-23

Отречение

15 марта 1917 года император Николай II отрекся от престола


Часть первая тут


Что дальше?


Царский поезд отбыл из Пскова обратно в Могилёв вскоре после полуночи с 2 на 3 марта 1917 года. Бывший император хотел попрощаться с генералами и встретиться с матерью, которая специально для этого приехала из Киева. К семье в Царское Село его так и не отпустили.


Перед отходом поезда Николай II передал дворцовому коменданту В.Н.Воейкову телеграмму для великого князя Михаила Александровича:

Петроград. Его Императорскому Величеству Михаилу Второму. События последних дней вынудили меня решиться бесповоротно на этот крайний шаг. Прости меня, если огорчил тебя и что не успел предупредить. Останусь навсегда верным и преданным братом. Горячо молю Бога помочь тебе и твоей Родине. Ники.


Телеграмма была отправлена с железнодорожной станции Сиротино (45 км западнее Витебска) уже днём. По заверению жены великого князя Н. Брасовой, Михаил Александрович этой телеграммы так и не получил.


Отречение в пользу Михаила стало неприятной неожиданностью, как для самого великого князя, так и для революционеров. Члены Временного правительства решили манифест об отречении Николая II пока не публиковать, и тут же отправили своих представителей к великому князю Михаилу Александровичу.


По словам А.Ф. Керенского, тот был совершенно потрясён решением старшего брата. Пока был жив царевич Алексей, Михаил, состоявший в морганатическом браке, не имел прав на престол и царствовать не собирался.


После трёхчасового совещания с членами Временного правительства, которые (кроме Милюкова и Гучкова) советовали великому князю отказаться от престола, Михаил Александрович подписал следующий документ:


Тяжкое бремя возложено на меня волею брата моего, передавшего мне Императорский Всероссийский Престол в годину беспримерной войны и волнений народных.
Одушевленный единою со всем народом мыслию, что выше всего благо Родины нашей, принял я твёрдое решение в том случае восприять Верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, чрез представителей своих в Учредительном собрании, установить образ правления и новые основные законы Государства Российского. Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всею полнотою власти, впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа. 3/III — 1917 г. Михаил.
Петроград.


Уже вечером 3 марта Николаю II сообщили об отречении Михаила.


Позднее он записал в дневнике:

Алексеев пришел с последними известиями от Родзянко. Оказывается, Миша отрёкся. Его манифест кончается четырёххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного Собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость! В Петрограде беспорядки прекратились — лишь бы так продолжалось дальше.


На следующее утро в Ставке состоялось обычное совещание с Алексеевым. После него Алексеев передал Временному правительству «просьбу» или «пожелание» императора, чтобы ему разрешили вернуться в Царское Село, дождаться там выздоровления детей, которые заболели корью, а затем всей семьёй выехать в Англию через Мурманск.


Как известно, планам экс-императора не суждено было сбыться. Подписывая отречение, Николай II не оговорил никаких обязательных условий или гарантий безопасности для себя и своей семьи. О чём, собственно, договариваться он не знал: прецедентов добровольного отречения монарха в России не было. Да и царское ли дело торговаться с заговорщиками, революционерами, бунтовщиками?..


Офицерами в войсках отречение царя было воспринято без восторга, но практически все промолчали (единичные бунты полковника Преображенского полка А.П. Кутепова и «первой шашки России» генерала А.Ф. Келлера не в счёт).


Почти сразу после отречения царя в армии начался развал. Смертельный удар ей был нанесен «Приказом № 1»по Петроградскому гарнизону, изданным Петроградским Советом ещё 1 марта 1917 года (т. е. ещё до отречения ). Приказом предписывалось немедленно создать выборные комитеты из представителей нижних чинов во всех воинских частях, подразделениях и службах, а также на кораблях. Главным в Приказе № 1 был третий пункт, согласно которому во всех политических выступлениях воинские части подчинялись теперь не офицерам, а своим выборным комитетам и Совету. Всё оружие передавалось под контроль солдатских комитетов. Приказом вводилось равенство прав «нижних чинов» с остальными гражданами в политической, общегражданской и частной жизни, отменялось титулование офицеров. Впоследствии, при попустительстве нового военного министра А. Гучкова, этот приказ получил распространение на всю армию и привёл к её полному разложению.


Приказ №1 похоронил надежды высшего русского генералитета довести войну до победного конца. Добиться его отмены в мае 1917 года, перед запланированным наступлением на Западном фронте не удалось ни уже обкусавшему себе все локти «заговорщику» Алексееву, ни его соратникам во Временном правительстве Милюкову и Гучкову.


«С падением Царя, — писал генерал П.Н. Врангель, — пала сама идея власти, в понятии русского народа исчезли все связывающее его обязательства. При этом власть и эти обязательства не могли быть ничем заменены».


Версия...


Сегодня трудно себе представить, что было бы, если бы генералу Алексееву в те роковые дни марта 1917 года приоткрылось хоть на мгновение его весьма недалёкое будущее. Что было бы, если бы он вдруг увидел, как вместе с Деникиным, Корниловым, Марковым шагает или едет в жалкой повозке по заснеженной кубанской степи, как офицеры Корниловского полка безоружными бросаются в «психическую атаку» под Екатеринодаром, как борются за свою жизнь и честь остатки русской армии под станицей Дмитровской уже в феврале следующего, 1918 года?...


Возможно, Алексеев, Рузский, Милюков, Гучков и прочие «спасители» единомоментно бросили бы раскачивать и без того хлипкое здание государственности российской, остановились на краю, прониклись верноподданническими чувствами к своему монарху и действительно спасли страну от надвигавшейся катастрофы. Возможно, и нет.


К сожалению или к счастью (?), никому не дано предвидеть даже самое ближайшее будущее. Не случайно разного рода «пророков» преследовали и убивали во все времена.


Однако правление последнего русского царя Николая II прошло под знаком самого вульгарного мистицизма. Царская чета, как известно, не чуралась ни пророков, ни предсказателей, ни заведомых шарлатанов. Известно предание и о пророчествах монаха Авеля, полученных Николаем и Александрой Фёдоровной в столетие смерти Павла I (1901 год), и предсказания английского астролога Кайро (1907), и якобы случайно попавшее в руки императора пророчество Серафима Саровского, зловещие предсказания Распутина и т. п.. и т. д.


Если предположить, что Николай II был единственным в истории императором, который знал свою судьбу, знал год своей гибели и гибели всей своей семьи, то именно этим мистическим знанием, а не «слабостью» объясняются многие факты его царствования. Известно, что несколько раз он пытался переломить судьбу, и особенно решительным образом в марте 1905 года, пытаясь отречься от престола и уйти в монахи, но не смог. Вся вторая половина его царствования (после марта 1905 года) прошла под невидимым более никому (кроме Александры Федоровны) знаком сыпавшихся на него со всех сторон роковых пророчеств.


Всё вышесказанное позволяет взглянуть на жизнь и судьбу царской четы более объективно, но не исключает и новой «теории заговора».


Игра на склонности Николая II (и особенно Александры Фёдоровны) к мистицизму, «подсовывание» им предсказаний, пророчеств и самих пророков — всё это могло быть многоходовой комбинацией по развалу страны и устранению правящей династии.


Авторство этой слишком растянутой во времени, но весьма эффективной по своим результатам операции могло принадлежать английской разведке. Великобритания с конца XIX века только и мечтала об устранении с политической арены России - своего главного соперника на континенте и в восточных владениях.


Царь-мистик, Иов Многострадальный, вооружённый, а скорее обезоруженный многочисленными пророчествами о своей несчастливой судьбе - что могло быть хуже для страны, втянутой в мировую бойню? А его устранение накануне победы и развал государства оказались на руку не столько противникам в войне, сколько вчерашним союзникам по Антанте, бросившимся под видом помощи грабить и без того раздираемую гражданской распрей, истекающую кровью Россию.


Версия А.Разумова


В настоящее время среди ура-патриотов большую популярность получила также версия А.Разумова, поддержанная некоторыми представителями РПЦ и историком и публицистом Н. Стариковым, отрицающая сам факт отречения Николая II от престола.


Разумов сравнил опубликованный текст Манифеста об отречении и текст телеграммы генерала Алексеева №1865 от 01.03.1917 года, адресованной Николаю II, нашёл в них целый ряд совпадений и пришёл к выводу, что все известные свидетели отречения (Шульгин, Гучков, Родзянко, Фредерикс и другие) составили заговор лжецов. Много лет они в один голос лгали, что 2 марта Николай II сам составил текст своего отречения в пользу брата Михаила и сам добровольно подписал его. Живой и самостоятельно отрёкшийся от престола монарх был нужен заговорщикам, чтобы выбить почву из под ног промонархически настроенных патриотов якобы способных предотвратить быстрый развал армии и страны.


В качестве ключевого аргумента Стариковым приводится полное совпадение отдельных фрагментов текста, а также подпись Николая II, поставленная почему-то карандашом.


Между тем, ничего удивительного или сенсационного в совпадении текстов телеграммы и Манифеста нет.


Судя по дошедшим до нас дневникам и письмам Николая II, особой бойкостью пера последний император не отличался. Вряд ли у него был навык в составлении официальных документов. Как известно, в дни пребывания государя в Пскове от его имени в Ставке было составлено более десятка различных телеграмм, а также и несколько вариантов отречения (в том числе в пользу сына). Стандартные канцелярские обороты могли быть использованы кем-то из адъютантов или теми же Лукомским и Базили,готовившими тексты телеграмм и черновые варианты Манифеста об отречении для Николая II. Тот, в свою очередь, просто внёс свои изменения в готовый текст, присланный из Ставки и подписал Манифест, как телеграмму — карандашом.


Конечно, для разного рода конспирологов куда более привлекательно выглядит версия о намеренном использовании карандаша при подписи столь важного документа. Дескать, несчастный император хотел показать своим подданным, что над ним было совершено насилие, и доверять этому документу нельзя. Но подданные не поняли этого или не захотели понять. Последний бессмысленный протест последнего императора не смог перечеркнуть ни 23 года бездарного правления, ни вернуть утраченных возможностей, ни исправить роковых ошибок уже ставших историей.


Автор: Елена Широкова

Дубликаты не найдены

+1
Да вот уж похер, в каком конкретно дне он отрекся.
Николай II = бездарное правление
это было бы еще полбеды. Он был настолько бездарным и никудышным, что не смог спасти своих детей. Как баран покорно поехал куда ему укажут голодранцы
раскрыть ветку 2
0
сразу видно, что не шаришь в этой теме
0

Так вроде никто и не спорит. Просто свою собственную историю надо знать...

-2

Отрёкся он  у города Дно,Псковской Области