Почему в Туркменистане пришлось отменить «золотой век» и «эпоху счастья»⁠⁠

8 июня президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов поручил правительству страны отменить все социальные льготы для населения. Тем самым Ашхабад сам фактически закрыл утопический проект «золотого века», в котором уже практически жили миллионы граждан республики. Объявленная в стране «эпоха могущества и счастья» обернулась очередями в продуктовые магазины и расцветом подпольного рынка валюты. Что еще хуже — это все происходит на фоне архаизации общества. «Лента.ру» разбиралась, почему в Туркмении закончилось светлое будущее и что ждет республику впереди.

«Народ называет его святым»

«Льготы должны предоставляться не всем подряд, а только тому, кто действительно нуждается в социальной помощи», — процитировал государственный ресурс главу государства, поручившего правительству подготовить соответствующие предложения.

Бесплатная коммуналка была главной гордостью республики. В 1993 году Сапармурат Ниязов, получивший титул Туркменбаши («глава туркмен»), распорядился, чтобы для граждан были бесплатными газ, электричество, вода и соль. По замыслу Туркменбаши, это было лишь прологом к превращению XXI столетия в «золотой век туркменского народа». Правда, глава государства еще и отменил пенсии — дескать, пусть пожилых содержат их дети, а позднее предпринял и другие столь же непопулярные меры — например, приказал уволить 15 тысяч медицинских сестер и санитарок. Места медработников должны были занять... призывники. Многие больницы, переименованные в «Дома здоровья», были просто закрыты.

Прекрасное будущее строили по старым лекалам. Во-первых, Ашхабад превратили в город белого мрамора. Во-вторых, государство приступило к грандиозному проекту преобразования природы — созданию искусственного озера на севере страны. Его так и назвали — Алтын Асыр, золотой век. В экономике пошли своим путем. Туркмения была и остается закрытой страной. Приглашаемые правительством зарубежные журналисты вторили государственной пропаганде, позволяя себе лишь небольшие вольности. «Народ называет его (Сапармурата Ниязова — прим. «Ленты.ру») теперь не иначе как Пайгамбар, то есть святой», — сообщал один из репортеров.

В 2006 году Ниязов умер. Новый руководитель, Бердымухамедов по примеру предшественника поначалу сделал широкий жест — ввел бесплатный бензин, правда, в строго лимитированных объемах. Цена на свободно продаваемое топливо резко выросла. Но затем упоминания о «золотом веке» практически исчезли из официальной пропаганды. Чтобы не смущать умы, населению объяснили: вместо «Алтын Асыр» скоропостижно наступила «эпоха всемогущества и счастья». В то же время в прессу просачивалась информация о том, как на самом деле обстояли дела в «коммунальном раю» Туркменистана.

Гурбангулы Бердымухамедов приказал отменить льготы для населения

Недоступные подарки

«Жительница Лебапской области Туркменистана говорит, что зимой поставки газа полностью прекращаются. Она говорит, что вода у них тоже бесплатная, но течет только два часа в день», — сообщала туркменская служба «Радио Свобода». Так же и с другими коммунальными услугами — бесплатность компенсировалась необязательностью коммунальных служб. Все граждане страны с бесплатным газом обзавелись электрическими плитками, чтобы было на чем готовить. Во многих районах приходилось запасать впрок даже воду — с ней тоже были перебои. «Отношение ЖЭКа к жалобам обычно соответствовало тому, за что мы платили», — емко описал качество коммунального сервиса в стране один из ее бывших граждан. Безвозмездно газ, вода и электричество поставлялись только в рамках установленного лимита. Например, в столице бесплатного электричества по квоте гражданину полагалось 35 киловатт-часов в месяц. Для сравнения — средняя российская семья за месяц потребляет от 150 до 300 киловатт-часов.

К 2010-му стало очевидно, что даже такой сомнительный коммунальный парадиз слишком обременяет социальную систему государства. В 2013 году Бердымухамедов приказал контрольным органам тщательно проверить, как население расходует воду, электричество и газ, и рассмотреть вопрос установки счетчиков в домах. Внезапно выяснилось, что дармовым газом отапливают не только жилища, но и подсобные помещения и теплицы. В 2014 году тариф на потребляемый сверх бесплатной квоты газ был поднят в 10 раз.

Экономические проблемы заметили и за пределами страны. В марте 2017-го источники в правительстве сообщили, что уровень безработицы в республике практически достиг 60 процентов.

«Хорошо живем!»

После того как обрушились цены на углеводороды (а это основная статья доходов республики), власти поняли, что даже видимость социального рая в Туркменистане придется сворачивать. В 2015-м правительству пришлось пойти на девальвацию национальной валюты — маната.

В конце апреля 2014-го Ашхабад отменил бесплатный бензин — «в целях рационального использования нефтепродуктов», как пояснили в правительстве. А в 2015-м почин руководства страны подхватила общественность — на совете старейшин аксакалы обратились к президенту республики с бескомпромиссным заявлением: «Мы так хорошо живем в эпоху могущества и счастья, что жители страны могут без проблем платить за газ, воду и электричество!»

В октябре 2015-го власти ввели ограничения на покупку иностранной валюты — не более 8 тысяч в год на человека и не более тысячи на одну сделку. С января 2016-го туркменские бюджетники получают часть зарплаты облигациями государственного займа. Соответствующую «рекомендацию» правительство направило в банковские структуры, финансовые подразделения и налоговые службы. В том же месяце СМИ сообщили, что в стране введен запрет на продажу иностранной валюты населению.

К тому времени начались и перебои с продуктами — осенью 2016-го за растительным маслом, курицей и сахаром выстраивались очереди. Валютные ограничения ситуацию ухудшили, поскольку большая часть продуктов закупалась за рубежом. В феврале 2017-го СМИ сообщали, что Ашхабад запросил у Москвы кредит в размере 2 миллиардов долларов.

Власти еще ввели и ограничения на снятие наличных денег со счетов. В результате гражданам пришлось обналичивать свои средства за рубежом или платить комиссионные посредникам. В республике вновь расцвел черный рынок валюты.

Курс на рыночную экономику

Очевидно, что никакого социального рая в Туркменистане не было и нет, и власти даже не пытаются в этом кого-то убеждать. Окончательная ликвидация льгот подводит черту под многолетней пропагандистской акцией Ашхабада. Как отмечает в комментарии «Ленте.ру» специалист по Центральной Азии, профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев, у заявления туркменского президента есть и внешние адресаты — глава государства подтверждает, что сворачивает популистскую экономическую политику.

«В сложившейся в Туркменистане социальной реальности отмена льгот не окажет значительного влияния на жизнь населения. Явочным порядком многие из "подарков" были отменены и ранее: фактически выросла квартплата, достаточно сложно было получить свой "лимит" на бензин и так далее. Но кому важна не фактическая, а нормативно закрепленная отмена льгот? Зарубежным или международным финансовым институтам — они могут задать резонный вопрос: простите, вы хотите кредитоваться и при этом у вашего государства есть средства на такие обширные льготы населению? Возможно, заявление было обращено и им — чтобы заинтересованные лица убедились: Ашхабад действительно взял курс на рыночную экономику», — объясняет эксперт.

Вопрос в том, что будет с населением в «эпоху всемогущества и счастья». Это не только внутреннее дело страны — у Ашхабада серьезные проблемы с безопасностью, которые никто не отрицает. На границе с Афганистаном иногда вспыхивают перестрелки пограничников с афганскими боевиками. Причина — через страну идет трафик героина. На этом фоне власти продолжают реализовывать дорогостоящий и чисто имиджевый проект: в 2017-м Ашхабад принимает «Азиаду» — игры в закрытых помещениях.

Оазис обернулся миражом

Учитывая закрытость республики, можно предположить, что накопившиеся проблемы могут прорваться неожиданно. И скорее всего, ни власти, ни общество не будут к ним готовы. Другой сценарий — постепенное ухудшение социальной и экономической ситуации без сильных всплесков. «Такой вариант развития событий подразумевает архаизацию общества — многим гражданам практически невозможно устроиться в существующей модели экономики, им приходится переходить к натуральному хозяйству, включаться в категорию самозанятых, перебивающихся случайными заработками. А для общества, которое уже не может жить по родоплеменным законам и в условиях нерыночной экономики, это означает социальную деградацию» , — отмечает Рустам Бурнашев.

За 25 лет независимости Туркменистана родился и умер очередной миф — о небогатом, но зато справедливом и стабильном обществе. Общество, которое идет особым путем и строит оазис процветания, изолированный от всего остального мира. Оазис в песках Туркменистана оказался миражом. Это признали власти страны — признали потому, что им «мучительно хочется жить».

источник