Умею, люблю, практикую
А вот ещё помню чулки носила. Нормальные такие чулки, кружевная вставка, строго по ноге. Только сползали постоянно, поэтому к ним порнографический пояс прилагался.
Тот, что из фильмов для взрослых и мужских неокрепших фантазий.Стыдоба короче, да предтеча цистита, если по осени.
А мне где-то двадцать, плюс-минус год, то есть в конечность себя не верила вообще. Даром, что девяностые, которыми сейчас бородатых цыпа-хипстеров пугают.
Одевалась я тогда странненько, я всегда так одеваюсь. А-ля девочка-девочка. Перья-стразы, стеклярус по периметру, вырви глаз. В основном все перешитое было, или хендмейд с нуля. Вот этими вот руками, что периодами растут из правильных мест, но чаще из неожиданных. Лотерея.
И вот однажды прихожу в универ вся в новом старом и чулках. Настроение игривое, платье неприлично коротко, глаз горит. Температура субфебрильная.
Пару ведёт наш декан, святой человек с усами и харизмой, флагман факультета и просто обаятельный мужчина чуть за сорок. Самое оно ( мне щас сорок, я оно).
Посреди пары отпрашиваюсь пописать, потому что холодно и здоровье таки подкошено порнографическим поясом.
А линолеум на полу кабинета старый-старый, каблуки у меня высокие-высокие и как-то всё это совместились прямо в дверном проеме. Зацепилась я за торчащее покрытие туфлей и грандиозно рухнула всею своей красотой, аккурат на выходе.
Хотя так по-царски шла, лебёдушкой плыла. Короче лежу, как коровка божья. Ноженьки разбросала, ручениками за косяк хватаюсь, тыкмыкпык, поднимите мне веки, хотя бы просто поднимите.
Декан, как галантный мужчина, рванул с противоположного конца кабинета меня реанимировать. Вдруг подопечная головой ударилась ещё больше, чем обычно. В мои таланты он верил. Уже много-много лет спустя, когда одним зимним вечером мы визави и тет-а-тет пили коньяк в его кабинете, он сказал гениальную фразу-характеристику:"А вы не так просты, как казалось".
Просты тут равно глупы, полагаю. Так что каждый лишний удар головой для меня мог стать контрольным. По его мнению, да и не только его.
Подбегает Учитель к учинице, а там в призывной позе падшей женщины я валяюсь. Чулками наголо жопу морожу. Платье задралось по самую троечку ( троечка это это размер такой, груди), пояс с чулками в натянутом состоянии, совсем как моя самооценка. Но хоть труселя не в диких мишках или там сердечках, как знала.
Декан от такого зрелища аж благородство поумерил. Стоит, смотрит, а я лежу и на него смотрю.
Баттл.
И секунды длились годами. Не, конечно, бОльший позор у меня в жизни тоже был, я мастер, я сенсей. Но этот один из моих любимых, классика прямо по Ч.Чаплину.