Слюшай, холдна!⁠⁠

Город Курган. Зима. Февраль. Мороз -20 с метелью. Я студент, кутаясь в свое осеннее пальтишко, в летних туфлях быстро шагаю, тороплюсь в общагу. Вытекающий из ноздрей отработанный мозг уже явно отвердевает. Случайно бросаю взгляд на другую сторону улицы и... остолбеваю! Там, возле лотка с какими-то фруктами стоит узбек... в халате и тюбетейке! Перебегаю улицу и, таращась на это чудо, прохожу мимо явно окостеневающего полосатого камикадзе. На улице пусто. Люди уже давно упрятались в теплые норы. А узбек стоит как памятник несгибаемому представителю не менее несгибаемой очень южной нации. Завидя меня, потомок Улугбека дует на свои костлявые пальцы, потом поднимает воротник халата и, обращаясь ко мне, восклицает: "Слюшай, холдна!". Я открываю рот... но сказать мне нечего, потому что при виде этого чуда остатки тепла из моего организма стремительно устремляются к абсолютному нулю, и я уже бегом лечу к любимой, теплой общаге. Ну, ни хрена себе!