«…А зори здесь тихие» (1972) — любимый и неповторимый фильм!1
Есть фильмы, которые просто смотришь, а есть те, что проживаешь заново и оставляешь в сердце. Картина Станислава Ростоцкого «…А зори здесь тихие» — именно такая. Вот уже полвека это не просто выдающаяся лента о Великой Отечественной войне, а настоящее кинематографическое откровение для миллионов зрителей по всему миру.
Борис Васильев
В основе фильма - повесть фронтовика Бориса Васильева, опубликованная в 1969 году. История о трагедии пяти девушек-зенитчиц, вступивших в неравный бой с немецкими диверсантами в карельских лесах, мгновенно отозвалась в сердцах читателей.
Станислав Ростоцкий
За экранизацию взялся режиссер Станислав Ростоцкий - тоже фронтовик, для которого эта тема была глубоко личной. Фильм он снял в память о медсестре, которая вынесла его, раненого, с поля боя. Она же стала первой зрительницей картины. Такой мощный личный посыл предопределил удивительную искренность и атмосферу ленты.
Уникальность картины - в ее героинях. Война здесь показана через призму женских судеб, что делает ее еще более страшной и несправедливой. Пять юных, хрупких и жизнерадостных зенитчиц смогли принять бой, проявив несгибаемое мужество. Каждая из них олицетворяет весь народ, поднявшийся на защиту Родины.
Контраст между их юностью и жестокостью войны вызывает невыносимую боль. Они не мечтали быть солдатами и убивать, но враг разрушил их мирную жизнь. Режиссер подчеркнул это гениальным художественным приемом: суровые военные будни сняты в черно-белой гамме, а яркие цветные кадры отданы под светлые воспоминания и мечты девушек.
Впрочем, старшина Федот Васков в исполнении Андрея Мартынова создает некий баланс. Его отношение к девушкам меняется от командирского ворчания до глубокой отеческой заботы, а затем - до невыносимой вины и горечи утраты. Наблюдать за ним в начале фильма трогательно и порой забавно, но финал заставляет зрителя плакать от его честных и горьких слов.
Ростоцкому удалось идеально перенести литературную основу на экран. Однако путь картины к зрителю в 1972 году был тернистым: цензоры пытались вырезать некоторые сцены, обвиняя создателей в «очернении действительности». К счастью, режиссер смог отстоять фильм.
Признание было оглушительным. Помимо Государственной премии СССР и номинации на «Оскар» в 1973 году, картина получила главное - всенародную любовь. В СССР ее посмотрели 66 миллионов зрителей, а в Китае - более 40 миллионов.
«…А зори здесь тихие» - это памятник всем женщинам войны, а ценность ленты не меркнет с годами. Она обязательна к просмотру каждому, кто хочет не просто узнать историю, но и прочувствовать цену мира, который был когда-то завоеван для нас с вами.
Глючит встроенный плеер ВК? Прямая ССЫЛКА
YouTube: ССЫЛКА
PS: Что думаете о ремейке фильма 2015 года?
Баллада о зенитчицах
Как разглядеть за днями
след нечеткий?
Хочу приблизить к сердцу
этот след…
На батарее
были сплошь —
девчонки.
А старшей было
восемнадцать лет.
Лихая челка
над прищуром хитрым,
бравурное презрение к войне…
В то утро
танки вышли
прямо к Химкам.
Те самые.
С крестами на броне.
И старшая,
действительно старея,
как от кошмара заслонясь рукой,
скомандовала тонко:
— Батарея-а-а!
(Ой мамочка!..
Ой родная!..)
Огонь! —
И —
залп!
И тут они
заголосили,
девчоночки.
Запричитали всласть.
Как будто бы
вся бабья боль
России
в девчонках этих
вдруг отозвалась.
Кружилось небо —
снежное,
рябое.
Был ветер
обжигающе горяч.
Былинный плач
висел над полем боя,
он был слышней разрывов,
этот плач!
Ему —
протяжному —
земля внимала,
остановясь на смертном рубеже.
— Ой, мамочка!..
— Ой, страшно мне!..
— Ой, мама!.. —
И снова:
— Батарея-а-а! —
И уже
пред ними,
посреди земного шара,
левее безымянного бугра
горели
неправдоподобно жарко
четыре черных
танковых костра.
Раскатывалось эхо над полями,
бой медленною кровью истекал…
Зенитчицы кричали
и стреляли,
размазывая слезы по щекам.
И падали.
И поднимались снова.
Впервые защищая наяву
и честь свою
(в буквальном смысле слова!).
И Родину.
И маму.
И Москву.
Весенние пружинящие ветки.
Торжественность
венчального стола.
Неслышанное:
«Ты моя — навеки!..»
Несказанное:
«Я тебя ждала…»
И губы мужа.
И его ладони.
Смешное бормотание
во сне.
И то, чтоб закричать
в родильном
доме:
«Ой, мамочка!
Ой, мама, страшно мне!»
И ласточку.
И дождик над Арбатом.
И ощущенье
полной тишины…
…Пришло к ним это после.
В сорок пятом.
Конечно, к тем,
кто сам пришел
с войны.
Константин Эрнст :
"Голливуд последние 15 лет производит такое количество дерьма, что, в общем, может соревноваться со студией Горького 1972 года".