8

1 марта. Крах карательной операции. Часть 3

Несостоявшийся диктатор Иванов


Генерал Иванов вместе с эшелоном георгиевских кавалеров прибыл на станцию Дно около 6 или 7 часов утра 2 марта. На станции генерал получил информацию, что прибывающие из столицы поезда полны солдатами, которые отбирают оружие у офицеров. Зная, что литерные поезда должны пройти через станцию Дно, генерал озаботился, чтобы «на встречных поездах не было безобразий»[92]. Для этого он приказал командиру батальона осматривать встречные с Петрограда поезда и задерживать тех лиц, у которых не было удостоверений[93]. Досматривая поезда, задержали 150 солдат, которых быстро отпустили, и около 50 солдат, переодетых в гражданскую одежду. Последних сажали в эшелон генерала Иванова[94].

1 марта. Крах карательной операции. Часть 3 Якутов, Николай II, Февральская революция, История, Российская империя, Длиннопост

На допросе в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства Иванов доверительно поведал следователю о своей деятельности на станции Дно. Встречные поезда, по словам царского генерала, были забиты «солдатьём», которое было то ли зловредными агитаторами, то ли грабителями. Столкнувшись на перроне с одним из таких то ли грабителей, то ли агитаторов, генерал Иванов крикнул ему: «На колени!». Солдат встал на колени и его сразу арестовали[95]. Когда прибыл следующий поезд генерал Иванов, пользуясь «магическим действием» крика: «На колени!», поставил на колени уже целую группу митинговавших солдат[96]. Он просто скомандовал «на колени» и все «немедленно» встали перед ним на колени[97]. Хорошо, что Иванову нужно было в Царское Село, иначе вся станция Дно попала бы под «магическое действие» его криков и стояла бы на коленях.


Следующей остановкой стала станция Вырица, на которую эшелон Иванова прибыл в 18 часов 2 марта. Здесь Иванов узнал, что министры царского правительства арестованы, а в самом Царском Селе гвардейские стрелковые батальоны и тяжёлые артиллерийские дивизионы Царскосельского гарнизона «вышли из повиновения своему начальству» и 28 февраля «произвели большие беспорядки» в Царском Селе[98]. Желая до конца выяснить обстановку в Царском Селе, Иванов выехал из Вырицы в Царское.


Прибыв в Царское Село Иванов встретился с комендантом города, начальником жандармского управления, командиром Тарутинского полка и двумя старшими штаб-офицерами Генерального штаба. Отметим, что два офицера ген. штаба и командир Тарутинского полка (вместе с частью полка, находящейся на станции Александровская) прибыли специально под командование генерала Иванова. Генералу Иванову подтвердили, что весь Царскосельский гарнизон, за исключением охраны царского дворца, перешёл на сторону революции. Кроме того, выяснилось, что пулемётная команда Тарутинского полка присоединилась к восставшим морякам Гвардейского флотского экипажа и ушла в Петроград[99].


Узнав, что генерал Иванов в Царском Селе, Александра Фёдоровна изъявила желание принять Иванова и послал за ним офицера. Иванов прибыл на встречу во дворец. На встрече с императрицей обсуждали местоположение царя, трудности связи с ним и причины возникшего «недовольства». На этой же встрече Иванов отказал царице в просьбе послать гонца с письмом к царю[100].


Поздней ночью генерал Иванов получил телеграмму от генерала Алексеева о прибытии в Псков царя и телеграмму от самого царя о бездействии до особого распоряжения[101]. На телеграмму царя Иванов ответил: «Получил телеграмму Вашего императорского величества. Жду дальнейших указаний»[102].


Находясь на железнодорожной станции, Иванов узнаёт, что к вокзалу идёт батальон и тяжёлый дивизион 1-го гвардейского сводного стрелкового полка. Иванов принимает решение уклониться от столкновения и, не мешкая, вместе со своими кавалерами спешно покидает Царское Село по направлению Вырицы[103]. При спешном отправлении из Царского Села по эшелону с георгиевскими кавалерами было произведено несколько выстрелов и брошена ручная граната. Пострадавших не было[104].


