взывающей-к-Духам, мой муж явно близок к исполнению своего плана.


- Какого плана? - недоуменно покачал головой Картер, тут же пожалев об этом — мигрень, будто ждала момента слабости, хищно вцепилась куда-то в область затылка своими ядовитыми зубами, - Черт! Так почему бы ему просто не свезти вас на скотобойню и не продать по частям в мясницкой лавке?


- Все дело в моей семье, детектив, - ответила девушка, наклонившись совсем близко к его лицу. Слишком близко, - Все благосостояние, богатство, успех — принесла ему моя семья. И если его вина будет слишком очевидна — моя семья не позволит ему и дальше наслаждаться жизнью. Эта певичка — его ключ к моей смерти.


- Что вы несете? Причем здесь певичка? Что за хрень? - попытался вскочить с кресла детектив, порядком устав от этого странного разговора и уже теплого, пропитавшегося его кровью компресса, но Элизабет навалилась ему на грудь, прижалась холодной щекой и зашептала:


- Мне страшно, мистер Картер. Я не хочу умирать, - размывая тушь, из глаз Элизабет градинами катились слезы, - Я мечтала иметь детей, мечтала о другой жизни… А теперь, боюсь, мне не суждено даже увидеть мою семью вновь… Мне так страшно…


Это произошло совершенно машинально. Не имея ничего такого в голове, детектив просто поднял ее лицо за подбородок, собираясь что-то сказать, но сам же впился в ее губы. Холодные, солоноватые от слез, они отвечали на его поцелуи страстно и отчаянно. Картер почувствовал, как ее руки устремились к брюкам и теперь резкими рывками расстегивали ремень и ширинку.


- Миссис Марш, - оторвался он от ее лица, взяв себя в руки, - Мы не должны этого делать, ваш муж…


- Пытается меня убить. А вы — спасти. Так кому я, по-вашему, должна отдаваться? - усмехнулась Элизабет, и ее голова опустилась к расстегнутой ширинке. Не в силах сопротивляться, Картер вцепился в завитые белокурые локоны и тяжело задышал, пока ее глотка вбирала в себя его мужское начало. Когда дело почти подошло к разрядке, Элизабет вскочила на ноги и, подобрав юбку, продемонстрировала детективу вычурное белое кружевное белье.


- Преимущества жены миллионера, - осклабилась она, усаживаясь на Картера верхом. Отодвинув в сторону белье, она дала детективу ответ на так мучивший его вопрос — какова она внутри. Фарфоровой там она точно не была. Скорее, влажной и холодной, как прокисшая рыба на прилавке.


- Но мы… Если ты забеременеешь… - неуверенно проговорил Картер, да так и замолчал.


- Я хочу узнать, каково это — когда в тебя кончает мужчина, прежде, чем меня не станет, - отвечала она с придыханием.


- А твой муж?


- Он кончает только от вида банкнот в сейфе. И вообще — помолчи, - отрезала Элизабет и заткнула ему рот поцелуем.


Картера хватило ненадолго — неизбалованный женским вниманием одиночка, он уже через несколько минут выгнулся, зарычал и обмяк. Вымотанный за день — задание, галлюцинации, избиение нигером, секс с заказчицей — его глаза начали закрываться прежде, чем Элизабет встала с него. Словно сквозь сон Роланд почувствовал холодный влажный поцелуй в щеку и услышал молящий шепот у себя над самым ухом:


- Прошу вас, мистер Картер, спасите меня. Боюсь, сегодня мы виделись в последний раз — если вы ничего не предпримете. Да пребудут с вами боги…


Когда дверь, звякнув стеклом, захлопнулась за заказчицей, детектив уже спал — и впервые за долгое время без черно-желтых, наполненных взрывами и голосами умирающих снов.
Элизабет и в самом деле пропала. Вот уже добрые три недели заказчица не заявляла о себе. В алкогольном бреду детектив представлял себе, как та, нанизанная на крюк в скотобойне Пикмана истекает кровью и молит о пощаде, пока Уиллард шинкует свою благоверную на ремни. А потом Пикман самолично запускает свои неестественно длинные руки в еще теплые, дымящиеся внутренности и тянет в рот сочные куски…


***


Детектив проснулся в собственной блевотине. Желтая и густая, она напоминала тот смертельный туман на полях Фландрии. Пожалуй, этот день Роланд тоже провел бы в алкогольной неге, если бы не газета, случайно обнаруженная им на полу. Та датировалась вчерашним числом. На развороте красовалась рыжая певичка из «Серебряных Сумерек» - Ламбо. Детективу хватило беглого взгляда, чтобы в одно мгновение избавиться от похмелья: «Мари Ламбо и команда Кальвера дает последний прощальный концерт в Богшире. Уже в это воскресенье в «Серебряных Сумерках»! Спешите приобрести приглашения заранее!»
Прощальный концерт, значит? Неужели детектив и правда все проспал? Кто знает, может быть, чертова певичка и в самом деле успела сделать все, для чего ее пригласили, и теперь Элизабет была мертва? Неужели теперь и ее голос будет преследовать детектива по ночам? Если и есть хоть какой-то шанс спасти миссис Марш — то только сегодня.


Хмурое утро встретило детектива резкими порывами ледяного ветра и противной моросью. Привычно подняв воротник, Роланд выбежал на середину улицы, остановив первый попавшийся автомобиль.


- Тебе что, жить надоело? - в ярости усатый водитель уже выбирался из-за руля, когда был остановлен тычком револьвера в скулу.


- Гони на скотобойню! - бросил детектив, и водитель - теперь кроткий, как овечка - послушно распахнул для Картера дверь.


Удивительно, насколько «Кольт» тридцать восьмого калибра может упростить любую следственную работу. Глубоко же в душе, Картер корил себя за подобные методы, ненавидел себя за трехнедельный запой и в сердцах обещал себе пустить пулю в висок, если он и правда опоздал, и заказчица была мертва.


В воскресенье на скотобойне было безлюдно. Лучшее время, чтобы избавиться от тела. Отпустив водителя — тот так резко надавил на газ, что поднял целое облако пыли — Роланд направился к служебному входу. Простой навесной замок был сбит так удачно оказавшейся рядом лопатой, предназначенной для уборки отходов.


Внутри скотобойни было темно как в пещере. В воздухе висел нездоровый влажный смрад гниющей крови и страха. Все инстинкты Картера пришли в полную боевую готовность и буквально визжали об опасности. Бензиновая зажигалка помогала ровно настолько, чтобы не врезаться в стены. Продвигаясь по коридору, Роланд наводил револьвер на любую подозрительную тень, готовый нажать на курок, но каждый раз это оказывался либо мешок, либо какая-то груда хлама. Наконец, плутая по внутренним помещениям скотобойни, Картер вышел в огромный зал для забоя. Грязные, забрызганные чем-то бурым окна еле пропускали свет, но зажигалку можно было уже убрать. Многочисленные забившиеся засохшей кровью желоба издавали невыносимую вонь, свисающие с потолка крюки хищно раскачивались, стоило их неосторожно задеть. Помещение смердело страхом и смертью. А еще — и этому чутью Картер научился доверять на войне — детектив был уверен, что он здесь находился не один.


- Дик? - позвал он наугад, - Пикман? Кажется, мы не договорили в прошлый раз? Не хочешь продолжить?


Эхо разнеслось по залу и умерло в его темных углах. Ответа не последовало.


- Кажется, кто-то — маленькая сучка? Расчленять людей по приказу Марша у тебя яиц хватает, а пообщаться со мной на равных — кишка тонка? - надеялся детектив раззадорить владельца скотобойни, но тот хранил молчание, - Думаешь, я не знаю, что ты сделал с Элизабет Марш? Когда сюда по моему зову приедут федералы, как думаешь, сколько еще трупов они найдут?


- Вы можете звать кого угодно, детектив, - раздался, наконец, ядовитый голосок с гиеньим подхихикиванием, - Элизабет здесь нет. Ей нечего здесь делать, как, впрочем, и вам.
Роланд волчком закрутился на месте, направляя револьвер то на контейнер для перевозки коровьих туш, то на стойку с молотами, за которой мог бы прятаться Пикман.


- Я слышал вас, ублюдки! Слышал, как вы планируете убить ни в чем не повинную женщину! И вам это не сойдет с рук!


- Вы не знаете, детектив, о чем говорите. Я знаю Элизабет Марш со дня ее появления в городе. Вас, как детектива, должна была заинтересовать красотка, появившаяся из ниоткуда. Вы же профессионал — вы должны были распознать акцент. Из какого она штата? Или из какой страны, а?


В замешательстве Роланд действительно попытался вспомнить, как звучит ее речь, но стоило подумать о голосах, как в голову влезли другие, полные страдания и боли крики.


- Ну же, детектив, будьте благоразумны! Неужели она очаровала вас так быстро? Не спорю, чертовка хороша, но не настолько же! Вы же опытный мужчина, а опытный мужчина всегда распознает злобную стерву, не так ли?


Вдруг один из крюков слегка качнулся. Картер слишком поздно заметил это, слишком поздно поднял голову — лишь затем, чтобы увидеть, как на него с потолка падает обнаженный Дик Пикман с совершенно безумным выражением лица. Роланд нажал на курок, но выстрел ушел куда-то влево — сильные жилистые руки уже держали его за плечи, а тощая, но неожиданно тяжелая туша хозяина скотобойни пришпилила его к грязному кафельному полу. Роланд больно стукнулся головой, пистолет отлетел куда-то в сторону, а Пикман довольно взгромоздился на грудь детектива, больно сдавливая тому ребра коленями. Между выставленными напоказ крупными зубами плотоядно пузырилась слюна, под серой кожей бугрились мышцы — уродец явно наслаждался произведенным эффектом. Его длинные, нечеловеческие когти впились в лицо Картера, явно пытаясь добраться до глаз. Роланд почувствовал, как рвется кожа, как фаланги протыкают щеки насквозь, а большие пальцы вдавливаются в глазницы. В этой кровавой темноте он снова слышал крики погибающих товарищей по оружию. Кто-то командовал: «Газ! Они используют газ!»


Точно! Газ! Нырнув рукой под запястье, детектив вынул баллончик и, раздавив пломбу, выпустил густую струю едкой смеси прямо в лицо Пикману. Тот мгновенно отскочил, принялся тереть глаза и что-то кряхтеть и порыкивать — казалось, что это не человеческая речь, а ворчание бешеного пса.


Картер вскочил на ноги и попытался сквозь кровь и темноту разглядеть, куда улетел его «Кольт», но сколько бы он ни щурился, пытаясь избавиться от жгучего ощущения, разглядеть ничего не мог. Все затягивала желтая пелена, как тогда, под Ипром. Решение нашлось быстро — стойка с тяжелыми молотами для забоя оказалась всего в шаге. Схватив огромную кувалду обеими руками, детектив подскочил к начавшему приходить в себя Пикману и с размаху саданул ему в щиколотку. Удар болезненно отдался в руки, однако хозяин скотобойни мгновенно повалился набок, точно кегля.


Пикман попытался откатиться в сторону, но Роланд резко опустил тяжелый ботинок прямо на грудь противника, прижав его к полу. Сместив ногу, он поставил каблук на кадык Пикмана, зафиксировав голову на месте. Тот тяжело дышал, скашивая налитые кровью глаза на детектива, но вырываться уже не пытался.


- Знаешь, я никогда не работал на бойне, - небрежно бросил детектив, поигрывая кувалдой в руках — на молоте, измазанном в бурой грязи, остались налипшие волосы, и Картеру оставалось лишь надеяться, что они принадлежали животному, - Я слыхал, твои ребята раскалывают череп коровы с одного удара — быстро и безболезненно. Для такого наверняка требуются тренировки, всякие секреты и хитрости. Вряд ли у меня получится убить тебя с первого удара, но я думаю, ты простишь эти ошибки новичку.


- Чего тебе от меня надо? - прохрипел хозяин скотобойни обреченно, понимая, что эту битву он проиграл.


- Где Элизабет Марш, и что вы с ней собирались сделать?


- Сделать с ней? Можно подумать, у нас есть выбор, - горько усмехнулся Пикман, раздувая сквозь зубы слюнявые пузыри, - Лишь верно подобранная песня позволит от нее избавиться.


- Зачем? Уиллард так мечтает наложить лапы на ее наследство?


- Ты ничего не понимаешь! - Дик попытался покачать головой, но ботинок держал крепко, - Если она останется в городе — Богшир обречен. Все мы обречены. Марша все предупреждали, но он не слушал. Самоуверенный ублюдок счел, что сможет ее сдерживать, но он и не предполагал, кого вытащил со дна его траулер. Эта сучка оказалась гораздо опаснее, чем мы думали… Скоро время нереста - тогда уже никакие цепи ее не удержат!


- Мне надоело слушать твой бред! Я хочу знать, где сейчас находится Элизабет Марш, и если ты не ответишь — я размозжу тебе сначала руки, а потом доберусь и до головы…


- Особняк Маршей, - выдохнул Пикман — ему явно не хватало воздуха, - Но не с главного входа — тебе нужно зайти с моря. Но ты нас не остановишь. Мадемуазель Ламбо уже поет последнюю песню. Стоит прозвучать последнему куплету — и сирена сгинет. Все будет кончено. Ты просто не успеешь!


- Ты удивишься, каким быстрым я могу быть, - ответил детектив, перехватывая кувалду поудобнее, - И каким медленным станешь ты!


Тяжелый молот с хрустом врезался в коленную чашечку Пикмана, обрызгав штанины Картера кровью. Хозяин скотобойни взвыл совершенно по-звериному, точно волк или собака попала в капкан. От неожиданности Роланд убрал ногу с глотки Пикмана, и тот, вскочив на четвереньки удивительно ловко для человека с раздробленной ногой поспешил на трех конечностях куда-то в темноту коридоров скотобойни.


***


Найти в гавани лодку без эмблемы «Богшир Фишинг Компани» оказалось совсем непросто. Почти с каждого судна скалилась в издевательской улыбке двухвостая русалка — логотип рыболовецкой картели Марша. Наконец, отыскалась какая-то заросшая ракушками утлая лодчонка с подвесным мотором. Картер, недолго думая, реквизировал судно, не обращая внимания на окрики сторожа гавани — медлительного старика с костылем. Роланд возблагодарил небеса, когда покрытый ржавчиной и тиной мотор уверенно заурчал, готовый к плаванию. Направив лодку к краю бухты, детектив бросил взгляд на мрачное вычурное строение на дальнем краю обрыва — особняк Маршей.


Море, обычно неспокойное в это время года, сейчас казалось ласковым, будто котенок. Волны мягкими шлепками врезались в борта, почти не раскачивая лодку. Солнце садилось рано — оранжевый круг лениво тонул в антрацитово-черной воде, пока Роланд, выжимая из двигателя все, на что тот был способен, приближался к огромному пролому в скале.


