Найдены возможные дубликаты

+23
Судя по состоянию мха рядом с санками, санки лежали перевернутыми и автор их поднял и поставил за великом для композиции.
Вопросов все равно много остается. Но могу предположить, что лес вырос на месте бывшей деревни. Знаю я такие места, особенно в Карелии)
раскрыть ветку 2
0

На санках три достки, а отпечатков во мху 5. Да и по ширине не подходит.

раскрыть ветку 1
+2

добавь металлическую рамку санок

+19

"Как много вопросов, как мало ответов."

+17

бзхднсть

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 1
+8
И скелет октябренка Пети рядом
+3
Резина всё
раскрыть ветку 1
+1
Боком валил
+1
Ягель? Где то на северах?
раскрыть ветку 3
+3
Архангельская область
раскрыть ветку 1
0

Рельеф прям как у нас под Томском

0

Кладония растёт и намного южнее. У нас в Беларуси это лишайника полно по суходольным соснякам на песках.

+3

Жутковато

+4
Крипово, неплохой реквизит для ужастика...И ещё закадровый детский смех, " Иххихих, Бобби хочет поиграть в прятки":3
раскрыть ветку 2
+2
Боря
+1

для ужастика подойдёт сие)) Suomi, Kotka (фото моё)

Иллюстрация к комментарию
+1
Где находится лес? Припять? Чернобыль?
+1

Блять, так вот я где их оставил!

раскрыть ветку 5
+3

А тела куда дел?

раскрыть ветку 4
+21

не знаю. он увозил.

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 3
+1
Санкопед
0
Сидение у велосипеда на любителя
0

Судя по сидушке велосипед для девочки

0
Иллюстрация к комментарию
0
Забирай и делай пост про восстановление данных агрегатов
0
Невольно вспомнилась серия из первого сезона "Сверхъестественного" про призрака утопленного мальчика.
0
Похоже Маша оставила.
раскрыть ветку 1
+2

ах, Таня,Таня,Танечка

с ней было столько бед

купил раз папа Танечке

складной велосипед

велосипед у Танечки

со сломанным седлом

сначала стал он парнем ей

а транспортом-потом!

0

эхо войны

0

Вот они где

0

Постановка - сухие листья под полозьями

0

Кто то поехал по грибы, но не доехал :(

0

Велосипед Малыш.

-3

Обратите внимание на качество довоенного металла !  он идеален.Забери реликт космос бабала можно срубить.

-3

дтп, никто не выжил

Похожие посты
45

Осенняя велопокатушка

Как же хорошо после окончания трудового дня, сесть на велосипед и отправится в небольшое путешествие по лесным тропинкам с фотоаппаратом за спиною. Как всегда в дали от цивилизации, где не работают сотовые телефоны, не слышен гул автомобильных шин и не витает в воздухе уже привычных запах цементной пыли. Тут просто маленький оазис релакса, тишины и природной красоты.


Так-что бросайте все, оторвитесь от ваших компьютеров и просто наслаждайтесь последними теплыми деньками в дали от людей.

Осенняя велопокатушка Велопрогулка, Велосипед, Лес, Видео, Длиннопост
Осенняя велопокатушка Велопрогулка, Велосипед, Лес, Видео, Длиннопост
Осенняя велопокатушка Велопрогулка, Велосипед, Лес, Видео, Длиннопост
Осенняя велопокатушка Велопрогулка, Велосипед, Лес, Видео, Длиннопост
Показать полностью 3
127

Мутная вода

Кристина останавливается, чтобы перевести дыхание и оглядеться. Кругом беспорядочно торчат березы и сосны, покачиваются на ветру ветки ежевики и шиповника. Травяной запах перемешивается с хвойным, а солнце печет так бессердечно, что хочется перенестись в самую суровую зиму, зарыться с головой в сугроб да там и остаться. Еще рюкзак этот — внутри всего-то пара бутербродов и недопитая бутылка воды, но по ощущениям почти что мешок с картошкой. Жаль, что дорога такая убитая и пришлось оставить машину на обочине еще два часа назад.


Кристина тяжело вздыхает: тропинка поднимается вверх, и с каждым шагом подъем все круче. Будь это какая-нибудь обычная прогулка, она бы давно повернула назад, чтобы мчаться домой, высунув руку в окно и ловя пальцами встречный ветер. Потом принять холодный душ, обсохнуть и еще раз принять холодный душ.


Но это не обычная прогулка. Слишком долго Кристина грезила об этом путешествии. Слишком много сил потратила, чтобы оказаться здесь. Теперь нельзя поворачивать назад.


Через пять или шесть километров будет крохотная деревушка. Кристина была там ровно десять лет назад, когда им с сестрой Ирой едва исполнилось по одиннадцать. Родители, профессиональные фотографы, приехали сюда, чтобы сделать шикарные снимки природы для какого-то журнала, а детей притащили, потому что не получилось оставить у родственников. Жители деревни уверили, что никаких опасных хищников в округе нет, поэтому родители отпустили Кристину с Ирой побегать, пока сами занимаются работой. Тогда давила такая же жара, так же пахло травами и хвоей. Это все, что Кристина помнит про тот день. Вечером ее нашли на опушке леса без сознания с ушибом головы, а Ира пропала без вести. Потом начались поиски, вертолеты над лесом, люди в ярких оранжевых жилетах, собаки, но все безрезультатно. Мама много плакала, а папа постоянно кричал на кого-то по телефону.


Кристина долго не могла принять, что Ира не вернется. Ей чудилось, что сестра вот-вот с хохотом выпрыгнет из-за угла. Что сестра разбудит ее ночью и попросится лечь под одно одеяло, потому что приснился кошмар. Что сестра мелькнет в толпе лиц в школьной столовой и попросит занять место в очереди к буфету. Но шли недели, потом месяцы, потом годы. Иногда Кристина просила родителей отвезти ее в ту деревню, чтобы поискать Иру, но всегда получала один ответ: «бригада спасателей не нашла, а ты и вовсе заблудишься».


Тысячу раз Кристину водили по врачам, однажды даже заплатили за несколько сеансов гипнотизеру, но это ни к чему не привело. Травма головы надежно стерла воспоминания о случившемся, не предоставив ни единого шанса достучаться до разгадки.


В этом году Кристина окончила институт и была, наконец, признана родителями достаточно взрослой, чтобы поехать на отдых без присмотра. Она не призналась о конечной цели путешествия, наврала про живописное озеро, куда обещала свозить подруга из соседнего города. С подругой даже был заключен уговор на случай, если мама решит ей позвонить или написать. Но мама поверила на слово, и теперь, подходя все ближе к деревне, Кристина хмурится от угрызений совести. Впрочем, это все же лучше, чем сказать правду и в итоге никуда не поехать.


За прошедшие годы деревня ничуть не изменилась: пара десятков домиков из потемневшего от времени дерева, непуганые курицы, снующие прямо под ногами, любопытные жители, выглядывающие из-за заборов. Привязанная к столбику коза выглядит упитанной и деловитой. Дальше — рукой подать — начинается густой лес. Тот самый. Несколько раз Кристина искала информацию об этом месте в сети, но все тщетно, только пара очерков с порталов фотографов, где все хвалят красивую природу и отзывчивых местных.


— Куда это такая красивая намылилась? — раздается из-за спины так неожиданно, что Кристина ойкает, оборачиваясь.


Там невысокий мужичок лет сорока в майке-тельняшке и кепке, натянутой на самые глаза. Кожа такая загорелая, что кажется почти черной, а руки крепкие и жилистые. Грязные спортивные штаны закатаны по колено, из-за уха торчит замызганная самокрутка. Приветливо скалясь желтыми кривыми зубами, мужичок продолжает:


— Только не говори, что мимо шла, сюда забрести — это постараться надо.


— Я в лес, — говорит Кристина, неуверенно поправляя сползшую лямку рюкзака.


— И зачем же тебе этот лес?


В другой ситуации она молча прошла бы мимо, вежливо улыбнувшись, но незнакомец выглядит слишком уж добродушным и безобидным.


— У меня там сестра пропала. Десять лет назад.


Мужичок не удивляется:


— Было такое, припоминаю. Бедняжку всем миром сюда слетались искать, такая суета была. Но ведь так и не нашли?


— Не нашли.


— Тогда чего ты хочешь?


Этот вопрос Кристина задавала себе не один раз. Для чего ей эта деревня и этот лес? Что она сделает, прибыв сюда? В такой ситуации остается только надеяться на что-нибудь смутное и маловероятное. Например, что пробудятся воспоминания. Или, быть может, получится увидеть что-то, что спасатели упустили. Папа не раз говорил, что тело ребенка может лежать в кустах у тропинки, люди сто раз пройдут мимо и не заметят. Таких случаев немало. Но это чересчур пессимистично. Глубоко в душе Кристина тешит себя фантазиями, что каким-то чудом может оказаться, будто Ира выжила и провела все это время в лесу, живя в избушке и питаясь кореньями.


— Просто посмотреть, — говорит она. — Я была маленькая, когда это случилось, мне не дали толком поискать. Наверное, теперь я смогу хотя бы немного успокоиться.


После заминки она добавляет с неловкой улыбкой:


— Да и вообще, вдруг она живая и обитает где-нибудь здесь. Вы не видели? Она должна выглядеть как я, мы близнецы.


— Да нет, — качает головой мужик. — Тут все на виду, все друг друга знают. А в лес я бы не советовал, у нас туда давно никто не ходит.


— Почему?


— Там встала Мутная вода, не пройти никак.


— Что за Мутная вода?


Мужичок переминается с ноги на ногу, оглядываясь. Только тут Кристина замечает, что их слушает по меньшей мере человек десять — за заборами, в окнах, на рассохшейся скамейке неподалеку. Старики и молодые, мужчины и женщины. Лица у всех одинаково загорелые и по-простецки дружелюбные. Никто даже не пытается скрыть, что подслушивает.


— Что за Мутная вода? — повторяет Кристина.


— Никто не знает, — отвечает дородная старуха, непонятно как оказавшаяся рядом.


Она одета в засаленный ситцевый халат салатового цвета. На голове косынка с узором из ромашек, а в руке деревянная клюка, отшлифованная прикосновениями мозолистых пальцев до глянцевого блеска. Тяжело опираясь на клюку, старуха наклоняется к Кристине так близко, что можно учуять запах пота и табака:


— А тебе если сказали, что не советуют туда ходить, значит, не ходи.


— Раз никто не знает, чего тогда бояться? — спрашивает Кристина.


— Чтобы бояться, не обязательно знать, — отвечает старуха. — Темные силы чувствуются душой, а не головой.


Внутри зыбко колышутся нехорошие предчувствия, а потом просыпается странная обида на этих людей:


— Почему вы не предупреждали про злые силы, когда мы приехали сюда с родителями в тот раз?


Старуха глядит в ответ ясным взглядом:


— В то время этого еще не было.


— А когда началось?


— В то время и началось.


Непонимающе переводя взгляд со старухи на мужика и обратно, Кристина пытается мысленно сложить пазл: в свой прошлый приезд они пробудили какие-то темные силы. Если на самом деле так, то исчезновение Иры не случайно, тут есть кто-то виноватый. Или что-то виноватое.


— Возвращалась бы ты домой, — говорит старуха. — А то стрясется еще чего.


Кристина кивает, отступая:


— Спасибо. Но я издалека приехала, схожу хотя бы посмотреть.


— Посмотреть можно, — улыбается мужичок. — Но близко не подходи и ничего не трогай.


— В лес ты все равно не пройдешь, — добавляет старуха. — Говорят же тебе, там встала Мутная вода. Никакой корабль ее не перейдет.


Когда Кристина разворачивается, чтобы уходить, старуха бросает ей в спину:


— Бойся Мутной воды!


Стараясь ни на кого не смотреть, Кристина удаляется почти бегом. И как только эти сумасшедшие умудряются создавать о себе благоприятное впечатление у приезжих? Надо будет написать собственный отзыв по возвращении.


Старая тропа уводит из деревни выше в гору. Когда домики остаются позади, деревья сгущаются, обступая со всех сторон будто строгие немые стражники. Это уже не та редкая поросль, что была совсем недавно. Тишина здесь непривычно плотная, а трава под ногами радушно мягкая. Если ты городской житель, то сразу чудится, будто попал в какое-то другое измерение.


Проходит едва ли больше получаса, когда тропинку перекрывает лужа, неподвижно застывшая у ног как огромный кусок стекла. В отражении видно кусочек синего неба сквозь прореху в зеленых кронах.


Кристина замирает. Взгляд мечется по сторонам: справа и слева непролазный бурелом покуда хватает глаз, другой дороги нет. Жара не отпускает, забираясь в легкие душными щупальцами и иссушая все изнутри. Затея поисков Иры с каждой секундой кажется все менее разумной.

Мысленно отгоняя сомнения, Кристина присаживается у самой кромки лужи и недоверчиво щурится. Веет спасительной прохладой, так и тянет опуститься еще ближе. Это и есть Мутная вода? Она совсем не мутная — видно все дно с торчащими из грязи тонкими червячками корней, серый тяжелый камень, несколько прошлогодних листьев и много хвои. И так на пару метров вперед, а потом тропинка вновь выныривает на свет и уводит дальше, заросшая и еле различимая. Лес по ту сторону безмолвен, не слышно ни пения птиц, ни шума листвы. Даже солнце там будто бы приглушенное, неуверенные лучи едва пробиваются сквозь заросли.

Несколько минут Кристина чутко прислушивается, но уши так ничего и не улавливают. Зато сердце замедляет ход в неясной тревоге, словно почуяло что-то враждебное.


«Темные силы чувствуются душой, а не головой».


Теперь Кристина в полной мере понимает, о чем говорила старуха. Сам воздух тут пропитан чем-то обреченным и неосязаемым, будто стоишь прямо под падающей бомбой, и нет ни единого шанса увернуться. Пройдет всего несколько секунд, и все исчезнет.


«Бойся Мутной воды».


Но она совсем не страшная. Опасность исходит не от лужи, а из леса. Там есть кто-то, какой-то лесной дух, и прямо сейчас он глядит из дремучей глуши, не желая выходить. Он связан с исчезновением Иры, иначе и быть не может.


— Верни мне сестру! — кричит Кристина.


Голос тонет в чаще без какого-либо намека на эхо. Ответа нет, только все та же непоколебимая тишина. Не качаются ветви на ветру, не скачут по темным стволам белки, не зудят комары и мошки. Все застыло в предвкушении чего-то непонятного.


Кристина хрипло зовет:


— Ира!


И снова никакого ответа. Потому что никто ничего не скажет, пока она сама не зайдет в лес. Пока лично не вступит в контакт с этим безликим лесным духом.


«Никакой корабль ее не перейдет».


Сейчас это кажется смешным — глубиной Мутная вода почти по колено. Какой уж тут корабль? Главное, закатать джинсы повыше и не поскользнуться на камне.


И все же Кристина взволнованно стискивает зубы, протягивая руку к неподвижной поверхности. Лицо в отражении выглядит напряженным — брови нахмурены, губы сжаты. Когда пальцы погружаются, пуская круги по водной глади, Кристина вздрагивает от неожиданности — вода такая ледяная, что кости сводит почти мгновенно. Холод неспешно расползается по коже, и поначалу это кажется настоящей благодатью, потому что жара тут же отступает. Но проходит несколько секунд, когда ладонь краснеет и коченеет, тогда Кристина пытается ее вытащить, но не получается. Вода держит крепкой хваткой и неторопливо затягивает внутрь, будто где-то на дне открылся слив.


Упершись другой рукой в землю так, что хвоинки впиваются в ладонь, Кристина тянет изо всех сил, но все тщетно. Лужа засасывает глубже, мелкая рябь на поверхности искрится и разбрасывает солнечные блики, а холод усиливается с каждой секундой, и вот вместе с дыханием изо рта уже вырывается пар.


— Помогите! — кричит Кристина, когда рука увязает по локоть.


Надо было хотя бы на мгновение предположить, что опасения местных не могут быть беспочвенными. Им-то виднее, они ведь живут рядом. Нельзя быть такой глупой.


Рука, совершенно онемевшая, уходит все глубже. Кристина всхлипывает от натуги и дергает из последних сил, едва не вывихивая плечо. На короткое мгновение хватка воды ослабевает, и в душе вспыхивает отчаянная радостная надежда, но потом тиски сжимаются снова, дергая в ответ, и Кристина падает в лужу всем телом.


Она машинально вытягивает руки вперед, чтобы упереться в дно, но его нет. Вода поглощает целиком, одним махом принимает в неуютные объятия. Неизвестно откуда взявшееся течение уносит куда-то вниз, крутя и бросая из стороны в сторону. Перед глазами мелькает то солнечный свет сквозь волнующуюся прозрачную толщу, то черная темень бездны. Холод такой сильный, что проникает в каждую клетку тела, добирается до мозга костей, до нервов крепко сжатых зубов.


С трудом удерживая себя в сознании, Кристина машет руками и пытается грести, но ничего не выходит. Когда-то она ходила в бассейн, где училась разным подводным трюкам, многие из которых помогли бы сейчас вынырнуть, но все навыки мгновенно позабылись, съеденные яростной паникой. Проходят драгоценные секунды, а она так и барахтается, бесполезно бултыхая ногами.


Когда кислород в легких заканчивается, а в голове начинает меркнуть, вода говорит:


— Ты вернулась.


Голос звонкий и мелодичный. Кристина мгновенно узнает его, хоть и не слышала целых десять лет.


— Пей.


Еле трепыхаясь как попавшая в каплю смолы муха, Кристина смотрит на вырвавшиеся изо рта пузырьки воздуха. Они бодро уносятся вверх, к свету и свободе, а она все глубже и глубже падает вниз. Вода устремляется в ноздри и рот, заполняя все нутро. Она студеная и соленая.


— Это мои слезы.


Сознание отключается, и перед глазами, будто цветные сны, вспыхивают воспоминания.


Они убежали далеко в лес. Гораздо дальше, чем разрешили родители. Тут вкусно пахло природой, было светло и жарко. Красиво чирикали птицы где-то в высоких кронах, беззаботно порхали коричневые бабочки, похожие на летающие кусочки сосновой коры. Кругом сплошь зелень с вкраплениями ярких ягод. Кристина и Ира много смеялись, собирая по пути самые красивые листья, чтобы подарить маме. А потом вышли к обрыву глубокого оврага.


Все произошло слишком быстро. Ира наклонилась, чтобы посмотреть вниз, не удержала равновесие и упала, в последний момент схватившись за ногу Кристины. Они едва не полетели кубарем вместе, но Кристина зацепилась руками за шипастый куст. Так прошло несколько мучительно долгих минут. Ира кричала и плакала, а пальцы Кристины были готовы вот-вот разжаться от напряжения и боли. Все их красивые листики упорхнули вниз, напоминая тех бабочек. Очень скоро Кристина поняла, что вдвоем не выбраться. Можно либо сорваться обеим, либо толкнуть Иру и выбраться самой. И больше нельзя ждать. Она зажмурилась, когда ударила сестру ногой. Сразу стало легче, и, тяжело дыша, Кристина выползла наверх.


Ира все еще катилась по обрыву в клубах пыли, кувыркаясь и маша сломанными руками. Совсем не кричала — наверное, сразу ударилась обо что-то и потеряла сознание. Утирая грязными руками слезы и сдерживая крик, Кристина побежала по тропе в сторону деревни. Надо позвать взрослых — они, конечно, разозлятся, но потом что-нибудь сделают, и все будет хорошо.


Ира вернулась за ней на опушке. Глаза не видели ее, но душа чувствовала повсюду — в траве под ногами, в окружающих деревьях, в самом воздухе. Она не хотела отпускать Кристину. Хотела, чтобы они остались здесь вместе. Она цеплялась за платье ветками, лезла в лицо паутиной. Она подвернулась под кроссовкой корявым корнем, и Кристина с размаху упала, сильно ударившись головой об камень. Потом стало темно.


Жадно хватая ртом, Кристина выныривает из воды и выползает на сушу. Жара с готовностью набрасывается снова, пытаясь согнать холод с кожи. Мягкая трава щекочет ладони. Дрожа всем телом и отплевываясь, Кристина выпрямляется, чтобы осмотреться. Это другая сторона, куда боятся ходить местные. Значит, она перешла Мутную воду.


По тропинке, аккуратно перешагивая разросшиеся сорняки, приближается светловолосая девочка в ярко-синем платье, ничуть не поблекшем за прошедшие годы. Тяжелые ветви склоняются над ней, будто оберегая. Это она все время была лесным духом, наблюдающим из зарослей.


Тоска и скорбь вспыхивают внутри ядерной вспышкой, такой сильной, что Кристина невольно прижимает руки к груди:


— Я… Не хотела. Это я виновата, мне так жаль, мне очень…


— Ничего, теперь никто не виноват. — Ира останавливается рядом и показывает пальцем. — Смотри.


Обернувшись, Кристина видит саму себя, плавающую в Мутной воде лицом вниз. Руки раскинуты в стороны, волосы легонько колышутся как водоросли, доставая до дна. Одна лямка рюкзака оторвалась, и он плавает рядом будто дохлая раздувшаяся рыба. Широко распахнув глаза, Кристина подходит ближе, чтобы увидеть в отражении еще одну светловолосую девочку, как две капли похожую на ту, что вышла только что из леса. Горечь в груди медленно блекнет, выцветает как краски на забытом под ярким солнцем фото.


Ира глядит неподвижным внимательным взглядом:


— Теперь мы вместе.


Она берет сестру за руку и тянет за собой в темную чащу. По пути Кристина последний раз оглядывается на Мутную воду.


— Скоро она высохнет, — говорит Ира.


— Почему?


Она улыбается:


— Потому что я больше не буду плакать.


Автор: Игорь Шанин
Показать полностью
76

Апельсиновые корки в лесу

Рассказ на октябрьскую тему:
Закрытие темы "Правила, написанные кровью". Объявление новой темы на октябрь
_________________________________________

- Хватит, Костян, давай обойдем, - сказал Максим, посматривая в разные стороны от холма.

Они пришли отсюда, но вернуться назад уже не получалось - крутой склон был слишком скользким из-за снега. Костя в очередной раз скатился вниз и тоже посмотрел по сторонам. Вокруг был лишь зимний лес.
- Давай... Вроде бы этот холм не такой уж большой, - согласился он.
- А если мы заблудимся? - обеспокоенно спросил младший брат Максима, Влад.
- Мы обойдем холм и найдем свои следы на той стороне, - сказал Макс и первым пошел вперед. - Вечно ты всего боишься.

Костя догнал своего друга, поравнявшись с ним, а Влад устало пошел сзади них. Уже стоял вечер, а в это время года темнело рано, так что Максим старался идти быстрее, чтобы они успели добраться домой до захода солнца. Вокруг раздавались звуки пения птиц и шум ветра, который покачивал голые ветви деревьев.

- Помедленней, Макс, я не могу так быстро, - Влад и вправду с трудом успевал за ними.
- А я тебе говорил, чтобы ты не шел со мной, - недовольно сказал старший брат. - А ты, как всегда, увязался за нами. Теперь не жалуйся!
- Да ладно, Макс, мы реально слишком быстро идем, - вступился за Влада Костя. - Даже я устал.
- Ладно, пойдем чуть помедленнее, - недовольно сказал Максим, сбавляя шаг.

- О, смотрите! - после нескольких минут ходьбы Влад прервал молчание и указал пальцем куда-то в сторону. - Там что-то лежит.
Все посмотрели туда и увидели оранжевые тонкие клочки, лежавшие небольшой кучкой под деревом.
- Апельсиновые корки, - сказал Максим. - Не на что смотреть, пошли.
Он пошел дальше, но Костя стоял и смотрел на лесную находку. Что-то ему показалось странным в этих корках.
- Ты че там встал? - крикнул Макс. - Апельсины никогда не ел?
Костя опомнился и пошел вслед за своим другом, догнав его.

Холм остался позади, но они нигде не видеди своих следов. Сильный ветер раскачивал сухие ветви деревьев, которые издавали негромкий треск.
- Ну вот... мы заблудились, - печально произнес Влад.
- Хватит ныть, - ответил Максим. - Сейчас мы уже найдем свои следы на снегу, потерпи немножко.
- Макс, - вдруг сказал Костя и схватил друга за руку. - Смотри!

Вдалеке они увидели человека в зеленой шапке, который выглядывал из-за дерева.
- Это же Гриша, - радостно сказал Костя и быстрым шагом пошел в его сторону.
- Стой! - Макс остановил его. - Гриша пропал год назад, Костян...
- Значит, он нашелся, - ответил Костя. Макс подозрительно смотрел на выглядывающего из-за дерева человека. Это и вправду был Гриша, но что-то в нем было не так... У Макса пробежал холодок по спине, и он сказал:
- Пойдемте отсюда, скорее.
- Но это же.., - начал Костя.
- Это не Гриша! - резко перебил его Макс. - Гриша без вести пропал год назад, и мы все это знаем!

Костя смотрел на своего некогда пропавшего друга. Он не понимал, почему Макс не хочет, чтобы они пошли к нему. Гриша в этот момент быстро заглянул назад и исчез среди деревьев.
- А кто это тогда? - боязливо спросил Влад.
- Не знаю, - ответил Максим. - И знать не хочу.

Они пошли дальше по веречнему зимнему лесу. Костя снова увидел разбросанные апельсиновые корки, но не стал заострять на них свое внимание. Вскоре начали сгущаться сумерки, а ветер стал дуть сильнее.

- Мне холодно, - жалобно сказал Влад. - Где наши следы, Макс? Почему их нет?
- Сейчас найдем, - ответил он, но сам не понимал, почему они до сих пор не увидели их. Ноги начали понемногу мерзнуть, становилось действительно очень холодно. Макс достал телефон и включил фонарик, так как начало темнеть.
- Подождите, мне надо в туалет, - сказал Костя и стал отходить в сторону. Он прошел метров пятнадцать, и Макс крикнул ему:
- Ты куда так далеко-то?
- Нормально, - услышал он ответ Кости, которого стало не видно из-за деревьев. Макс вместе со своим младшим братом остались ждать его. Прошло минуты три, но он так и не вышел к ним.

- Ты где там застрял?! - крикнул Макс, но ответа не последовало. - Пойдем к нему.
Они вместе с Владом пошли по следам Кости. Когда они прошли метров двадцать, то увидели, что следы просто обрываются около одного дерева. Вокруг на снегу валялись апельсиновые корки.
- Что за фигня? - прошептал Максим. - Он что, на дерево полез?...
Он посветил фонариком наверх между сухих веток деревьев, но там ничего не было.
- Костя! - крикнул Максим, после чего еще несколько раз позвал своего друга. - Костя! Костя, твою мать!
- Макс, мне страшно, - по щекам Влада текли слезы. - Мне холодно...
- Подожди немного, Влад, - старший брат светил фонариком во все стороны, пытаясь понять, куда делся его друг. - Не можем же мы его бросить...
Они постояли там еще пару минут, выкрикивая его имя, но Костя так и не пришел.

- Мне очень холодно, - Влад весь дрожал. - Пойдем домой.
- Пойдем, - Максима тоже немного трясло. - Надо идти... А Костя, он... А черт его знает, где он.
Они вернулись назад к тому месту, где остановились, чтобы подождать своего друга, и пошли дальше. Стало уже совсем темно.

- Макс, позвони кому-нибудь, - с дрожью в голосе сказал Влад. - У тебя же есть телефон.
- Я бы с радостью, но тут нет связи, - он посмотрел на своего младшего брата. - Хватит плакать, от этого тебе будет еще холоднее. Ты чего? Давай, соберись! Мы скоро дойдем до дома!
Максим потрепал своего брата по шапке и улыбнулся ему. Влад вытер слезы.
- Я знаю, где мы! Мы скоро уже будем дома! - радостно сказал Макс Владу и тот обрадовался. На самом деле он понятия не имел, где они находятся, но решил, что младшего брата нужно взбодрить. Возможно, они и так скоро доберутся до дома... Макс надеялся на это.

Они продолжали идти одни в темном лесу, не зная наверняка в каком именно направлении нужно двигаться. Максим освещал местность под ногами, изредка направляя фонарь в стороны, чтобы понять, где они находятся. Но вокруг не было никого и ничего кроме голых деревьев и холодных сугробов.
- Я что-то слышал, - шепотом сказал Влад, потрепав старшего брата за рукав. - Сзади.

Максим остановился и посветил назад. Там стоял Костя. Его лицо было искажено ужасом, рот был открыт, глаза смотрели безумным взглядом, а со лба вниз медленно стекала капля крови, оставляя за собой красный след.
- Костян! - Макс позвал его, но тот продолжал стоять и не двигался. Влад от страха вцепился в куртку своего брата. Капля крови, пробежав по лицу Кости, упала вниз с его подбородка. Рядом с ней со лба потекла еще одна.
- Костян, что с тобой?! - крикнул Макс, начиная медленно отходить назад, а вместе с ним и Влад.

Костя рывком сделал один дерганный шаг вперед, во время которого его голова слегка пошатнулась. Через секунду он еще раз дернулся вперед, сделав неестественный шаг, а потом еще... Этими дерганными движениями он начал идти в сторону своих друзей, которые, увидев это, побежали от него со всех ног.

Макс пытался бежать не слишком быстро, иначе младший брат бы сильно отстал от него. Свет от фонаря мотался из стороны в сторону. Везде был только снег и деревья и никаких намеков на то, что этот лес когда-нибудь кончится. Спустя минуту Влад вдруг упал в сугроб, запнувшись о что-то. Макс по инерции пробежал пару метров вперед, но, заметив, что брат упал, он вернулся к нему и начал поднимать его.
- Давай вставай, Влад, - потянув его с силой вверх, он поднял брата на ноги, но Костя был уже близко. Влад закричал от страха, но Макс встал между ними, перегородив Косте путь, и крикнул:
- Беги, я его задержу.

Телефон с фонариком улетел куда-то в сугроб, когда Макс повалил Костю на землю. Влад побежал вперед в полной темноте. Ничего не было видно, он вытянул руки вперед, чтобы ни во что не врезаться. Влад пробежал уже довольно большое расстояние, удивившись, что ни разу не встретил на своем пути дерево, как вдруг он услышал сзади себя тяжелое и быстрое дыхание. Оно становилось все ближе к нему. Влад побежал изо всех сил, стараясь разогнаться, как можно быстрее и... Снова запнувшись, он упал и ударился головой об кусок бетонной конструкции, которую кто-то давным-давно бросил в лесу. В голове помутнело, и Влад потерял сознание.

Очнувшись, он увидел, что уже светло. Влад поднялся и встал, осмотрев место вокруг себя. Его окружали апельсиновые корки, лежавшие повсюду на снегу. Он поднял одну из них и осмотрел.

Это была совсем не кожура апельсина, но издалека отличить было сложно. Влад помял эту вещь в руке и обнаружил, что она шелушится и слоится, словно... Чья-то кожа.

Влад вдруг внезапно захотел спрятать их все, испугавшись неизвестно чего. Он стал брать их и класть в карманы куртки, не замечая, что делает это неестественными рывками. Закончив, он обрадовался и широко улыбнулся. Влад не замечал, что не чувствует холода, хотя его руки давно посинели. Сверху раздались какие-то звуки, и мальчик посмотрел туда.

По деревьям, словно паук-скакун, прыгало существо со множеством конечностей и голов. Влад проводил его взглядом, и оно исчезло между деревьями, мелькнув вдалеке оранжевым пятном. Мальчик постоял минуту на месте, а затем, поддавшись невероятно сильному желанию, пошел вглубь леса, рывками переставляя ноги, которые стали словно деревянными. Он уже не хотел возвращаться домой. Он знал, что ему будет весело и здесь. Даже очень...

Показать полностью
363

Стрыга. Черный копатель

По низкому потолку ползала муха, под ней на диване лежал Стрыга, с пачкой чипсов на пузе и крошками от них на груди. Нервно дергая вытянутую нитку из старенького махрового халата, смотрел футбол. С экрана голосил Черданцев, наши проигрывали.


— Ну, хватит уже, Чердак, хватит, вечно ты неудачу приносишь! Накаркаешь всегда... Погребняаак, Погребняк…— с неудовольствием отчитывал комментатора мужик.


Звали его на самом деле Борька Стрыгин. Жил он на самом краю захолустного городишки Мглин, что в Брянской области, настолько древнего, что основание его приписывали князю смоленскому Ростиславу Мстиславовичу аж в 12 веке. И у Стрыги было такое впечатление, что со времен святого князя нихрена здесь не изменилось. Даже большевики, построившие тут несколько заводов и швейную фабрику, не смогли остановить упадок и общее запустение. Свою родину он нежно называл “мой Зажопинск” и уезжать отсюда не собирался. Было ему здесь хорошо. Старенький дом, доставшийся от бабки, был еще крепок, сад регулярно плодоносил, работа была непыльная - сторож на крахмальном заводе, а подработка приносила денег больше, чем зарплата сторожа.


Ну, как подработка... Занимался Борька время от времени черным копом. Места-то на это богатые. Сколько крови пролилось на эту землю - было б ее видно, по колено стояли бы в крови предков. И крепость Смоленского княжества здесь была, и в княжество литовское входил Мглин, и в Речь Посполитую. Ну, а как фашисты на три года пришли, то люди до сих пор помнят. Не было покоя порубежному поселению.


Найденное по-тихому сбывал перекупам, на жизнь хватало. Пока на свете есть дурачки, готовые платить за ржавые смертные жетоны и кресты, Борьке на сало и борщ хватать будет. Стрыге всегда было странно, что за наши “смертники” и прочую атрибутику никогда денег не платили. Вроде не так же все должно быть. Видимо, родственники убитых не ищут уже, а коллекционерам не нужно.


Стрыгу бы тоже никто не искал, случись с ним чего. Никого у него не было. Бабуля уже умерла, а родителей своих он не знал. Бабка говорила, что мать его привезла, да у нее и оставила. А отец его - пес приблудный. На вопросы о том, почему мама за ним не приедет, бабушка начинала ругаться и, сплевывая через плечо, говорила: “ Та не дай бог ей вернуться, чуть всю кровь из меня не выпила, подлюка!” На этом все разговоры заканчивались подзатыльником, для внятности, а когда маленький Борька начинал рыдать, бабка, сама заливаясь слезами, прижимала его к своему мягкому животу и гладила по голове, причитая про сиротинушку обездоленную.


В какой-то момент Боря понял, что вообще не помнит себя до лет пяти. Что там было - полный туман. Просто однажды Стрыга осознал себя стоящим на маленькой кухне с вышитыми занавесками, и увидел, что пухленькая пожилая женщина плачет над ним, а в руках у него кружка с чем-то красным, теплая на ощупь. И бабушка просит его выпить, чтоб полегчало.

— С-под поросенка, Боренька, свежая, пей, поможет тебе.

И Борька, морщась, пьет.


Всю жизнь бабушка считала, что у внука недостаток гемоглобина и поила его свежей кровью. Если вдруг никто из соседей животину не колол, то сворачивала голову курам.


Это так прочно вошло в привычку, что и после смерти бабули Стрыга стабильно раз в неделю выпивал большую кружку крови. Куры и кролики у него были на зависть крупные, и плодились хорошо. Если гемоглобин падал, то Борьке плохело, начинало мерещиться всякое. Раньше каких-то незнакомых людей видел, которых из его друзей-товарищей никто не замечал, а потом, как пропустит очередную дозу красной, так сразу бабуля тут как тут : “Бориска! Опять за здоровьем не следишь!” И давай ругать его на чем свет стоит. Только вот бабушка уже лет 15-ать как в могиле. Ну, два и два Стрыга сложил быстро, понял, что лучше чашку свежей крови раз в неделю, чем мертвяков слушать. Что-то с ним было не так, но выяснять у врачей Борис это не собирался, уж очень в психушку не хотелось. Бабушка, видать, тоже это понимала, может, даже знала причину, отчего внук такой кровопийца долбанутенький, да секрет в могилу унесла - никогда не рассказывала, кроме баек про низкий гемоглобин.


В окне, на фоне летних сумерек, показалась скрюченная обезьянья лапа и затарабанила по стеклу.


— Штрыга, Штрыга! На минутку!


Борька решил не реагировать, и сурово сдвинув брови, продолжал следить за развитием матча.


— Штрыга, ты ж дома, я знаю. Выгляни в окошко. — надрывался хриплый пропитой голос под окном. — Дам тебе горошка.

— А я вот сча тебе по едалу дам. — отворив створку гаркнул Борька. — Чего тебе, Козлевич? Денег не дам.

— Та чего денег шразу. Сигареткой угости, а? — у Козлевича, в миру Витьки Брынца, передние зубы отсутствовали как факт. Еще с той знаменитой драки у ДК, после дискотеки в 2007 году. Борьке тогда тоже досталось, но не так, как его соседу. Витька на данный момент был в очередном запое и жаждал поговорить.


Присев на лавку, стоящую под Стрыгиными окнами, он затянулся халявной сигаретой, разгладил мятые брюки, и выпендрежно пуская дым колечками, как бы невзначай сказал:


— А слыхал, Миронов-то отрыл ППШ в отличном сохране. И каску парашютиста немецкого.

— Да че ты врешь. Будет он тебе о таком рассказывать.

— Ну рассказал же. Бухали вчера вместе. И вот я думаю, а где ж он хабар схоронил? Ты вот куда прячешь?


“Ах ты падла шепелявая!” — подумал Борька, но виду не подал.


— Нет у меня никакого хабара, не хожу на коп давно, чего прицепился. А будешь болтать про Миронова — я те морду набью. Понял?


— Че ты, че ты.. Я ж пошутил. Не нужно мне чужое. Я честный человек! — с надрывом взвизгнул Козлевич, подскочив с лавки. Честный человек в прошлом году спер у Борьки бензопилу из сарая, и так и не признался. Стрыга его профилактически попинал под зад, но так и не сумел доказать факт кражи, хотя соседа видели в городе на рынке, с этой самой бензопилой. Наговаривают на честного человека всякие, да.


Не слушая бубнеж Козлевича, Борька захлопнул окно, сел на диван и выудил хрустящую чипсину из пакета. Пока жевал - понял, что жжет у него прям в груди. Как это - Мирон пулемет откопал, а он чего, хуже всех что ли? Давно никуда не ездил, разленился.


— Ну-ка, ну-ка! Умница какой! — заорал Черданцев из телевизора, комментируя действия игрока. И Стрыга встрепенулся, подумал, что и он тоже умница, и надо завтра съездить куда подальше, проверить новую пикалку.

Металлоискатель Фишер Ф44 достался ему за полцены от какого-то человека, продававшего его на Авито. Как раз обновить можно будет.


Весь вечер Борька смотрел по картам, куда бы податься. Решил, что завтра поедет в сторону Криштопова ручья, а там по пути будет видно.


Видно стало, как только старенький УАЗик забарахлил на полдороги. Ну, так тому и быть, решил Стрыга, пристроил своего боевого коня на обочине за раскидистыми кустами, навьючился как ишак рюкзаком, чехлом с металлоискателем, прочими нужными лопатами и углубился в чащу. Утренний лес пронизывали лучи восходящего солнца, пробивая золотыми копьями зелень листвы, птичий хор славил новый день, роса омывала вымазанные в засохшей, еще с прошлого копа, глине берцы. Стрыга чувствовал себя как Белоснежка в диснеевском мультфильме. Еще чуть-чуть и запоет, а пташки станут слетаться на ближайшие ветки, послушать его. А чего бы и нет, подумал мужчина, и от души запел:


— А ничего что пока наша цель далека,

но все же тверда еще наша рука.

Бутылка как ветер,

Как воля стакан,

и в бой нас ведет за собой капитан!

Эх, водка! Водка и калашников!

стакан в руке, на курке - привет,

затерялся след...


На энергичном припеве птицы притихли, вдали заполошно заорали вороны и Борька заткнулся. Скромнее надо быть, все же не Белоснежку с бодунища тут изображать приехал. Через пару километров расчехлил пикалку, собрал, выставил настройки и занялся делом. До полудня шатался по редколесью, сигнал был слабенький, было пару мест, где нашел николаевские монетки, ничего по сути не стоившие, кучу гильз, осколки снарядов. Дальше пошло больше. Сигналка захлебывалась воем, практически везде долбило по 92 по шкале, значит под его ногами лежала куча сокровищ.


В одном месте устойчиво пиликало стошкой. В груди у Борьки засвербело, чутье орало: “Здесь! Здесь!”. Запах сырой земли будоражил фантазию -“ в зачумлённой дворницкой витал бриллиантовый дым”. Быстро сняв первый слой, Стрыга вдумчиво стал перелопачивать землю, тыкая в нее ручным металлоискателем. Гильзы, гильзы, бесконечное количество и разнообразие. На глубине около метра сигнал все еще держался на 98. Да что там такое-то? Зарытые ящики с боеприпасами? Да не может такого быть. А вдруг, неразорвавшаяся бомба? А, Боренька? Как тебе такое? А ты тут резвым кабанчиком роешся.


Лоб покрылся потом, где-то в районе задницы что-то сжалось. Стрыга застыл, вперив взгляд перед собой. Да неее.. бред какой-то, подумал он, продолжив копать.


Через пару минут лопата стукнула обо что-то твердое. Осторожно окопав место, мужчина ладонями стал расчищать найденное. Оказалось, это немецкая каска. Таких у Борьки было много. Интереса она не представляла, если под ней не маячил боец. Тут же из-под земли показалась часть черепа - глазница, забитая землей и височная кость. Затаив дыхание, он стал разгребать руками слой почвы. Это явно было захоронение, а не одиночно лежащая голова. Решив поступить правильно, даже по отношению к солдату с нападающей стороны, Борька достал из рюкзака свой арсенал кисточек и стал очищать кости, предварительно окопав все саперной лопаткой. До сумерек возился он, как опытный археолог, сметая со скелета землю, годы, и бесславную смерть.


Находка оказалась прелюбопытной. Стрыга почти сразу понял, что откопал он офицера немецкой армии. Все атрибуты были в наличии. Но вот неброский серебряный перстень на костяшке среднего пальца привел Стрыгу в дикий восторг. Овальная простенькая блямба с подобием двойной руны на тонком обруче говорила о том, что человек, носивший его был не абы кем, а исследователем из подразделения СС - тайной организации Аненербе. Организация эта славилась тем, что изучала и собирала информацию, артефакты, да все, до чего могла дотянуться, о традициях и истории нордической расы, а главное -всю оккультную паранормальщину, с ней связанную.


Словно пес, почуявший добычу, Борька стал активней грести щеткой, вытаскивая на свет божий убиенного. Кстати, смертный жетон его был не сломан, это означало, что о смерти исследователя в штаб сообщения не ушло. Что он тут делал, на Брянщине, как он умер, кто его похоронил - никто теперь никогда не узнает. Роясь возле сгнивших сапог, от которых остались одни подметки, Стрыга заметил бок железной коробочки, похожей на маленький портсигар. Наверное, в сапоге что-то носил немец. Откопал, вытащил. Ржавчина истоньшила стенки коробки так, что они практически рассыпались под пальцами. Крышку он легко оторвал. В оставшейся половинке тускло поблескивали потемневшие золотые колечки, сережки с красными камушками, и пара коронок для зубов.


— Ах ты ж тварь такая… — расстроенно прошептал копатель. — Содрал же с наших теток, да?


И пнул ботинком по берцовой кости, от чего она вылетела за край ямы.


Небо над верхушками деревьев стало сиреневым, в лесу потемнело, а Борька понял, что на сегодня хватит. Смеркается быстро, скоро будет совсем темно. Ночевать в машине не хотелось - назад идти, и там тоже нормально не выспишься. На такой случай был у него гамак походный, его-то Стрыга и растянул между двумя деревьями, зафиксировав над сучками веревки. Наскоро перекусив, не разжигая огонь, он влез в гамак, замотался, как куколка гусеницы в брезентуху, и от усталости сразу провалился в сон, как только тонкий серпик молодого месяца взошел на небо. Ветер тихо шелестел листьями, теплый ночной ветерок покачивал спящих на ветках птиц, зудели комары, где-то на болоте брекотали лягушки. Спалось, как никогда, сладко. И снилось что-то такое… приятное...


Адский визг разорвал ночную тишину леса. Словно кого-то резали заживо, прямо рядом. Борька забарахтался с перепугу, выпал из гамака в кромешную тьму, вопящую до боли в ушах.


“ Баньши. Баньши! Я знал, что они существуют.” — ползая в поисках рюкзака, в котором лежал фонарь, лихорадочно думал он. А за кем же они пришли? Нашарив молнию на кармане, вытащил фонарь и спасительный свет разрезал черноту лесной ночи.


Визжащий баньши бегал по вырытой Борисом яме, мелькая полосками на спинке и тряся ушами. Пятачок-сеголеток, как его занесло ночью сюда, сам леший не знает. Видать отбился от мамки, далеко забрел. Маленькие копытца дробили старательно очищенные кости немца, перемешивали их с землей.


— Ну все, дорогуша, хватит. — Стрыга щелкнул раскладухой, спрыгнул в могилу и разом навалившись на подсвинка, долбанул ему в шею. Истошно взвизгнув, кабанчик затих. Копатель вытянул нож и присосался к ране. Шерсть была немного противная на вкус. Сидя в раскопанной яме, слабо подсвеченной фонарем, Борька сыто отдувался и смотрел на переворошенные кости. Кабанчик взрыхлил нормально так. Под скелетом явно что-то было. Торчал бок ящика какого-то металлического, даже ручку на боку его можно было разглядеть. Вот что сигнал давало.

Поправил фонарь, чтоб светил вниз, и с азартом стал выкапывать немецкие сокровища. Пока копался, стало понемногу светать. Ящик оказался что-то вроде небольшого железного чемоданчика, похожего на канистру для бензина, только с ручками. Полустертые надписи было уже не прочитать, только сбоку сохранилась маркировка белым — W 34. Борька вспомнил, что в таком мины хранили.


Душа ушла в пятки. А как открывать? А вдруг там еще что-то есть и сдетонирует? Перед глазами пролетела неказистая жизнь его, в которой по сути и зацепится-то было не за что, и жадность победила. Вдруг там что-то дельное?


Ломая ногти, стал ковырять застежки ящика, отжалась одна, вторая просто сломалась - проржавела. Внутри было не так уж и пусто. Мин там точно не было, а в круглые отверстия были вставлены оцинкованные цилиндры. Три штуки. Время проведенное под землей спаяло края, но Стрыга все же сумел открыть один. На ладонь выпал серебряный потемневший кругляш, испещернный рунами и какими-то знаками, там же были хорошо сохранившиеся бумаги, свернутые в трубочку, все написано от руки, чернилами. Готические буквы с вязью в начале страниц намекали на древность рукописного текста. На каждой бумажке стоял штемпель со знаком Аненербе и размашистой резолюцией и узнаваемой подписью Гиммлера.


“ Да за эти бумажки точно хорошие деньги можно получить. Такая удача. — разглядывая находку думал Стрыга, — Ты, Боренька, и вправду умница. Надо же, Чердак не накаркал, в кои-то веки.”

Бумаги он засунул обратно, в цилиндр, и закрыл крышку. Стал крутить серебряный диск в руках, стараясь разглядеть рисунки, выбитые на нем. Странная какая-то вещь была. Сантиметров 10 в диаметре, увесистая такая. С двух сторон руны, знаки непонятные, хаотично расположенные. Зачем такое нужно было таскать с собой в железном ящике? Видать что-то важное для немцев в ней было. Да еще куча старинных бумажек. Инструкция может там? Жалко, что читать он и на русском не любил, а с иностранными языками Борис вообще был “на вы”. Ну, да в интернете знатоков найдет.


Внезапно, посреди таких приятных мыслей о скором обогащении возникло странное чувство. Борьку резко затошнило и вырвало. Кровью. Прямо на руки, держащие серебряный диск. Согнувшись в очередном спазме, сквозь выступившие слезы он разглядел, что кровь, попавшая на кругляш, вроде как дымится. Протер глаза.


На серебряном диске, заблеванным красным, засветились руны, кровавые дорожки побежали по рисункам и значкам, тут же впитываясь в металл, исходивший паром. Где-то прогремел гром, в предрассветном сумраке к яме, где лежал немец и стоял Стрыга, потянулись черные тени.


“Что ж я откопал-то такое…” — вихрем пронеслось в голове, и Борьку еще раз вырвало.


В плотной тишине откуда-то раздались глухие ритмичные удары, словно кто-то лупил в огромный барабан. Кругляш светился, наливался желтым огнем, пальцы свело судорогой, края диска впились в пальцы, разрезая острыми краями кожу, словно требовали еще крови. Выступившие капли впитывались в металл, руны стали пульсировать, вспыхивая красноватыми отсветами.


Они соткались из заклубившегося меж деревьями тумана и поднявшихся с земли черных теней. Из ярости воинов, страха и боли побежденных. Из крови, пролитой на этой земле, людских костей, лежащих веками в ней. Из дыма пожарищ, горящих домов.


Четверо мужчин, одетых только в длинные юбки из кусков кожи,  державшиеся на широких поясах с коваными бляхами.  Волосы их струились черными прядями, развевались ветром мира мертвых. Мускулистые тела украшены татуировками, вьющимися по рукам и торсам. В пустых глазницах тьма лет и пепел сожженных сердец. Земля под ними вспучилась, выбрасывая белые кости, и ухнула обратно, заставив Стрыгу присесть в своей яме, и стать как можно незаметнее.


Один мужчина держал в руке большой бубен, у другого на пояснице крепился огромный барабан, в руках у третьего было что-то похожее на длинную дудку из рога, а четвертый имел при себе деревянный раскрашенный щит и короткий меч.


Мечник поднял оружие и стал стучать им по щиту, ритмично отбивая такт. Барабанщик подхватил, вплетая в ритм дроби, отбиваемые руками. К черным губам поднесли дудку, полилась боевая мелодия. Тот, кто держал бубен, жахнул в него длинной костью, которая раньше явно была чьим-то бедром. И они пошли вперед, раздавая вокруг священную боевую ярость. От звука барабана вскипала кровь, хотелось встать и бежать сломя голову в бой, крушить врага, убивать, затаптывать в грязь еще теплые тела, разматывать кишки, чтобы от них ничего не осталось.


“В атаку! В атаку!” — командовали колдовские музыканты, играя на своих инструментах. Стрыга поднялся на трясущихся ногах, выглянул из ямы, провожая взглядом спины зовущих в бой. Там, где они прошли, ступая босыми ногами, из земли поднимались призрачные воины. Десятки мужчин, облаченных в старинные мундиры, кольчуги, гимнастерки, кожаные доспехи. Разных времен и эпох. Музыканты уходили все дальше, боевой мотив звучал все так же оглушающе, даже дохлый кабанчик задергал копытцами, и Борька брезгливо отскочил подальше. И чуть не наступил на выползающего из земли офицера СС.


— Ах ты ж, епт! — испуганно взвыл копатель, — Про тебя уже и забыл!


Немец, не обращая внимания ни на что, вылез из своей раскопанной могилы и устремился вслед за армией мертвых. И Борьке тоже хотелось с ними, туманило мозги, рвало с места, да вот только то, что кругляшка резала пальцы, немного его отрезвляло. Куда идти, кого воевать?


Стрыга попытался разжать пальцы и бросить серебряный диск. Получалось плохо. Да, инструкцию перед использованием конечно надо читать. То, что активируется эта штука кровью, не важно чьей видать, - это было ясно. А вот как прекратить действие?


Он тряс рукой, даже прижал пальцы ботинком и попытался содрать диск, но тот держался, словно прилип. А эта армия какого-то безумного некроманта уходила все дальше и дальше. И могла дойти до ближайшей деревни. Что тогда будет… Даже думать не хотелось.


“Борька, руки помыл?” — ни с того, ни с сего прозвучал в голове бабкин голос. Стрыга даже встрепенулся, ведь если с грязными руками за стол - то тогда полотенцем по спине сразу перетянет. А это больно. Руки надо мыть. Надо мыть. А, вот оно что, спасибо, бабуль!


Метнувшись из ямы к рюкзаку, мужчина вытащил литровую бутылку с водой. Звук барабанов ввинчивался в мозг, драл когтями сознание, звал убивать. Свободной рукой стал поливать на другую, время от времени потирая кругляш о куртку, чтоб быстрее кровь смывалась. Когда почти вся вода закончилась, серебряный диск, сверкнув боком, отлепился от ладони и упал на землю. Стрыга тоже. В лесу стояла еще пару минут тишина, а потом радостно загомонили утренние пташки, в кронах деревьев проглянуло розовое от рассвета небо, и наступил покой.


Никаких бубнов, барабанов и боевых маршей древних племен. Зовущие на бой вернулись в Вальхаллу, или где они там обретаются, Борька Стрыгин осмотрел свои трофеи, быстренько вылез из раскопа и стал собираться домой. Долго думал над коробочкой с золотыми колечками и коронками. С одной стороны - просто на лом сдать - тыщ 20 точно будет. А с другой - да ну его нафиг такие деньги. От горя других самому счастья не найти. И бросил к порушенным костям обратно. Прикопал яму, даже закидал ветками, чтоб больше никто не нашел.


Кабанчика завернул в гамак, взвалил поверх рюкзака, и взяв железный чемоданчик, попер к дороге. В голове роились мысли. Что вообще привезли немцы на нашу землю? Ладно, был у них первитин. Давали его летчикам и танкистам в таблетках, чтоб ни страха, ни мысли отступать. В бой шли одни накачанные наркотой берсерки, радостные, и убежденные в своей победе. А вот эта хрень видать пехоту в бой вела. Тех, кому таблеток не хватило.


“ М-дааа… Может свои же исследователя этого тут и кокнули. После такого-то представления. Все же, религиозных среди них было много. Испугались. А может наши выловили. Да просто покидали все его имущество вместе с немцем, и зарыли.” — думал Стрыгин, выруливая на дорогу.


Уже дома, осматривая хабар повнимательней, решил, что остальные два контейнера открывать пока не будет, мало ли что в них, может еще опаснее, чем эта штука, даже мертвого поднимающая на бой. А ведь с такой хренью можно и революцию устроить. Хоть где. Хош в России, хош в ближайшей стране. Налил кровушки на серебро в центре города, и веди вперед, на штурм Зимнего. Полезли совсем нехорошие мысли. А вдруг и в 1917-ом эта вещь тоже отметилась? Ведь, как знать, откуда этот диск попал в цепкие лапки Аненербе?


— Штрыга! Штрыгааа! Шматри шо есть! — завопили под окном. — Я знаю, что ты дома уже. Глянь, шо достал.

Борька недовольно сморщился, потопал к окну. На улице стоял Козлевич, радостно покачиваясь, светя красной рожей и беззубой улыбкой.


— Вота! — он повел он лапой, указывая на стоящую поодаль насквозь ржавую “Победу”. — Машина -зверь, кузов тока подрихтую, и продам. Хочешь, в пополаме вложимся? Такую за полляма потом продать можно.


— Витенька! — ласково прищурился Стрыга, — А поди сюда, поближе.

Козлевич подскакал как-то боком, видимо, все равно опасаясь за свою шкуру.


— Еще раз тут появишься со своими мавродинскими предложениями вложиться, я на тебя оркестр запрещенных барабанщиков напущу.

— Чевой-та, барабанщиков сразу. Не хочешь - не надо. И так в меня жисть, как в бубен, лупит. — разнылся Витька, ища сочувствия. — Так будешь вкладываться? Смотри, какая малышка, а?


— Витя, иди нахрен. Еще минуту и… — Стрыга притянул соседа, цапнув за майку-сеточку, — и глотку тебе изорву.


И убедительно клацнул белыми зубами возле потной соседской шеи со вздыбившимися венами.


Продолжение следует.



Пусть здесь будет музыка, из-за которой возникла идея для истории)

Подписывайтесь на мой паблик в ВК, оставляйте комментарии, как вам история.  Может есть люди, кто копом иногда занимается, подскажите,  насколько убедительно описаны действия гг.

Показать полностью 1
126

Тьма русских лесов

Посмотрел тут на днях, по совету из комментов к прошлому посту, первый сезон нетфликсовской тьмы, очень доставило. Вдохновился ночными блужданиями героев по лесу, и решил что-то похожее поснимать.

Снято на Redmi Note 7 через Gcam, обработано в десктопном Lightroom.

Тьма русских лесов Фотография, Крипота, Ужасы, Лес, Ночь, Длиннопост
Тьма русских лесов Фотография, Крипота, Ужасы, Лес, Ночь, Длиннопост
Тьма русских лесов Фотография, Крипота, Ужасы, Лес, Ночь, Длиннопост
Тьма русских лесов Фотография, Крипота, Ужасы, Лес, Ночь, Длиннопост
Тьма русских лесов Фотография, Крипота, Ужасы, Лес, Ночь, Длиннопост

Да, шумновато, знаю. Не особо представляю, чем подавить, что бы не потерять детализацию, поэтому оставил, как есть.

Показать полностью 3
216

Вспомнила детство. Залезла на каланчу

Живу всю жизнь возле леса. В 14 лет каланча была любимым местом подростков. И было время когда с неё прыгали на тросе(не думаю что это было законно).
И вот катаясь на велике по лесу наткнулась на неё и поняла что проехать мимо я не могу.

Вспомнила детство. Залезла на каланчу Лес, Велосипед, Высота, Каланча, Длиннопост
Вспомнила детство. Залезла на каланчу Лес, Велосипед, Высота, Каланча, Длиннопост
Вспомнила детство. Залезла на каланчу Лес, Велосипед, Высота, Каланча, Длиннопост

Когда стоишь сверху то слегка покачивает всю конструкцию от чего веселья во мне становилось меньше.

Вспомнила детство. Залезла на каланчу Лес, Велосипед, Высота, Каланча, Длиннопост
Вспомнила детство. Залезла на каланчу Лес, Велосипед, Высота, Каланча, Длиннопост

Но ощущения только самые классные)
Собираюсь снова поехать и встретить рассвет, пока не поздно

Показать полностью 4
143

Нехорошая встреча в лесу

Человек я чрезвычайно любознательный и общительный. Но больше всего в жизни люблю слушать страшные и загадочные истории от очевидцев. Нахожу я таких людей через интернет и объявления в газетах. За хорошие и интересные истории плачу «живые» деньги, а поэтому от желающих побеседовать со мной отбоя нет. Но, встретив очередного очевидца, я с первых минут разговора понимаю, правду говорит человек или всё придумал, чтобы просто заработать.

Явным обманщикам я сразу указываю на дверь, и, к сожалению, таких подавляющее большинство. Скажем так, из сотни 99 врут, и только один удостаивается моего внимания. А отсюда получается, что правда – она как крупица золота в огромной куче песка. Люди по своей природе обманщики, но я их ничуть не осуждаю, потому что и сам иногда люблю приврать и ввести окружающих в заблуждение.

Однако, когда вопрос касается денег, тут извините, всё должно отвечать высшим стандартам. За откровенную ложь я ещё никому не заплатил. Ври бесплатно, а вот за деньги, уж прости, не получится. Но давайте перейдём к делу и послушаем одну историю, которая поначалу показалась мне полнейшей выдумкой. Вначале я даже хотел прервать рассказчицу и вежливо распрощаться с ней, но внутреннее чутьё подсказало мне этого не делать. Поэтому я внимательно выслушал эту женщину до конца, а теперь настала ваша очередь её послушать:

«Зовут меня Елена Степановна, живу я в городе N уже без малого 35 лет. Когда была молодой, часто ездила в деревню, в которой жили мои бабушка и дедушка. Природу я всегда любила, а поэтому такие поездки доставляли мне огромное удовольствие. В основном старалась ездить ближе к осени, чтобы ягоды и грибы в лесу собрать. По молодости это было моим хобби, да я и сейчас ни за что не откажусь в лес сходить.

В тот раз, когда нехорошая встреча в лесу произошла, было мне 22 года. Как только в деревню приехала, так на следующий день сразу и отправилась в лесную чащу ягоду собирать. Чаща, конечно, громко сказано. Держалась я всё больше возле тропиночек, но там, как на грех, ягоды почти не было. Тогда начала я всё дальше в лес углубляться, и долгожданные плоды на кустах стали попадаться всё чаще и чаще.

Не больше часа прошло, и набралось почти полное ведро. Посмотрела я на свою добычу, и душа радостно запела. Пришло время назад в деревню возвращаться. Пошла я по лесу и вдруг увидела к своему несказанному удивлению, что под одним из кустов сидит маленькая худая девочка. На вид ей было не больше 8 лет. Испугало меня несказанно такое зрелище: маленький ребёнок в лесу, один.

Подошла я к девочке, оглядела её внимательно. Одета та была в старенькое платьице, а поверх него имелась почиканая во многих местах молью шерстяная безрукавка. Ноги ребёнка защищали испачканные землёй светлые дырявые чулки и тёмно-серые бесформенные ботики. Волосы на голове укрывал платок, напоминающий собой грязную половую тряпку. Весь вид девочки говорил о крайней нужде, и в моём сердце шевельнулась жалость.

– Ты заблудилась в лесу? – спросила я, подойдя к ребёнку и остановившись буквально в шаге от него. Но девочка никак не отреагировала на мой вопрос. Она смотрела на меня, и в то же время создавалось впечатление, что малышка смотрит сквозь меня. Мои попытки разговорить ребёнка продолжались несколько минут, но девочку как будто парализовала. Она казалась полностью отрешённой, но в какой-то момент её глаза приняли осмысленное выражение, а с губ слетели слова: «Да, я заблудилась».

Малышка очень легко вскочила на ноги и с силой вцепилась в мою руку. Я вздрогнула от неожиданности, и у меня даже появилось желание оттолкнуть странную девочку. Но тут же устыдившись этого душевного порыва, я подумала, что ребёнок страшно напуган, а поэтому и ведёт себя соответствующим образом. Девочку следовало срочно отвести домой или передать местным органам власти.

Я повела малышку рядом с собой, и мы вскоре вышли из леса. «Ты живёшь в этой деревне?» – спросила я, когда мы подошли к домам, стоящим на окраине селения. Девочка утвердительно кивнула головой. «А с кем ты живёшь?» «С мамой и папой. Они, наверное, сейчас злые из-за того, что меня долго не было дома и накажут», – ответил ребёнок. Я попыталась заверить, что никто её наказывать не будет. Наоборот, все очень обрадуются, ведь она наконец-то нашлась и пришла домой.

Вся эта ситуация с прогулкой по лесу и со злыми родителями мне показалась чрезвычайно странной. Я поинтересовалась, с кем девочка отправилась в лес. Та ответила, что пошла с папой, но потом он взял и убежал. Это выглядело ещё более странно, если не дико. Мне подумалось, что нужно будет поподробнее расспросить у бабушки и дедушки про это семейство.

Мы прошли уже достаточно по главной деревенской дороге, когда девочка отпустила мою руку и остановилась. «Пришли?» – поинтересовалась я и посмотрела на ближайший старый, но довольно хорошо сохранившийся и внешне вполне приличный деревянный дом. Ребёнок согласно кивнул головой.

Я знала этот дом. В нём жила пожилая пара, муж с женой. Но чтобы у них жили какие-то маленькие дети – этого я никогда не слышала. Впрочем, к ним могли приехать родственники и привести с собой эту девочку. А малышка как ни в чём не бывало подбежала к калитке, открыла её и скрылась во дворе. Мне ничего не оставалось как двинуться дальше. Но следует заметить, что я полностью успокоилась. Всё-таки довела потерявшегося ребёнка до места, а, следовательно, с честью выполнила свой человеческий долг.

Придя домой и похваставшись ягодами, я рассказала дедушке с бабушкой о странной девочке, которую встретила в лесу. Меня внимательно выслушали, но при этом смотрели как-то странно. После моего рассказа бабушка заметила, что нет никаких родственников у пожилой пары, к которым девочка направилась. Была очень давно единственная дочь, но утонула она в реке в возрасте 7 лет. С тех трагических событий живут эти люди одни, и никто к ним ни разу не приезжал. Но возможно малышка просто домом ошиблась. Но самое главное, что она в деревне оказалась, а уж тут среди людей не пропадёт.

А на следующее утро до нас дошла весть, что мужчина из того дома, который девочка указала как свой, умер. Осталась его жена совсем одна, и мы всем семейством направились к ней выразить соболезнование. Когда переступили порог, то увидели хозяйку, плачущую от горя. Я, понятное дело, осмотрелась, ища глазами маленького ребёнка, но в избе кроме самой хозяйки никого не было.

Мне показалось, что было бы хорошо хоть ненадолго отвлечь убитую горем женщину, и я спросила о маленькой девочке, которую встретила сутки назад в лесу. Услышав мой вопрос, хозяйка плакать перестала, удивлённо на меня посмотрела и сказала, что порог этой избы уже много лет ни один ребёнок не переступал.

Испытав чувство неловкости, я спряталась за спинами бабушки и дедушки и ещё раз окинула взглядом комнату. На серванте увидела старую фотографию. Подошла, вгляделась и ахнула. На ней была изображена молодая семейная пара, а между ними сидела та самая девочка, которую мне довелось вчера встретить в лесу. Тут уже было не до приличия, и я опять обратилась к хозяйке, требовательным голосом поинтересовавшись, кто изображён на фотографии. Та ответила, что это она с мужем и дочерью сфотографировались много лет назад.

Все присутствующие посмотрели на меня с осуждением. Да и действительно, у человека такое горе, а тут какая-то приезжая молодка задаёт абсолютно неуместные вопросы. Пришлось замолчать и больше ни о чём не спрашивать. Но когда я с бабушкой и дедушкой домой пришла, то рассказала им об удивительном сходстве девочки на фотографии и той малышки из леса.

Родственники меня выслушали и суеверно перекрестились. Помолчали, и дедушка вдруг сказал: «Это дочь отца в могилу забрала. Вот только неизвестно, настали ли его срок, или раньше за ним она пришла. Не стоила тебе, внучка, с ней встречаться в лесу. Будь теперь крайне осторожной».

Нехорошая встреча в лесу и дальнейшие события подействовали на меня крайне угнетающе. Через два дня я уехала в город, а ещё через полгода дедушка с бабушкой тоже в город перебрались, и больше я в ту деревню не ездила. А жена из злополучного дома ненадолго мужа пережила. Умерла после его похорон через 3 месяца. И говорят, что видели за день до её смерти во дворе дома маленькую незнакомую девочку. Вот такая история, и сдаётся мне, что действительно общалась я с мёртвым ребёнком. Когда такое подумаю, то волосы начинают на голове от ужаса шевелиться».

Показать полностью
343

Деревня Тихое. Оборотни. ч 2. Красные бусы

Часть первая. Крылья с гнилью.


Начало всего цикла про деревню Тихое здесь.



Конец августа в деревне Тихое выдался прохладным и солнечным. Лес потихоньку желтел и краснел, и только вековые ели, усеивающие сопки возле ущелья, темнели вечнозеленым. Школьники, с лицами великомучеников собирали свои портфели, готовясь к новому учебному году.


Был самый разгар сезона “тихой охоты”.

Грибов собрали - немерено. Мать замучилась их мыть, резать, солить и закручивать. Сашке выпала нудная работа - нанизывать кусочки даров леса на суровую нитку, для сушки. Дед тоже помогал, но больше словами и советами как надо, чтобы было лучше. Он так виртуозно отлынивал от обработки того, что насобирал, что внук прям диву давался.


— Пап, я тут белых отобрала, вон в тазике лежат. Порежь, пожалуйста. А Санька их потом нанижет. — мать заливала маринад в трехлитровые банки и ей было не видно, как дед, сидящий на стуле, притих, скосил глаза к выходу из кухни.


— Так эта.. Я чего хотел сказать-то, доча, да забыл совсем! Мне ж до дома надо, срочно. Таблетки принять.

— Какие таблетки? ...Папа?

— От давления. — и дед исчез за дверью.


Сашка потер переносицу. Вот старый симулянт. Таблеток в дедовом доме отродясь не бывало. Как и давления. А если и болело что, лечился он исключительно травами и заговорами. Благо, лепший друг его, дед Дошкин, отличным ведуном был.


Так что в лес по грибы-ягоды дед Иван ходить любил, а вот заготавливать их - не очень.


На следующий день дед нарисовался на кухне прямо с утра. В брезентухе, болотных сапогах и с двумя корзинами. Сашка с матерью как раз завтракали, отец уже уехал на работу, решив на выходных подшабашить.


— О, папа! Опять за грибами? Порезать вчерашние не хочешь? Я тебе оставила. — мать была полна ехидства.

— Тьфу ты, доча, какие грибы, клюква пошла! Санька, собирайся. Пойдем в одно место, я тебя туда еще не водил. Там клюквы - во! Как ковром все устилает.


Внук мысленно застонал. Да что ж это такое, покоя нет. Сашка трудился в отцовой шиномонтажке от зари до зари и воскресенье был его законный выходной. Очень хотелось поваляться перед телеком, сходить вечером к Костику на пару баночек пивка, и погонять в ФИФА на стареньком Xbox. Переться в места, где волки срать бояться, но, по словам деда, растет клюква прям ковром, ему не хотелось.


— Дед. Я не хочу. Устал. Мы вчера и так до ночи грибы перебирали, закатывали и на сушку готовили. А ты не помог даже.

— Как это не помог? — обиделся старый оборотень, — Я собирал. Нормальное разделение труда. Зимой-то как есть их приятно будет. С картошечкой жареной да мясом, а?


Аргументов для отказа у Сашки больше не нашлось.


— Ладно. Только садись, поешь. Пока соберусь…


Мать тут же зазвенела крышками сковородок, накладывая на тарелку омлет с луком и грузди в сметане. Дед повел носом над едой и довольно зажмурился.

— А пахнет-то как хорошо. Как-будто мать твоя готовила.

Женщина чмокнула старика в седую макушку и вышла, пожелав приятного аппетита.


Момент выхода из дома Сашка оттягивал как мог. Долго искал сапоги-заброды, старую куртку, что висела на крюке в прихожей, не мог найти минут пятнадцать, потом подзаряжал телефон - на всякий случай. Еще репеллент, тоже пригодится. Дед стал ругаться. К лесу добрались около часу дня. Сначала они шли по тропинке, потом свернули на запад, удаляясь от сопок все дальше и дальше. По дороге им попадались белые грибы, некрупные, на толстых ножках, но дед их мужественно игнорировал. Он пёр по мелколесью как лось, ориентируясь по своим приметам и интуиции, цепляясь корзиной за кустарник и разглагольствуя о том, что лес - наш дом родной, клюква - оченно полезная ягода, а Санька - лентяй молодой, жизни не нюхавший, деда мудрого не слушающий.


Внук и вправду его не слушал, заткнув себе уши наушниками и ориентируясь на мелькающую между деревьев дедову спину в брезентовой куртке. Через пару часов надоело и идти, и слушать музыку. Свернув наушники, Сашка застал отрывок монолога:


— ...а вот в пятидесятых здесь сбежавших зеков нашли. У двоих головы отрублены, один на дереве сидел, высоко, умер да так и присох там, на ветке, а еще одного так и не нашли. Болото рядом, да пройти его трудно. Мож и выжил, все ж топор у него, видать, был. С лесоповала бежали.

— Дед, я устал уже. Долго еще?

— Да почти пришли уже.


Через полтора часа, действительно, пришли. Лес стал редеть, некрупные корявые березки окружали большую поляну, покрытую зеленым мхом, утыканную кустиками голубики. Красные ягоды клюквы усеивали кочки словно бисер, рассыпавшийся с небес. Дед выломал две длинные палки - слеги из сушняка. Одну вручил Сане, вторую взял сам.


— Так. Идти строго за мной, след в след. Не падать. Если провалился - цепляйся за слегу, не барахтайся. Здесь вроде нормально, мох нас выдержит.


Отвернули голенища сапогов, пристегнув их к поясу, и, осторожно ступая, стали перебираться от кочки к кочке, собирая будущее варенье, морс и другие вкусные вещи. Увлекшись, Санька стал отходить от деда, прощупывая слегой топь. Через полкорзины он заметил, что солнце стало клониться к закату, уже висело за макушками деревьев.


— Деда, че, может домой пойдем? Солнце садится и мошка заела. — крикнул он стоящему кверху воронкой старику.


Тот забурчал, что еще можно, чего бояться, тут еще клюквы полно, надо добрать. И вообще нам, Горкиным, не пристало захода солнца в лесу бояться. Сашка вздохнул. Спорить было бесполезно. Да вроде и можно еще пособирать.


Стало смеркаться. Дед монотонно бухтел где-то неподалеку, внук, проваливаясь в болото, постепенно зеленел от ряски и усталости. Корзина наполнялась и уже оттягивала руку. В очередной раз подняв голову, он встретился взглядом с девушкой, сидевшей на большой кочке у скрюченного ствола карликовой березки. Девица была легко, не по погоде одета в выцветший сарафан на голое тело, длинные рыжие волосы заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо на грудь. А вот с грудью у нее как-то не сложилось. Плосковата, отметил про себя Сашка, и продолжил молчать, нагло разглядывая невесть откуда взявшуюся девушку.


— Глаза не сломай. — кокетливо повела плечами рыжая. — Чего уставился?

— Ты чего тут делаешь? Заблудилась?

— Да чего ж, заплутать здесь легко. Только вот я тут бусы себе делаю. Смотри, как красиво вышло. — она подняла с подола платья, прикрывающего ноги, гибкий березовый прутик, на который были нанизаны крупные ягоды клюквы и приложила к своей шее. Красные “бусины” на белой до синевы коже смотрелись очень ярко.

— У тебя ниточки нет? На ниточке было бы лучше. И иголочка еще мне нужна.


Сане захотелось немедленно помочь девушке. Ведь нитка с иголкой - это так просто. Он принесет. Она, бедная, сидит тут, мерзнет. Бусы из клюквы делает, надо ей настоящие подарить. Зеленые глазища красавицы так и заглядывали в душу, милые веснушки на носике кнопочкой, ямочки на щеках, и губки такие сочные, так бы и укусил.


Девица встала и призывно махнула рукой.


— Пойдем, я тебе покажу, что у меня есть. — она ласково улыбалась, тянула к нему руку, словно прося подойти ближе. — Пойдем. Я хочу подарить тебе что-то. Ты такой красивый. Иди ко мне.


“ Иди ко мне.. Иди... “ — эхом отдалось в голове.


Парень завороженно следил за плавными движениями ее рук, манящими, зовущими к себе. Поставил корзину на высокую сухую кочку, и забыв про торчащую рядом слегу, пошел к девушке, на втором шагу провалившись в трясину по пояс. Зашлепал по ряске руками, задергал ногами, пытаясь выбраться, но в сапоги уже набралась вода, они пудовыми гирями потащили вниз, болото зачавкало, запузырилось, затягивая человека все глубже и глубже.


Сашка испуганно оглядывался. Никакой девушки поблизости и дед где-то далеко. Слега торчит рядом, но не дотянуться. Попробовал зацепиться за кусты травы на кочках, но она легко вырывалась из зыбкой почвы, вниз тянуло все быстрее, вода уже до подмышек. За ноги снизу кто-то дернул. Потом еще раз. Захлебываясь от ужаса, молотя по бурой воде руками в попытке вылезти на твердую почву, парень заорал.


— Дееед! Деда! Помоги!


Сзади послышалась ругань и чавканье под ногами.


— Вот же дурень, говорил же без слеги не ходить, идти за мной. Ты какого хрена тут делаешь?


Старый оборотень добрался до торчавшей неподалеку слеги, кинул Саньке так чтоб поперек легла. Протянул свою, и парень схватился за нее руками. Снизу опять дернули за ноги, кто-то вцепился в лодыжки, тянул вниз все сильнее и сильнее.


— Сапоги! Отстегни сапоги! — заорал старик.


Дед тянул изо всех сил, наконец-то Сашка навалился грудью на слегу, лежавшую поперек кочек, уцепился одной рукой за нее, и еле держась, умудрился отстегнуть шлейки сапог. Тут же резиновые гири слетели с ног и кто-то уволок их вглубь трясины. Дрожащий мокрый парень выбрался на сухое твердое место и сел, хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось. Еще немного и конец пришел бы.


Рядом присел дед, и немного помолчав, влепил Саньке звонкий подзатыльник.


— Ты что ж дурень такой? Почему не следил куда ступаешь?

— Деда, не ругайся. Я там девушку увидел, вон там сидела. Она хотела что-то показать или подарить, я не очень понял. Нитки еще просила, для бус. Я ей помочь хотел. ...Почему-то.


До Сашки стала доходить абсурдность ситуации. Ну откуда здесь девица в сарафане возьмется, посреди болота? Может болотного газа надышался, глюк это был?

Но дед сидел, нахмурившись. И даже не сказал, что внук у него дурак, о бабах только и думает.


— Пойдем-ка, внук, к лесу ближе. Там костерок разведем, обсохнешь немного. Да я тебе кой-чего расскажу. А то скоро темно уже совсем станет.


Расположившись у кромки леса, Горкины развели огонь. Небольшой костер уютно потрескивал, согревал тело и душу. Еловый лапник, на котором они сидели, неприятно покалывал голую Сашкину задницу. Одежда сушилась, насаженная на палки, исходила парком. Лес стал черным, на небо, чуть подсвеченное спрятавшимся за горизонт солнцем, взобрался молодой месяц. Дед достал из рюкзака бутерброды и термос, молча перекусили.


— Дак чего, дед, сапог нет, в носках по лесу не побегаешь, может перекинуться , да волком домой? И телефон утоп, как теперь матери сообщить, что в порядке мы? Чего делать-то?

— Еще чего. Если одежку и рюкзак на себя можно увязать, то как сапоги мои нести? Может ты в пасти потащишь, умник? И клюкву жалко оставлять.


Где-то на болоте жутко застонала выпь. Сашка дернулся, и глянув на деда заметил, что тот внимательно следит за трясиной. Над черной топью тут и там вспыхивали и гасли огоньки, как будто кто-то зажигал поминальные свечи. Белые, зеленоватые, они плыли над болотом, невысоко паря в воздухе. Одни гасли, другие загорались, перемещались над темной поверхностью, подсвечивая искореженные силуэты сгнивших деревьев.


— От сука, блудички зажигает. — дед вытряхнул чашку термоса и поставил ее у ног. — Ты же знаешь, кого видел, да?


Сашка поежился, сидеть в одной дедовой куртке было холодно. Подгреб лапника под себя побольше.


— Ну, теперь-то думаю, может то русалка какая была?

— Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? Тебе лет десять было, про всю нечисть в округе тебе рассказал! Или ты тупой? Запомнить не можешь? Болотница это была.


Сашка удивленно вскинул брови - нихрена он не помнил, тогда его больше интересовало, даст дед после “оборота” в волка самому зайца поймать или нет. Все лекции о населении ближних лесов как-то прошли мимо.


— Это хозяйка болота. Видишь блуждающие огни? Она их зажигает, приманивает заплутавших. Иногда это девушки, которые тут нечаянно утонули, или их нечистый дух сюда заманил. А бывает что она сама по себе появляется, злобная сущность, что ждет жертву. Как девка красивая выглядит, да только стоит на нее боковым зрением взглянуть - тут вся суть ее и откроется. Ноги у нее, как у утки, с перепонками и когтями, кожа белесая, прозрачная, глаза как у жабы и рот как у сома. Обещает подарки, плачет горько, ты помогать побежишь, да тут и сдох. Утянет в трясину, тока пузыри и пойдут. Понял теперь?


— А она красивая такая была, дед. Ямочки на щеках… — звонко треснуло в затылке от очередной оплеухи, и сразу расхотелось рассказывать о красотах болотницы.

— Идиот. О, смотри-ка,не иначе твоя ковыляет.


От болота прямиком к костру двигалась маленькая фигурка. Вот уже видно, как бледное личико маячит над низкими кустами травы, раскачивается, словно переваливается с ноги на ногу. Застыла не доходя до освещенного места, издалека только глаза красным отсвечивают.


— Ну, чего надо? — крикнул дед.


Болотница придвинулась на два шажка ближе.


— А и чего наааадо, да что бедной сироте нааадо, — тоненьким, детским голоском заныла она, — помогите, люди добрые, голодная, холодная, всеми забытая. Ох, горе-горюшко, матушка померла, батюшка в болото завел да тут и оставил. Помогите, домой отведите.

— Ты давай тут, не жалоби. Знаю я, где твой дом. Пошла в болото!


Белое лицо, еле различимое в отсветах костра, вдруг искривилось, распахнулся черный огромный рот, существо басовито загудело, звук становился все выше, и вот оно уже вопит так, что уши режет, трава пригинается, словно ветром. Заскрипели, зашумели деревья, на болоте заухало, захлопали крыльями ночные птицы, взвиваясь ввысь. Сашку продрала дрожь, мурашки табуном промчались по спине. В мозгу вспыхнула ярким светом табличка “Оборона!”, парень вскочил, сбросил куртку и пошел в “оборот”. Губы и нос вытянулись и почернели, шерсть полезла из гладкой кожи, руки укорачивались, уши удлиннялись. Опустившись на четыре лапы молодой оборотень взвыл и кинулся к орущей белой фигуре. Но та взмахнула рукой и волк кубарем откатился назад. От обиды зарычал, снова прыгнул. И так же отбило, словно тугим потоком ветра снесло. Рот закрылся. И опять тишина, только костер потрескивает.


— Уходите. — зашипела болотница.

— Сапоги отдай, дура! — Санька был в ярости. — Как я уйду, в носках?!

— Уйдешь как пришел. И весело помашешь мне рукой.


Перед волком снова стояла рыжеволосая девушка с ласковой улыбкой. Вот только она теперь ему не нравилась. Совсем. После того, как разглядишь такую сущность в даме, то уже и милые улыбки не помогут. Тут с лапника поднялся дед Иван.


— А может поменяемся, а, красавица? Ты нам сапоги, что в твоем болоте утопли, а мы тебе одну вещь дадим. Очень нужную. Тебе такую еще лет сто никто не даст.


Девица потопталась и сделала еще шаг вперед. В прорехе старого разодранного платья стали видны ее короткие толстые ноги с утиными лапами.


— А чего дашь, старый? — блеснули интересом зеленые глаза.

— Смотри, чего.


Дед вытащил из кармана рюкзака большую катушку суровых ниток. Санькина мать просила принести, чтоб грибы нанизывать для сушки, да дед забыл выложить. А тут вспомнил, что болотницы уж очень охочи до всякого текстиля и ниток. Тоже ведь женщины, как-никак.


— Ниточки? Для бусиков? — восторженно взвизгнула хозяйка болота.

— Для бусиков. — дед отвернулся и сплюнул через плечо. — Тьфу ты, и эта туда же.


Болотница обернулась и закричала что-то в сторону болота. Из недр трясины раздался обреченный гулкий стон. Потом из топи выползло нечто, больше похожее на большой ком грязи, облепленный мхом и ряской, выплюнуло откуда-то из недр своих Санькины сапоги и еще что-то, опутанное водорослями.


— Давай ниточки! — болотница вытянула полупрозрачную, белесую руку, раскрыв ладонь. Между пальцев натянулись перепонки.


Старый оборотень бросил ей нитки, та ловко поймала катушку и радостно вереща, поковыляла в темноту. Блуждающие огни на болоте стали перелетать ближе к хозяйке, видимо, чтоб она лучше рассмотрела свой подарок.


Сашка облегченно вздохнул, перекинулся обратно. Подобрал сапоги и пнул то, что досталось в довесок по такому шикарному обмену. Какая-то деревяшка, что ли. Подобрал и ее.

Вылил из сапог воду, насадил на палки, чтоб немного просохли. Пока возился, услышал как за спиной озадаченно хмыкает дед. Обернувшись, он увидел, что дед держит в руках человеческую руку, крепко сжимающую топор. Рука, отломаная у предплечья, была коричневой, уже мумифицировалась, но очень хорошо сохранилась. Даже складки ткани на рукаве. На коричневой коже пальцев проступали темные пятна, похожие на татуированные перстни. Лезвие было покрыто ржавчиной, но если почистить, то может вполне еще послужить. На топорище были вырезаны буквы ИК -23/5, и еще что-то затертое от прикосновения рук.


— Ого, ничего себе! Значит тот зек в гости к нашей рыжуле угодил. На вечное поселение. Дед, ты чего делаешь? Выкинь это!


Старик сноровисто отломал пальцы покойного от топорища и выкинул руку в кусты.


— И топор выкини.

— Не, топор себе оставлю. Такая вещь… Памятная. Когда еще такой подарок от хозяйки болота получишь - жизнь и руку мертвеца. С топором.

— Так и руку тогда забирай, — Санька подпрыгивал на месте, пытаясь попасть ногой в штанину, — это ж такой сувенир. Приколотишь в сенях, будешь шапку на нее вешать.

— Поговори еще… Оделся, собрался? Взял корзину и пошли.


Затушив костер, оборотни растворились в темном лесу. Чтобы дойти до дома ногами - ночь не помеха. Помехой была дедовская хозяйственность.


В предрассветных сумерках по деревне крались двое - дед и внук Горкины. Перед деревней договорились тихо пройти, не разбудив соседских собак - те подняли бы лай, они разбудили бы хозяев и возник бы тогда резонный вопрос - какого черта этих двоих тут носит посреди ночи? И так слухов полно, множить их незачем.


Дед крался, бухая резиновыми сапогами о пыльную дорогу и бухтя про то, что японские ниндзя просто дети по сравнению с ним в искусстве бесшумности. Сашка загребал ногами гравий на обочине, смачно чавкая мокрыми стельками в забродах.


Собаки безмолвствовали. Видимо, из солидарности с ночными гуляками, а может были поражены такой тактикой скрытного передвижения. Дед склонялся ко второй версии.


Решив не будить мать с отцом, Сашка пошел спать к деду. Едва зайдя в дом, он сбросил вонючие влажные шмотки и упал на диван. Дед Иван успел разуться, повесить куртку на вешалку и, сидя на кровати, стянуть штаны. Сон одолел его в секунду, и вот уже дом подрагивает от мощных раскатов храпа обоих конспираторов. Две полные корзины с “оченно полезной” ягодой клюквой, будь она неладна, стояли в коридоре.

Памятный тяжелый трофейный топор дед выкинул где-то в лесу, тайком.



… В розовых рассветных лучах, посреди топи, на большой кочке покрытой влажным мягким мхом, сидела страшненькая болотница. Сосредоточенно выпучив и без того большие жабьи глаза, растянув в улыбке сомовий рот, она увлеченно нанизывала алые ягоды на суровую нитку, орудуя длинной ржавой иглой. Иголку ей подарили лет 50 назад, а вот ниток очень давно не было. Довольная хозяйка топи закончила третью низку, завязала узелок. Надела красные бусы в три ряда и радостно засмеялась.


— Ух-уху-ху-ху! — гулко разнеслось над болотом. Лягушки испуганно попрыгали в воду, мелкие птички в ужасе вспорхнули с веток.



Ну, а что еще женщине для счастья надо? Свой дом и бусики.



Продолжение следует...

Всех люблю, обнимаю, адски стучу по клаве!

Пишите комментарии, кому понравилось, кому не понравилось, кому лень - ставьте плюс!)

И заходите в гости в мой паблик, кто хочет пообщаться)

Уже готова озвучка от Паши Тайги для ЛЛ, вышло очень здорово.)

Показать полностью 1
39

На Лохин остров. Фото с велопрогулки

Обычно я далеко зимой не езжу, но в этот раз решил доехать до острова, где бывал лишь однажды летом. По летним меркам расстояние получилось небольшое, всего 40 км. По мокрому снегу и не катящих шипах, утомился под конец.

На Лохин остров. Фото с велопрогулки Велосипед, Лес, Снегопад, Длиннопост

Место, где соединяется река Москва и её старица. Вид в сторону Москвы. В этом месте по льду ходить не рисковал никто (при мне). По льду старицы вдоль усадьбы Архангельское рыбаки и не только, ходят. Я там рискнул прокатиться вдоль берега, но как-то не по себе и волнительно.

На Лохин остров. Фото с велопрогулки Велосипед, Лес, Снегопад, Длиннопост

Русло реки Синичка между Митино и Красногорском. Ремонтируют плотину, поэтому уже несколько лет вода только в нешироком русле.

На Лохин остров. Фото с велопрогулки Велосипед, Лес, Снегопад, Длиннопост
На Лохин остров. Фото с велопрогулки Велосипед, Лес, Снегопад, Длиннопост
На Лохин остров. Фото с велопрогулки Велосипед, Лес, Снегопад, Длиннопост
На Лохин остров. Фото с велопрогулки Велосипед, Лес, Снегопад, Длиннопост

Спасибо за просмотр )

Показать полностью 5
3716

Прелестная кукла! 10 евро! ( Из объявления "Из рук в руки" на испанском фейсбуке)

Прелестная кукла! 10 евро! ( Из объявления "Из рук в руки" на испанском фейсбуке) Facebook, Испания, Крипота, Объявление, Кукла, Велосипед, Страх, Мистика

Продаю куклу 1960 года,со всеми её вещами и 3х колёсным велосипедом.Продаю,потому что по ночам она ходит,наматывая круги по квартире и не даёт мне спать,но от молитвы "Отче наш" успокаивается.


Фото и объявление из испанского фейсбука в группе "Товары со вторых рук" Марии Лоаны Кальмар ( Maria Loana Kalmar)

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: