Антитело⁠⁠

-Мы меня теряем!!! -визжал Седых, вкалывая АН038 в изрыгающие кровь вперемешку с желчью разорванные кишки. Визг смешивался с сиплым дыханием огнеметов и растворялся в ритмичном стрекоте пулеметов, добавляя новые оттенки к музыке боя. Поиск необычных нот и интересных оборотов в какофонии оружия и боли уже давно стал единственным еще не осточертевшим занятием во время работы. Многолетней, изнурительной работы по уничтожению заразы, лезущей из заброшенных нефтяных скважин и угольных шахт, в самой разной, непредсказуемой форме. В этот раз из бездонной дыры под раскуроченной, проржавелой нефтяной вышкой лезла бесформенная розоватая каша, плюющаяся в стороны едкой слизью, растворяющей броню и ткани в считанные секунды. Седых получил несколько капель на живот и теперь корчился на земле. Слизь, похоже, растворила уже часть легкого, и визги превратились в булькающие хрипы. Пятеро оставшихся в строю оперативников группы Антитело-2 не торопясь сжимали кольцо, загоняя заразу обратно в скважину с помощью огнеметов и пулеметов с разрывными патронами. Каша лезла и лезла, наслаивалась, пенясь и сочась слизью, а бойцы все жгли и жгли.

Работа подходила к концу, Васильев зарядил гранатомет Препаратом и дал несколько залпов по навесной траектории в центр скважины. Первые два бухнули по краям дыры, залив кашу белой пеной, но не произведя никакого эффекта. Третий взорвался глубже - на него и была вся надежда. И действительно, каша сначала замедлила рост, а потом перестала лезть вообще. Бойцы без труда выжгли остатки безжизненной материи и залатали проволокой сетку-сигнализатор.

Забытый Седых не хрипел, он тихо трясся лежа на спине, периодически похрюкивая от эйфории. Легкое уже регенерировало, медленно тянулись друг к другу оборванные части прямой кишки, зеленая жижа больше не сочилась - значит и желчный пузырь затянулся. Мой напарник давно и прочно сидел на регенераторах. Практически каждая смена заканчивалась безрассудным прыжком навстречу смерти - его рвали на части ящероподобные земноводные, целиком проглатывали растения-исполины, заживо сжигали дракониды, и еще бесчисленное количество самых разнообразных тварей резало его, било, топтало и поедало. Вот и сейчас он, будто бы специально, за несколько минут до конца операции полез на рожон и заработал дыру в животе. Но АН038 и не от такого спасал.

По правде сказать, мы все иногда баловались этой дрянью. Никакой наркотик не сравнится с удовольствием взрезать себе вены в выходной день и медленной погружаться в пелену небытия. А кайф возвращения к жизни сотрет из памяти все воспоминания о боли. Главное при этом успеть вколоть регенератор, пока не умер окончательно. Потому что восстановление в правительственном морге просто отвратительно по ощущениям. Да и особисты потом замучают допросами. К тому же, принято считать, что частый прием регенератора влияет на психику. А ведь умственное помешательство - единственная причина, по которой оперативнику могут отказать в праве на восстановление. Хотя, более чем за полторы тысячи лет моей службы, у нас с катушек съехал только один парнишка. Да и тот из-за матери. Втянулась, дурочка, в секту Добровольно Доживающих и тихо померла от старости. А сын оказался к такому повороту не готов. Пришлось работникам ГБ усыпить парня.

Такие вот мысли вяло текли у меня в голове, пока мы ждали вертушку. Смена выдалась непростая - три вылета за 16 часов рабочего дня не каждый осилит.

Наконец вдалеке послышался гул винтов и из-за леса вылетел допотопный военный вертолет МИ-88. Приходится, блин, летать на технике прошлого тысячелетия. В этой лохани всех удобств только биокойки да сортир с гидромассажем. В смысле, если тряхнет пока гадишь - весь тыл мокрый, по самые лопатки.

Загрузились, уложили похрапывающего с блаженной улыбкой Седых, улеглись сами, пристегнулись. Вертолет напрягся и тяжело оторвался от земли. Привычный гул навевал дремоту. Биороботы выползли из пазов койки и мерно топтались на груди, деловито сканирую одежду и тело на наличие заразы. Я уже почти спал, когда динамик в правом ухе с треском заговорил голосом маршала Игнатенко:

-Аврал, мужики. Парни из Антитела-5 просят помочь. Там какая-то летающая дрянь лезет на Воркуту, они сдерживают. Сигнализатор не сработал, так что расплодилось всякого – выше крыши. Гоша вас сбросит сразу на «Комсомольскую» – заткнете дыру и домой.

Черт-черт-черт. Угольная шахта «Комсомольская» под Воркутой – геморрой тот еще. Сколько раз мы ее вычищали – не упомню. Там такая сеть тоннелей, что и не поймешь сразу, где прорвало… И не факт, кстати, что это не новая какая-то дыра. Тогда день вообще надолго затянется.

-Слушай, маршал, нам до конца смены полчаса! Еще раненый есть! Может пусть третьи или шестые летят? -это отозвался генерал армии Васильев с третьей койки. Да уж, в одном вертолете - пять генерал-полковников и один генерал армии. Это было шуткой года лет двести назад, когда высшему офицерскому составу ввели льготы по налогу на жизнь и Игнатенко каким-то образом шустро присвоил нам «за особые заслуги» сразу по пять внеочередных званий. Когда вскрылось, вышел скандал. Но кроме нас все равно никто делом заниматься не хотел. Замяли. Так и осталось подразделение Антитело состоящим из тридцати генерал-полковников, шести генералов армии и одного маршала. Да, еще у нас есть шесть генерал-майоров. Отвечают за обеспечение доставки высшего офицерского состава к месту дислокации предполагаемой аномальной активности. Пилоты значит. Но они к ВВС приписаны, так что официально не с нами.

Тем временем Игнатенко так изыскано обложил Колю Васильева, что всем стало ясно – на «Комсомольскую» летим мы.

-Не сачкуйте мужики, -смягчившись добавил маршал,- третьи в Магнитогорск летят, там вообще засада. А шестые вслед за вами. Вы начинайте, если дыру отыщете - закрепитесь, а Федотов с ребятами вас сменит.

Ну хоть так. Может, даже до полуночи домой доберемся. Если не отправят Воркуту зачищать. А то с летающей нечестью непросто работать. Отдельные экземпляры могут месяцами по подворотням жить и людей по-тихому жрать. Правительству потом приходится деньги выделять на восстановление пострадавших. А Игнатенко - свой зад подставлять в кабинете главного. Хотя, казалось бы, его в чем вина? Что сигнализатор не сработал? Так там каждому лет по семьсот, если не меньше. Или, может, он виноват в том, что на все Антитело денег в год выделяют меньше, чем на полтора метра строительства сорок третьего транспортного? В общем, непонятно. Раньше, кстати, дыры заливали расплавленным титаном и они не прорывали по десять-пятнадцать лет. Лафа была – два-три вызова в месяц. Но нашему бедному государству с богатым правительством это показалось дорогим удовольствием. Заливать стали бетоном. Тут уж лезть стало гуще, но тоже не особо. А потом вышла инструкция из Минобороны – дыры не заливать, а ставить на них сетки-сигнализаторы. Когда кто-то лезет, датчик срабатывает и на место летят бравые парни одной из групп Антитело. Вот тут-то веселуха и началась. Нынче у нас в по нескольку сработок в день. Работаем сутки через двое по шестнадцать часов, не считая сверхурочных. За сотню лет и не к такому привыкнешь, но все равно напрягает.

-Приготовиться к сбросу, -скомандовал пилот Гоша Кузнецов и биороботы стали шустро укладывать парашют у меня на груди,- Пять! Четыре! Три! Два! Один! Удачи, мужики!

Пожелание пилота растворилось среди скрежета открываемых бомболюков. Биокойки перевернулись и группа Антитело-2 бодро рухнула в свободное падение. Темнело, разрушенный шахтерский город еле просматривался внизу. Ржавая сетка, огораживающая вход в шахту, угадывалась чуть поодаль. В небе под нами планировало несколько перепончатокрылых тварей. Впрочем, они не ожидали нас сверху и пока не проявляли враждебности.

-Планируем прямо к шахте, уродов пусть шестые зачищают, -скомандовал Васильев и добавил,- парашюты раскрывайте, когда очко заиграет, не раньше.

Очко у нас играло редко, поэтому без переломанных ног не обойтись. Я приготовил микродозу регенератора.

-Женя, самострела подстрахуй! -Васильев обращался ко мне. Я глянул не своего напарника, летящего вниз и, кажется, спящего. Ну-ну. Пришлось спланировать к нему поближе, одной рукой взяться за пояс, а другой за кольцо его парашюта. Земля приближалась. Ломать ноги не хотелось, но приказ есть приказ.

Первым не выдержал и раскрыл парашют Тоша Добронравов. Он вообще плохо переносил боль. За ним его напарник Мага Магометов. Вообще, у него другая фамилия. Но я за все время службы так ее и не выучил. Да и остальные его кроме как Магомедовым никак не называли. Вслед за ними дернул за наши с Седых кольца я. Кто кого переиграл - Васильев или его напарник Гена Тимофеев, я уже не увидел, потому что стропы рванули меня из свободного падения. Десятки метров до земли кончились на удивление быстро и мы с Седых на приличной скорости ударились о землю. Я кувыркнулся, несморя на хруст в суставах. Седых грохнулся как мешок с картошкой, так и не придя в себя. Быстро сделав себе укол, я подполз к напарнику и ввел немного АН038 ему. Переломы должны регенерировать за считанные секунды, так что я сразу попытался встать и осмотреться. Чуть поодаль шустро прыгали два лучика света – Васильев и Тимофеев приземлились первыми и теперь двигались ко входу в шахту.

-Оставлю Седых здесь, он никакой, -сказал я по общей связи, подложил напарнику под голову рюкзак с включенным сигнальным маячком и побежал вслед за удаляющимися светлыми пятнами. Судя по звуку ломающихся веток и сдавленным матюкам, у меня за спиной приземлились Магометов и Добронравов.

Впереди вспыхнуло и раздался скрежет камня по стеклу – похоже, Васильев умелой очередью срезал вылетающую из шахты тварь. Тимофеев по привычке выжег упавшую гадину огнеметом, на миг осветив причудливо изогнутые прутья огораживающей решетки и мрачный, полуобвалившийся вход в шахту.

-Бегом, бегом! Меня дома макароны ждут! -крикнул Васильев и скрылся в шахте. Я последовал за ним. Мало что изменилось со времени нашего последнего визита сюда – покосившиеся гнилые перекрытия все также с трудом сдерживали массив земли, нависший над головой. В коридоре все также валялись полуистлевшие трупы сожженных и расстрелянных тварей. Кое-где от них остались одни скелеты. Кое-где они еще гнили. Смрад в тоннеле стоял страшный – пришлось сунуть в ноздри фильтры. Впереди слышались короткие очереди – ребята работали по отдельным тварям. По всему было видно – основной напор спал, работы будет совсем немного. Сейчас локализуем место прорыва, бахнем Препаратом и спокойно пойдем домой.

-Точка сбора – передо мной. Готовность – полторы минуты. Здесь развилка,-раздался в ухе голос Васильева. Я побежал быстрее. Сзади слышалось тяжелое дыхание Маги и Тоши.

Я свернул за поворот и чуть не врезался в Тимофеева, с интересом рассматривающего куски крылатой твари на полу. В меня, в свою очередь, чуть не врезались Мага и Тоша. Они всегда были последними, зато и восстанавливались реже всех.

Перед нами в разные стороны расходились три тоннеля. Два вели к заброшенным угольным месторождениям, третий – к конторе.

-Ну что, ребята, в целях экономии времени, разделимся, -оттарабанил Васильев,- Мы с Тимофеевым на север. Магометов и Добронравов на северо-запад. Дмитриев – на запад. Осмотришь контору, доложишь и будешь ждать, пока мы поттянемся. Всем все понятно?

-Не торопись, Колян. Вниз посмотри, - сказал Тимофеев, направляя пулемет на пол. Все, как по команде, посмотрели на обгоревший, дымящиеся останки уже не подающей признаков жизни твари. Прямо под ней медленно расходились трещины.

-Прорыв! Сдать образцы! Разбиться по группам! Выбира…-Голос Васильева растворился в грохоте расходящейся под ногами волнами земли. Все четко отработали команду – вынули из пазов под лопаткой небольшие металлические прямоугольники – карты памяти с образцами ДНК и швырнули их Васильеву. Карты памяти самостоятельно примагнителись к запястью Васильвьева, пока он активировал телепортационную бомбу.

-Приготовились! Магометов, заряди Препарат!

Мага сунул в подствольник капсулу с Препаратом и приготовился стрелять в центр разверзающейся воронки. Земля ходила ходуном, трещины струились причудливой паутиной. В центре паутины земля уже начала осыпаться, готовясь взорваться потоком отвратительных, невиданных доселе существ.

Васильве, строго по инструкции, швырнул телепортационную бомбу в стену. Бомба стукнулась о стену и отскочила назад, сработав на секунд позже обычного. Вечно эти китайские взрыватели лажают! Бомбаа бухнула, полностью поглотив Васильева и частично захватив меня. Грохот, срежет, звук разростающейгося пространства и осыпающейся земли. Мы оказались ровно в пятнадцати метрах от места прорыва, в плотном слое грунта. Мы – это Васильев с комплектом карт памяти от каждого из группы и я с оторванной телепортацией рукой по плечо и ногой по коленную чашечку. Пока болевой шок не прошел, я вколол себе оставшуюся дозу АН038 и плюхнулся на пол. Телепортационная граната создала в толще земли помещение примерно три на три метра, где еле умещались Васильев и огрызок меня. Регенератор блокировал боль и стал наращивать уничтоженные конечностей. В медленно исчезающей дымке виднелись Магометов и Добронравов, организованно уничтожающие прущие из дыры в земле орды отвратительных тварей, еще недооформленных, но уже готовых убивать.

Дымка рассеялась и мы с Васильевым остались в небольшом пространстве одни. Николай вдруг ни с того ни с сего гулко засмеялся. Я бы даже сказал, заржал.

-Ну что, брат, одни мы остались. Который раз уже я ваши души спасаю. Который раз вы мрете непонятно ради чего.

Я тупо глядел на Васильева, не в силах отвечать. Регенератор работал, и все силы организма забирало наращивание новых тканей, укрепление хрящей и. Тем временем Васильев, кажется, воодушевлялся.

-Ваши души-то вот они, -он показал на связку карт памяти с отпечатками наших ДНК у себя на запястье,- так что я расскажу тебе кое-что, чего ты после восстановления все равно не вспомнишь. Знаешь, откуда лезет вся эта дрянь? Я был на подавлении первого прорыва почти две тысячи лет назад. Мы тогда спустились к самому ядру Земли. И знаешь что? Оно дышит. Оно чувствует. Оно посылает нам сигнал за сигналом с мольбой остановиться. Прекратить это бесконечное воспроизводство самих себя. Мы победили болезни. Мы победили смерть. И мы победили жизнь. За полторы тысячи лет – ни одного нового изобретения. Летаем на допотопной технике, пользуемся допотопным оружием. Космические программы свернуты, исследования заморожены. Живем в вечном цикле самовоспроизводства… Пусть ученые твердят, что дыры прорывает из-за взаимодействия отходов биофабрик с окружающей средой. Я-то знаю правду. На биофабриках делают АН038. И на каждый грамм этой заразы Земля отвечает выбросом орды отвратительных существ, не способных уничтожить нас, но созданных с единственной целью – показать нашу истинную природу. А лимит рождаемости растет. С ним растет и количество регенератора. И если когда-нибудь нашу планету разорвет на части от жалости к людям, виной тому будем мы. Потому что самая главная болезнь человечества – человек. А мы с тобой не антитела, мы...

Голос Васильева постепенно затихал и становился невнятным. Воздух в небольшом пространстве нашей добровольной клетки постепенно заканчивался. Меня клонило ко сну, дышать было все тяжелее. Группа Антитело-6 отчаянно требовала выйти на связь, но сил отвечать им или развертывать сигнальный маяк уже не было. Единственное чего мне хотелось – крепко сжать руку Васильева в последний раз. Меня-то восстановят, а вот Колю после сканирования мозга отправят на переработку. Потому что единственная причина, по которой оперативнику могут отказать в праве на восстановление – умственное помешательство.

P.S. Рассказ был написан на "Рваную Грелку" какого-то седого года. Думаю сделать из него что-то большее. Как считаете, стоит?