Из-за многочисленных камней и обломков подойти достаточно близко оказалось невозможно, и последние несколько метров до входа в пещеру Роланду пришлось преодолеть вплавь. Пенные барашки мягко целовали его в щеки, а шум волн напоминал шелест юбок Элизабет. Чудом было и то, что от чудовищного холода ему не свело конечности.


Добравшись, наконец, до черного зева пещеры, чем-то похожего на распахнутую пасть мертвого кита, Картер с револьвером наизготове направился внутрь. За несколько секунд он успел продрогнуть до костей, пальто противно липло к бокам, соль осела на губах. Гравий вперемешку с многочисленными рыбьими костями неприветливо хрустел под ногами. Вскоре свет померк окончательно, и детективу пришлось преодолеть несколько метров на ощупь, прежде чем впереди забрезжили огни двух масляных фонарей.


- Не стоит, мистер Картер, - мягко предупредил его многократно умноженный эхом раскатистый бас.


- Вы же знаете, как это невежливо — являться без приглашения, - вторил ему другой, совершенно неотличимый от первого голос.


Нигеры — дворецкий и охранник — стояли плечом к плечу, загораживая проход. Теперь без костюмов, обнаженные по пояс, они выглядели еще более угрожающе. Шоколадные торсы влажно поблескивали в свете огней, а по рельефным мышцам червями ползали спирали многочисленных татуировок. От взгляда на них у Роланда закружилась голова, и он поспешил отвести взгляд. Нигеры не стали дожидаться лучшей возможности. Один — кажется, это был как раз Маттео — подобно тяжелому валуну врезался всем корпусом в грудь детективу, отбросив его к стенке. Увернувшись от удара коленом, Роланд тут же получил второй — в ребра, свалившись на гравий. Дыхание мгновенно перехватило, лишь отточенные инстинкты позволили взвести курок на револьвере и упереть дуло прямо в пах нигера. Тот, явно услышав металлический щелчок и почувствовав холод металла, застыл в нерешительности.э


- Да, приятель, - на вдохе проговорил детектив, - Еще одно движение, и петь ты сможешь не хуже рыжей сучки.


- Вы совершаете ошибку, детектив, - мягко, но настойчиво предостерег Маттео, приподнимая руки в примиряющем жесте, - Женщина, которую вы защищаете, этого не заслуживает. Она…


- Заткнись и отойди к стене. Твой братец тоже, - кивнул детектив на второго нигера, который уже стоял за спиной близнеца, готовый кинуться в схватку в любую секунду, - Руки за спиной и мордой в стену.


Нигеры послушно уперлись головами в шершавую поверхность, сложив руки за могучими спинами, что были покрыты не только татуировками, но и шрамами — явно от плети.


- Прошу вас, детектив, - обратился к нему Маттео, - Вы не понимаете, что делаете.


- О, я очень хорошо все понимаю, - со злобой ответил Роланд. Перехватив пистолет за ствол, он силой обрушил рукоять на затылок сначала одного, потом второго нигера. Те повалились, словно подкошенные, друг на друга, похожие на два подрубленных дерева.


Проверив пульс братьев и убедившись, что те находятся без сознания, Картер подхватил одну из ламп и принялся спускаться вниз по широкому проходу пещеры, а навстречу ему раздавалось эхо до боли знакомого пения и резкие звуки скрипки.


Подойдя совсем близко к источнику звука, Роланд осторожно выглянул из-за угла и представшее его глазам не поддавалось никакому объяснению. Мадемуазель Ламбо, стоя на краю каменного обрыва, тянула какой-то грустный куплет на французском под аккомпанемент скрипки, жалобно надрывавшейся в руках Занна.


- Je veux qu'on rie, je veux qu'on danseJe veux qu'on s'amuse comme des fousJe veux qu'on rie, je veux qu'on danseQuand c'est qu'on me mettra dans le trou…


Но не певичка привлекла внимание Картера — там, посреди широкой пещеры, прижавшись к какому-то мегалиту, сидела Элизабет Марш и хрипло визжала от ужаса. Прикованная к камню толстыми корабельными цепями, в грязном платье, она металась из стороны в сторону, а в неровном освещении чадящих масляных ламп к ней двигались какие-то тени. Сотканные будто из дыма и тьмы, они медленно подбирались к девушке, хищно перебирая призрачными пальцами и широко распахивая болтающиеся челюсти. Среди них, будто некий призрачный предводитель, вышагивала также особенно высокая и тощая тень. Вальяжно крутя тростью в воздухе, она лихо пританцовывала под песню, придерживая на голове высокий цилиндр.
Долго размышлять не было времени. Детектив выскочил из прохода, в два прыжка преодолел расстояние до мадемуазель Ламбо и влепил ей старый добрый хук с правой прямо в челюсть. Поймав нокаутированную певичку, чтобы та не ударилась ненароком головой о камни, детектив осторожно опустил ее на землю, после чего направил револьвер прямо на Занна.


- Остановите музыку, маэстро, - осклабился детектив. Скрипач испуганно выронил инструмент, и тот с треском раскололся о скальную породу.


- Я смотрю, вам никак не сидится дома, детектив, - откуда-то из тени шагнул Уиллард Марш. Раздутый, бледный, с широким ртом, в этой холодной, воняющей тиной пещере он казался особенно похожим на лягушку, - Мы ведь просили вас не вмешиваться. Неужели вам так и не стало понятно — та, кого вы защищаете, лишь использует вас для своих целей.


- Если цель вашей жены — остаться в живых, я с удовольствием ей в этом поспособствую, - выдавил сквозь зубы Картер, нацелившись на Марша, сочтя того более опасным.


- Боюсь, цели моей жены трудно будет постичь даже для такого проницательного ума, как ваш, - степенно ответил Уиллард, нервно теребя короткими толстыми пальцами золотой кулон, висящий у того на шее.


- Роланд! - раздался отчаянный возглас Элизабет. Бросив на ту короткий взгляд, Картер удовлетворенно отметил, что тени исчезли, и миссис Марш находится вне опасности, и тут же вновь воззрился на дернувшегося было Богширского рыбного короля.


- Итак, что же вы пытались сделать, мистер Марш?


- Я, мать твою, пытался остановить самое опасное создание на Земле из всех, что тебе приходилось когда-либо видеть! - яростно выкрикнул Уиллард, широко раздувая ноздри, - Думаешь, будь это обычная баба, мне пришлось бы плавать на Гаити, вызывать Ламбо из Нью-Орлеана, посвящать в секрет своего успеха и Занна, и этого упыря Пикмана, а?


- Это все уже неважно, мистер Марш. Повернитесь ко мне спиной и сложите руки за спиной, - детектив снял с пояса наручники и со значением потряс ими в воздухе.


- Ты не понимаешь! - вскричал Уиллард и резко рванулся в сторону Картера. Тот сделал выстрел, не задумываясь, инстинктивно. Белая сорочка рыбного магната мгновенно окрасилась столь знакомым глубоким красным цветом. Издав сиплый писк, Уиллард Марш повалился на камни лицом вперед, конвульсивно сгреб пальцами гальку и затих. Занн, издавая тихий скулеж, осел вниз по стенке и закрыл лицо руками. Бормоча что-то невнятное, он мотал головой, словно прогоняя дурные мысли.


- Простите, маэстро, что вам пришлось стать свидетелем этой ужасный сцены, но… Вы видели, он напал первый, - попытался объясниться Картер, чувствуя вину перед этим пожилым человеком, которого, кажется, теперь долго будут мучить кошмары.


- Вы ничего не понимаете, детектив. Не Марш здесь чудовище, а она… Умоляю вас, разбудите госпожу Ламбо, и поскорее — лишь она сможет нам помочь.


- Думаю, ей лучше пока находиться без сознания, - отрезал Картер, уже собираясь спуститься в углубление посреди пещеры, чтобы освободить Элизабет, когда та напомнила о себе негромким возгласом — силы явно покидали ее:


- Ключ, детектив! Ключ от моих оков в медальоне моего мужа!


Долго искать не пришлось. Подцепив мягкую, влажную, будто спасательный круг, шею, Картер нащупал золотую цепочку с медальоном. Покрытый морскими уточками, потемневший от времени, он казался по-настоящему древним, почти доисторическим. Картер коротко удивился — как в такой крохотной вещи мог умещаться ключ — после чего подцепил ногтем крышку с изображенной на ней пятиконечной звездой с вписанным в нее глазом, и потянул вверх.


***


Продолжение следует...
Автор — German Shenderov
Artwork — Arkham Horror LCG
#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Дама в Беде ( Part II ) Рассказ, Хоррор, Ужасы, Длиннопост, Текст, Крипота, Нуар, Говард Филлипс Лавкрафт
Показать полностью 1
51

Дама в Беде ( Part I )

- Поймите, мне больше не к кому обратиться, - дама почти театрально достала кружевной платочек и промокнула им уголки совершенно сухих ярко накрашенных глаз. Роланд готов был поклясться, что ткань даже не коснулась густых длинных ресниц, - Я никого не знаю в этом городе, и каждый может оказаться знакомым или — хуже того — его прихвостнем.


- Миссис Марш, я уверен, вы преувеличиваете возможности вашего мужа, - детектив с тоской окинул поверхность заваленного бумагами стола. Растерянно выдвинул один из ящиков, заглянул туда с надеждой — нет, конечно же, никакой бутылки там не было.


- О, мистер Картер, вы не знаете, о чем говорите! - с придыханием сообщила блондинка. Казалось, она отыгрывает давно отрепетированную и выученную роль. Тут — подпустить слезу, здесь — наклониться к столу, чтобы продемонстрировать глубокое декольте с мраморно-белыми грудями с аристократичными прожилками вен, просвечивающих через кожу. Вся она казалась какой-то искусственной, как фарфоровая кукла, холодной и ненастоящей — с ее золотыми локонами, точеными скулами и осиной талией, туго затянутой старомодным корсетом. Эти пронзительно-голубые глаза, словно морская гладь, губы пухлые и красные, будто свежая рана. Роланд Картер на секунду задумался - «А такая ли холодная и фарфоровая Элизабет Марш изнутри?»


Сознание детектива, мутное от абстинентного синдрома, теперь зафиксировалось на черном мундштуке, который соблазнительно медленно погружался во влажный рот миссис Марш. Белые, будто бы искусственные зубы с тихим стуком стиснули лакированное дерево, и дама наклонилась к столу, наваливаясь своим декольте на разбросанные бумаги. «Она что, меня соблазняет?»


- Огня, детектив?


Чиркнула бензиновая зажигалка, сигарета зашуршала, занимаясь. Миссис Марш откинулась на кресле для посетителей и выпустила ртом густые клубы сизого дыма. Одна нога взметнулась над другой, раздалось шуршание ткани, Роланд успел мельком заметить черное кружево, и вот миссис Марш сидит, закинув ногу на ногу и сверлит своими лазурными кукольными глазами детектива.


- Скажите, мистер Картер, что вы знаете о моем муже? - с лукавым любопытством поинтересовалась красотка.


- Достаточно, миссис Марш, - устало произнес детектив. Что может быть более раздражающим, чем попытка проверить его компетенцию таким нахальным и недейственным способом? - Я переехал в Богшир не так давно, но не могу пожаловаться на недостаток информации. В силу профессии, я весьма скрупулезно собирал информацию о наиболее важных личностях города. Владелец скотобойни Пикман, местный скрипач Занн, мэр Уэйтли и, конечно же, глава рыболовецкой артели, меценат и дальний потомок основателей Богшира — Уиллард Марш.


- Вы бросаетесь громкими именами, детектив Картер, но по делу ни слова не сказали, - издевательски бросила блондинка, облизав губы, от чего те заблестели и теперь еще больше напоминали края рваной раны, точно такой же, как он видел на полях Фландрии…


- Вам плохо, детектив? - обеспокоенно наклонилась в его сторону миссис Марш, отставив мундштук с чадящей сигаретой в сторону.


- Да, простите — мигрени. Я в порядке! - трясущейся рукой Картер разминал висок. Отняв пальцы от головы, он увидел оставшийся на ладони седой волос, - Итак, что вы хотите, чтобы я вам рассказал? Желаете меня проверить? Пожалуйста! Уиллард Марш родился в Провиденсе, штат Род-Айленд в семье рыбака. С самого детства он помогал отцу на судне, а вскоре и сам вышел в море. Насколько мне известно, именно на рыболовном судне он заработал свой стартовый капитал, чтобы открыть «Богшир Фишинг Компани»…


Блондинка цокнула языком, и на ее устах растянулась улыбка, полная ироничного скепсиса. «Интересно, она закусывает губу в постели от возбуждения?»


- Но! - поспешил добавить Роланд, - Я также осведомлен о том, что мистер Марш отплывал достаточно далеко от рыболовных угодий Новой Англии и частенько возвращался без рыбы, при том, что прибыль росла. Из этого напрашивается вполне логичный вывод, что состояние Уилларда Марша было сформировано из доходов от контрабанды и бутлегерства.


- Уже лучше, - на этот раз Элизабет Марш одарила детектива взглядом, полным одобрения, от чего его сердце сделало небольшой кульбит, - Но вы не знаете всего, мистер Картер.


- Разумеется, - кивнул детектив, коротко коснувшись подбородка - «Когда ты брился последний раз? Неделю назад? Две?» - Вы ведь затем и пришли? Все выяснить?


- Да. Но вам стоит кое-что знать, - ее голос опустился до бархатного шепота и, казалось, проникал куда-то в грудь и оседал внизу живота приятной истомой, - У моего мужа очень могущественные друзья. У него глаза и уши по всему городу — и его ищейки дадут вам фору. Если Уиллард узнает, что вы следите за ним… Лучше вам не знать, что он делает с теми, кто ему досаждает. Добавлю лишь, что я не раз видела, как он ночью возвращается со скотобойни Пикмана со своими мордоворотами. И у тех манжеты — в крови.


Тошнота подкатила к горлу. Картер подавил позыв, закашлялся и полез в трофейный портсигар с полустертой гравировкой в виде «райхсадлера». Сигарета помогла привести голову в порядок, вернула мысли в привычное русло.


- Скажите, миссис Марш, вы пытаетесь меня напугать или отговорить от задания? Это ведь вы ко мне пришли. Если же вы не хотите, чтобы я брался за заказ, - он гостеприимно вытянул руку в сторону узкой деревянной двери с гофрированным стеклом, - Выход там!


- Вы меня не услышали, детектив, - горько рассмеялась Элизабет Марш — будто зазвенели ветряные колокольчики, - Я лишь хочу, чтобы вы осознали, на что идете. И поняли, почему вы — единственный, к кому я могу обратиться.


