495

Пыль и кровь. Очерки Второй Чеченской. Вторая часть. Продолжение

Пыль и кровь. Очерки Второй Чеченской. Вторая часть. Продолжение Длиннопост, Чечня, Война

Первая половина второй части  - https://pikabu.ru/story/pyil_i_krov_ocherki_vtoroy_chechensk...


Неожиданно к нам заявляются гости из Ставропольского края – тамошние оперативники уголовного розыска. Вообще, мы их видим не в первый раз. Они постоянно трутся у нас, поскольку бандюганы все время шастают между Чечнёй и Старопольем. Там натворят дел, здесь скроются - или наоборот.


Приветствия, обмен любезностями. Потом выдаём им информацию по фигурантам, ради которой они приехали. Обещаем всяческую помощь при проведении мероприятий по розыску и задержанию.


Ставропольцы знают о Чечне немало. Изучили своих неспокойных соседей хорошо за века мирного и не слишком мирного сосуществования. Много лет бьются с их криминалом, знают основных деятелей. Некоторые полезные вещи мы от них узнали в рамках такого обмена опытом на скорую руку.


На ночь глядя гости вдруг резко засобирались домой.


- Вы чего? – говорит начальник криминалки. – Опасно же.


- А, не впервой, - беззаботно машет рукой старший группы ставропольцев.


Путь не шибко дальний. Но отпускать гостей одних нельзя.


Они влезают в свои «Жигули», мы – в свой УАЗик. И вперёд.


Темнота сгущается. А ехать через лесной массив, который прозвали Шервудский лес, поскольку там пошаливают бандиты, у них там какие-то лёжки, укрытия, схроны. Пару дней назад следователи наши ехали по этому волшебному лесу. Водитель, как свыше его что-то подтолкнуло, вдруг врезал по тормозам. И тут же фугас бахнул. Если бы не затормозил, взорвалось бы под днищем, и никого в живых не осталось. А тут выжили и даже не пострадали.


Так что едем мы все на взводе. И вдруг «Жигуль» впереди резко тормозит, опера выскакивают.


Ну, все, попали – первая мысль. А тело уже движется на автомате. Мы высыпаем из машины, рассредоточиваемся. Ребята щелкают затворами. У меня АКМ нет. Я как студент с тубусом все время езжу – это гранатомёт «Муха», который мне подарил старлей ВВшник. Вещь хорошая, и пользоваться ей в принципе умею. Жалко, только раз из неё долбануть можно. Так что инструмент на самый крайний случай. Зато если уж эта хреновина рванет – так рванет.


В общем, ждём когда по нам шмалять начнут.


Тут ставропольцы потягиваются так лениво и к нам направляются. И спрашивают так ехидно:


- Чего переполошились? У нас просто двигатель застучал, вот и тормознули.


Ну а мы чувствуем себя полными идиотами.


Провожаем гостей до границы. Потом держим курс обратно. По дороге один из оперов говорит:


- Ну а чего, нормально же среагировали. Быстро выскочили, взяли сектора обстрела.


- Да ладно, - отмахивается от него начальник розыска. – Среагировали быстро, это да. Но по науке нужно было сразу валиться на землю и выбирать естественные укрытия, а не маячить гордыми мишенями, как Рэмбо.


- Ну и хорошо, что брюхом асфальт не чистили, - не успокаивается опер. А то ставропольцы ещё больше по нам потешались бы. Точно стали бы героями анекдота.


- Это да. Ладно, спасибо, Господи, что нападения не было.


Возвращаемся в расположение. Уже практически глухая ночь.


Где-то со стороны Грозного работает артиллерия. Она часто молотит по близлежащим лесным массивам, где могут скрываться боевики. Где-то зачищают леса военные разведчики – много по Чечне таких бандитских лесов, как наш Шервудский, да ещё погуще и побольше, с богатыми схронами, лёжками, укрытиями. В тех местах все, кто не свой, тот чужой и подлежит утилизации на месте.


Из рации в дежурке слышится привычная эфирная суета – кто-то просит данные о расположении застывшей ночью колонны, кто-то докладывает об обстреле поста. И вдруг доносится вкрадчивый голос:


- Ежи-и-ик.


И ему похожий голос осторожно так и культурно вторит:


- Лоша-а-адка...


Это цитата из мульта «Ёжик в тумане». Традиция ещё с Первой чеченской войны пошла. Ночью обязательно какой-нибудь радист заведёт, и ему вторят.


Раньше было ещё одно ночное развлечение для тех, кто не спит – на открытые каналы связи постоянно лезли чечены, и тогда начиналась долгая и изошренная ругань вульгарно сексуального характера, с советами, чью маму и чьих ослов в каких позах. Но теперь боевики уже этим не забавляются. Во-первых, основные боевые действия давно закончены. Во-вторых, служба радиоэлектронной борьбы работает, и после такого выхода в эфир вполне можно получить бомбоштурмовой удар или свалившийся как снег на голову десант.


- Не засоряйте эфир! – гремит в радиоэфире строгий командирский голос.


Через некоторое время снова доносится вкрадчивое:


- Ёжи-и-и-ик…


Печатное слово


В отдел постоянно тащат пойманный, заблудившийся или какой-то левый подозрительный народ. Заводят доставленных к начальнику криминалки – чтобы присмотрелся, может, люди представляют оперативный интерес. Вот и сейчас сержант приводит сухощавого, с двухдневной гламурной щетиной мужичка сугубо интеллигентного вида, потёртого, но вполне себе дорого одетого. На вид ему лет сорок, и высшее советское гуманитарное образование прям в глазах светится. Как у истинного интеллигента старого розлива, на плече у него висит объёмная сумка, в которую влезла аж пара двухлитровых бутылок пива «Очаковское» - самый ходовой здесь слабоалкогольный напиток в самой распространённой таре.


- Говорит, корреспондент, - сообщает сержант.


- Да, да, - кивает интеллигент. – С «Аргументов и фактов». Вот удостоверение и аккредитация в пресс-центре группировки.


Он протягивает бумаги. Которые оказываются подлинными.


- А кто вас сюда привёз? - интересуется начальник КМ.


- Ну, так сам добрался. На перекладных.


Оказывается, этот корреспондент через всю Чечню на попутках добрался до нашего отдела, чтобы сваять героическую статью о скромных тружениках правопорядка. Во всяком случае, он сказал, что позитив в газете будет, без гнусных провокаций и намёков.


- Ничего себе, - качает головой подполковник, разглядывая несостоявшегося заложника. Вот же повезло мужику, что на него бандиты внимания не обратили. Иначе уже вой бы до небес стоял – вся журналистская братия требовала бы освободить своего собрата, пусть даже для этого потребуется вывести войска из Ичкерии. Но ничего, выжил и добрался до цели. Детям и журналистам обычно везёт.


К корреспондентам после Первой чеченской войны отношение настороженное – столько уж они грязи тогда вылили на армию и МВД, фактически, сами были пособниками боевиков, только не в окопах и засадах, а на информационном фронте. Но этот корреспондент производит впечатление парня непосредственного, наивного и безвредного.


- Ну, надо, так пишите, - кивает подполковник. – Все возможности предоставим.


Приехал журналист к нам на пару дней. Поэтому его нужно где-то размещать. Не в кубрик же к бойцам. Выделили ему койку в нашем командирской опочивальне. Привели его туда. Он тут же извлёк бутылки с пивом. Оставили на вечер. И тогда уж оторвались


Ну, у нас тоже кое-что было. И воблы, рыбы сушёной полно - все стены завешаны. Рыба хорошая, до сих пор вкус вспоминаю. И крепкие напитки тоже. И вино с винзавода соседнего.


Понеслось – за встречу, за успехи и прочее, прочее.


Скованность и взаимная подозрительность пропали. И корреспондент расслабился, начал нас грузить московскими сплетнями. А потом стал исповедоваться по поводу своей сложной жизни и разных житейских казусов.


Большинство его рассказов касалось его похождений в командировках во всех концах нашей огромной страны. Схема была примерно однотипная:


- Ну, поддал я немного. Тут меня менты на вокзале и повязали.


Аэропорты, полустанки – места менялись, но сюжет был примерно одинаков. Напился, менты докопались, отбоярился от них редакционным удостоверением. И так по кругу.


Наконец, начальник штаба, человек военный, прямолинейный и твёрдый, как чугунный лом, не выдержал:


- А чего это ты против ментов имеешь? Мы тут народ простой, и навалять за такое можем.


Корреспондент стушевался, завёл песню, что ментов он любит, просто его неправильно поняли. И тут же завёл очередной разговор почти на ту же тему, но уже с опаской.


Хорошо посидели тогда. Душевно. С нами собровцы были с Иванова. Ребята компанейские и вообще с какой стороны ни посмотри - отличные. Замкомандира их – жилистый такой, худой, уже в возрасте, вечно улыбающийся доброй проникновенной улыбкой. Вот по виду – типичный клерк с конторы, экономист там или кто ещё. Опытного бойца в нем никак не опознаешь. Вот только присмотреться – у него слишком уверенный, сильный и ироничный взгляд – такой бывает у тех, кто привык бросать людей под пули и сам пулям не кланяется. Взгляд настоящего профессионального вояки, который много видел и немало чего громкого и сурового понаделал в своей жизни.


Он и произнёс запомнившийся мне навсегда тост:


- Друзья мои. Хочу выпить за нас и наших боевых товарищей. За тех, кто добровольно пошёл на войну. Кто в мирное время решил рискнуть самым дорогим, что у него есть – жизнью. Кто не жалеет себя за нашу любимую страну, за наше общее дело.


