Ферма гоев.много букав.но интересно⁠⁠

Очень достали в дискуссиях всевозможные «социолОги». Товарищи не врубаются, как человек в здравом уме может иметь что-то против общества? Придется опять поднимать свои старые записи и разжевывать... Да, я имею кое-что против общества. Но это никак не связано с социопатией. Это связано с тем, что вас окружает… ну, скажем так… Не человеческое общество. Почему? Сейчас разберемся.
Исходя из структуры самого слова, ОБЩество – это несколько существ, имеющих нечто ОБЩее (общие цели, общих врагов) и решающих эти проблемы соОБЩа. Общества существуют у многих живых существ, начиная от грызунов и заканчивая высшими приматами. Эти общества имеют организационную структуру различной сложности, свои внутренние правила поведения. С нашей точки зрения они достаточно примитивны, но все их объединяет одно: они служат интересам живых существ, помогают им выживать в трудных условиях. Помогают отбиваться от хищников, или наоборот, загонять крупную добычу. Помогают преодолевать расстояния и препятствия. Помогают делать внутривидовой отбор эффективнее. Каждый аспект таких обществ наилучшим образом служит интересам вида.
Я нарочно не упоминаю «общественных» насекомых, так как это было бы абсолютно безграмотно. Муравейник и гнездо ос биологически представляет собой не общество, а один организм. Каждую рабочую особь нельзя рассматривать, как самостоятельное существо, так как она даже не имеет органов размножения.
В классическом стаде отдельное существо сохраняет полную свободу. Оно вольно в любой момент выйти из-под контроля вожака и начать самостоятельную жизнь. Внутри стаи или стада животных держит не страх и не закон, а исключительно ПОЛЬЗА. Более того, самым страшным наказанием в большинстве обществ является ИЗГНАНИЕ. И если в таких обществах пропадает объективная необходимость, они временно распадаются, предоставляя всем особям возможность жить самостоятельно.
Пример примитивного общества – стадо африканских антилоп гну. Несмотря на то, что животные, возможно, испытывают некоторые неудобства при совместном поедании корма, стадность дает им массу преимуществ:
а). Безопасность. Возможность защиты молодняка от хищников.
б). Качественное смешение генов (в большом стаде вероятность близкородственных скрещиваний уменьшается).
в). Автоматическая выбраковка плохих генов. При движении стада больные или неполноценные особи отстают и попадают на стол хищникам, а здоровые выживают.
г). Удобство при миграции. В большом стаде несколько матерых особей всегда будут помнить лучшие маршруты. А одинокая антилопа вполне могла бы сбиться с пути.
Возможно, антилопы действуют инстинктивно. Возможно, их система отношений на человеческий взгляд примитивна. Но это целиком и полностью ИХ общество, и оно как нельзя лучше удовлетворяет их простые потребности в безопасности и улучшении породы.
Теперь рассмотрим стадо домашнего северного оленя. По сравнению с антилопами олени живут, как короли. Пастухи и их собаки в большинстве случаев надежно защищают их от волков. Опытные оленеводы водят стада по заранее намеченным маршрутам, исключая риск голодной смерти. Отбившийся от стада молодняк собаки вернут обратно – под надежную защиту. Иногда оленей подкармливают витаминизированными кормами. В некоторых местах их даже специально обкуривают дымом, спасая от гнуса. Специалисты не допустят возникновения эпидемий. По заранее намеченной схеме пастухи будут управлять процессом гона и не допустят избыточного роста стада. И если олененок случайно отбился от важенки, добрый пастырь найдет его и вернет матери…
Идиллия? Утопия? Олений рай? Нет, ИЛЛЮЗИЯ. Мираж рассеется осенью, когда придет время забоя. Когда по заранее намеченному плану молодых и полных сил оленей будут заводить на убойные площадки, оглушать и выпускать им кровь. Тогда их тела расчленят, и каждый из органов пойдет в дело. Их теплую кровь выпьют пастухи, их мясо пойдет на колбасу, шкуры – на чумы и малицы, железы – на лекарства, а прекрасные рога – на настенные украшения. Морок спадет тогда, когда маленьких оленят будут убивать на пыжиковые шапки, а из мягких губ их матерей будут готовить холодец. И олени не смогут сделать ничего. Они будут только беззвучно плакать, видимо, сожалея о своей прежней наивности. А добрые собаки-защитники в это время будут лизать свежую кровь и раздирать теплые потроха…
Можно ли считать оленье стадо обществом? Конечно, можно. Ведь все совпадает: несколько особей добровольно собрались вместе, чтобы удовлетворить общие потребности…
Уточним: несколько ПАСТУХОВ. Они здесь единственные, кто обладает свободой. ОНИ придумали, каким будет стадо, просчитали его размер, разделили оленей на половозрастные группы, наметили маршруты движения. И ОНИ же заранее решили, сколько голов следует забить в ноябре. Да, они заботились об оленях весь год. Но не ради оленей, а ради СЕБЯ. Им были важны оленьи тела, их энергия, их жизнь. Относительная свобода оленей на природе и забота пастухов о здоровье стада – не благодеяние, а всего лишь ЧАСТЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА. Просто особенность оленя в том, что он не может жить в неволе. Ему нужна тундра, свежий воздух, простор для бега, ягель под ногами. В душном свинарнике он быстро зачахнет и умрет. Для того, чтобы примирить природное вольнолюбие оленя с потребностями людей, и существует полувольный выпас. Олень наслаждается иллюзией свободы, радуется жизни, нагуливает бока – но только для того, чтобы в конце концов попасть на ваш стол в виде колбасы.
Несмотря на внешнее добродушие, пастухи – не охранники оленей, а ТЮРЕМЩИКИ. Оленье стадо – это пастушье общество. Олени не создавали его. Им вообще не свойственно собираться в такие стада – на воле они пасутся маленькими группами. У оленей нет и не было выбора, никто не спрашивал их, согласны ли они купить временную безопасность такой ценой. Они не могут по своей воле покинуть стадо. Просто потому, что они - СОБСТВЕННОСТЬ.
Кроме того, пастушеские собаки, считающие себя полноправными хозяевами стада, тоже находятся в плену иллюзии. Они тоже собственность, они тоже неизбежно проиграют. Да, они могут гонять оленей. Да, хозяин сытно кормит и ласково треплет по холке. Но лишь до тех пор, пока собака беспрекословно выполняет команды, сгоняя оленей в стадо. Пара крупных ошибок – и бывший любимец становится обузой. Как только рабочая ценность лайки становится меньше ценности меха, с нее снимают шкуру. На деле собачьи привилегии так же иллюзорны, как и оленья свобода. Как бы ни была велика власть собак над оленями, рано или поздно их самих пустят на шапки.
Искусственное общество, созданное хозяевами и удовлетворяющее потребности хозяев в жизненной энергии скота.
Собственность, пасущая другую собственность. Такое общество называется ФЕРМОЙ.
Существует универсальный критерий, по которому настоящее общество отличается от фермы. Он очень прост и включает два обязательных пункта:
1). ДОБРОВОЛЬНЫЙ ВХОД. Это значит, что стать членом общества, принять на себя все права и обязанности, повиноваться его законам существо может только ДОБРОВОЛЬНО. Причем выбор делается на основе ПРАВДИВОЙ ИНФОРМАЦИИ: «Вступая в наши ряды, ты теряешь то, а получаешь вот это». Любое внушение, психологическое давление или манипуляция также является формой принуждения.
В противном случае мышеловку тоже можно было бы считать разновидностью общества. Ведь мыши заходят в нее вроде бы добровольно, в поисках сыра. Однако, они НЕ ЗНАЮТ, что их ждет. Ими МАНИПУЛИРУЮТ с помощью сыра. Чтобы мышеловка стала соответствовать критерию, над входом следовало бы написать на мышином языке: «Заходя сюда, вы получаете сыр, но навеки теряете свободу - а возможно, и жизнь».
2). БЕСПРЕПЯТСТВЕННЫЙ ВЫХОД. Общество может быть любым. Свободным и не очень, скрепленным всеобщей любовью или страхом перед вожаком – любым. Разнообразие общественных форм - логическое следствие различия индивидуальностей. Одни любят свободу, другим нравится сильная рука. Одни любят плести макраме, а другие – махать текстолитовыми мечами. Если общество кому-то нужно – пусть оно будет. Но тот, кому оно НЕ НУЖНО, должен иметь реальную возможность в любой момент его покинуть. То есть расторгнуть тот самый «общественный договор», по которому он жертвует частью свободы (времени, энергии, денег) в обмен на защиту, уважение, знания и т.п. Как говорится, не согласен – уходи. Но возможность выхода должна быть именно РЕАЛЬНОЙ. Покинувший общество не должен преследоваться и подвергаться физическому или психологическому давлению. У него должна быть реальная возможность жить самостоятельно. Место, куда можно уйти. В противном случае возможность выхода, да и само понятие «общественного договора» является ИЛЛЮЗИЕЙ, прикрывающей фактическое РАБСТВО.
Тюрьма посреди пустыни может и не иметь стен. Формально пленники вольны уйти. Но в пустыне не найти воды, не утолить голод и не укрыться от палящего солнца. Монополия на ресурсы – гораздо более эффективный рычаг контроля, чем сила.
Мы пока не сделали ни одной логической ошибки? Вы поняли принципиальную разницу между ОБЩЕСТВОМ, призванным удовлетворять потребности каждого, и ФЕРМОЙ, для которой эти потребности – лишь одна из статей в смете затрат на производство? Если ДА, то можно переходить к самому важному. Оленям и собакам можно только посочувствовать. Но вот не являются ли их пастухи САМИ собственностью? Отвечают ли они за свои поступки? Не является ли иллюзией та свобода, которой люди в виртуальном мире так гордятся?
Конечно, тут очень легко и приятно пуститься в длинные философские рассуждения. «Свобода и общественная необходимость, права и обязанности, человек и закон…» На деле все подобные рассуждения – пустая болтовня. Просто потому, что они имеют дело не с фактами, а с ИНТЕРПРЕТАЦИЯМИ фактов.
Оленю, быть может, тоже кажется, что пастухи созданы, чтобы о нем заботиться, а осенний забой – стихийное бедствие, связанное с сезонными изменениями в поведении пастухов. Но мы-то знаем, что это не так! Забой – не случайное стечение обстоятельств, а то, ради чего оленей весь год защищали от волков и подкармливали. Мы знаем это, потому что глядим на фер