Олимпиада в Париже: игры в клоповнике
Олимпийские игры, открывающиеся на этой неделе в Париже, - явление довольно странное. Непонятно, как вообще Париж получил право на проведение главного праздника спорта. Видимо, у большинства членов МОК все еще сохранилось представление о французской столице как о центре галантности и элегантности, где среди ароматов кофе и круассанов разворачиваются красивые романы между красивыми разнополыми людьми.
В реальности Париж давно уже считается главным клоповником Европы. Его мусорная сущность, впрочем, вполне очевидна властям города и страны. Недаром же они изо всех сил пытаются доказать, что знаменитая Сена, в водах которой стабильно наблюдается кишечная палочка, безопасна или по крайней мере не смертельна для пловца. Сам президент Эмманюэль Макрон пообещал в ней искупаться!
Но не сразу. Сперва он решил испытать водичку на менее ценных членах команды. А кого не жалко галантному французу? Разумеется, женщин. Поэтому в воду сначала полезла министр спорта Амели Удеа-Кастере, а затем и мэр Парижа Анн Идальго. Но, видимо, результаты предварительных опытов оказались не идеальны, поэтому Макрон посчитал за благо от своего обещания отвертеться. Мол, не так поняли его. На самом деле президент Франции имел в виду, что он, конечно, искупается в зловонной речушке, но не сейчас, не до Олимпиады, а когда-нибудь потом. Может быть, ему запретила супруга-учительница: вечно этих мальчиков в грязюку тянет.
Показателен и другой олимпийский сюжет: перед началом Игр из Парижа постарались вывезти многие тысячи бомжей (то есть немало воспетых в прошлом клошаров), наркоманов, проституток и нелегальных мигрантов. Причем поселили их не в комфортных отелях, а в местах, подчас еще меньше приспособленных для проживания, чем те трущобы, в которых они обитали.
Это напоминает историю 44-летней давности, когда перед Олимпиадой 1980 года из Москвы вывозили подозрительные элементы “за 101-й километр”. Но то была тоталитарная страна, которая изо всех сил старалась понравиться иностранцам, а Франция-то считает себя свободной и демократической страной. Впрочем, мигрантов в Париже так много, что всех все равно не вывезешь, поэтому будет кому жечь машины и громить магазины в честь побед или поражений соотечественников.
Но главная проблема парижской Олимпиады не в этом. Ее девиз - “Игры, открытые для всех”. И этот девиз лжив. Россия и Белоруссия лишены возможности полноценно участвовать в Играх. К ним допущены только специально отобранные нейтральные спортсмены из этих двух стран, под нейтральным флагом, с нейтральным гимном. Соответственно, и отношение к их успехам будет тоже в лучшем случае нейтральное.
Прежде российское общество с пониманием относилось к этим “нейтралам”, которым так хотелось побегать и попрыгать в свое удовольствие, а не ради чести страны. Ну как же, они же тренировались, они же всю жизнь на это положили. К нынешней Олимпиаде, кажется, наступил перелом. Имена тех 15 российских атлетов, которые все-таки согласились на унижения ради поездки в Париж, славой покрыты не будут.
Здесь снова стоит провести параллель с Олимпиадой-80. Тогда власти США, бойкотируя Игры, пригрозили лишением гражданства тем спортсменам, которые самовольно поедут в Москву. Российские власти подошли к этому вопросу гораздо либеральнее, никому ничего не запрещали. Тем не менее, к чести нашего спортивного сообщества, большинство россиян, которых МОК допустил к соревнованиям, от издевательств отказалось.
При этом Макрон настолько обнаглел, что одно время даже жирно намекал России, что неплохо бы объявить “олимпийское перемирие” по поводу Игр, в которых мы не участвуем. Однако никакого перемирия не требуется, например, от Израиля; сборная этой воюющей страны будет участвовать в Играх без каких-либо ограничений.
По иронии судьбы, именно в Париже родился Пьер де Кубертен, основатель современного олимпийского движения. Я не буду утверждать, что нынешняя Олимпиада, проходящая на его родине, станет последней, но надо признать, что его идея выдохлась. Спорт - больше не мир. Он стал послушным орудием в руках западных политиков, и никакого выхода из этой ситуации в обозримом будущем, увы, не просматривается.
Игорь Караулов, поэт, публицист