Вернувшись на станцию Вырица, Иванов попытался связаться с командирами запасных батальонов Царскосельского гарнизона; переговорил с Вейсом, который был старшим из командиров стрелковых полков, и Иванов считал его командующим бригадой. Вейс ответил, что присутствие Иванова нежелательно. Генерал Иванов решил нанести визит в Тарутинский полк и объехать ближайшие станции на автомобиле. Но в итоге на станцию Владимирская (между Царским Селом и Гатчиной) почему-то поехал поездом. С этого момента железнодорожная администрация, по указанию Бубликова, стала чинить препятствие передвижению Иванова. Ему закрыли путь и перевели его эшелон в тупик на станции Сусанино[105]. Получив несколько телеграмм от Бубликова о запрещении дальнейшего движения, Иванов с батальоном перебрался обратно на Вырицу. Весь день 2 марта Иванов просидел на станции Вырица, безуспешно пытаясь связаться со Ставкой[106]. Если с царём наладить связь у Иванова не получилось, то с Гучковым генерал Иванов обменялся несколькими телеграммами. Сначала Гучков предложил Иванову встречу, когда будет проезжать в Псков или обратно. Иванов ответил согласием, но вскоре Гучков телеграфировал, что из-за отсутствия времени встретиться с генералом не сможет[107]


Иванов 3 марта получил телеграмму, что командующим Петроградским военным округом назначен генерал Корнилов. А в 8 утра этого же дня генерал Иванов получил от Родзянко указание вернуться в Могилёв. 5 марта в 15 или 16 часов несостоявшийся диктатор генерал-адъютант Иванов не солоно хлебавши прибыл в Ставку, в Могилёв[108].


Несмотря на своё умение ставить на колени простых солдат, генерал Иванов вынужден был расписаться в собственном бессилии. Имея в наличии батальон с пулемётной командой, части Тарутинского полка, двух штаб-офицеров, несостоявшийся диктатор не смог взять под контроль ни станцию Дно, ни станцию Александровская, ни станцию Вырица, ни, тем более, Царское Село. Причиной тому была революция охватившая эти станции и ненадёжность вверенных ему войск.


Царский «гуманизм»/Природа царского «гуманизма»


Итак, мы рассмотрели действия высшего военного командования Российской империи 1 марта 1917 года. В этот день произошло коренное изменение политики военного командования: карательная операция была отменена и взят курс на политический компромисс. Главной причиной этого изменения был не гуманизм царя, не его желание не «царствовать насильно», а революционная деятельность рабочих и солдат, т.е. развитие революции вширь.


Ещё раз перечислим эти определяющие события, сбившие воинственный пыл с генералов и императора. Сначала рухнула царская опора в лице военно-полицейских сил Петрограда: в столице произошёл полный разгром самодержавной власти, в ходе которого была прекращена деятельность правительства, градоначальства, полиции, подавление очагов вооружённого сопротивления отдельных частей и переход Петроградского гарнизона на сторону революции. Затем произошло восстание и уничтожение царской власти в Кронштадте и начались волнения Балтийского флота. Не прошло и суток, как царизм пал в Москве: ни одна воинская часть московского гарнизона не встала на защиту царя, вторая столица оказалась полностью во власти рабочих и солдат. Восстание в Петрограде вызвало мятежи воинских частей пригородов столицы и мятежи на некоторых железнодорожных станциях (Любань, Тосна, Луга). Если воинские части пригородов ушли в столицу и там присоединились к революции, то на железнодорожных станциях революционные солдаты активно препятствовали продвижению карательных частей к Петрограду. Это сопротивление выявило одно весьма неприятное обстоятельство: фронтовые части оказались неспособны подавить мятежи на станциях и обеспечить свой проезд к столице. Это показало генералам то, что они и так знали - армия не надежна. По сути, «водворять порядок» было некому. Перед лицом такой катастрофы генералы были бессильны и бессильны настолько, что даже не могли подавить мятеж на станции Луга, находящейся всего в 140 километрах от командования Северного фронта.


Хронологически последний приступ «гуманизма» царя и его подручных можно разбить на несколько этапов.


1 этап, начальный этап, продлился с 23 по 26 февраля включительно. В этот период Николай II опирался на военно-полицейское командование Петрограда, министра внутренних дел, Петроградский гарнизон и полицейские силы столицы. В это время Николай II отдаёт приказ о «прекращении беспорядков», выражает уверенность, что «беспорядки» прекратят командующий Петроградским военным округом генерал Хабалов и министр внутренних дел Протопопов. В этот же период, т.е. до 27 февраля, царь планирует поездку в Царское Село, не привлекая никаких дополнительных средств для подавления революции, кроме военно-полицейских сил Петрограда.


2 этап включает в себя отрезок с полуночи и до 20 часов вечера 27 февраля. В это время Ставка получила тревожные новости из столицы, которые обозначили масштаб кризиса. Стало совершенно очевидным, что силы Петроградского гарнизона не просто недостаточны для подавления революции - они стали главной опорой революции. Следуя за изменившейся обстановкой, Николай II к вечеру назначил нового командующего Петроградском военным округом - генерала Иванова, придав ему не только чрезвычайные полномочия для «водворения порядка», но и распорядившись усилить его воинскими частями, снятыми с фронта.


3 этап стал этапом усиленного формирования военного кулака, способного сокрушить революцию. В период с 20 часов вечера 27 февраля до 2 часов ночи 1 марта Ставка, во главе с генералом Алексеевым, формировала три бригады в составе 11-и полков, 2-ух артиллерийских батарей и 2-ух кавалерийских дивизий для обеспечения военной операции против восставшего Петрограда. К этому же промежутку времени относится отъезд царя из Могилёва в Царское Село.


4 этап начался с 2 часов ночи 1 марта, с сообщения о начале революции в Москве. Затем, в 10 часов утра, Ставка получила новость о восстании в Кронштадте и волнениях в Ревеле и Гельсингфорсе. Эти неожиданные новости заставили Ставку пересмотреть тактику «водворения порядка» в сторону политического компромисса и настойчиво искать связи с императором. К 13 часам дня 1 марта, так и не установив связь с царём, Ставка сформулировала в своей телеграмме новую тактику: поддержка Временного комитета и отказ от военной операции.


5 этап продлился с 13 часов дня до 19 часов вечера 1 марта, т.е. до приезда царя в Псков. В это время - время ожидания прибытия в Псков царя - в Ставку и в Северный фронт приходят телеграммы о развитии революции в Москве, Кронштадте и о ситуации в самом Петрограде. Эти телеграммы ещё больше утверждают Ставку в мыслях о необходимости отменить военную операцию, что находит отражение в телеграммах Ставки, которые она рассылает по фронтам армии.


6 этап охватывает промежуток времени с 19 часов вечера 1 марта по 2 часа ночи 2 марта. В это время царь прибывает в Псков, и спустя какое-то время генерал Рузский делает доклад о ситуации и о необходимости прекратить военную операцию и предоставить гос. думе право формировать правительство. В этот период Ставка проявляет сильное нетерпение: из Могилёва в Псков одна за другой следуют телеграммы о развитии революции и запросы о принятых царём решениях. Такое давление принесло результат: Николай II принимает решение о даровании «ответственного министерства» и разрешает Рузскому вступить в переговоры с Родзянко. Несмотря на фактическое прекращение военной операции, отмены переброски фронтовых частей к Петрограду не произошло. Ночью были даны приказы вернуть лишь те части, которые застряли под станцией Луга.


7 этап занимает время с 2 часов ночи до 10 часов утра 2 марта. В это время произошёл разговор Рузского и Родзянко, в ходе которого последний поставил «династический вопрос» ребром: «страшнейшую революцию» победить «ответственным министерством» невозможно, требуется смена монархов. Ставка, обладавшая оперативной информацией о ходе переговоров, не мешкая проинформировала все фронты об изменении ситуации. Получив известия о недостаточности манифеста о даровании правительства, Западный фронт задержал движение эшелонов и отменил погрузку новых частей. Император всё это время отдыхал, и генерал Алексеев проявлял сильное нетерпение в попытках разбудить царя и доложить ему последние новости.


8 этап завершает эпопею с попыткой подавить революцию. Он продлился с 10 утра и до 14 часов дня 2 марта. В это время царь распорядился возвратить назад все войска, снятые с фронта, для подавления революции.


Приведённая выше последовательность контрреволюционных действий царя и высших генералов говорит о том, что, во-первых, ситуация стремительно менялась, а во-вторых, решение о переходе от силового варианта к политическому было принято генералами без участия царя. По существу, царя ставили перед фактом уже осмысленного и согласованного между генералами решения. Для генералов было очевидно, что революция уже приняла общероссийский характер; было очевидно, что купировать революционный очаг в столице нет возможности, а Петроградский гарнизон не стал единственным «изменником» царю. Со всей очевидностью нарисовалась ненадёжность армии в целом: революционными оказались не только тыловые гарнизоны, но и фронтовые части, которые переходили на сторону революции, колебались, оставались нейтральными, но только не служили самодержавию твёрдой опорой. Сложившаяся ситуация требовала какого-то немедленного успокоения, требовалась пауза в развитии революции, нужно было сбить поступательный темп революции. Генералы понимали, что срочно требовалось предпринять такое действие, которое бы успокоило массы, позволило сохранить оставшиеся позиции контрреволюции и тем самым, создало возможность собрать силы и волю для дальнейшей борьбы с революцией. То есть требовался манёвр, и таким действием, позволяющим начать манёвр, по замыслу генералов, было дарование царём «ответственного министерства».


В обстановке стремительно развивающейся революции, когда на счету был каждый час, от главы государства требовалось способность быстрого анализа, быстрой и гибкой реакции. Надежды, что Николай II проявит эти качества не было никакой. Вспомним, что с 26 февраля Родзянко в обращении к императору предлагал для борьбы с революцией разрешить формировать думе «ответственное министерство». Днём 27 февраля три главкома фронтами Брусилов, Эверт и Рузский поддержали просьбу Родзянки о формировании «ответственного министерства». Вечером того же дня генерал Алексеев при докладе Николаю II второй телеграммы Родзянко поддержал «ответственное министерство». В это же время «великий» князь Михаил Александрович послал телеграмму царю с просьбой даровать «ответственное министерство». В ночь на 28 февраля 23 члена Государственного совета (в том числе Гучков) направили царю просьбу изменить внутреннюю политику и разрешить формирование «ответственного министерства». 1 марта в 17 часов к просьбе о даровании «ответственного министерства» присоединился «великий» князь Сергей Михайлович, а в 18-30 за «ответственное министерство» высказался «великий» князь Николай Николаевич. Как видим, в ходе разрастающейся революции к царю с просьбой о политическом компромиссе обращались не только лидеры оппозиции из числа либеральной буржуазии, но и генералы, и даже члены дома Романовых. Всё оказалось тщетным, Николай Последний выбрал военный путь урегулирования революционного кризиса и непреклонно следовал ему. Очевидно, что упрямый, недоверчивый к чужому мнению, невосприимчивый к чужим аргументам, не имеющий в своём арсенале гибких политических решений и не обладающий острой политической реакцией, Николай Последний не соответствовал обстановке революционных потрясений. Находясь долгие годы в глухой бескомпромиссной конфронтации с монополистической буржуазией, царь к Февральской революции оказался в политической изоляции ко всем классам и прослойкам российского общества. Столь длительная практика такой примитивной, не прагматичной и не дальновидной политики сделала фигуру Николая II легко прогнозируемой и предсказуемой. Именно поэтому генералы, не дожидаясь прибытия царя в Псков, подготовили компромиссное решение.


К тому же не надо забывать, что Николай II с 5 часов утра 28 февраля и до 19 часов 1 марта вообще был лишён возможности не только влиять на положение в стране, но и своевременно получать информацию. Опрометчиво отправившись в самую гущу революции - к Петрограду - царь, по сути, само- изолировал себя от оперативной информации и от возможности принимать решения. Прибыв в Псков, царь в своём понимании ситуации оказался отброшенным на целую эпоху. Он вынужден был знакомиться с совершенно иной обстановкой, чем та, которая была в момент его отъезда из Могилёва. Это для Николая II явилось новым неприятным обстоятельством. Ему приходилось с ходу адаптироваться к новой обстановке. Для его умственных способностей и сложившейся многолетней практики руководства государством это было нелегко. И по его попытке сделать из «ответственного министерства» «полуответственное» понятно, что он не справился и в этот раз. Таким образом, военное командование было право, когда не дожидаясь мнения царя, подготовило решение политического компромисса с монополистической буржуазией в виде «ответственного министерства». Оно также было право, когда осуществило давление на императора с целью добиться манифеста об «ответственном министерстве» и настояло на манифесте в редакции Ставки.


Говоря в целом о деятельности Ставки и фронтов в период с начала Февральской революции и до 2 марта, можно сказать, что высшее командование армии никогда не было ни революционным, ни заговорщицким. До 1 марта генералы (несмотря на то, что имели другие политические взгляды на внутреннюю обстановку чем царь) целиком и полностью поддерживали Николая II в его решении военной силой подавить восстание в Петрограде. В этот промежуток времени Ставка и фронты усиленно готовили карательную операцию, снимая части с фронта. Только распространение революции за пределы Петрограда и фактический отказ фронтовых частей расстреливать своих же, но только революционных солдат, заставило высший генералитет спешно пересматривать контрреволюционную тактику. Под давлением революционных солдат и рабочих генералы решили заменить кнут пряником и «даровать» ненужное рабочим и солдатам «ответственное министерство». Этот манёвр преследовал цель снизить революционный накал, сбить темп революции и одновременно сохранить не только монархию, но и сохранить фигуру самого монарха - Николая II. Для того чтобы реализовать этот манёвр генералы осуществили давление на императора, который не мог трезво оценивать ситуацию и принимать необходимые решения. Настаивая на манифесте об «ответственном министерстве», генералы продолжали работать на монархию и на Николая II. Родзянко, который находясь в Петрограде был очевидцем разгрома самодержавия, очевидцем работы Совета рабочих и солдатских депутатов, свидетелем принятия Приказа №1, открыл глаза генералам и царю о масштабах и глубине революции. Родзянкой был поставлен ребром «династический вопрос», но у монополистической (либеральной) буржуазии — это ребро было особым, не таким как у революционных масс. Для «революционной» думы поставить ребром «династический вопрос», это означало не отправить на свалку истории монархию, а всего лишь сменить одного царя на другого - поменять Николая II на Михаила I. Ставка и командующие фронтами учли мнение Родзянки и теперь манёвр стал более глубоким, но от этого он не изменил своей реакционной сущности: генералы по-прежнему работали на сохранение монархии, меняя при этом одного члена дома Романовых на другого. Несмотря на то, что генералы оказывали давление на царя, Ставка и командование фронтами продолжали действовать в рамках монархической иерархии, получая на все свои действия разрешения царя. Этим генералы подтверждали свою верность не лично Николаю II, а самой монархии.


Не будет лишним отметить, что утверждение, распространяемое монархистами о том, что Николай II остановил движение войск на Петроград, является ничем не подтверждённым мифом. Войска, которые уже двигались в эшелонах на Петроград, развернули сами генералы, добившись одобрения этого решения от царя. Сам же царь окончательно распорядился о прекращении карательной операции только к 14 часам 2 марта, когда уже им было принято решение об отречении от престола. Выходит, что «гуманный» Николай II до самого конца не отдавал формального приказа об остановке войск, двигавшихся на столицу. Николай II до последнего момента старался сохранить власть, совершая свои бестолковые и утратившие актуальность манёвры и питая беспочвенные иллюзии, но об этом и об истинном смысле отречения от престола последнего императора России в следующий раз.


Ив. Якутов


ПРИМЕЧАНИЯ:


[92] - Падение царского режима. Том 5, стр. 319-320.

[93] - А.Л. Сидоров. Провал попытки Ставки подавить Февральскую революцию 1917 года в Петрограде/Вопросы архивоведения, 1962, №1, стр. 106.

[94] - там же.

[95] - Падение царского режима. Том 5, стр. 320.

[96] - там же, стр. 321.

[97] - там же, стр. 321.

[98] - А.Л. Сидоров. Провал попытки Ставки подавить Февральскую революцию 1917 года в Петрограде/Вопросы архивоведения, 1962, №1, стр. 106.

[99] - Падение царского режима. Том 5, стр. 324.

[100] - там же, стр. 322.

[101] - там же, стр. 322.

[102] - А.Л. Сидоров. Провал попытки Ставки подавить Февральскую революцию 1917 года в Петрограде/Вопросы архивоведения, 1962, №1, стр. 107.

[103] - Падение царского режима. Том 5, стр. 322.

[104] - А.Л. Сидоров. Провал попытки Ставки подавить Февральскую революцию 1917 года в Петрограде/Вопросы архивоведения, 1962, №1, стр. 107.

[105] - Падение царского режима. Том 5, стр. 324.

[106] - там же, стр. 324-325.

[107] - А.Л. Сидоров. Провал попытки Ставки подавить Февральскую революцию 1917 года в Петрограде/Вопросы архивоведения, 1962, №1, стр. 108.

[108] - Падение царского режима. Том 5, стр. 325-326.

Найдены дубликаты

0

Насколько я помню генерал Иванов был довольно странным человеком . Деникин в мемуарах писал , что карьера ген. Иванова сложилась благодаря ряду случайных обстоятельств . По моему мнению , царский генералитет не был способен выполнить возложенные на него задачи . И как результат - проигранная война и революция . Если бы на месте Иванова был , например Келлер , то кто знает , как бы сложился поход на Петроград .

раскрыть ветку 3
0

Хоть, Гитлер. Нужны были силы, а их у контрреволюции не было на тот момент.

раскрыть ветку 2
0

Генералы всегда проигрывают политикам . Но кто мешал консолидировать эти силы заранее ?

раскрыть ветку 1