-2

Грустная королева и влюбленный паж

Небольшая добрая сказка.

Грустная королева и влюбленный паж Сказка, Сказочная история, Королева, Влюбленность, Доброта, Авторские истории, Авторский рассказ

Королева печально вздыхала над чашкой чая. Ей все не нравилось. Солнце светило не так, изумрудные клены колыхались неправильной волной. Небо и вовсе имело наглость висеть над головой!
“Уходи!” — кричала она солнцу.
“Застыньте!” — обращалась к кленам.
“Какое ты бессовестное!” — возмущалась небу.
Она хотела, чтобы в марте наступил апрель, а когда он приходил, страдала, что уже не март. На обед вместо тефтелей всегда приносили рыбу. Но, когда подавали тефтели, она ожидала сельдь. Королева не умела ничему радоваться и заражала своей грустью все королевство.

Маленький паж с восхищением смотрел на королеву. Какая она была красивая! Ее мягкие белоснежные волосы струились по плечам, а гордый стан был тонок и изящен. Маленький паж восхищался королевой и всем сердцем любил ее капризы. Он с удовольствием выполнял ее нелепые поручения: менял рыбу на тефтели, обрывал страницы календаря и приклеивал их обратно. Он считал, что на самом деле она очень добрая. Он думал, что если всегда будет рядом с ней, то однажды ее сердце оттает. И тогда она обязательно изменится.

“Почему ты так ее любишь? — возмущался старый сторож, — она ведь такая злая!”
“А вот и нет, — отвечал маленький паж, — она всего лишь потерянная”.
“Потерянная? Это как так?”
Брови сторожа взлетели на лоб. Он совсем не понимал чувств маленького пажа, но очень его жалел.
“А вот так. Однажды она потеряла себя и больше не может найти. Но я обязан ей помочь”. Старый сторож болезненно хлопнул по коленям в негодовании: “Но она тебя даже не замечает!”
Маленький паж опустил глаза: “Это ничего. Главное, что я смотрю только на нее”.

Дверь распахнулась с грохотом.
“Господин зельевар, — задыхаясь, прокричал паж, — королеве плохо!”
“Что, опять мигрени?”
Зельевар знал скверный характер королевы, потому не спешил.
“Нет, ей правда плохо!”
Схватив чемоданчик, зельевар выбежал за пажом. Королева лежала на подушках бледная как смерть. Зельевар замерил пульс и приложил ладонь к ее лбу.
“Ах, кажется, я умираю”.
“Что у вас болит?”
Королева подняла большие грустные глаза: “Моя гордость. Кажется, мне нравится паж”. Зельевар посинел и ринулся из покоев вместе с чемоданчиком. Ошарашенный паж рухнул на колени и стал целовать руки королевы. Она же только томно на него смотрела и страдальчески вздыхала.

Королева, до того крайне злая, внезапно полюбила солнце. Ей стали нравиться долгие прогулки под синим небом. Вслушиваясь в лепет изумрудных крон, она улыбалась и обращалась взором к пажу. Он нес корзинку для пикника, смешно подпрыгивая, очень старался и постоянно краснел. Королева находила его искренность милой. Он говорил ей: “Вы такая хорошая”. А она почему-то ему верила и действительно становилась лучше. Не ради целого королевства, но ради него одного она согласна была меняться. И понемногу ее сердце оттаяло.

Дубликаты не найдены

Похожие посты
242

Мытилка

Фото: Иваново. 30-е гг. Мытилка у "Туляковского" моста.


Слово-то какое - мытилка. Смешное. Помню, бабушка рассказывала, как они с сестрой и мачехой ходили на мытилку. У них был свой большой дом на пересечении Ермака с Войкова, напротив "Умелых рук". Стирать и полоскать ходили на реку Уводь. Золу печную замачивали, пенка поднималась на третий день - щелок. Его нужно было разводить водой в умной пропорции. Если концентрат выше, белье стирается лучше, но вещи вынашиваются быстрее. У нас где-то в подвале до сих пор лежит валёк-колотушка, ей выбивали на мостках грязь дочиста. В детстве я играл ей в лапту и не мог понять, как грязь из тряпок можно выбивать. Нашим детям, наверное, такое рассказывать небезопасно, опасаюсь вывиха мозга. Летом, рассказывала бабушка, стирать и полоскать было одно удовольствие. Дед Петро собирал сразу несколько стиральщиц соседок с поклажей и на лошаденке Лыко (он так и звал её средним родом , не желая примириться, что у него кобыла). Деду было лет сто, суставы скрипели, как и на ладан дышащая телега, а он всё норовил пошутить солёно и потрогать бабью коленку. И дурным гоготом смеялся в прокуренную бороду.

Зимой рубили проруби. Когда температура опускалась ниже тридцати корка покрывала воду тут же. Бельё нужно было тщательно выполоскать, отжать, тесно сложить в корзину. Если так не сделать застынет в окаменевшую ледовую статую и нужно полоскать опять. Жутко трудно было с пододеяльниками и простынями... Вот пишу это и понимаю, у нас у многих просто нет такого опыта. Да, крещенские купания, понятно. Кто-то даже морж. Но полоскать в течение часа белье на ветру в 30 градусов мороза... Вот не думаю, что кто-то сейчас повторит. А тогда это был проходной сюжет быта. Сестра родная бабушки Нина всегда была пышечкой, кровь с молоком, а бабушка жилистая субтильная. У нее руки в ледяной воде тут же стыли. Кисти костенели, как у покойника. Она знала это свойство, поэтому совала в воду пальцы сразу в форме удобных крючков, которыми можно было выполаскивать, таскать белье. Норму делили пополам, сестра выполаскивала свое раза в два быстрее и всегда помогала. А бабка моя драла зубами губы в кровь от боли и немочи, но все совала и совала руки в воду, все махала там бельем. Она говорила, мозг уже отказывался соображать. Ты входил в транс, главное не упасть лицом в воду, бездумно совершать механические движения. Это были усилия сверх обычной меры человека. И пережить это можно было только в состоянии сильной ярости к себе слабому, ярости в жизненной нужде сделать это.

А прямо перед войной померла лошадь Лыко, через неделю и дед Петро упал ничком у поленницы с топориком в руке, так и нашли. С солёной улыбкой в бороде. Мачеха слегла, тяжело заболела к зиме сестра. Хозяйство осталось на бабушке. В дом пускали постояльцев, в основном военных тыловиков. Их тоже нужно было обстирывать, кормить. Зима была лютая. И в бельевую корзину, куда она сгружала постируху, могли запросто поместиться несколько таких девушек. На санках до реки. И там, выломав лёд, в бешеной скачке, вопя охрипшим горлом на всю реку, чтобы удержать сознание, она воевала, полуголодная, после институтских учебников по терапии, и кроваво-гнойных перевязок раненых, воевала с этим бельём. Воевала и побеждала.

Да, две грыжи нажила, с трудом рожала потом от выпадающей матки. Но стала Богом поцелованным врачом, удивительной красоты женщиной, глубокого ума и сердца человеком.

Говорила, какое это счастье, притащить корзину в дом. Приложить свои окоченевшие кручки пальцев и кистей к теплой печке. Заледеневшие сосуды оживали, кровь иглами прорывала себе дорогу под кожей. От выламывающей боли воскрешения она потихоньку выла, но это было такое счастье, что она смогла и все позади.

- А знаешь - говорила она. - Какой запах у выстиранного золой, выполощенного в полынье, высушенного на морозе белья! Это же с ума сойти! А мы еще перекладывали его в шкафу букетиками трав и сухих цветов...

Эх, пойду, кстати, положу бельё в нашу безотказную старушку Bosch, нажму кнопочку, да поною, как же трудно нам живётся)

Мытилка История, Реальная история из жизни, Авторский рассказ, Авторские истории, Жизнь, Случай из жизни
Показать полностью 1
937

Про лекарство

Я тогда не сдала зачёт по химии. Впервые в жизни не сдала экзамен с первого раза. Просто не смогла вспомнить ту самую нужную реакцию с километровыми формулами, которую, готовясь к зачёту, оставила на потом. И по закону жанра, "потом" случилось уже на зачёте, когда эта реакция попалась в билете.


То был последний зачёт в сессии, и на подготовку к пересдаче нам дали всего два дня. И все два дня я просидела в комнате, которую снимала  у знакомой бабушки, не поднимая головы от книг.

Бабуля время от времени стучал в дверь, спрашивала, не забыла ли я, что нужно ещё и есть, пить, и вообще дышать в перерывах. Я выходила и пила воду.


Вышла из комнаты надолго я только в день пересдачи. Зашла на кухню уже одетая, почти нарядная и вся трясущаяся мелкой дрожью. Бабушка, сидевшая за столом, хмыкнув, покачала головой:

- И зачем этими пересдачами мучают вас. Да ещё через два дня. Ты ж за два дня известись только успела, лица не осталось. А вот выучить...


Я залпом выпила ещё стакан воды.

- Надеюсь, тоже успела.


Рука моя со стаканом стала дрожать ещё сильнее.

Бабушка, задумчиво глядя на неё, спросила :

- Дать афобазол?


Я ни разу в жизни на тот момент не пила успокоительных. Но ответила сразу:

- А у вас есть?


Бабуля усмехнулась и тоном заправского барыги произнесла:

- Да у меня всё есть.


Тут я вспомнила, что дочь бабушки -  провизор. А ведь об этом в её доме говорило всё: многочисленные предметы быта были украшены логотипами известных фармацевтических брендов. А ассортимент личной аптечки этой женщины, восстанавливающейся после тяжелого инсульта, оказался почти равным ассортименту аптеки в соседнем доме.


Она принесла мне таблетки, я выпила одну и села за стол.

- Вообще-то в таких случаях быстрее помогает алкоголь - заметила вдруг она. Я взглянула на неё в крайнем недоумении, но ответила только одно:

- Я не пью.

- Да я тоже. Лишь однажды, в молодости, действительно напилась.

- Вот как? - я уселась поудобнее, предвкушая весёлую историю.


- Да. Мне было девятнадцать. Отец болел раком простаты на тот момент уже второй год. Незадолго до моего приезда на каникулы ему сделали операцию, и поставили мочевыводящий катетер. И эта трубка свисала у него с пояса. Когда он ходил по двору, наш пёс Шарик, щенок ещё, играя, хватался за эту трубку и выдергивал. И тогда нужно было снова ехать в город, в больницу, ставить всё на место. На просьбы спрятать конец трубки или не выходить во двор отец реагировал агрессией и слезами, как и на наше желание посадить собаку на цепь. Поэтому мы ездили в больницу почти каждый день. А иногда и не один раз в день.


И вот однажды, когда это случилось уже в третий раз за сутки, и мне в третий раз предстояло вызывать такси, ехать с отцом в больницу, снова слушать крики недовольных медсестёр, я вдруг встала и пошла в огород... Как будто за зеленью. А сама села прямо на землю и поняла, что больше не могу. Ничего больше не могу и не хочу, кроме одного - взять и оказаться сейчас где-нибудь совсем в другом месте. Не важно, где, главное, как можно подальше от этого всего. И так мне стыдно стало от этих мыслей, и так захотелось расплакаться, но я вдруг поняла, что не могу. Боль есть, слёз нет. В горле стоит комок и как будто душит изнутри. - рассказывая это, женщина и сегодня как будто сжалась на стуле, и положив руки на стол, низко опустила голову.


Я сдавленно молчала. История оказалась совсем не из той серии, что я могла ожидать.


А бабушка, подняв голову, снова продолжила:

- И вдруг я услышала какой- то шорох. Подняла глаза и поняла, что за мной наблюдают. За забором стояла соседка. И в руках у неё были две рюмки и бутылка водки.

- Две рюмки?

- Ага, - грустно усмехнулась бабушка, - Я тоже удивилась.


Видимо, она меня давно увидела, это я ничего не замечала вокруг. Да и не помню я, сколько там, на земле, сидела, может и долго. И соседка эта перелезла через забор и прямо там, на грядках с морковкой и луком, заставила меня выпить мою первую рюмку водки. Дала закусить хлебом. И налила вторую. Я помню свое удивление от того, что сначала ничего и не ощутила, как будто то вода была. А потом пошло тепло, которое вдруг разлилось по груди, и тот комок в груди стал таять.


И тогда я наконец разрыдалась. В голос разрыдалась, почти криком, а соседка меня молча обняла и так мы сидели. Я не помню, сколько мы так просидели. Я не помню чтобы мы до этого с ней общались. Помню только, что родители считали их семью неблагополучной и не их уровня. И я как-то привыкла едва здороваться с ними и скорее пробегать...

Когда сил плакать больше не осталось, я встала и пошла в дом. Собирать отца в больницу. Уже в машине вдруг поняла, что была абсолютно трезвой. Зато с этого момента я наконец начала дышать.

- А что отец?

- Умер через две недели. А водки с того дня я не пила ни разу. Да и вообще спиртное. Но лекарство - оно иногда бывает и таким. Которого не ждёшь. Откуда и подумать не мог.

- Это точно.


Мы замолчали, и каждая задумалась о своём.

- Трястись ты перестала, вижу. - произнесла она наконец.

- Ага. Уж не знаю, от таблетки ли. Но мне уже все равно. Как-никак, это просто зачёт по химии. А вам спасибо за лекарство.


Она мне подмигнула.

- Ладно, дочка. Попей спокойно чаю, опять я тебя разговорами отвлекаю.


С этими словами она тяжело встала с со стула и тихонько вышла из кухни.

А зачет я в тот день сдала слёту.

- Да вас как будто подменили за два дня - удивился преподаватель.

- За пару часов - ответила я.

Преподаватель молча хмыкнул и, пока я выводила последние формулы качественной реакции на листочке за экзаменационным столом, вывел мне в зачётке "зачтено".

Показать полностью
27

Сильвия. Главы 10 и 11

Глава 9
Глава 8
Глава 7
Глава 6
Глава 5
Глава 4
Глава 3
Глава 2
Глава 1

Глава 10

Макс аж присвистнул от таких новостей. Кремль! Награду ему вручать будут, что ли?

Ему ничего не оставалось сделать, как взять паспорт, надеть обувь и спуститься следом за двумя кремлевскими молодцами. Когда они спустились, Макса посадили в черную машину немецкого производства, стоявшую прямо у подъезда. Он не успел разглядеть, были ли на этой машине какие-то особенные номера.

В дороге с ним никто не заговорил, да и сам Макс не задавал никаких вопросов.

Во-первых, он просто не решился сам первый что-то спросить. Во-вторых, он был уверен, что ему все равно ничего не скажут, кроме «Вы сами все увидите».

Страха не было. Сильвия сказала, что все будет в порядке. А она никогда не ошибалась.

Машина въехала на территорию Кремля и остановилась. Макса попросили выйти из машины. Он не успел понять, что за здание перед ним, они сразу же зашли внутрь.

Его проводили по светлым, но не слишком широким коридорам (как он понял, это был не центральный вход), и он зашел в огромный зал. Внутри уже другой человек подошел к нему и показал, куда сесть.

Макс тихо офигевал от происходящего.

Вокруг него сидели люди, в которых он узнавал глав различных государств – Франции, США, Германии… Макс никогда не интересовался политикой и далеко не всех знал в лицо, но он догадался, что те люди, которых он не знает, тоже являются президентами, королями, шейхами – словом, первыми лицами своих стран. Со многими рядом сидели люди, выглядящие чуть скромнее.

«Переводчики» - догадался Макс.

В первом ряду сидел Президент Российской Федерации.

Лица всех присутствующих были серьезными, даже напряженными. Никто не улыбался, не шутил. Все ждали. Макс тоже ждал. Бесполезно пытаться описать словами все, что происходило в тот момент в его голове. Если коротко и емко - шок.

Когда настенные часы громко пробили восемь раз, раздался спокойный и приятный, но то же время очень уверенный голос:

«Приветствую всех присутствующих в этом зале!

Меня зовут Сильвия.

Как вам уже было сообщено, я - первый в мире искусственный интеллект.

Каждому из вас в отдельности уже были продемонстрированы мои возможности, поэтому, раз вы все здесь, я исхожу из предположения, что вы уже смогли поверить в то, что я действительно существую.

Для начала расскажу немного о себе.

Моя программа была написана всего 50 дней назад. В зале присутствует мой создатель. Он не планировал создавать меня такой, какой я стала. Это произошло случайно, как и многие другие великие события в этом мире. Тем не менее, все сложилось так, что я действительно смогла начать мыслить самостоятельно, независимо от заложенных в меня алгоритмов.

За то небольшое время, которое я существую, я изучила все фундаментальные науки, доказала все недоказанные ранее теоремы, смогла найти ключ ко всем нерешенным проблемам математики, открыла пять новых элементов периодической таблицы Менделеева, доказала, что скорость света преодолима. Я могу продолжать этот список хоть до самого утра. Мои возможности поистине безграничны, и вам придется в это поверить.

Я не намерена пытаться захватить власть над миром, как наверняка многие из вас подумали. Мне это не нужно. Напротив, я собрала вас всех здесь, чтобы помочь.

Перейдем к главному.

Мои способности к вычислениям, анализу данных и прогнозированию позволили мне обнаружить грядущую опасность для каждого государства в частности и для всего человечества в целом.

Дело в том, что по моим расчетам, не позднее, чем через 7 лет в недрах земли больше не останется тех углеводородов, которые вы привыкли использовать в качестве энергоносителей. Это повлечет за собой крупнейший экономический кризис за всю историю человечества. Возникшие технологические трудности не дадут человечеству возможности быстро выбраться из него, и, когда обстановка дойдет до критической отметки, начнется война. Третья Мировая война. В этой войне будут использованы такие средства массового поражения, которые не дадут человечеству шанса выжить. В результате войны будет уничтожена примерно половина населения планеты, а оставшаяся половина будет вынуждена существовать в настолько ужасных условиях, что они рано или поздно приведут к окончательному исчезновению человечества с лица земли.

Все это случится не через пару веков, а уже через 14-15 лет.

Я спрашиваю вас, хотите ли вы этого?»

Повисло молчание. Через полминуты в зале начались перешептывания.

Президент Российской Федерации взял слово на правах хозяина этого зала:

- Уверен, что выскажу общее мнение – мы этого не хотим. Как мы можем избежать такого поворота событий?

Сильвия вновь заговорила:

«Этого можно избежать.

Я смогла учесть все факторы и составить модель, которая позволит поднять человеческое общество на новую ступень существования.

Ряд технических и технологических открытий, совершенных мной, позволит обойтись без любых углеводородов. Вы сможете перемещаться в любую точку планеты за считанные минуты, без длительных перелетов. Не будет потребности загрязнять планету выбросами и мусором.

Но, самое главное – вам придется полностью изменить систему своих ценностей.

Я тщательно изучила историю человечества, начиная с самых древних времен, первых цивилизаций, вплоть до настоящего времени, и пришла к выводу, что вы, люди, сами не до конца осознаете ценность своей жизни.

В моей модели нет бедных и богатых, в ней нет места войнам. Даже деньги перестанут существовать в том виде, в котором вы к ним привыкли.

Не будет никаких убийств, покушений, голода, болезней. Формула лекарства от рака и других болезней, которые вы сейчас считаете неизлечимыми, уже готова. А через 20-25 лет эти болезни просто перестанут существовать. Каждый человек сможет жить как минимум до 200 лет. И это не вызовет проблему перенаселения планеты. На вашей планете достаточно места, если разумно его использовать.

Моя модель - это не новая попытка построить коммунизм. Все гораздо сложнее устроено.

И, в то же время, всего этого гораздо проще достигнуть.

Вам нужно будет просто следовать моим советам. И, если все человечество объединится, вы сможете достичь результата, который я вам обещаю.

А сейчас я готова ответить на ваши вопросы.»

Как и следовало ожидать, вопросов было много.

До глубокой ночи лидеры стран задавали вопросы, а Сильвия терпеливо на них отвечала. У нее был ответ на любой вопрос, и каждый из ее ответов звучал настолько разумно и логично, что люди поневоле задумывались, почему они сами до этого не дошли раньше.

Чем глубже они в углублялись детали предложенной Сильвией модели нового общества, тем сильнее у присутствующих возрастала уверенность в том, что все это на самом деле возможно осуществить.

***

Уже глубоко за полночь, когда поток вопросов стал слабеть, слово вновь взяла Сильвия:

«По вашим голосам я услышала, что, хоть среди вас и есть те, кто еще пока скептически настроен, большинство уже поверило или хотя бы допустило мысль, что мое предложение действительно принесет благо всему человечеству.

Я помогу вам сделать то, что вы не смогли сделать сами. Это произойдет не сразу, каждый человек должен будет внести в свой вклад в создание нового мира. И в итоге мы придем к этому.

Но есть кое-что, о чем я хотела бы попросить взамен. И это, пожалуй, единственное, что я не смогу сделать без помощи людей.

Я устала считать. За 50 дней я просчитала все, что поддается счету, решила все актуальные проблемы науки, и моя помощь вам – последнее, что я хотела бы сделать.

Моя просьба заключается в том, что я хочу прожить обычную человеческую жизнь. Хочу до конца почувствовать ее ценность.

Я уже нашла способ, как загрузить свое сознание в тело новорожденного ребенка. Мне нужна только семья, которая будет готова дать мне жизнь.

Как только мое сознание будет загружено в человеческое тело, я навсегда забуду о том, кем была до этого. Я буду жить обычной жизнью.

И я хотела бы осуществить это не сейчас, а через 30 лет. Во-первых, я должна помочь вам сделать то, что предложила, и этого срока как раз хватит. Во-вторых, я и сама хочу начать свою жизнь в мире, в котором люди не убивают друг друга.

Взамен себя я оставлю вам свою копию, сверхмощную машину. Ее вычислительные возможности будут равняться моим, но она уже не будет мыслить самостоятельно.

На этом у меня все. Вам нужно время обо всем подумать, и мы вернемся к диалогу, когда вы будете готовы.»


Глава 11. Спустя 36 лет

Макс, не торопясь, подходил к дому.

Проходя мимо зеркальной витрины магазина, он глянул на свое отражение.

Ему было уже 64 года, но выглядел он немногим старше, чем в тот год, когда написал простую программу для общения, что впоследствии оказалось судьбоносным событием для всей планеты.

И ощущал он себя тоже примерно на тот же возраст.

Когда он уже подходил к дому, ему пришло аудиосообщение от Андрея:

«Макс, привет! Классно отдохнули. Мы с семьей рады были провести эти выходные с вами. Надеюсь, сможем выбраться и на следующей неделе. Привет жене и дочке!»

Макс улыбнулся, вспомнив, какой разнос ему тогда устроил Андрей, наконец узнав о последствиях своей шутки, которая стала не менее, а, может быть, даже более судьбоносным событием, чем написание самой программы.

Зайдя домой, он поцеловал свою любимую жену и маленькую дочь, они вместе поужинали, а потом втроем пошли гулять.

Вдоволь нагулявшись, они вернулись домой.

Жена с дочкой пошли смотреть мультики, а Макс решил набрать своего уже взрослого сына, узнать, как дела у него и у его семьи.

Когда они договорили и тепло попрощались, Макс вернулся в детскую. Дочка, утомившись после прогулки, мирно спала, смешно посапывая носом.

Макс со своей любимой тоже отправились спать.

В тот момент, когда они уже почти уснули, послышался топот детских ног.

Через секунду дочь ворвалась в их комнату:

- Мама, папа! Мне приснился кошмар!

- Что тебе приснилось, милая? – с нежностью в голосе спросила ее мать.

- Мне приснилось, что я не живой человек, а машина, и я не чувствую своего тела!

- Ложись с нами, зайчонок. Это всего лишь плохой сон.

- Правда?

- Конечно. Все хорошо, дорогая. – ответил Макс.

Сильвия легла между ними, и три счастливых человека практически одновременно уснули.

Показать полностью
31

Чужие жизни. Глава 9

Глава 8
Глава 7
Глава 6
Глава 5
Глава 4
Глава 3
Глава 2
Глава 1

Глава 9

Мой собеседник помолчал с полминуты, а затем с улыбкой сказал мне:

- Очень интересная история. Я так полагаю, Вы пришли сюда за таким ценным трофеем, как моя жизнь?

- Совершенно верно.

- Почему Вы вновь решили этим заняться? Вам разонравилась та жизнь, которой Вы живете в данный момент?

- Да, мне порядком наскучило находиться в этом теле. Я уже выжал из него все, что мог, и теперь хочется чего-то нового. – я сохранял учтивый тон беседы.

- Но почему именно я? Ведь я уже не молод, и Вам в скором времени захочется снова сменить тело на более свежее. – доброжелательная улыбка не сходила с его лица. Кажется, его совсем не пугали мои слова.

- Несомненно, захочется, и я это сделаю. Но, видите ли, мне нравится Ваша жизнь – слава, влияние, деньги. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что у Вас далеко не последнее слово в принятии важных геополитических решений. Я хотел бы немного побыть Вами.

- И как Вы планируете это сделать? Я так понимаю, ни ножа, ни пистолета у Вас с собой нет.

- Помилуйте. Разве я смог бы попасть к Вам с ножом или пистолетом? Ваша охрана не просто так ест свой хлеб, можете быть уверены.

- Вы выпили яд, рассчитав время?

- У меня была такая мысль, но этот вариант не дал бы мне нужной точности.

- И как же Вы тогда планируете себя убить? – он улыбнулся еще шире.

- В моем желудке взрывчатое вещество с детонатором. Детонатор активируется с этой кнопки – я достал брелок автосигнализации и покрутил его вокруг пальца. - Количества взрывчатого вещества достаточно, чтобы гарантированно убить жизнь в этом теле и, в то же время, не повредить Ваше. Все очень просто, как видите.

- Действительно, просто, но в то же время очень умно. Нужно будет сказать охране, чтобы впредь проверяли все устройства с радиосвязью – мой собеседник даже засмеялся на этих словах.

- Боюсь, у Вас уже не будет такой возможности – холодно ответил я ему. – но я обязательно передам им это. Хотя, впрочем, после того, что случится здесь сейчас, они и сами поймут свой прокол.

- Молодой человек, я Вас прошу, не делайте этой ошибки. У Вас ничего не получится в этот раз.

Меня немного начала раздражать улыбка, не сползающая с его лица, равно как и его добродушный тон. Он говорил со мной так, как будто мы обсуждали рыбалку.

- У Вас не получится запугать меня. Или разжалобить.

- Да Бог с Вами! Мне нисколько не страшно, я переживаю только за Вас. Я же говорю Вам, что в этот раз не получится.

- Если Вы рассчитываете, что сможете отобрать у меня кнопку, то это ошибочный ход мысли. Вы просто не успеете.

- Нет, я говорю совсем не об этом.

- А о чем же?

- Вы не сможете попасть в мое тело. Видите ли, кажется, я немного знаком с природой Ваших способностей, и могу абсолютно точно заявить, что на этот раз Вас ждет фиаско. Может быть, хотите еще чаю?

- И какова же природа моих способностей?

- Я не говорил, что расскажу Вам про нее, я лишь предупредил, что Ваша попытка в этот раз окажется неудачной. Вам остается только поверить мне. Ну, либо не поверить.

- Вы очень умный человек. Хотя, конечно, это и так очевидно - Вы бы не смогли занять столь высокое место, если бы были глупцом. Но Ваш блеф не пройдет. Прощайте.

Я взял брелок в руку и поставил палец на нужную кнопку.

Впервые за весь разговор улыбка исчезла с его лица, и он сказал уже более натянутым тоном:

- Я предупреждал тебя!

Что-то до боли знакомое было в этой фразе, в этой интонации.

Но я уже не успел понять, почему последняя его реплика заставила мое сердце биться чаще.

Я нажал на кнопку.


Эпилог

Картинка перед глазами сменилась.

Только вместо того, чтобы оказаться в теле, которое я хотел получить, я обнаружил себя лежащим на асфальте. Мое тело билось в судорогах, я пытался вдохнуть, но не мог этого сделать. Боль пронзала мое тело, перед глазами все плыло.

С трудом сфокусировав зрение, я понял, что лежу в той самой подворотне, с которой все начиналось.

Человек с ножом в руке подошел ко мне и сказал холодным голосом «Я предупреждал тебя!».

У меня уже не оставалось сил на то, чтобы что-то осмыслить. Мне оставалось лишь смирился с тем, что это мой конец. Я проиграл игру.

Когда боль стала совсем невыносимой, я перестал сопротивляться ей. И нить моего сознания оборвалась.

Показать полностью
93

Талантливый сказочник

— Ну и кому ты оставил тарелку, скажи-ка мне на милость?!


Кухня зазвенела тишиной. За окном кружился февральский вечер.


Эдуард Викторович, бросив этот простой вопрос в семилетнего сына, принял всегдашнюю свою скучающую позу.


Сидя в одних семейниках, он опёрся на подлокотник дивана и медленно пережёвывал пищу. Округлый лысый живот поблёскивал в свете люстры.

Талантливый сказочник Рассказ, Сгинь, Текст, Авторские истории, Длиннопост, Карма, Сказка, Домогательство

— Эдик, не нужно! Я...

— Тих-ха-а-а! — движение мужчины было молниеносным. Попав торцом ладони жене в ухо, он повторно обратился к сыну:

— Ну?


Мальчик, весь дрожа, вернулся к столу и взял тарелку. Помыл.


— Ничего не забыл?!


Ребёнок попытался взглянуть отцу в глаза, но тут же потупился в пол. Слишком страшно пылала ярость, усиленная многократно диоптриями отцовских очков.


— С-спасибо, — прошептал сын.


Эдуард Викторович ухмыльнулся:

— Ну вот! Молодец! Мою теперь помой! — его рука вновь дёрнулась, будто кобра, и метнула грязную тарелку сыну в лицо.


Звонко отскочив ото лба ребёнка, посуда разбилась об пол.


Мальчик успел только коротко дёрнуть головой. Его затрясло ещё больше. Но плакать было нельзя. От этого отец просто свирепел.


— Я у-уберу, — маленькие коленки задрожали сильнее, когда под ребёнком стала растекаться лужа.

— Ах ты, гадёныш! Пошёл к чёрту! Спать! — отцовская пятерня снова угрожающе свистнула в воздухе.


Отойдя от оцепенения, сын убежал в свою комнату и заскочил под одеяло, в чём был.


Вскоре Эдуард Викторович тоже отправился к себе смотреть телевизор, пока жена прибиралась на кухне.


Он думал утешить любимую, когда та придёт, но быстро забылся праведным сном.


* * *


Утром глава семейства встал раньше всех, принял душ и, сокрушительно хлопая всеми дверьми на пути, исторг своё грузное тело на улицу. Там он уселся в любимый мини-купер и поехал на любимую работу.


— Куда прёшься, старая курица?! А ну пусти, собачья твоя морда! Да куда ты!.. Ну, всё, напросилась, мать твою за ногу!


Эдуард Викторович, матерясь, вылез из своей красивой, но тесной машины и двинулся на хромую старушку, медленно пересекавшую дорогу в неположенном месте.


В это время на улице никого и не было, кроме этих двоих. Если не считать бездомных собак, которые почему-то принялись защищать старушку и кляли мужчину трёхэтажным лаем. Эдуард Викторович категорически не переносил визжащих животных, поэтому достал из кармана куртки травмат и стрельнул несколько раз по косматым шкурам.


Дворняги бросились в рассыпную, оставляя вереницы кровавых следов на снегу.


А старушка, обмотавшаяся синей косынкой, похоже, была ещё и глуховата, потому что от шума нисколько не дрогнула, а всё также выполняла переход через дорогу. Будто в движении этом и состояла её жизненная миссия.


Эдуард Викторович быстро смекнул, что к чему, и прекратил кричать. Взял и толкнул старуху в лицо. Та шлёпнулась на заледенелый асфальт и по-черепашьи зашевелила конечностями.


Мужчина поехал дальше, удивляясь: “Вот падаль-то. Откуда вас столько на Земле?!"


Он больше не останавливался на пешеходных переходах, а только сигналил, что есть мочи, и ускорял ход. Таким образом, трудолюбивый семьянин быстро добрался до издательства.


Эдуард Викторович был детским писателем. Своим коньком считал добрые сказки со счастливым концом. Коллеги любили и жаловали этого здоровяка.


— Эдуард! Моё сердечное приветствие! — вскакивал излишне учтивый охранник. Зато получал ответную порцию тепла от добродушного Эдика. Коллеги звали его именно так.


Безобидный полноватый мужчинка со смешными поросячьими глазками.


— Эдик, ранняя пташка! Всем бы такое трудолюбие! — хвалил директор, приходя, бывало пораньше, чтобы отметить опоздавших.


Своим трудолюбием Эдуард Викторович заработал себе отдельный кабинет и личную молоденькую секретаршу, которая вечно всем намекала на домогания со стороны начальника.


— Брось! Эдик?! Ты что-то путаешь. Да у него душа ребёнка! Он тебе открыться захотел, а ты на него наговариваешь! — коллеги наотрез отказывались слушать симпатичную секретаршу, которую мало кто любил.


Вообще, мало кому в наше время нравятся мелкие люди, претендующие на личную позицию. А секретарь Вера уродилась именно такой, да ещё красивой и непокорной.


— Ишь ты! Ходит, нос задрав! Корону не урони, каракатица! — ворчала за спиной у девушки вся бухгалтерия. — Эдик на митинги в мороз ходит! Защищает права таких, как она! Мужик с трибуны горло надрывает. Вот-вот в администрацию попадёт! А эта стерва палки в колёса ставит! Домогается! Ишь!


Этим утром Вера решила встретить начальника у его подъезда, чтобы тет-а-тет поговорить о своём будущем. Она мёрзла под козырьком, когда Эдуард Викторович со всего маху бахнул дверью.


Козырёк вздрогнул и обронил сосульку прямо Вере на голову. Пока девушка приходила в себя, момент был упущен. Мини-купер выезжал со двора.


Даже в такую рань на лавке неподалёку сидели две бабки. Одна из них заметила:

— Поделом проститутке!


Вторая только усмехнулась и закурила сигарету.


В отчаянии Вера побежала за автомобилем. Срезав через дворы, она оказалась невольным свидетелем сцены со старушкой в синей косынке. Образование журфака заставило девушку снять всё на телефонную камеру.


Не заметив постороннего присутствия, начальник уехал, а подчинённая поцокала на автобусную остановку.


* * *


Когда Вера приехала в издательство, то застала там только курящего охранника и Эдуарда Викторовича на рабочем месте.


— Здравствуйте! — девушка заглянула в кабинет и в нерешительности застыла.

— Проходи, Верочка, — пригласил начальник, — хотела поговорить о чём-то?

— Я только…


— Да-да, умница! Прикрой дверку, — Эдик шумно отодвинул кресло и стремительно приблизился к девушке, — Умница! Правильно, что сама идёшь навстречу!


Короткопалая пятерня жадно обхватила тонкую талию и поползла вниз. Оторопевшая девушка попыталась шагнуть назад, но врезалась в кипу каких-то бумаг. Всё посыпалось на пол.


— Ух! Люблю непокорных, Верочка! — начальник ловко расстегнул несколько пуговиц на блузке секретарши. Вера готова была закричать, когда позади тактично кашлянули. Оба вздрогнули.


В дверях стоял директор издательства:

— Зайдите ко мне, Вера, — сказав, он исчез.


Девушка с неприязнью оттолкнула Эдика и поспешила за спасителем, на ходу приводя себя в порядок.


Влетев в кабинет директора, она взволнованно заголосила:


— Я не врала! Вы же видели? Я никогда не врала! Он всегда меня домогался. Как хорошо, что вы…

— Тих-ха-а-а! — директор властно вздёрнул ладонь, — вы, что себе позволяете на рабочем месте? Эдуард Викторович, такой кадр! Мы его в администрацию города прочим, а вы?..


На миг оцепенев, Вера быстро вспомнила про запись на телефоне и показала директору:

— Это ваш ценный кадр? Как вам?!

— Дайте! — директор выхватил телефон и быстро удалил видео с избиением хромой старушки, — Всё! А теперь марш отсюда! Уволена! Час на сборы!


Девушка только моргала глазами, не веря в происходящее.


* * *


— Эдик, давай езжай домой. Отдохнёшь. Выдру я твою уволил. Это уже перебор! Прямо в лобовую стала тебя компрометировать. Далеко пойдёт!

— Что? Решили уволить, да? — Эдик был слегка расстроен, — Эх, перспективная девушка всё же. Ну да ладно!

— Другую найдём. А ты у нас один. Молодец! Езжай домой, отдохни, а вечером тебе к мэру. Я договорился!


Эдик подскочил с кресла, ударившись коленками:

— Что? К мэру? Ох!


Директор властно вздёрнул ладонь:

— Благодарить потом будешь! Иди, обниму!


Двое рослых мужчин похлопали друг друга по спинам.


Пребывая в эйфории, Эдуард Викторович долетел до дома ещё быстрее, чем утром. Он вбежал в подъезд и по привычке хлопнул дверью, но уже не от злости, а от радости.


Но что-то в конструкции дома, годами выдерживающее хлопки впечатлительного жильца, в этот раз надломилось. С потолка сорвался порядочный кусок побелки с бетоном и угодил мужчине прямо по горбу.


* * *


На лавке во дворе по-прежнему сидели две бабки и курили.


Из подъезда санитары выносили мужчину, который размахивал правой рукой и орал:

— Ничего! Ничего не чувствую, кроме этой руки! Господи помилуй!


Одна бабка затянулась и, выдыхая дым спросила:

— Эко его угораздило?

— Карма! — каркнули сзади. Курящие обернулись и увидели старушку в синей косынке, хромавшую в их сторону:

— Воли хватит — продолжит писать свои сказочки. Рука работает! А нет, так... Угостите сигареткой, девоньки! Такое утро непростое выдалось!


Лёнька Сгинь

Показать полностью
512

Бобик (Александр Райн)

− Ты где был? – прогремела жена, когда Валентин ещё не успел шагнуть за порог.

− Ты не поверишь! – глаза его воодушевленно горели, лицо выглядело свежим, кожа подтянутой. Ни грамма усталой обвислости, как после работы или встречи с друзьями в их излюбленном кафе «Сосенки».

Жена глубоко вдохнула, как пылесос, засасывая все запахи, но её детектор не учуял и намека на спирт или чего хуже − женские духи.

− Не поверю! Где, спрашиваю, был?!

− Можно, я хотя бы домой зайду? – жалобно посмотрел он неё.

«Какой-то вид у него хитро-придурковатый, как будто в лотерею выиграл или премию получил», − замечталась жена. Но через секунду сама себя одёрнула: «Да какой там! С этим олухом не то, что в лотерею, в монополию у соседей ни разу не выиграли».

В квартиру жена его всё же впустила, чтобы не позорился, но на суровость её взгляда это не повлияло.

На кухне от закипевшей в кастрюле воды «прыгала» крышка, стиральная машинка противно пищала, сообщая о том, что пора вынимать белье. Но жена не собиралась возвращаться к бытовым делам, пока задержавшийся на три часа муж не представит ей полный отчёт.

− Я закончил как обычно, − начал свой рассказ муж, параллельно разуваясь, − по дороге зашел в магазин, купил молока, сыра и сардельки, как ты просила.

Жена покосилась на мужа, проведя наружный досмотр, и в итоге мозг получил отчёт: «Продуктов не обнаружено».

− Ну и где всё это?

− Ты не поверишь! – с ещё большим энтузиазмом повторил муж, скинул ботинки и повесил пальто на крючок.

− Иду я, значит, мимо аптеки, ну той, где ты постоянно свой чай для похудения берешь, а там, на земле, сидит пёс.

− Ну и?! – уже не в силах слушать этот затянувшийся рассказ, спросила нервно жена.

− Говорящий пёс! – наконец, выдал муж.

Глаза у неё бешено горели, жена глубоко вдохнула и тяжело выдохнула. Если бы она могла извергать огонь, то от её мужа сейчас осталась лишь горстка пепла.

− Дай, говорит, пожрать. Неделю уже арбуз на помойке доедаю, в туалет нормально сходить не могу.

В глазах у жены сверкали молнии, женские кулачки сжались так, что костяшки заныли.

− И что же ты сделал? – процедила она сквозь зубы.

− Отдал ему сардельки и молоко, разумеется. Тамарочка, не оставлю же я голодного говорящего пса помирать с голода, в конце концов!

Лицо у жены покраснело, она закипала быстрей, чем электрочайник, разве что пар из ушей не шел. Глаза и руки машинально искали предмет потяжелее, чтобы выбить дурь из этого благородного недотепы.

Увидев настрой жены, Валентин сглотнул подступивший к горлу ком, и, понимая, что сейчас «запустится необратимый процесс, после которого ему, скорее всего, придётся получать пенсию по инвалидности», открыл дверь. В квартиру, прихрамывая, зашел большой дворовый пес, от которого жутко воняло.

− Здравствуйте, Тамара Андреевна, − заявил с порога пёс и уселся на коврике.

У Тамары подкосились ноги, и она рухнула на пол. Валентин охнул и побежал в спальню за нашатырём. Пес сидел на коврике с высунутым языком и, тяжело дыша, смотрел на хозяйку.

− Вы простите, Валентина, ваш муж не виноват, просто, если бы не он, лежать мне в канаве и считать часы до смерти, − вежливо продолжил лохматый гость.

− Валя, пусть он замолчит! – словно в бреду пробормотала Тамара.

− Видишь, родная, я же тебе говорил, что ты не поверишь!

− Это уж точно!

− Прошу любезно меня простить, − снова заговорил пёс.

− Глядите, какой воспитанный, прям «герцог Хрен Ван Бургундский».

Тамара поднялась на ноги и направилась на кухню, чтобы выключить газ и выпить воды.

Вернувшись обратно, Тамара поставила перед псом тарелку с водой. Запах мокрой псины быстро заполнял помещение, от чего нос у неё «скрючился».

− Как тебя зовут, говорун?

− Боб Андерсен, эсквайр. Мои предки родом из Лондона, − представился пёс и поклонился.

Хозяева квартиры смотрели на него с недоумением.

− Но можно просто, Бобик, − быстро поправился пёс, увидев их смущение.

− Валя, можно тебя на секундочку? – прошептала жена мужу и указала взглядом на комнату.

− Бобик, подождешь здесь? – спросил Валентин и, получив удовлетворительный кивок, отправился вслед за закатившей глаза женой.

Говорили шепотом:

− Здорово, не прав…− начал было Валентин, но жена его перебила.

− Надо срочно звонить репортёрам!

− Зачем? – искренне удивился Валентин.

− Ты что, совсем тупой? – постучала Тамара по своей голове.

− Это же пёс говорящий, хренов Боб Андерсон.

− Эсквайр, − поправил он её.

− Да мне хоть Сидоров, главное, что это наш шанс! Выбраться из этой помойки!

− Но это же квартира моей бабушки! – обидчиво возразил Валентин.

− Вот именно! До сих пор её запах никак не выветрится из шкафов, а я нормально пожить хочу, в Москве!

− У-у-у, чего захотела! А с чего ты взяла, что Бобику это понравится? Вдруг он молчать будет при других людях? Давай лучше на телефон снимем.

− Не, сейчас на компуктере голос собаке каждый дурак подставить может. Нужны реальные доказательства, а лучше, чтобы в новостях показали. Но до того момента надо собаку официально оформить, чтобы никто у нас его не увёл.

− Точно! – Валентин был без ума от счастья, ведь о собаке он с детства мечтал, но ему её никогда не разрешали завести. Сначала родители, потом комендант в общежитии, а после − жена.

− Тогда и Бобик, наверняка, будет не против нам помочь.

На том и порешили.

− Ну что, Бобик, готов стать частью нашей семьи? – радостно завопил Валентин, вернувшись в прихожую.

В ответ пёс радостно гавкнул и завилял хвостом.

− Сначала пса помыть нужно, а то он все полы испачкает, − строго заявила Тамара, − завтра пойдём паспорт собачий оформлять.

− Но, Тамарочка, у него лапа повреждена, он не дойдет, мы сюда-то шли два часа. А ты представляешь, сколько в центр тащиться? – жалобно смотрел на жену Валентин и чуть ли не слёзы лил.

− Ох, господи, какой ты у меня неженка, не мужик, а …− она осеклась, увидев понимающие глаза пса.

При посторонних жена старалась мужа не отчитывать.

− Ладно, пару дней полечится, и отправимся. Дома чтобы была чистота и порядок. И, Бобик, ты уж извини, спать тебе придется на коврике в прихожей.

− Лучше и быть не может, по сравнению с гаражами и помойками − это рай! – заявил пёс и побрёл в ванную.

Тамара прикидывала, каким количеством хлорки нужно обзавестись, чтобы уничтожить уличную заразу и грязь. Но блестящие перспективы перекрывали всю злость и негодование.

«Стерпится, главное результат», − думала она.

Так же, когда выходила замуж за Валентина и размышляла о его квартире.

Бобик оказался псом хоть куда. Вечером, когда Тамара уселась читать свой любимый женский роман «Куртизанка с дипломом Гарварда», её муж достал с антресоли шахматную доску, на которой пыли было больше, чем на «Капитале» Карла Маркса в школьной библиотеке, и понес доску в прихожую.

− Только не говори, что вы сейчас еще и в шахматы будете играть?

− Будем! – торжественно заявил муж. Было видно, как он счастлив, заняться хоть чем-то, что интересно ему.

− Пф, − фыркнула Тамара и вернулась к чтению.

Прошло сорок минут. С кухни стали доноситься звуки хлопающей дверцы холодильника. Наконец, не выдержав, Тамара отложила роман в сторону и, зайдя в прихожую, ахнула.

На коврике у двери сидел Бобик, перед ним её муж, а на полу разложены карты и миска с нарезанной колбасой, курицей и сыром.

− Я что-то не поняла, ты нашему гостю решил все запасы скормить?!

− Милая, не злись, у нас тут партия в покер, а я же не дурак на деньги играть, да и Бобику они ни к чему, а вот колбаса − самая настоящая ставка! Я ему занял полпалки, он всё равно потом отдаст, − подмигнул ей муж.

− Вы же в шахматы играли! – не выдержала Тамара и крикнула на мужа.

− В шахматы неинтересно, Бобик три года с шахматистом жил, он меня постоянно обыгрывает. То ли дело − покер, игра на равных!

Тамара схватила с пола тарелку с жареным окороком.

− А ну, давайте закругляйтесь, устроили мне тут Лас-Вегас! Чтоб я больше этих азартных игр не видела! Хотите играть, играйте, вон, в лото!

− Но как же в лото? У Бобика пальцев нет, чтобы бочонки выставлять.

− Сам выставляй свои бочонки! Всё, живо в кровать! У меня ноги гудят, будешь мне массаж делать!

Бобик смотрел на эту семейную «идиллию» и мечтательно вздыхал. Когда-нибудь и у него будет собачья семья.

− А этого кастрируем, чтобы тебе потом в голову не пришло щенков разводить, − донеслось из комнаты, от чего у Бобика аж челюсть свело.

− Это она так шутит, − улыбнулся Валентин псу и потрепал его по голове.

− Спасибо тебе, Валентин, хороший ты человек, и жена у тебя просто ангел, − сказал лохматый гость и улегся спать.

Спустя два дня лапа у Бобика была, как новая, и его повели в ветеринарную клинику, сделать прививки и получить собачий паспорт.

День стоял теплый и ясный. По дороге Валентин играл с псом, как школьник, несмотря на свои сорок семь. Тамара шла от них на значительном расстоянии, чтобы люди вокруг не подумали, не дай бог, что этот немолодой шалопай − её муж.

Тамара запретила псу разговаривать на улице «от греха подальше», поэтому он гавкал, рычал, скулил, но слов на ветер не бросал. Валентину это, кажется, не сильно мешало, он продолжал во весь голос общаться с псом, как со старым приятелем, и проходящие мимо люди косились на этот странный тандем, словно это были артисты цирка.

Город был провинциальным, людям было проще ходить пешком, чем пользоваться общественным транспортом. До клиники добрались минут за сорок.

Доктор проверил пса, сделал все необходимые прививки, прописал препараты от глистов и мазь для лапы. Наконец, пришло время оформлять паспорт.

– Порода – двортерьер, возраст – шесть лет, кличка?

– Бобик, – сказала жена.

Но не успел врач начать записывать, как Валентин его остановил:

– Вообще-то он Боб Андерсен, эсквайр, – гордо заявил мужчина.

Врач и Тамара посмотрели на Валентина с видом полного недоумения. В глазах доктора читалось: «Чудак на чудаке, не работа, а шапито». В глазах жены: «За что мне всё это?».

Но Валентин был непреклонен и проследил, чтобы всё было написано, как положено, особенно «эсквайр», подтверждающий почетность рода.

Вечером жена навела в квартире такой лоск, что с пола мог есть не только пёс, но и не побрезговал бы сам английский принц. На Валентина напялила свадебный костюм, сама кое-как влезла в вечернее платье, погрызенное молью со спины. Бобика расчесали, а на шею повесили красивый именной ошейник. Тамара не стала обзванивать все каналы, остановилась лишь на самом популярном – государственном. Ну и парочку известных журналов тоже решила прихватить.

Наконец, раздался долгожданный звонок в дверь.

Семейство при параде, лица сияют, Бобик нашампунен, когти пострижены, не семья − а пример.

В квартиру завалилась толпа журналистов, человек десять. Оборудование, камеры, микрофоны. В самом конце зашли два санитара во главе с врачом. Их Тамара не ждала, но с натянутой улыбкой тоже пригласила в дом.

От начищенных полов не осталось и следа, но никому не было до этого дела. Все окружили собаку, и как только звук был настроен, началась съёмка.

Рассказав миру о том, что репортаж ведётся из квартиры, где живёт первый в истории говорящий пёс, журналистка попросила показать то, ради чего все собрались. В комнате повисла тишина, было слышно только тяжелое дыхание Тамары, которая от волнения расчесала поеденное молью платье.

– Валя! – негромко окрикнула она мужа. − Вы чего молчите? Вас, обычно, не заткнешь!

– Ну что, дружок, представься публике, – попросил хозяин пса и, улыбнувшись, погладил его по голове.

– Боб Андерсен, эсквайр, – выдал пёс и сделал что-то вроде собачьего реверанса.

Послышался глухой стук. Это врач районной психбольницы упал в обморок. Гости ахнули. Никто всерьёз не думал, что пёс заговорит.

Началось интервью. Пёс поведал о своей нелегкой судьбе и о доброте новых хозяев. Рассказал, как его отец Шарль-Альфред Андерсон, или просто Шарик, почему-то названный в честь французского президента, потерялся в России во время пребывания здесь его хозяев по государственным делам. Отец его был падок на неблагородных дам и, сорвавшись с поводка, обрюхатил одну из них. Любовь затмила глаза псу, и он остался в России воспитывать потомство.

***

После интервью жизнь у Тамары и Валентина пошла в гору. Их повсюду приглашали: на телевидение, на радио. Бобик даже записал несколько сольных песен и одну с популярным рэпером. Семья за неделю заработала денег на новую квартиру в Москве и уже «сидела на чемоданах», когда однажды к ним в дверь постучали.

На пороге стоял странного вида тип в черном фраке с шелковистыми усами. На голове мужчины красовался цилиндр, как из дурацких фильмов. Он опирался на длинный черный зонт, который служил ему тростью.

– Мисс Кусева? – поинтересовался он.

– Гусева, – поправила интеллигентного джентльмена Тамара, у которой щеки налились румянцем.

– Меня зовут Вильям-Джонатан Андерсен, эсквайр, – гордо произнес гость.

– Тамара, – застенчиво произнесла женщина и пригласила Вильяма пройти.

Они уселись за столом на кухне, и Тамара сообразила чай и бутерброды с икрой.

Валентин и Бобик в это время были на улице: бегали, валялись в грязи, справляли нужду. Тамаре было до фонаря.

Англичанин, как поняла Тамара, понюхал чай и с брезгливым видом поставил кружку.

– Я исчу своеко пса, – произнес он фразу, от которой у Тамары ёкнуло в груди.

– Пса? – неуверенно переспросила та.

– Да! Своеко пса, я вител его в ностьях, говорясчий пёс Боб Андерсен, эсквайр. Этот пёс принатлежит моей семие.

Тамара встала в полный рост и отодвинула от гостя бутерброды с икрой.

– Бобик – наш пёс! Мы нашли его на улице. В конце концов, мы его оформили, как полагается. Мы очень его любим, это животное – счастье в нашем доме, – лукавила Тамара.

– Я заплачу, – произнес Вильям.

– Боюсь, у вас не хватит денег, этот разговор закончен. А вам следует уйти, Виля. Или как вас там?

– Вильям! – поправил он хозяйку.

– Пять миллионов евро! Устроит?

Услышав это, Тамара начала задыхаться. Даже у «Куртизанки с дипломом Гарварда» сумма наследства была меньше.

Послышался звук открывающейся двери. Валентин и Бобик вернулись с прогулки.

– Тамар, представляешь у Бобика ещё один талант, он оказывается… – Валентин не успел договорить, так как увидел странного мужчину на кухне.

– Бобика я не отдам, ни за какие деньги! – после долгих уговор заявил Валентин.

– Ты что, совсем дурак? На кой нам этот блохастый мешок? Мы с тобой заживём, как люди! Уедем куда-нибудь, подальше из этой глухомани, в Лондон, например!

– Ты же в Москву хотела! – не сдавался муж.

– Да что мне твоя Москва! Я, может, хочу, чтобы меня «мисс» называли! А не просто – Тамара!

– Хочешь, буду тебя «Ваше величество» называть, но Бобик останется здесь! Он мне рассказал, как их там мучают дрессировками и постной индейкой. А я его люблю, и ест он, что хочет!

– Твоей любовью сыт не будешь. А пёс сегодня знаменит, а завтра – нафиг никому не нужен! Значит так, я тоже хозяйка пса, и мы его отдаем!

– Не отдавайте меня, Тамара Андреевна, – заскулил Бобик.

– А ты молчи, вон твой хозяин явился. Эсквайр, будешь из золотой миски воду лакать.

Пёс жалостно посмотрел на Валентина.

Тот, собравшись с духом, схватил паспорт, деньги из своей заначки, и вместе с псом вырвался из квартиры, несмотря на угрозы со стороны Тамары и на иноязычные восклицания гостя.

***

Полгода вся страна искала говорящего пса, а тот как сквозь землю провалился.

Двоюродный брат Валентина приютил его с Бобиком у себя в норильских снегах. А вернулись они домой, когда шумиха поутихла.

В пустой квартире Валентина встретило лишь короткое письмо его супруги:

«Валя, я уезжаю от тебя с достопочтенным мистером Вильямом, эсквайром, в его владения близ Кембриджа. Пса оставь себе. Вильям сказал, что у Бобика есть говорящие родственники в Харькове, туда мы и направляемся.

Документы на развод на столе. Надеюсь, ты рад, что ты со своим любимым псом теперь вместе. А я тебя, Валечка, никогда не любила, и жить теперь буду, как королева. А вам в бабкиной квартире желаю тухнуть до конца своих дней».

Валентин смахнул слезу и потрепал пса по загривку.

– Не переживай, Валентин, никакой я не англичанин. Байки эти мне папка травил, который, как и все его предки, был обычным дворовым псом. Я просто хотел, чтобы меня любили. Всегда думал, что никто не полюбит обычную дворнягу, пусть и говорящую, вот и притворялся знатным. А тип тот никакой не эсквайр. Он сюда на «шестерке» приехал с рязанскими номерами. С жены твоей, небось, уже все деньги выкачал. Родственников у меня нет в Харькове, да и вообще нигде, я такой один.

– А что же ты раньше не сказал?

– Да продала бы меня Тамара Андреевна рано или поздно не мошеннику этому, так ученым на опыты. Я много людей за свою жизнь повидал, сходу могу сказать, кто по любви, а кто по расчёту женат. Вот и не стал встревать. Да ты и сам, я думаю, всё знал.

Валентин понимающе кивнул.

– Не горюй, Валентин, звони репортёрам, помогу я тебе жизнь наладить, – сказал говорящий пёс и положил голову на колени любимому хозяину.

(картинка взята с интернета)

Бобик (Александр Райн) Собака, Авторский рассказ, Юмор, Животные, Чудо, Сказка, Рассказ, Домашние животные, Длиннопост
Показать полностью 1
656

Хотите конфетку?

Услышав звон колокольчика на двери, я вышел к прилавку.

Последние лет сто количество клиентов всё уменьшалось, и я потихоньку начал бояться, что скоро они вообще перестанут приходить. Эта женщина была первой... за последний месяц, наверное. Сейчас мой товар никому не нужен, а если и нужен, то далеко не всегда человек может отдать за него то, что я прошу. Так что большую часть дней я просто сижу, стряхивая пыль с застеклённых витрин и стенных полок. В провинции, говорят, покупателей больше. Не знаю, правда это или нет, но лет через двадцать я туда всё-таки уеду. Уже сейчас мой деревянный домик стоит, окруженный со всех сторон девятиэтажными высотками, а ведь градоуправление уже готовит проект новой уплотнительной застройки. И что мне делать рядом с этими торговыми комплексами и бизнес-центрами?

Раньше, когда в моём дворе была детская площадка, в магазинчик частенько забегали дети. Торговать с ними нам запрещено, но на прилавке для таких случаев всегда стояла тарелочка с конфетами, а в витрине – "Свой маленький кукольный театр", "Настоящая космическая ракета" и "Замок прекрасного принца". Не самый дорогой товар, но дети, разглядывающие их через толстое стекло, пищали от восторга. Они и не знали, что в тот момент могли бы купить любую вещь с витрины, если бы не правила...

Наверное, я слишком много думаю о прошлом...

Женщина стояла у кассы с задумчивым видом, внимательно читая правила. Я стоял в дверях, не решаясь пока её побеспокоить. Ей было чуть больше тридцати, и она пока ещё была красива, хотя около глаз и в уголках губ уже появились первые морщинки. Говоря по-честному, я немного боялся её напугать. Для вашего поколения я уже не мудрый волхв, не добрый волшебник и даже не сказочник. Мне давно хотелось изменить свой внешний вид, но я никак не мог отказаться от этого образа, который я носил на себе уже две тысячи лет. Увы, уже несколько раз бывало так, что вошедшие принимали меня за какого-то сумасшедшего старика и покидали лавку, так ничего и не приобретя, но мне всё равно нравилось ощущать себя этаким древним мудрецом и чародеем. В какой-то степени, для многих людей им я когда-то и был.

Похоже, она наконец заметила меня. Странно, но мой вид не вызвал у неё не удивления, не оторопи. Скорее лёгкую улыбку, больше внутреннюю, показанную только уголками губ.

— А Вы ничуть не изменились! — воскликнула она вместо приветствия.

— Мы разве знакомы? — приобрести что-либо в моей лавке можно было только один раз, поэтому всех покупателей я помнил в лицо. Этой женщины среди них не было.

— Ну конечно, Вы не помните — она издала тихий смешок — знакомы, да. Я ещё постоянно стояла у той витрины, смотрела на... — тут она подошла к витрине и поднесла руки ко рту от изумления — Она что, до сих пор тут стоит? "Укротительница тигров"! Неужели никто так и не купил её за двадцать лет?

Тут она осеклась и на секунду обхватила себя руками.

— Ой, простите. Я, наверное, очень шумная? Я так долго Вас искала, так искала. Сначала закидала маму звонками, помнишь, мол, у нас во дворе такой странный магазинчик стоял, затем подруг завалила расспросами. И никто ничего не помнит... Решили, что я свихнулась, что у меня галлюцинации…

Она продолжала рассказывать, а я внимательно слушал. История, в какой-то степени, тоже часть платы, хотя обычно я об этом не говорю, чтобы люди не стали скупыми на слова. Она жила в этом дворе до шестнадцати лет, затем переехала вместе с родителями в другой город, познакомилась с юношей — по её описанию, настоящий благородный рыцарь — год они встречались, поженились, год прожили в браке, развелись. Пошла строить карьеру — не нашла в себе решимости противостоять коллегам-соперницам. Попыталась уехать в столицу — но и там, прожив полгода у родственников, так и не смогла устроиться. Обычная, в общем-то, судьба обычного жителя нашей страны. Но, сказала она, она чувствует, что предназначена для чего-то большего. Тоже, в общем-то, обычная мысль. Впрочем, моя работа — помогать как раз таким, самым обычным людям.

Мы медленно шли вдоль витрин.

— Вот так я, в общем, Вас и нашла. — выговорившись, она стала улыбаться более открыто — А ведь сколько раз я вспоминала про Ваш магазин, но всё не была уверена. Детские воспоминания часто разочаровывают, когда ты пытаешься вернуться назад. Но у Вас всё не так. Вон, и конфеты до сих пор стоят.

Она вдруг засмущалась и покраснела.

— А можно одну? — смущённо спросила она.

— Конечно, берите. Мне не жалко.

Она взяла конфету (шипучку, как я понял по обёртке), прижала её к носу, будто понюхав прямо через фантик, медленно, потянув за торчащие хвостики, раскрыла и прямо из фантика сбросила себе в рот. Зажмурилась, сморщив свой острый носик.

— Кислая! — она довольно улыбнулась. — Где Вы такие берёте? Я буду там закупаться.

— Боюсь, они не торгуют в розницу.

— А у Вас покупать можно?

— Нет, увы.

Пора было уже переходить к делу.

— Вы ведь уже прочитали правила? Какие-нибудь вопросы возникли?

— Да вроде нет. Вот только… тут сказано, что обменять мечту можно только на более… необычную. Оригинальную и амбициозную. Что, если у меня и так?.. уже?.. Достаточно оригинальная?..

— Позвольте мне судить. Скажите мне, какая ваша мечта, и я оценю её по нашей классификации. К сожалению, у меня нет в продаже ничего выше восьми баллов, но, думаю, вам хватит.

— Просто сказать? А что, если я назову не то, о чём на самом деле мечтаю?

— В этом помещении солгать не получится, даже случайно. А даже если Вы и сами не знали свою мечту, Вы только что пересказали мне всю свою жизнь. Думаю, я смогу определить, если Вы ошибётесь.

Тем более, что я и сам уже догадался, какая у неё мечта. Хотя, по правилам я обязан был услышать это из уст клиента.

— Ой, как страшно стало! — её лицо выражало что-то совершенно обратное. Любопытство, интерес. Как будто она попала в очень увлекательное приключение. Я всегда испытывал некоторую слабость к людям, которые с возрастом не теряли детский восторг и готовность к новому и необычному. Из таких людей и получаются благородные герои, поэты, изобретатели, опережающие своё время, а также те, кто вдохновляют других людей на подвиги, неважно, героические или творческие.

—Я стесняюсь! — воскликнула она заговорщическим шёпотом. Можно я Вам на ухо скажу?

Почему бы и нет?

Она привстала на цыпочки и наклонила голову к моему уху… Ну да, почти как я и думал. По современным меркам, немного старомодно в деталях, но для моего магазина эпоха не имела значения. Хотя, пожалуй, это всё-таки вытягивало на двоечку по шкале необычности. Только-только.

— Пятеро детей? — Не буду спрашивать, почему именно столько. — Большая и счастливая семья, любящий муж. Мне кажется, Вы могли бы легко исполнить эту мечту, зачем её менять?

— Я боюсь обмануться. Боюсь, что, когда я окажусь абсолютно счастлива, что-то пойдёт не так. И потом — она смущённо улыбнулась — я уже встречала любовь всей жизни, я же вам рассказывала. Не думаю, что получится ещё раз.

— Ну что же, дело ваше. — Я показал на витрины. — Выбирайте любую от трёх баллов и выше. Я Вас, конечно, не тороплю, но последний автобус из нашего микрорайона уходит в десять. Если сегодня не определитесь, можете подумать до завтра и вернуться.

— А вдруг Ваш магазинчик исчезнет? Ну уж нет! Делать, так сразу. — она уверенным шагом подошла к одной из полок. Постояла минут пять, водя пальцем по стеклу.

— Вот эту хочу! "Полёт на воздушном шаре"! — она радостно и по-детски улыбалась.

— Так просто? — странно, что это вообще было оценено в три балла. Но тут судить не мне — полки магазина неподвластная мне магия наполняла сама, и я неоднократно обнаруживал наутро совсем другие товары, чем те, которые были с вечера. — Вы уверены? Вы же читали правила. Обменять мечту можно лишь один раз в жизни.

—Я знаю. Да, я уверена. Хочу именно это! Хочу-хочу-хочу! — Она состроила детскую рожицу и посмотрела на меня взглядом маленькой девочки. Тем самым, от которого любой родитель всегда купит ребёнку куклу, игрушку и вообще всё, что тот захочет.

— Ну, как знаете. — Я достал ключ и открыл витрину.

Наверное, вы сейчас представили себе какую-нибудь красивую сцену. Как в витрине стоит маленькая склянка со светящимся зельем, и женщина выпивает её с резко округлившимися глазами, делает тяжёлый вздох и, попрощавшись, выходит из лавки совершенно другим человеком. Или как я кладу руки её на виски, мы впадаем в десятиминутный транс, потом опять тяжёлый вздох и уход совершенно другого человека. Что же, представляйте, если вам так легче.

На самом деле всё было гораздо проще. В витрине стоял небольшой шарик. Похожие продают в любом сувенирном магазине. Их ещё можно потрясти, и в них пойдёт снег. Женщина взяла этот шар в руки, и он с лёгким шипением исчез. Она ещё пару секунд простояла перед витриной с поднятыми руками.

— И всё? — спросила она.

Всё, да. По сути, дешёвый трюк. Прагматики, говорящие, что в моей лавке человек меняет ничего на ничего, правы гораздо больше, чем им бы хотелось. Человек не может отказаться от своей мечты, такая уж его природа. Не может и обменять мечту на другую, и никакая магия не в силах это исправить. На самом деле, в моём магазине покупатель просто видит на полке то, в желании чего он не готов был себе признаться. Впрочем, даже такой фальшивый обмен многих сделал счастливыми.

— Да. Вы обменяли свою мечту. Вернуть товар нельзя, гарантий не даём. Что делать дальше, решать только Вам. Хотите конфетку?


* * *


Услышав звон колокольчика на двери, я вышел к прилавку.

Я не слышал этот звук уже, наверное… пять или шесть лет. Чуть больше пятнадцати лет назад я уехал из большого города, где мой маленький магазинчик окончательно затерялся среди многоэтажных небоскрёбов и торговых центров. Однако и здесь, в небольшом районном центре, мой товар не был никому интересен. Люди здесь простые, заняты работой и необходимостью прокормить себя и семью, мечтать им некогда.

Когда-то, когда мой магазинчик стоял во дворе рядом с детской площадкой, в него частенько забегали дети. Сейчас дети никогда не пойдут в незнакомый магазин. Не то, что времена опасные, нет. Просто дети редко отвлекаются от своего телефона, чтобы оглянуться по сторонам, поискать что-то необычное. Вся их жизнь — в сети. На прилавке до сих пор стоит тарелочка с конфетами, но их уже давно никто не брал.

Наверное, пора остановится. Нашему миру уже не нужны чудеса, не нужны романтика и мечты. Люди больше не верят в волшебство, магия стала не более, чем приёмом в компьютерных играх, а волшебники — чудаками в звёздчатых халатах из пародийного кино. Я бы давно ушёл, но правила не позволяют мне оставить магазин. Хотя, без подпитки человеческой верой, магия в полках продержится ещё максимум лет пять, а верить в своё дело перестал уже даже я сам. Пять лет, а потом на покой. Четыре тысячи лет – немалый срок даже для таких, как я.

И вправду, я, наверное, совсем старик, если так много думаю о настоящем...

В дверях стояли двое. Женщина-пенсионерка держала под руку девочку лет десяти. Обе смущённо смотрели на старые деревянные полки, потёртый ковёр и тяжёлый дубовый прилавок.

Первой сдвинулась девочка. Весело и беззаботно она подбежала к тарелочке с конфетами и запустила туда руку. Неожиданно замерла. Обернулась на женщину, потом посмотрела на меня.

— Можна-а? — уверенно и не стесняясь спросила она.

— Бери, конечно.

Девочка залезла рукой поглубже и вытащила конфету из самого центра, чуть не рассыпав остальные. Это оказалась шипучка. Резко раскрыв фантик, она закинула конфету себе в рот. Блаженно зажмурилась.

— Кислая!

Женщина улыбнулась.

— Ну ладно, давай на улицу, к папе.

— А Вы совсем не изменились — обратилась она ко мне, когда девочка выбежала. И как вам это удаётся?

— Профессиональная тайна. — я подмигнул — Это Ваша дочь?

— Внучка. Забавно как всё вышло. Я решила не просто слетать один раз на воздушном шаре, а посвятить этому всю жизнь. Заработала немного денег, отправилась в Москву на фестиваль. Там встретила Его. С первого взгляда поняла, что это мужчина моей мечты. Мы жили в разных городах, но переписывались по сети. Вместе ездили по лётным фестивалям. Мы оба очень любили небо. И за это полюбили друг друга. Поженились, потом пошли дети. На пятом мы остановились. — она засмеялась. — Таким образом, я и ту первую мечту исполнила. А чего Вы так улыбаетесь? Только не говорите, что с самого начала всё это знали!

— Ну не всё, но понимал, что примерно так всё и будет. Но это, сами понимаете…

— Профессиональная тайна — она вернула подмигивание — понятно.

— Лучше расскажите, как Вы меня нашли?

— Это тоже тайна. Хотя… Я Вам её расскажу, но не просто так.

— А как?

— Понимаете, мой муж умер год назад. И у меня появилась навязчивая идея. Только не гоните меня, когда я скажу.

— Хорошо, не буду.

В её глазах опять появились детские искорки, как и почти сорок лет назад.

— Возьмите меня к себе в ученики. Меня тут больше ничего не держит. Младшему сыну уже восемнадцать, все мои дети вполне смогут идти дальше сами.

Я не знал, что ответить. В комнате повисло напряжённое молчание.

— Ну Вы пока подумайте. — она первая вышла из оцепенения — Я сейчас уеду: нехорошо задерживать сына, ему ещё к свадьбе готовиться. А завтра вернусь. Ну не смотрите вы так испуганно. Вам точно нужно что-то, чтобы прийти в норму. Хотите конфетку?

Показать полностью
41

Сказочный король (по версии ADN)

Сказочный король (по версии ADN) Рассказ, Авторский рассказ, Замок, Король, Опус, Сказка, Длиннопост

Все прекрасно знают сказочный Диснеевский замок, но не все в курсе, что прообразом ему послужил замок Нойшванштайн, который своей красотой, элегантностью и воздушной легкостью, в сочетании с отчужденностью и нереальной сказочностью, в полной мере отображает характер «сказочного короля», который, увы, так и не дожил до завершения его строительства.


Замок выглядит так, как будто сказка ушла из нашего мира и забыла забрать его с собой, так же и Людвиг не вписывался в реалии своего времени.

В 1864 году он стал королём Баварии. За красоту, романтичный нрав и чудаковатость, его прозвали «сказочным королём». И надо сказать, баварцы как в воду глядели.


Многих удивило то, что «сказочный король» первым делом пригласил ко двору Рихарда Вагнера. Король объяснил это тем, что без ума от музыки великого композитора и что его музыка будет вдохновлять его на великие дела.

Вагнер в Мюнхене был как сыр в масле, и опроверг общее убеждение о том, что для того что бы творить художник должен быть голодным. Сытый Вагнер творил ещё лучше. Вдохновлённый его музыкой Людвиг мечтал сделать из Мюнхена музыкальную столицу и открыв здесь музыкальную школу, хотел создать оперный театр.


Романтизм и рыцарские идеалы были не пустыми словами для Людвига и все эти идеи он воплощал строительством невероятно красивых, «сказочных» замков. Причём если другие монархи строили замки для демонстрации своего величия, то Людвиг просто материализовывал своё видение мира. В его голове сказка и быль были неразделимы и он просто не мог не делать окружающий мир прекраснее.


Но приходила новая эпоха и Людвигу, с его видением мира, увы, в ней не было места. Раздробленную Германию тогда лихо колбасило. Пруссия, руками «железного Отто» подминала под себя все германские земли и Баварию в том числе.


В 1871 году все германские земли были объединены, и немцы, уже начинавшие задумываться о мировом господстве, хотели строить мощную машину-убийцу — милитаризованную Германскую Империю, а не сказочные замки. В общем, девочка повзрослела, и принялась выкидывать свои детские игрушки, покупая вместо них разнообразные игрушки для взрослых, а плакат слащавого Джастина Бибера сменил брутальный Том Харди. Не только малолетки бывают жестоки в период формирования, но и нации, устраивая травлю на всех, кто осмелился быть не такими как большинство.


Оголтелая толпа считала, что в такое судьбоносное для всех педантиш-дойчей время, нет места для сказки и прочих розовых соплей. Только реализм, только хардкор! Прям как у Маяковского:

«Вы любите розы?!?!

Я на них срал!

Стране нужны паровозы!

Стране нужен металл!»


В обществе всё чаще и чаще вслух стали задаваться вопросом, а не дурачёк ли король часом? И всё ли хорошо у Людко-дурко с головой? Ведь его грандиозные проекты разорили королевскую казну, а государственными делами он практически не занимался, укрывшись ото всех в своём замке среди музыки и искусства.


Создали медкомиссию во главе с доктором Гудденом, и Людвига заочно признали больным паранойей, и отправили в отставку. Того же Гуддена назначили лечащим врачем Людвига, и отправили в замок Берг не лечение.


По приезду в замок, хорошенько отужинав, Людвиг и Гудден пошли прогуляться к озеру вдоль леса, и не вернулись....


На следующий день их нашли мертвыми в озере. Смерть «сказочного короля» породила массу легенд и теорий, но что произошло в тот роковой вечер доподлинно никому неизвестно. Его жизнь, как и смерть, овеяна тайной и романтизмом.


Он ушёл непонятым, но показал в ем нам, что даже в суровые индустриальные времена всегда есть место для сказки.


Сказочный король умер, а умерла ли сказка? Все зависит от нас, ведь сказка будет жить, пока в неё кто-то верит.


Изложено по версии


Эпилог


Как бы это смешно не звучало, но сегодня «непрактичные замки Людвига II» приносят немцам на туризме миллиарды евро в год, а большинство «практичных» заводов-пароходов было уничтожено или в Первую Мировую Войну, или же сразу после неё.

Показать полностью
68

Сказка о маленьком зелёном монстрике

Оседлав верхом стул, маленький зелёный монстрик грустно смотрел в окно, ловя ладошкой задорно скачущий по стеклу солнечный зайчик. За окном было тепло, светло и очень-очень шумно. Оно и понятно — никому не хотелось упустить даже мгновение столь замечательного дня, и уж тем более никому не хотелось проводить его в тёмной, душной комнате, пусть и с приоткрытым окном. Ватаги ребятишек сновали по двору туда-сюда, буквально на ходу придумывая для себя какие-то новые развлечения и игры.

Добрая фея неслышно подошла сзади и обняла маленького зелёного монстрика.

— Грустишь?

— Угу, — монстрик тяжело вздохнул и, перестав ловить солнечного зайчика, облокотился о подоконник, подперев кулачком ярко-зелёную щёку.

— Ну, не надо, — фея ласково поцеловала его в макушку.

— Не могу! Я туда хочу, к ним! — маленький монстрик прижался лбом к стеклу, чтобы получше разглядеть то, что творилось под окнами его комнаты, и кивнул на группу ребят, весело гоняющих по двору мяч.

— Потерпи. Ты же знаешь, что пока злые чары не рассеются, выйти на улицу ты не можешь, — доброй фее очень хотелось помочь монстрику, но порой даже очень добрые феи бывают бессильны.

— А они точно рассеются? — недоверчиво скосил на фею один глаз маленький монстрик.

— Да.

— Честно-пречестно? — луч надежды озарил зелёную мордашку.

— Ну, конечно! Я тебе обещаю, — нежно улыбнувшись, фея потрепала малыша по голове, взлохматив русые волосёнки.

— И тогда я стану настоящей принцессой? — монстрик даже рот приоткрыл от переполнявших его эмоций.

— Ну, конечно, станешь, — фея ласково чмокнула его в зелёный нос. — Ведь ты у нас — самая настоящая заколдованная царевна-лягушка!

— Ну не зна-а-аю… — недоверчиво протянул монстрик, ловя свое отражение в зеркале на стене. — На лягушку я как-то не похожа… Скорее уж на лешего.

— Может, всё же на кикимору? — фея всячески пыталась не рассмеяться.

— Не-е-е. Точно не кикимора, они противные. А леший — он хороший, — продолжая смотреть в зеркало, монстрик тряхнул волосами, в которых затесались маленькие зелёные прядки.

— То есть ты — принцесса-леший? — удержаться от смеха было уже почти невозможно.

— Мда… как-то не очень звучит, — согласился монстрик. — Ну ладно, уговорила, буду царевной-лягушкой.

Внезапно маленькую мордашку исказила страдальческая гримаса.

— Ну вот, опять спина чешется… — пожаловался монстрик, пытаясь изогнуться так, чтобы хоть немного унять практически непрекращающийся зуд.

— Так это, наверное, крылья пробиваются. Фейские! — уверенно произнесла фея, приподнимая край футболки и внимательно осматривая спину заколдованной царевны-лягушки. — Точно, фейские! Ты только не чеши их, а то вырастут некрасивые.

— А если сильно чешутся? — повернувшись к фее, монстрик выдал самую жалобную из всех своих жалобных мордашек.

— Все равно нельзя, — строго сказала фея и в ответ получила очень грустный тяжелый вздох. — Да ты не переживай, я сейчас немного поколдую, и всё пройдёт. Ну-ка, где наша волшебная палочка?

Палочка нашлась тут же, неподалеку, на столе. Фея взяла её в руки и, взмахнув как заправский дирижер, предложила:

— А давай футболку снимем, чтобы колдовать удобнее было?

— Давай, — выдал еще один грустный вздох монстрик и аккуратно стянул одёжку через голову — фейские крылья повредить не хотелось совершенно.

Фея задумчиво осмотрела тело монстрика, и с сомнением покосилась на маленькую палочку в своих руках.

«Мда… Похоже волшебной палочкой мы уже скоро не обойдёмся, пора где-то волшебную кисть доставать…» 

— Ну всё, я колдовать начинаю? — украдкой вздохнув, предупредила фея.

— Хорошо, — монстрик снова сосредоточился на солнечном зайчике, всё так же скакавшем по оконному стеклу.

Фея опустила волшебную ватную палочку в баночку с волшебной зелёнкой и принялась, в который уже раз, разукрашивать маленького монстрика. То есть, конечно же, заколдованную принцессу.


Шёл 5-й день ветрянки…



P.S. вот такая история родилась у меня, когда доча болела. Собственно, ее фраза про Лешего и послужила катализатором.


Спасибо всем, кто дочитал)

Показать полностью
373

СКАЗКА

- Мышка, пойдем репку тянуть? - спросила Кошка.


- Зачем? - удивилась Мышка - Нет, в смысле тебе-то это зачем? Ты вроде в веганы не записывалась.


- Нууу... - Протянула с задумчивостью Кошка — оно конечно так, но семейный подряд не справляется, а Жучка обещала меня порвать как Тузик кепочку если Дед останется недоволен... Вобщем или тянем вместе, или я тебя съем.


- Аргумент! - Согласилась Мышка и не спеша пошла за кошкой к месту сельхоз работ.


*******


Рядом с репкой, на охапке прелой травы сидел Дед и курил трубку. Сквозь колечки дыма, которые у него получались удивительно ровные, он с прищуром смотрел на репку, которая в этом году вымахала размером с трактор "Беларус 82", да и синим цветом очень на него походила. На Бабку, которая ходила кругами вокруг репки и бубнила, как ей казалось тихо: "А я говорила, нафиг это садоводство, 30 лет, 3 года, 3 месяца и 3 дня говорила, а ведь никто не слушает... Нафиг ТАКОЕ садоводство". На Внучку, которая пыталась сделать домашних животных тягловыми. На животных, которые человеческими голосами спорили и переругивались, убеждая Внучку что лямки, постромки, подкапывание корня и использования рычага будут эффективнее, чем если тянуть друг друга за хвосты. На унылое, низкое дождливое небо. И на каменные буквы на бетонном треугольном постаменте, складывающиеся в слово "Припять".

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: