Буря.⁠⁠

Надвигалась буря. Огромная темная туча медленно наползала на небо. Я торопился. Честно, я сильно торопился. Надо было быстрее попасть домой. Вы знаете, буря надвигалась мощная. Последняя была лет пятнадцать назад. Тогда ураган разрушил небольшой город и сделал непригодным для проживания огромную площадь. И теперь подобная надвигалась на нас. Я хотел за пять минут взять самые необходимые вещи из дома и подойти к пункту эвакуации.

Дома, кроме меня, осталась еще и черепаха. Взять его к сожалению я не мог. Перевозка животных в транспорте была запрещена.

— Извини, друг, придется тебе оставить здесь, — сказал я ему.

Громыхнул гром. Буря все приближалась. Я схватил свои документы, деньги и портфель с едой, выбежал на улицу. Я бежал на остановку, на спине прыгал мой портфель. А внутри швырялась черепаха. Я все же не мог бросить его.

К автобусу, который должен был нас увести, тянулась длинная очередь. Никто не хотел умирать. Как и я. Люди взволновпно перешептывались, мялись с ноги на ногу. А очередь продвигалась медленно. Просто перед входом людей проверяли на наличии запрещеных предметов. Но я не боялся за свое домашнее животное. Черепаха была надежно спрятана в пластиковом контейнере следи плотно уложенных бутербродов.

Представитель закона попросил меня показать содержимое моей сумки. Я спокойно вывалил на стол все ее содержимое. Полицейский осмотрел все и ничего не найдя пропустил меня. Я сел у окна, обращенное к туче.

Буря надвигалась, туча все чаще громыхала и искрилась разными цветами: малиновым, фиолетовым, салатовым и желто-зеленым кислотным цветом. Это было прекрасно. Усиливался ветер. Вдалеке появились первые смерчи.

Люди начинали паниковать. Стоящие сзади подталкивали стоящих впереди. Те стали волноваться и так же спешить вперед. Полицейский уже не досконально проверял содержимое сумок и зачастую пропускал просто так.

Минут через десять все люди загрузились в автобус. Закрылись дверцы. Автобус дернулся и повез людей к безопасности. Но к великому сожалению, чтобы провести людей к той самой заветной безопасности, нужно было несколько километров проехать через лес, навстречу буре. Самая опасная часть пути, лежала через лес. Водитель автобуса наплевал на правила дорожного движения и разогнал автобус до ста километров в час. Но все равно это было бесполезно. Автобус трясло из стороны в сторону, я прижал портфель к себе. Я слышал, как внутри взволнованно швыряется черепаха. А ветер становился все сильнее, и стал затормаживать автобус. Он уже ехал назад. Ломались ветки деревьев, да и сами деревья. Люди паниковали. «Смерть. Смерть вас ждет» — как бы шептал ветер.

Прямо перед автобусом опустился смерч. Крики, суматоха, летящие вещи людей, давка и уже разломанный пополам автобус лежит в местрах ста, от токого места, где смерчь застал нас.

Я и черепаха чудом не пострадали. Ну как чудом, у меня хватило силы вцепиться в кресло и не отпускать его. Я выбрался из автобуса через разбитое стекло. Торнадо надвигалось на автобус. Я сразу бросился бежать перпендикулярно движению смерча, в лес. Вы знаете, там же был овраг. Резко потемнело. Я бежал, не оглядывался. Разноцветные молнии освещали мне дорогу через лес. Я слышал испуганные крики людей, я слышал, как они звали друг друга, как умирали, как оплакивали их родственники. И рев торнадо. Оно добралось до места аварии. Я успел спрятаться в канаву и предпочел закрыть уши и ничего не слышать. Тау умирали люди. Страшной смертью. И я очень боялся умереть.

Торнадо помчалось дальше. Я не решился идти обратно к автобусу. Которого там, наверное, у же и не было. Поэтому я пошел к себе домой.

Буря уже закрыла половину неба. Смерчей пока не было видно. Только молнии. Разноцветные молнии, сверкавшие там и тут, освещая страшную, темную тучу. И вдруг зеленая молния ударила в дерево недалеко от меня. Сосна завибрировала, заискрилась, почернела, а на коре появились светящиеся зеленым цветом осколки. Это выглядело красиво. Дерево как бы было увешано новогодней гирляндой. Но древесина стала как камень. Теперь эту сосну ни спилишь, ни срубишь, не сломаешь. И еще она излучала радиацию. Я постарался побыстрее уйти от нее подальше. Если бы молния попала в меня, я бы стал такой же светящейся статуей.

— Пойдем быстрее отсюда, — говорил я сам себе, — мы же не хотим умирать.

В портфеле неодобрительно зашвырялась черепаха. Он понимал, что другого выхода, как смерть у нас не было. И я то же это понял. Осталось только смириться с этим.

Наконец я вышел из леса. До дома оставалось несколько сотен метров. Я решил бежать. Бежать и не останавливаться. Буря вот, вот должна была обрушиться на этот клочок земли.

Ветер подгонял меня, но иногда буквально сбивал с ног. Вдалеке пронеслось несколько торнадо. В лес интенсивно били молнии. Деревья светились разными цветами.

— Бежим! Бежим! Мы выживем, — врал я сам себя.

Дом, родимый дом. Я сел в коридоре, напротив небольшого окна. Туча закрыла все небо. И горизонт стал алым. Это последний признак мощной бури. Свечение становилось все ярче и ярче. Ветер уже вырывал деревья с корнем. В портфеле зашвырялась черепаха. Я вытащил ее поползать последний раз. Дом зашатался. Черепаха спрятался в панцирь.

— Ну что, друг, пойдем в дом? — спросил я у питомца. Черепаха высунула голову, услышав мой голос.

— Ну раз согласна, то пошли.

Недалеко ударила молния. Земля засветилась малиновым светом. А потом еще одна. Интенсивность молний росла.

— Ты знаешь, Чарли (так звали мою красноухую черепаху), я мечтал умереть или в старости, или как-нибудь героически. Но не погибнуть в буре, стать статуей, которую потом даже не похоронят. Вечно стоять никому не нужный, бесполезным. Да и умирать, ничего не сделав для этого мира тоже, не комильфо. Так что я умру самой бесполезной смертью. Хм. Но радует только то, что не я один умру прожив бесполезную жизнь. Множество людей так умерли, ничего не привнеся в жизнь, ничего не оставив потомкам.

Фиолетовая молния ударила в угол дома. Он тотчас стал черным с вкраплением фиолетового света.

— Смерть приближается, — продолжил я, — вот ты, черепах, какого цвета хотел стать? Красной, фиолетовой, желтой или остаться зеленым?

Черепаха остановился, посмотрел на меня своими большими глазами.

— Значит зеленой.

Черепаха пополз дальше.

— А я хочу стать малиновой статуей. А можно смешанным светом. Я знаю, что такое встречается редко, редко молнии бьют одновременно в одну и ту же точку. Так что лучше мне стать малиновой статуей. Но это больно? Умирать больно? Как ты считаешь, черепах?

Чарли ползал, не обращая внимания на мой вопрос.

— Ну и я незнаю. Но узнаем, скоро узнаем.

Ветер уже разрушал дома. Деревянные дома разлетались, как карточные, мой кирпичный все еще стоял, только его качало из стороны в сторону. Черепаха испугался, забился под портфель. Я сидел немного подальше от нее, дожидался своей смерти.

С дома сорвало крышу. Стала видна туча. Она больше не была черной. Она искрилась разными красками, от сверкающий внутри молний, она меняла свою форму от сильного ветра, она опускалась к земле в виде смерчей. Как раз мимо пронесся смерч, прихватив с собой пару цветков и часть кирпичей дома и портфель. Черепаха сломя голову побежала ко мне.

— чего, боишься, маленький, — сказал я ей. Она на мгновенье остановилась, посмотрела на меня и сново побежала. Раскат грома, зеленая вспышка прямо в доме и темно. И сново светло. И черепаха шипела, пыталась бежать, но не могла. Задняя нога превратилась в камень с зелеными светящимися кристаллами. Ей было больно. Очень больно. Если бы он умела кричать, то наверное его крик оглушил бы меня.

— Маленький! — кричал я, — не двигайся! Прошу тебя, не шевелись!

Но черепаха не понимал меня, он продолжал пытаться убежать, широко расскрывал свой ротик.

— Ну, Чарл, не двигайся! — плача, кричал я. Мое сердце отяжелело от слез, от обиды, что я не мог ему помочь. От лапки пошло своеобразное заражение. Черепаха медленно превращался в камень. Мои глаза искали, чем бы оторвать окаменевшую лапку. Я нашел нож, даже взял его, занес. Но не смог. Я не смог отрубить ему лапку, не мог навредить ему.

— Прости меня! — крикнул я извинение перед черепахой.

Сидел рядом с ней и плакал. Мне не хотелось, чтобы он умирал мучительной смертью. Никак не хотелось.

— Умирать все-таки больно. Всегда больно. Только если смерть быстрая, ты ее не почувствуешь.

Буря бушевала. Я нашел стеклянную бутылку, а вот сейчас записываю свои последние минуты жизни на листке бумаги. Буря все усиливается, молнию бьют все чаще и чаще. Я знаю, что не переживу бурю. Ну и пусть. Черепаха практически окаменела. Умернал она минуть пять назад, когда окаменение добралось до сердца. Я надеюсь, что я умру быстро, а не как он. Ну вот и все. Привет мама! Теперь ты знаешь, как я умер и где. И знай, мы умрем все. Кто-то раньше, кто-то позже. Но умрем. И главное умереть с достоинством! Не надо бояться смерти.

На обратной я напишу контактные данные моих родителей. Передайте им эту записку, пожалуйста. Я не хочу прощаться, но придется. Пока. Да, просто пока!

P.S.(от нашедшего)

Эта бутылка с запиской была найдена возле окаменевшего зеленого тела черепахи и окаменевшего малинового цвета тела юноши. Понятия не имею, как она уцелела и не стала камнем. И как просил ваш сын, я пересылаю вам эту записку.

Пожалуйста, оставляйте в комментариях отзывы, пишите обо всем: что вам понравилось, не понравилось, что изменить, что вовсе убрать. Короче, прошу конструктивной критики!!! и обязательно подписывайтесь. Что-нибудь новенькое будет выходить раз в неделю.