- Красотка в беде, так? - усмехнулся детектив, привычно открыв блокнот на пустой странице, - Итак, расскажите, Элизабет, почему вы решили, что ваш муж решил от вас избавиться?


- Все началось в начале года, после его деловой поездки на Гаити…


***


Вывеска старой таверны раскачивалась под резкими порывами просоленного ветра дувшего с моря. «Серебряные Сумерки». Промокший под ливнем Картер поежился, приподняв повыше воротник и придерживая шляпу, чтобы ту не унесло в бушующую мглу, разворачивавшую вихревые кольца в небе, подобно какому-то осьминогу. Рука сама скользнула под полу пиджака, любовно ощупала старую потрескавшуюся кожу кобуры. Верный «Кольт» тридцать восьмого калибра приятно оттягивал ремни, внушал спокойствие.


«Стоп! Успокойся!» - одернул себя Роланд, - «Мы не на войне! Нужно лишь отследить, что замышляет этот рыбный магнат. Никаких конфликтов или столкновений! Простая слежка!»
Глубоко вдохнув, детектив попытался усилием воли подавить разыгрывающуюся мигрень, но это не помогло. Поморщившись от боли, он с силой толкнул дверь, но та не поддалась. Лишь секунду спустя, Роланд заметил маленький серебряный молоточек на внешней стороне двери. «И как его еще не сорвали?»


Стоило ему стукнуть лишь единожды тонкой металлической трубкой по металлической пластине, выполненной в виде звезды с вписанным в середину глазом, как дверь тут же распахнулась. Изнутри на детектива пахнуло благовониями и слегка приглушенным смрадом затхлой тины. На пороге стоял, вытянувшись по струнке, огромного роста нигер, одетый в смокинг, выглядевший дороже, чем весь гардероб Картера. Роланд еле сдержал смешок при виде обряженного в совершенно не по статусу шмотки черномазого. Нигер же, если что-то и заметил, то не подал виду.


- Приветствую, мистер Картер. Добро пожаловать в Богширское общество Серебряных Сумерек, - глубоким бархатным голосом произнес дворецкий, тем не менее, не приглашая Роланда войти, несмотря на льющий ливень, - Чтобы пересечь порог этого клуба, входящему необходимо произнести пароль или иметь при себе приглашение от одного из членов клуба. У вас есть такое?


- «Нет владыки на земле, кроме человека», - протараторил заученную фразу детектив, мечтая поскорее оказаться в помещении.


- Прошу, - нигер неожиданно грациозно для своих габаритов скользнул в сторону, освобождая проход, и застыл в почтительном полупоклоне.


Прихожая не блистала убранством и явно выполняла функцию некоего буфера между случайным прохожим и внутренними помещениями клуба.


- Позвольте вашу верхнюю одежду, сэр! - дворецкий настойчивыми сильными руками, не дожидаясь ответа Картера, стянул с него пальто. Краем глаза детектив успел заметить на мощных и твердых, будто из красного дерева, кистях многочисленные узоры татуировок. Не укрылись от его взгляда и сбитые деформированные костяшки бывшего кулачного бойца.
- Прошу в гостиную, сэр! - словно гигантский шлагбаум, над головой Роланда простерлась рука, указывавшая на вторую, изукрашенную лепниной дверь. Легкий толчок, и та распахнулась, впуская в прихожую шум гостиной — звон бокалов, мурлыканье певички под ненавязчивый джазовый мотив, разговоры вполголоса. Войдя внутрь, Роланд степенно осмотрелся. К его удивлению, он не смог обнаружить барной стойки. Вместо этого на другом конце обширного помещения, явно когда-то служившего библиотекой, обнаружилась невысокая сцена, на которой в окружении четверых черных музыкантов, исполнявших легкий свинг, извивалась в изукрашенном пайетками платье рыжая вокалистка. Худая, словно щепка, она обвивалась вокруг стойки микрофона, почти нависая над краем сцены и нежно шептала в микрофон слова незнакомой Картеру песни:


- Cause' once the time
For you to shine and glisten
Is over, then, when the dead
Speak of what scares them,
Now it's the time to listen…


Неожиданно со спины к Картеру подошел официант с какой-то скользкой, рыбьей внешностью, заставив того вздрогнуть.


- Добрый вечер, мистер Картер. Позвольте проводить вас, - официант мягко взял детектива под руку и подтолкнул к одинокому столику в углу зала. Стоило Роланду присесть на стул, как официант, будто по волшебству достал откуда-то из-за спины стакан «Джека» со льдом и поставил на стол, после чего застыл в подобострастном ожидании. Детектив же был совершенно растерян и обескуражен — помимо того, что его здесь узнавали все, сам он готов был поклясться, что никого из находящихся в зале никогда раньше среди жителей Богшира не видел. Пожалуй, именно эта растерянность и заставила его отбросить первоначальный план расследования и пойти в лоб — вряд ли причина его визита неизвестна хозяевам заведения.


- Дружище, а не подскажешь ли ты мне, за каким столиком сидит старина Уиллард Марш? - максимально непосредственно поинтересовался Роланд, как бы невзначай втискивая долларовую купюру в холодную ладонь халдея. Тот с достоинством отвел руку и ответил:


- Боюсь, мистер Марш предпочел уединиться в отдельном зале. Сегодня увидеться с ним вам, к сожалению, не удастся. Однако, сегодня вы можете насладиться чудесным вокалом мадемуазель Ламбо и виртуозной игрой команды Кальвера — они прибыли к нам из самого Нью-Орлеана. Бурбон для вас сегодня — за счет заведения, - официант поклонился и исчез в полумраке библиотеки, переделанной под клуб. Картер же в свою очередь крепко задумался.

Покрытый капельками конденсата стакан дразнил сознание, заставляя рот наполняться слюной, а руки — болезненно сжиматься. «Нет!» - одернул себя детектив, - «Сейчас есть дела поважнее!»


Вход в приватный зал найти оказалось несложно — единственная в помещении лестница вела на верхнюю галерею библиотеки, где подпирал дверь брат-близнец дворецкого — такой же здоровенный нигер в смокинге, не отрывавший взгляда черных глаз от сцены.
«Вырубить такого громадня мне, пожалуй, не удастся» - прикинул детектив, - «Придется действовать хитростью!»


Зал рассыпался в аплодисментах, группа выдала финальный аккорд, низенький и круглый метрдотель надрывался в микрофон во всю силу своих маленьких легких:


- Еще раз поблагодарим мадемуазель Ламбо и ее очаровательных спутников, прибывших к нам сегодня аж из самого Нью-Орлеана! Сейчас последует небольшой антракт, после чего мы снова сможем насладиться ее обворожительным вокалом! Итак — прошу любить и жаловать — Ламбо и группа Кальвера — впервые в Богшире.


Метрдотель договорил и утер пот со лба, певичка изящно угнездилась на краешке стола и жадно припала к бокалу с коктейлем в окружении нигеров-музыкантов, а у Картера уже родился план.
Дородные леди и степенные джентльмены окружили столик певички в своем желании выразить той свое восхищение выступлением, и Роланд, недолго думая, втиснулся в эту толпу. Оттолкнув какого-то толстяка, детектив занял его место. Тот было принялся возмущаться, но Картер так на него зыркнул, что тучный господин поспешил захлопнуть открывшийся было рот.


- Мадемуазель, - обратился детектив к хрупкой девушке в блестящем платье с рыжими, закрученными в локоны волосами, - Позвольте мне сказать — я в совершеннейшем восторге от вашего голоса, вашего перформанса, это нечто…


Он поспешил припасть губами к протянутой ему хрупкой кисти, украшенной вычурными серебряными кольцами. От ее руки пахло какими-то экзотическими пряностями и травами.


- Au Chante, месье! Благодарю вас за теплые слова. Артисту всегда приятно слышать, что его мастерство вызывает отклик, даже в столь ожесточенных сердцах, - проникновенно произнесла она глубоким бархатистым голосом с сильным французским прононсом, совсем непохожим на тот, что звучал со сцены, - Но слышали вы не только мое пение. Через меня вы слышали голоса болот моей родной Луизианы и всех тех, кто нашел свой покой на дне трясин. И их голоса не всегда звучат столь приятно. А внутри вас я слышу голоса тех, кто навсегда остался в окопах Фландрии и на берегах Ипра. Они все никак не утихнут, да?


Картер, удивленный подобным ответом, впал ненадолго в ступор, но вовремя взял себя в руки, отогнал надвигающуюся мигрень и поднял глаза на нигера, подпиравшего дверь в галерее.


- Один мой товарищ, мадемуазель Ламбо,очень хотел бы познакомиться с вами лично. С вами и вашей группой, конечно же, - будто бы извиняясь, наклонил голову Картер и кивнул в сторону нигера-охранника, - Но, к сожалению, свой пост он покинуть никак не может. Вы не сочтете за дерзость мое предложение подняться к нему, чтобы он мог лично засвидетельствовать свой восторг вашим талантом?


- Что же… - певичка оглянулась на своих музыкантов, обменялась с ними взглядами и благосклонно кивнула Роланду, - Пожалуй, я не могу отказать человеку с такими голосами… Вы через многое прошли. Но не беспокойтесь, скоро они умолкнут.


«Что она несет?» - думал Картер, поднимаясь в компании музыкантов, певички и нескольких гостей, увязавшихся машинально следом.


«Какие еще голоса?» - спрашивал детектив сам себя, прекрасно зная ответ на этот вопрос. Те самые голоса, что звенели в его голове в темные бессонные ночи, разрывая виски мигренью, а сердце — воспоминаниями. Страшными картинами того, как кожа соратников покрывается кровавыми волдырями, как они хватаются за горло и расцарапывают себе глаза в облаках желтоватого ядовитого тумана. Раскалывается сознание, терзаемое криками раненых и умирающих, всех тех, кто нашел успокоение в лапах Безносой у стен Ипра. Лишь виски и седативные могли ненадолго заглушить эти душераздирающие стенания.


Когда шумная толпа приблизилась к охраннику, тот явно растерялся — неловко расставил ноги, попытавшись занять побольше места и загородить дверь, но мадемуазель Ламбо тут же обвила шею нигера своими тонкими белыми руками, привлекая к себе, крайне удачно оттянув его от проема.


- Так я слышала, вам, молодой человек, понравилось мое творчество? - кокетливо промурлыкала певичка, - У человека такой комплекции наверняка волшебный голос. Вы не думали сделать карьеру в джазе?


Толпа из гостей и музыкантов сдвинулась к двери, загородив ее от охранника. Тот упрямо пытался заглянуть себе за плечо, но высокомерная певичка вновь и вновь поворачивала его подбородок к себе — тщеславие ли заставляло ее сосредоточить все внимание нигера на себе, или она о чем-то догадалась и теперь желала помочь детективу?


Так или иначе, более удачного момента не будет — Картер нырнул под руку джазисту, опершемуся на дверь и постарался максимально незаметно прошмыгнуть в слегка приоткрывшийся дверной проем.


Оказавшись в темном длинном коридоре, он прижался к стенке и осторожно, по миллиметру закрыл за собой дверь. Затаив дыхание, Роланд постоял так секунд десять и, убедившись, что никто ничего не заметил, принялся осторожно красться к концу коридора, откуда раздавались приглушенные голоса. Добравшись до угла, Картер распластался по стене напротив странной картины с каким-то осьминогоподобным чудищем и весь обратился в слух.


- Знаешь, Уиллард, - послышался надтреснутый голос пожилого мужчины, - как мне кажется, это исключительно твоя проблема. Я не понимаю, почему мы должны рисковать собой из-за того, что один неудачливый рыбак поддался своей алчности и вступил в этот мезальянс.


- Эрл! - возмущенно ответил явно Уиллард Марш, цель сегодняшней слежки, - То, что сейчас является моей проблемой, может вполне стать вашей общей. Сейчас я в добром здравии и трезвой памяти, но скажи мне, Эрли, что вы будете делать, когда одного из нас не станет? Когда она получит все в свои руки? Дик, думаешь, ты сможешь отсидеться на своей скотобойне? Или ты, Зеб? Думаешь, тебя спасет твоя мнимая власть? Она — вне наших категорий. Стоит ей наложить руку на рыболовный картель — пиши пропало... И это я еще не упоминаю о контактах с бутлеггерами. Можешь себе представить, каких она наворотит дел, когда получит доступ в цех?


- А ты не преувеличиваешь, Уилли? - раздался хорошо знакомый Картеру голос мэра, - В конце концов, ну кто она такая? Ты вытащил на берег обычную мурену, а наводишь панику, будто это большая белая акула!


- Ты не понимаешь, Уэйтли! Она — не просто белая акула! Она - …


- Месье Марш, - перебил его знакомый голос певички, раздавшийся у него откуда-то из-за спины , - Не хотелось бы вас перебивать, но голоса шепчут мне, что мистер Картер на вашу беседу приглашен не был.


Картер уже собрался было отступить вглубь коридора, когда кто-то с силой толкнул его вперед, и детектив оказался в самом центре гостиной, посреди широкого персидского ковра. Теперь он мог видеть всех участников беседы. Звероподобный владелец скотобойни Пикман — мосластый и приземистый, он устроился в кресле каким-то неведомым образом, скрестив все конечности. Занн — пожилой скрипач безучастно пожевывал сигару, глава кафедры анатомии Уэст устало потирал глаза под очками, развалился вытащенным на берег кальмаром в кресле мэр Уэйтли. И, разумеется, у раскрытого глобуса, служившего тайником для пыльных бутылок бурбона, сидел на краешке кожаного кресла сам Уиллард Марш. Последний раз Картер видел неформального хозяина города около двух месяцев назад, и даже сейчас, в столь неподходящий момент, детектив успел удивиться тому, как болезненно осунулся человек, без ведома которого ничего не случалось в Богшире. Бесцветные рыбьи глаза запали глубоко в череп, обвисла широкая жабья пасть, бледные руки, мучимые непрекращающимся тремором, мусолили свисающий с толстой цепи на шее поросший морскими уточками золотой медальон.


- Мистер Картер, если мне не изменяет память, я не высылал вам приглашения, - лениво проскрипел Уиллард, несмотря на свой болезненный вид, сохранявший налет угрожающе-спокойного достоинства, - Подслушивать и выслеживать — ваша профессия, но вы же не думали, что можете беспрепятственно шпионить за мной? Боюсь, ваше любопытство доведет вас однажды до беды…


- Это не его любопытство, - ответила Ламбо, обходя детектива. Рыжие волосы мелькнули у самого его лица, а носа коснулся сильный аромат духов. Рыжая красотка изящно приземлилась в единственное свободное кресло и воззрилась на Роланда, - Боюсь, мистер Марш, детектив Картер попал на нашу встречу стараниями вашей жены. Как видите, она уже начала действовать.


- И что же нам теперь с вами делать, мистер Картер? - хищно потянулся Пикман, владелец скотобойни в сторону детектива. Краем глаза тот заметил, что у владельца скотобойни под ногтями забилась какая-то красно-бурая грязь. Тут Роланд понял, что бездействовать более нельзя. Скользнув рукой под пиджак и ощутив вселяющий уверенность холод рукоятки «Кольта», резко отскочил к стене, привычным движением направив ствол на сидящего ближе всех Пикмана. Подумав секунду, перевел револьвер на сидящего все также спокойно и без движения Марша:


- Всем оставаться на местах! - выкрикнул Картер торжествующе, выуживая второй рукой из внутреннего кармана пиджака удостоверение, - От имени международной ассоциации частных детективов я задерживаю всех вас по подозрению в организации покушения на убийство, вы будете переданы в компетентные органы…


- Боюсь, детектив, не существует достаточно компетентного органа, чтобы разобраться в этом вопросе, - усмехнулся Занн, промокая губы в бокале с бурбоном, точно не было посреди комнаты вооруженного и враждебно настроенного детектива.


- Опустите пистолет, мистер Картер, - устало предложил Марш, - и мы вам все подробно объясним.


- Объяснять вы все будете в участке, - твердо бросил Картер, театральным жестом снимая наручники с пояса, и швыряя их Уилларду, - Примерьте, мистер Марш, кажется это ваш размер.
Наручники со звоном приземлились на ковер — ловить их негласный хозяин Богшира явно не собирался.


- Мистер Картер, вы совершаете ошибку. Не в масштабах вашей жизни, но в масштабах города или даже более того, - предостерег его Марш, явно отвлекая, но детектив успел заметить, как сидящий ближе всех Пикман дернулся в попытке перехватить оружие. Роланд уже наводил ствол на владельца скотобойни, готовый прострелить тому колено или плечо — куда попадет, как вдруг его отвлек неожиданный вопрос певички.


- Entendez-vous aussi des voix, inspecteur? - как-то странно, будто бы объемно пропела Ламбо. Казалось, слова, долетев до инспектора врезались в него, точно какие-то снаряды, все заволокло желтоватым едким туманом, вокруг раздались взрывы и выстрелы, но их заглушали крики. Вой агонии, стенания боли, безумные вопли, клекот пробитых легких и предсмертные хрипы. Что-то громыхнуло за самой спиной, и детектив приземлился на дно сырого окопа, а перед его глазами появились серые, покрытые нарывами лица с лопнувшими глазами. Изуродованные до полной неузнаваемости пулями и взрывами, они все равно не оставляли места для сомнений — детектив мог назвать каждого из них по имени. Джонни-Шутник — ему пробило череп осколком, Рич из Алабамы — сгорел заживо, Дэйв, мечтавший по возвращению заняться креветочным промыслом — умер уже в лазарете. И еще множество, множество других, чьи головы одна за другой возникали из хлористого тумана и кричали, кричали, что было силы, наполняя сознание детектива безумием, а сердце — нестерпимой болью. Обняв руками голову, Картер уткнулся носом в грязь окопа, стараясь зажать уши, но голоса будто не встречали преграды. Лишь несколько секунд спустя, Роланд заметил, что черный «Кольт» с глухим стуком упал на ковер, а на него самого обрушился тяжелый как гроб, Пикман.


Голоса замолчали, наваждение пропало, но владелец скотобойни уже взял Роланда в какой-то хитрый захват, сдавив шею и обездвижив обе руки.


- Простите, детектив, - тяжело выдохнула Ламбо, и Роланду даже на секунду показалось, что из ее рта вырвалось облачко ядовитого пара, - Я знала, что ваши голоса ужасны, но не предполагала, что настолько. Обещаю никогда больше так не делать.


Картер пытался вырваться, но Пикман держал крепко, обдавая своим гнилостным дыханием лицо детектива. Точно также воняло от загнившей ноги сослуживца, которую, под дикие вопли несчастного, отпилил военный фельдшер наскоро продезинфицированной ножовкой.


- Маттео! - громко позвал Уиллард Марш, за спиной Картера хлопнула дверь, раздались тяжелые шаги, а следом и глубокий голос вошедшего с сильным африканским акцентом:
- Вы звали, масса?
- Маттео, скажи мне, как этот молодой человек смог прошмыгнуть мимо тебя? Неужели я мало тебе плачу?
- Никак нет, масса. Простите, но госпожа Ламбо…
- Умоляю, - раздраженно поднял руку Марш, - избавь меня от своих оправданий. Просто проводи этого наглого молодого человека к выходу, будь добр.
- Будет сделано, масса, - смущенно промолвил нигер.
- Маттео, сколько раз я говорил тебе? Не «масса», а «мистер Марш»!
- Будет сделано, мистер Марш.


Сильные татуированные руки обхватили шею Роланда, тот почувствовал, как Пикман разжал хватку. Картер попытался вырваться, но вокруг тела словно обвился настоящий удав — ни вдохнуть, ни пошевелиться. Он мог одними лишь глазами следить за полузвериными движениями Пикмана — как тот подобрал с пола его, Картера, револьвер и, подойдя, засунул обратно в кобуру на поясе детектива.


- Кажется, это ваше, - осклабился владелец скотобойни, обнажив крупные кривые зубы.
- И еще одно, мистер Картер, - обратился к нему Уиллард Марш, - Если в какой-то момент вы сочтете, что можете без приглашения заявляться на мои совещания — учтите, что сегодня вы легко отделались. Совсем легко.


- Понял, мистер Марш, - кивнул нигер и потащил Роланда к выходу. Вместо того, чтобы вывести незваного гостя через общий зал, охранник воспользовался какой-то неприметной грязной лестницей. Спустившись и открыв дверь, нигер вытолкнул детектива на какой-то грязный дворик. Почувствовав, что хватка ослабла, Роланд попытался выхватить револьвер, но мгновенно получил удар в челюсть и отлетел в лужу к мусорным бакам, скверно воняющим рыбой. В глазах потемнело, слюна стала солоноватой, но охранник и не думал останавливаться. Татуированный кулак обрушился сверху на череп детектива — тот почувствовал жесточайшую боль в позвоночнике, а где-то в затылке разворачивала свои кольца, словно готовящаяся к прыжку змея, проснувшаяся мигрень. Черная ладонь врезалась в нос, колено — в ребра, и теперь Картер задыхался, панически скреб грудь руками, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, раздувая из носа и рта кровавые пузыри. Нигер же, кажется, отошел на пару шагов назад.


- Не делайте глупостей, детектив, иначе мне придется оставить вас здесь без сознания, - бархатисто пророкотал Маттео, убрав руки за спину, подражая учтивому дворецкому, - На улице дождь, ночь обещает быть холодной — для вас это могло бы кончиться пневмонией, а этого бы нам не хотелось, верно? Вот и чудно. Идите домой, детектив, и не держите на нас зла. Мы делали то, что должны. Надеюсь, вы понимаете, что теперь в клубе «Серебряных Сумерек» вы — нежеланный гость?


Убедившись, что Роланд выслушал его, нигер учтиво поклонился:


- Приятного вечера, детектив Картер.


Дверь за Маттео захлопнулась, послышался скрежет ключа в замке, и Картер остался один под ливнем, рядом с растекающимся мусором.


***


Продолжение следует...


Автор — German Shenderov
Artwork by Arkham Horror FFG ©
#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Дама в Беде ( Part I ) Рассказ, Хоррор, Ужасы, Длиннопост, Текст, Говард Филлипс Лавкрафт, Крипота, Нуар
Показать полностью 1
89

Великая Блудница ( Part III Final)

Ccылка на первую часть - https://pikabu.ru/story/velikaya_bludnitsa__part_i_6353968

Ссылка на вторую часть - https://pikabu.ru/story/velikaya_bludnitsa__part_ii_6354016


Придя в себя после падения, мы двинулись к циклопическому мосту, растянутому между двумя огромными башнями, выполненными в псевдоготическом стиле. Впрочем, отдельные детали разглядеть не удалось бы, подойди мы даже вплотную - все было заткано белой, колышущейся на ветру паутиной, а на самом верху продолжал свою бесконечную работу...


- Не смотри! - одернул я куртизанку, которая, судя по расширяющимся осьминожьим зрачкам уже успела краем глаза заметить гротескную тушу Ткущего Мост, хаотично шевелящего неисчислимыми лапами. Капра потупилась, опустила голову и прошептала "Спасибо!"


Осторожно, стараясь не задевать сигнальные нити, мы шли по узкой улочке, меж домов которой гулял стылый морской ветер.


Наша компания уже приблизилась к набережной, когда за спиной раздалось хищное шипение. Обреченно поворачиваясь, я уже знал, что увижу. Но зрелище, представшее мне, оказалось еще ужаснее - сосредоточившись на том, чтобы не попасть в лапы к паукам Лэнга, я совершенно не заметил, как Рабаль отстал.


Мой верный телохранитель боролся с капканом из сигнальных нитей, в который угодил ушибленной после падения ногой. Недостаточно ловкий для движения по суше, он вынужден был аккуратно, по дюйму вытягивать конечность из переплетения паутины, чтобы не потревожить местных обитателей. Теперь, когда я его видел, то мог различить тихое жалобное кваканье, от которого натужно раздувались его жабры. Услышь я его мгновением раньше - рванулся бы на помощь, не раздумывая, но за спиной Рабаля уже плыл по воздуху безжалостный страж спокойствия чистокровных. Его хватательные щупальца обманчиво безмятежно покачивались под серым, давно пустующим брюхом, пока три других сосредоточенно отталкивались от воздуха и стен зданий, двигая тварь вперед. Скованный ужасом неизбежного, я мог лишь наблюдать, скрипя зубами.


Рабаль резко обернулся и замер, глядя прямо на серый сжавшийся желудок явно голодной твари в локте от его лица. Совершенно машинально я рванулся было вперед, но обмяк в железной хватке Капры, удержавшей меня за воротник пальто.


- Не надо, Папа. Ему уже не помочь.


Это понимал и мой телохранитель. Отбросив в сторону зажатый в руке гарпун, он решился на отчаянный жест. Бледно-зеленая рука вскинулась вверх и осталась поднятой, дрожа от напряжения, другую же он вытянул параллельно земле и застыл в такой позе. Бедный, глупый Рабаль, никогда не видевший ничего, кроме подводных глубин и Рыбного рынка. Он вспомнил универсальный жест, принятый между представителями разных родов для распознавания разумной жизни - показать своим телом прямой угол, основу всех математических изысканий. Несчастный, невежественный Рабаль, откуда ему было знать, что звездные вампиры неразумны?


Хватательные щупальца впились в тело, запустив в кровеносную систему бедняги тонкие усики. На наших глазах серый желудок окрасился в темно-багровый, а тело моего верного слуги сотрясалось, теряя жидкость, но оставалось в том же положении - одна рука вверх, другая вбок — в отчаянной попытке воззвать к разуму существа, ведомого одним лишь голодом.


- Идемте, Папа! Пожалуйста! Идемте! Иначе все это было зря!


С болью в сердце я оторвал взгляд от медленно усыхающей фигурки в руках космического кровососа. Рабаля и правда не спасти. Нельзя, чтобы его смерть прошла даром. Найдя в себе силы для последнего рывка, мы, уже не обращая внимания на сигнальные нити, побежали к мосту - пауки не посмеют вылезти, пока тварь на охоте.


Опутанный паутиной мост поражал воображение. Нити Ткущего искажали пространство таким образом, что весь его род смог разместиться на двух башнях, а часть его детей - видимо, самых нелюбимых - висели в коконах над водой.


- Она сказала, крайний в первой арке, так?


- Да, Папа, - ответила моя подопечная, указав антрацитовым ногтем на неаккуратное, покрытое черной слизью гнездо. Я охнул от досады - хоть это и было нижнее гнездо среди прочих, но от земли его отделяло не меньше тридцати футов.


- Я смогу допрыгнуть до той ниши, но выше - никак... - нерешительно протянула Капра.


- Есть другой способ, - отмахнулся я, лихорадочно припоминая то, чему меня научила моя прапрабабка, пока не отправилась танцевать среди слуг Бога-Идиота. Я стукнул тростью по каменной кладке моста. Из навершия выпрыгнул толстый кусок мела.


- Так, если предположить, что расстояние составляет тридцать два фута, округляем для ясности, - бормотал я себе под нос, рисуя схемы прямо на мокрой брусчатке.


- Что это...


- Не отвлекай! - рявкнул я на куртизанку. Обычно я на девочек не кричу, но сейчас было важно сохранять полную концентрацию, - Итак, угол наклона гнезда приблизительно сорок градусов… Нехорошо, с прямым углом было бы легче. Соответственно, берем этот отрезок, умножаем… Дискриминант в минусе, здесь мы угол наоборот выпрямляем… Так, элемент перехода, приравниваем расстояние к нулю… Готово!


Даже немного вспотев от натуги, я с гордостью указал на вычерченную мной схему, вписанную концентрически в несколько сдвинутых относительно друг друга окружностей.


- Так что это все-таки, Папа Мейсон?- наконец озвучила свой вопрос Капра.


- Точка перехода. Ты же знаешь, что магия суть - математика. Мне удалось расшифровать часть записей Проложивших Путь, оставшихся от Кеции… Скорее, шагай внутрь, пока кальций не отсырел.


Мы синхронно ступили в центр схемы, и мир вокруг расцвел невероятными красками и цветами, для которых не было имени. Формы арки моста, булыжников под нашим ногами и коконов дрогнули, исказились и потекли. Я почувствовал, как кровь сначала прилила к голове, потом кувыркнулся желудок, а после формы вновь стали твердыми, и мы вывалились в липкую массу жилища аристократа. Мой вестибулярный аппарат оказался покрепче, а вот бедную Капру выгнуло дугой, и из ее отрытой пасти полилась желтая жижа.


- Первый раз всегда так, - я похлопал куртизанку по спине, шерсть на которой была жесткой, колючей, совсем не такой, как на животе и между бедер.


- Почему? - прохрипела она, пытаясь совладать с желудком.


- Что „почему“?


- Почему мы не сделали так сразу… Зачем нужно было терять Рабаля? Торговать мной? - Капра говорила сдавленно, отрывисто, все еще пытаясь откашляться от жгучей жижи, наполнявшей ей рот.


- Эй, я не собирался тебя продавать! Знай старуха, что ты не можешь забеременеть - тебя бы все равно не купили, - с глубоким чувством оскорбленного достоинства объяснял я, - Это во-первых. А во-вторых, чтобы попасть сюда из "Заведения" пришлось бы рисовать схему размером с целый Рыболовного Квартал! Я же тебе не чистокровный!


Она кивнула, удовлетворенная объяснением. На самом деле, я немного слукавил - мне бы просто никогда не хватило знаний и умений на подобные расчеты. Все-таки, мозг грязнокровки слишком слаб для Высшей математики. Подобные вещи могла проворачивать Кеция Мейсон, но потому ее и чтят, как одну из Проложивших Путь.


Хибара аристократа не впечатляла убранством. Старая, полуразложившаяся паутина зияла дырами, в которые легко было провалиться. С потолка свисали несколько высушенных трупиков грязнокровок. Я внимательно осмотрел каждого, но ни один не походил на беременную женщину.


- Похоже, Малышки Евы здесь нет, - с облегчением в голосе проговорила Капра.


- Да. Но это не значит, что он не похитил ее для кого-то еще, - задумчиво проговорил я, распутывая один из особенно туго свернутых коконов.


- И что теперь?


- Спрячемся и дождемся хозяев.


Наконец, взрезав рапирой толстый слой паутины, мне удалось раскрыть этот сосуд. В нос тут же ударила невыносимая вонь. Особенно плохо было Капре - тошнить ей было нечем, и теперь она просто выгибалась над полом, высунув широкий розовый язык.


- Это...?


- Да. Сюда он сбрасывает свои нечистоты, все верно, - ответил я, вороша клинком синевато-бурую гущу,- Земная пища для них слишком непривычная. Поэтому половину они частенько отрыгивают.


- И зачем ты это откопал? - от омерзения моя детка совсем позабыла о манерах.


- Здесь, моя дорогая, мы и дождемся прихода похитителя.


Еще один приступ тошноты был мне ответом.


***


Надушенный платок пришлось отдать Капре, иначе она своими рвотными позывами нарушила бы всю конспирацию. К счастью, долго сидеть в отходах не пришлось. Всего лишь через пятнадцать минут, если верить моим до неприличия заляпанным часам, где-то поблизости раздался настороженный стрекот и недовольное шипение. Хозяин вернулся и явно заметил следы присутствия чужаков. Раздраженно шурша мембранами на щедро усыпанной глазами морде, он повернулся к кокону спиной, и я понял — пора!


Вскочив на ноги, я, почти вслепую из-за дряни, залепившей глаза, уткнул рапиру куда-то в переплетение крыльев на спине твари. Разумеется, металл не мог причинить ей значительного вреда, но я не устоял перед красотой театрального жеста.


- Мы, сэр, пришли за моей собственностью, которую, как мне видится, вы изволили у меня умыкнуть! - злорадно провозгласил я, - Где Малышка Ева, уродец?


Я ожидал этого. Ожидал, что он резко развернется, бросившись ко мне, растопырив в стороны покрытые черной шерстью паучьи лапы, широко раскрыв свои влажные от яда педипальпы. Поэтому я уже распахивал заранее расстегнутую сорочку — не хотелось рвать дорогую ткань.


Аристократ быстро среагировал, отпрыгнув к противоположной стенке со всей силы, так что крылья надломились, прорвав в нескольких местах паутину, но спасти его это не могло. Черные чешуйки, капельки слизи, мелкие усики и волоски отрывались от его плоти и улетали прямо ко мне в живот, на котором расположился единственный мой родовой признак — наследие Кеции Мейсон и ее нечестивого любовника, который теперь освещал планету бездонным горнилом своей глотки, пожирая звезды и планеты. Миниатюрная копия этой пасти зияла и у меня в животе, а сейчас жадно поглощала плоть этого опустившегося аристократа, любителя грязнокровок, пока тот пытался выпрямить все конечности в жесте, взывающем к разуму. Я прикрыл живот рукой, и пытка прекратилась.


- Это была лишь демонстрация силы. Я знаю, что ты меня понимаешь. Вздумаешь фокусничать - уничтожу раньше, чем успеешь позвать на помощь, - мои слова гремели, словно падающие листы железа, - А теперь скажи, где моя Малышка?


Кажется, аристократ разразился длинной тирадой, шевеля хелицерами и потрескивая усиками. Проклятие! Ну, конечно, он не мог ответить — даже выучи он хоть одно слово на языках грязнокровок, его речевой аппарат все равно бы не справился. Что же делать? В отчаянии я оглянулся на Капру, и в глаза мне уткнулся обычно пугающий взгляд ее горизонтальных зрачков. На этот раз он не вызвал привычного ощущения жути - в этом взгляде сквозила влюбленность.


- Я могла бы поговорить с ним, Папа, - кротко сказала она, и я осознал, что эта идея пришла ей в голову еще тогда, в "Заведении Мадам Кеции", когда девушка попросилась со мной.


- Нет! Нет, Капра, об этом не может идти и речи! Я не доверю этому ублюдку даже твою задницу, а твой разум тем более! - качал я головой, внутренне уже соглашаясь на любую жертву, лишь бы вернуть Еву.


- Все хорошо, Папа Мейсон. Мне ничего не угрожает. Он слишком боится и не посмеет причинить вреда, - увещевала меня дщерь черных лесов, а чистокровный, будто поняв, что мы обсуждаем, уже вытянул тонкую розовую трубку в нашу сторону.


- Если ты с ней что-нибудь сделаешь - уничтожу, - злобно прошипел я омерзительной твари, копошащейся у стены.


Влажный жгутик нырнул на страшной скорости прямо в горизонтальный зрачок моей девочки. Рогатая голова легонько дрогнула, и Капра застыла, поглощенная разумом аристократа.


- Он говорит, что ничего не знает, Папа Мейсон, - бесцветным голосом проблеяла она.


- Бред! Он лжет!


- Нет. Он показал свои воспоминания. Евы в них нет.


- Тогда почему он так хотел с ней возлечь? Что в ней особенного?


Многочисленные конечности твари возбужденно заскрежетали.


- Он говорит, что слухи ходят уже давно. Слухи о чистокровной людского рода, что вышла из подземных глубин, - чужеродно, точно из глубины колодца отвечала куртизанка, - Что в ее чреве копошится зверь, чье рождение ознаменует конец эры Великих. Он хотел это предотвратить - наполнить дитя своей кровью, чтобы исказить его суть...


- Что он несет? - переспросил я, невольно вспоминая пророчество Вспухшей Дамы.


- Это правда. Я слышу слова Черного Человека, нашептавшего будущее… Непорочно зачатый, звереныш чистой крови погасит горнило, - тело Капры начало странно подергиваться, - Грядет темный мессия, он вернет Старый Хаос, изгонит Великих, станет патриархом нового рода и изничтожит благословенные тени. Никто больше не будет платить кровью, а лишь презренным металлом… Темные Хозяева уйдут, уступив место новому тирану! О, черная Матерь, Извечная Козлица с тысячей младых! Иа! Иа! Бойся старой крови! Плаинх мланвах икхрааа...


Теперь сотрясалось все тело Капры. Я понял что происходит, но было слишком поздно. Я рубанул рапирой по влажному мостику, соединяющему головы моей девочки и аристократа. Тот отвалился с омерзительным писком и забился в угол. Капра упала навзничь, но ее глазные яблоки продолжали бесконечно вращаться, а рот извергал странные, непроизносимые слова, не имевшие смысла:


- Абрхыгрх! Снящий не проснется! Планумх млаванх кгрххра! Ткущий не закончит мост над Бездной! Аы-ы-ы-ых!


Тело куртизанки выгибалось и содрогалось от ужасных картин, заполнявших ее сознание. По лицу моему сами собой текли слезы - злокозненный аристократ не вынес унижения от грязнокровок и отомстил, поглотив ее разум, наполнив ее мысли картинами иных миров и непредставимых созданий, которые окончательно уничтожили личность моей ласковой, бесконечно доброй и преданной Капры.


Застонав, я осел на пол и уставился на лишившееся управления тело - копыта елозили по полу, когти скребли грудь, где между шестью соблазнительными округлостями скрывалось безумно колотящееся сердце. Сдерживая рыдания, я схватился за ее серые рога, которые я так любил ласкать раньше, подтянул голову Капры к себе и сильным резким движением положил конец ее страданиям. Влажный хруст шейных позвонков похоронным набатом отозвался у меня в ушах. Полный ярости, я повернулся к недовольно стрекочущему уродцу.


- Зачем? Зачем, тварь? - закричал я, разрывая рубашку на груди. Сколько чистокровный не тянул руки вверх и вбок, призывая разумное существо к контакту - я его не пощадил. Пасть Слабоумного Бога, чья жалкая, но смертоносная копия располагалась у меня на животе, поглотила его полностью, всосав и расколовшийся на части хитин, и тонкие струйки ихора, и бесконечные глаза, которые до последнего сверлили меня со смесью ненависти и мольбы. Все было кончено.


***


Возвращался я в Рыболовный Квартал один. Некому было утешить меня в моем горе. Совершенно автоматически я поливал тени в углах заработанной в борделе кровью, тайно желая, чтобы им этого оказалось мало, и те пожрали меня целиком. Звездный вампир был слишком сыт и ленив, чтобы преследовать меня.


Рыболовный Квартал не затихал ни на минуту - казалось, я никуда и не уходил. Все так же шныряли меж прилавков мальчишки, все так же неразборчиво квакали друг на друга торговцы, все так же светила глотка-горнило Слепого Бога-Идиота в багровых небесах.


А вот с моим заведением что-то было не так. Сначала я даже не понял, что. В глаза бросилась открытая нараспашку дверь и удивительно пустой закоулок, обычно кишащий уличными девками. Сборщики податей сыто дремали в тенях, не предпринимая попыток взять с меня плату за проход. Что произошло, я понял лишь когда обнаружил в канаве испепеленную массу, когда-то бывшую плотью Шоуи . Я ткнул тростью в самую гущу серого жирного пепла, уже понимая, что привычного "Текели-ли" в ответ не услышу.


Зайдя внутрь, я пожалел, что не позволил аристократу вскипятить мне мозги вместо Капры. Возможно, хоть так я бы смог пережить это зрелище.


Все мои девочки были мертвы. Словно сломанные куклы, они валялись на багровом ковре, который маскировал истекающие из них жизненные соки. Вскрытая вдоль всей длины Йита, свернувшаяся безжизненным клубком. Плоская, потерявшая форму Релея, лежащая на краю дивана, словно выловленный рыбаками кальмар. Пришпиленная острым куском железа к стене как раздавленное насекомое скрючилась Мерипода. И повсюду жирными пепельными пятнами стекала плоть несчастной Шоуи. Налетчики не пощадили никого.


Мне хватило достоинства подняться в собственный кабинет, чтобы уже там кататься по полу и вопрошать Вседержителя, почему я не прикончил Вспухшую Даму, пока была такая возможность? Чертов эгоист! Рванулся за своей расфуфыренной игрушкой на чужую территорию, поссорился с самой мстительной тварью во всем квартале, оставил девочек без защиты и… все напрасно?


Шкатулка лежала там же, где я ее оставил. Поливая останки Дженкина слезами и кровью, я взывал к своим предкам с мольбами и угрозами. Желтый скелетик быстро оброс плотью, а после и шерстью. Маленькое тельце заворочалось в луже бледной крови аристократа, хлестнул по бархату шкатулки лысый хвост.


- Дженкин? - позвал я.


- И чего ты разнюнился, мямля? - миниатюрное неприятное лицо с торчащими зубами быстренько огляделось и вперилось темными злыми глазками в мои, - Что тут за бардак?


- Некто осквернил дом Мейсонов и уничтожил все, что мне дорого! - горько ответил я, размазывая слезы по лицу, - Помоги!


- Никогда не думал, что буду наблюдать такое жалкое зрелище: смотрите все, внук Кеции Мейсон, самой наложницы Султана Демонов распустил сопли! - издевательски скрипел голос Дженкина, - Лучше бы я оставался мертвым! О, Нахав, зачем ты меня с ним оставила?


- «Дом неправильных углов»? Где это? - взяв себя в руки, строго спросил я.


- Ты идиот? - грубо и даже как-то раздосадованно спросила маленькая косматая тварь.


- Ответь, что такое "дом неправильных углов"? - с нажимом произнес я.


- Точно идиот! Ты в нем находишься! Неужели ты даже не притронулся к записям Нахав? Так и не нашел ее тайник?


- Я обыскал весь дом. В подвале ничего не было, - недоуменно ответил я.


- А ты точно Мейсон? У них в роду вроде умственно-отсталых не было! - насмехалось существо.


- Точно! И ты обязан служить мне, крысеныш! - разозлился я.


- Ага. Припоминаю что-то такое. Я смотрю, талант к геометрии по наследству не передаётся, да?


- Просто скажи прямо - что такое "дом неправильных углов"! - выкрикнул я.


- Идиот! - Дженкин спрыгнул со стола и побежал в один из углов моего кабинета, тот самый, о который я частенько бился головой. Поднеся ведьмовские глаза поближе, я увидел, что тот и правда какой-то неправильный. Слишком тупой, словно за ним скрывался кусок чердака. Но я-то точно знал, что никакого чердака не было - мой кабинет находился в мансарде, и надо мной была лишь крыша.


Тем временем, крысоподобное создание, ловко цепляясь за обрывки обоев, с легкостью добралось до странно тупого угла, усеченного неравнобедренным треугольником.


- Проход здесь, позор рода Мейсонов. Тебе нужно лишь слегка подправить угол, и он откроется, - проскрипел Дженкин из темноты.


Не осознавая полностью, что творю, я осторожно взрезал ножом для писем кусок бордовых обоев, усекавших угол. Три плоскости стен и потолка, наконец, сошлись воедино и вдруг раскрылись, подобно цветку, погружая меня в такой знакомый тошнотворный мир непроизносимых цветов и неназываемых форм.


В себя я пришел уже на дощатом полу чердака, которого здесь никак быть не могло. Не было здесь и ведьмовских глаз - вместо них помещение освещала глотка Вечно Жующего, багровые лучи из которой проникали в комнату через огромное панорамное окно. Подняв голову, я увидел ее.


Куртизанка возлежала, раздвинув ноги, на старом жертвенном алтаре прапрабабки - моем наследстве. Белые, будто фарфоровые, бедра были широко разведены, пеньюар задран, обнажая темные набухшие соски, а влажное лоно широко раскрыто, словно голодная пульсирующая пасть в окружении темных жестких волос. Слева от алтаря стояла темная фигура в фиолетовой мантии с полотенцем и хирургическими ножницами в руках.


- Нашел все-таки, - произнесла Малышка Ева, недовольно надув губки.


Я попытался встать с пола, но невыносимая резь скрутила живот, и я вновь свалился в мусор и пыль. Сверху мне на плечо наступил тяжелый тупоносый ботинок. Из-за спины шагнули ещё двое - лица скрывали капюшоны, а на груди болтались странные амулеты с распятой в кругу фигурой.


- Я даже рада, что тебе удастся узреть рождение первого в этом мире человека, - кокетливо произнесла Ева и тут же застонала. Откуда-то из тьмы возникла рука в черной перчатке и стерла выступивший на лбу куртизанки пот.


- Человека? Какая глупость! Они вымерли столетия назад! - хрипло возразил я и тут же получил каблуком в скулу. Незаметно для остальных я начал убирать ткань сорочки с живота. Сейчас они пожалеют...


- Не старайся. Здесь это не сработает - посмотри на стены!


Подняв взгляд, я увидел бесконечные переплетения символов, составлявших собой какую-то математическую формулу. От их вида меня замутило.


- Как раз против таких грязнокровок, как ты-ы-ы! - Ева сорвалась на крик и тяжело задышала. Я видел, как напрягаются мышцы на ее бедрах, как боль искажает миловидные прежде черты. Пасть меж ее ног раскрылась шире, и из нее показалось что-то круглое и влажное.


- Головка пошла, - отчиталлась одна из теней в балахоне.


- Зачем? Зачем все это? - спрашивал я, не зная, какого ответа жду.


- Зачем что? - отвечала Малышка, перемежая свои слова стонами, - Зачем мы прятались годами в бункерах? Зачем меня клонировали из замороженного генетического материала? Ваши мерзкие щупальца добрались и туда. Плоть и разум моих братьев и сестер были осквернены. Лишь мне удалось остаться чистой!


- Чистой от чего?


- Чистой от вашей космической скверны! Первый человеческий ребенок, рожденный в вашем мире - это первая печать на клетке твоих богохульных повелителей! - с торжеством выплевывала слова моя куколка с искаженным болью лицом, которое уже не казалось красивым.


- Но почему здесь? Почему в моем заведении? - отчаянно возопил я, ощущая не меньшую боль в животе, чем Ева - словно я сам приносил ребенка в мир. Запоздало я понял, что это корчились в агонии мои родовые признаки, истребляемые искаженной, неправильной математикой Старого Мира.


Малышка завизжала на пределе легких, после чего нашла в себе силы ответить:


- Твой бордель - самое безопасное место в городе, даже ведьмы сюда не суются. Шершавая и соленая дрянь во рту пару раз в неделю - не самая большая плата за спокойствие, пока зреет священное дитя.


- Но от кого …- мне не удалось договорить - новый приступ боли скрутил внутренности.


- Это все наши далекие предки. Они предвидели катастрофу и заморозили генетический материал. Ребенок зачат непорочно, - Ева неожиданно рассмеялась, попеременно охая от боли, - Я практически новая Мария!


Божество в небе грохотало. Я проваливался в беспамятство от бесконечной боли, разрывавшей теперь не только мой живот, но и все тело, словно сам окружающий мир становился враждебен.


Вскоре раздался крик. И он принадлежал не Еве. С трудом разлепив глаза, я смог увидеть, как той на руки передают что-то лиловое.


- Скажи, ты любила меня? Хоть немного? - спросил я, в отчаянии теряя остатки рассудка.


- Тебя я ненавидела больше всех! - отвечала Ева, затыкая младенцу рот темным соском.


Мир рушился на глазах. Высоко в небесах сжималось, усыхало и слабело такое бесконечное раньше и такое жалкое теперь тело нашего бога. Посередине его прожигал адски яркий, горящий оранжевый глаз, разгоняя тени по комнате, обдавая лицо странно теплыми лучами. Я чувствовал, как мои родовые признаки растекаются под животом склизкой лужей, выпуская наружу кишки, но не мог оторвать взгляд от омерзительно прекрасной картины - как Ева торжествующе смотрит на меня, прижимая к груди ребенка.


Неожиданно перед глазами возникает темно-багровое пятно. Оно растекается мрачной кляксой на испачканном слизью белом пеньюаре девушки. Кровь течет по рукам Малышки Евы, скатываясь по округлому животу на бедра и застывая рубиновыми капельками на волосах между ног. Ева опускает голову и визжит в ужасе, словно взглянула в глаза своим самым чудовищным кошмарам, а из-под ее локтя выныривает комочек бурой шерсти. Не в силах произнести ни слова, девушка горестно воздевает руки с младенцем кверху, и мне удается различить окровавленную дыру с рваными краями в шее маленького человечка.


Где-то на периферии зрения, прямо на полу возникает маленькое лицо в обрамлении темной гривы. Изо рта насмешливо торчат острые крысиные зубки, а лицо перепачкано кровью.


- Не за что! - бросает, убегая прочь, Бурый Дженкин.


***

FIN


Автор — German Shenderov


Artwork by Gido


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Великая Блудница ( Part III Final) Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Бордель
Показать полностью 1
81

Великая Блудница ( Part II)

Ссылка на предыдущую часть - https://pikabu.ru/story/velikaya_bludnitsa__part_i_6353968


***

Переодеваться при девочках я не стал - ни к чему им это лишний раз видеть. Одевшись в самый изысканный костюм из найденных в пыльном шкафу — шелковая сорочка, бархатный алый фрак, такой же цилиндр и кожаное пальто - я придирчиво проверил, легко ли расстегивается ворот - не хотелось бы погибнуть в лапах паукообразной твари из-за застрявшей пуговицы.


Рабаль вооружился своим обычным набором - огромный китобойный гарпун, крюк-кошка на цепи и несколько зазубренных ножей, который он закрепил на груди на манер портупеи.


Одежды у Капры не было — в своих лесах дщери Козлоногой Матери обитали нагишом - пришлось использовать огромную бордовую портьеру на манер плаща. В руках она уже держала три свежих факела. Мы надорвали оболочку на ведьмовских глазах, и те засветились холодным бледным сиянием.


Долгие прощания - лишние слезы. Мы постарались выскользнуть из заведения незаметно, хотя я слышал рыдания куртизанок, разносившиеся по зданию печальным эхом.


Улицы Рыболовного Квартала встретили нас своим обычным амбре из запахов тины и гнилой рыбы. Прижав надушенный платочек к носу, я осторожно переступил через темную канаву у самого порога - не хватало еще попасться в собственную ловушку. Шоуи меня потом, конечно, узнает, но для начала протащит в дом через узкие трубы, а это очень неприятное путешествие.


Возле дома, как всегда, ошивались уличные девки в надежде, что смогут привлечь моих гостей более низкой ценой, но в глубине души наверняка мечтавшие получить меблированную комнату и стать одной из моих "кошечек". Я привычно оглядел "кандидаток" - ничего интересного. Снова те же рудиментарные крылья, торчащие как попало из спины, те же щупальца, беспорядочно разбросанные по телам, гнойные пузыри, закрывающие лица и, конечно же, изрезанные вены. Я с досадой фыркнул - кормить сборщиков податей собственной кровью - последнее дело.


Стоило о них подумать, как тень от фонаря забурлила, зашевелилась, раскинула в стороны тонкие ложноножки. Я поскорее бросил на брусчатку бутылек с кровью, и мы прошмыгнули мимо, чтобы тварь не успела сосчитать количество путников. За спиной раздалось сосредоточенное чавканье.


Капра жалась к моей спине, непривычная к уличной жизни, и даже Рабаль ускорил шаг, проходя мимо скопления сборщиков в тени подвешенной на крюке китовой туши.


Пока мы шли к Рыбному рынку, я залюбовался зрелищем того, как Ядерный Хаос, раскинувшийся над Землей поглощал очередную звезду. Вечно жующая пасть крутилась среди черных облаков на фоне киноварного неба, растягивая и раскатывая яркое сияние какого-то несчастного светила, превращая очередной мирок в зловещее ничто, горнило которого освещало нам путь тусклым багровым светом. Если бы не ведьмовские глаза, мы бы давно вступили в какую-нибудь хищную лужу.


Впрочем, до Рыбного Рынка можно было дойти, даже выколов себе глаза. Бедняга Капра с ее чувствительным носом была и вовсе вынуждена зажимать ноздри.


Под клеенчатыми крышами на прилавках беспорядочно валялись морепродукты, осьминоги, членистоногие, китовое мясо. Огромными батареями стояли баки с ворванью, скучающе жевали сушеную рыбу торговцы золотыми украшениями .


Я поднял одну руку вверх, оттопырив указательный палец. Не прошло и секунды, как передо мной появился мальчишка с лицом, облепленным морскими желудями.


- Вам, я вижу, помощь требуется, миста? Поднести чего, али сбегать куда?


- Эй, приятель, сообщишь кое-кому, что я пришел с визитом?


- Ага, миста, только оплата вперед!


- Держи, сорванец, - я перелил из маленького изящного фиала пару капель в подставленную им грязную бутылку с обмотанным веревкой горлышком.


- Эй, дядь. Еще накинь!


- Обойдешься, хулиган. Иди и передай кому надо, что Папа Мейсон хочет встретиться со Вспухшей Дамой. Выполнишь - получишь еще столько же!


Ловко шлепая босыми пятками по брусчатке, огибая особенно густые тени от палаток, пацаненок потерялся среди рыночных рядов.


Я как раз достал карманные часы, когда в бок мне вписался тяжелый деревянный ящик, мгновенно изгваздав пальто рыбьей чешуей. Я уже собрался было возмутиться, когда увидел обожженные кислотой пустые глазницы и торчащий из черепа металлический шип. Отойдя в сторону и подтянув за собой куртизанку, я освободил путь грузчику и его ноше — с рабами Владыки Озера смысла препираться не было. Принявшие его благословение теряли разум и волю, отправляясь навечно в Глубины Мертвых Снов.


Часы, которые я уронил, уже уползали куда-то под прилавок, когда я поймал за щупальце одно из отродий Клоачного Божества — хронометр мне был дорог, как память. Сутки стали бесконечными, когда времена Старого Хаоса закончились, так что доставал я его больше «для важности» - как до этого делал мой отец, и еще раньше — мой дед.


Дитя нечистот, хоть и казалось бессловесным, все же недовольно заверещало, когда я потянул за цепочку. Но стоило наклониться так, чтобы он разглядел, у кого ворует, как серые ложноножки бессильно разжались и уползли под прилавок — никто не смеет красть у потомка Кеции Мейсон.


Когда я, наконец, оторвался от жидкой слякоти, густо устилавшей брусчатку Рыболовного Квартала, передо мной уже стоял посыльный Вспухшей Дамы. Высокий субъект в широкополой шляпе молча нависал над нашей небольшой компанией. Все его родовые признаки были хирургически удалены, а глаза неистово вращались и дергались, лишенные связи с мозгом.


- Следуйте за мной, пожалуйста, - он по привычке выворачивал шею, пытаясь хоть на секунду сфокусировать на мне взгляд — слуги Вспухшей Дамы видели не глазами.


- Одну секунду, - ответил я. Пацаненок с морскими желудями уже стоял по правую руку от меня, подставляя бутылку. Я капнул обещанный объем из фиала и жестом отпустил мелюзгу.


Долговязый в шляпе шнырял между торговыми рядами, словно путая след, и мне приходилось все время оглядываться, чтобы нерасторопный Рабаль не отстал. Наконец, мы очутились в какой-то загаженной аллее, и сборщики податей с шипением устремились в нашу сторону, заставив Капру мелко задрожать. Я уже было полез во внутренний карман за следующим фиалом, но бандит с вращающимися глазами жестом меня остановил.


- Гости Вспухшей Дамы не платят за проход по ее улицам! - высокопарно изрек он и резко полоснул себе по запястью лезвием выкидного ножа. Темная в свете пожираемых звезд кровь крупными шлепками приземлилась на булыжники, и из тени вытянулись тонкие жгутики, жадно припав к образовавшейся луже. Раздались омерзительные сосущие звуки.


«Ее улицам! Надо же! Аппетиты этой старухи воистину неистощимы!» - думал я, спускаясь по сбитым ступеням вниз по аллее. В трущобах, где живут лишь бастарды, грязнокровки, отродья и вымирающие виды, Великие старались не показываться, оставляя в качестве своих наместниц ведьм. Рыболовным Кварталом правила Вспухшая Дама, чьи глаза свешивались с каждого светильника в квартале. Бутлегерство, оружие, наркотики, проституция — все здесь было в ее власти. Кроме дома Кеции Мейсон. Помню, когда-то она заявилась в заведение, растекаясь омерзительной тушей по красному ковру гостиной, в окружении незрячих помощников, что тащили паланкин, и угрожала, требовала, напирала и прельщала. Лишь моя родовая принадлежность позволила мне отбить свой маленький бизнес, а главное — не дать в обиду девочек, которых ведьма наверняка продала бы и самому Султану Демонов, предложи тот достойную цену. Нет уж, отверстиями моих кошечек распоряжаюсь только я, и мой бордель никогда не будет родильным домом или пиршественным столом для чистокровных!


Дом ведьмы оказался у самой границы Рыболовного Квартала, примыкающего к облюбованному паукоподобными обитателями снов мосту. Между зданиями висела предупреждающая растяжка — на паутине мотался на ветру кусок жести, исписанный символами Великих, которые никто, кроме ведьм прочесть не мог. Куда более понятным предостережением были болтавшиеся на полупрозрачных нитях высосанные, иссохшие до полной неузнаваемости трупы с раззявленными в беззвучном крике ртами — здесь заканчивалась территория грязнокровок.


Капра с ужасом в осьминожьих глазах рассматривала высохшие останки, пока наш провожатый открывал дверь. По выражению лица Рабаля понять что-либо было невозможно, скорее всего, он ничего ужасного и вовсе не заметил — потомки Властителя Глубин плохо видят на суше.


Наконец, бандит Вспухшей Дамы справился с дверью, разместив ее в проеме под верным углом, и та распахнулась, будто пасть гигантского кита, со свистом впуская в себя воздух. Внутри затхло воняло плесенью и нечистотами. Беспорядочное сплетение лестниц, существующих в разных пространствах туманило разум. Я дернул за ухо Капру, чтобы та не особенно глазела по сторонам — так недолго и с ума сойти. Лишь ведьмы и их слуги способны без вреда для себя обитать на пересечениях реальностей.


Стараясь смотреть только под ноги, мы проследовали по скрипучим ступенькам за нашим долговязым провожатым, освещавшим путь лампой, набитой ведьмовскими глазами.


Слуга сошел с лестницы и поманил нас за собой по пыльному коридору когда-то явно богато украшенного особняка.


В захламленной спальне на огромной кровати с прогнившим балдахином возлежала она. Из-за атрибутов могущества, которые поглотила, Вспухшая Дама уже давно была неспособна самостоятельно передвигаться. Все то, что отнимала у своих слуг и клиентов, она делала частью себя. Стоило моей трости коснуться трухлявых досок в спальне, как мириады глаз, растущие у нее на боку, повернулись в мою сторону.


- Я ждала тебя, торговец пороком, - трубно возвестила она.


- А ты бы не прочь поторговать и сама, не так ли? - лукаво заметил я, подтолкнув застывшую на пороге Капру, которая еле сдерживала рвотные позывы, глядя на изрешеченную отверстиями тушу среди затвердевших от засохшей слизи одеял.


- Пришел сдавать дела? Мудро-мудро, - скрипели голоса на разный лад, произносимые неисчислимыми ртами на горбу старухи.


- Думаю, ты будешь последней, кому я предложу перенять бизнес.


- Жаль-жаль, - ведьма, наконец, соизволила повернуться к нам лицом. Словно муха на куче дерьма, ее все еще человеческая голова возвышалась над хаотическим скоплением чужих органов и краденых тел, - Зря ты так противишься. Новая эпоха грядет. Ты не сможешь прятаться вечно в доме Кеции, уж поверь. Глашатай шепчет, что мир готовится принять нечто особенное, нечто новое...


- Он все время шепчет. И половину ты все равно толкуешь неверно.


- На этот раз все было по-другому. Он будто бы напуган. Почему-то просил передать это именно тебе, и есть у меня подозрение, что речь шла о твоей маленькой шлюшке, - прошипела ведьма и жеманно захихикала, точно флиртовала со мной.


- И что же? - за внешним безразличием я старался спрятать волнение, которое вызвало упоминание моей Малышки Евы. Значит ли это, что ее заприметил сам Ползучий Хаос?


- В доме неправильных углов, где сделал первый шаг султан, скрывалась дева без отца, что носит в чреве ураган, - монотонно зачитывала хозяйка Рыболовного Квартала, - Родится зверь, закроет дверь, вернется старый мир, зажжет он пламя в небесах, начнет кровавый пир…


- Звучит гадко, - резюмировал я.


- Такова судьба мира, сутенер! - разразилась старуха каркающим смехом. Ей вторили рты, слюнявыми дырами зияющие на влажных боках, - Шепот Глашатая всегда верен!


- Нам просто нужно спасти нашу подругу, - робко проблеяла Капра, по-своему все же наивная — с ведьмами нельзя общаться напрямую.


- Что это там за козочка? - хищно-ласково пропела Вспухшая Дама, - Выйди, покажись, красавица!


Длинная, усеянная черными отростками рука потянулась к куртизанке. Та стояла ни жива, ни мертва — точно дитя перед сборщиком податей. Узловатый палец намотал угол бордовой ткани, после чего резко дернул, и моя девочка предстала перед ведьмой в одном белье.


- Неужели ты одна из тысяч Младых? - жадно зашипела ведьма, - Воистину, Мейсон, ты находишь жемчужины. Что ты делаешь в наших грязных доках, дитя? Признайся, старый кот, ты ведь не приводил ее ко мне?


- Не приводил, и не собираюсь.


- Почему же? За матку дочери Козлоногой Матери я бы щедро заплатила!


- Она все делает под хвост, - соврал я, надеясь выдать шестерку за козырной туз. Гистерэктомию Капра провела себе сама, орудуя острыми когтями, прежде чем сбежать из Чернолесья.


- Вот как, - ведьма, кажется, теряла к нам интерес, - Так зачем ты пришел, Мейсон? Позлословить, похвастаться своими красотками?


- Нет, мадам, я здесь за помощью. Нужно найти одного аристократа. Кажется, он меня обокрал.


По ребрам Вспухшей Дамы прокатилась волна ухмылок, закончившаяся ядовитым смешком из ее собственного рта.


- И что ты сделаешь? Придешь к нему со своей рыбьей головой и постучишь в двери? Тебя ведь даже из квартала не выпустят!


- Оставь это мне. Один раз ты меня уже недооценила. Ты поможешь его найти?


- А что получу я? - я безошибочно отследил алчный взгляд торчащих тут и там из влажной плоти глаз — Капра ее явно заинтересовала.


- Я готов обменять на эту информацию свою лучшую «кошечку», - я властно подтолкнул вперед куртизанку, сдернув с нее портьеру окончательно, - Всю целиком, вместе с маткой. Можешь вынуть ее женские органы и отправить на улицу, можешь подарить ее Темному Глашатаю, мне все равно.


Капра не сопротивлялась, словно завороженная глядя на ведьму.


- Не бойся, дитя мое. Мы найдем тебе достойное применение. Сначала я научу тебя видеть, но не смотреть, - заскрипела ведьма.


- Нет, сначала ты скажешь, где этот аристократ.


Вынув банку с беловатой переливающейся кровью, я швырнул ее ведьме. Емкость поймала ранее не замеченная мной ручка под ее скулой — маленькая, видимо, детская.


- Здесь много. Он щедро заплатил, - завистливо заметила Вспухшая Дама.


Я обернулся — у входа в спальню стояли трое. Нехорошо. Я медленно принялся откручивать рукоять трости. Рабаль, заметив мои действия, положил ладонь на древко гарпуна.


- Не твое дело. Где его искать?


- Хм-м-м… Искать.


Запустив длинный, похожий на паучью лапу палец в банку, ведьма задумалась. Уровень крови в стекле понизился почти на дюйм, а палец продолжал пульсировать, всасывая драгоценное вещество.


- Но-но, хватит!


- Да, пожалуй… Его гнездо — ближайшее к нам, под первой аркой моста.


- Сосед, значит, - удовлетворенно хмыкнул я.


- Он сейчас возвращается с охоты. Сейчас он сыт, переваривание отнимает много сил. Если поторопишься - сможешь застать его врасплох, - задумчиво шамкала ведьма лоснящимися от жира губами, - У тебя есть шанс. Если будешь достаточно учтив.


- Шанс?


- Шанс вернуться, - Вспухшая Дама осклабилась, обнажив гнилые пеньки зубов, - Иди ко мне, милая. Теперь ты — часть семьи.


Девушка застыла в ступоре, словно не веря в мое предательство. Глупая козочка! Заметив ее страх, я легонько ущипнул покрытую блестящей шерстью ягодицу, загодя отодвинувшись в сторону. С чудовищной силой копыто ударило назад, отбросив одного из бандитов Вспухшей Дамы на лестницу. Его тело проломило деревянные перила и обрушилось вниз, в хаотичное переплетение балок и ступеней. Рабаль, весьма проворный, когда это требовалось, уже перерезал глотку долговязому в шляпе, что провожал нас к своей хозяйке.


- Предатель! Что ты вытворяешь! Черный Глашатай придет за тобой! - визжали многочисленные рты Вспухшей Дамы, - Все к спальне!


- Ты же не думала, старая дрянь, что я действительно расплачусь с тобой своей девочкой? - я медленно подходил к старухе, снимая рукоять трости с длинным тонким лезвием.


- Ты не посмеешь! - шипела она, пытаясь отползти от меня на кровати. Где-то за спиной звенел металл, рвалась плоть, лилась кровь и крякал от натуги Рабаль, отбиваясь от слепых бутлегеров, - Если убьешь меня - Чёрный Глашатай отдаст тебя на корм своим гончим!.


- Отдай фиал, пока я не отрезал тебе руку, - моя рапира уткнулась в широкий воротник из высохших кишок под оплывшим подбородком.


- Ты не посмеешь, - ее шипение сменилось булькающим хихиканьем, - Ты не посмеешь оставить без света целый квартал!


С влажным шлепаньем ведьмовские глаза светильников принялись гаснуть один за другим, погружая дом в темноту. Я с отчаянием успел взглянуть на отступающего под натиском ведьминых слуг Рабаля, на ужас в глазах Капры и на расплывающуюся ухмылку Вспухшей Дамы.


- Вот поэтому не стоит слишком полагаться на глаза!


Только острый слух позволил мне увернуться от топора, просвистевшего у меня над ухом. Ведьма булькала и кряхтела где-то прямо передо мной, от дверного проема неслись стоны раненых. Густая темнота не позволяла сориентироваться, меняя местами верх и низ, право и лево, я бессмысленно топтался на месте, оглушаемый какофонией боя. Мысленно я успел попрощаться с жизнью — в голове встали образы моих «кошечек», что, плача, поливают кровью скелетик Дженкина.


Вдруг раздался оглушительный треск, будто кто-то проломил доску. В комнату проник слабый багровый свет погибающих в пасти Султана Демонов звезд, высветив омерзительную тушу на постели, Рабаля, крутившего над головой крюк-кошку на веревке, и мою козлоногую куртизаночку, продолжавшую новыми ударами копыт расширять отверстие в стене — наш путь к свободе.


- Это мое! - взмахнув рапирой, я направил остро заточенное лезвие вглубь скопления кишок у карги на груди, туда, где она прятала длиннопалую черную руку с фиалом из моего холодильника.


Оглушительный визг разрывал барабанные перепонки, пока мы, один за другим, выпрыгивали из дыры, пробитой Капрой. Расстояние всего в два этажа — не так высоко. Мне удалось соскользнуть по водосточной трубе, куртизанка спрыгнула сразу на мостовую, приземлившись на свои сильные ноги, следом с громким шлепком вывалился Рабаль, тяжело приложившись всем телом о брусчатку.


Вскочив на ноги, я принял защитную стойку, ожидая нападения, но оно не последовало. Слуги Вспухшей Дамы тупо толпились в проеме, оставленном копытами Капры, дергая головами. Будто некая неведомая сила останавливала подслеповатых бандитов, и те могли лишь выкрикивать нам вслед бессвязные угрозы, беспорядочно вращая незакрепленными глазными яблоками.


- Почему они не спускаются ? - настороженно спросила Капра.


- Это чужая территория, детка. Мы покинули квартал. Теперь мы в зоне отчуждения, - понизив тон, объяснил я. До моста оставалось не более полумили - было бы глупо привлечь стражей границы сейчас.


***


Продолжение следует...


Автор — German Shenderov


Artwork by Bloodborne (c)


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Великая Блудница ( Part II) Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Бордель
Показать полностью 1
99

Великая Блудница ( Part I)

Из гостиной раздались крики, как раз когда я пересчитывал недельную выручку . Неохотно я встал из-за массивного дубового стола, пригнув голову — так, чтобы не стукнуться о слишком низкий потолок мансарды, убедился, что халат плотно запахнут. С досадой я оглянулся на аккуратные шеренги баночек, занимавшие всю рабочую поверхность. Если в ближайшие полчаса не закончу с бухгалтерией - все полтора галлона рискуют пропасть , а остатками потом не расплатишься даже с мусорщиками. Прежде чем покинуть кабинет, я прихватил трость и распахнул окно - с моря дул холодный ветер: дополнительная страховка на случай, если придется задержаться внизу.


Старая лестница недовольно скрипела, через некоторые ступеньки приходилось перешагивать - я слишком хорошо знал эту прогнившую развалюху, которая теперь называлась "Заведением Мадам Кеции". Странным образом, у гостей больше доверия к публичному дому, если им управляет женщина. Своему лупанарию я присвоил имя покойной прапрабабки по человеческой линии. В конце концов, "Заведение Папы Мейсона" не настраивает на игривый лад.

Когда я, наконец, обнаружил источник криков, Рабаль уже был тут как тут. Немой телохранитель, повидавший всякого, в непонятных ситуациях откровенно терялся и начинал глупо шлепать губами и пучить зенки, прямо как сейчас.


Тусклый свет ведьмовских глаз, задрапированных красной тканью создающий необходимый для заведений подобного рода интимный полумрак, не позволил сходу разглядеть, в чем заключалась причина шума. Когда же глаза зрение попривыкло к полутьме, я, отбросив в сторону сделанную на заказ трость, бухнулся на одно колено перед неведомо как оказавшимся в нашем загаженном гетто чистокровным. Выдержав предписанную этикетом паузу, я дружелюбно развел руки в стороны и двинулся к гостю.


- Мы глубоко польщены вашим визитом, достопочтенный! Я вижу, возникло недопонимание с одной из моих кошечек? - покуда я расшаркивался перед напыщенным уродцем, взгляд мой выискивал виновницу препирательств. Ну, конечно, как всегда - Малышка Ева, самая прекрасная и самая капризная жемчужина моей коллекции. Стоя в кружевном белом пеньюаре, она с брезгливостью и злобой сверлила глазами клиента, надув пухлые губки и растерянно поглаживая живот.


- Папа Мейсон, пожалуйста! - обратилась она жалобно, заметив мое появление.

Даже беременная, она была во много раз привлекательнее других девочек. Было что-то удивительно сексуальное в том, что прямо под набухшей грудью зрело живое доказательство того, что эту женщину кто-то трахнул. Кто отец ребенка я даже не предполагал – девушка уже попала к нам такой, и теперь регулярно устраивала истерики, стоило клиенту оказаться хоть немного не в ее вкусе. Конечно, любой хозяин публичного дома уже давно выставил бы сучку на мороз, к хищным теням, но - хоть я и признавал это с неохотой - Малышка Ева была прежде всего моей любимой игрушкой.


- Пожалуйста! Папа, неужели я обязана...


- С глаз долой! - одними губами произнес я, не переставая широко улыбаться.


- О, Великий, мне ужасно неловко, но, к сожалению, Малышке Еве нездоровится - это все из-за беременности, полагаю, - я врал напропалую, прекрасно зная, что дело тут вовсе не в ее состоянии, а в некой ненависти и даже презрении по отношению к чистокровным, - Уверяю, когда девушка разрешится от бремени, что по моим расчетам произойдет не позже конца недели, то будет готова обслужить вас, а вы получите немалую скидку.


Гостя моя речь не впечатлила. Возмущенно замахав конечностями, он что-то заверещал на высшем наречии, так что я не понял ни слова. Усеянная гроздьями глаз голова недовольно затряслась, когда он заметил, как я стыдливо развожу руками, как бы показывая свою невежественность и необразованность. В Рыболовном Квартале совсем немногие знали язык Великих.


Раздраженно пощелкав хелицерами, потомок древнего рода выпустил из ротового отверстия длинный тонкий хоботок, который медленно двинулся ко мне. Памятуя о возможных последствиях подобного общения, я застыл и задержал дыхание, чтобы тот вошел ровно в зрачок и не повредил глаз.


"У вас в сознании точно такая же выгребная яма, как и на улицах. Терпеть не могу грязнокровок. А теперь назови хоть одну причину, почему бы мне не вскипятить тебе мозги прямо сейчас!" - мысль сразу оформилась в моей голове, заложенная туда чуждым разумом.


- Если позволите...


"Не разговаривай! Думай! Здесь и так слишком громко!" - крупные, забившие сознание слова заставили меня на секунду забыть, что я вообще собирался сказать.


"Если позволите, о великий потомок Ткущего Мост, я желаю прежде выразить почтение вашему священному роду, да не истончатся нити его! Мне очень жаль, что наш дом не может предоставить вам..."


"Ради этой девки я спустился в ваш гадюшник!" - мысли аристократа вышибали мой разум полностью, превращая меня в немого слушателя, - "Если то, что о ней говорят - правда - то я хочу овладеть ею, и я плачу чистой кровью"


" Я не знаю, что за слухи о Еве ходят среди Великих, но уверяю вас, она - обыкновенная бродяжка, которую я приютил по своей душевной доброте!"


"В таком случае, я утратил интерес к вашему заведению!" - последняя мысль казалась разочарованной. Я уже почувствовал, как жгутик медленно вытягивается наружу, когда воскликнул - одновременно вербально и ментально, боясь упустить ценного клиента.


- Постойте же! - я спохватился и захлопнул рот, зажав его для надежности ладонью, - "Вы проделали такой путь, спустились к нам с Моста-над-Бездной, чтобы уйти разочарованным? Нет, такого я допустить никак не могу!"


Я сухо щелкнул пальцами, и Мерипода, оторвавшись от воняющего тиной рыбака, развалившегося на бархатном диване, в мгновение ока соскользнула с ложа и шмыгнула к гостю, прижавшись к тому всем телом. Сородич Рабаля уже успел стащить с девушки платье, так что та осталась в одних чулках, и теперь можно было разглядеть ее родовые признаки - ряд тонких педипальп, начинающийся меж подтянутых грудей и теряющийся в густых лобковых волосах.


"Мерипода, конечно, не снискала славы в высших кругах, но, уверяю, ее умения поразят вас своей изысканностью!"


Опытная куртизанка не теряла времени даром, заключив гостя в объятия, а из ее промежности вытянулись изящные паучьи лапы и принялись нежно разминать его копулятивный мешок. Мембраны на голове аристократа тихонько зашуршали, что у потомков Ткущего Мост являлось признаком возбуждения - когда держишь бордель, полезно знать биологические особенности клиентов.


Гость, видимо, сочтя меня недостойным ответа, все же принял подачку и, продолжая раздраженно пощелкивать, удалился в будуар Мериподы.


Продано! Но Еве придется отработать свою истерику. Приказав ей зайти через час ко мне, я удалился обратно в кабинет пересчитывать выручку.


***


Малышка Ева знала свое дело на отлично. Ноги у меня все еще тряслись от приятной истомы, когда она вставала с колен, кокетливо вытирая рот. Откинувшись на кресле, я сквозь приопущенные веки благодушно рассматривал диковинную девушку. Готов спорить, она сбежала от какого-нибудь извращенца-аристократа из Великого Города сюда, в трущобы, опасаясь мести чистокровных. Было в ней нечто особенное. Может быть то, что в отличие от остальных женщин из Рыболовного Квартала, Ева не обращалась к ведьмам за той чудовищной хирургией, что не давала аристократам оплодотворять грязнокровок - такая беременность нередко стоила роженицам рассудка.


Пока Ева вытирала моим шелковым платком полную, бледную с голубыми прожилками вен грудь, я привычно рассматривал ее изящную фигурку, гадая, к чьему роду она все-таки принадлежит. Разумеется, Ева происходила от людей, как и все грязнокровки, в этом сомнений не было, но видимых родовых признаков Великих я найти не мог. Кто она? Дочь Властителя Глубин? Да, у нее большие глаза, но не такие выпученные, как у Рабаля, а рот горячий и тесный. Потомок Черного Глашатая? Нет, таких светлокожих среди них не бывает. Может быть, ее родословная ведет к некрофагам? Что же, возможно, тем более, учитывая ее любовь к свежему мясу.


- Что с тобой не так, детка? - завел я старую шарманку исключительно для проформы, чтобы не думала, что она здесь на особых правах, - Почему, стоит прийти кому-то хоть немного близкому к Великим, как ты превращаешься из ласковой кошечки в злобную фурию?


- Не знаю, Папочка. Просто, когда я представляю, как они тычат внутрь меня своими яйцекладами… - Ева изобразила рвоту, - Ты ведь знаешь, аристократы часто… увлекаются. Боюсь, они могут навредить ребенку.


- Ты уже решила, что будешь с ним делать?


- Не знаю...


- Ну, в борделе мы младенца растить точно не будем, - хохотнул я, - Если хочешь, я найду для него достойный приют и даже приплачу, чтобы его как следует кормили и воспитывали. Сможешь видеться с ним, когда захочешь. Но только если останешься у меня.


- А ты веришь, что раньше все было по-другому? - вдруг спросила Ева, словно и не слышала меня, - Что мы возделывали землю, расплачивались металлом, а не кровью?


- Кто это "мы"? - хоть я и привык к ее фантазиям, они все же каждый раз вызывали недоумение. Странная она, эта Малышка Ева.


- Ну, все мы. Не аристократы. Там, где я жила раньше есть легенда, - куртизанка мечтательно смотрела куда-то в потолок, поглаживая живот, - В ней говорится, что в чернейший день из глубин возникнет Зверь, с кровью столь грязной, что содрогнутся боги и захлопнутся пасти Султана Демонов. Возгорится яркое пламя и поглотит тех, кто правит, а Зверь с грязной кровью станет отцом тем, кого уничтожили и изгнали…


- Что за бред? - я помотал головой, - Понаберешься всяких россказней в подворотнях, потом работать нормально не можешь. Иди к себе! И смотри, чтоб завтра без фокусов, пусть придет хоть сам Великий Снящий!


Что ни говори, а расслаблять Малышка Ева умела. Стоило двери за ней захлопнуться, как мои веки принялись слипаться. Бросив недокуренную трубку на стол, я накрыл светильник из ведьминых глаз плотной черной тканью, еще раз проверил, работает ли холодильник с выручкой, плотно ли прилегает бак с ворванью, и улегся на тахте в кабинете.

Спалось плохо. Владыка Снов слал мне неспокойные видения, которые я сколько ни пытался - не мог расшифровать. Огромного величественного кита на моих глазах заживо пожирали черви. Глубоко в пустыне рассыпались в прах циклопические пирамиды, издыхал в агонии каменный безликий сфинкс. Привычное светило сгорало, заменяемое ослепительно-ярким злобным оранжевым глазом без радужки и зрачка, выжигающим благословенные тени.


***


- Папа! Папочка! Вставай, скорее!


Я просыпаюсь и вздрагиваю. От взгляда горизонтальных, как у осьминога, зрачков Капры мне всегда не по себе, никак не привыкну. Убедившись, что я проснулся, она нервно облизала нос и отошла от тахты, неловко постукивая копытами по половицам. Приподнявшись на подушке, я ощущаю неприятную тревожность. Произошло что-то плохое.


Передо мной стояли все мои подопечные. На лице Рабаля отсутствовали любые эмоции, но беспрестанно шевелящиеся жабры выдавали волнение. Гроздья глаз на теле Лавинии взволнованно моргали; Релей встала слишком близко к вешалке, и щупальца на ее голове принялись оплетать деревянную конструкцию, будто ища опоры; извивалась кольцами, шелестя чешуей, ревнивая Йита, будто радуясь чему-то. Я сонно переводил взгляд с одной на другую, пока не осознал, что не вижу своей любимицы.


- Малышка Ева пропала, Папа Мейсон, - развела покрытые черной шерстью руки Капра, старшая из девочек, словно извиняясь за произошедшее.


- Как пропала? - я потряс головой, сгоняя остатки сна.


- Мы стучались в ее комнату, чтобы спускалась на завтрак. Думали, ей плохо, а когда зашли... - рогатая куртизанка опустила взгляд.


- Нет-нет-нет, не может быть! - я вскочил с тахты, прихватил ведьмовской светильник и спустился на этаж, где жили девочки. Дверь в комнату Евы была распахнута.


К ней я заходил нечасто - Малышка предпочитала приходить ко мне сама, ревностно охраняя свое личное пространство. Комната без нее казалась пустоватой. Белье на кровати измято и скомкано - значит, вчера она все же ложилась. Немногочисленный скарб - несколько старых платьев, осколок зеркала в оправе, инкрустированный изумрудами гребень - все осталось здесь. Открытое окно впускало в комнату холодный ветер, развевающий рваные занавески и приносящий с собой тошнотворный запах с Рыбного рынка. Мою Малышку похитили.


- Долбаный аристократ! - прорычал я, озаренный такой простой и одновременно безнадежной догадкой, - Мерипода!


- Да, папочка? - девушка взволнованно перебирала педипальпами - знала, что злить меня не стоит.


- Этот чистокровный, долго он пробыл у тебя? - я угрожающе потянул полу халата в сторону, и Мерипода заслонила лицо руками, точно защищаясь от удара.


- Не больше четверти часа! - застрекотала она, пытаясь поскорее избавиться от моего навязчивого внимания, - Ты же знаешь, я умею быстро! Залил меня всю ихором, расплатился с Рабалем и ушел.


- Рабаль? - мое внимание переключилось на очередной плод нечестивого союза. Бастард Властителя Глубин тупо покивал и издал гортанный звук. В подтверждение сказанного, он ткнул пальцем на лестницу, ведущую в гостиную.


В холодильнике, над которым поблескивал иглами тронутый ржавчиной терминал оплаты, я с легкостью отыскал ампулу с кровью потомка Ткущего Мост - бледная жижа лениво клубилась в стекле. Мысленно я возблагодарил Пасть Бездны - к счастью, аристократ, вопреки обыкновению, расплатился собственными жизненными соками. А значит, теперь его можно найти.


- Девочки, сегодня у вас выходной, - проговорил я, вынимая ампулу. Плевать и на доход, и на иерархию. Никто не смеет похищать моих малышек, будь-то хоть сам Черный Глашатай, - Отдохните, приведите себя в порядок. Если я не найду Малышку Еву - работы у вас прибавится. Рабаля я забираю с собой, так что на улицу носа не высовывайте и никому не открывать двери, даже мусорщикам!


- Папа, а так ли нужна нам эта Ева? - со спины неожиданно подползла Йита и, оплетая вокруг меня свое сквамозное тело, зашипела на ухо, щекоча язычком, - Стоит ли себя подвергать опасности ради этой фифы? Она не зарабатывает и половины того, что приносит тебе каждая из нас-с-с...


- А если бы пропала ты? Или вон, Капра, которой ты плачешься в жилетку после каждого более-менее чистокровного гостя? Ты бы тоже посоветовала никуда не ходить? - отвечал я, сбрасывая с себя тугие кольца чешуйчатой ревнивицы, - Тебя бы устроило, если бы какой-нибудь чистокровный ублюдок набил тебе брюхо своим семенем, и чтобы его дитя разорвало тебя изнутри, предварительно сведя с ума?


- Но мы ведь все продали свои женские органы Вспухшей Даме ,в нас можно кончать сколько угодно, куда угодно, сколько заблагорассудится, - с другой стороны подошла обычно молчаливая Гастия из племени мусорщиков, и я отшатнулся - все дочери Князя Клоак пахли совершенно невыносимо. Когда я брал ее на работу, то надеялся, что мне удастся привыкнуть к вечному смраду выгребной ямы, издаваемому ее серым склизким телом, но меня все еще передергивало от одного ее присутствия. Не глядя, я сделал шаг назад и оказался в мягких и податливых объятиях Шоуи, которая тут же принялась меня обволакивать.


- Текели-ли, - жалобно пропела она.


Девочкам было страшно. Видя мой гнев, они не предполагали ничего хорошего. Наверняка уже представили, как давешний аристократ наполняет мое тело желудочным соком, прежде чем подать на праздничный стол - у детей Ткущего Мост преимущественно наружное пищеварение. Но и бандиты Вспухшей Дамы не зря обходили мое заведение стороной - не будь я потомком самой Кеции Мейсон!


- Так, успокоились! - я не без труда выбрался из черной массы, которая с печальным чмоканьем все же меня отпустила, - Сейчас!


Из-за картины, на которой игриво изображалось сношение Великого с грязнокровкой, я вынул небольшую деревянную шкатулку. Открыв ее, я продемонстрировал маленький крысиный скелетик с человеческим черепом - реликт Старого Хаоса, верный фамильяр Мейсонов.


- Если меня долго не будет - напоите его кровью. Дженкин позаботится о вас, - я протянул коробочку Капре - ей я доверял больше других.


- Если позволите, я пойду с вами, Папа, - проблеяла она, осторожно оттолкнув шкатулку когтистыми пальцами, - Мне доводилось участвовать в ритуалах Козлоногой, я немного знакома с нравами аристократов.


- Зачем тебе это? - недоуменно произнес я, ставя гробик Дженкина на холодильник, - Ты не обязана.


- Но я хочу. Ева была добра ко мне, распутывала колтуны в шерсти и не ругалась, когда я жевала ее книги, - смущенно объяснила Капра.


- Хорошо. Но ты сама знаешь, чем это...


- Я знаю, Папа. Именно поэтому хочу пойти - без вас мы пропадем, - сказала куртизанка и осторожно попробовала воздух на вкус, вытянув свой язык-лопату.


- Тогда прикройся. Шесть грудей хороши в борделе, но не на улицах Рыболовного Квартала. Рабаль, принеси костюм и трость!


***


Продолжение следует...


Автор — German Shenderov


Artwork by FFG


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Великая Блудница ( Part I) Ужасы, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Бордель
Показать полностью 1
194

Древнее безумие 

Обыкновенная деревня, ничем не отличающаяся от сотен других ,со своим распорядком ,бытом и обычаями. Но, как известно, "Ничто не вечно под луной". И в один день все изменилось. Семя хтонического, первородного безумия, дремлющее сотни миллионов лет, дало свои побеги именно в этом поселении...

Для Ивана Григорьевича - профессионального рыболова, внимательного отца,любящего мужа и,с недавних пор, мудрого деда - родной и любимый уклад жизни рухнул в одночасье. Вернувшись с вечернего лова рыбы,он застает свою деревню в совершенно фантасмагорическом виде,таком что даже самые пыльные и черные уголки твоего сознания не покажут тебе в кошмарном сне.Тело онемело,волосы встали дыбом, все тело будто бы пронзили мириады холодных иголочек. Но где то внутри всего этого окоченевшего,видавшего виды тела,упрямо бьется теплыми толчками сердце отца,деда,мужа..хочется исчезнуть,провалиться,уплыть. Но там,где то там..твои самые близкие люди. Способен ли он оставить их?

Древнее безумие  Ужас, Ужасы, Деревня, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Древние, Страх, Фэнтези, Длиннопост
Древнее безумие  Ужас, Ужасы, Деревня, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Древние, Страх, Фэнтези, Длиннопост
Древнее безумие  Ужас, Ужасы, Деревня, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Древние, Страх, Фэнтези, Длиннопост
Древнее безумие  Ужас, Ужасы, Деревня, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Древние, Страх, Фэнтези, Длиннопост
Древнее безумие  Ужас, Ужасы, Деревня, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Древние, Страх, Фэнтези, Длиннопост

Спасибо за просмотр ! :)

Больше моих работ можно увидеть здесь -  https://www.artstation.com/george_d

Показать полностью 3
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: