О внимательности и чуйке
Была это поздняя осень 2023 года, по доброй традиции к нам в больницу с ОРВИ начали массово поступать курсанты МВД, первокурсники. Они как детишки малые в детском саду или школе, пока всем чем можно не переболеют, так и будут до самого лета потоками заезжать, как в лагерь. Ну и скученность, по справедливости говоря, тоже играет роль.
Ну и вот. Тёмная холодная осенняя ночь. Наконец все стихло. Поднимаюсь я из приемного по направлению к ординаторской, желая как можно быстрее пристроить свое тельце на старенький диванчик и прикрыть глаза хоть на пару часов. Только я улеглась, только пригрелась — стук. С тяжелым вздохом бреду к двери, надеясь, что там хотя бы Райан Гослинг, но нет. Курсант. Бледненький, взъерошенный, глаза сонные.
— Товарищ доктор, меня тут это, стошнило.
— Это плохо. А сейчас тошнит?
— Не, сейчас нормально. Да это у меня часто такое на температуру.
Стоит, руками себя обнял, глазки трет. Знобит видать.
— И сколько же температура?
— 39,5.
— Сейчас? — тут уже у меня глазки приоткрылись, поэтому беру историю. Входной диагноз: ОРВИ, анализов пока нет.
— Угу.
Делать нечего. Температура высокая, пацану плохо, будем принимать меры. Расталкиваю медсестру, командую 100 парацетамола на 250 физа по вене капельно этому молодому человеку за мой счет. Ну и церукала в мышцу на сдачу. Курсант вместе с недовольной медсестрой идут в палату лечиться.
Я же через 20 минут снова отправляюсь в приемное и возвращаюсь уже только в пять утра. Заглянула в плату, курсантик мирно спит, посапывая в две дырочки.
Настало пасмурное утро рабочего дня. Глаза в кучку, в теле дрожь, но надо работать. Собираемся мы с заведующим на обход по палатам, и я ему рассказываю про ночной инцидент с температурой и рвотой. Принято решение идти сначала в эту палату. Заходим мы нашей небольшой делегацией к товарищу курсанту, а он спит. По температурному листу температура утром 37,5. Будь я одна, то по доброте душевной оставила бы парня дальше спать, а сама пошла бы к бабулям с рожей, которые ждут обход с шести утра. Но заведующий мой далек от такой лирики, поэтому не церемонится и будит болящего. Тот просыпается, поднимает руку, чтоб потереть глаз, и тут мы замечаем малюсенький геморрагический элемент на внутреннем сгибе плеча, почти подмышкой.
Далее открывается история болезни, где предусмотрительный доктор приемного отделения по цито взял кровь, правда подклеен он оказался только к утру. Там, естественно, лейкоцитоз, 13. Уже становится совсем подозрительно. Скидываем с парня одеяло и начинаем рассматривать его чуть ли не по сантиметру. Находим еще несколько таких же геморрагических элементов на ногах и животе.
— Голова болит? — хмуро спрашивает заведующий.
— Да так. Немного. — слегка офигевше отвечает курсантик.
Десять секунд на проверку менингеальных знаков: ригидность затылочных мышц 2,5 пальца.
— Открой дверь, — кивает мне заведующий.
Я, почти забыв, что недавно хотела спать, бегу к двери, уже понимая, какой диагноз, чем он чреват и что будет дальше — пункция.
— ТАНЯ!!! ГОТОВЬ ПРОЦЕДУРКУ И ИГЛУ ЧЕРНУЮ!!! — кричит заведующий в открытую дверь.
Саму пункцию описывать не буду, да и не я пунктировала.
Через 15 минут готов общий анализ ликвора: цитоз 2000 клеток, преимущественно нейтрофильный
*в норме в ликворе клеток быть не должно, ни лейкоцитов, ни лимфоцитов. Максимум до 5. Прим. автора*
Еще через пару часов готов ПЦР — менингококк. Диагноз подтвердился.
К этому времени курсант уже был в нашей реанимации, а в крови у него плавало 4 грамма цефтриаксона, убивающего чертову нейссерию менингитидис.
И чем же все кончилось?
Парень выжил, все у него хорошо. Выписался с выздоровлением.
К чему весь этот сказ? Да к тому, что реши мы попить кофе перед обходом, а потом пойти к бабусям с рожами, дав парню поспать, не заметь эту маленькую бздюлину на плече, то исход мог быть вообще другим. В случае с менингококцемией счет идет реально на часы. Это не та болезнь, где можно взять паузу «на подумать»
Будьте внимательны и не болейте.
Фото того элемента. С момента обнаружения, до запечатления прошло минут 20