Потом собровцы стали вспоминать всяко разное. Ребята прошли все горячие точки, не вылезали с войн. Бились с бандитами и на своей Ивановской земле. Пережили тяжёлые времена и вышли из них закалёнными. Мы слушали, как собровцы месяцами при разгуле ельцинизма не получали зарплату, и на показательном выступлении перед комиссией из МВД главный их рукопашник грохнулся в голодный обморок. Как штурмовали укреплённые города и аулы, выбивали боевиков из сельской местности.


Делились секретами мастерства. Как правильно передвигаться в боях в городе, избрать такую траекторию движения, чтобы тебя не срезал пулемётчик, у которого ты как на ладони.


- Шатаешься из стороны в сторону, а тут перед ногой у тебя фонтанчики вздыбливаются – это ты метр до своей смерти не добежал, и пулемётчик просто сбил прицел.


Рассказывали, какая сила БТР при правильном использовании и как его крупнокалиберный пулемёт пробивает кирпич и выбивает противника из укрытий и засад.


- Серьёзная штука при городских боях БТР. Поэтому их и стараются первыми выбить.


Они прошли всю Первую Чеченскую. Брали в сентябре прошлого года Чабанмахи и Карамахи. Это два ваххабитских села, которые в 1998 году, захватив местный отдел милиции и убив сотрудника, объявили себя свободной ваххабитской республикой. И атрибуты все создали, в том числе шариатский суд. В 1998 году в бытность свою Министром внутренних дел Сергей Степашин ездил тогда вопрос с сепаратистами утрясать – со всей своей либеральной дурью. Сидел на переговорах тёр о чем-то с этими отморозками. Потом в интервью договорился до того, что при общении с переговорщиками ему открылась сакральная истина – мол, ваххабизм, оказывается, мирная религия. И мы можем договориться.


Читал по случаю докладную министра Степашина президенту Ельцину, где долго и нудно пишется о том, что в Дагестане безработица и жрать нечего. А потом так там такие вот откровения:


«Проведённые встречи со старейшинами и жителями сел Карамахи и Чабанмахи, считающихся оплотом исламского радикализма и источником распространения идеологии отделения Дагестана от России и создания на его основе независимого мусульманского государства, показали преувеличенность оценок дагестанского «ваххабизма» как фактора угрозы территориальной целостности страны.


Старейшины названных сел однозначно высказали свою приверженность России, объяснив наличие оружия у своих сторонников общей обстановкой в республике, произволом со стороны преступников, местных властей. По их мнению, последнее, является отражением политики притеснения исповедующих традиционный Ислам».


В общем, мир, дружба, фроендшафт. Возьмёмся за руки, друзья.


Собственно, эти бабаи ваххабитские и притащили в Дагестан Басаева и Хаттаба с их армией вторжения. Намекнули, что Дагестан уже созрел для того, чтобы отпасть от России. До сих пор на Северном Кавказе ходит мулька, что Басаев со своим рейдом ни на кого не нападал. Его сами дагестанцы пригласили. Вообще-то, так оно и было. Только вот кто эти местные и какое отношение они имели ко всему многонациональному Дагестану? Так, свора ваххабитов, которые давно мечтали о счастливом и справедливом Ваххабитском царстве, где всем неверным отрежут головы.


Когда чеченские банды двинули на Дагестан, в том числе на соединение с этим ваххабистским анклавом, стало понятно, что его придётся выжигать. Федералы ринулись туда. И получили по зубам. Выяснилось неприятный факт – много лет тамошние бабаи делали из своих сел укреплённую крепость. Соорудили ДОТы, огневые точки, склады оружия и боеприпасов. Вон, пулемётное гнездо, прикрытое толстой бетонной плитой, приподнимавшийся в нужный момент – их даже не всякая артиллерия брала.


Сдаваться гордые моджахеды не хотели Сопротивление оказывали ожесточённое. Решили ошахидится всем скопом. Федералам пришлось брать с боем каждую улицу, каждый дом. Классические боевые действия в условиях городской среды со всеми сопутствующими рисками и потерями.


Но взяли все же. Переглушили ваххабитов немало. Кого-то в плен – не знаю, правда, чем закончилось для этих пленных, были уголовные дела, приговоры, или нет?


Замкомандира СОБРа рассказывал:


«Эх, как же они на бандитизме своём разжирели. Улицы в асфальте, дома каменные. Внутри мебель дорогая, техника элитная. Плазменные панели метровые, мы таких вообще в жизни не видели. Просто лопались эти гады от жира в голодной стране. Недаром их весь Дагестан ненавидел. Ну, наши дагестанские товарищи люди рачительные – трофеи многие по своим мешочкам и закуточкам растащили. Кто-то панельку, кто-то видеодвойку или холодильник. А у нас такая злость на этих ваххабитских выкормошей кипела. Заходишь в дом, и очередью – по плазменной панели, по мебели дорогущей. В хлам. Потому что все это на грабеже и на крови, на нашей русской. Вдрызг всё!


Потом мы в этих разгромленных аулах много чего интересного откопали. Пачки российских паспортов и военных билетов. Там держали заложников и рабов. Так что наверху Степашин за мир трёт, а внизу русские люди на цепях.


Торговля людьми – одна из существенных статей дохода у тамошних бабаев была. Но основное – они же дальнобойщики. И возили они товары в основном на ворованных КАМАЗах с перебитыми номерами. Этой техники тоже немало нашли. В общем, такая бандитская республика, очень хорошо укреплённая и вооружённая. При полном попустительстве местных и центральных властей».


Идёт разговор дальше о казусах войны. Да, вспомнить есть что. И хорошо, когда это именно воспоминание. Оно автоматически означает, что ты остался жив и имеешь возможность за стаканом описывать минувшие битвы и подвиги. Не всем так повезло. Но это война.


- Э, много чего довелось пережить, чего и врагу не пожелаешь, - продолжает собровец. – Привыкаешь ко всему. Хотя страх полностью перебороть невозможно. Вот лежишь на пыльной дороге, стараясь вжаться поглубже в землю. А вокруг осколки и пули щелкают. Это по нам работают наши же вертолёты – за боевиков приняли. Слава те Господи никого не убили. Иногда криворукость авиаторов нам даже в радость… Но самое жуткое – это прочёсывание зелёнки. Это когда мы растягиваемся в цепь и прочёсываем лесной массив, где затаились боевики или скрыты схроны, или ещё какие неожиданности нас ждут. Хрустят ветки под ногами. Из-за каждого куста могут рубануть очередью. Но самое неприятное листки - такие мины противопехотные, замаскированные под листья. Наступаешь – и ноги нет. И идёшь шаг за шагом, в напряжении, ожидая худшего. Все чувства обострены, на каждый шорох реагируешь. И тут с одной стороны взрыв – кто-то напоролся на мину. Потом с другой. А ты идёшь…


В общем, просидели за этими грустными байками мы почти всю ночь. Заодно корреспондента загрузили нашими проблемами – прошлись по поганой сущности боевиков, по гнусным властям бывшей Свободной Ичкерии, залившим свою землю кровью. И о боевых доплатах не забыли, которых тут нас лишили. Хоть в подпитии но корреспондент кивал сочувственно, мотал все на ус, отмечая в блокноте, обещал ну прям все расписать, и от волшебного слова все прямо и изменится.


Потом он уехал. А мы думали, не наговорили ли ему чего лишнего. И как это будет выглядеть в либеральной по сути газете «Аргументы и факты».


Уже по возвращении в Москву зашёл я в нашу библиотеку, располагавшуюся на чердаке здания по адресу Житная, 16. Нашёл подшивку «Аргументов и фактов». Там и пространная статья нашего гостя имелась.


Ну что сказать. Мужик оказался правильный, внимательный, с острым пером. Расписал все без передёргиваний. За что ему спасибо от всех нас… Правда, в общем-то ничего не изменилось. Проблемы остались. Не всегда они подвластны волшебным словам в газетах. Но это не страшно…


Благословенное время Шариата


Ну как определить коротко то состояние, в котором мы застали освобождённые территории Чечни. Одно слово – разруха.


У нас в отделе стажировалась в розыскной группе местная девчушка с юридическим образованием. Рассказывала:


- У нас тут абсолютно нормальная жизнь была. Зажиточная, никто не бедствовал. Магазины. Клуб. Кино показывали. Танцы были. Время молодёжь весело проводила. Работало все. Экономика какая-никакая была. А потом началось. С аулов или ещё непонятно откуда понаехали какие-то угрюмые личности. Объявили себя шариатской властью. Юбки теперь длинные носи. Женщина – глаза от пола на поднимай. Работать все перестало. Ни тебе клуба, ни заводов. И началась какая-то полная беспросветность. Они тут самостоятельное мусульманское государство строили. Ну и построили…


Станица Шелковская во время в боевых действий вообще не пострадала. То, что мы там застали – сделано ими самими, руководителями гордо отколовшейся от России республики. Ну, это натуральные картинки из страшилок про постапокалипсис.


Такой нищеты и такого уныния я не видел больше вообще нигде. Если только с Африкой сравнить – с районами, где люди в глиняных будках и тростяных хижинах живут.


Сколько Чечня фактически свободной пробыла? Года три. За это время в той же Шелковской не стало школ, электричества, зарплат, клуба, нормальных государственных структур, промышленности. Осталась гордость за свободный вайнахский народ.


Типичный эксперимент с предсказуемым результатом, который проведён на территории СССР. Последствия агрессивного национализма, завязанного на религиозной и национальной исключительности


Эх, какие песни пели сладкие – как заживёт освободившийся от тоталитарного российского ига гордый и ужасно боевой чеченский народ. Как перестанет кормить чеченской нефтью Москву, и как вырастут тут небоскрёбы будто в Кувейте. Кстати, небоскрёбы действительно выросли. Когда Чечня вернулась в Россию.


Результат этого эксперимента поражает своей повторяемостью везде, во всех освободившихся горных краях – нищета, разруха, сползание в средневековье, тотальная утрата достижений цивилизации. Вернулись в исторический уклад – жизнь товарным обменом, доходы за счёт налётов и грабежа соседей в том же Ставрополье. Глухой исторический тупик, откуда самостоятельно нет никакого выхода.


Наследие русских оккупантов – образование, культура и промышленность, было с негодованием низвергнуто.


Больше всего поразила ценность денег здесь. У населения денег не было вообще. На каждую бумажку местные смотрели с придыханием. Кстати, это сильно помогало в оперативной работе. Доходило до того, что тебе за сто рублей могли сдать скрывающегося в схроне боевика. А за пятьсот – заныканный ваххабитами склад оружия. Правда те же пятьсот можно было заработать закладкой мин и фугасов. Только если взрыв состоялся, и при этом материалы свои. Ну материалов там можно найти полно – мины, взрывчатка. Занимались установкой этих мин в основном малолетки – читали-писали они с трудом, но как взрывное устройство активизировать знали на пять баллов.


В основном в республике установилось натуральное хозяйство. Во всей его экзотической красе. Это когда у тебя есть дизель, который ты стащил с разрушенного завода. И теперь у тебя одна забота – как его обменять на машину картошки.


Денег не было практически ни у кого. Ну, кроме светлых воинов ислама и прочих бандитов, а также и тех, кто прирос к нефтяным скважинам. У этих с деньгами все нормально. У них черные «джипы», тысяча удовольствий. Они как другая раса, вознёсшаяся над серой массой основного населения. Они блистают в собственном ужасающем великолепии. У них есть власть и деньги. Оплаченные чужой кровью, которую они льют гекалитрами.


Экономические успехи Свободной Ичкерии в 1999 году озвучил Масхадов, официально заявив, что в республике начинается голод. Это ведь не тридцатые годы с Голодомором, не средневековье или времена Николая Второго. Это голод в конце двадцатого века.


Президент Ичкерии ссылался на неурожай и происки коварных русских Иванов. Ну а на деле - все запасы захапали бандиты, дикая спекуляция, бандитизм. Все разграблено, разворовано, производства нет, все попытки восстановить промышленность опять натыкаются на непреодолимые препятствия в виде коррупции и бандитизма. Забастовки учителей, которым не платят зарплаты. Сотрудников подобий армии и таможни тоже зарплатой не балуют по принципу – дали автомат, и крутись. Как же тут без голода-то?..


Чукча не писатель, чукча читатель - поэтому разрешение на публикацию от автора получено.

Дубликаты не найдены

+30

единственной возможностью мирного существования чеченцев и русских я вижу границу с 800- метровой полосой из минных полей и колючей проволоки, а также визовый режим.

раскрыть ветку 6
+2

А вот с хуяли, можно узнать? Ну я понимаю 20 лет назад. Сейчас с хуяли?

-1
Даа, стену бы, как трамп хочет, и ебись они ишаками, как и хотели ((((
раскрыть ветку 4
+2
Ага, только потом не удивляйся следующим беслану ,норд осту и иже с ними. Существовальщик
раскрыть ветку 2
0

А теперь заливайте бетоном!

+24

еще одно подтверждение, что религия как институт свою роль выполнила и теперь только тормозит человечество. Она была полезна в начале цивилизации, в средние века - как инструмент сдерживания хаоса и низменных инстинктов. Современный образованный человек в ней не нуждается. Моральный потенциал атеизма выше.

раскрыть ветку 2
+8

Религия это просто инструмент внушения, ради чьей то выгоды. Ей удобно прикрыться и грести бабло.

+1

Вы думаете проблема именно в религии? Не будет религии, будет что нибудь другое.

+7

Третья часть будет завтра. Рейтинг не позволяет более 2 постов в день делать.


Как и ссылка на оригинальный  текст. Автор действительно интересный человек и хороший писатель.

раскрыть ветку 2
0
С нетерпением жду
раскрыть ветку 1
-1

Первая половина второй части похоже удалена.

+4

Чабанмахи и карамахи были пиздец как укреплены, там скаты и четыре бревна были, залитые цементом стены огромных подвалов, до а, траншее под домами, тянулись прям через дороги между сёлами с левого на правый!

+4
Иллюстрация к комментарию
+1

Смущает, что опытные ставропольцы на ночь глядя поехали домой.

0
А срач то по какому поводу? Написано все объективно.
раскрыть ветку 1
+2

Что не я автор :-) О чем собственно сразу было указано, начиная с первой части.

-14

Жду срач.

ещё комментарий
Похожие посты
2255

Уже 20 лет прошло, но мы их помним!!!!!!!!!

Уже 20 лет прошло, но мы их помним!!!!!!!!! Чечня, Война, Чтобы помнили, Длиннопост

29 марта 2000 года в 5 часов утра сводный отряд сотрудников ОМОН ГУВД Пермской области, находящийся в служебной командировке в Чеченской Республике, был направлен на специальную операцию в населенный пункт Центорой. Около 8 часов 30 минут на выезде из Джаней-Ведено по колонне был открыт огонь. В том жестоком, неравном бою героически погибли 36 сотрудников органов внутренних дел: 23 бойца березниковского отряда милиции особого назначения, трое их пермских коллег и еще десять борцов правопорядка из территориальных отделов Прикамья.

Из воспоминаний подполковника полиции в отставке, бывшего заместителя командира ОМОН ГУ МВД России по Пермскому краю (дислокация – г. Березники) по работе с личным составом, Сергея Колодина: «В конце февраля 2000 года сводный отряд ОМОНа из Пермской области прибыл в командировку в село Ведено Чеченской Республики. Нас, березниковцев, было тридцать человек, треть всего нашего отряда. При этом еще 25 березниковцев находились на тот же момент в Грозном. В Ведено нам выделили полуразрушенное здание детского сада. Мы приспособились к местным условиям в бытовом плане.

Служба наша состояла в том, что мы дежурили на блокпостах, выезжали на спецоперации по зачистке населенных пунктов, охраняли территорию отряда, раненых пленных, – словом, решали обычные милицейские задачи.

Прошел месяц нашей командировки. 28 марта к нам приехала делегация из Перми: глава города Юрий Трутнев и начальник Пермского ГУВД, генерал-лейтенант внутренней службы Владимир Сикерин. Они привезли посылки, письма и фотографии от родителей, жен, детей. Не все бойцы воспользовались предложенной Юрием Трутневым возможностью передать ответные письма родным. Разве могли мы предположить, что это будут последние письма!

Утром следующего дня, 29 марта, мы получили команду о выезде в Ножай-Юртовский район, в село Центорой, где было обнаружено скопление боевиков. За нами приехали две машины, ЗИЛ-131 и «Урал». Для таких операций должны выделять в качестве сопровождения бронетехнику. А у нас ее не было. Поэтому мы направились в комендатуру, где получили БТР. В составе колонны было 32 омоновца, девять приданных сотрудников и один сотрудник – водитель ВОВД Веденского района.

Только наша колонна миновала дома в селе Джаней-Ведено, как у ЗИЛа закипел двигатель. Пришлось остановиться для устранения неполадки. Все вышли из машин и заняли круговую оборону, а наш начальник штаба, майор милиции В. Д. Симонов, направился к строению, находившемуся вблизи колонны, для осмотра окружающей территории с точки зрения безопасности. С ним были старший прапорщик милиции Сергей Собянин и прапорщик милиции Юрий Аветисов. Командир открыл дверь и вошел внутрь, что-то крикнул находившимся там – и сразу раздались выстрелы изнутри дома и началась стрельба с близлежащих сопок. Симонов погиб в первые минуты боя.

Стало ясно, что мы угодили в засаду. Мы находились на дороге в ущелье, а на склонах окружающих сопок – боевики. Они вели массированный обстрел со всех сторон. Прежде всего они уничтожали тех, у кого были пулеметы и гранатометы, оружие массового поражения. Одним из первых погиб находившийся рядом со мной Саня Зюзюкин. Пуля угодила ему прямо в сердце. Сначала боевики палили из автоматов, затем подтянулись гранатометчики. С самого начала боя наш БТР вел ответный огонь. Затем его подбили. Весь экипаж покинул машину и занял оборону вместе со всеми. Огонь со стороны боевиков был настолько активный, что ребята не могли поднять голову. Ситуация была накалена до предела. Понимая всю серьезность сложившейся обстановки, наводчик БТР кинулся в горящую боевую машину и открыл огонь из крупнокалиберного пулемета. Тем самым он позволил сменить позиции ребятам нашего подразделения. БТР горел, но наводчик героически помогал нам до тех пор, пока боевики не уничтожили машину прямым попаданием из гранатомета. Помимо шквального огня, боевики давили на нас психологически. В рациях не смолкали их угрозы: «Свиньи, сдавайтесь!», «Мы всех перестреляем!», «Аллах акбар!».

Где-то в полдень стало ясно, что рассчитывать не на кого, и было принято решение отходить группами по пять человек. В нашей группе было пятеро березниковцев. Первым шел Саня Гаррес с ручным пулеметом, следом я, Сергей Галашов, Валерий Богданов и Владимир Куракин. И еще с нами был солдат-контрактник, водитель «Урала» Евгений Шишкин. Мы вышли на окраину Джаней-Ведено. Осмотрелись, решили ждать помощи на месте. Я лежал возле самой дороги. В это время к нам на выручку подходила вторая колонна, отправленная из Ведено. И в небе появились вертолеты. Они работают по точной наводке, а точных координат им сообщить не могли. И «вертушки» обрабатывали совсем не те площади. Наши ребята ложились лицом на землю, сняв камуфляж, чтобы пилоты видели на их спинах надпись «ОМОН» и по ошибке не уничтожили своих. Мы же выпустили сигнальные ракеты для обозначения своего местонахождения и места сосредоточения боевиков.

Вторая колонна так и не дошла до места боя. В полукилометре от той высоты, где первая колонна сотрудников ОМОНа отражала натиск врага, второй отряд попал под мощный обстрел. Их БТР был подбит, загорелся и перегородил путь следовавшей за ним колонне.

Боевиков за это время мы насчитали около трехсот, они вышли с высоток из поселка. Мы ждали, что с их стороны начнется зачистка, ведь они наверняка видели, как мы подавали сигналы ракетами. Патронов у нас оставалось в обрез, и мы были готовы к худшему. А пока решили ждать, когда стемнеет. Как только стемнело, стали выходить. А тут еще дождь пошел. Шли по раскисшей дороге в полной темноте, взявшись друг за друга, чтобы не потеряться. Часа в два ночи услышали, как что-то тарахтит, и увидели свет. Подобравшись ближе, услышали голоса, но речь была неразборчива. К счастью, это были наши десантники.

Наутро подъехали силы внутренних войск, десантники, подогнали бронетехнику, и мы выдвинулись в Ведено. Надеялись на то, что кому-нибудь из наших ребят удалось выжить. Но, кроме нас пятерых, из березниковцев уцелел только Александр Прокопов. Его, тяжело раненного, через двое суток обнаружила разведка десантников вблизи места боя. Потом его вертолетом доставили в госпиталь. Остальные 23 сотрудника ОМОНа г. Березники погибли. За мужество и героизм все они посмертно награждены орденами Мужества и навечно занесены в списки органов внутренних дел МВД России».

Показать полностью
1718

6 рота

6 рота Чечня, Десант, Война, Политика, Подвиг, Герои, Баян, История, Длиннопост

Знаю, что уже было, но напомнить не грех)В ночь с 29 на 1 марта 2000 года ушла в вечность ещё одна рота(по аналогии с 9ой)-6 рота псковских десантников. Неполные два взвода(90 человек) остановили огромную группировку полевого командира Хатаба(2500 боевиков), которые направлялись в Дагестан, для захвата трёх сел. После этого они могли бы диктовать свои условия. Основная цель-срыв выборов президента России, и отделение Кавказа. Практически все герои погибли, отстояв мирных жителей и навсегда вписав себя в историю.
Продолжалась армейская фаза контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона. В конце февраля 2000 года федеральные силы завершали операцию по овладению селом Шатой – последним районным центром Чеченской Республики, остававшимся к тому моменту под контролем террористических бандформирований.Федеральные силы решали две главные задачи – выбить боевиков из населенных пунктов и блокировать их в горной местности, где они были бы отрезаны от подкреплений и снабжения. Для решения второй задачи подразделения ВДВ должны были занять ключевые высоты, господствующие над Аргунским ущельем на рубеже Улус-Керт – Сельментаузен. Усиленная рота, заблаговременно высадившаяся в нужной точке и окопавшаяся на удобных для обороны позициях, под прикрытием артиллерийского огня и авиации представляла из себя непреодолимый заслон для многочисленных боевиков, не имеющих тяжелого вооружения.

6 рота Чечня, Десант, Война, Политика, Подвиг, Герои, Баян, История, Длиннопост
6 рота Чечня, Десант, Война, Политика, Подвиг, Герои, Баян, История, Длиннопост
6 рота Чечня, Десант, Война, Политика, Подвиг, Герои, Баян, История, Длиннопост
6 рота Чечня, Десант, Война, Политика, Подвиг, Герои, Баян, История, Длиннопост

Однако реализовать все преимущества подобной тактики на практике не получилось. Лесистая и гористая местность у высоты Исты-Корд не позволила безопасно высадить десант и доставить снаряжение. Было принято решение направить к высоте Исты-Корд 6-ю роту под командованием гвардии майора С. Г. Молодова с приданными ей средствами усиления в пешем порядке. Поскольку С. Г. Молодов прибыл в часть и принял 6-ю роту лишь накануне, вместе с ним, как велит в таких случаях долг настоящего боевого товарища и старшего офицера, на задание вышел командир 2-го батальона гвардии подполковник М. Н. Евтюхин. Утром 28 февраля рота выдвинулась к промежуточной цели – горе Дембайрзы, где находился командный пункт 1-го батальона, оттуда 29 февраля десантники двинулись непосредственно к горе Исты-Корд. Впереди шла разведгруппа гвардии старшего лейтенанта А. В. Воробьева, за ней по труднопроходимым горным тропам, растянувшись на сотни метров, 3 взвода десантников. Они несли на себе оружие, боеприпасы, шанцевый инструмент, а кроме того, провиант, палатки, полевые печки – словом, все то, без чего в холодное время года в горах просто не выжить. Тем временем 29 февраля российский флаг взвился над Шатоем. Террористы, среди которых главари Ш. Басаев, Р. Гелаев, а также лидеры иностранных наемников Хаттаб, Идрис и Абу аль-Валид, в спешке отступали по Аргунскому ущелью.
Предполагалось, что боевики мелкими группами постараются просочиться через заслоны, чтобы вырваться из западни и перейти от открытого противостояния к партизанской борьбе, но в течение первой половины дня 29 февраля их передовые отряды несколько раз натыкались на позиции закрепившихся на местности подразделений ВДВ и везде были отбиты стрелковым и артиллерийским огнем. Кольцо оцепления сжималось, и террористы приняли решение выявить наименее укрепленное федеральными силами направление прорыва и пробиваться всей массой, невзирая на потери. Суммарно их группировка в Аргунском ущелье насчитывала более 2500 бандитов, вооруженных стрелковым оружием, гранатометами и минометами. В полдень 29 февраля разведгруппа 6-й роты обнаружила головной дозор террористов из нескольких десятков боевиков. За счет внезапности А. В. Воробьеву и его бойцам удалось уничтожить их, но практически сразу обнаружилось истинное соотношение сил, и разведчикам пришлось с боем отходить к высоте 776, где в тот момент в 4,5 км от Исты-Корда находились главные силы 6-й роты. Майор С. Г. Молодов возглавил группу, которая выдвинулась для прикрытия возвращающейся разведгруппы. В столкновении с боевиками он получил смертельное ранение. Командование 6-й ротой принял гвардии подполковник М. Н. Евтюхин. Ни времени, ни возможности окопаться на высоте 776 у десантников не было, обороняться пришлось практически с марша на неподготовленном склоне, используя в качестве укрытий деревья и складки местности. 3-й взвод не успел завершить восхождение, был обстрелян террористами, и бойцы погибли практически в полном составе. Артиллерия 104-го полка била по координатам, указываемым офицерами-корректировщиками, находившимися при 6-й роте, и хотя орудия работали на пределе дальности, им удалось нанести наседавшим боевикам ощутимый урон. На время террористам пришлось прекратить атаки, чтобы перегруппировать силы. В перерыве полевые командиры боевиков выходили в эфир и требовали у десантников пропустить их, угрожали, увещевали, предлагали крупные суммы денег за проход. Иного выбора у террористов не было: время работало против них, к 6-й роте могли пробиться подкрепления. Да и туман, делавший пока невозможным эффективное применение авиации, мог в горах исчезнуть столь же внезапно. Все предложения десантники отклонили. Честь гвардейца не предполагает возможность компромиссов с врагом. Офицерами и бойцами 6-й роты двигало единое стремление во что бы то ни стало выполнить приказ командования. Они знали, что организованный проход позволит террористам прорваться к замаскированным базам и схронам, оправиться после поражений, которые они потерпели в Грозненском и Шатойском сражениях, подпитаться валютой и наемниками из-за рубежа и продолжить полномасштабную войну в Чечне, возможно, и распространить ее на весь Кавказ. Шанс покончить с бандформированиями здесь и сейчас зависел целиком и полностью от решимости воинов 6-й роты стоять до конца, но в отличие от солдатской решимости боеприпасы и объективные боевые возможности их были ограничены. Осознавая это, другие подразделения ВДВ пытались пробиться на помощь героям 6-й роты. Все попытки натыкались на засады террористов и были остановлены сначала шквальным огнем противника, а потом приказами командования не подвергать неоправданному риску без дополнительной разведки и поддержки авиации еще большее количество солдатских жизней. Во второй половине дня 29 февраля боевики подтянули минометы и пристреляли их по ориентирам на высоте. Под прикрытием минометного огня отборные силы террористов раз за разом обрушивались на позиции гвардейцев. Дистанция боя в некоторых местах порой сокращалась до расстояния броска гранаты, кое-где доходило и до рукопашных схваток. Десантники несли потери убитыми и ранеными, но и боевикам приходилось под их прицельным огнем оттаскивать из передовых порядков своих многочисленных выбывших из строя. К ночи атаки террористов выдохлись. Ночью 1 марта заместитель комбата М. Н. Евтюхина гвардии майор А. В. Доставалов смог с 15 десантниками 3-го взвода 4-й роты прорваться на высоту 766. Их появление воодушевило ее защитников, но больше на подмогу пробиться ни у кого не получилось, а боевики под покровом темноты пошли на решающий штурм. Бой продолжался еще несколько часов, у десантников заканчивались патроны, они погибали в неравных схватках с многочисленными врагами. Когда на высоте практически не осталось живых гвардейцев и начали скапливаться террористы, М. Н. Евтюхин и артиллерийский корректировщик гвардии капитан В. В. Романов вызвали огонь полковых орудий на себя. Из 90 участвовавших в бою десантников 84 погибли, только 6 удалось выйти позже на позиции федеральных войск. Потери террористов оцениваются в 400-500 боевиков. Все участвовавшие в том бою гвардейцы были удостоены высоких правительственных наград, 22 десантникам было присвоено звание Герой России, 21 из них – посмертно. Своим подвигом у высоты 766 десантники 6-й и 4-й рот сумели сломить волю боевиков к продолжению войны. Масштабное вторжение международного терроризма в Чечню было остановлено. По свидетельству генерал-полковника Г. Н. Трошева, в то время командующего Объединённой группировкой федеральных сил на Северном Кавказе, именно после боя у высоты 766 в плен стали сдаваться целые подразделения боевиков, чего не было прежде за всю историю контртеррористической операции.
https://youtu.be/hampP7dwscU https://histrf.ru/biblioteka/articles/6-ia-rota)

Показать полностью 4
91

Кому война - кому мать родна (3)

СНАЙПЕРЫ ВО ВТОРОЙ ЧЕЧЕНСКОЙ. ЧАСТЬ 2/2.

ОБУЧЕНИЕ И ОБЕСПЕЧЕНИЕ.
Как они рассказали, их «готовили для фиксированной ликвидации и действий в составе пары или пары пар». Выполнение таких задач, помимо отличной стрельбы, требует уверенных навыков в топографии, четкого взаимодействия в паре, а также довольно высокой самостоятельности. Самое же главное в этом — отработанная и грамотная тактика действий. Помимо всего прочего, снайперов готовят и по минно-подрывному делу для того, чтобы они могли уверенно использовать МВЗ при выполнении задачи и при обеспечении отхода с позиции. Каждый снайпер умеет пользоваться средствами связи, а также приборами наблюдения и определения дальности. Для определения дальности на группу снайперов имеется один ЛПР. Этого, конечно, недостаточно. Дальномер нужен в каждую пару.

Есть и ночные прицелы, и приборы наблюдения. Вооружены армейские снайперы 7,62-мм винтовками СВД и 12,7-мм В-94 «Взломщик». Это оружие, безусловно, нельзя сравнить с SM и AW Купера, которыми вооружены «Ашники» и «Вэшники». Костюмы, чаще всего, используются кустарного изготовления. Каждый шьет себе сам. Гримы, правда, хорошие — НАТОвские. Они не так текут, как наши. Зимой ребята надевают шапочки и маски, на руки перчатки. Для связи используются радиостанции с закрытым каналом связи... При выполнении индивидуальной задачи каждая пара радиофицируется. При организации взаимодействия в паре или группе снайперы чаще всего используют язык жестов, а в эфире пользуются установленными тоновыми сигналами. Уходя на задание, снайперы частенько работают с артиллерией или пехотой. В этом случае они пользуются радиостанциями тех, с кем взаимодействуют. В грамотных действиях курсантов я смог убедиться лично. Глядя на этих молодых ребят, невольно вспоминались соревнования снайперов спецподразделений 1999 года, в ходе которых основная масса участников (в основном офицеров и прапорщиков) показала довольно низкие тактические навыки. По сравнению с ними передо мной сидели настоящие профи.

ПРИМЕНЕНИЕ.

На войне солнечногорцы с первых дней. Нередко их работа заключалась в выходе на огневую позицию, уничтожении того или иного лидера боевиков и скрытном отходе на пункт сбора. Такие действия приходилось выполнять, действуя в составе разведывательных подразделений. Ссылаясь на секретность таких акций, подробнее об этом говорить они отказались. Но кое-что они все-таки рассказали.

Саша Большой (ребята просили не раскрывать их имён):

Первая наша командировка состоялась в начале ноября. Четвёртого нас бросили под Бамут. Здесь нас придавали армейским подразделениям для поддержки. Работали на передке. Против нас работала снайпер-женщина. Я ее долго вычислял. И однажды, когда она меняла позицию, я ее достал. Расстояние до нее было почти километр. СВД на таком расстоянии не эффективна, но для моей В-94 это нормально. Перебежав, она спряталась за дерево, но в тринадцатикратный прицел я отчетливо видел ее круп, торчащий из-за дерева. Снял первым же выстрелом. Пуля, попав, оторвала ей ногу. Крик ее слышен был и за километр. Потом разведчики спустились и ее добили.

Саша Маленький**:

30 ноября три пары выехали на позиции под Бамут. Выезжали через Аршты на позиции пехоты. Дорога была старая, по ней почти никто не ездил с прошлой кампании. Так вот, на ней в первый день подорвалась БМП, на следующий день почти в том же месте танк. А еще через сутки снова БМП. Когда саперы проверили дорогу, то сняли еще тринадцать фугасов. Под Бамутом действовали с разведчиками пехоты. Выходили за передний край. Разведчики доводили нас до рубежа, где мы занимали позиции, а сами шли дальше на разведку. Но в сам Бамут они не совались, работали на окраине. Потом они возвращались, а мы оставались на сутки или на двое. Вели наблюдение. Днем движения почти никакого не было. Ночью духи действовали более активно. Их разведчики подползали к позициям пехоты, но мы себя раскрывать не имели права. В сумерках выходили на окраину Бамута и отстреливали боевиков у мечети. Также работали против снайперских групп. Их снайперы, как правило, действовали под прикрытием четырех-пяти человек. Как только в этой группе появлялся хотя бы один раненый, они применяли, видимо, давно отработанную тактику. Все оставшиеся в живых открывали интенсивный огонь, после чего хватали убитого или раненого и стремительно отходили, не вступая в бой. На все они тратили считанные секунды.

ПОТЕРИ И НОВЫЕ ЗАДАЧИ.

Не обошлось без потерь. Во время рекогносцировки под минометным обстрелом погибли командир роты, один лейтенант и Герой России полковник Касьянов, который преподавал разведку. Касьянов был еще некоторое время жив. Но «вертушка» никак не могла приземлиться из-за сильного тумана. Потом их перебросили под Алхан-Калу. Через некоторое время снайперы вернулись в Москву, но отдых был коротким. Через две недели снова бросили под Грозный. Здесь их разделили на две группы. Одна группа шла в составе 276-го полка, наступавшего с севера. Вторая группа, которой командовал новый ротный, наступала с юга в составе 752-го полка. Задачи были в основном, по обеспечению их действий.

«Дэн»:

В январе работали парой в Заводском районе Грозного напротив стадиона. Стемнело. Мы выходили на позицию. По дороге был старый капонир от БМП. Вдруг смотрю — Макс пропал. Пригляделся, а он мне уже из капонира машет «Ложись!». Оказывается, пока мы шли, внизу «чех» пробежал. Включил я ночник и стал наблюдать. И вижу: пятеро арабов в повязках. Макса навел. Он одного завалить успел. Остальные сразу же, как уже рассказывали, стали бить из всего. Убитого схватили и моментально в темноте растворились. Самое интересное, что ушли они по тропе в зеленке, где все было заминировано растяжками. Утром ни одной растяжки не нашли. Как они их в темноте снимают, непонятно. Однажды работали в Черноречье, в районе отметок 398 и 264. Удалось взять пленных чеченцев. Они рассказывали, как арабы умудряются изготавливать всевозможное оружие из подручных средств. Были у них и гранатометы, сделанные из обыкновенной трубы, установленной на треноге. Стреляли выстрелами от РПГ-7.

ПОЖАРНАЯ КОМАНДА.

Саша Маленький:

В этой командировке (июль 2000 года) работаем в городе, хоть это и не наш профиль. Но такой опыт тоже нужен. Интенсивность боевых выходов довольно высокая. Почти каждый день кто-то вылетает со спецназом, который работает как ДШГ (десантно-штурмовые группы), ходим в засады. О борьбе со снайперами противника в настоящее время говорить не приходится, поскольку их просто нет. Была одна группа из четырех юнцов, вооруженных СВД и автоматами. Но действовали они весьма примитивно, каждый раз, выполняя один и тот же маневр. Против них мы сработали просто, как наблюдатели и, в конце концов, накрыли группу сосредоточенным с огнем подствольных гранатометов.

По ночам часто работаем как пожарная команда. Комендант комендатуры Октябрьского района, где обстановка наиболее неблагоприятная частенько обращается за помощью. К примеру, в ночь с 27 на 28 июня 2000 года мы прибыли в расположение этой комендатуры. Поступила информация, что через арку одного из пятиэтажных зданий каждую ночь на площадь «Минутка» выходят небольшие группы боевиков. Для обеспечения их безопасности и передачи информации о том, можно двигаться или нет, боевики, как и в Афгане, использовали трассера. Задачи разведки и подачи сигналов лежат на малолетках. Они, обкурившись наркоты, уже не первую ночь не давали покоя. Ночью при помощи станции ближней разведки (СБР) засекли движение боевиков. Организовали засаду, но она не удалась. Боевиков в эту ночь не было. Очевидно, что нас сдали. Для того, чтобы перекрыть проход боевикам, мы взорвали арку, заложив ящик тротила.

На следующую ночь вышли на 61-й блокпост и, когда СБР отметила движение, открыли огонь. Били не только снайперы. В результате массированного огня стрелкового оружия и РПГ, боевиков потрепали здорово. То, что у них были покойники, подтверждали следы крови и то, что почти сразу их стали отпевать. Недели три никто там не появлялся.

ИТОГ.

Подводя итог, можно с удовлетворением отметить явный прогресс в развитии войскового снайпинга в России. Безусловно, есть много вопросов, решить которые еще только предстоит. Это и обеспечение снайперов качественным снаряжением, и их перевооружение, и оснащение необходимой техникой. Но главное, что есть люди, создавшие школу в широком понимании. При этом использован опыт Великой Отечественной, Афгана и Чечни. Отработана тактика действий снайперов. Изменена штатная структура мотострелковых подразделений. Например, в 42-й мотострелковой дивизии в каждой роте создано штатное отделение снайперов. Теперь главное — довести до сознания каждого командира роты, что снайперы — это бойцы высочайшей квалификации. Чтобы она совершенствовалась, им необходимо уделять особое внимание, а не заставлять вместе со всеми копать ямы. Наличие ювелирного инструмента в руках человека не означает, что он сможет изготовить шедевр. Необходимо учить командиров мотострелковых подразделений правильному применению снайперов на поле боя. Работы в этом направлении — немало, но дорогу осилит идущий.

Используемая литература: С.В. Козлов. «Спецназ ГРУ-2. Война не окончена, история продолжается».

Кому война - кому мать родна (3) Война, Чечня, Чеченская война, Армия, Солдаты, Снайперы, Текст, Длиннопост
Показать полностью 1
387

Кому война - кому мать родна (2)

СНАЙПЕРЫ ВО ВТОРОЙ ЧЕЧЕНСКОЙ. ЧАСТЬ 1/2

ПРОФИ.
В районе улицы Ипподромной работал снайпер, причем снайпер, что называется, «от Бога». Бил уверенно метров с пятисот-шестисот. Для снайперской стрельбы это расстояние — не маленькое. Сначала думали, что он работает в паре. Но потом, из разговоров с местными жителями, стало ясно, что он — одиночка. Его охраняла группа из пяти боевиков. Снайпер постоянно работал в маске, и лица его местные жители не видели. Но по осанке и походке можно было сделать вывод, что это мужчина. Ходил он с длинным чехлом или кейсом, где лежала винтовка. Его группа имела в своем распоряжении автомобиль «Волга», но на позиции чаще всего прибывали пешком. Работал снайпер, как правило, из полуразрушенных домов. Охрану оставлял внизу, а сам поднимался наверх и долбил. Во время стрельбы с ним рядом никого не было. Конечно, на него тоже охотились. В 245-м полку два снайпера из контрактников пытались его вычислить. Но совершенно очевидно, что уровень подготовки боевика и этих простых мужиков, решивших подзаработать на войне, был несопоставим.

Нашим парням было около тридцати — одному больше, другому меньше на пару лет. По лицу того, которому было «за тридцать» было видно, что «на гражданке» он «выпить был не дурак». Да и судя по жаргону, молодость ребята прожили бурную. Однако на войне они были трезвы и пытались учиться. А учиться было чему. То, что человек умеет хорошо стрелять, еще не означает, что он уже готовый снайпер. Позиции у них находились на втором этаже промышленного здания. Окна комнаты они заложили шлакоблоками. Из бойниц на полметра торчали стволы их винтовок. Духи только приехали на своей «Волге», поскольку она тут же стала возвращаться. Скорее всего, это была приманка для наших парней, на которую они тут же клюнули, открыв беглый огонь из винтовок по машине. Поскольку до «Волги» было метров шестьсот, они в нее не попали.

НАУКА НАБЛЮДАТЬ.

В это время на позиции прибыл офицер специальной разведки, который попытался вразумить «вольных стрелков». Он им весьма доступно объяснил, что не стоит занимать позицию у бойниц в окнах. Лучше всего сесть в глубине комнаты, поставить стол и стул, а еще лучше — кресло. Удобство в этой ситуации дорогого стоит. Долгое сидение на корточках или на коленях сильно утомляет. Сектор стрельбы должен быть небольшим. Через полтора—два часа наблюдения можно сместиться в сторону, переставив кресло, и, тем самым, изменить сектор наблюдения и стрельбы. Такой способ позволяет обеспечить скрытность наблюдения и стрельбы. Звук выстрела, произведенный внутри комнаты, гасится и снаружи не слышен вообще или слышен слабо. Кроме всего прочего, разведчик им весьма популярно объяснил, для чего снайперы действуют парами. Дело тут не в том, чтобы нескучно было, и не в том, чтобы повысить плотность снайперского огня. Действуя в паре, лишь один из снайперов ведет огонь, второй наблюдает за противником и корректирует огонь. Это делается, поскольку сложно одновременно и стрелять, и наблюдать за тем, кто ведет огонь по тебе.

ДВОЕЧНИКИ.

Только закончился урок по ликвидации снайперской безграмотности, и учитель вышел из дома, как раздалась сначала беспорядочная стрельба, а за ней отчетливо прозвучали подряд два выстрела со стороны противника. Из какой винтовки стрелял снайпер трудно сказать, но время между двумя выстрелами не превышало двух—трех секунд. Спустя минуту после выстрелов, оба «наследника Вильгельма Теля» стояли внизу с перепуганными физиономиями, сплошь запорошенными угольной пылью. В конце концов, из путаных рассказов этих «двоечников» стало ясно, что они, добросовестно выслушав урок, тут же его проигнорировали. Та же «Волга», видимо, снова дразня их, проехала в обратном направлении. Пехота снова открыла по ней огонь. Вместе со всеми по два-три выстрела сделали и снайперы. И тут же в ответ раздались те самые два выстрела. Их спасло только то, что, стреляя из разных окон, они, закончив стрельбу, повернули головы друг к другу, видимо, желая поделиться впечатлениями. Пули попали в шлакоблоки, пробив их и засыпав лица горе-стрелков угольной пылью. В стенах за их спинами остались пулевые отметины. Посмеявшись над нерадивыми учениками, спецназовец дал им еще пару дельных советов. Первое, не стоит умываться — лицо, засыпанное угольной пылью, лучше сливается с фоном окна. Второе — поднявшись наверх, нужно было сопоставить направление полета двух пуль и вычислить позицию снайпера. Хотя профессионал такого уровня наверняка уже покинул свою позицию.

ПУЛЯ, ЛЕТЯЩАЯ КУВЫРКОМ.

Вторая встреча офицера спецназа с этими контрактниками была трагической. Не успел он подъехать к дому, где спустя три дня все еще занимали позиции снайперы, как раздался мощный выстрел. Судя по звуку, стреляли из оружия крупного калибра. И тут же послышались крики: «Раненый! Скорее подгоняйте БМП!». Машину прикрыли дымами и вскоре вынесли раненого. Им оказался старший из снайперов. Белый, как смерть, но в сознании. Стали оказывать первую помощь. Вкололи два шприц-тюбика промедола, задрали свитер, а оттуда вывалился окровавленный кусок ребра, длиной 5—6 сантиметров. Пуля угодила в область печени, и из развороченной раны шла черная кровь. Любому, кто хоть чуть-чуть понимал в таких вещах, было ясно, что парень не жилец. Тем не менее, раненого успокоили, перебинтовали и, погрузив в БМП, отправили в медпункт. Спустя некоторое время, нашли и смятую пулю, которая прошила парня навылет.

Это оказалась пуля калибра 14,5-мм от КПВТ, но... без следов нарезов. Скорее всего, выстрел был произведен из какого-то самострела. Стволом для него, видимо, служила труба, подходящего диаметра. Поскольку позиции снайперы не меняли, духи видимо, решили поставить для охоты на них такой агрегат. Это подтверждается и характером ранения. Пуля, выпущенная из нарезного ствола, не сделала бы такой рваной раны. Ее могла причинить только пуля, летящая беспорядочно. Стреляли, видимо, из ближайшей девятиэтажки. Для пули патрона от КПВТ, даже летящей кувырком, пятьсот метров — нормальное расстояние... Как рассказал оставшийся в живых, «старшой» решил сходить за водой, и только он побежал, раздался выстрел. Видимо, их оконный проем давно находился под прицелом. Судя по всему, профи не стал пачкаться об таких «лохов», решил, что с них будет достаточно и самострела, на спуск которого мог нажать любой боевик. Описанный случай относится не к Первой, а уже ко Второй кампании. Он свидетельствует о том, что боевики и в этой кампании делали серьезную ставку на снайперов, однако...

ДЕЙСТВИЕ РОЖДАЕТ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ.

В отличие от Первой чеченской, когда снайперские группы боевиков наводили ужас на «федералов», во Второй войне им уже противостояли хорошо подготовленные снайперы российских войск. Откуда же они взялись? Во-первых, очень эффективно работали снайперы спецподразделений ФСБ. Профессионализм снайперов «Альфы» и «Вымпела» настолько превышал уровень подготовки снайперов боевиков, что это даже сыграло однажды со снайпером из управления «А» злую шутку. Преимущество в снайперских дуэлях было бесспорным, и парни расслабились.

Как потом рассказывал «герой» истории, он с одной позиции сделал семь или восемь выстрелов. Рассказывая об этом, он и сам прекрасно понимал, какую грубую ошибку он совершил. Но это после «драки». А тогда просто увлекся и поленился сменить позицию. Как потом выяснилось, понеся потери среди снайперов, боевики попросили поработать на позициях того, кто у них готовил снайперов. Он-то не замедлил воспользоваться такой оплошностью. «Ашник» остался жив, но нервов это ему стоило немалых. Что положительно, в этой войне работали не только они, но и армейские снайперы. Нет, это были отнюдь не те, кого по старинке готовили на месячных сборах снайперов в частях.

СОЛНЕЧНОГОРСКИЙ ЦЕНТР.

По окончанию Первой чеченской руководство вооруженными силами сделало вывод, что снайперская война была проиграна. Около полувека российские вооруженные силы не имели учебных подразделений снайперов, а вследствие этого, давно утрачен опыт их тактического применения. В войсках нет ни вооружения, отвечающего требованиям современности, ни какого-либо вообще снаряжения для войскового снайпера. Исходя из столь плачевного положения снайпинга в российской армии, по инициативе заместителя министра обороны генерала Топорова в сентябре 1999 года в Солнечногорске была создана Школа подготовки снайперов. Для её комплектования директивой Главкома сухопутных войск из округов в распоряжение школы должны были быть отобраны и направлены офицеры, наиболее подготовленные в вопросах снайпинга, а также те, кто занимался спортивной стрельбой, биатлоном и охотой.

Однако на начальном этапе контингент в школу был направлен весьма слабый. Войска, как обычно, просто отписались. Да и кто с легким сердцем отдаст хорошего офицера? Но в последующем все же были отобраны достойные кандидаты, которые пошли шестимесячную подготовку, и по окончании Солнечногорской учебной роты снайперов получили специальные дипломы, которые позволяли им работать инструкторами. Одновременно с их окончанием в Московском, Приволжском и Северокавказском военных округах были также созданы учебные роты по подготовке снайперов. Все они работают по программам, отработанным в Солечногорске. Срок подготовки — также шесть месяцев. То, что готовить нужно именно полгода, подсказал опыт Великой Отечественной. Оставшаяся здесь учебная рота занимается обобщением опыта, совершенствованием тактики применения и другими вопросами развития снайпинга в Российских вооруженных силах.

Помимо подготовки инструкторов для других школ, Солнечногорск должен решать следующие задачи:

— отработать программы боевой подготовки снайперов для различных войсковых подразделений;

— выработать тактику применения снайперов, как одиночек и пар, так и целых снайперских групп в различных видах боя и различной местности;

— определить потребности в снайперском вооружении (это касалось как винтовок, так и прицелов, дневных и ночных);

— определить необходимое техническое оснащение снайпера (к нему относились приборы, позволяющие вести наблюдение в различных условиях, приборы определения дальности до цели, а также, необходимые средства связи);

— определить необходимое снаряжение снайпера, начиная от маскировочного костюма до средств ориентирования на местности и шанцевого инструмента.

Продолжая готовить снайперов, школа направляет повзводно своих курсантов для боевой стажировки в Чечню. Именно здесь мне и посчастливилось познакомиться с ними. Служат в роте солдаты и сержанты срочной службы. Казалось бы, разумнее для этих целей набирать контрактников. Но опыт по-казал, что большой процент одного из выпусков школы, укомплектованный этим контингентом, попал при окончании контракта в криминальные структуры. Исходя из этого, теперь набирают только «срочников». Чтобы попасть в роту, нужно пройти весьма серьезный отбор. Несмотря на свою молодость, парни эти весьма профессионально делают свою работу.

Используемая литература: С.В. Козлов. «Спецназ ГРУ-2. Война не окончена, история продолжается».

Кому война - кому мать родна (2) Война, Чечня, Чеченская война, Снайперы, Солдаты, Армия, Длиннопост
Показать полностью 1
39

«Как уничтожили неуловимого Гелаева» - фильм Александра Сладкова

Описание от автора фильма:


Один из тех, кто поднял мятеж в Чечне, - Руслан Гелаев. Воевал со своим отрядом (как и террорист Шамиль Басаев) в Абхазии. Потом вошёл в бандитский истеблишмент Чечни.

Считался неуловимым, но... Уничтожили его в Дагестане, кстати, тогда, когда он уже считался мёртвым.

Александр Валерьевич Сладков (род. 1 апреля 1966, Монино, Московская область) — российский военный журналист, специальный корреспондент ДИП «Вести» ВГТРК. Старший лейтенант.

В качестве военкора работал в большинстве «горячих точек» на постсоветском пространстве. В числе прочих освещал Приднестровский конфликт, гражданскую войну в Таджикистане, Грузино-абхазский конфликт и Чеченский конфликт.


Сладков всегда на линии фронта. Его видеоматериал - уникален, другого такого просто нет.

48

"Кому война - кому мать родна" (Часть 26)

Часть 1: "Кому война - кому мать родна" (Часть 25)

КАБУЛ БРАЛ, ДВОРЕЦ БРАЛ. БУДЁННОВСК? 2/5

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФЫ». В ОЖИДАНИИ «ПРЕССЫ»:
Басаев связывался с внешним миром по радиостанции машины скорой помощи прибывшей с ним. Около семнадцати часов он попросил доставить детское питание для пациентов родильного отделения. Спустя некоторое время его заявку удовлетворили. О том, что Басаев желает встретиться с журналистами, мы узнали от посредника, роль которого взял на себя один из лечащих врачей. Пользуясь этим моментом, мы через него предложили Басаеву проложить прямой провод для осуществления переговоров. Басаев дал согласие. Еще через час с небольшим после этого к нам вышли три медработника. Они сообщили, что Басаев настаивает на встрече с журналистами, и если они вернутся ни с чем, то расстреляют их и еще несколько человек. Не вернуться же вовсе они не могли так, как в этом случае также погибли бы заложники. Парламентеров на машине мы отправили к руководству. Пока они в штабе докладывали требования Басаева, мы проложили телефонный кабель к нему. Спустя некоторое время один из офицеров Управления Правительственной связи, дежуривший у телефона, сказал, что на связи Басаев. К телефону подошел начальник одного из отделов и представился полковником Петровым. С явной обидой он заявил примерно следующее: «Как же так, мы в течение нескольких часов держим в заложниках столько народа, а со мной, таким героем, никто даже разговаривать не хочет?». Офицер, представившийся Петровым, попытался успокоить его и начал уговаривать освободить рожениц, женщин и детей, которые к войне в Чечне не имеют никакого отношения. Басаев сказал, что Российская Армия в ходе всей войны уничтожала чеченских женщин и детей. Теперь он и его люди сделали так, чтобы эта же Армия уничтожала свой народ. Он заявил, что ему терять нечего, так как в результате недавно совершенного артналета погибло все его многочисленное семейство. (Это действительно так. Сам Басаев чудом уцелел). Главное его требование было прекратить войну и вывести войска из Чечни. Он предупредил, что все подступы к больнице простреливаются. «Петров» пообещал ему ускорить процесс подготовки журналистов, а также, что против него в настоящий момент никаких активных действий предпринято не будет. О разговоре с Басаевым немедленно доложили в штаб.

В оцеплении, где находились милиционеры, действительно порядка не было. Через некоторое время со стороны тубдиспансера кто-то выстрелил и ранил одного из боевиков. Сразу после этого Басаев, вызвав «Петрова» к телефону, начал упрекать его в неумении держать слово офицера. Тот обещал разобраться. Около девяти вечера прибыли журналисты. Всего около двадцати человек.

К. НИКИТИН. ПУЗЫРЬ:

Когда появились журналисты, произошел курьезный случай, чуть не ставший трагическим. Едва я отправил основную массу местных митинговать под окна ГУВД, и только все стало успокаиваться, как тишину прорезал дикий вопль: «Дайте мне автомат!». Орал вусмерть пьяный мужик карикатурного вида — маленького роста толстяк. Про таких говорят: «Проще перепрыгнуть, чем обойти». Он, исполненный праведного гнева, основательно подогретого алкоголем, рвался на штурм больницы освобождать свою жену и детей. Наверняка, все, кто имел опыт общения с пьяным человеком, представляют, что отговорить его выполнить намеченное невозможно. Так и этого «освободителя», попытавшись объяснить опасность реализации его планов, просто завернули назад. И в тот самый момент, когда в больницу шли журналисты и кто-то из врачей, этот «пузырь», как-то пробравшись, выскочил к больнице и начал высказываться в адрес басаевцев, предлагая им выйти «на разборку». Бедолаге просто повезло. Думаю, если бы не было журналистов, «чехи» его бы замочили, а так, видимо, не желая ненужного резонанса в средствах массовой информации, его просто обстреляли. Мужик скатился в овраг, где сидели наши. Они еще раз ему попытались объяснить всю его неправоту, и на первый взгляд, вроде бы подействовало — дядька лег спать. В надежде, что он проспится, на него перестали обращать внимание, но через пять минут он вновь выскочил из оврага и попытался продолжить свое общение с террористами. Его успели стащить обратно в овраг, где уже рыло начистили от души. На наше счастье, на позиции вышел еще один местный. Вот с ним-то мы и отправили «героя-освободителя».

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФЫ». РАЗВЕДКА:

Прекрасно понимая, что мы будем просматривать видеоматериалы, отснятые журналистами, Басаев, тем не менее, разрешил съемку. Видимо, желая избежать штурма, которого боялся, он решил нам показать насколько бесперспективна эта идея. Материалы, отснятые журналистами, подтвердили правильность наших прогнозов в отношении штурма. Стало абсолютно ясно, что у Басаева не пять и не десять человек. Позже было установлено, что в больнице находилось двести-двести пятьдесят человек. Каждый второй был вооружен подствольным гранатометом ГП-25. Из тяжелого вооружения боевики имели три-пять крупнокалиберных пулеметов, скорее всего, ДШК и десять-двенадцать пулеметов ПК.

В состав отряда входила очень серьезная группа снайперов, а также группа арабских наемников, бывших боевых пловцов. Об этом свидетельствовала оставленная ими на стенах больницы надпись. Желая увековечить себя наемники на арабском и русском языках написали свои имена, какие-то угрозы в наш адрес и начертали свою эмблему. Видеосъемка показала, что боевики подготовили больницу к серьезному штурму.

Помимо примерной численности налетчиков, удалось установить также примерное число заложников и места их расположения. Люди, которых было тысячи две-две с половиной, находились в коридорах больницы, палатах и кабинетах. Это подтверждало абсурдность вероятного штурма, в ходе которого были бы огромные жертвы среди заложников. Помимо всего этого, Басаев заминировал обороняемый им больничный корпус.

Журналисты вернулись около одиннадцати вечера.

К. НИКИТИН. НОРМАЛЬНЫЙ РОССИЙСКИЙ БАРДАК:

В двадцать два часа прибыли нам на смену два автобуса с «Альфой». На этих же автобусах нас отвезли на аэродром. На аэродроме мы, уезжая, оставили двоих. К нашему прибытию они поставили палатки, установили кровати, постелили матрацы, естественно, без белья, но в такой ситуации не до комфорта — лишь бы было, где «кости бросить». Народ за день на жаре в «броне» и в касках намаялся. Поужинали. Хлеб, колбаса, сосиски и теплый лимонад. Помылись и упали спать. С утра нас не трогали. Позавтракали и ждем. А надо сказать, что к этому моменту войск понагнали из Чечни немерено. Ну, и представьте ситуацию. Народ вырвался с войны, а здесь магазины работают. Разумеется, тот магазин на аэродроме план по водке выполнил на пятилетку вперед. Периодически к нам в палатку засовывали пьяное мурло какие-то контрактники, то в поисках нашего командира, то в поисках собутыльников, или халявной выпивки. В общем, нормальный российский бардак. В этом бардаке чуть нас не арестовал какой-то десантный комполка, перепутав спецподразделение «Вега» со злоумышленниками, разбившими стекла в магазине, видимо, в поисках все той же водки. Слава Богу, разобрались.

Дело к обеду. Единственный раз за все время нас покормили нормальной горячей пищей и сразу после обеда отвезли в какое-то детское учреждение в городе. К нашему приезду «Альфа» и московская, и краснодарская были уже там и отдыхали, как белые люди, на кроватях, застеленных постельным бельем, нам же, как опоздавшим, достались лишь одеяла, матрацы и подушки — все тот же джентльменский набор. Между делом прошла информация, что в пять утра будет штурм, дату обещали уточнить позже.

К. НИКИТИН. ПЕРЕД ШТУРМОМ:

Около двадцати трех часов приехали автобусы и привезли СОБРовцев, которых собрали, наверное, со всей России. Прибывшие сразили нас вопросом: «Мужики, а что вообще случилось?». Напомню, что вопрос задали шестнадцатого июня за час до полуночи, то есть тогда, когда уже трое суток вся страна стоит на ушах. Исходя из того, что вновь прибывшие вообще обстановки не знают, я решил, что штурма сегодня ночью не будет. Пообщавшись с вновь прибывшими, я решил лечь спать. По-своему разумению я прикинул, что для штурма нас, наверное, сначала соберут, хотя бы пальцем на песке что-то начертят, поставят задачи, а уже потом...

Слишком я был хорошего мнения о нашем руководстве.

КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФЫ»:

Шестнадцатого вечером, после смены на блоках у больницы мы прибыли для отдыха в детский интернат. Здесь же нам сообщили, что около девятнадцати часов руководители операции Ерин, Степашин и оба Егорова прибудут для встречи с нами.

Однако не прибыли они ни в назначенный срок, ни позже. Около двадцати трех я скомандовал своим «отбой», а во втором часу ко мне подошел дежурный и сообщил, что с начальниками отделов и отделений желает встретиться наш командир и Егоров Михаил Константинович, исполнявший обязанности начальника штаба операции. Через десять минут мы собрались и Егоров без обиняков заявил, что обстановка очень сложная. Басаев на уступки не идет (как потом выяснилось, с ним до штурма никто и не пытался договориться), поэтому штабом операции принято решение о штурме больницы. Он сказал, что все понимают сложность задачи, но учитывая наш опыт и уровень подготовки, он предполагает, что в ходе штурма погибнет не более десяти-пятнадцати заложников. На наш вопрос есть ли приказ об этом, Гусев ответил утвердительно. После этого, даже прекрасно понимая гибельность этого решения, нам ничего не оставалось, кроме попытки штурма с минимальными потерями. Но и тут фортуна повернулась к нам задом. Егоров сказал, что штурм назначен на четыре утра. Мы попытались его убедить, что названный им срок нереален, даже если мы сейчас поднимем людей, срочно экипируем и бегом, а не скрытно, будем выдвигаться на исходные рубежи. Однако выкроили лишь один час. Михаил Константинович обещал, что к пяти утра в нашем распоряжении будут все необходимые нам силы и средства. Для проведения штурма мы запросили пятнадцать боевых машин, дымовые шашки, необходимые спецсредства и штурмовые лестницы. Дело в том, что окна так называемого нулевого уровня больничного корпуса находились на высоте метр двадцать и представляли собой настоящие бойницы, расположенные друг от друга на расстоянии двадцать-тридцать метров. Окна первого этажа были зарешечены и начинались уже на высоте примерно два метра. Окна второго этажа были забаррикадированы мебелью.

Егоров объявил перекур для того, чтобы мы смогли все обсудить, собираясь после этого поставить нам конкретные задачи. Пообещав вернуться минут через сорок, он не появился вовсе. Думаю, что он понимал всю бесперспективность этого штурма, но из-за давления сверху сделать ничего не мог.

Нас спасло то, что даже не веря в возможность штурма, мы прикидывали на бумаге, как бы действовали, случись штурмовать. Пятнадцатого генерал Михайлов заказал аэрофотосъемку больничного корпуса и мы пользовались этими снимками, а также доставленными в наше распоряжение поэтажными планами. Если бы не это и не высокий профессионализм бойцов подразделения, невозможно было бы подготовить штурм в такой короткий срок. Именно из-за недостатка времени не было организовано взаимодействие с приданными средствами и всеми поддерживающими подразделениями, а также не была проведена рекогносцировка. Участники штурма видели местность, на которой им предстоит работать, только на аэрофотоснимках, не зная реального расстояния до объекта атаки, а также не представляя, какие строения и посадки смогут их на самом деле прикрыть в ходе выдвижения на указанные рубежи. В действительности, посадки простреливались духами, и это не позволяло нам снизу засечь их огневые точки, строения же в основном оказались одноэтажными и также не вполне прикрывали наши действия.

К. НИКИТИН:

Полтретьего меня разбудили. Ничего не понимая, я хотел было возмутиться, но увиденное вокруг, меня привело в чувство. Народ, уже одетый в «броню», деловито набивал магазины патронами. Быстренько собрали наших командиров и во дворике им на скорую руку что-то объяснили. Те, в свою очередь, пришли и поставили задачу нам.

СОТРУДНИК КРАСНОДАРСКОЙ «АЛЬФЫ»:

Когда была получена команда на штурм, группа находилась в общежитии ПТУ. Началась подготовка. Дополучили боеприпасы, еще раз проверили оружие. Получили пожарные лестницы, которые предполагалось использовать как штурмовые. Участок, на котором предстояло действовать группе, был очень сложный: 150 метров открытого пространства, через сетку-рабицу строительной площадки. Лишь два небольших бугорка и стройплощадка подземных гаражей позволяли укрыться.

В задачу отдела входило штурмом проникнуть в административный корпус больницы, подняться по штурмовым лестницам на второй этаж и, уничтожив боевиков, освободить заложников. Задача более чем нереальная. Нереальность ее подчеркивал тот факт, что никто из ставивших задачу не хотел на себя брать, даже моральной, ответственности за жизнь заложников. То, что в больнице начнется настоящая бойня, было ясно всем. Огневую поддержку отделу должна была оказать группа «Вега». Для подавления огневых точек и прикрытия выдвижения групп отделу были приданы три БТР-70.

Маршрут выхода отрабатывался по аэрофотоснимкам. Вопросы взаимодействия в полной мере были отработаны только с «Вегой» и бронетранспортерами. Каждому сотруднику была поставлена боевая задача.

Используемая литература: Козлов Сергей Владиславович "Спецназ ГРУ. Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны".

"Кому война - кому мать родна" (Часть 26) Война, Чечня, Чеченская война, Дагестан, Солдаты, Армия, Текст, Длиннопост
Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: