96

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 7

Начало тут и тут


Хэнк Палмер никогда не считал себя пай-мальчиком, в жизни было всякое: и пьянки со случайными знакомыми, и драки до разбитых носов, и бессмысленные споры, порой заканчивающиеся травмами. Но сейчас он смотрел на этих трех придурков без страха, скорее, с жалостью.


Убивали ли они когда-нибудь? Вряд ли. В Скрембвилле могло многое сойти с рук, но убийц преследовали жестко и чаще всего находили. И находили именно виновных, а не кого попало.

И сейчас они демонстрировали свои незамысловатые орудия убийства в надежде запугать залетного фраера и безболезненно забрать у него деньги, а не для того, чтобы ими воспользоваться.


Хэнк не хотел драться. Не сейчас, когда он еще чувствовал хруст кости Гилберта под молотком. Поэтому он поступил совершенно по-идиотски. Подмигнул разбойникам и развязно протянул:


- Ой, какие симпатичные мальчики! А, может, ну ее, эту выпивку, и сразу пойдем к вам?


Секундная пауза. Удар в челюсть. Темнота.


Очнулся Палмер в узкой подворотне. Спина его касалась стены одного дома, а ноги упирались в стену второго дома. Он обшарил карманы. Кошелька, конечно, не было, ну и черт с ним, никто в кошельке деньги и не таскает. После того, как Хэнк ушел из квартиры Гилберта, он оставил в мешочке лишь россыпь пенни и несколько шиллингов, а гинеи и соверены он аккуратно уложил в специальный отсек в протезе.


По спине механика пробежал легкий холодок. А что, если эти молодцы сумели добраться и до тех денег?


Хэнк медленно заворочался, держась за стену, поднялся и вышел из подворотни. Голова еще немного кружилась, болела нижняя челюсть и почему-то правый верхний клык, но в целом состояние было приемлемое.


Схоронку на протезе Хэнк смастерил знатную и прикрыл ее несколькими ловушками как раз для подобных случаев, да так, что и сам побаивался лезть туда в темноте, поэтому он подошел к окну, откуда лился грязновато-синий свет, поднес протез к глазам и ухмыльнулся. Часть ловушек сработала, и протез был обильно полит вражеской кровью, виднелся даже прилипший кусочек кожи. Даже странно, что после этого парни не прикопали его где-нибудь под деревом.


Палмер огляделся. Район был примерно тот же, но в темноте, изредка прерываемой тусклыми пятнами света из окон домов, он не мог угадать, насколько далеко его оттащили нападающие, а главное, куда теперь идти.


До этого он рассчитывал снять комнату у какой-нибудь старушки, рассказать трогательную историю про изменницу-жену, а уж потом строить планы на дальнейшую жизнь. В идеале бы вообще лучше уехать из города, но к дирижаблям, дилижансам и поездам лучше теперь не приближаться, а лошади и машины стоили слишком дорого. Он же не аристократ, чтобы позволить себе покупку чего-то наподобие Теодора.


А пешком… Пешком – слишком по-детски.


Хэнк в детстве мечтал о путешествии вокруг мира с рюкзаком на плечах, и чтобы рядом был верный друг, точнее, доверенный слуга, как в романе Жюль Верна «Вокруг света за восемьдесят дней». О рекордах тогда он не мечтал, хотел лишь неспешно прогуляться по индийским джунглям, пересечь океаны, посмотреть на желтолицых азиатов и их знаменитые железные города. И долгое время Хэнк думал, вот подкопит денег и все же рванет в такой поход, но потом случился тот несчастный случай с рукой, все сбережения ушли на лечение и протез, который потом еще полгода пришлось доводить до ума самостоятельно, поиск новой работы, найм в мастерскую мисс Джорджины…


Раньше ведь Хэнк разбирался в технике постольку-поскольку. Знал, куда нажать и что должно в результате произойти, и не более, считал, что механика - это профессия избранных, выше только инженеры, проектирующие эти самые механизмы. Но вот жизнь его повернулась так, что он столкнулся с этим лицом к лицу. Денег тогда хватило лишь на стандартную недорогую модель протеза, в котором все время что-то заклинивало и скрипело. А когда у тупой железяки переставали сгибаться пальцы, Хэнк почему-то чувствовал, что его несуществующую кисть сводит жестокой судорогой, и ни массаж, ни удары по столу никак не могли заставить его мозг понять, что руки нет, а значит и судороги быть не может.


Палмер тогда замучался бегать в ближайшую мастерскую и отдавать деньги лишь за то, чтобы ухмыляющийся мужик пару раз ковырнул что-то в его протезе. И он решил разобраться сам. Достал схему этой модели, прописался в ближайшей библиотеке и вгрызался в незнакомые термины, сравнивал рисунки со своей железкой, напросился в наблюдатели в ту самую мастерскую и доставал механика вопросами. Потом начал изучать более продвинутые модели протезов и потихоньку модернизировать свой, расширяя его функции, делая более надежным и удобным.


Более того, он вступил в сообщество мехменов, так называли людей с механическими протезами, где во время нечастых встреч собратья по несчастью делились своими идеями, демонстрировали новые приспособления, а также помогали друг другу. Именно на одном из таких собраний Хэнку рассказали про мисс Джоржину.


И вот он стоит в грязной подворотне, любуется на залитый кровью протез и понятия не имеет, как дальше жить.


Дверь одного из домов распахнулась, оттуда вышли двое парней в изрядном подпитии, пахнуло теплом, спиртом и вероятным местом ночевки. Палмер еще раз тряхнул головой, прикрыл протез рукавом насколько смог и направился к бару.


Вывеска оказалась старинной, деревянной, без модной нынче химической подсветки, поэтому Хэнк и не разглядел ее раньше. Мужчина толкнул дверь, решительно вошел и также решительно остановился, раздумывая, а так ли хороша была идея зайти в первый попавшийся бар.


Сам бар казался довольно респектабельным, такой интерьер только-только начал входить в моду. Последние лет двадцать популярны были заведения с максимально прогрессивной обстановкой: механические бармены, музыкальные заводные аппараты, ажурные железные столы со стеклянной поверхностью, меню, распечатанные на белой дорогой бумаге. А тут тебя словно отбросило лет на пятьдесят назад.


Часть стен были из красного кирпича, необработанного, без штукатурки и обоев, часть – оббито деревом, массивные деревянные столики были хаотично расставлены по всей площади, плотный пожилой мужчина за стойкой бара собственноручно разливал напитки, привычно переругиваясь с завсегдатаями. И никакой машинерии.


Но остановился Хэнк не поэтому. Просто за центральным столиком сидели трое парней, пили пиво и что-то горячо обсуждали, у одного из них были перемотаны пальцы, и все они выглядели чертовски знакомо.


- Чего встал у двери? Ты либо туда, либо сюда. Решайся, парень, - крикнул бармен, и, разумеется, все в баре оглянулись на Хэнка. Та троица тоже.


Подраненный мужчина начал было вставать, но другой, явный лидер компании, что-то сказал ему, и тот молча сел. Лидер махнул рукой, Палмер подумал-подумал и решил все же подойти.

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 7 Relvej, Стимпанк, Авторский рассказ, Детектив, Интерактив, Длиннопост

______________________________________________________________

В прошлый раз выиграл комментарий @Tykan4uk, за что ему мое большое и нечеловеческое спасибо. #comment_163620746


Остальные варианты были тоже очень хороши)))) особенно те, в которых описывалась вкратце все приключения до самого конца, за исключением имени похитителя часов.


Собственно, после данного отрывка вариантов может быть не так много, как в прошлом, поэтому параллельно предлагаю выбрать профессию Хэнка Палмера до того, как он потерял руку.

Найдены возможные дубликаты

+6

Ну раз после травмы ему пришлось искать другую работу, то труд у него скорее всего был не интеллектуальный, возможно как предположили выше, низкоквалифицированным рабочим на заводе, может он был грузчиком, а может все было наоборот и он был талантливым пианистом?))

+8

Нет ну учитывая предыдущий победивший комментарий неплохо бы предположить, что Хенк работал в сфере самой древней профессии.. но боюсь этого автор уже не вынесет :)

Учитывая знания о жизни в плохих районах, и отсутствие образования - какой то низкоквалифицированный работяга, типа строителя или помощник алхимика (держим в голове что руку потерял из за несчастного случая с кислотой).

Но в идеале пусть бы бывший профессией Хенка был собственно гоп-стоп))) и кислотой он кому то угрожал)) Просто потому что предыдущие варианты скучные.. (кроме первого ессно))))

раскрыть ветку 2
+4
если первый вариант, то ему не нужно было бы менять работу. На калек есть свой спрос, своя ниша, а с механическим протезом, когда в мире идет массовое увлечение машинерией, у него бы еще и ценник взлетел.
раскрыть ветку 1
+1

Ого, про такой вариант я не думал))
Ну в каждом мире свои законы, вам их придумывать))) Но в целом, для увлечения машинерией должен быть какой то высокотехнологический протез) на который денег не было к примеру)
Ну или в целом эта профессия является недопустимой для определенных стран в мире, поэтому Хенк работал в чёрную, а когда всё вылезло пришлось убегать.

Ну хороший вариант что Хенк еще работал каким то вышибалой / на криминального авторитета. Это может объяснить и познания, и умения драться. Но с другой стороны опять таки из за протеза работу бы менять не пришлось.. незадача)

+3

Просто обязано появиться предложение, от которого невозможно отказаться. Но кто кому его предложит, Хэнк гопникам или наоборот? И что именно? Поиск часов как-то отодвинулся.

А первая профессия у Палмера может быть учитель начальных классов и кислоту ему детишки подсунули, чтоб двойки не ставил.

+2

А если дело было так?:

Отец Льюиса мистер Эйлсворт Нанн лет так 10 назад спас императора (тащил на себе через джунгли/ пустыни/ ядовитые озёра))), и тот в порыве благодарности пообещал свою дочь отдать в жёны сыну Эйлсворта, когда детям по 17 исполниться. Эйлсворт естественно отказывался из - за скромности (а может для создания видимости скромности). Тогда император подарил ему свои часы и велел прийти к нему через 10 лет с таким уговором: - если Эйлсворт передумает и согласится, тогда при встрече покажет часы и император сдержит своё слово.

Но чем ближе подходил оговорённый срок, тем больше тяготило императора данное когда - то давно обещание. Отвечать явной чёрной неблагодарностью он не хотел, но и от данного слова отказаться позорно. Вот и нашлось решение в виде кражи часов. Нет часов - нет свадьбы!

раскрыть ветку 1
+1

ого!!! интересно. буду держать в уме такой вариант

+3
Пускай когда к ним подойдёт Хэнк, он им скажет: " Что-то лица у вас знакомые.. Вы меня случайно не избивали?"
раскрыть ветку 1
+1

Нет. Хенк сразу обвинит их, что они избили, ограбили и обесчестили его сестру-близняшку, похожую на него как зеркальное отражение (даже протез имеется). Из-за этого она забеременела и они все трое должны на ней жениться. )

+2

Тэк... это должна быть хорошо оплачиваемая профессия (накопил на кругосветку), травмоопасная, при этом не связанная с техникой. На интеллигента Хэнк тоже не тянет. Так что очевидно - до травмы Хэнк был фотомоделью! Получил кислотой от навязчивой отвергнутой фанатки и впал в ничтожество, ибо бодипозитив в стимпанковом мире еще не придумали 😬

раскрыть ветку 1
0

Отличный план.

+2

Всё-таки послушался вредных советов и решил соблазнить хулиганов.)

А раньше он работал сортировщиком/ приёмщиком/ клеймовщиком на складе заготовок при дирижаблестроительном заводе. Ничего особенного. Получаеш партию заготовок (в основном чушки из разных металлов), смотриш чтобы уж явного брака не было (один хрен обрабатываться будут), макаеш деревяную печать в банке с кислотой и ставиш клеймо.  И так десятки ящиков по сотни заготовок целый день. Скучное и однообразное занятие.

+1

Вот мысль такая (возможно умозаключения Хенка такие же): С чего это Гильберт (водитель) вдруг взбеленился и начал стрелять в сына своего работадателя? Может этот жук ещё не получил обещанную заказчиком кражи награду (ну например понял что "заказчика"можно шантажировать, жадность обуяла, заломил цену и пришлось им встречу перенести). Короче и так нервы на пределе, а тут этот мальчишка Льюис заявляется с механиком из мастерской, куда якобы были сданы часы. Тут и награду не получишь и работы лишишься с позором. Но если этих двоих "закопать на месте" и дождаться обещанную награду, то можно вывернуться.

Вряд ли Гилберт хранил украденное у себя дома.  Но наверняка в доступном расстоянии, где-то в 10 - 15 мин. езды на машине. У него же машина под рукой служебная.

+1

Я  думаю раньше Хэнк был солдатом или наёмником. Просто броситься на стреляющего в него человека и убить его, обычный человек, обладающий гражданской профессией вряд-ли смог бы.

раскрыть ветку 3
+2

Скорее наоборот, у наемников и солдат вырабатывается "жопное чувство опасности". Поведение Хенка в этой ситуации похоже на поведение решительного человека действия, но не военного. Бывший спортсмен, высот не достиг, пошел работать на производство, производственная травма.

раскрыть ветку 2
0

Одной решительности, в таких ситуациях мало, нужен опыт. Скажем, если взять десять решительных смелых спортсменов, к примеру, футболистов, дать им оружие и отправить на боевое задание, то сто к одному, что они его провалят. У Хэнка явно есть боевой опыт, он не просто кинулся на врага, он прикрыл голову металлическим протезом, тут же сам стал атаковать и довёл дело до конца... На счёт " жопного чувства опасности", так всё верно, он прикинул, что если не спасёт Льюиса у него начнутся реальные проблемы. Это был не просто порыв решительного человека, это был расчёт. Можно конечно предположить, что он просто вырос гетто , где каждый день приходилось выживать, но тогда он бы знал, как отшивать гопников, не заигрывал бы он сними ( спасибо @Tykan4uk ))). Так что никакой он не бывший спортсмен.

0

самый привлекательный вариант, на мой взгляд

+1
Может быть, пускай дальше он подойдет к ним, встанет сзади одного главаря и возьмёт механическим протезом( предположим, что он работает как рука) его за шею, так что, тот не сможет освободится, и скажет, что то типа - " либо вы встаёте на колени и извиняетесь, либо я сверну ему шею" и в момент накала, в комнату войдёт тот сын хозяина пропавших часов
+1
Хенк скорее всего раньше был неквалифицированным работником из бедной семьи, поэтому и без образования.
раскрыть ветку 4
+1
проекция Шена? Ну нет. он мог быть и интеллигентом, и музыкантом, как сказал кто-то выше, или другая специальность, где нужны руки. Он же не идиот. и плюс почти накопил денег на кругосветку перед травмой, а значит, работа была не самая низкооплачиваемая.
раскрыть ветку 3
+2
Низкоквалифицированный труд необязательно дешевый)
Рабочий на аккумуляторном заводе, там и кислота и доплаты за вредность)
раскрыть ветку 2
0

Хэнк был ученым- врач-хирург или химик. Отсюда и лёгкое о ношение к смерти/убийству. Может был лаборантом-палачом и на основе кислот "смертельные инъекции" готовил.

0
Раз он знал,что должно произойти,если нажать вот здесь,то возможно он был оператором какого-нибудь механизма,станка,автомата. А кислота... На пищевом производстве кислота используется для автоматической мойки линий по подаче продукта,где- то могла случиться протечка,а он оказался не в то время не в том месте
раскрыть ветку 1
0
я имела в виду, что тоже знаю, что будет, если я нажму кнопку выключателя, или запуск на микроволновке или что-то подобное. но мысль понятна)
0
А донор, все? :(
раскрыть ветку 1
0

знаете, я почти понимаю, как себя ощущают учителя на родительских собраниях)))


Донор продолжается, но на АТ. Уже написано 4,5 главы третьего тома - Столица.


об этом неоднократно писалось как под частями непосредственно Донора, так и под частями Скрембвилля. Причины, последствия, адреса, явки - там же.

0

Когда Хенк найдёт часы, то репутация заказчика восстановится. Джорджине от благодарного заказчика будет какое-то возмещение (возможно очень хорошее). А самому Хенку как от убийства отмыться? Вот если бы совершённое убийство водителя  было признано как необходимым для защиты интересов государства или безопасности императорской семьи...

Может эти часы выпускались как штучное изделие в императорской мастерской банковских замков для сейфа? И расположение механизмов в этих часах в точности повторяет механизм секретного механиза из нужного сейфа (вот неохота было технологу придумывать для часов что-то другое, когда готовые наработки есть. Пускай и секретные. Никто же не узнает!).

0
63 плюса за почти сутки у поста, мда. Наталья, может все таки к донору вернётесь, 12 марта последняя часть была(
раскрыть ветку 7
+4

я не вылезаю из Донора с октября. так, знаете, и свихнуться недолго. история про Хенка нужна не для рейтингов или чего-то такого, а чтобы отдохнуть и вспомнить, что можно писать и что-то другое.

12 марта, то есть в прошлый четверг... Я в курсе, я отслеживаю выход новых частей)))

раскрыть ветку 3
+1

А территорию добра если?

раскрыть ветку 1
0
Все понимаю, но у меня ломка(
+2

Та не, все нормально. Просто история пока не раскрутилась, за исключением экзотического антуража. Так и вижу: леди в перьях и вуалях с пистолетами, спрятанными в кобурах под юбкой, джентльмены с сигарами и трубками, с кастетами, на головах котелки с фитильными бомбами, огромные пароходы, которые ходят длиннющими ногами по морскому дну. И тайна серебряных часов, возможно трансформирующихся в некий таинственный механизм-ключ для запуска Чего-то-там-Чудовищного.

раскрыть ветку 2
0
Этот рассказ явно не пользуется особой популярностью по сравнению с другими. К тому же чёткий тренд на уменьшение. Первая часть 173 плюса, вторая 144, эта третья 63. Донор же выстрелил сразу - 2800 плюсов.
раскрыть ветку 1
0
Профессия....пусть будет дайвер)
0
Он был краснодеревщиком, поэтому разобрался с протезом, а бармен захочет узнать, что случилось, по старинке)
0
Он был уличным гитаристом, играл на базарах и в переходах, так и зарабатывал хорошо.
а дальше он окажется в банде этих гопников, они его в долю возьмут)
0

Может сантехником/ ассенизатором был? Они кислотой тоже балуются когда засор в трубах непробиваемый (такая вонь в процессе чистки труб соляной кислотой - тараканы и крысы за километр дохнут).

0
Он был портовым грузчиком и содержал свою мать
0
А был он раньше матросом на парусном корабле. Побывал во всех морях и океанах, портах и островах. А потом ему отхватило руку якорной цепью. Он сделал крюк, как у старых пиратов и вполне себе им управлялся с парусами... Но тут настал стимпанк, матросов сменили кочегары. И не то чтобы крюком было так уж сложно управляться с лопатой и углём, просто не хотелось ему догнивать свой век в черном угольном бункере. Нравился ему морской бриз и солнце, а чад и копоть - не нравились. Вот он на берег и сошёл. Поискал место на оставшихся парусниках, но калеку никто не брал. Даже когда завёл он себе навороченный технопротез. Т.е. был бы он каким штурманом, боцманом или шкипером - взяли бы с удовольствием. И сделали главной достопримечательностью и фишкой судна. В тот век мальчишки всех возрастов зачитывались книгами Стивенсона или Барри про пиратов на деревянных ногах с крючьями вместо рук, да ещё и одноглазых...
раскрыть ветку 4
+2

Только он мечтает путешествовать по миру))) так что несостыковочка..

раскрыть ветку 3
0
Дык. Всё правильно. С тех пор и мечтает. Путешествовать под парусом. Никакой нестыковки. Или где-то в начале написано, что он никогда не покидал родного города?
раскрыть ветку 2
0
Интересно, а к джорджине придут?
Хотя у неё револьвер под рукой и габариты)
-12
Не вижу смысла читать, если потом один хер отправят на автортудей. Отвратительное приложение.
раскрыть ветку 1
0
Донор единственный из циклов, который выложили на автор тудей
ещё комментарии
Похожие посты
160

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 4, 5, 6

начало


№4


Взревев в последний раз, мотоцикл еще раз дернулся и застыл, из турбин медленно потянулись тоненькие струйки пара. Льюис спрыгнул, стащил очки и прокричал:


- Как тебе Теодор?


Хэнк не ответил, он был занят тем, что сглатывал слюну и пытался удержать рвотные позывы. Теодор был чудесен, быстр и могуч, но чертовски громок и трясуч.


Когда мистер Палмер убедился, что дрожащие колени его не подведут, он направился вслед за Льюисом в дом. Юный мистер Нанн после поездки преобразился, стал более решительным и уверенным в себе, и Хэнку почему-то такие изменения пришлись не по душе.


- Проходи, не стесняйся. Сейчас мы все выясним, - он дернул за витую цепочку, и на двери распахнулся огромный металлический глаз, а через секунду дверь отворилась, и Хэнк увидел невысокого кругленького человечка с двумя залысинами, глубоко уходящими в негустую поросль волос.


- Мистер Нанн, с возвращением, - поклонился человечек. – Вы как раз поспели к ланчу. А этот молодой человек с вами? Он присоединится к вам за столом?


- Так, Стэм… Стим… - Льюис начал перебирать имена, прищелкивая пальцами.


- Стивен, мистер Нанн.


- Точно! Стивен. Нам нужна твоя помощь. Скажи, кто из слуг отвозил часы отца на ремонт? – юноша вошел в гостиную и плюхнулся в кресло. Хэнк поплелся за ним, уже жалея, что согласился на эту самую командировку, но в мастерской Нанн выглядел так жалко, что механик не смог ему отказать.


- Если не ошибаюсь, я поручил это дело шоферу, Гилберту Чампу. А в чем дело?


- Вы говорили ему, в какую мастерскую он должен их отвезти? – спросил Хэнк. Он ужасно хотел сесть на что-нибудь мягкое и не дребезжащее, но мебель выглядела столь дорого и чисто, что он не решился.


- Мистер? – приподнял бровь человечек.


- Все нормально. Отвечай. Он помогает мне кое в чем разобраться, - кивнул Льюис.


- Да, господин Нанн. Нет, я не так давно в вашем городе и не знаю хороших мастеров, поэтому я и поручил это шоферу. Он же следит за состоянием автомобилей вашего отца, а значит, должен быть в курсе, где лучшая мастерская. Я объяснил ему, насколько это важно. Он вернулся через час с квитанцией.


- Могу я поговорить с ним сейчас?


- Сегодня Гилберт попросил выходной, и так как он проработал уж две недели без отдыха, я одобрил его просьбу.


Хэнк насторожился. Он не очень любил детективы, но на своей собственной шкуре уже не раз убеждался, что неприятные совпадения имеют привычку сливаться в бесконечный водоворот неудач. А неудачи зачастую оставляли отпечатки на теле и здоровье Хэнка.


- Дай его домашний адрес, - сказал Льюис и подмигнул механику, - мы быстренько прошвырнемся туда и обратно.


«Снова на Теодоре?» - ужаснулся мистер Палмер и ощутил, как заныла его задница.



- Вот и приехали, - сказал мистер Нанн, снимая очки. Хэнк повторно сполз с мотоцикла, стиснув челюсти.


«Домой я пойду пешком. Лучше сотру ноги до колен, чем еще раз сяду на Теодора» - подумал он, осматриваясь.


Шофер жил не в самом фешенебельном районе города. Узкие мрачные улочки, стиснутые по бокам четырехэтажными зданиями, казалось, веками не видели солнца, так как сверху, между домами, были положены железные балки, на которых люди умудрились выстроить крошечные заведения. На их стенах густо висели таблички с надписями: «Ностоясчий тобак», «Принимаю лом», «Ороматы для дам». А для удобства между балками были положены доски, по которым ловко лавировали прохожие.


Словно город здесь разделился на две части: нижнюю – жилая половина, с занавесками в окнах, загаженной мостовой и запахом протухшей рыба, и верхнюю – деловую, с рекламой, свежим ветерком и намеком на лучи солнца.


Номеров домов здесь, конечно, не было, поэтому Хэнк схватил первого попавшегося мальчишку и сказал:


- Отведи нас к Чампу.


- Какому именно Чампу? – деловито спросил пацан. – Их тут семей десять живет. Мой тариф – два шиллинга, не меньше, и учтите, только я смогу вам найти нужного человека.


Льюис достал две монеты, показал их мальчишке и подкинул в воздух одну из них. Мальчик моментально схватил ее.


- Гилберту Чампу, шоферу.


- А, это который у богатеев работает. Знаю такого. Только я бы не советовал оставлять вашего красавца просто так, лучше заплатить немного, и ребята за ним присмотрят.


Мистер Нанн хищно осклабился:


- Я бы не советовал кому-нибудь приближаться к Теодору. Он не любит, когда его трогают посторонние. Веди уже.


Мальчик прошел до середины улицы, завернул в подъезд, попетлял немного по коридорам и остановился возле черной двери, на которой были нацарапаны какие-то значки. В темноте Хэнк не смог их разглядеть и включил фонарик, встроенный в его протез. Среди обычных «заплати за квартиру», «Дженни дает за десять пенсов» и «Сдохни, урод» было и несколько необычных символов.


- Здесь он живет. Заплатите вторую монету.


Льюис подкинул второй шиллинг и вопросительно посмотрел на Хэнка. Тот неуверенно пожал плечами и пнул дверь.


- Кто? – послышался мужской голос, и без паузы дверь отворилась. Хэнк запоздало сообразил, что понятия не имеет, как выглядит Гилберт Чамп, и что неплохо было бы заранее узнать у дворецкого какие-то его приметы. Хотя бы рост. Потому что перед ними стоял массивный мужчина метра под два, и настроение у него было не очень.


- О, Гилберт, извини, что прерываем твой выходной, - Льюис вновь оробел, его голос был едва слышен. Хэнк мысленно выругался. Что с этим парнем не так? – Ты не мог бы ответить нам на пару вопросов?


- Мистер Нанн? – шофер нахмурился. – А это кто с вами?


- Скажи, куда ты отвез часы отца?


Услышав вопрос Льюиса, Хэнк выругался повторно, но уже вполголоса. Кто же так начинает допрос? Надо же сначала успокоить бдительность и втереться в доверие. И Гилберт явно был с этим согласен, так как отпрыгнул назад, выхватил из-за пояса огромный револьвер и заорал:


- Не подходи!

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 4, 5, 6 Relvej, Стимпанк, Авторский рассказ, Детектив, Интерактив, Длиннопост

Палмер сразу отскочил в сторону, уходя из поля зрения взбесившегося шофера, а вот мистер Нанн застыл на месте с округлившимися глазами. Механик с силой пнул его под колени, и тот упал на пол как раз в тот момент, когда прогремел выстрел.


- Я ничего не знаю, - крикнул Гилберт, но Хэнк услышал щелчок барабана и понял, что надо что-то делать, иначе Льюиса с его приступом нерешительности пристрелят у него на глазах. А это уже точно большие проблемы, причем не у мастерской мисс Джорджины, а лично у него, у Хэнка.

Механик осторожно выглянул в проем и увидел, что Гилберт вот-вот выстрелит.


- Да пропади все к дьяволу, - пробормотал Хэнк, выскочил вперед, прикрыв голову левым протезом, а правой рукой ощупывал свой пояс с прикрепленными к нему инструментами.


Выстрел! Металлический звон, Хэнка отбросило назад. Он потряс левой рукой и бросился на Гилберта с гаечным ключом наперевес. Гилберт попятился и начал судорожно ощупывать карманы, по-прежнему держа револьвер направленным на Хэнка.


Палмер швырнул в шофера ключ, потом пассатижи, три отвертки, но попала и сработала только банка с содой, которую мужчина таскал с собой после того несчастного случая с кислотой, когда он потерял кисть левой руки.


Осколки брызнули во все стороны, Чамп взревел, пытаясь оттереть глаза от соды, тогда Хэнк схватил молоток, который, как назло, оказался самым последним в ряду инструментов, и с размаху ударил Гилберта по виску. Тот мешком упал на пол.


- Вот дьявол, - только и подумал Хэнк.


№5


«Хмурый невыспавшийся мужчина с трехдневной небритостью сидел за столом полупустого кабинета и, положив ноги на стол, курил последнюю сигару. Аренда офиса заканчивалась на следующей неделе, кофе он допил вчера, а сегодня он докуривал сигару. Но он не отчаивался, так как знал, что задница никогда не приходит одна, а обязательно притащит множество подружек, и, может быть, тогда он сумеет ухватить немного деньжат.


Скорее всего, он впустую просидит этот день, и можно было бы уже уйти домой, но год назад, когда он только начинал свою детективную карьеру, он поклялся себе, что будет работать изо всех сил. Пусть это и означало всего лишь просиживание штанов в пыльном офисе.


Внезапно в дверь постучали. Мужчина чуть не упал с кресла от неожиданности и закашлялся, вдохнув жгучий сигарный дым.


- Кхе-кхе, войдите, кхе-кхе.


Дверь отворилась, и в офис скользнула девушка. Или лучше будет сказать женщина. Изящная, стройная фигурка, затянутая в строгий костюм, длинные ноги в туфлях-лодочках на высоком каблуке, шикарные золотые волосы ровными локонами обрамляли ее милое личико, а ярко-красная помада на губах притягивала взгляд. Она чуть сморщила носик от дыма и сказала:


- Добрый день! Это вы - детектив Баррет? Мне срочно нужна ваша помощь.


Баррет снял ноги со стола и даже сделал движение, словно хочет встать, но затем плюхнулся обратно:


- Добрый. Чем могу быть вам полезен, мисс…


- Смит. И миссис. Называйте меня так. Мне кажется, что за мной следят, - она отыскала взглядом стул, смахнула с него пыль кружевным платочком и села, положив ногу на ногу таким движением, что у Баррета свело скулы от желания сползти по столу вбок так, чтобы увидеть ее туфельки.


- Э-э-э, - детектив тряхнул головой и попытался сосредоточиться на ее словах, а не ногах, - следят. Понятно. С чего вы это взяли?


- Я все время чувствую на себе чей-то взгляд.


«Еще бы, - подумал Баррет, - с такими ногами удивительно, что взгляды в ней еще дыру не протерли».


- А когда я оглядываюсь, то вижу ускользающую тень. И кроме того, у меня очень ревнивый муж. В последнее время он стал слишком много времени уделять моему расписанию и прогулкам.


- А, - кашлянул детектив, - понятно. А вы не пробовали с ним поговорить? С вашим мужем?


- А зачем? - приподняла бровь миссис Смит. - Словом, я хочу, чтобы вы нашли того, кто за мной следит, и объяснили ему, что так делать не следует.


- Мисс...сис Смит, боюсь, вы неправильно поняли род моих занятий. Я детектив. Я могу проверить, следят ли за вами и кто это делает, но в мои услуги не входит мордобой.


- Это вы меня неправильно поняли, - вздернула носик женщина. - Я хорошо заплачу. В два раза выше вашего обычного тарифа.»


Мисс Джорджина захлопнула книгу и мрачно потерла объемный подбородок. Щетины там не оказалось. И в дверь почему-то никто не стучал. И в мастерской было тихо. Непривычно тихо.


- Где только Хэнка носит так долго?


№6


Механик прижал руку к груди Гилберта. Толчков не было. Все-таки убил…


Он быстро собрал разбросанные инструменты, повесил их обратно на пояс, в специальные петельки и кармашки, вздохнул над осколками банки с содой.


- Ты… ты его убил? – послышался дрожащий голос Льюиса. Юноша только-только смог встать, опираясь о косяк двери, и заглянуть внутрь комнаты. – По-настоящему?


- Нет, - огрызнулся Хэнк, - понарошку. Сейчас вскочит и споет веселую песенку о замечательных заводных куклах от фабрики Гринворда. Конечно, по-настоящему!


- Зачем? Ведь только он знал про часы отца? – искренне удивился юноша.


- Действительно, что-то тут я не подумал, - Хэнк потер себе затылок протезом. – Наверное, пули отвлекли.


- Ой, кстати, спасибо тебе. Ты ведь спас мне жизнь. Только теперь меня ноги не держат, - пожаловался мистер Нанн, потирая ушибленные места.


- Служба спасения не принимает претензий по качеству спасения жизни. Так, мистер Нанн, на этом мы с вами и расстанемся. Буду благодарен, если вы вызовете полицию хотя бы через час-полтора.


- Но как? Зачем? А как же часы?


- Мистер, мать твою, Нанн, разуй глаза, - не выдержал Хэнк, - я только что убил человека! Но в тюрьму мне что-то совсем не хочется, поэтому я прошу дать мне возможность скрыться.


- Но ты ведь защищался! Он же стрелял в меня. К тому же где доказательства, что это сделал ты? Нужны же улики, свидетели, мотивы…


- О, святые небеса, дайте мне сил! Ты что, читал те же детективы, что и мисс Джорджина? Какие доказательства? Какие свидетели? Вот труп, вот я – его убийца. Улики, свидетели? Хорошо, ваш дворецкий, десять мастерских, где ты спрашивал наш адрес, двухшиллинговый мальчишка, соседи, которые видели, как мы пришли, и слышали выстрелы, Теодор. И самый главный свидетель – благородный мистер Нанн. Достаточно? Так что будь так добр, сядь и посиди тут в уголке с часик.


- Но что я скажу? Почему так долго не вызывал полицию?


- Вот видишь, не прошло и пяти минут, как ты стал больше переживать за собственную шкуру. Скажешь, был испуган, ноги болели, я пригрозил тебе долгой и мучительной смертью… да все, что угодно.


- И-извини… Я даже не знаю, как тебя зовут. Возьми хотя бы это, - и Льюис протянул Хэнку тяжелый с виду кошелек. – Тут деньги за ремонт часов и немного моих личных средств.


Палмер не стал стесняться, схватил кошелек и вышел из комнаты.


Пропетляв по темным коридорам, он выбрался на улицу, осмотрелся и, заприметив лестницу на верхний ярус города, вскарабкался по ней. Не замечая ни дороги, ни узеньких прогибающихся под его весом досок, механик шел вперед, изредка сворачивая в случайную сторону, если дорога оказывалась перекрыта.


За свою не столь долгую жизнь Хэнк составил правила, которых он должен придерживаться неукоснительно. И каждое из них было написано кровью.


До этого дня самое важное правило было: «Всегда носить с собой баночку соды». Если бы он соблюдал его раньше, то сейчас у него была бы нормальная левая рука, а не эта железяка, от которой постоянно чесалась кожа, а зимой еще и замерзала. Впрочем, как оказалось, банка соды может пригодиться и не в столь очевидных случаях.


Но сейчас Хэнк поместил на первое место новое правило: «Никогда не связываться с благородными домами». Что стоило ему вовремя уйти в отпуск? Зачем он поехал с этим парнем? Да, пропавшие часы – это потеря репутации мастерской и гипотетические проблемы у некоего мистера Нанна. Но, если говорить честно, Хэнку плевать на всех Наннов мира, подумаешь, будут есть не с серебра, а с фарфора, да и мастерская уже толком не работала несколько недель.


А вот что делать теперь самому Хэнку? В комнатку, оплаченную на полгода вперед, он вернуться не может, работы нет, родственников нет, в армию не возьмут из-за протеза. Это тупик. Хоть садись и начинай просить милостыню.


Нет, должен быть какой-то выход. Он определенно где-то есть. Вот только однорукий механик его сейчас не видел.


- Эй, братишка, не угостишь ли нас выпивкой? – грубый развязный голос привел Хэнка в чувство. Он поднял голову и обнаружил, что забрел в незнакомый район города. Казалось, что мужчина нечаянно перенесся на пятьдесят лет назад. Широкие вымощенные булыжником улицы, потрепанные каменные дома, устаревшие масляные фонари, в проулке даже росло дерево, не железное, не латунное, а настоящее, деревянное.


Не было слышно ни цокота копыт от наемных экипажей, ни утробного рычания автомобилей, воздух не гудел от проезжавших поездов.


- Ну так что насчет выпивки? – три невысоких, ростом с самого Хэнка, парня перегородили ему дорогу. У одного в руки быстро мелькал ножичек, у другого была намотана на кулак цепь, которая уходила под рукав куртки, а у третьего не было ничего, кроме небольшой веточки в зубах.


Хэнк подумал, а может ли его жизнь стать еще хуже.

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 4, 5, 6 Relvej, Стимпанк, Авторский рассказ, Детектив, Интерактив, Длиннопост

_____________________________________________________________________

Обещанные объяснения:


Как  многие уже знают, я человек увлекающийся. И мне тяжело долго и упорно работать на одной вещью беспробудно. Но и вплотную писать с нуля и продумывать сюжет новый книги я тоже не могу, так как вся фантазия уходит в Донора.


Поэтому я предлагаю ИНТЕРАКТИВ.


Вы прочитали завязку детективной истории в мире стимпанк. Как будут дальше развиваться события, предлагаете вы. В комментах. Или лайками голосуете за тот вариант, который вам больше нравится.


Но у меня несколько условий:

1. Предложенный вариант должен описывать лишь следующий шаг Палмера (или другого персонажа). Не развязку истории до самого конца, не ваши предположения по преступнику, а лишь один шаг.


2. Я буду писать в свободное время. Размер части будет примерно как одна часть из указанных выше - под цифрой. Т.е. 1000 - 1500 слов. Поэтому лишь один ШАГ. например, варианты к седьмой части могут выглядеть как :

- Хэнк подерется

- появятся полицейские

- Хэнк пойдет пить с хулиганами

- Из-за угла вылетит на Теодоре Льюис


3. Я буду брать тот вариант, по которому будет больше плюсов на 8 утра по Мск следующего дня, после выкладки части.


4. еще раз прошу - не описывать варианты подробно, т.к. свобода для меня все же должна быть.


Ну что, попробуем?

Показать полностью 2
187

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3

№1


Ровный гул шлифовальной машины привычным эхом отражался от металлических листов на стенах и навевал сонливость, и нос мисс Джорджины опускался все ниже и ниже, пока не уткнулся в толстый журнал с записями, но даже после этого она не проснулась, а лишь всхрюкнула и устроилась спать поудобнее.


Хэнк задумчиво покрутил в руке молоток и с размаху ударил по стене, отчего сам воздух в мастерской задребезжал, а звук покатился звонким эхом от стены до стены.


- А? Что? Куда? – Мисс Джорджина вскочила со здоровенным самовзводным револьвером в руке. – Хэнк, какого дьявола ты творишь?


- Да надоело мне все до скрипа. Сколько можно уже так сидеть? Ведь и так понятно, что никто не придет. И завтра не придет, и послезавтра…


- И что ты предлагаешь? – голос у мисс Джорджины был тоненьким, под стать ее имени, но вот внешность… Мощные руки с проступающими через белую кожу венами, грубый коричневый комбинезон, выбритый неровный череп, который, впрочем, сейчас покрывал белесый жиденький ежик отросших волос, крупный мясистый нос, который затмевал собой даже красивые серые глаза, напоминавшие коровьи. Хэнк одно время думал, что мисс Джорджина установила себе голосовой аппарат, пока не увидел старые фотографии, где Джорджина была такой же тонкой и звонкой, как и ее голос.


- Да вот думаю, а не сходить ли мне в отпуск? За последние три года я, наверное заслужил, недельку отпуска?


- Отпу-у-у-уск, - протянула мисс Джорджина, - и что это за штука такая?


- Это когда я могу неделю не прихожу на работу, а ты меня за это не выгоняешь, не штрафуешь и не припоминаешь потом целый год, - отчеканил Хэнк, хотя в глубине души у него и были сомнения. Неужели так и правда бывает – отпуск?


- Хмм, ну клиентов у нас пока нет… Но что ты делать будешь? Целая неделя без работы! Ты же сопьешься, Палмер!


Хэнк потер протезом затылок. Так далеко он пока не загадывал. Сам факт того, что он сможет просыпаться по утрам и самостоятельно решать: идти на работу или нет, и при этом знать, что можно не приходить, уже дорогого стоил.


- Ну… э… я могу сходить в парк! Говорят, там все зелено, птички поют. Настоящие, с перьями и клювиком, а не эти железные болванки, натыканные по улицам. И цветы растут. Тоже настоящие, только не перьями, а с запахом.


- Это на первый день, а дальше? – мисс Джорджина полностью проснулась и, опершись на сложенные руки, с интересом слушала Хэнка.


- Еще я хотел сходить на выставку машин. Видела, наверное, везде эти листовки валяются, типа, новые разработки, уникальный дизайн, другая система питания.


- Еще день. Ты продолжай-продолжай. Мне любопытно, наберешь ты себе занятий на неделю или нет.


Но Хэнк уже вошел в раж:


- Потом я могу сходить в госпиталь. У меня вокруг протеза кожа начала краснеть и припухать, особенно под вечер. Пусть меня проверят. А заодно и зубы, вдруг там чего не в порядке. На четвертый день я схожу в бар, встречусь со старыми друзьями, они меня давно зовут, а я все тут торчу днями и ночами, а ведь все попусту. А на оставшиеся три дня слетаю в Шайнвилль, там, думаю, я найду себе занятие по душе.


- Угу, конечно, - прощебетала мисс Джорджина, а потом с размаху впечатала ладонь в стол. – Хэнк, кажется, ты снова забыл, в каком ты веке! Социализм скончался в прошлом веке. Пусть в муках и с длительной агонией, но это все же случилось. Уже и труп его сожгли и развеяли по ветру, так что ты, конечно, можешь помечтать о каком-то там отпуске, но, припечатай меня пресс, если я тебе его дам. Так что хватит скрипеть и иди работать.


Хэнк не выдержал и тоже закричал:


- Так дай мне эту клятую работу. Ты платишь мне за выполненные заказы, но где я тебе их возьму? Ты должна приводить клиентов, а я должен выполнять их прихоти! Но нет клиентов – нет работы, а значит, нет денег! Зачем тогда я просиживаю здесь целыми днями штаны? А ведь они у меня одни, и дыра на заднице, как и дыры в карманах, их явно не украсят.


Мисс Джорджина и Хэнк еще несколько секунд смотрели друг на друга в немом бешенстве. Говорить было не о чем, Хэнк был прав, оба об этом знали, но и сдаться так просто мисс Джорджина не могла.


- Тук-тук-тук, - раздался голос от двери. – Вы работаете?

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

№2


По металлическим ступеням нерешительно спустился молодой человек в длинном кожаном пальто. Судя по внешности, он не особо заботился о моде, так как ни цилиндра, ни трости при нем не было, лишь простые очки с увеличительными линзами болтались у него на шее.


- Добрый день. То есть вечер. Или у вас еще день? – он смущенно улыбался, не зная, к кому из нас лучше обращаться.


Мисс Джорджина приосанилась, втянула живот, хотя его из-за массивного стола не было видно, и пропищала:


- Добрый день! Рада приветствовать вас в лучшей мастерской Скрембвилля. Вы хотите сделать заказ или что-то починить?


- Эмм, нет.


Женщина сразу поскучнела, выражение ее лица из восторженного моментально изменилось на «какого дьявола тогда ты сюда приперся».


- Дело в том, что мой отец, Эйлсворт Нанн, - на этих словах мисс Джорджина снова встала в охотничью стойку, так как имя этого представителя благородных домов было известно всем, - неделю назад оставил тут заказ на починку часов. Знаете, такие с цепочкой, фамильные, на крышке надпись «Благородному дому Нанн от императора». Сроки все вышли, но назад часы так и не вернулись.


Хэнк и Джорджина медленно переглянулись. Палмер завороженно смотрел на то, как мисс Парсон постепенно закипает, совсем как вода в паровом котле: вот багровая краска поднялась до уровня бровей, губы начали трястись от бешенства, и уже вот-вот пойдет пар из ушей.


- Хэнк, твою мать, Палмер! – ее голос поднялся до свиста. – Какого дьявола ты мне не сказал о заказе? И где часы?


- Я не беру заказы без твоего ведома, ты же прекрасно это знаешь, - бояться мисс Джорджину Хэнк перестал спустя неделю после знакомства.


- А вы уверены, мистер… эээ


- Нанн, Льюис Нанн, к вашим услугам, - вежливо наклонил голову парнишка.

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

- Мистер Нанн, вы уверены, что часы принесли на ремонт именно к нам? – елейно спросила мисс Парсон.


- О, прошу прощения, я совсем забыл, – и юноша принялся шарить по многочисленным карманам своего пальто, спустя минуту он все же выудил потрепанную бумажку, на которой Хэнк со своего места смог разглядеть печать мастерской. – Вот квитанция.


- Одну минуту, если позволите, мне нужно поговорить со своим сотрудником, - мисс Джорджина улыбнулась, с трудом поднялась из-за стола и взяла бумагу. Мистер Нанн еще раз смущенно поклонился и вышел из мастерской.


- Хэнк, что ты на это скажешь? – потрясла она квитанцией. – Смотри, тут и дата – двадцать шестое апреля, и наша печать, а вот тут написано, смотри, «часы карманные, эксклюзивные, одна штука». Куда ты их дел, сволочь?


Хэнк снял линзу с правого глаза, сжал и выпрямил металлические пальцы протеза, а потом, не торопясь, начал отвечать:


- Я никак не мог украсть эти часы. Во-первых, какой смысл воровать именные часы, сделанные в одном экземпляре? Их же не продать потом! Во-вторых, я был бы полным идиотом, если бы решил украсть часы в том месте, где проработал уже два года. Ты же знаешь мое имя, мой адрес, мой любимый бар. Ну и в-третьих, обрати внимание, на квитанции стоит не моя подпись.


Мисс Джорджина снова уткнулась носом в квитанцию:


- Дьявол, а ты прав! И не моя тоже. Кто же мог принять их, если тут больше никого не бывает?


- Вероятнее всего, эти часы к нам даже и не приносили. Какой-то умелец сделал печать под нашу и нарисовал квитанцию. Но, что хуже всего, нам это ни капельки не поможет. Наше слово – против слова благородного. Никаких шансов.


- Что же делать, Хэнк? – жалобно пропищала мисс Джорджина, умоляюще глядя на мужчину.


- Будем искать!

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

№3


- Эмм, я прошу прощения, - послышался робкий голос с лестницы, и из проема вновь показался молодой Нанн, - правильно ли я вас понял, что у вас нет часов отца? И вы их даже ни разу не видели?


- Вы совершенно правы, - вздохнула мисс Джорджина. Мы уже две недели сидим без единого заказа, а все из-за мастерских этого мерзкого ублюдка. Вы, наверное, видели их вывеску напротив: «Официальный сервис от заводов Гринворда»? Хотя эти косорукие не могут отличить паровой двигатель от заводного, а ведь…


- Мисс Парсон хочет сказать, что мы никак не могли пропустить появление нового клиента. И затеряться среди других заказов часы вашего отца тоже не смогли бы, - перебил ее Хэнк. – Что с вами? Вам плохо?


Мистер Льюис сильно побледнел, пошатнулся и оперся на стену, чтобы не упасть. Мисс Джорджина подскочила к нему, подтащила к ближайшему столу и усадила:


- Что это с вами? Подумаешь, часы. Да, именные, да, от императора, но не стоит так переживать… Может, принести воды? Или чего покрепче? – щебетала она, хлопоча вокруг юноши.


- Н-нет, не надо воды. Я … я просто испугался за отца. Понимаете, эти часы уже лет десять лежали в наградной коробке, и никому до них не было дела. Но через неделю у императора будет прием, и отец на него приглашен, и он обязан принести с собой эти самые часы, показать, что дорожит выпавшей ему честью. А иначе … иначе …


Льюис совсем расклеился, зашмыгал носом, а Хэнк снова потер протезом затылок. Да, нынешний император, по слухам, весьма чувствителен в вопросах чести, и бывали случаи, когда из-за подозрения в недостаточном уважении к его величеству летели головы. Не в буквальном смысле, конечно. Кого-то сняли с хорошего поста, кого-то перевели из столицы в глухую провинцию, у кого-то сына выкинули из университета.


- А вот и мотив преступления! – радостно воскликнула мисс Джорджина, и Хэнк мысленно застонал. В последнее время его начальница полюбила читать детективы, она с упоением выписывала всех действующих лиц в книге, улики, выстраивала схемы и пыталась вычислить преступника. После двух десятков прочитанных книг она начала догадываться, что чаще всего явный подозреваемый – это подставное лицо, и писатели специально подтасовывают факты, чтобы интереснее было читать. – У вашего отца есть враги?


- Как и у каждого в тех кругах, - развел руками Льюис.


- Подставили-то нас. Может, это были твои враги, а? Мисс Парсон, у тебя есть враги? – съехидничал Хэнк, но мисс Джорджина заметно смутилась. Оба сотрудника мастерской прекрасно помнили, как всего неделю назад она после очередного пустого дня выпила и пошла громить витрину конкурентов. – Мистер Нанн, а кто относил часы на ремонт?


- Я даже не знаю. Я приехал в Скрембвилль всего пару дней назад на каникулы, - Льюис расстегнул пару верхних пуговиц на пальто, в мастерской было довольно жарко. Хэнк и вовсе стоял в одной тонкой рубашке, без пиджака или куртки. – Сегодня утром решил прогуляться, посмотреть, как изменился город, и перед дверью меня поймал дворецкий...


- Дворецкий! – взвизгнула мисс Джорджина и даже хлопнула в ладоши от восторга. – Хэнк, ты слышал, у них есть дворецкий!


- Конечно, дворецкий, камердинер, две горничные, еще кухонные работники, садовники… - Льюис растерянно посмотрел на Хэнка в надежде, что тот что-нибудь объяснит.


- Дело в том, - замялся мужчина, - что в последнее время идет странная тенденция. В каждом втором детективе преступником оказывается дворецкий, уж не знаю, почему. Так что мисс Парсон, скорее всего, мысленно уже обвинила вашего дворецкого, осудила и отправила на каторгу.


- Вы, наверное, хотите за него вступиться,  - вкрадчиво начала мисс Джорджина, - сказать, что знаете его с пеленок, он читал вам сказки и приносил пудинг после нагоняя от родителей?


- Вообще нет, - улыбнулся мистер Нанн, - его взяли на работу, пока я был на учебе, поэтому я совсем его не знаю. Познакомился всего два дня назад. Знаете, что? Понимаю, что потерянные часы отца – это не совсем ваша проблема, но, может, кто-то из вас поможет мне их найти? А то я полдня сегодня потратил, чтобы найти вашу мастерскую. Советую вам на квитанции писать адрес.


- Стоп-стоп-стоп, – голос мисс Джорджины похолодел и утончился до писка комара. – А вы куда-нибудь заходили, спрашивали, где нас найти?


- Конечно. Я штук десять мастерских обошел, прежде чем мне смогли подсказать ваш адрес.


- Хэнк. Собирайся, ты хотел в отпуск, вот тебе отпуск. Иди и найди эти чертовы, я прошу прощения, часы.


- Э нет, - мужчина лениво облокотился на верстак, - так дело не пойдет. В отпуске я могу идти туда, куда хочу и когда захочу. Ты же посылаешь меня конкретно прямо сейчас, а значит это работа.


- Ты механик, твоя работа – сидеть в мастерской и ремонтировать вещи, а если ты не в мастерской, и я тебя еще не уволила, значит, это отпуск, - мисс Парсон набычилась, выпячивая и без того мощную грудь.


- Я пойду по делам мастерской и буду выполнять работу для мастерской, а значит, это работа!


- Командировка? – робко предложил мистер Нанн.


- Что? – в один голос воскликнули спорщики.


- Командировка? Что это? – с подозрением спросила мисс Джорджина.


- Когда сотрудник куда-то выезжает по делам организации, это называют командировкой.


- А за нее платят? – мрачно поинтересовался Хэнк.


- Конечно, платят как за обычную работу и, более того, дают еще немного денег на дополнительные расходы, например, транспорт…


- Пешком пойдешь, Хэнк, - встряла мисс Парсон.


- Еда… - продолжил мистер Льюис.


- И поголодаешь.


- Но так как ваша помощь нужна мне, то и все дополнительные расходы я беру на себя, - закончил предложение мистер Нанн.


- Хэнк, какого дьявола тебе еще надо? Давай, беги, потом мне все расскажешь. И учти, я ставлю на дворецкого!


- Заметано, - буркнул мистер Палмер, снял с крючка на стене свою потертую куртку и поплелся за Льюисом.


- К сожалению, я не взял запасной шлем, но думаю, мы как-нибудь справимся, - радостно щебетал юноша. Хэнк подумал: «Зачем шлем в карете? Да даже в открытой двуколке. Этот юнец не похож на тех, кто любит лихачить на дорогах». Но тут они вышли на улицу, и Хэнк потерял дар речи.


Прямо перед входом в мастерскую стоял шикарный мотоцикл на самом мощном паровом двигателе, который только Хэнк видел. Две латунные гигантские турбины придавали ему чуть напыженный вид, но нисколько его не портили.


Льюис тем временем надел очки, натянул кожаный шлем, поправил перчатки с обрезанными пальцами и приглашающе взмахнул рукой:


- Знакомьтесь, это Теодор. И он обожает катать новых людей.


Хэнк нервно сглотнул и полез на сиденье позади мистера Нанна.

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

______________________________________________________________________


Все пояснения что к чему - смотреть под следующим постом - ссылка.

Показать полностью 4
597

Рожденный Великим. Часть 4  (по мотивам ИД)

Часть1  Часть2  Часть 3


После свадьбы жена Вейшенга, Фа Киую, осталась жить в доме его родителей, так как Вейшенг постоянно находился в походах либо пропадал в императорском дворце.


Знаменитый полководец, командующий восточной армией, талантливый маг, совершивший революцию в военном деле, он все же не был удовлетворен своим положением. Да, он достиг многого для человека его лет и происхождения, возможно, больше, чем кто-либо, но это не величие. Это лишь слава, временная и преходящая. Пройдет несколько десятков лет, и его имя будут помнить лишь ученые-историки.


Может, все же военная карьера была не лучшим выбором?


Нападения со стороны востока прекратились, и Вейшенг смог погрузиться в магию, а именно в начертание. Старый учитель сначала нехотя выдавал секреты своей гильдии, но постепенно, по мере накоплений знаний у Фа, обучение стало больше походить на совместную разработку новых массивов и способов начертания.


Вейшенг знал, что в гильдии мастерам разрешают пробовать что-то новое только после достижения шестой ступени, а для этого начертатель должен знать наизусть сто восемь печатей и двадцать четыре массива. Многие поднимаются на эту ступень будучи пожилыми и уже не имеют ни желания, ни сил для исследований.


Учитель Вейшенга же сумел сохранить любознательность даже в возрасте семидесяти лет и, простив бывшего ученика, с интересом окунулся в магические эксперименты. Фа снабжал учителя необходимой Ки, скупал труды по начертанию, заказывая их даже из других стран, также продумывал новые сочетания уже известных элементов печатей.


Отец-император, тем временем, тяжело заболел, и вся столица замерла в ожидании. Принц Гуоджи благодаря Вейшенгу с пятого места наследования поднялся на второе, император несколько раз даже шутил насчет изменения его титула. За эти годы принц Гуоджи стал ассоциироваться с военной властью в стране, он контролировал все поставки в армию, влиял на назначения командующих, на продвижение по службе и награждения отличившихся, в то время как наследный принц занимался повседневной рутиной.


Наследный принц понимал, что после смерти отца для захвата престола принцу Гуоджи достаточно будет спровоцировать небольшой военный конфликт и собрать войска возле столицы под этим предлогом. Попытки покушения на принца неизменно проваливались благодаря отлаженной системе охраны, ведь готовили Гуоджи на отдельной кухне, а перед защитной системой массивов дворца пасовали даже знаменитые мастера.


Но у каждого человека есть слабое место.


№9


Вейшенг примчался в дом родителей, как только получил сигнал с амулета отца. Пролетев ворота, он ворвался в комнату. Там, за полупрозрачной ширмой, на кровати лежала бледная Фа Линг:


- Что случилось? Все в порядке? Кто-то напал? - за все эти годы сигнальный амулет ни разу не подавал признаков жизни.


Линг приподнялась и прошептала:

- Иди… к жене… Отец у нее…


Вейшенг приложил руку ко лбу матери, запустил анализирующую Ки и увидел, что в тело матери проник какой-то яд с магической составляющей, но большая его часть уже была удалена.


- Вас кто-то отравил? Как это случилось?


- Иди к жене, - выдохнула Линг.


Хотя Киую была мила, предупредительна и влюблена в Вейшенга с самого детства, чем и подкупила Фа Линг с первой встречи, Вейшенг не испытывал к ней никаких чувств. Он воспринимал женитьбу, как еще одну обязанность, навязанную обществом, а саму Киую считал чужой, человеком из внешнего круга. Даже учитель по начертанию был для него ближе, чем жена, ведь его он знал уже более двадцати лет.


Он соблюдал все приличия, выполнял супружеский долг, но не проводил с Киую ни одной минуты сверх необходимого. А после того, как она забеременела, и вовсе перестал посещать ее, периодически захаживая в Весенний дом.


Вейшенг не стал спорить с матерью и послушно направился в дом, где жила жена. Стоило ему только войти, как он услышал голос отца:


- Сын, это ты? Быстро сюда. Надеюсь, у тебя есть запас Ки?


Делунь сидел рядом с Киую и держал руки на ее округлившемся животе, его лоб был покрыт испариной, и судя по бледному лицу, он уже вливал свою собственную энергию в Киую. Вейшенг вытащил кошель с кристаллами, передал самый крупный отцу и сел рядом.


- Ты давно не практиковался, - сквозь зубы процедил Делунь, пропуская через себя Ки из кристалла. - Я послал за лекарем, но медлить нельзя. Садись и начинай очищать ее кровь, удаляй все инородное, я займусь магией, - и тихо добавил. - Хоть бы не навредить малышу.


За эти годы Вейшенг не часто занимался лечением, и обычно это были боевые травмы: порезы, ушибы, переломы. Болезни, а также магические отравления были благополучно забыты за годы военной службы, но такую элементарную вещь, как очищение крови, Вейшенг помнил: несложное, но затратное и довольно утомительное заклинание, так как его необходимо постоянно обновлять. Собрав небольшое количество загрязнений, оно растворялось, выбрасывая шлаки через поры кожи. На полную очистку крови взрослого человека с невысоким талантом отца уйдет более двухсот Ки, а ведь Делунь уже очистил кровь матери.


Вейшенг сосредоточился, настроился на токи крови жены и вдруг замер. Он почувствовал, как в ее теле бьется сразу два сердца: одно — медленно и гулко — Киую, а второе — мелко и звонко — ребенка. Его ребенка. Он увидел, как живет, двигается и растет его сын. Это будет точно сын. И что-то внутри самого Вейшенга дрогнуло. Он словно впервые посмотрел на свою жену.


Киую была покрыта потом с ног до головы, от ее тела исходил неприятный запах нечистот, которые выводились наружу через кожу, волосы растрепались, а глаза с испугом следили за выражением лица Вейшенга. Больше всего она боялась, что муж возненавидит ее за столь неприглядный вид и будет испытывать к ней отвращение, поэтому она прикрыла лицо рукавом.


Но Вейшенг убрал ее руку и впервые ласково улыбнулся ей:


- Киую, лежи, не напрягайся, сейчас мы тебя вылечим, - и выпустил несколько очищающих заклинаний одновременно. Со своим талантом, запасом Ки и отточенной на бесчисленных массивах концентрацией Вейшенг мог себе такое позволить. К счастью, в тело ребенка попало мало яда, но перед тем, как очищать его кровь, нужно было сначала сделать это с кровью Киую, иначе все будет напрасно.


К тому времени, как пришел вызванный лекарь, жизнь Киую и ребенка были вне опасности.


***


После неудавшегося покушения Вейшенг приложил немало усилий, чтобы отыскать исполнителя, а затем, после показательного суда, лично наблюдал за пытками и казнью преступника. И хотя заказчика так и не нашли, командующий восточной армией прекрасно знал, кто это, а также знал, что никогда не сможет обвинить наследного принца.


Именно тогда Фа решил, что сделает все, чтобы посадить на трон принца Гуоджи. Нужно лишь дождаться смерти императора.


Но оставлять свою семью в столице Вейшенг также не хотел, поэтому, заручившись поддержкой Гуоджи, выкупил небольшую деревеньку в двух днях езды от столицы и перевез туда родителей, жену и слуг. В деревне он построил большой особняк для семьи и казарменный дом, куда перевел сотню проверенных солдат.


Военные дела Вейшенг переложил на своих заместителей и с головой погрузился в политику, подготавливая почву для будущего свержения наследного принца, хотя принц Гуоджи до сих пор колебался и не дал окончательного согласия на эту операцию.


Когда же подошло время родов, Вейшенг получил разрешение на поездку к семье. И Киую его не подвела, родила прекрасного здорового сына, которого назвали Цзихао (героический сын). Новоявленные бабушка и дедушка глаз не спускали с малыша, и Вейшенгу иногда приходилось чуть ли не силой отнимать у них ребенка, чтобы иметь возможность самому поиграть с ним. За время, проведенное с семьей, Вейшенг начал больше общаться с женой, понял глубину ее чувств и, наконец, принял ее в своем сердце.


Но чем больше он привязывался к жене и сыну, тем сильнее боялся их потерять. Ему все время казалось, что меры защиты недостаточны. Его семью попытались отравить не через пищу, так как ее всегда проверяли при помощи специального амулета (Вейшенг никогда не пренебрегал мерами предосторожности), а через ткани, которые Линг и Киую заказали у своего постоянного поставщика.


Вейшенг понимал: в прошлый раз ему повезло, что наследный принц не учел профессию Делуня. За двадцать с лишним лет в столице его привыкли считать лишь гениальным свахой, забыв, что раньше он был лекарем.


Как защитить своих родных? Увеличить количество солдат? Бессмысленно и опасно, ведь чем больше людей в деревне, тем выше риск проникновения предателя. Нарастить еще массивы? Но ни один начертатель не сможет вложить в них барьеры от всех возможных опасностей: болезни, дикие животные, яды, магия, оружие. К тому же людям нужно постоянно выезжать из деревни и возвращаться. Изолировать деревню можно, а вот защитить — нет.


При помощи старого учителя Вейшенг начал искать другие способы защиты и, перебирая библиотеку гильдии, наткнулся на описание некоего странного способа защиты, который назывался «Благословение небес». Там говорилось о сложной системе каскадов, которая увеличивает удачу всех, кто находится в пределах этой системы. Все беды словно обходят их стороной, начиная от неурожая и заканчивая нападением врагов.


Целый год плотной работы потребовался Вейшенгу и его учителю на то, чтобы восстановить порядок начертания каскадов и их рисунка.По предварительным расчетам только на начертание всех печатей должно было уйти более десяти тысяч Ки, и это в том случае, если Вейшенг сумеет нарисовать их с первого раза. Сложность была и в том, что для запуска системы нужно не менее двух тысяч Ки, и в дальнейшем также необходимо поддерживать систему энергией.


Вейшенг был состоятельным человеком, но по меркам столицы не особо богатым, все же больше всего денег приносит торговля, а не военное дело, поэтому ему пришлось продать дом в столице и влезть в долги для закупа такого количества Ки.


№10


Учитель начертания, уже практически ставший частью семьи Фа, и Вейшенг в очередной раз при помощи магического зрения перепроверили каждую линию и каждый завиток гигантской системы каскадов, исчеркавших всю территорию деревни и даже прилегающих к ней полей, сверяясь со свитками.


Каждый из них знал, чем может обернуться малейшая ошибка при начертании, особенно такой большой системы. Даже императорский дворец защищали массивы попроще, только их накладывали слой за слоем против разных видов опасностей, и Вейшенг мог назвать десяток разных способов, как уничтожить всех живущих во дворце, не затрагивая массивы.


Они даже опробовали упрощенный вариант данной системы на небольшом участке, хоть это и потребовало дополнительных вложений, и все прошло прекрасно.


После проверки учитель поклонился Вейшенгу и пошел в сторону особняка, куда уже были перевезены его дети и внуки. Фа сказал, что не хочет рисковать и оставлять семью учителя без защиты.


Наконец, пришел тот самый момент, после которого Вейшенг сможет спокойно оставить семью и вплотную заняться наследным принцем.


Вейшенг вынул из сумки огромный кристалл на три тысячи Ки и вложил его в сердце системы. На этот кристалл ушли последние деньги, которые Фа сумел собрать под свое имя и имя отца. Он даже опустошил личные запасы принца Гуоджи, хоть и знал, что денег для политических игр требуется много, но принц за время дружбы с Вейшенгом привык доверять ему во всех вопросах и не стал возражать.


После запуска системы Фа планировал наглухо закрыть доступ к кристаллу для всех, кроме себя, при помощи специально разработанного массива, так как не хотел, чтобы все труды пошли насмарку из-за какого-нибудь глупца, который возжелает разбогатеть, продав такой большой кристалл.


Еще один вдох. Кристалл в закатных лучах горел так ярко, словно хотел затмить своим блеском солнце. Вейшенг положил руки на кристалл и слегка подтолкнул его магическим импульсом. От кристалла в разные стороны побежали голубые потоки Ки, видимые лишь при помощи амулета, витиеватые линии, закручивающиеся в сложные гигантские печати, вспыхивали и продолжали гореть.


Вейшенг быстро начертил заранее подготовленный массив и отступил на несколько шагов, чтобы видеть всю картину в целом.


Магическая паутина уже опутала деревню по краям, ее голубоватые языки то и дело выступали наружу, захватывая отдельные точки, намеченные Вейшенгом, затем рисунок начал продвигаться внутрь, постепенно замедляясь, так как чем ближе к центру паутины - особняку семьи Фа, тем более разветвленными и насыщенными становились каскады.


Фа испытывал радость и гордость за проделанную работу, сравнимые с теми чувствами, что охватывали его при виде сына. Малыш Цзихао недавно начал ходить и уже успел набить несколько шишек. Интересно, будет ли эта система оберегать его от подобных мелких ранений?


Вот уже сияла вся деревня, лишь особняк оставался пока темным пятном.


Вейшенг взглянул на кристалл, подпитывающий систему, и заметил, что он почти не светится. Как так? Он же почти на тысячу Ки превышает расчетный объем! Мужчина вновь посмотрел на особняк. Он знал, что каскады, построенные внутри дома, требуют не менее пятисот единиц Ки.


После секундного замешательства Вейшенг кинулся к кристаллу, в несколько движений уничтожил сдерживающий массив и попытался влить свою Ки. Но было уже поздно…


Вейшенг стоял перед мертвой землей и рыдал. Горько, сухо, страшно. Малыш Цзихао, Киую, папа и мама, учитель со своей семьей, слуги, деревня со всеми жителями и скотом, поля, озеро… Всё было мертво. Высосано досуха.


Трава еще оставалась зеленой, хоть и полегла на землю. Где-то там, в новом просторном особняке, лежало тело жены, наверное, она выглядит так, словно прилегла отдохнуть, румянец еще не сошел с ее пухлых щек… Вейшенгу хотелось еще раз взглянуть на нее, взять на руки крепыша Цзихао и прижать его к груди, но он не мог. Всего несколько шагов, и он останется в мертвом круге навечно. Как и вся его семья.


Мужчина сделал первый шаг, второй, переступил невидимую черту и… ничего не произошло. Он прошел еще немного вперед, топнул и заорал:


- Давай же, ешь меня! Вот моя Ки. Бери же! Ну!


Нервно дернул амулет магического зрения и увидел, что система запущена полностью. Высосанной Ки ей как раз хватило на то, чтобы заполнить до конца оставшиеся каскады. В свете амулета деревня выглядела особенно жутко: ни малейшего огонька живых существ, только холодно светятся массивы, которым уже некого защищать.


Тогда Вейшенг расхохотался. Он смеялся долго, до хрипоты, до рвоты, до спазмов в животе. А потом замолчал, вытащил нож и медленно провел лезвием по лицу, от правого глаза до левого угла рта. Он не чувствовал боли, не чувствовал крови, заливающей его лицо, шею и грудь.


Последний взгляд на мертвый дом.


Мужчина без имени, без семьи, без лица отвернулся и пошел на восток.


________________________________________________________________________________

История Вейшенга закончена.

Показать полностью
933

Идеальный донор. Караван. Часть 22 (конец 2 арки)

- Учитель! - Гоудань без стука вошел в комнату и остановился на пороге. Зинг Ян Би занимался начертанием, а каждый ученик с самого первого дня знал, что в этом доме позволяется многое — разбивать горшки, чтобы понять, как далеко разлетаются осколки, кричать и драться, переодеваться в мужские и женские одежды, врать… Но ни в коем случае нельзя прерывать занятия уважаемого учителя по начертанию.


Хотя это не было начертанием в прямом смысле слова. Зинг Ян Би не тратил свою Ки, не создавал сложных массивов и не множил амулеты. Он выводил линии печатей на бумаге тушью. И хотя в таких рисунках не было никакой практической пользы, ведь такие печати были всего лишь изображением, а не магией, учитель считал, что подобное занятие помогает ему сосредоточиться и обдумать сложные вопросы.


С детства Гоудань привык видеть, как старик легким движением отбрасывает назад длинные края рукава, заливает в специальную кисть тушь, на секунду замирает над листом, а потом, не отрывая кисти от бумаги, одним бесконечно длинным движением вырисовывает извилистые линии печати. Какие-то рисунки ему не нравились, и он рвал их на мелкие кусочки, аккуратно складывая их возле себя, какие-то получали одобрительный кивок, а отдельные экземпляры даже удостаивались чести быть вставленными в рамку из расщепленных стволов бамбука и повешенными на стену.


За месяцы отсутствия Гоуданя на стенах добавился лишь один рисунок: печать на нем была вырисована столько четко, ровно и выпукло, будто ее вырезали и наклеили сверху. Значения этой печати юный сыскарь не знал, хотя базовые печати за время обучения выучил. Зинг Ян Би любил иногда ткнуть длинным ногтем в один из рисунков и спросить значение печати.


Старик наконец приподнял кисть, критически осмотрел рисунок, затем поднял глаза на Гоуданя:


- Хе.


- Учитель! - Гоудань склонился в приветствии. Послышался звук разрываемой бумаги, значит, эта печать не прошла отбор.


- Вижу, ты не преуспел в своем первом задании.


- Учитель, - терпеливо повторил Гоудань, не поднимая головы.


- Но и не проиграл. Мальчик умер?


У Хе дернулась бровь, он и не думал, что учитель запомнит суть задания.


- Нет, учитель, он уехал сюда, в Киньян.


- Ты понял, почему заказчик ищет его? Проходи, расскажи старику все, да поподробней.


Гоудань выпрямился и недоверчиво посмотрел на Зинг Ян Би:


- Но я не могу! Вы же сами говорили, что нельзя никому открывать секреты клиента, только…


- Ты все еще мой ученик! - прервал его старик. - А значит, обязан передо мной отчитываться!


- Учитель… Уважаемый Зинг Ян Би. Я вынужден завершить свое обучение досрочно, без вашего позволения, если вы позволите этому недостойному такую дерзость, - щеки Хе пылали огнем, он раньше бы и не подумал перечить учителю, но ведь это было его дело. Его первое дело. Если Гоудань сейчас расскажет все учителю, таким образом, он откажется от дела и передаст его в руки Зинг Ян Би. И снова станет учеником.


- Ты уверен? - теперь в голосе явно слышались угрожающие нотки. - Я же выкину тебя без рекомендаций и таблички о твоей пригодности к работе сыскаря. Кем ты будешь? Что будешь делать? Искать потерявшиеся амулеты? Заниматься кражей посуды? Всю жизнь работать в нижних районах за копейки?


- Простите, уважаемый Зинг Ян Би, непочтительность и грубость вашего недостойного ученика, но я не могу поступить иначе, - глаза Гоуданя заволокло влагой, он кусал себе губы, чтобы не разрыдаться в голос, но не отступал. «Учитель, что же ты делаешь? Ты был со мной одиннадцать лет, научил меня всему, что я знаю, ты всегда был тверд и справедлив. Так зачем ты отнимаешь мое первое дело?» - думал Хе, - «Может, это просто проверка? Сейчас он похлопает меня по плечу и скажет, что я прошел испытание, и теперь он может выдать мне табличку и назвать новое имя?».


Но Зинг Ян Би молчал. Пауза затянулась. Гоудань осмелился взглянуть на учителя, нет, на бывшего учителя. Старик уже сидел за столом и заливал в кисть тушь, затем привычно откинул рукава, вдохнул и опустил кисть на бумагу. Он даже не взглянул на Хе.


Сыскарь еще раз поклонился и тихо вышел из комнаты. Что теперь делать, он не знал. У него не было в столице своего дома, не было родных, из знакомых — только бывшие ученики Зинг Ян Би, но просить у них помощи было сверх его сил. Он и так дольше всех пробыл в учениках, и признаваться в том, что учитель выгнал его без рекомендаций, он не хотел. Одиннадцать лет! Почти половина его жизни. Мытье полов и посуды, вытирание пыли в библиотеке, путаные задачки, книги, много книг, уроки, тренировки, лекции от других мастеров… И все зря.


Гоудань вытер щеки и направился к выходу из сыхэюаня. По крайней мере, у него есть дело, и его он должен закончить любой ценой. Ведь это его единственный шанс остаться сыскарем. А потом остановился, развернулся и прошел в восточный дом. Согласно традициям, в нем должен проживать наследник главы дома, но так как Зинг Ян Би не был женат, все ученики проходили сложный путь переездов из холодных комнат заднего домика вплоть до большого и светлого дома главного ученика, и в последний месяц перед отъездом его занимал сам Гоудань.


В конце концов, Зинг Ян Би не выгнал его из дома, не отказался от него, как от ученика, он всего лишь пригрозил этим, после чего вернулся к обычным занятиям, а значит, формально Хе Гоудань может и дальше жить здесь, пользоваться табличкой с именем Зинг Ян Би и проводить расследование от его имени. Только лучше избегать лишних встреч с ним, на всякий случай.


Вещи Гоуданя лежали на своих местах, даже впопыхах разлитая по столу тушь благополучно засохла блестящим пятном в форме зонтика.


- Младшие ученики совсем разболтались, - мрачно сказал Гоудань, вышел из дома, схватил первого же попавшегося мальчишку, одного из недавно принятых учеников, и заставил его заняться уборкой в комнате, сам же разложил привезенные вещи, перебрал записи, которые вел во время розыска, переоделся в свежую одежду, повязал ярко-оранжевый пояс, посмотрел на себя в зеркало и печально покачал головой. Хоть прыщики успели сойти, но двухдневный полет на драконе под палящими лучами солнца не прошел даром. Кожа обветрилась, обгорела и сливалась цветом с парадными воротами сыхэюаня, словно Гоудань не сыскарь, сутками просиживающий за книгами, а обычный крестьянин с дальней фермы. Но сейчас уже ничего не поделаешь, надо работать с тем, что есть.


Гоудань еще раз поправил пояс и направился к южным воротам Киньяна. Там внимательные стражники проверяли у всех входящих таблички, объясняли, как проехать в то или иное место. Гоудань во время одного из ученических заданий выяснил продолжительность смены, количество стражников в каждой смене, и, самое главное, имена двоих офицеров, которые отвечают за охрану этих ворот.


- Уважаемый Чу Тао, - Гоудань начал кланяться и улыбаться еще за десять шагов, помня, что этот офицер любил подобострастное отношение и лесть. - Рад видеть вас в добром здравии и в хорошем настроении. Несмотря на ваш тяжкий труд по сохранности этого неблагодарного города, вы ухитряетесь выглядеть свежо даже в столь жаркий час.


Чу Тао, мужчина лет пятидесяти с гладко выбритым лицом и резкими глубокими морщинами по уголкам рта, слегка сдвинул брови, пытаясь вспомнить, что это за нарядно одетый юноша с лицом крестьянина.


- Вы, наверное, меня не помните, оно и понятно, - Хе Гоудань чувствовал, как его щеки начинает сводить от широкой улыбки, - вы же каждый день встречаетесь с множеством важных господ, зачем вам запоминать столь мелкого человека. Я — Хе Гоудань, прошу прощения за столь резкие слова, маменька выбрала для меня не самое благозвучное имя, ученик многоуважаемого Зинг Ян Би, - с этими словами сыскарь протянул табличку, где подтверждалось его ученичество.


- Та-ак, - хмуро протянул Чу Тао, повертев табличку в руках, - и чем я могу быть полезен твоему учителю?


- Дело в том, что недавно я сильно провинился перед учителем и теперь очень хочу загладить свою вину, но многоуважаемый Зинг Ян Би отказывается меня принять. Я знаю, что он очень ждет письма из провинции, которое передали с караваном «Золотого неба», и что этот караван должен пройти через ваши ворота. Так вот, если бы вы не сочли за труд и послали в дом Зинг Ян Би мальчишку с вестью о прибытии каравана, то буквально спасли бы меня. Конечно, ваше время и хлопоты должны быть достойным образом вознаграждены, и помимо моей вечной благодарности я хочу передать вам это, - и Гоудань протянул небольшой кристалл на 15 единиц.


Хе знал, что Чу Тао выполняет подобные поручения, пока они не противоречат правилам военной службы, но также знал и то, что без красивой истории и должной порции самоуничижения офицер может разозлиться и отказать, так почему бы не порадовать хорошего человека?


Чу Тао важно качнул головой и сказал лишь:


- Золотое Небо. Дом Зинг Ян Би.


Сыскарь еще раз поблагодарил офицера, а после пошел пообщаться с рядовыми солдатами, которые не были заняты. Чу Тао то ли вспомнит о поручении, то ли нет, поэтому лучше было подстраховаться.


В последующие дни Гоудань то и дело захаживал к южным воротам в неизменном ярко-оранжевом поясе, с шуточками и каким-нибудь угощением, так что уже через неделю стражники на воротах начинали улыбаться, едва завидев оранжевое пятно. И сыскарь уже не сомневался в том, что его небольшое поручение будет выполнено.


Некоторое время Хе обдумывал вариант вербовки агентов в доме Джин Фу, но все же отбросил его, как бессмысленный. Зачем тратить уйму времени и усилий на какую-нибудь служанку, если после прибытия каравана мальчишка получит деньги, расчет и окажется один на улицах незнакомого города? К тому же «Золотое небо» славилось своей хорошей охраной и повышенной подозрительностью, и Хе не хотел бы испортить с этим торговым домом отношения из-за столь мелкого эпизода.


Но пока караван с мальчишкой не добрался до города, Гоудань собирался выполнить несколько мелких заданий. Зинг Ян Би может выкинуть его в любой момент, забрав табличку, поэтому необходимо было хоть как-то подкопить денег, организовать запасное жилье и найти свою клиентуру.


Без заверенной в префектуре таблички на звание сыскаря Хе не мог рассчитывать на хоть сколько-то интересные или денежные дела, а также он не мог обратиться к учителю за заданием, поэтому он решил запустить слух о себе. Начал он с уже прикормленных стражников у южных ворот, затем обошел знакомых, в основном, бывших учеников Зинг Ян Би, сказал, что в процессе выполнения большого дела, но пока там возникла пауза на месяц, поэтому он ищет дополнительную практику.


Каждый из учеников нашел свое место. Например, один занимался только делами, имеющими отношение к гильдии мясников, зато там он знал все и всех, при возникновении спора гильдеец сразу вызывал своего сыскаря, и тот в течение дня находил причины проблемы и предлагал способы решения. Может, это и не было сыскным делом в чистом виде, но умение мыслить, замечать мелочи и сопоставлять данные,полученные в процессе обучения у Зинг Ян Би, высоко ценились и приносили пользу даже во время такой работы.


Второй ушел на службу в Императорский Университет и помогал расследовать многочисленные мелкие проступки студентов: от кражи до избиений младшекурсников. Это было удобно и университету, который мог сохранять неприглядные вещи в секрете, и сыскарю, за пару месяцев познакомившемуся со всеми студентами и преподавателями.


А вот Линг-эр Гоуданя удивила. Видимо, она все же смогла найти злополучную цикаду, заодно обаяв старушку-заказчицу, и та дала ей рекомендации в дом знатного человека. Каждый сыскарь понимает, что одно дело — работать на гильдию или организацию, и совершенно другое — на конкретного человека. Даже если не учитывать, что это безумно скучно, такая работа ставит сыскаря в зависимое положение. Теперь жизнь Линг-эр лежит не в ее руках. Ей придется выполнять капризы этого мужчины, обвинять не виновных, а тех, на кого укажет его рука, по сути на нее ложится ответственность за решения ее хозяина, ее будут ненавидеть, ее будут бояться. И помочь Гоуданю Линг-эр тоже не захотела, лишь вздернула нос и сделала вид, что не узнает его.


Где-то через неделю после приезда один из стражников подозвал Гоуданя и сказал, что слышал про старушку, у которой украли ее свадебный амулет и которая ищет сыскаря подешевле. Хе мысленно поморщился, но спросил, где проживает эта досточтимая женщина.


Она жила в крошечном доме, расположенным на западной стороне одного из окраинных сыхэюаней. Если Зинг Ян Би мог себе позволить выкупить сыхэюань полностью под свои нужды, и в основных трех домах на его территории было по несколько комнат, то здесь все обстояло иначе. Небольшие домики почти прижимались друг к другу потертыми боками, внутренний дворик был столь мал, что там едва-едва выживало небольшое кривоватое деревце. Но местные жители явно гордились тем, что сумели отгородиться от улицы забором с настоящими воротами дамэнь, выкрашенными в красный цвет, над которыми висел охранный амулет.


Старушка вышла из домика, оценивающе посмотрела на гостя, к этому времени краснота с лица Хе уже почти сошла, и он выглядел, как обычный городской мужчина. Только с оранжевым поясом.


- Слушаю вас, молодой человек.


Гоудань сдержанно поклонился, его лицо было серьезно и даже немного сумрачно:


- Прошу прощения за беспокойство, я слышал, вам требуются услуги сыскаря. Я — ученик знаменитого Зинг Ян Би, готов помочь вам за небольшую плату.


- Что-то ты староват для ученика? - прищурилась старушка.


«Да поглотит тебя Дно Пропасти, старая карга» - подумал Хе, а вслух лишь сказал:


- Я обучаюсь вот уже одиннадцать лет и смею полагать, что познал все секреты мас…


- Одиннадцать лет? Парень, да ты, видать, глуп, как пробка! Мне и не нужно ничего искать, нашла уже все.


- Прошу прощения за беспокойство, - Хе снова поклонился, а внутри себя проклинал и стражника, и придирчивую бабульку за зря потраченное время. Впрочем, сыскарь отметил, что не стоит говорить про сроки обучения, а также нужно демонстрировать больше высокомерия и меньше раболепия, так как в этом районе люди привыкли подчиняться любому, кто готов приказывать...


Спустя несколько неудачных попыток Гоудань все же нашел второе дело и благополучно решил его, заработав несколько монет и запустив-таки слухи о себе, как о неплохом сыскаре. Но до вершины было еще так далеко.


Когда Гоудань сидел на пороге своего дома и пересчитывал заработанные за последние дни монеты, к нему подбежал один из младших учеников:


- Уважаемый, вам просили передать вот это, - и протянул клочок бумаги.


Хе дрожащими руками развернул его и прочел долгожданное «Караван прибывает». Сыскарь метнулся в дом, схватил сигнальный амулет, небольшой кристалл для Чу Тао и побежал к южным воротам. Офицер все же не забыл о данном обещании!


Против обыкновения на воротах было пусто. Хе непонимающе посмотрел по сторонам. Никаких признаков каравана не было, а ведь обычно каждый караван встречает множество людей: родные и близкие тех, кто ушел, торговцы, любопытные, информаторы от других торговых домов…


- Хе, друг мой, - Чу Тао лично вышел встретить Гоуданя, за эти недели он успел подружиться с юным щедрым сыскарем. - Не думал, что ты примчишься так быстро. Караван придет примерно через час, последний патруль не так давно обогнал его, вот я и решил сообщить тебе заранее.


- Уважаемый Чу Тао, этот недостойный ученик бесконечно благодарен вам за незаслуженную внимательность. Позвольте вручить вам небольшой подарок, который не передает и крошечную толику моей признательности, - Гоудань протянул коробочку с кристаллом. Офицер довольно покивал, похлопал Хе по плечу и отошел к воротам.


Время тянулось так медленно, что Хе уже подумывал пойти навстречу каравану. Но потом все же к воротам подъехал мощный бородатый мужчина на уставшем лупоглазе, за его спиной торчал вымпел с символом «Золотого неба». Он протянул несколько табличек стражникам, Хе со своего места увидел, как вытянулось лицо Чу Тао. А потом потянулись повозки.


Обгоревший дочерна фургон, из прорех которого виднелись разбитые коробки. Усталые вилороги, с трудом тянущие доверху нагруженные повозки. Две повозки были полностью заняты ранеными людьми. И еще было три траурные повозки с высокими бортами, затянутые сверху белой тканью с символом смерти. Гоудань прикинул, что в каждую из них можно уложить не меньше двадцати трупов. Что же случилось с караваном? Сколько человек там было изначально, если сейчас Гоудань насчитал не меньше ста человек в охране?


Но мальчишек среди них он не заметил.


Согласно правилам люди могут въезжать в столицу только с открытыми лицами, и даже самых знатных вельмож обязуют выходить из паланкина. Единственное объяснение, которое мог придумать сейчас Гоудань, — мальчики сейчас лежали под белой тканью. И тогда дело провалено.


По спине Гоуданя пробежал холодок. Неужели это все? Конец?


Юноша настолько погрузился в свои мысли, что не замечал скорбных криков и плача, доносившихся со всех сторон. Потихоньку к воротам подтягивались родственники, искали лица своих мужей, сыновей, братьев, а когда не находили их среди живых, подходили к траурным повозкам, дотрагивались до покрывала и рыдали в голос. Кто-то осмеливался напрямую спросить у охранников, но те лишь отводили глаза и продолжали двигаться, раздвигая толпу.


Хе пошел вслед за караваном, влившись сопровождающую его в толпу, и размышлял, должен ли он послать сигнал прямо сейчас или лучше дождаться списка погибших, который будет оглашен через какое-то время.


По мере продвижения людей за караваном становилось все больше, слезы и рыдания терялись за пересудами. Гоудань встряхнулся и прислушался, но быстро понял, что пока никому ничего неизвестно. Он услышал про гигантского дракона, рухнувшего с небес на землю и поглотившего половину людей из каравана. Он услышал про реку, вышедшую из берегов и унесшую с собой все перевозимое оружие, мол, так речной хранитель предостерегает людей от войн и сражений. Он услышал про великого мага, столь старого и могущественного, что никто не может вспомнить его имя, который направил свой гнев против фургона торговца и сжег его дотла.


Тут Хе сообразил, что и самого Джин Фу, что лично должен был вести этот караван, он тоже не видел. Неужели…


Чем ближе подъезжал караван к сыхэюаню Джин Фу, тем медленнее он двигался. Часть повозок с товаром уже отделилась и направилась в сторону складов, но раненых и умерших продолжали везти в дом владельца каравана. Именно там согласно спискам будет выдаваться оплата за каждый день работы, туда будет приглашен лекарь для раненых. И там будут выдаваться тела их семьям вместе с деньгами, что успел заработать умерший перед своей гибелью,хотя последнее не в традициях караванщиков, обычно мертвых оставляют на месте, и их родным приходится верить на слово торговцам.


Гоудань ни разу не слышал, чтобы торговцы кого-либо обманули насчет дня смерти.


Парадные ворота Дамэнь, в четыре раза шире ворот сыхэюаня той старушки, что выгнала Гоуданя, распахнулись, и из глубины просторного внутреннего двора, утопающего в роскошной зелени, выступил пожилой мужчина с гладко обритой головой в белых одеждах, вместе с ним плавно ступала круглолицая женщина в траурных одеждах. А рядом, отступив на шаг, шли…


Гоудань от неожиданности остановился и сразу схлопотал несколько чувствительных ударов в спину от людей сзади.


Сыскарь наизусть выучил все словесные описания того мальчишки от каждого, кто хоть раз его видел. Рост — сто семьдесят шесть сантиметров, худой, темные волосы, ушные раковины немного больше, чем полагается, коричневые глаза, выражение их обычно либо любопытствующее, либо отстраненное, нос с легкой горбинкой, сами черты лица еще округлые, детские, брови густые, широкие, идут по прямой, без изгиба.


И сейчас именно этот человек шел по правую руку от Джин Фу, в светлом длинном, до пят, одеянии с белой траурной повязкой на лбу. Семерка. Шико. Юсо Шен.


А рядом с женщиной, держа ее за руку, шел второй мальчик, белобрысый, со светлыми, почти невидимыми бровями, голубыми глазами и нахальной улыбкой. Байсо.


Как? Гоудань был настолько ошарашен их видом, что забыл, где находится. После очередного тычка в спину он опомнился, ушел за спины других людей и попытался сообразить, как такое могло произойти.


Сегодня въехал в город определенно тот самый караван, что уезжал из Цай Хонг Ши. Да, потрепанный, да, с большими потерями, но тот же самый. В конце концов, немного караванов Золотого неба приходит с той стороны, так как слишком длинный и опасный переход после последнего города отпугивает большинство торговцев. Обычно все стараются пройти другим путем, оставив Цай Хонг Ши в стороне.


Вряд ли в фургоне Джин Фу перевозил летающего дракона, значит… в какой-то момент он оставил караван и уехал вперед с несколькими своими людьми, но почему он прихватил с собой именно этих мальчишек.


Хорошо, Байсо он взял в ученики и не мог оставить его. Гоудань помнил свое удивление, когда услышал о том, как мальчишку-беспризорника позвал к себе представитель одного из крупнейших торговых домов, впрочем, судя по рассказам очевидцев, Байсо неплохо показал себя во время отбора.


Но зачем он взял второго, Семерку?


Сыскарь готов был поставить свой передний зуб на заклад, что в охране каравана любой мог победить неопытного юнца при помощи одной лишь руки. Неужели Байсо настоял? Но даже если так оно и было, это никак не объясняло тот факт, что сейчас оба пацана стояли на местах, которые обычно занимают наследники главы семейства. Если их приняли в торговый дом, то шансов забрать Семерку у мэра Цай Хонг Ши не так много.


Впрочем, Гоудань и не собирался участвовать в этом сражении. Его задача заключалась в поиске мальчишки, он ее выполнил.


Хе вытащил сигнальный амулет и послал тройной импульс. Теперь ему нужно лишь не упустить мальчишку из вида и передать его местоположение тому, кто прилетит.


Разбитый и потерянный, Гоудань приплелся в сыхэюань Зинг Ян Би. Он хотел еще раз перебрать свои записи по делу, перечитать показания свидетелей, чтобы понять, что он упустил. Как, во имя гнилого Дна Пропасти, нищий необученный мальчишка с талантом в семь единиц смог всего за несколько месяцев войти в дом «Золотое Небо»? Уж не второй ли это Фа Вейшенг, гений из страны Божественной Черепахи, которого всерьез называли армией из одного человека? Но у того был невероятный талант и лучшие учителя с самого рождения, а также связи его отца, удачно втершегося в доверие к императорскому дворцу. А у Семерки что? Ни родственников, ни возможностей. Единственная его удача — это попадание в руки того невероятного человека из Черного района, Мастера.


У Гоуданя до сих пор мурашки по спине бегали при одном лишь воспоминании о том маге. Казалось, что он глубок, как Пропасть, силен, как дракон, и мудр, как Зинг Ян Би. Появление Мастера Гоудань ощущал даже спиной, по резко меняющемуся настроению. Удивительно, как тот маг не разгадал его нелепую маскировку. Или разгадал, но не стал подавать вида.


Что Мастер сумел сделать с Семеркой за три месяца? Почему выслал его с первым же попавшимся караваном из города? Знал ли он о поисках, затеянных мэром? И неужели тот мальчишка и правда… донор Ки?


Сама мысль об этом казалась столь нелепой, что Гоудань все время откладывал ее на задний двор своего разума. Просто чтобы не сойти с ума и не начать верить в детские сказки. Учитель всегда говорил, что у любого необычного случая есть нормальное объяснение, нужно лишь его найти. Но он также говорил, что нельзя отвергать невероятное лишь потому, что оно невероятное, но все данные указывают именно на него.


- Гоудань, ты нашел мальчика.


Хе вздрогнул и осмотрелся. Он незаметно для себя дошел до сыхэюаня Зинг Ян Би, где его уже поджидал учитель.


- Да, учитель, - по привычке юноша склонился и назвал его учителем, забыв, что во время последнего разговора сам отказался от такого титулования, отказался от ученичества.


- Он в Золотом Небе? - старик сидел на легком плетеном стуле в тени любимого вишневого дерева и небрежно обмахивал себя большим веером.


- Да, учитель, но как… - Гоудань осекся и задумался. Учитель знал лишь то, что было написано в свитке, а именно, что нужно найти мальчика в городе Цай Хонг Ши для его мэра. Дальше он увидел возвращение Гоуданя, причем с неоконченным, но и не проваленным, заданием раньше всех разумных сроков, с учетом дороги туда и обратно. Гоудань сам сказал, что цель направляется в столицу, но не сказал, что прибыла. Узнать, какие караваны должны проехать через тот город за это время, несложно, нужно лишь попасть в дорожную службу, что с репутацией Зинг Ян Би ничего не стоило. Дальше учитель следил за Хе при помощи одного из младших учеников, понял, что он ждет чего-то. А сразу после прибытия каравана Золотого Неба Хе вернулся домой, сжимая сигнальный амулет. Значит, мальчик должен был прибыть с этим караваном, но что-то пошло не так. Цепочка довольно проста и логична.


- Он - один из тех мальчиков, которых принял в семью Джин Фу?


Гоудань снова ошеломленно посмотрел на учителя. Как? Во имя всех обитателей Дна, это просто невероятно!


Зинг Ян Би неторопливо поднялся и, продолжая обмахиваться, сказал:


-Гоудань, мальчик мой, ты всегда уделял много внимания мелким деталям. Это отличное качество для сыскаря, который не планирует подняться выше расследований кражи нескольких монет, - тут Хе покраснел, ведь его первое дело в столице заключалось именно в этом, - но для человека, который хочет стать лучшим сыскарем страны, этого не достаточно.


Щеки юноши полыхнули красным сильнее. Он никогда никому не говорил о своей мечте превзойти учителя, слишком уж детской и нелепой она казалась.


- Твоя главная ошибка в этом деле — низкая осведомленность о делах Золотого неба. Как только ты понял, что судьба мальчика сплелась с более сильной судьбой, ты должен был уделить торговому дому больше внимания.


- Но он обычный охранник! Временный наемник, которого взяли лишь на один переход между городами. Как я мог подумать, что он сумеет войти в семью? - воскликнул Хе и сразу же пожалел об этом. Учитель говорил не о предположениях, учитель говорил о знаниях. Неважно, вошел бы Семерка в торговый дом или нет, в любом случае Гоудань должен быть отслеживать новости про Золотое Небо.


Старик кивнул и продолжил:


- Если ты хоть ненадолго оторвал бы свой взгляд от земли и посмотрел по сторонам, то узнал бы, что глава Золотого Неба полгода назад объявил о выборе того, кто унаследует торговый дом. Ты бы узнал, что Джин Фу уехал в длительную поездку с целью поиска преемника, так как это обязательное условие для выбора. Ты бы задумался, зачем он взял никому неизвестных детей из забытого провинциального города с собой и в качестве кого. Ты бы услышал разговоры о том, что на его караван было совершено нападение недалеко от столицы, и Джин Фу бросил товары и людей ради того, чтобы доставить двоих детей в столицу. Ты бы знал о приеме в его доме, где он неофициально назвал одного из мальчиков своим наследником, а второго — приемным сыном.


Я не знаю, кто из двоих — твоя цель и почему его ищут, но на твоем месте я бы серьезно присмотрелся к этому мальчику. Если он сумеет уцелеть во время войны в Золотом Небе и решить вопрос с твоими нанимателями, его ждет интересная жизнь и непростая судьба. Ты ведь понял, зачем он нужен правителю Радужного города?


Гоудань кивнул, не будучи уверенным в своем знании полностью. Учитель за несколько минут смял его расследование и выбросил в компостную яму вместе с самоуважением.


-Теперь, Гоудань, скажи, в чем заключалась твоя главная ошибка, - учитель опустил веер и пристально посмотрел на юношу, которого раньше хотел объявить своим личным учеником.


- Учитель, я слишком рано посчитал дело оконченным. Слишком много думал о себе и мало о работе. Из-за собственной легкомысленности я усложнил клиентам задачу. Я все еще недостоин быть сыскарем.


-Но тебе повезло. По городу ходят странные слухи про Джин Фу и его ученика. Возможно, у твоего клиента и не было бы раньше шанса достать мальчика из-под крыла Золотого неба, так что пока удача не оставила тебя. Мой ученик, я дарую тебе имя Жоу, помощник, и разрешаю оставаться в этом доме до тех пор, пока сам император не назовет новое имя.


Хе Жоу опустился на колени, сложил ладони перед собой и коснулся лбом пола.

Идеальный донор. Караван. Часть 22 (конец 2 арки) Relvej, Идеальный донор, Фэнтези, Авторский рассказ, Магия, Приключения, Длиннопост

Слова автора:


Вот и закончена вторая арка Идеального Донора. Она получилась в два раза длиннее, чем я планировала, и писалась в два раза дольше, чем хотелось бы. Нет смысла оправдываться, нужно просто принять тот факт, что я не самый стабильный писатель. Потому что я пишу в свободное от работы и домашних хлопот время. Потому что моя продуктивность сильно зависит от настроения, оценок моей дочери, объема работы в офисе и многого другого.


Дальнейшие планы - дописать историю про Вейшенга по миру Донора (пока она лежит в конце первого тома Донора), дописать Неестественный Отбор, а также составить план третьего тома Донора, так как повествование всего лишь за один Караван усложнилось и закрутилось гораздо круче, чем я планировала, и вместо легкого приключенческого фентези со сражениями и турнирами вроде того, что был в первой арке, вместо отчаянно везучего ГГ, постепенно впитывающего знания и становящегося все могущественнее, у меня вырисовывается что-то с торговлей, интригами, боями сильных мира сего и большим количеством персонажей. А это сложно.


Но, как всегда, все может быстро измениться.)))


Первая арка Донора была дописана в начале 2019 года, и я бы никогда не продолжила работу над ней, если не огромная поддержка моих читателей с Пикабу. Тех людей, что из обычных комментаторов превратились сначала в помощников, технических специалистов, генераторов идей, мою группу мозгового штурма, а в итоге стали моими друзьями. Это Ярослав Громов и Артем Клюхин. Спасибо, ребята!!!


Я благодарю также всех сочатовцев, что создают такую мощную поддержку во всех сложных моментах, и я говорю не только про книгу. Благодаря творчеству у меня есть друзья по всей России!


Лоли - спасибо за первую обложку к книге. Дятел - человек, что знает мир Донора не хуже меня. Олег - человек, что перевел онлайн-общение в оффлайн. Илюша, Настенька, Филипп, Сири, Белка, Тор, Наташа, Влад и вообще все-все. Спасибо!

______________________________________________________________________________________


Если кто-то еще не видел новый арт от @pixelJedi, прикладываю и сюда.

Показать полностью 1
985

Идеальный донор. Часть 21

Проснулся я от легкого толчка в бок: надо мной стоял один из охранников, с которым я до этого ни разу не разговаривал и не знал его имени. Его лицо казалось обрюзгшим, словно кожу изрядно растянули да так и оставили, и теперь она свисала плоскими складками со щек, с бровей, собиралась под глазами в большие мешки, складывалась в крупные волны на шее.


Увидев, что я открыл глаза, он протянул тарелку с кашей, в которой лежали крупные куски мяса, буркнул:


- Ешь, и сразу к Добряку!


Я затолкал в себя еду и помчался в сторону повозок, где заметил наибольшее движение. Весь лагерь еще спал, кроме дежурных, на траве еще поблескивала роса, и я невольно порадовался новым сапогам, ведь раньше мои тонкие тапочки мгновенно промокали.


Самая маленькая из всех повозок уже была подготовлена к поездке, груз плотно упакован и уложен в виде небольшого бортика, отделяющего возницу от пассажиров, Джин Фу, одетый в неприметные коричневые одежды, говорил что-то лекарю, Добряк отвлекся от инструктирования Летящего, подошел ко мне, сунул в руки мешочек и тихо сказал:


- Вот тебе кристаллы с Ки. Делай массивы, самые мощные и самые сильные. Прямо сейчас.


- Хорошо, но мой лупоглаз…


Было оседлано всего три лупоглаза, и ни один из них не был Пинь.


- Делай, что говорят. Ты будешь в повозке, с Джин Фу и мальчишкой.


После этих слов я замолчал, отошел в сторону и принялся за массивы. Кроме привычного барьера из четырех-шести печатей я знал еще несколько: у одного - упор на сопротивление обычным ударам, не важно, копья ли, меча или стрелы, у другого — на магические удары, например, те невидимые атаки при помощи амулета он бы блокировал гораздо дольше. И был еще один — из восьми печатей. Я смог его сделать впервые только в конце обучения у Мастера. Сами печати были отработаны до мелочей, но мне пока сложно было удерживать шесть-семь печатей и одновременно рисовать следующую. Мастер говорил, что это лишь вопрос концентрации, что на самом деле я не держу их на себе, ведь они сплетены между собой, в них уже влита Ки, так что это лишь мое воображение, но я замечал, что стоит мне лишь чуть-чуть расслабиться, как все, что было начерчено ранее, рассыпается.


Я глубоко вдохнул, вытащил сразу два кристалла из мешочка, покрутил плечом правой руки и приступил к первой печати.


Только начертив последний знак, закрепляющий массив, я смог выдохнуть. Один кристалл был выжат досуха, во втором еще виднелась голубоватая искра, и я чувствовал, что правое плечо снова свело судорогой.


-Ты готов? - окликнул Добряк, который с недоверием смотрел на пустое пространство вокруг меня. - Защита точно поставлена? Надежная?


- Самая надежная из тех, что я знаю, - устало пожал плечами я. - Должна выдержать в пять раз больше, чем прежние.


- Хорошо. Садись в повозку. Сядь так, чтобы перекрыть доступ к Джин Фу сзади. И держись покрепче, мы поедем быстро.


Добряк, братишка Ксу и тот охранник с обвисшей кожей запрыгнули в седла лупоглазов, еще один человек сел в повозку спереди и взял поводья, Джин Фу и Байсо уже устроились внутри повозки, упершись спинами в бортик из тюков, и мне ничего не оставалось, кроме как сесть спиной к ним, только при таком раскладе массив бы закрывал незримым колпаком наши тылы.


Когда Добряк говорил, что мы поедем быстро, я думал, что это будет на самом деле быстро: скачущие вилороги, лупоглазы, бегущие во весь опор, подпрыгивающая на кочках повозка, отбитая задница, но возница пустил вилорогов лишь легкой рысью. Это было раза в два быстрее нашей предыдущей скорости, но все же недостаточно.


Впрочем, через некоторое время возница хлопнул поводьями, и мы поехали гораздо живее.


Я то дремал, то просыпался и бездумно смотрел на убегающую назад дорогу, позади порой слышались приглушенные голоса Джин Фу и Байсо, но я старался не вслушиваться, так как доносящиеся фразы звучали слишком заумно: то про какой-то оборот и зачем он нужен, то про прибыль и как ее считать. Иногда Добряк отставал от повозки и даже уезжал назад, но потом снова догонял, окидывал меня суровым взглядом и уходил вперед.


К полудню мы все еще гнали без остановок. Возница переводил вилорогов то на быстрый шаг, то на рысь, то на галоп, и, судя по всему, животные пока еще не вымотались. Равнина все тянулась и тянулась, рощи попадались все реже, от палящего солнца немного кружилась голова, и чувствовался легкий голод.


Сзади кто-то постучал мне по плечу и протянул кусок мяса. Я схватил его и начал есть.


- Шен, Байсо, думаю, мне стоит вам кое-что объяснить, - негромко сказал Джин Фу, его голос прозвучал прямо за моей спиной. - Кое-что Байсо уже слышал, кое-что я планировал оставить в секрете, но вчерашнее нападение поменяло мои планы.


Для начала я должен познакомить вас с ситуацией в Золотом Небе. Байсо, что ты знаешь про наш торговый дом?


- Торговый дом «Золотое небо» основан… эээ, шестьдесят три года назад Джин… эээ… Юном после того, как он получил в наследство лавку под названием «Небесные товары». Там лежали те же товары, что и в других лавках, вот только до лавки Джин Юна почти никто не добирался, так как она стояла в самом тупике, и никому не хотелось идти так далеко, когда можно купить то же самое поближе. Тогда Джин Юн придумал одну крутую штуку…


- Не надо истории, переходи к настоящему, - перебил Джин Фу.


- Сейчас «Золотое небо» - один из крупнейших в стране торговых домов. Наравне с ним находятся лишь три гиганта: «Небесный урожай», который занимается зерном, мясом и вообще всякой едой, эээ, «Звездные врата», который продает ткани, одежду, доспехи, ну и разные ленты, нитки, шерсть, и еще один, который занимается строительством, мебелью, дорогами, - выпалил Байсо, но Джин заметил его оплошность:


- И как же третий торговый дом называется?


- Эээ… ну…


- Я уже говорил тебе, что все «эээ» и «нуу» необходимо убрать из речи, потому что они показывают твою неуверенность, а это значит, что тебя можно прогнуть под свои условия. Лучше твердо ошибиться, чем промямлить правду.


Мне даже стало жаль Байсо.


- Третий торговый дом называется «Весенний рассвет»!


- Неправильно, - спокойно поправил Джин Фу. – Не «Весенний рассвет», а «Полуденная звезда».


- Да, - продолжил брат, - четыре дома между собой не воюют, так как у них рынки сбыта не пересекаются, и нет причины ссориться. Более того, в столице есть крупные магазины, где товары одного торгового дома продаются вместе с товарами другого дома.


- Приведи пример и переходи к структуре «Золотого неба».


- Например, продаются дорогие ткани от «Звездных врат» и тут же предлагаются подходящие по цвету и стилю украшения от «Золотого неба».


Самый главный - Джин Юн, он очень старый, но все еще контролирует все крупные сделки и сам ведет переговоры с императорским дворцом. Представляешь, Шен? Он разговаривал с самим императором! Хотя родился мелким лавочником.


Я не видел лица Байсо, но легко мог представить, как загорелись его глаза при этих словах.


- У Джин Юна пятеро сыновей: Ганг (благосостояние), Джинхэй (золотой), Ливэй (получающий прибыль), Фу (богатый) и Ченг (достигнувший). Сразу понятно, что для старика важнее всего, - хохотнул Байсо. - И каждому отведено отдельное дело. Джин Ганг занимается внешней торговлей.


- Как это – внешней? – переспросил я, не совсем понимая, зачем разделять торговлю внутри и снаружи. Может, он имеет в виду, что торговать можно внутри магазинов и на улице? Но разве оружие или украшения на улице продают?


- Это значит, что Ганг ездит в другие страны, смотрит, чем и почём торгуют там, сравнивает их цены с ценами в нашей стране и решает, что нам выгоднее: покупать у них или заказывать у местных гильдий, а, может, и вовсе лучше продавать туда наши вещи.


Я попытался представить, каково это – поехать в другую страну? Наверное, это очень долгий и опасный путь. Какого же размера караван должен быть? Его-поди охраняет целая армия. И как это вообще делается? Нужно ходить по чужим магазинам и спрашивать: «А сколько стоит вот этот амулет?» Но я не стал уточнять у Байсо, потому что от их торговых штучек у меня голова шла кругом.


- Так, дальше, Джин Джинхэй отвечает за работу магазинов в столице и других городах, Джин Ливэй ведет закупки и оптовые продажи оружия, Джин Фу – то же самое, но по магическим амулетам, а Джин Ченг – по ювелирным украшениям. Получается, что каждый занят своим делом.


- Как и сказал Байсо, мой отец очень стар, - вмешался Джин Фу, - и сейчас он выбирает своего наследника. Каждый из нас в любом случае останется весьма богатым человеком, у каждого из нас есть и свои личные источники дохода, но лишь тот, кого выберет отец, сможет управлять торговым домом в целом, а это совершенно другой уровень. Все равно, что сравнивать сияние кристалла со светом луны. Есть одно обязательное условие: каждый из нас должен представить отцу своего преемника, того, кто будет достоин перенять все дела и вести их с не меньшим усердием и выгодой.


У меня во рту внезапно пересохло от случайно догадки. Ведь не может быть так, что Джин Фу…


- И я выбрал Байсо своим преемником. Он, конечно, не обучен, плохо воспитан и почти не разбирается в торговле, но задатки у него отличные, и при должном обращении он станет превосходным торговцем. Проблема в том, что времени очень мало. После прибытия в столицу у него будет всего полгода, чтобы вникнуть в дело, которому я отдал всю свою жизнь.


Байсо молчал. Думаю, он понимал происходящее гораздо лучше меня. Для меня все эти торговые дома выглядели как обычные магазины, только их было много, вот и все.


- Но обучение Байсо – это моя задача, и если бы проблема заключалась только в этом, то я бы не разговаривал с вами сейчас. Шен, ты дальше планируешь пойти по военной стезе?


Я немного растерялся, но неуверенно ответил:


- Пока не решил.


- Хорошо. Я перескажу, что мне стало известно, а вы попробуйте найти разгадку. Так же, как это сделал я. Итак, на караван одного из крупнейших торговых домов нападают разбойники. Надо учесть, что этот торговый дом поставляет оружие и в императорскую армию, и наемникам, и лучшим боевым гильдиям страны. То есть у него крепкие деловые и дружеские связи со всеми военными формированиями.


Разбойников было немногим больше пятидесяти. Для банды, которая живет разбоем, многовато, для опустившегося отряда наемников – маловато. Все члены банды были оснащены амулетами двух типов. Первый действует наподобие защитного массива Шена с одним лишь исключением: у Шена массив пропадает лишь после получения определенного урона, а у них был встроен еще и временной параметр. Вне зависимости от полученного урона защита бы спала спустя полчаса после активации. Второй амулет наносит удар сжатым воздухом, и там тоже стоит ограничение по времени. Сами разбойники об этом не знали, несколько пойманных однозначно это подтвердили. Им сказали, что амулеты будут работать бесконечно долго, нужно лишь вовремя вливать в них Ки. Кстати, амулеты же и составили большую часть оплаты.


Добряк сказал, что без амулетов эти ребята не стоят ничего. Словно им только-только показали, как держаться за топор, и оружие у них было дрянного качества, или они не привыкли сражаться в открытом бою. Он мог бы в одиночку их всех перерезать, впрочем, в итоге так и получилось. Допрос показал, что эти люди знакомы друг с другом всего пару месяцев. Какой вывод можно сделать из этого?


- Их наняли на один раз и после уничтожения каравана должны были убить, - быстро сказал Байсо.


- Дальше. Их амулеты недороги в изготовлении, но лишь условно. Они дешевы и бесполезны для боевых амулетов, но дороги по сравнению с другими вещами, проще за эти же деньги купить хорошее оружие или доспехи. И таких амулетов нет на рынке. Вообще.


Я занимаюсь магическими амулетами уже более двадцати лет и знаю всех, кто ими занимается, в пределах страны. И жалкие бродяги не смогли бы найти нужные материалы и уговорить мастеров из гильдии сделать их. Гильдейские работают только по списку разрешенных императором амулетов, и за попытку сделать что-то помимо им грозит суровое наказание — от солидного штрафа до весьма неприятной казни. Как правило, на них испытывают действие новых непроверенных амулетов.


А, значит, либо сработал некий умелец, не состоящий в гильдии, либо амулеты были привезены издалека. Вывод?


- Их нанял кто-то с деньгами и при этом он хорошо разбирается в амулетах и их изготовлении. Скорее всего, с хорошими связями. Тот, кто договаривался с наемниками, скорее всего, тоже был нанят и убит, - и снова Байсо успел первым.


- Так. При этом основной удар пришелся на фургон. К бревну явно были прикреплены какие-то мощные заклинания, потому что обычно дерево не взрывается огнем при ударе, а также была наложена маскирующая магия, которая скрыла его от нас. И отвечал за бревно особый человек, который сразу после этого исчез. Добряк лично проверил все трупы, и никто из убитых не подходил под его описание. Выводы?


Я молчал, ошарашенный всем, что услышал. Значит, то были не простые разбойники, их специально наняли для уничтожения именно этого каравана. Хотя даже не каравана, а …


- Кто-то хочет убить вас, учитель, - хрипло сказал Байсо. - И если сложить все вместе, то, скорее всего, этот кто-то из вашей семьи?


- Верно. Именно поэтому я решил оставить караван в роще. Без меня он будет в большей безопасности. К тому же моего мага-связного убили во время атаки, и я даже не мог передать весть в столицу, чтобы нас встретили. А если бы и смог, как бы я узнал, не попало ли мое сообщение в руки к предателю? Нападение на нас сейчас маловероятно, потому что никто не подумает, что я буду так рисковать собой. Плюс еще в том, что про Шена и его массивы никто не знает, это дает нам дополнительный шанс прорваться в столицу.


- Но… - сумел все же выговорить я, - если родной брат готов убить своего брата… ради наследства, верно? То, что будет с Байсо? Его же тоже могут убить, и это проще сделать, ведь он еще маленький! - и тут же мне в спину прилетел тычок. - А ведь, кроме Байсо, у Джин Фу больше нет вариантов, верно?


- Верно. И это еще одна причина, почему из всех охранников я взял именно тебя.


Я еще не успел сообразить, при чем тут я, как Байсо за моей спиной взорвался от возмущения:


- Нет! Учитель, так нельзя! Я… я… я тогда отказываюсь быть учеником! Я не хочу так!


- Байсо, - также спокойно продолжил Джин Фу, и его тихий голос легко перекрыл крики брата, - как только я въеду в Киньян с двумя мальчиками, все заинтересованные лица тут же узнают об этом и сделают определенные выводы. Пойми, это не отведет подозрений от тебя, а лишь заставит их размыть свое внимание между вами обоими. Прямо сейчас единственный способ обезопасить Шена – это оставить его тут, посередине равнины.


- Вы говорите, что я могу отвлечь внимание от Байсо? – спросил я. – Так для него будет безопаснее, верно? Что для этого нужно сделать?


- Я уверен, что в караване есть люди, которые работают на моих братьев, и им известно, кто из вас – мой ученик. И хотя я не могу назвать их имена, но точно знаю, что среди них нет никого, владеющего магией связи, а значит, они смогут сообщить про Байсо лишь тогда, когда доберутся до столицы. Это дает нам дополнительное время. От тебя, Шен, нужно одно – пожить в моем доме до прибытия каравана. Я помогу тебе выбрать университет и дам рекомендации, если нужно. Также ты сможешь лучше подготовиться к поступлению. Если нужны будут учителя, я их найму.


Ты должен лишь не болтать, делать вид, что ты мой ученик, а Байсо – твой младший брат, которого ты прихватил с собой, потому что ваши родители умерли и некому было за ним присмотреть. И учти, так должно выглядеть для всех. Абсолютно для всех. Даже для моей жены и слуг.


- А не слишком ли это странно? Ну, что ваш ученик хочет поступить в университет, не связанный с торговлей? Или если я захочу учиться, например, копейному бою…


- Нет университета, связанного с торговлей. Все, что я знаю о ней, я знаю благодаря своему отцу и годам работы в различных сферах. Итак, ты согласен?


- Да, конечно.


- Байсо молчит, а, значит, тоже понял выгодность моего предложения. Тогда, Шен, называй меня с этой минуты учителем, а ты, Байсо, дядюшкой Фу.


Я не мог не отметить, что в такую двусмысленную ситуацию Джин Фу поставил нас намеренно, он заранее знал, как воспримут в столице его приезд с двумя незнакомыми мальчиками.Наверное, он и Юэ Сюэ прихватил бы с собой, если бы она была в нормальном состоянии, чтобы еще больше запутать всех. Или нет, все же Сюэ — девушка, а я нечасто видел, чтобы женщины могли на равных вести диалог с мужчинами. Кроме моей мамы, конечно. И Пинь.


Привал мы сделали уже на закате, возница занялся вилорогами: насыпал им отборное зерно, обтер шкуру и обработал места, где упряжь касается шерсти. Джин Фу так же окружил место привала веревкой с табличками, а Добряк, Ксу и вислощекий охранник прочесали территорию на предмет опасной живности.


Тем временем мы с Байсо занялись готовкой, к счастью, торговец прихватил огненный камень, так как я хоть и научился разводить и поддерживать костер, но готовить на нем оказалось крайне сложно, ведь в костре нельзя задать нужную температуру, всего лишь влив в него порцию Ки. Когда в Черном районе я ради интереса попробовал приготовить кашу на настоящем огне, то спалил ее быстрее, чем успел положить все продукты.


Добряк спросил у меня, нужно ли для поддержания массива оставаться в сознании, и как только услышал ответ, поставил меня в ночные дежурства. Хотя мне досталась самая легкая смена — начало ночи, когда еще не все спят, и сон не дробится на части.


Вечером следующего дня мы доехали до деревни, где Джин Фу обменял наших вилорогов на более свежих, переночевали и погнали дальше.


После этого деревни стали встречаться довольно часто, а вместо диких равнин вдоль дороги потянулись поля, густо заросшие плотными растениями.Я попытался было понять, что это растет, но так как до этого овощи видел лишь на рынке, где они почему-то продавались без листьев, не смог угадать ни одного.


Дорога тоже изменилась. Вместо плотно утоптанного дерна, по которому колеса повозки катились мягко и упруго, здесь был неровно уложенный камень. Возница совсем перестал щадить животных и почти все время гнал на высокой скорости, так что разговаривать стало невозможно. Повозку трясло и бросало так, что я боялся рот открыть: а вдруг ненароком откушу себе язык?


Каждые несколько часов мы меняли вилорогов с небольшой доплатой, но вот лупоглазов в деревнях почему-то не держали. Во время привала Байсо объяснил мне, что лупоглазы — верховые боевые животные, которые сельским жителям бесполезны, да еще и кормить их надо каждый день хорошим мясом, что неудобно в деревнях, так как там мяса вдоволь бывает лишь пару раз в год, когда режут скот.


Вечером четвертого дня на очередной дорожной развилке мы встретили другой караван, и пока Джин Фу разговаривал с их представителем, Байсо успел рассмотреть на повозках треугольные знаки с гербами, которые назывались вымпела, и сказал, что это караван торгового дома «Небесный урожай».


- А почему мы не ставили вымпела?


- Их ставят обычно при въезде в жилые территории. Если бы мы доехали с караваном до деревень, то тоже бы их поставили, а так, в лесу или на равнине, кому они нужны?


Джин Фу вернулся вместе с Добряком, пошептался с возницей, и наша повозка пристроилась к чужому каравану в хвост. Но треугольного знака вывешивать никто не стал, ни с гербом «Небесного урожая», ни с гербом «Золотого неба».


Так как я все еще ехал спиной вперед, то не сразу понял, что мы въехали в столицу. Просто вместо пышных зеленых полей по бокам начали выезжать сзади небольшие деревянные домики, на вид хрупкие, но изящные, с разноцветными резными украшениями на крыше. Потом пошли невысокие, в рост человека, каменные стены с ярко-красными воротами, которые также были украшены диковинной резьбой. Над воротами и дверьми обязательно висел крупный круглый диск с вписанным в него массивом, причем, как я успел заметить, там были несложные печати, знакомые мне по обучению.


Лекарь говорил мне, что в столице обычным жителям не разрешено тратить свою Ки на магию, можно лишь поддерживать работу многочисленных амулетов. Возможно, эти амулеты предназначены для защиты, только вряд ли они действуют так же, как и мои массивы, иначе бы в дом никто не мог попасть. Тогда как именно они защищают и от чего?


Джин Фу что-то тихо говорил Байсо за моей спиной, я не мог разобрать ни слова из-за дребезжания колес, но через какое-то время он обратился ко мне:


- Шен, помни, никто не должен знать, что Байсо — мой преемник. Я выбрал тебя за серьезность и усердие, особенно меня поразили твое редкостное мастерство в начертательной магии в столь юном возрасте. Все в городе знают, что я давно пытаюсь найти своего начертателя, так как гильдия чересчур много о себе возомнила и выставляет безумные цены на свою продукцию, поэтому этот вариант вполне правдоподобен. Также это означает, что я сдался и больше не рассчитываю на место наследника. Ты понял?


- Да, учитель, - с трудом выдавил я.


____________________________________________________________________________________

Итак, слова автора:


1. О здоровье. Почти пришла в норму, пью всякую витаминку (Йодомарин, фолиевую и витамин Д3), почти не пью и изредка высыпаюсь.


2. О Доноре. Осталась еще одна часть Каравана, и вторая арка будет закончена (она получилась в два раза длиннее, чем планировалось, но оно того стоило).


3. О планах. После закрытия Каравана я напьюсь вернусь к Вейшенгу (он будет выложен на Пикабу), доработаю Отбор (только на Автор.Тудей), либо вернусь к Территории либо продолжу Донора дальше (тут пока непонятно).


4. О грустном. Третий том Донора совершенно точно будет выкладываться только на АТ (это по-прежнему расшифровывается как сайт Автор.тудей). Почему? Потому что я хочу попробовать делать это по подписке (платной).  Для тех, кто не знает, что это за сайт и с чем его едят, вот ссылка на книгу - https://author.today/work/46906

Также можно подписаться на меня, как на писателя - http://author.today/u/butyrskayan


5. О ссылках. Канал с оповещениями о выходе новых частей функционирует, и я даже разобралась, как кидать ссылки точно на новую главу на АТ. https://t.me/relvejanounce


Чат-антифлуд по-прежнему генерирует миллионы идей и интерпретаций по Донору - https://t.me/joinchat/HE3_UVAMORmrC43Oiw7bWQ


А чат-флудилка по-прежнему работает 24/7, и там у нас уже не просто интернет-переписки, но уже и много личного общения, встреч  и прочего-прочего. Выдержит не каждый, сможет не всякий, но все, кто смог перевалить через входной стикер, обычно неплохо вливаются. https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg

Собственно, это последний раз, когда я выкладываю ссылку на него. Наверное.


6. О глобальном. 2019 год оказался для меня годом Пикабу, годом весьма насыщенного онлайн-общения.

2020 год уже начался с резкого увеличения оффлайн-общения, думаю, будет много поездок (ну как много - две, как минимум). Планируются поездки в Питер, в Москву и на Украину (будут оповещения на канале).

Возможно, мы соберемся и напечатаем обе арки Донора с бонусом в виде Вейшенга, но пока мне страшновато об этом думать.

Показать полностью
1060

Идеальный донор. Часть 20

Я лежал, закрыв глаза, и чувствовал, как прохладные потоки воды омывали мое тело, и с каждым вдохом вместе с грязью уходили боль, страх и неприятные воспоминания. Я и сам растворялся в воде, сливался со струями и неторопливо бежал вместе с течением туда, куда вело русло ручья.


- Шен! Шен! Вставай.


Чей-то назойливый голос вырвал меня из тихой дремы. Я оперся о песчаное дно и присел, стряхивая с волос воду.


- Шен, за тобой глаз да глаз. Вылезай из ручья и пойдем в лагерь, - это был мой младший-старший братик, надоедливый Байсо. Сейчас он выглядел не лучшим образом: неровно выбритый висок, где лекарь пришил ему содранный кусок кожи, опухшее лицо в ссадинах и синяках, одна рука плотно примотана к телу. Перелома нет, но что-то он там повредил, и лекарь запретил ему двигать рукой.


-Байсо… - меня вдруг охватило желание обнять братишку и сказать ему, что он самый лучший. Я выбрался из ручья, встряхнулся и пошел было к нему, но мальчишка попятился:


- Что? До сих пор не прошло? Жаль, что ты не можешь видеть, какое у тебя сейчас глупое лицо. И никаких больше нежностей. Эх, если бы не рука, я бы тебе врезал.


Я помотал головой, приводя себя в порядок, еще раз плеснул холодной водой в лицо, но мысли все равно расплывались. Может, все же не стоило жевать смолку?


Хотя я же и не собирался. Да я даже не знал, что она есть у кого-то. Но во время обустройства лагеря я уронил ящик себе на ногу, долго не мог ухватить его трясущимися руками, потом плюнул, сел на землю и разревелся, как маленький ребенок. Тут ко мне подошел Добряк, протянул небольшой грязно-оранжевый кусочек и сказал: «Жуй», а потом, не дождавшись ответа, просто запихнул его мне в рот и ушел.


На вкус это было мерзко, словно лижешь кору, но спустя несколько минут меня вдруг отпустило. Руки и ноги стали мягкими и тяжелыми, я успокоился, подхватил ящик и понес его в лагерь, но тут по телу прошла вторая волна, и мне показалось глупо нести ящик, как все, поэтому я поставил его на голову и пошел, стараясь идти плавно, чтобы он не упал. И улыбался. На месте передал ящик охраннику и собрался возвращаться, но меня позвал к себе лекарь.


Я вдруг почувствовал такой прилив любви к этому трудолюбивому хорошему человеку, что не смог сдержаться и сказал ему об этом. Лекарь насторожился, подошел поближе и принюхался:


- Откуда ты взял смолку? - резко спросил он. - Зачем?


- Неет, - протянул я, отчаянно мотая головой, - я не ел смолку. Ее нельзя есть. Ее надо жевать, мне так Байсо сказал. Хотя смолку вообще нельзя, иначе тебя сожрет зубастая яма. Я не…


- Выплюнь! Давай, выплевывай! - лекарь требовательно поднял руку, я внимательно осмотрел его ладонь и выплюнул комочек. - Так, мне нужна твоя помощь, идем.


Его тон построжел, мужчина крепко ухватил меня за локоть и поволок в сторону своей палатки. Там он усадил меня перед сундучком, вытащил несколько пустых кристаллов и сказал:


- Заполни, сколько сможешь.


Я, не задумываясь, взял первый кристалл, влил в него Ки до предела, затем потянулся за вторым, третьим. Лекарь удивленно уставился на меня:


- С тобой все хорошо? Еще сможешь?


Я радостно кивнул, мне было так легко, я словно покачивался в воздухе на большом пушистом облаке. Лекарь тут же убрал светящиеся кристаллы и вытащил пустые, все, что у него были, даже наполовину использованный из кармана положил рядом. И я один за другим брал их и вливал Ки, пока все кристаллы не оказались заполнены. Даже тени сомнения не промелькнуло. Меня же попросили, а значит, я должен сделать.


Затем лекарь с непроницаемым лицом сложил все кристаллы обратно в сундук:


- Теперь иди к ручью, помойся, приди в себя. Я тебя у главы охраны отпрошу.


Он вышел вместе со мной, поймал Байсо, объяснил, что происходит, и попросил присмотреть за мной.


Действие смолки потихоньку заканчивалось, с каждой минутой я все больше понимал, что наделал. Зачем Добряк сунул мне ее? Теперь лекарь все расскажет Джин Фу? Если бы я был в нормальном состоянии, то ни за что не стал бы так открыто показывать, что я идеальный донор.


Я сел на корточки, только сейчас почувствовав, как замерз. Я ведь полез в ручей в одежде, и сейчас она неприятно облепляла все тело, и от этого становилось еще холоднее.


- А, начал приходить в себя? Рассказывай, откуда смолку взял? У Шрама стащил? – Байсо подошел поближе и заинтересованно посмотрел на меня.


- Д-д-добряк дал, - от холода у меня зуб на зуб не попадал, хотя день был жарким.


- Добряк? Да ладно? – Байсо попытался наклониться, но скривился от боли. Я старался не смотреть на его лицо, но не потому что меня так сильно заботилась его внешность, а потому что мне было стыдно перед ним. Ведь это я проморгал засаду, и если бы Джин Фу так сильно не заботился о своей безопасности, если бы не заставил Байсо безвылазно сидеть в фургоне, если бы у Добряка не было этого амулета, то мальчик сейчас был бы мертв. Но даже так он сильно пострадал, и его синяки и шишки напоминали мне об этом при каждом взгляде.


Мы пошли к ближайшему костру, где я мог отогреться и просушить одежду. Почти все были заняты: кто-то охранял лагерь, кто-то продолжал перетаскивать вещи, большая часть охранников все еще находились на месте боя, отыскивали подсказки, кто на нас напал и зачем.


Ко мне подошел братишку Ксу и протянул скрученные в тугой шар тряпки:


- Зеленый, у тебя одежда совсем износилась. Вот, Добряк сказал передать тебе.


Я развернул ком: штаны из плотной темно-серой ткани, туника из того же материала, жилетка из мягкой кожи, а в центре лежала пара поношенных невысоких сапог на жесткой подошве. Мне что-то показалось знакомым в этой одежде, словно я недавно кого-то уже видел в подобном, и тут Байсо заявил:


- О, это же с убитых сняли!


Братишка Ксу криво улыбнулся, развернулся и ушел. Я же подумал немного, представил, как эти вещи стягивали с трупа, но не нашел в этом ничего отвратительного. Смолка, конечно, не стерла мои воспоминания, но смогла отдалить их, словно после боя прошло не несколько часов, а несколько дней. Самые неприятные моменты и вовсе вспоминались, как будто они произошли не со мной, а с кем-то другим, как слова одной из легенд, которые так любила рассказывать мне мама:


«На пятый день путешествия на юного воина напали летающие чудовища с огненными пастями, каменными когтями и алмазными зубами, но не убоялся он и сразил их всех, и пошел дальше»


Сейчас я понимал, что он не просто «не убоялся» и «сразил». Там были и страх, и намерение убить перед смертью как можно больше тварей. Была боль, была кровь, вываливающиеся кишки, вопли, а после боя — дрожь в руках, желание окунуться целиком в первую попавшуюся лужу, забыть все и вернуться назад. Но он сумел перешагнуть через это и продолжил свой путь.


Поэтому я снял влажную еще, истрепанную зеленую форму и натянул новую одежду. Штаны были широковаты, зато отлично подошли по длине, туника и жилетка также были как раз, а вот сапоги оказались великоваты, но я порвал старые штаны на лоскуты, наскоро просушил у костра, обмотал ими ступни, и после этого обулся.


- Байсо, сходи еще раз к лекарю. Пусть он тебя до конца пролечит, - не поднимая глаз, сказал я.


- Да ладно, подумаешь, несколько синяков. У нас же Ки не хватает!


- Сходи. И скажи, что я попросил тебя вылечить, - лекарь теперь мне был должен, так пусть хотя бы Байсо не будет морщиться от боли при каждом движении.


Брат, неуверенно оглядываясь на меня, направился к палатке, а я сел у костра и задумался. Хорошо, что не я руководил этим караваном: не знаю, что стал бы делать на месте Джин Фу или Добряка. Во время боя мне показалось, что погибли почти все, фургон был сильно поврежден и вряд ли сможет ехать дальше, да и яки обгорели. Что случилось с повозками, возницами и вилорогами, я не обратил внимания, но, судя по всему, второй удар пришелся именно на них. Возвращаться через всю равнину и лес нет смысла, ехать вперед… Впереди еще половина пути.


Интересно, есть ли заклинания, которые подстегивают животных? Если лекарь расскажет про кристаллы, то станет ли Джин Фу выкачивать через меня Ки ради безопасности каравана? Я бы, скорее всего, так и сделал. Не ради груза, ради людей. Поставил бы защитный барьер вокруг всего каравана, зарядил бы все амулеты, влил бы в лупоглазов побольше энергии и помчался бы в Киньян. Что там жизнь и гордость какого-то мальчишки? И я даже не смог бы его осудить.


Может, тогда не нужно ждать, а напрямую подойти к нему и рассказать? Риск? Огромный. И еще нужно все объяснить Байсо, он если и догадывается о чем-то, то не подает вида, но ему явно не понравится, если из меня начнут вытягивать энергию. Зато на этот раз у меня есть условия: вылечить Шрама, позаботиться о брате и о Сюэ. И рассказать Мастеру все, что случилось, чтобы он больше не беспокоился обо мне.


Что-то ударило меня по спине. Я оглянулся и увидел упавший хуа цян, вычищенный от крови. А рядом с ним стоял Добряк. Его лицо осунулось, добрые смеховые морщинки вокруг глаз по-прежнему сбивали с толку, придавая ему вид заботливого дядюшки, но темные круги и потрескавшиеся губы показывали, что главе охраны сейчас было не сладко.


Он присел рядом, у меня по спине пробежали холодные мурашки. Сейчас он скажет, что не разрешал трогать амулет, и …


- Зеленый, - хрипло сказал Добряк, - ты можешь ставить массивы на других людей?


Я покачал головой. Мастер говорил, что есть способы привязки массива к определенному человеку, но не показывал их.


- А делать размер щита больше? Например, с повозку?


Я заколебался, не зная, стоит ли открывать свои умения, Добряк это сразу заметил и впился ледяным взглядом в мое лицо:


- Значит, умеешь. Я дам тебе столько Ки, сколько нужно, но ты должен будешь доставить Джин Фу в столицу. Не один, конечно, но ты будешь прикрывать его своим массивом и, если будет нужно, телом от стрел и магии. Нарисуешь столько массивов, сколько нужно, но Джин Фу должен вернуться невредимым.


- Я…


- Ты получишь двойную плату. И место в охране Золотого неба, если оно тебе нужно.


- Но как же остальные? Байсо? И…


- Мальчишку он, скорее всего, возьмет с собой, поэтому за него можешь не волноваться. За Шрамом тоже приглядят.


Я не понимал, зачем он меня уговаривает, ведь достаточно лишь приказать, мол, Зеленый, ты едешь с Джин Фу, и все. Но Добряку почему-то было важно получить согласие.


- Конечно, я сделаю все, что смогу.


Его лицо не дрогнуло, лишь морщины чуть разгладились.


- Тогда ешь, отдыхай, выезжаем завтра на заре.


Он тяжело поднялся и ушел, и в тот же момент ко мне подскочил Байсо. Небольшие припухлости и покраснения еще оставались, но выглядел мальчик намного лучше, и рука явно зажила, так как он сразу покрутил ей перед моим носом.


- Ого, ты разговаривал с Добряком? Что он сказал?


Я все еще не переварил слова главы охраны и не нашелся с ответом, лишь спросил:


- Как ты? Лекарь тебя вылечил?


- Ага, уже ничего не болит. Целый кристалл на меня потратил, представляешь? Ты что-то сделал? Или узнал какой-то его грязный секрет? Пообещал натравить на него Добряка, раз уж вы с ним теперь друзья?


- А лекарь ничего не сказал? Не просил меня зайти к нему?


Байсо прищурил отливающий синевой глаз:


- Сдается мне, что ты что-то от меня скрываешь. Не хочешь говорить? Ну и ладно… Я тогда тоже тебе кое-что не расскажу.


Я встал, потрепал мальчишку по волосам, от чего тот возмущенно подпрыгнул и выругался, взял копье и пошел к краю лагеря. Там несколько охранников укладывали наших погибших. Ровно в ряд, один за другим. Трупы врагов оставили лежать на месте боя, лишь покидали в общую кучу, предварительно забрав амулеты и, как оказалось, одежду. Что случилось с пленным, которого я принес, я не знал.


Мы потеряли многих. Тридцать восемь мирных, торговцы и их слуги, - это почти все, кто ехал на повозках сзади, лишь несколько человек успели скатиться на землю, рискуя быть раздавленными. Двадцать три охранника, в том числе Змей, и десять из них погибли сразу, так как находились рядом с фургоном. Из тех, кого набрали в моем городе, выжило только трое: я, Швабра и Шрам. Байсо сказал, что всех раненых из повозки после удара отшвырнуло в сторону, и нападавшие не стали тратить на них время.


Змей лежал с открытыми глазами, и его лук со стрелами лежал рядом. Наверное, я должен был что-то чувствовать, не знаю, горечь, печаль, гнев, но я смотрел на него и лишь вспоминал все, что было с ним связано, начиная с первого боя на арене. Он мог бы утыкать меня стрелами во время отбора, если бы захотел. Он убил огнеплюя, который сжег мне руку. Вместе с ним мы увидели Ао Минь, и Змей чуть было не застрелил ее. Потом он стрелял в Шрама, когда тот переборщил со смолкой. Мы не были друзьями, не были даже приятелями, Змей почти не говорил со мной, но мы были напарниками, и я мог доверять ему. А теперь он мертв.


Может, в том, что я ни с кем толком не сблизился в караване, есть и что-то хорошее? Не представляю, что бы я чувствовал, если я мог назвать каждого из лежащих передо мной по имени, если бы знал характер, привычки, историю жизни.


Летящий привел за поводья вилорогов, впряженных в повозку, где лежали последние ящики с товаром. Он выглядел как-то непривычно, что-то в нем изменилось, и я не сразу понял, что не хватает его вечной полуулыбки. Без нее он выглядел намного старше.


Постепенно к этому месту подтягивались все, кто не был занят в охране и патрулировании. Прихрамывая, подошел и сам Джин Фу, его бритая макушка была в ожогах, кожа полыхала ярко-красными оттенками, но тяжелее всего было смотреть на его лицо из-за глубокой печали, затаившейся в его глазах.


- Сяо Фанг, - негромко сказал он, остановившись у первого тела. – Это была твоя первая поездка по стране. Ты прекрасно справлялся со своим магазином, но тебе надоело сидеть в четырех стенах, и ты решил открыть для себя новые горизонты. Да не коснется твоя душа Дна пропасти!


- Лянь Донгей. Ты ходил с этим караваном уже пять лет, знал про все напасти, разбирался в приметах, был знаком с торговцами всей страны, пережил нападение речного дракона. Да не коснется твоя душа Дна пропасти!


- Лю Ли. Твоя семья работает в Золотом Небе уже третье поколение, только ты не захотел, как твои отец и дед, разводить лупоглазов, а решил попробовать себя в торговом деле. Именно на твоих плечах лежала забота о питании и здоровье лупоглазов в караване, ты умудрялся находить лучших животных взамен погибших даже в незнакомых тебе городах, - голос Джин Фу дрогнул. – Как я вернусь к твоей семье и скажу, что тебя больше нет? Да не коснется твоя душа Дна пропасти!


Шаг за шагом, Джин Фу переходил от одного человека к другому и про каждого говорил теплые слова. Я старался незаметно вытирать слезы и дышать через рот, чтобы не привлечь внимания своими всхлипываниями, неподалеку стоял Байсо, и его глаза тоже покраснели от сдерживаемых слез. Он-то знал всех торговцев лично.


Затем Джин Фу отошел в сторону, и вперед выступил Добряк. Он шел возле своих людей, людей из охраны каравана, и говорил про них.


- Змей, Бэй Тао, друг, помощник, соратник. Ты мне не понравился с первого же взгляда: странные глаза, странный выбор оружия, непривычная манера разговаривать, отсутствие дисциплины. Ты оспаривал каждый мой приказ, выспрашивал подробности, часто поступал по-своему, но всегда выполнял то, что тебе поручали. Я не хотел брать тебя в эту поездку, хотел оставить взамен себя в Киньяне, но ты в очередной раз заартачился. Ты мог своими стрелами остановить любого воина, а умер от поганого амулета, - Добряк сжал кулаки так, что они побелели, помолчал, а потом добавил. - Да не коснется твоя душа Дна пропасти! А если вдруг и коснется, то, уверен, сможет пробить себе дорогу наверх.


И последним вышел лекарь. Я думал, что он тоже будет говорить какие-то прощальные слова, но мужчина молча подошел к первому телу, прикоснулся к его груди, замер на несколько секунд, затем перешел к следующему. Пальцы его левой руки были опущены в мешочек, привязанный к поясу, и я готов был поклясться, что вижу оттуда легкое голубоватое сияние.


- Вы знаете, что в караванах принято хоронить сразу, без особых церемоний, - снова заговорил Джин Фу, – но еще никогда «Золотое небо» не теряло разом столько людей. Поэтому я решил выделить часть Ки на сохранение их тел. Я уже послал весть в Киньян, и в ближайшее время к нам приедет помощь. Мы обязательно заберем всех умерших и привезем их семьям. А до тех пор будем стоять здесь лагерем.


Я оглянулся по сторонам. В основном, люди кивали и соглашались со словами Джин Фу. Понятно, что с такими силами мы вряд ли сможем добраться до столицы, даже если бросим весь груз, особенно если это и вправду были наемники, а не случайные грабители. По крайней мере, сейчас я могу не решать ничего насчет разговора с Джин Фу, у меня будет достаточно времени для этого во время поездки.



___________________________________________________________________________

ищите и обрящете. сегодня еще одна часть.

Показать полностью
1180

Идеальный донор. Часть 19


Впоследствии я не раз пытался восстановить события того дня, но в голове всплывали лишь отдельные кусочки, никак не складывающиеся в цельную картину.

Когда солнце перевалило на вторую половину, Добряк отправил нас со Змеем в дальний авангард, на десять минут вперед каравана. Совсем как в Лесу.


Но сейчас-то мы были на равнине, и даже небольшие рощицы по пути не мешали обзору.


Сплетенная утром травяная шляпа уже высохла и не спасала от жары, я чувствовал, как струйки пота стекают по спине, поэтому когда увидел, что дальше дорога ныряет в одну из рощиц, обрадовался. Немного прохлады нам бы не помешало.


Внезапно Змей поднял лук и выстрелил куда-то в сторону, в небольшой островок пожелтевшей от жары травы, но почти сразу земля там всколыхнулась, и я с удивлением понял, что это было отдыхающее стадо антилоп. Они вскочили на ноги и умчались прочь легкими прыжками, лишь белые вздернутые хвостики замелькали перед глазами.


Один из охранников подъехал к тому месту, где они лежали, схватил убитое животное и поволок его к каравану. И хотя мне немного было жаль антилопу, я явственно представил плотное жареное мясо и сглотнул слюну. То густое варево, которое нам готовили торговцы каждый день, было вкусным и сытным, но за время пути изрядно поднадоело. Яблоки мы с Байсо съели в первую же неделю, так как магический мешочек скрадывал вес и объем, но не защищал фрукты от порчи.


Мы со Змеем двинулись дальше. Как только мы въехали в рощицу, и тень деревьев коснулась обожженной кожи лица, я скинул надоевшую шляпу и с облегчением потянулся, чувствуя еле уловимый ветерок, несущий прохладу.


Я словно вернулся в Лес, который сейчас вспоминался с некоторой ностальгией, ведь там все было довольно знакомо и понятно. Там не умер ни один человек из каравана, там я встретил Ао Минь, там я мог следовать указаниям малышки Пинь, знал, с чем могу столкнуться и как с этим бороться. Равнины же были слишком непонятны, даже знание местности и существ, населяющих ее, не гарантировало твою безопасность. Как можно было предугадать речного дракона? Как понять, где именно разверзнется земля, и зубы неизвестной твари вонзятся в твою ногу?


Роща была гораздо светлее и прозрачнее Леса, деревья не жались друг к другу, сражаясь за каждый лучик, а свободно раскидывали пушистые ветки, купаясь в солнечном свете. Сочные пахучие травы привлекали насекомых разнообразными цветами, щедро щебетали птицы, не угрожая навести хищников. Даже пышно разросшиеся вдоль дороги кусты казались безопасными, словно там не могли бы жить змеи или какие-нибудь мелкие хищники.


Справа же, из неглубокого оврага, явственно тянуло свежестью и сыростью, видимо, там протекал ручеек. Я аж зажмурился от желания окунуться с головой в воду. Мне хотелось смыть с себя многодневную грязь, сполоснуть грязную, пропахшую потом одежду, вычесать из волос песок и пыль. Может, Добряк все же устроит дополнительный привал хотя бы на пару часов?


Но Змей невозмутимо продолжал ехать, внимательно смотря по сторонам. Я заметил, что он постоянно касается своего лука, готовый в любую секунду выстрелить, но не понимал, почему он так тревожится. Если в роще живет чудовище, какой-нибудь лесной дракон или хранитель рощи, то неужели стоит это скрывать от своих же людей? Или оно настолько ужасно, что, узнав его имя, охранники разбегутся?


Впрочем, роща не разрослась настолько, чтобы там появилось что-то подобное. Спустя несколько минут уже показался конец рощи, и я поморщился от мысли, что снова придется ехать по открытому пространству… Тут все и началось.


Змей резко развернулся назад, и до меня донесся глухой громкий треск, почти сразу послышались крики, и пронзительный тоненький визг завис в воздухе…


К тому моменту, как я сообразил развернуть Пинь и поехать к каравану, Змей уже скрылся из вида. Мой лупоглаз, получив сильный удар в бока, зашипел и сорвался с места так, что я едва удержался в седле.


Когда после поворота я увидел караван, то не сразу понял, что произошло. Фургон лежал на боку, отброшенный с дороги, и вовсю полыхал, яки яростно мычали и рвались из упряжи, пытаясь уйти от огня, но это было невозможно: их перевернуло при ударе, и сейчас они не могли даже подняться на ноги. Вокруг фургона лежали неподвижные тела охранников и их лупоглазов. С перепугу мне показалось, что там лежит половина наших людей. Змей, не приближаясь к фургону, стрелял куда-то в сторону деревьев. Байсо? Он был в фургоне!


Что случилось? Кто на нас напал? Кто или что могло бы перевернуть фургон, ведь он размером с дом?


Из оврага выскочили незнакомые люди и побежали к концу каравана. Там были наши повозки, основная часть охраны, Добряк… Змей выстрелил в одного из них, но его стрелу отнесло в сторону, словно у того человека был защитный массив, как и у меня. Противник поднял руку, и в тот же миг я увидел струи крови, брызнувшие из груди Змея, он зашатался и выпал из седла.


В меня тоже полетели невидимые заклинания, мой массив пока сдерживал их, но удары были столь мощными, что он в любой момент мог рассыпаться.


Я закричал и направил Пинь прямо на одного из стрелявших, копье я крепко держал на локтевом сгибе, направив острие вперед, и с разгону пронзил мужчину насквозь. От силы удара меня снесло с лупоглаза, я упал на труп охранника, с трудом поднялся, ошарашенно мотая головой, и попытался вытащить копье, но понял, что наконечник вышел с той стороны, теперь его можно достать, только вырезав из тела.


В голове пронеслись слова Шрама: «Не бей копьем слишком сильно. Особенно когда едешь верхом. Оно застрянет в теле, и ты останешься без оружия. Лучше нанести десяток мелких ударов, чем один сильный».


Я оглянулся. Черным дымом от горящего фургона затянуло всю дорогу, где-то за ним шло сражение, доносились крики, и, не умолкая, тянулся тоненький визг. Кажется, это кричал один из вилорогов. Я не видел ни одного из наших. Может, их уже всех убили?


Еще один невидимый удар, на этот раз из леса. Массив дрогнул, но выстоял. У нападавших была защита и магические атакующие амулеты. Как мы с ними справимся? И где Добряк?


Я, пошатываясь, пошел в обход фургона, в сторону основного сражения, но наткнулся на Змея. Он лежал, раскинув руки, в одной все еще был зажат лук, половина его лица исказилась в странной гримасе, залитой его же кровью. Потом я оглянулся на убитого мной. Это первый человек, которого я убил. Даже его барьер не помог, видимо, сила удара превысила защиту.


Что делать? Где Добряк? Где все? Швабра? А лекарь? Ведь повозка с ранеными была в связке с фургоном. Ее тоже перевернуло? Выжил ли кто-нибудь?


Я обошел горящий фургон и увидел, как наших охранников кромсают на части невидимые заклинания, как Швабра танцует, уклоняясь от них, но удары его посоха не могут никак пробить защиту нападающих, увидел, как мечи Летящего превратились в блестящий диск, отражая атаки, увидел бледного Добряка, лежащего рядом с одной из повозок, а братишка Ксу склонился над ним, тряся его за плечи.


Нападающих было много. Слишком много. Мы не справимся. Мы все тут умрем. Байсо… Шрам… Лекарь… Копье осталось позади. Что я мог сделать? Как помочь? Я выхватил свои ножи, но понимал, что если уж Швабра не может сломать магический барьер, то у меня и вовсе ничего не получится.


Ксу выпрямился в полный рост, заорал мне:


- Шен, амулет! – и потыкал себя пальцем в грудь.


Амулет? Зачем мне сейчас магическое зрение?


Я пробежался пальцами по груди и схватил амулет, который мне дал Добряк. Все ли верно я понял? Добряк же запретил мне его трогать. Но, глядя на кивающего Ксу, влил в него всю Ки, что смог зачерпнуть, и ощутил, как от амулета прошла невидимая волна, уничтожив мой массив. На какое-то мгновение перехватило горло, я судорожно раскрыл рот, пытаясь захватить воздух, но почти сразу все пришло в норму.


И одновременно все изменилось. Швабра с размаху впечатал конец посоха в подбородок нападающего, треск был слышен даже с моего места. Мечи Летящего взмыли вверх и рассекли шеи двоих мужчин, которые тщетно трясли зажатыми в руках амулетами.


Медленно встал Добряк, с его лба стекала тоненькая струйка крови. Он отмахнулся от Ксу, поднял меч и рявкнул во все горло:


- Их защита спала! Убивай!


Покачиваясь и постепенно ускоряя ход, Добряк пошел в сторону леса, куда уже начали убегать люди с амулетами. Я последовал за ним, повинуясь его жесту.


Это было невероятно. Добряк не махал мечом со скоростью крыльев колибри, как Летящий, не делал замысловатых движений, как Швабра, не демонстрировал четкую выучку, как Шрам. Он просто убивал. Блок — удар. Труп. Уклонение — удар. Труп. Казалось, что люди сами подставляли свои тела под его меч, словно они сами нанизывались на острие, дергаясь в нужную сторону.


Несколько человек собрались в группу, чтобы дать отпор Добряку вместе. У двоих были мечи, у двоих топоры и еще у одного — копье. Они разом напали на главу охраны, но тот отбил в сторону копье, не прерывая движения, порезал руку мечнику, резко ускорился и нанес несколько молниеносных ударов. Я увидел лишь падающие тела и потоки крови.


- Присмотри за этим, - бросил мне Добряк и широкими прыжками погнался за убегающими.


Я присмотрелся к его противникам и заметил, что один из них жив, вот только его правая рука с зажатым топором была почти отсечена и держалась лишь на белеющем обломке кости и нескольких сухожилиях. Наверное, Добряк оставил его, чтобы допросить.


Может, стоить закрыть ему рану? Иначе ведь он может умереть от потери крови. Я присел рядом, рот переполнился кислой слюной, словно перед рвотой. Сплюнув, я осторожно сложил раскромсанные куски мяса и потянулся за Ки, чтобы сшить их, но наткнулся на барьер. Словно между моей Ки и мной кто-то выстроил стену. Я представил Ки внутри себя и понял, что могу переливать энергию внутри своего тела, но как только я выводил ее наружу, как она сразу же рассеивалась, не концентрируясь в заклинание.


Забыв про раненого, я снова и снова стучался в невидимую стену, то проговаривая все известные мне заклинания, то пытаясь начертить печать, но ничего не срабатывало.


Резкий вопль привел меня в чувство, раненый пришел в себя и орал, глядя на свою руку, я снял с трупа ремень и затянул чуть повыше раны, и хотя кровь уже не текла так бурно как раньше, скорее всего, он скоро умрет. Нужно сохранить ему жизнь хотя бы на несколько часов.


По телу прошла холодная волна: я вспомнил про перевернутый фургон. Лекарь был в повозке позади него. Выжил ли он? Надо вернуться и помочь, кому смогу.


Я взвалил на себя раненого и потащил в сторону каравана. Мне казалось, что мы с Добряком отошли всего на несколько шагов, но сейчас я смотрел в сторону дороги и не мог разглядеть ничего, кроме черного дыма, поднимающегося на десятки метров вверх. К нему я и направился.


За несколько метров до дороги навстречу вышли несколько охранников, спросили, где Добряк, и отправились вслед за ним.


Когда же я вышел вновь на открытое пространство, остановился как вкопанный и почувствовал, как слезы потекли по моим щекам. Почему-то после пробежки с Добряком я вдруг поверил, что все будет хорошо. Не знаю, чего именно я ждал. Что все каким-то чудом вернется обратно. Что я снова увижу огромный фургон с мохнатыми флегматичными яками, что Змей кивнет и жестом прикажет ехать впереди каравана, что Байсо высунется и покажет язык, что лекарь устало махнет рукой и шепнет, что Шраму стало лучше.


Но сейчас передо мной дымился опрокинутый фургон, на нем лежало огромное обуглившееся бревно, уцелевшие охранники обыскивали трупы нападавших и оттаскивали их в сторону. Яков к этому времени успели выпрячь и отвести к ручью. Своих тоже проверяли: мертвых складывали поближе к повозкам, живых, но таких после магических ударов было немного, относили к палатке лекаря.


Я потащил свою ношу туда же. Может, лекарь каким-то чудом не погиб при нападении?


- Нет, нам нужно срочно уехать отсюда. Да! Все бросить и уехать! Или хотя бы перевезти раненых! - услышал я его истерические вопли. - Вы не понимаете разве? Тут не работают никакие заклинания! Ки сразу рассеивается. Я не смогу никого вылечить! Да мне плевать на безопасность!


Напротив худенькой фигурки лекаря стоял смущенный Летящий и чесал в затылке:


- Но я не могу такое приказать. Вот Добряк вернется и решит.


- Да? У девушки снова началось кровотечение, и она с минуты на минуту придет в себя от дикой боли. А остальные? Сколько они протянут без магической поддержки? Дай мне повозку и погрузи туда раненых, я сам справлюсь. О, Шен, - лекарь заметил меня, и его глаза потеплели, - ты жив. Я так рад. А кого это ты притащил?


- Добряк приказал оставить его в живых для допроса. Но из него вытекла целая река крови, и я не знаю, сколько он еще протянет.


- Видишь? - лекарь снова тыкнул в Летящего пальцем. - Добряку нужен этот человек, а я не смогу спасти его без магии.


- А что если магии вообще нигде нет?


- Так пойди и проверь. Уверен, что через пятьдесят-сто метров все будет работать, как надо.


Я мягко положил пленного на землю и повел затекшими плечами. Лекарь жив. Магия сломалась не только у меня, а у всех, а самое главное, что это не навсегда.


-Шен, а может, ты сбегаешь и проверишь, где именно начинает работать магия? - предложил мне Летящий. - Ты вроде не ранен…


- Конечно, хорошо, - я уже сорвался было с места, но лекарь схватил меня за рукав и сказал:


- И не переживай. Твой брат жив, головой, правда, сильно ударился при падении фургона, но он быстро придет в себя.


Я смотрел на лекаря и не понимал, о чем он говорит. Не переживать? Брат? У меня нет братьев, только мама, да и та… И тут я вспомнил. Байсо! Горящий фургон, бревно… Как я мог забыть о нем?


- Где? - задыхаясь, сказал я. - Где он?


- Ты все же ранен? - нахмурился Летящий.


- Нет, - с трудом выдавил я. Почему-то дышать стало так сложно, словно на грудь мне положили тяжелый камень. - Где Байсо?


- Их всех вытащили из фургона. Хорошо, что Джин Фу не поскупился на защиту, особенно от огня. Сейчас они в моей палатке, но было бы лучше перевезти их туда, где я смогу им помочь.


- Уже иду, - я прокашлялся и поковылял по дороге в сторону фургона, там было ближе к выходу из рощи. Я старался не смотреть на разбросанное оружие, на мертвых лупоглазов, на пятна крови, обошел фургон, еще раз удивившись размерам бревна. В роще я пока не видел таких огромных деревьев, значит, его притащили откуда-то со стороны. И как мы умудрились проморгать его? Его же не снизу подкатили, а как-то подвесили на веревках и в нужный момент с размаху вбили в бок фургона. Но роща хорошо просматривалась на несколько десятков метров, и висящее бревно заметил бы даже я, не говоря уже про Змея. Если... если только его не замаскировали магически. А значит, я бы точно заметил его, если бы чаще пользовался амулетом магического зрения.


Я вдруг понял, что постоянно останавливаюсь на какой-то одной мысли, чтобы не думать больше ни о чем, не вспоминать только что произошедшее, чтобы забыть. Забыть… забыть…


И тут я наткнулся на человека, которого убил. Копье все еще торчало из его груди. Видимо, сюда еще не добрались наши люди. Копье. Копье нужно забрать. Это копье Шрама. И когда Шрам придет в себя, он обязательно спросит, где его копье. А копье — вот оно, торчит прямо из человека, словно росток дерева.


Росток дерева! Из человека. Раньше живого, а теперь мертвого. Я тихонько хихикал, затем зажал себе рот руками, но это не помогало. Я смеялся и смеялся, всхрапывая через ладони, понимал, что со мной что-то не так, но никак не мог остановиться. Глаза мужчины застыли в слепом удивлении, словно он не ожидал удара. Они были светло-голубыми. В его правой руке лежал небольшой амулет с крупным кристаллом. А из груди торчало мое копье. Наконечник ушел так глубоко, что металлической части почти не было видно. Надо его вытащить.


Я схватился за древко, уперся в живот мужчины и потянул хуа цян на себя, под ногой что-то мягко прогнулось и хлюпнуло. Я отшатнулся, упал на колени и начал судорожно, до слез, выблевывать кислую жижу.


Зачем я полез к нему? Зачем мне сейчас копье? Зачем я вообще здесь? Я же должен был проверить границы безмагии…


Не оборачиваясь, я поднялся и пошел к краю рощи, через каждые десять шагов пытаясь запустить хоть какое-то заклинание. Не думать. Не думать. Не думать. Еще шаг. Влить Ки в кристалл, запустить заклинание, убедиться, что ничего не получилось. Шаг. Второй. Идти. Не думать.


Но я еще видел перед собой голубые застывшие глаза. Чувствовал мягкое содрогание плоти под ногой. А во рту по-прежнему было кисло.


После очередного десятка шагов заклинание сработало. Я подобрал палку и воткнул ее рядом с дорогой, чтобы пометить границы. Надо возвращаться к каравану. И снова пройти мимо того человека. Я не мог. Не хотел. Но я должен! Должен! Должен!


Я развернулся и через силу пошел к повозкам. Черный дым все еще поднимался вверх, наверное, его можно было заметить издалека. Если у нападающих где-то есть подкрепление, то ему самое время появится. А я без оружия. Без копья!


Нет. Не думать о копье. Ведь если я начну про него думать, то сразу вспомню… Рот снова переполнился кислой слюной, и я сплюнул на землю. Почему Шрам никогда не говорил про своего первого убитого?


Хорошо, что тело с копьем за это время успели оттащить в сторону, и мне не пришлось снова смотреть в светло-голубые глаза.


- … собрали все амулеты, дешевые одноразовые поделки. Как только заканчивается запас энергии, так можно выкидывать, - услышал я голос одного из торговцев. – Даже не знаю, кто такие может делать.


- То есть рассчитывали на быстрый короткий бой? – это уже сказал Джин Фу. Кажется, я пришел немного не вовремя.


- Если бы не мой амулет, нас бы всех вырезали минут за пять. А оставшихся было бы легко добить и обычным оружием, - холодный голос Добряка. Я аж поежился, вспомнив, как он сражался. – И не забывайте про их защиту. Мы смогли бы с ними справиться сами, если бы не эти чертовы барьеры.


- Бай Чонган, ты думаешь, это разбойники?


- Либо очень жирные разбойники, либо наемники на один раз. Второе вероятнее. Слишком хорошее и однотипное снаряжение для разбойников. И уж слишком одноразовое. Плюс засада с замаскированным бревном подходит не для каждого каравана.


- Мда, жаль, что мы не сможем понять, какие заклинания были наложены на это бревно.


Я не стал дальше слушать, выступил вперед, поклонился Джин Фу и, дождавшись кивка, сказал.


- Через пятьдесят шагов снова начинают работать заклинания.


- Хорошо. Бай Чонган, подготовь все к переезду. Встанем здесь лагерем на пару дней.


- Но если они вернутся…


- Мы все равно не сможем убежать. Готовь лагерь.



___________________________________________________________________________________

Оказалось, что даже две части не влезают в один пост. Сегодня выложу все три. все тут.


за выкладку частей - благодарности высылать @liska93 - #comment_161177293

Показать полностью
1292

Идеальный донор. Караван. Часть 18

Часть 17


Хе Гоудань изо всех сил прижимался к спине дракона, чувствуя, как шерстинки щекочут ему лицо, и вдыхая густой терпкий запах. Его желудок то подпрыгивал вверх, к самому горлу, то опускался вниз, давая короткие секунды передышки.


Сыскарю не положено иметь каких-либо страхов. Плох тот сыскарь, что боится темноты, пауков или воды, потому что, по словам Зинг Ян Би, судьба непременно столкнет его лицом к лицу с главным страхом. И до этого дня Хе полагал, что уж он-то избавлен от подобных недостатков. Он сознательно прошелся по списку учителя: давал кусать себя змеям, провел три дня в чулане без света и еды, сходил на званый ужин, поднялся на крышу самого высокого здания в столице.


Но, как оказалось, одно дело - стоять на твердой поверхности, понимая, что под тобой тонны камня и дерева, плотно вогнанные в землю, результат труда лучших мастеров-строителей, укрепленный магией. И совершенно другое — сидеть, а точнее лежать, на спине огромного пушистого червя и думать о том, что между тобой и землей сотня метров пустого пространства. И единственное, что удерживает тебя в воздухе, — это несколько тонн мяса и костей, наделенных характером, зачаточным мышлением и управляемых волей одного неуравновешенного самодура.


Когда Гоудань вошел во двор мэра и увидел дракона, то подумал, что это какая-то шутка. У этого существа не было крыльев, не было лап, только одна огромная голова с добродушным выражением балованной собаки и длинное конусовидное тело. Больше всего этот дракон напоминал червяка и был бы отвратителен, если бы не мягкая белая шерсть, отливающая серебром, и добрые глаза.


Пока слуги крепили к дракону седла, Хи Донг кидал в пасть дракону светящиеся кристаллы, судя по размеру, не меньше, чем на сто единиц каждый.


- А, сыскарь, - улыбнулся мэр и кинул еще один кристалл, - еще немного и полетим. Ох, соскучился я по полету. Да, Рюиджи?


- А зачем вы скармливаете ему кристаллы? - не удержался и спросил Гоудань.


- Договор. За каждый полет я должен давать ему кристаллы, вроде бы он куда-то их себе встраивает и таким образом увеличивает свой объем Ки. А регенерация у него не чета людской. Хотя Мин Чинь говорил, что она сходна с нашей, если считать относительно массы тела, но я особо не интересовался этим. Ну что, ты готов?


Гоудань кивнул, но он сильно ошибался. К такому готов он не был.


Впрочем, сам полет был не так страшен, нужно лишь привыкнуть к неравномерным толчкам, резким ускорениям и периодическим контролируемым падениям. Взлет был гораздо хуже. Сыскарь старался не смотреть на правый бок дракона, где атласная шерсть была перепачкана содержимым его желудка.


Впрочем, спустя несколько часов Хе Гоудань освоился и даже задремал, как вдруг дракон резко пошел на снижение. Мэр прокричал:


- Мы пролетели лес, скоро должен появиться караван! За тобой — правая сторона!


Хе скривился, ну конечно, правая, какая же еще? Скорость полета снизилась, теперь до земли было не более пятидесяти метров, и сыскарь внимательно осматривал все, вплоть до горизонта. Мягкое колышущееся зеленое море так и манило к себе, хотелось расстегнуть ремни, соскользнуть с дракона и плюхнуться в освежающую влагу. Но это были Ядовитые равнины со змеями, ямами, насекомыми и прочей дрянью.


Зинг Ян Би рассказывал, что в других странах императоры обеспечивают безопасность основных дорог, устанавливая дорожные столбы, между которыми опытные начертатели устанавливают защитные массивы. Конечно, проезд по таким дорогам не дешев, нужно было отдавать немалые объемы Ки в зависимости от того, как далеко едешь. И собранная энергия направлялась также в эти массивы.


Почему пока не внедрили подобную систему здесь, Гоудань не знал, а учитель лишь посмеивался над его вопросами и говорил, что скоро Хе и сам все поймет. Но неужели те же торговцы не согласились бы заплатить за безопасный проезд?


Лишь раз монотонность равнины была нарушена: огромный тур мрачно покачивал головой, направляя рога в сторону дракона. Гоудань успел заметить, что под животом этого гиганта прятались две маленькие тени, детеныши.


Вскоре мелькнуло голубое полотно реки Юхэ, Хи Донг что-то выкрикнул, и дракон рухнул вниз, замедлившись лишь перед самым приземлением. Дрожащими руками Гоудань расстегнул ремни, крепко удерживающие его на драконе, и соскользнул вниз.


Устоять на ногах было очень сложно. Гоуданю казалось, что его желудок все еще подпрыгивает в воздухе, и он с трудом удержал тягучую слюну во рту.


- Никого нет. Вот мы добрались до Юхэ, и никакого каравана не встретили! - гневно загремел Хи Донг.


- Тут, - Гоудань сглотнул еще раз, - есть несколько вариантов. Первый — караван застрял в лесу и идет с отставанием, второй — они движутся намного быстрее и ушли вперед, хотя не представляю, как можно ускорить яков. Третий — весь караван погиб, столкнувшись с какой-то опасностью. Четвертый – они пошли другой дорогой, возможно, чтобы обогнуть ту самую опасность.


- И что? Делать-то что? Не обшаривать же все равнины? Даже Рюиджи не сможет летать сутками напролет!


- Проще всего лететь в столицу. Либо мы их нагоним по дороге, либо караван доберется туда позже. И если они все погибли, то информация об этом достигнет ушей Золотого неба, и мы также сможем узнать это там.


- Отличный план, - проворчал Хи Донг. - Я, мэр Цай Хонг Ши, покатал на своем драконе мелкого сыскаришку и теперь везу его обратно к мамочке. Хорошо, так и сделаем. Только вот что… После того, как караван приедет, немедленно сообщи мне. Только не по официальной линии связи, а через этот амулет, - и протянул обычный сигнальный амулет. - Один сигнал — караван прибыл. Два — караван погиб. Три — мальчишка там. И не теряй его до моего приезда или до приезда Мин Чиня. Все понял? Ладно, полетели. До Киньяна еще лететь и лететь.


***


После прибытия Добряка всё внезапно успокоилось. Я просто ехал впереди каравана то с Летящим, то со Змеем, а повозки и фургон медленно тащились за нами. В первый день я подумал, что это нормально, в конце концов, не может же постоянно что-то случаться. На второй — расслабился и мирно дремал в седле Пинь, следя одним глазом за дорогой перед собой. А на третий день мы выехали на дорогу, ту самую, по которой ехали, пока не встретили в лесу красивую девушку по имени Ао Минь.


И лишь выехав на дорогу, я понял, как все это время были напряжены опытные охранники. Теперь Летящий безмятежно улыбался знойному солнцу, подставляя загорелое лицо под его палящие лучи. Змей иногда забывался и начинал напевать себе под нос простенькую мелодию.


Каждое утро и каждый вечер я шел тренироваться со Шваброй. Иногда копье словно само летало в моих руках, и тогда казалось, что боевые искусства — это мое призвание. Я думал, что еще немного, и я стану опытным воином, который пройдет следующий отбор в охранники легко и без подсуживания. Но бывали моменты, когда упражнения тяготили, казалось, что я неправильно дышу, неправильно стою, неправильно двигаюсь. Копье оттягивало руки, Швабра раздражал невозмутимостью и деланным безразличием, ведь я уже понял, что он специально подстраивал тренировки под меня, замедлял ритм, движения делал шире, чем нужно. Словом, возился со мной, как со щенком. И молчал.


Хотя теперь все вокруг меня молчали. Даже братишка Ксу лишь виновато пожимал плечами и отворачивался. Видимо, узнав, что случилось во время его вынужденной отлучки, Добряк назначил виноватого и лишь терпел мое присутствие. Он не сказал мне ни слова. Я по-прежнему вставал в авангарде, принимал пищу, ложился спать, но меня словно выключили из жизни каравана.


Если бы на моем месте был Байсо, ему бы пришлось тяжело, но я привык быть один. Я полгода жил без нормального общения, и мне сейчас хватало даже редких сочувственных взглядов со стороны.


Больше меня не звали в коалиции Джин Фу или Торгового дома. Скорее всего, Шрам лишил меня возможности устроиться в охрану. Но я не жалел. Хотя нет, жалел, но лишь потому, что рассматривал это в качестве запасного варианта. В конце концов, в университеты прием проходит ежегодно, и я легко мог пропустить один год.


Каждый вечер я ходил в фургон торговцев, Джин Фу приветствовал меня легким кивком, я садился за столик и переписывал-перерисовывал старый свиток. Байсо всегда сидел неподалеку, но не мог сказать мне ни слова под пристальным взглядом своего наставника. Брат то читал свитки, сдвинув брови и шевеля губами, то с высунутым языком переписывал наставления, то подсчитывал какие-то цифры.


Джин Фу серьезно изолировал меня от брата, но я знал, что это ненадолго. Байсо помимо одиночества терпеть не мог принуждения.


Свиток был очень труден для восприятия, я не всегда понимал, что в какой последовательности стоит перерисовывать, иногда делал записи к отдельному элементу печати, а потом понимал, что запись относится совершенно к другому кусочку, который мог и вовсе отсутствовать. Это было больше похоже на чужие мысли, выхваченные случайным образом и вперемешку набросанные на бумагу, причем наслаиваясь друг на друга.


Мне не хватало знаний. Мастер делал упор на практику, заставляя вновь и вновь отрабатывать начертание одних и тех же печатей. Да, я знал значения более ста печатей, но легко, не задумываясь, мог нарисовать примерно два десятка, для прочих мне нужно сосредоточиться, нарисовать их либо на земле, либо на листке, чтобы освежить порядок начертания и лишь потом приступать к фактическому воспроизведению. Соединять их в массивы было еще сложнее.


Я рассчитывал, что смогу тренироваться и за месяц доведу эти печати до идеального состояния, но не учел того, что все время буду на виду. Вообще я вел себя крайне неосторожно. Удивительно, что только лекарь понял, что с моей Ки что-то не так.


Зато я по утрам и вечерам приходил к лекарю и помогал ему с ранеными, промывал и перебинтовывал раны на ноге Шрама. Мой учитель по-прежнему находился в глубоком сне и не чувствовал боли, но его лицо с каждым днем становилось худее и морщинистее, словно рана вытягивала из него силы, тогда как Сюэ выглядела также свежо, как и в день переправы.


Лекарь пояснил, что раны Сюэ слишком глубоки, и требуется много Ки для ее полного излечения, поэтому он не просто усыпил ее, но и замедлил все жизненные процессы в ее теле. Конечно, от этого ее раны не зарастут, но зато в таком состоянии она сможет пробыть очень долго, не меньше месяца. Она даже дышала редко.


Шрам же был погружен в глубокий сон, чье заклинание нужно обновлять каждые три дня, при этом его организм живет полноценно, ходит в туалет, сам себя исцеляет, наращивая мясо в ранах, но долго человека так держать нельзя, так как ему нужно питаться. Лекарь потихоньку вливал воду в полуоткрытый рот Шрама, но через пару-тройку дней он планировал разбудить больного, чтобы накормить его. К тому времени, обещал лекарь, большая часть смолки уже будет выведена из тела.


К вечеру третьего дня Баоцзы напоролся на гнездо земляных пчел и был сильно искусан, и на привале лекарь погрузил его в легкий сон, чтобы спокойно в тишине вытащить из него длинные зазубренные жала, а заодно показал мне это незамысловатое заклинание.


- Знаешь, бойцы часто пренебрегают заклинаниями, опасаясь истощить свою Ки и ослабнуть во время боя. Чаще всего боевую магию используют в массовых сражениях, где людям с высоким талантам поручают магическую поддержку, тогда как остальные дерутся при помощи оружия. Иногда в поединках один на один магией наносят последний удар, когда уже не нужно экономить энергию и хочется закончить бой зрелищно, - говорил лекарь, погружая тоненькое лезвие в спину спящего Баоцзы и вырезая первое жало. Нельзя было оставить даже маленький обломок, иначе он начнет погружаться глубже, сможет проникнуть в сосуды и потом вместе с кровью попасть в мозг или сердце. Поэтому процесс извлечения был медленным и тщательным. - Но ведь не обязательно брать Ки-емкие и сложные заклинания. Вот, например, «легкий сон». Экономное заклинание, действует почти мгновенно, правда, недолго. Если человек и так хотел спать, то проспит еще часов шесть-семь, иначе проснется через несколько минут. Но что такое минута во время боя? Смерть.


Затем лекарь протянул мне еще один ножик и предложил помочь. В Баоцзы сидело не меньше сотни жал, и чем быстрее их вытащитьт, тем больше шансов у него выжить.


- И, кстати, как только он начнет шевелиться, сразу давай ему «легкий сон». Сейчас ему больно и тревожно, поэтому обновлять заклинание придется каждые десять минут. Сможешь?


Я радостно кивнул. Мне нравилось лечить людей, нравились спокойные неторопливые объяснения лекаря про магию и устройство человеческого тела. Мужчина улыбнулся:


- Знаешь, я не удивляюсь тому, что о тебе заботится столько разных людей. Учить тебя — огромное удовольствие. Ты так хватаешься за новые знания, так слушаешь, словно до этого жил в каменной клетке и не видел ничего в жизни.


Знал бы лекарь, насколько он прав…


- И самое странное: когда я тебе что-то рассказываю, то чувствую себя самым умным, самым талантливым и самым умелым лекарем под небесами. Поэтому с тобой так возился Шрам, поэтому тебя тренирует тот парень с посохом. Наверное, так ты и попал к тому человеку, что учил тебя начертанию. Хочешь совет?


Я снова кивнул.


- Забудь про университеты. У тебя нет шансов туда попасть. Ищи мастеров, членов гильдии, и попробуй попасть к ним в ученики. Пусть не сразу, но ты найдешь того учителя, который протолкнет тебя в жизнь. Спокойно обучишься профессии, войдешь в гильдию и будешь жить в довольствии. А если не потеряешь своего брата, то проблем не будет вовсе. Возможно, Джин Фу сам предложит тебе какой-то вариант. Торговый дом «Золотое Небо» - не самое худшее место, они многого требуют со своих работников, но и много дают. Я закончил лечебную академию всего три года назад, но уже купил себе домик и перевез туда родителей, а еще через пару лет смогу жениться. Такие поездки бывают нечасто, и то рядом с господином Джин Фу, а он не экономит на своей безопасности. Знаешь, сколько стоит такой защитный барьер для лагеря? Тот же дом стоил мне гораздо дешевле.


- Благодарю за науку, - я наклонил голову, а затем вернулся к ранам Баоцзы, выдохнул и вонзил ножик рядом с жалом, провел им по кругу, вырезая кусок мяса, затем медленно потащил окровавленное жало наружу, следя, чтобы не было рывков. Жало вышло чисто - я внимательно осмотрел его на предмет поломок.


Лекарь взял на себя шею, лицо и грудь, там, где работать нужно особенно точно и аккуратно, мне же оставил руки и ноги. Хорошо, что Баоцзы был в плотной курткой с кожаными вставками, и большая часть пчел не смогла пробиться через нее.


- Сон! - напомнил лекарь, я, как он и говорил, коснулся затылка Баоцзы и впустил заклинание. Оно стоило даже меньше, чем то, что отпугивает насекомых. Лекарь сказал, что магия, действующая на разум человека, наименее затратная. Правда, с одним условием — если не заставлять делать что-то несвойственное. Поэтому нищие в моем городе с небольшими талантом могли воздействовать на эмоции прохожих, хватая их за полы одежды и раздувая те чувства, что уже у них были. - Шен, по сравнению со столицей ваш городок, разделенный на районы стенами, мирное тихое местечко. В Киньяне постоянно идут холодные, а иногда и горячие войны. Торговые дома сражаются за прибыль, влияние, теплые места во дворце императора. Гильдии сражаются за талантливых людей, за то же влияние и за кристаллы, выделяемые императором. Университеты и академии также сражаются между собой, причем не только словами и достижениями, но и физически, и магически, и интригами.


Ты не можешь войти в один университет, а потом пойти сдавать экзамены в другой. Тебя запомнят и выкинут. Поэтому, если ты не оставишь этой мысли, выбери место учебы заранее.


- А вы можете мне рассказать про них подробнее? - спросил я, забыв про очередное жало. Лекарь рассмеялся:


- О чем я и говорил! Снова эти любопытные глаза и жажда знаний. Как тут устоять? На самом деле, я знаю не так много, ведь у меня не было возможности выбирать свою судьбу.


Про академию для лекарей я тебе рассказывал, ты не пройдешь из-за таланта. Есть военная академия, но туда берут лишь знатных людей либо по рекомендациям от императорской семьи. Есть школа боевых искусств, там талант не важен вовсе, но чтобы поступить туда, нужно победить других кандидатов и войти в полусотню лучших.


- А в чем победить?


- О, там проводится настоящий боевой турнир, на который приходят посмотреть со всей столицы. И учти, что там нет ограничений по возрасту, то есть против тебя может встать кто-то вроде парня с посохом или Добряка.


- О! - удивился я.


- И магией пользоваться запрещено. Но выпускники той школы идут нарасхват в определенных кругах, каждого вносят в список особо опасных людей страны.


- Но ведь они даже не маги?


- Кто знает, чему их обучают в школе? - улыбнулся лекарь. - Может, они используют магию каким-то другим путем? Еще есть Императорский университет…


Я насторожился, ведь Мастер сказал, чтобы я пошел именно туда.


- Там нет жестких требований по таланту, умениям и возрасту, хотя старше тридцати лет туда уже не берут. За обучение не берут денег, но ты сам должен будешь покупать себе Ки для прохождения практики. Там есть много специальностей, и после выпуска ты обязан отработать на государство не менее пяти лет. И ты не можешь выбрать, на кого ты будешь учиться. Обычно всех поступивших кидают туда, где есть нехватка специалистов. Например, возникла необходимость в связистах, и вот ты уже обучаешься именно этому, а потом всю жизнь передаешь чужие сообщения.


Меня совсем не порадовала мысль, что я не могу выбрать себе профессию.


- А начертатели? Где учат на них?


- Для этого нужно найти учителя из гильдии начертателей. Но обучение стоит очень дорого, плюс они соглашаются обучать далеко не всякого, кто попросится, и лишь единицы из учеников получают приглашение в гильдию. Учителям запрещено давать глубокие знания людям извне, только некий согласованный минимум. Джин Фу давно мечтает заполучить начертателя в свой торговый дом, так как сейчас он тратит огромные средства на их услуги, а ведь амулеты занимают большую долю среди товаров Золотого Неба.


Теперь мне стало понятно, почему Джин Фу так заинтересовался Мастером и свитком. Скорее всего, он планирует создать собственную школу начертателей и ищет хорошего учителя для нее.


- Есть еще несколько небольших академий, но их мало берут в расчет, основные я тебе назвал. Как видишь, вариантов у тебя не так много. Только императорский университет, и все. Кстати, как продвигается изучение «лечебной нити»?


Я улыбнулся и показал лекарю левую руку. Пока я ехал на Пинь, потихоньку тренировался с лечебной нитью, сшивая сорванные травинки. Это было не так легко, как казалось сначала. Стежки были столь крошечными, что грубые разломы легче было сначала выровнять, и лишь потом сшивать. Нужно было четко чувствовать, что именно хочешь сшить. Если запустить заклинание без четкого направления, можно было сшить все, что угодно. Так я умудрился пришить травинку к штанам и к своей коже одновременно, пришлось потом срезать небольшой кусок кожи на ноге.


По первости мне необходимо было видеть сшиваемые части, вглядываясь в них до рези в глазах, но теперь я мог задать четкие мысленные направления. После двух недель путешествия одежда в некоторых местах порвалась, и я зашил дыры лечебной нитью так, что не было ничего заметно.


Лекарь говорил, что нить со временем исчезает, поэтому я первой зашил дырку на левом рукаве, и когда она вновь появится, это станет сигналом, что пора обновить нити на прочих местах.

Пробовал я зашивать и раны на себе, для чего специально резал запястье. И в отличие от ткани и травы кожа оказалась сложным материалом для зашивания, потому что была слишком разнообразной. Несколько порезов я сделал лишь глубже, нечаянно сшив края раны не между собой, а с внутренней частью, то есть с мышцами, и сейчас эти царапины до сих остались незалеченными до конца, но последние порезы я сшил столь идеально, что лишь тоненькие белые черточки напоминали об их месте.


- Сколько же ты тренировался? - удивился лекарь. - Вот эти залечены замечательно! В академии ты уже смог бы перейти на сшивание глубоких ран.


Я улыбнулся. Нечасто мне доводилось слышать что-то хорошее о себе после смерти мамы, и теплые слова лекаря грели мне сердце весь вечер.



На четвертый день пути Добряк насторожился, выслал несколько человек в дальний патруль и все время держал рядом с собой братишку Ксу. Кажется, мы приближались к какому-то опасному месту.


На равнине стали появляться первые группки деревьев, и каждый раз, когда дорога проходила вблизи какой-нибудь из них, Добряк подъезжал к нам и внимательно всматривался в рощицу. Я так нервничал при его появлении, что отложил тренировки с лечебной нитью и тоже начал больше поглядывать по сторонам.


К сожалению, в первой половине дня со мной дежурил Змей, который и так не отличался многословием, а сейчас и вовсе перестал разговаривать, и я не мог узнать у него, чего же так опасается глава охраны.



__________________________________________________________________

Слова автора:


Извинительно-оправдательное. Сначала хочу принести свои извинения за исчезновение с горизонта и благодарность за ваше терпение. "Отмазки", как мне тут написали, лепить не хочу.

Просто еще раз напомню, что творчество - мое хобби, на которое я трачу свободное от работы, домашних дел, сна и отдыха время. Мне бы хотелось, чтобы его было побольше, но это не всегда получается.

И у меня еще один недостаток - я не могу работать строго по графику. Причина такого косяка неизвестна: то ли дело в том, что я женщина, то ли в том, что сильно завишу от настроения, то ли в том, что каждый день я уже живу по графику. Сон, работа, сон, работа, и порой хочется сломать хоть что-то, чтобы не чувствовать себя в клетке. Ломаю то, что могу сломать без особых последствий.


Предсказательное. Пока не знаю, как будет дальше. Есть два варианта: 1. я честно беру отпуск на месяц. 2. Продолжаю писать и выкладывать нерегулярно, как бог на душу положит. Голосовалка будет на канале.


Радостное.  Полным ходом идет озвучка Идеального Донора, первой арки. Сейчас мы чуть замедлились из-за предновогодней занятости актеров (видите, не я одна в запаре), но с гордостью даю ссылку на первую часть - https://yadi.sk/d/AtpDo0DcooIKxQ


И нам все еще требуются люди с голосами))) Прошу писать напрямую куратору проекта Илье в Телеграм на @simmerfeed (это телеграмный позывной, не пикабушный),  либо на почту simmerfeed@gmail.com


Художественное. В чате Антифлуд обнаружился потрясающий художник, создавший атмосферные и очень добрые арты по миру Донора. На Пикабу она известна под ником @pixelJedi.

Так что теперь с ее позволения буду прикладывать арты, пусть и по уже прошедшим событиям.

Угадайте, кто это)))

Идеальный донор. Караван. Часть 18 Relvej, Идеальный донор, Фэнтези, Магия, Авторский рассказ, Приключения, Длиннопост
Показать полностью 1
176

Батискаф 1

Детские дразнилки - дело обычное, особенно в школьные годы. Никто бы не удивился тому, что кого-то дразнят за нелепую фамилию или за неприглядный внешний признак. Его не дразнил никто. Все знали - этот мальчик опасен. Этого не говорили вслух, этому не давали огласки, но все, кто оказывался рядом с ним, знали - лучше держаться подальше.

Самым интересным было именно то, что не было достоверной информации о том, почему же он так опасен и что с ним не так, но это не мешало опасаться его.

Он всегда носил громадные и крайне нелепые очки, а его одежду можно было скорее характеризовать как лохмотья, у него был маленький нос и короткие волосы. Ростом он не отличался, но даже школьные хулиганы никогда к нему не подходили, хоть и были намного больше.

Он был интересен мне с первого дня, как директор лично привел его к нам в группу и представил перед ребятами, но подходить к нему я тоже опасался. Он общался с одной девочкой, которая по мистическим причинам совсем его не боялась и еще с двумя парнями, которые постоянно просили его помощи по домашним заданиям. Если с девочкой все было понятно: она итак слыла в школе как шибанутая на голову, то вот почему парни не боялись эту фигуру - загадка загадок.

Я вздрогнул, когда моего плеча коснулась чья-то рука.

- Леша, ты чего завис? - обернувшись, я обнаружил моего товарища с начала обучения, улыбчивого идиота Найджела.

- Не пугай так, ладно? - буркнул я.

Найджел от души хохотнул и плюхнулся со всего маху на скамейку, чуть не сбросив меня с нее.

- А чего пугаешься, задумался, - проследив за моим взглядом, Найджел понимающе хмыкнул, - тебе все также интересно, почему его все боятся?

Я медленно кивнул, не отводя глаз с мальчика.

- Ну вот тебе не все равно? - не унимался Найджел, - разве это так важно?

- Как же много ты говоришь, - тихо пробормотал я.

- Чего- чего? - наклонил голову Найджел .

- Ничего. Тебе самому не интересно? Вот что с ним не так, как думаешь? Вроде парень как парень, а я как взгляд его поймаю - хочется провалиться под пол.

- Это репутация, Фаня, - ухмыльнулся Найджел . Фаня - это мое прозвище, которое любезные товарищи выдали мне, видоизменив мою фамилию.

Я посмотрел на Найджела с небольшим уважением. Этот олух умел порой выдать весьма неплохую мысль.

- Думаешь, вокруг него просто создали завесу тайны?

Найджел пожал плечами.

- Почему нет, запросто.

Нашу беседу прервал громкоговоритель, объявлявший на всю школу: "Всем ученикам и персоналу собраться в круглом зале для прослушивания объявления!".

Мы с Найджелом и не подумали сдвинуться с места, пока толпа не стала редеть. Меньше всего нам хотелось в жуткой давке пробиваться с боем к круглому залу, расталкивая всех вокруг.

- Не к добру это, - протянул я, - в круглом зале собирают, чтобы сообщить про очередные обязанности. Или гадость какую сказать.

Найджел подмигнул.

- Может, будем свидетелями экзекуции.

- Или участниками...

Круглый зал представлял собой довольно крупное помещение, оборудованное громадным количеством скамеек и парт. Обычно он служил для проведения совместных занятий или практических исследований: посреди зала была довольно большая ровная площадка, которую было отлично видно со всех сторон.

Мы с Найджелом уселись почти с краю зала, чтобы иметь возможность быстро выйти, не попав в толпу. Пока люди собирались, я опять заметил его, он уселся рядом с той самой девочкой, мирно о чем-то переговариваясь с ней. Со стороны он выглядел совершенно нормально, я не мог ничем объяснить свою тревогу в его адрес.

Я обвел глазами зал. Еще с первого дня, я с открытым ртом глядел на потрясающий внешний вид здания школы. Не знаю, чем было это здание до развала союза, но, строили его явно со знанием дела, а архитектор был настоящим художником: потолки и своды здания были очень высокими, их поддерживали громадные колонны, стены были не меньше двух метров толщиной и были покрыты фресками на различные тематики - от мифологии до военного дела. Надо отдать должное тем, кто занимался зданием позже - они не только поддерживали потрясающий внешний вид здания, но и добавляли новые штрихи, не меняя, при этом, общий тон архитектуры. Мне приходилось видеть обратное: когда старинное и величественное здание дополняли нелепой пристройкой, которыми теперь наводнился весь мир: лишь жалкая куча стекла, железа и бетона, которая и без посторонней помощи развалится через несколько лет. Нашу же школу, по рассказам преподавателей. в военные годы использовали в качестве убежища, ее даже бомбили, но сломать не смогли.

Под неровный шум толпы, ожидающей в зале, к площадке по ступенькам спустился директор. Он взялся за микрофон и призвал к тишине. Спустя полминуты, когда в зале воцарилась гробовая тишина, он начал говорить.

- Уважаемые ученики и коллеги! Я рад сегодня видеть всех вас! У меня есть для вас две новости, надеюсь, хорошие! Начну с главного: со следующей недели на территории нашего учреждения запускается новая система безопасности. Новые электронные пропуски будут выданы в течение этой недели, - директор замолчал, видимо, оценивая реакцию людей.

- Опять лишний геморрой, - раздосадованно шепнул мне Найджел.

Мне казалось, что именно такие мысли посещали сейчас всех, кто присутствовал в круглом зале, с разных сторон разносились шепотки и досадливые вздохи.

- Еще одна новость, - продолжил директор, -  вскоре состоится всемирное первенство по общим показателям среди учащихся школ "Батискаф". В этом году первенство пройдет в нашей школе, я очень надеюсь, что ученики не опозорят честь учреждения "Батискаф 1", достойно пройдя все испытания.

Эта новость взбудоражила всех значительно больше предыдущей. Все ученики знали: Первенство Батискаф открывало множество возможностей для любого из победителей, а у того, кто получит звание Первого батискафа, считай что уже сложилась жизнь. Преподаватели также были рады - у каждого участника должен быть личный наставник, а стать наставником Первого батискафа означало, как минимум, оставаться востребованным до конца жизни.

- Я хочу, чтобы вы понимали, - вновь заговорил директор, - участие в первенстве даст вам множество возможностей, но хочу напомнить, что несчастные случаи в нем - обычное дело. Как участник, так и его наставник вступают в первенство на свой страх и риск, осознавая возможные последствия. Кроме того, - директор вздохнул, - вы знаете, что может случиться с провалившими первенство...

После этих слов ажиотаж заметно поутих, люди явно обдумывали такой выбор. Даже Найджел нервно сглотнул, глядя на директора немигающим взглядом.

Я перевел взгляд на него. Мальчик, которого опасалась вся школа, смотрел на директора с явным равнодушием и полным отсутствием интереса к происходящему. Он, как обычно, подтверждал свою зловещую репутацию. Первенство как минимум интересовало каждого ученика, о нем рассказывали еще с самого начала обучения, подготавливая нас к тому моменту, когда участие станет возможным - после получения аттестации по основным дисциплинам.

- Леша, ты опять завис? - нетерпеливо тормошил меня Найджел, - идем уже.

Я растерянно огляделся. Засмотревшись на него, я прослушал остаток речи директора и пропустил момент, когда нам пора было двигаться к выходу. Найджел активно выталкивал меня к выходу, боясь попасть в давку. Удаляясь, я еще раз зацепил его взглядом: он сидел, не двигаясь и молча смотрел вниз.

______________________________________________________________________________________________________

Когда мы с Найджелом покинули зал, он направился в столовую, намереваясь подкрепиться, я же решил пройтись по школе и последить за тем мальчиком. Мне было очень любопытно, что же он теперь будет делать. Я рассуждал так: что, если его эта мрачность и зловещее поведение - лишь бравада для репутации? Тогда он втихаря плачет в туалетах и нервничает, когда остается один. Я очень хотел подтвердить свою догадку, но, подумав про туалеты, сам вдруг захотел облегчиться и зашел в первый, что попался мне на пути.

Закончив свои дела, я уже было двинулся к выходу, но в туалет зашли трое ребят.

У меня перехватило дыхание. Спецкурс - физкультурники, бойцы. Они были главными задирами школы, другие ученики обходили их за километр.

Я попытался незаметно проскочить к выходу, но один из них поставил руку на моем пути, оперевшись на стену.

- Кто это у нас тут? - расплылся он в улыбке, - ты откуда будешь, челядь?

Я нервно сглотнул.

- Спецкурс - энергетика, - хрипло проговорил я.

Голос совсем перестал меня слушаться. Они, естественно, почуяли мою слабину и заинтересованно столпились вокруг меня. На нашем курсе, я тоже изучал боевые искусства и военную стратегию, но у них был особый уровень, они однозначно были сильнее.

- Куда чапаешь, молокосос? - спросил второй, нахально скалясь.

- На учебу, - пролепетал я, - можно?

- Отчего же нет! - всплеснул руками первый, - только ты испортил нам настроение, попавшись нам в сортире. Пятьдесят отжиманий искупят твою вину. Упор лежа принять! - скомандовал он.

Я попятился. Даже в самый лучший день я мог осилить не больше тридцати отжиманий за раз, гады это точно знали. Они искали повода превратить меня в боксерскую грушу и я понимал, что они уже его нашли. Что бы я сейчас ни сделал, меня все равно побьют: не смогу отжаться нужное количество раз - побьют, откажусь отжиматься или попытаюсь убежать - побьют. Слушаться их смысла не имело, оставалось попробовать одолеть их хитростью.

- Что скажет ваш командир отряда, если узнает, что вы задерживаете учеников на пути к учебе? - дрожащим голосом произнес я.

Третий с размаху заехал мне кулаком в живот. Я согнулся пополам и судорожно хватал ртом воздух. Действительно, это был неудачный план.

- Так ты еще и стукач! - воскликнул первый, - бей его, ребята.

В этот момент послышалось негромкое покашливание со стороны выхода.

- Ну надо же, какие храбрецы! - послышался чей-то голос, - трое на одного набросились.

- Для вас честь мундира вообще хоть что-то значит? - проговорил укоризненный женский голос.

Я поднял глаза, все также пытаясь отдышаться. У двери, опершись на стену плечом, стоял он. Тот самый мальчик, за которым я наблюдал уже продолжительное время. Рядом стояла девочка, что все время таскалась с ним.

- Сабит... - озабоченно проговорил первый, - это твой друг?

Так я впервые услышал имя того, кого опасались даже задиры школы Батискаф.

- Не ваше дело, - отрезал Сабит, - уходите, или пожалеете.

Он был краток и непоколебим. Переводя свой мрачный взгляд с одного задиры на другого, он даже бровью не шевелил. В этот момент он предстал для меня в ином свете: не как зловещий тип, но как сильный и стойкий защитник.

Дверь отворилась и в туалет вбежал запыхавшийся Найджел. Увидев меня, держащегося за живот, он застыл. Он переместил свой взгляд на Сабита и его брови поползли вверх.

- А что тут такое, ребят? - недоуменно спросил он.

Задиры, здраво оценив, что перевес теперь не на их стороне, решили сдать позиции.

- Ничего страшного, - холодно бросил первый, - ребята, идемте, у нас скоро практикум.

Проводив их взглядом, Сабит подошел ко мне и протянул мне руку. Найджел смотрел на все это так, будто увидел привидение.

Я взялся за его руку и поднялся на ноги. Сабит улыбался.

- Спасибо тебе, - неловко поблагодарил я.

- Всегда пожалуйста, - ответил Сабит, - никогда не любил тех, кто бьет своих, - улыбка Сабита растаяла и я вновь ощутил склизкое чувство тревоги, - только я хочу спросить: ты зачем за мной следишь все время? Что, я такой уж интересный?

Мое сердце пропустило пару ударов. Неужели я избавился от избиений, чтобы вляпаться в новые неприятности...

- Прости, - пролепетал я, - о тебе всякое болтают... Я просто пытался тебя понять.

Сабит вновь расплылся в улыбке.

- А, понял, ладно, - он указал рукой на свою спутницу, - ее зовут Мария, познакомьтесь.

Я кивнул ей, Найджел же по-прежнему был немного ошарашен происходящим.

- Когда у вас следующие занятия? - вдруг спросил Сабит.

- Через час, кажется, - задумчиво сказал я.

- Через час, - подтвердил Найджел.

Сабит улыбнулся.

- Как насчет того, чтобы сходить поесть всем вместе?

____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________


Дверь отворилась быстро, чуть не стукнув ручкой об стену, так как в кабинете были открыты окна. Человек в военной форме, с погонами майора, зашел в кабинет и отдал честь.

- Товарищ полковник, майор Мухаченко по вашему приказанию прибыл!

- Вольно, майор, - махнул рукой полковник, - садись.

Майор кивнул и уселся на стул, что стоял прямо перед столом.

- Скажи, майор, - начал полковник, - слышал ли ты такое название "Батискаф"?

- Так точно. Это устройство для погружения на глубину.

- А в другом ключе? Слышал ли ты о школах с таким названием?

- Так точно, слышал.

- Вскоре, майор, мы командируем тебя к столице.... Что тебе известно об этих школах?

- Известно, что из этих школ выходят лучшие специалисты, товарищ полковник.

Полковник поморщился.

- Хватит, Сережа, была команда - вольно. Ты можешь звать меня по имени.

- Так точно, Василий Петрович!

Полковник хмыкнул.

- Ну пусть будет так. Известно ли тебе об этих школах нечто необычное?

- Необычное, Василий Петрович? - недоумевал Сергей, - в каком смысле?

Полковник открыл папку, что лежала перед ним на столе.

- Первое, что лично мне бросилось в глаза - в школе преподают и учатся одновременно на семи языках мира, в составе преподавателей и учеников люди с разных стран, они все, без исключения, владеют семью языками.

- А что в этом такого? Это только в плюс, разве нет?

Полковник вздохнул и пролистнул несколько страниц.

- Ежегодно эти школы выпускают не более ста пятидесяти специалистов, отбор у них, мягко скажем, суров. Более того, сама суть образовательного процесса совсем специфична. Смотри сам: ребенок поступает на обучение с пяти лет. В течение пяти следующих лет он изучает языки и, внимание, все основные предметы школьной программы! Понимаешь?

Майор недоуменно пожал плечами.

- Сереж, их ученики получают аттестат в десять лет... Потом они еще пять лет учатся по так называемому "спецкурсу", на котором определяется их специальность. В пятнадцать лет эти ребята знают в десять раз больше любого доктора наук по той же специальности.  Три года, до совершеннолетия, они пропадают из нашего поля зрения. Их увозят в неизвестном направлении, возвращаясь совершеннолетними, они уже готовы ко всему на свете.

- Но а что в этом такого? - спросил майор, - насколько я знаю, школы прошли все государственные аттестации и их образование котируется...

- А дело, майор в том, что их учат, в том числе, весьма странным вещам. К примеру, специалист спецкурса химии знает наизусть формулы более восьмидесяти типов взрывчатки, а также, у них преподается военная стратегия, боевая подготовка и другие военные дисциплины.

- Ну да, я слышал, что окончившие эту школу считаются служившими, - почесал голову майор, - я так и не понял, в чем проблема и причем тут я?

- Ну смотри. Сами учреждения были выстроены союзом, в нескольких странах. При этом, как они умудрились построить их в США или Японии, вопрос из вопросов. Однако, назначение этих зданий осталось загадкой. С шестидесятых, школам дали название "Батискаф" и они были квалифицированы как элитные учебные заведения, но до этого момента - черный провал. Все, кто мог рассказать о них, мертвы, данные изъяты или стерты, не осталось ни одного упоминания о том, зачем союз строил эти здания...

- А кто их изъял?

- Никто не знает. Нас беспокоит то, что выпускник этой школы будет отличным партизаном... или диверсантом...

- Вы, часом, не преувеличиваете?

- Майор, сын моего знакомого учился в этой школе на спецкурсе энергетики. Этот человек способен в одиночку отключить или взорвать ядерный реактор.

- Или быть отличным специалистом в этой отрасли, - отметил Сергей.

- В любом случае, мы командируем тебя в школу "Батискаф 1" под видом преподавателя.

- Василий Петрович, судя по уровню учеников, я вряд ли смогу что-то им преподавать, - усмехнулся майор.

- Это мы берем на себя. У нас есть нужное влияние, найдем тебе такую сферу, в которой ты сможешь работать.

- Какова будет моя задача?

- Ты должен втереться в доверие к руководству, выяснить все об учебном процессе, а также любой другой их деятельности. Кроме того, тебе нужно будет понять, куда пропадают эти дети на три года. В случае обнаружения угрозы национальной безопасности - по возможности устранить угрозу.

- Почему мы ими заинтересовались вообще?

- Мы считаем, там что-то нечисто. Нам нужно либо выяснить, что, либо убедиться в своей неправоте.

- Когда я должен быть готов?

- Сейчас. Мы можем командировать тебя в любой момент, начиная с завтрашнего вечера, так что, готовься.

Майор встал.

- Разрешите идти?

- Иди, майор.


Продолжение следует...


https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
1384

Идеальный донор. Караван. Часть 17

Я смотрел на загаженную траву и ничего не видел… До сих пор я действовал уверенно и безрассудно, потому что верил в слова Мастера. Он сказал, что меня возьмут в охрану каравана, и я бесстрашно вышел на арену против неизвестного животного, выстоял под стрелами Змея.

Но что, если бы Джин Фу отказался принимать столь молодого кандидата? Что, если бы у них не погиб воин со щитом? Что, если бы их не устроил мой массив? Ведь тот же троерогий Ешу проткнул бы меня в самом начале, да и Змей мог легко утыкать меня стрелами.

Мастер сказал, что я доберусь до столицы и там поступлю в университет. Но откуда он может знать, что я точно доеду до Киньян живым и здоровым? Что меня не сожрет какая-нибудь тварь или не отравит змея?

Он не знал. А я ему верил и думал, что слова Мастера защищают меня, ведь Мастер не может ошибаться.

Но сейчас у меня на глазах Шрам, мой второй учитель, сильный, умный, опытный человек, совершил глупую ошибку и тут же поплатился за нее. Так почему именно я должен выжить и дойти до конца? Я, никчемный семерка из Серого района, мальчишка, которого не взяли в школу, у которого не было никогда друзей.

Я ведь не боялся! Совсем не боялся. Ни когда полез с ножом на костяную собаку, ни когда протягивал руку к огнеплюю, ни когда падал, парализованный древолазами. Не боялся, уходя в лес за клеймеными в деревне Сюэ. Не думал о смерти, глядя в глаза речному дракону. И рассказы Летящего об ужасах Равнины я воспринимал как страшноватую сказочку. Даже убитые лупоглазы не привели меня в чувство.

Ведь смерть – это что-то далекое, что-то, что может случиться с кем угодно, только не со мной. Ведь Мастер сказал, что я доберусь до столицы. Каким идиотом я был!

- Шен! Пойдем, надо поговорить, - толкнул меня в плечо Байсо.

Я вслепую нашарил копье Шрама, сжал пальцы на гладком древке и поднялся. Хуа цян оказался тяжелее, чем я думал, но это странным образом внушало к нему доверие.

- Слушай, ужасно жаль, что так получилось со Шрамом, но я должен был сказать Джин Фу, - быстро шептал брат. – Не потому, что он мой учитель. Я боялся, что в следующий раз Шрам может убить тебя. Скорее всего, он смолит уже давно, год или больше, а это опасно. Опасно как для него, так и для тех, кто рядом. Шен, ты же не сердишься на меня?

Я плохо понимал, о чем говорит мальчишка. Перед глазами стояла лишь изуродованная нога Шрама, жуткая, огромная, раздувшаяся, и вспоминались слова учителя: «Для работы с копьем руки, конечно, важны, но без ног копейщик не стоит ничего. Работай ногами! Правильный упор, быстрые шаги, равновесие – вот что важно!»

- А еще мне пришлось рассказать Джин Фу про Черный район и остальное, - продолжал шептать Байсо. - Запомни: ты попал в Черный район одновременно со мной, год назад, тебя, как и меня, выкинули из-за низкого таланта после смерти родителей. А потом Мастер учил тебя рисовать печати. Шен, ты слышишь? Не нужно ему пока знать, что тебя искали. Я вообще о тебе старался поменьше говорить. Ты понял? Эх, скорей бы добраться до столицы.

Мы почти дошли до фургона торговцев, как я вдруг сообразил.

- Байсо, - я схватил его за плечо и посмотрел в его голубые глаза, - его ведь не будут лечить! Его зарежут, как лупоглаза. Я не могу… я не смогу… - в горле перехватило, и я несколько секунд не мог вымолвить ни слова.

Байсо смотрел на меня, и по его щекам стекали слезы:

- Шен, - сказал он, – ты не один. Ты не останешься больше один. И я тоже, никогда теперь. Мы же братья, ты забыл? Я твой старший брат, - его улыбка вышла слишком жалкой и неуверенной, чтобы я поверил ему, но это было лучше слез.

- Сейчас мы пойдем к лекарю, и ты отдашь ему этот кристалл, - я влил Ки в кристалл, лежащий в кармане, и отдал Байсо. – Скажешь, что берег его с самого начала. Скажешь, чтобы он вылечил Шрама. Скажешь…

Брат улыбнулся еще раз, но уже искренне:

- Придумаю, что сказать. Это же я - Байсо, не забыл? За разговоры отвечаю я.

Когда мы пришли к лекарской палатке, там собрался почти весь лагерь. В центре круга лежал Шрам, и Летящий уже заносил свой меч.

- Стой, - закричал я и рванул к нему, расталкивая окружающих. - Не надо!

- Да успокойся, - хохотнул мечник, - никто пока не убивает твоего Шрама. Нужно срезать эту дрянь с его ноги.

- Какую дрянь? - не понял я и внимательнее посмотрел на раненую ногу. Та часть, что ниже колена, была серо-бурого цвета, из нее сочилась грязная слизь и свисала соплями, не падая на землю. Толщина ноги была такой, словно ее всунули в мешок, набитый старым тряпьем.

- Я пытался спасти ногу. Сначала истыкал эту штуку копьем, но она все равно не отпускала его, поэтому я просто вырубил из нее кусок вместе с ногой. Сейчас буду срезать.

Так это сверху плоть зубастой ямы? Летящий и впрямь отлично придумал, может, получится сохранить ногу Шрама?

Мечник легкими движениями принялся срезать бурые куски. Опасаясь повредить ногу, он шел аккуратно, тонкими полосками шинкуя плоть этого животного. Слой за слоем, взмах за взмахом, меч взлетал вверх и без напряжения опускался вниз, постепенно замедляя свое движение. С каждым ударом слышалось тихое хлюпанье, и тягучие капли слетали с лезвия, тяжело шлепаясь на землю. Пахло сыростью, плесенью и кровью.

Это зрелище завораживало, оно было и отвратительно, и притягательно одновременно. Чем тоньше становился нарост на ноге, тем внимательнее следили зрители за мечом, ожидая, когда же обнажится человеческая кожа и не брызнет ли кровь из резаной раны. Я слышал тяжелое дыхание людей, но и сам не мог отвести взгляд от размеренных движений Летящего.

Наконец он остановился, отступил на несколько шагов и как-то буднично сказал:

- Дальше пусть лекарь займется.

Змей очнулся от гипнотического зрелища, увидел, что здесь стоят все его люди, и рявкнул:

- Чего столпились? Пора менять часовых, всем прочим — идти отдыхать.

Кто-то, кажется, Баоцзы, лениво протянул:

- А если я хочу посмотреть?

- Тогда отправишься выкапывать оставшуюся часть этой дряни! За границы лагеря!

Угроза подействовала, и с ворчанием охранники разошлись по сторонам, торговцы тоже ушли, лишь Байсо и Джин Фу остались на месте. Я быстро приблизился к Джин Фу и низко поклонился:

- Этот недостойный благодарит многоуважаемого господина за сохранение жизни учителя.

Он махнул рукой, разрешая выпрямиться:

- Знаешь ли ты, что твой учитель нарушил три негласных правила в караване? Первое — никакого алкоголя, смолки и подобных вещей. Второе — не нападать на своих товарищей. Третье — даже при угрозе для собственной жизни не подвергать опасности караван. И за нарушение любого из них я мог, нет, я должен казнить провинившегося. И никто бы не подумал, что я превысил свои полномочия, напротив, сказали бы, что я поступил правильно.

Я еще раз поклонился.

- Я оставил ему жизнь лишь по одной причине. Это ты.

Я понимаю твои чувства: ты целый год выживал один в городе, без взрослых, без поддержки, и когда тебе кто-то предложил помощь и возможность обучения, естественно, ты схватился за этого человека. И это правильно. Ты достойный ученик, и я просто не мог хладнокровно убить твоего учителя.

И хотя я не могу выделить Ки на лечение Шрама, но не стану препятствовать его выздоровлению и оплачу полностью его работу до сегодняшнего дня. С другой стороны, мне бы пригодилась твоя помощь…

Краем глаза я заметил, что Байсо подошел к лекарю и что-то шепчет ему на ухо, одновременно передавая мерцающий кристалл с Ки.

- Конечно, господин. Постараюсь сделать все, что в моих силах.

- Как думаешь, тот Мастер, что обучал тебя печатям, входит в гильдию начертателей?

- Не знаю, господин. Вряд ли, в Черном районе нет гильдий.

- А он смог бы разобрать свиток того предка?

- Скорее всего. Он очень искусен в начертании.

- Если ты скажешь, как его найти, и напишешь письмо, чтобы он поговорил с моим человеком, то закроешь свой долг передо мной.

Я удивленно посмотрел на бритого торговца:

- Я сделаю, как вы того желаете, но не могу обещать, что он согласится на ваше предложение.

- Это уже мои заботы, - мягко улыбнулся Джин Фу. - Значит, вплоть до приезда в Киньян ты по вечерам будешь копировать рисунки и текст с того свитка, а в столице напишешь письмо для Мастера. Сегодня, - торговец посмотрел на лежащего Шрама, - я освобождаю тебя.

- Благодарю, господин.

После этого Джин Фу ушел в свой фургон, а я пошел к лекарю, виновато улыбаясь. Мне казалось, что это я виноват в ранениях Сюэ и Шрама, и запредельные нагрузки на худого осунувшегося лекаря тоже из-за меня.

Лекарь взял в руку маленький ножик, сел рядом с раненым, поставил рядом большой бумажный фонарик и осторожно провел лезвием по бурой массе. Та разошлась в стороны, но не отлипла от кожи. Тогда лекарь вырезал небольшой квадратик и медленно потянул его на себя при помощи металлических щипцов, с чавкающим звуком он отделился от ноги, и я с ужасом увидел, что с внутренней стороны пасть усеяна зубами, которые глубоко проникли в тело.

- Видишь? - вдруг обратился ко мне лекарь. - Они изогнуты, и кончики направлены внутрь пасти. Если попадешь в такую яму, дергаться бесполезно, иначе зубцы будут врезаться все глубже и глубже. Летящий хорошо придумал насчет вырубания ноги вместе с пастью.

Он продолжил вырезать небольшие квадратики и отделять их от кожи одним рывком, стараясь двигаться по направлению клыков. На освобожденных участках я увидел многочисленные глубокие раны – следы от зубов, но крови не было. Ее не было на коже, она не сочилась из ран, просто ровные дыры, в которых можно было увидеть рваные мышцы.

- А где кровь? – спросил я.

Лекарь оторвал еще один кусочек:

- Кажется, оно впитало кровь в себя. Попробуй теперь сам, - и мужчина протянул мне ножичек и щипцы. – Я пока приготовлю очищающий отвар, кто знает, какой яд оно могло запустить в него.

- Яд?

- Не обязательно настоящий яд. Может, слюну или кислоту, хотя кислота бы прижгла сосуды, и кровь бы перестала течь Да даже если на зубах оставались кусочки от предыдущего ее ужина, они могли бы отравить Шрама.

Лекарь вытащил сундук и принялся готовить свой отвар, а я дрожащими руками провел ножичком по бугристой плоти и удивился, как легко получилось ее разрезать, без малейшего сопротивления лезвие прошло вглубь, едва не коснувшись человеческой кожи. Затем я ухватил кусочек щипцами и дернул вверх по направлению к голове Шрама. Снова мерзкий чавк.

Когда мы убрали все лишнее, лекарь покачал головой:

- Вот сейчас бы ему не помешало вливание Ки. Вытекающая кровь бы вынесла все ненужное и очистила бы раны. Попробуй немного согнуть его ногу, может, все же потечет? А я пока остужу отвар.

Проследив за тем, чтобы лекарь меня не видел, я положил руку на раны и начал вливать Ки. Пять единиц – никакой реакции. Десять – сухо. И лишь когда переданная Ки перевалила за двадцать единиц, наконец, показались первые тоненькие струйки крови.

- О, получилось? Отлично, - лекарь намочил тряпку в отваре и принялся протирать каждую ранку.

- А почему вы не используете Ки? Мой брат же передал…

- Несомненно, лечение при помощи магии гораздо проще и быстрее. Но в некоторых случаях стоит поработать и руками, - устало улыбнулся лекарь. – Наверное, есть такое заклинание, которое бы вырвало из его тела все зубы и мгновенно бы очистило его раны. Но зачем, если я могу проделать то же самое без магии и с тем же эффектом? Ты, наверное, думаешь, что при помощи магии можно вылечить все, достаточно лишь иметь много Ки. Это не так. Лекарь – это, прежде всего, знания, потом умения, и лишь на последнем месте талант. Мало кто знает, но раньше были люди, которые лечили без магии вообще. Они определяли болезни человека не при помощи проверяющей Ки, а лишь послушав биение сердца. Правильные травы, упражнения, питание – вот что было их инструментами.

Ну вот, мы все и очистили. Зашивать эти раны бесполезно – слишком большие и рваные отверстия. Нужно подождать, пока они зарастут сами. Я ускорю их заживление, но лучше делать это постепенно, небольшими порциями, чтобы тело успевало восстанавливать силы, да и ноге это тоже будет на пользу.

- И Шрам сможет ходить, как раньше?

- Не уверен. Все зависит от него самого. Он еще сильно надорвал организм постоянным жеванием смолки. Думаю, лучше будет подержать его в бессознательном состоянии.

Лекарь обмотал ногу Шрама бинтами, пропитанными отваром, затем сухой тканью, взял мой кристалл и тихо пробормотал какие-то слова. Кристалл чуть-чуть потускнел.

Затем лекарь вытащил из сундучка пустой кристалл, покрутил его в руках и сказал:

- А ты знал, что не существует двух одинаковых кристаллов? У каждого форма своя: у кого-то больше граней, у кого-то разные скосы. Люди когда-то пробовали обтесывать их по единому стандарту, но быстро обнаружили, что поврежденные кристаллы не держат Ки, и энергия потихоньку из них уходит в никуда.

Я похолодел: лекарь уже трижды держал в руках мой кристалл, и каждый раз я говорил, что это разные камни.

- Если у тебя или твоего брата есть еще спрятанные кристаллы, приноси. Я не смогу заплатить тебе за Ки, отданную на лечение Шрама, но и говорить о ней никому не стану, – и он кинул пустой кристалл взамен забранного.

 

На следующее утро я позавтракал, сбегал проведать Шрама и Сюэ, лекарь при мне осмотрел раны учителя, сменил повязку и обновил заклинание на заживление ран. У Шрама был сильный жар, но лекарь сказал, что это хороший знак, что тело таким образом выжигает все яды, попавшие в кровь. У девушки все оставалось по-прежнему. Впрочем, здоровье Сюэ было не столь важным, за нее несет ответственность Джин Фу, и он должен решать, как ее лечить, а вот за Шрама отвечаю я.

Затем я отыскал Швабру, который, как обычно, разминался позади повозок. Я взял в руки хуа цян, встал напротив воина и начал повторять его движения, уже не скрываясь. Если он захочет меня прогнать, то пусть скажет об этом.

Но Швабра  выполнял привычный комплекс упражнений, он плавно переносил посох из одной руки в другую, застыв в низкой стойке и не двигаясь с места. Я попытался следовать за его движениями, но непривычно тяжелое копье оттягивало руки и выскальзывало из пальцев, полусогнутые ноги сотрясала мелкая дрожь, я едва удерживал равновесие, перекатываясь с пятки на носок. После очередного взмаха меня занесло вперед, и я сумел устоять, лишь воткнув тупой конец копья в землю.

Внезапно опора выскользнула из рук, и я с размаху шлепнулся в траву, локоть вспыхнул болью. В чем дело? Я вскочил и понял, что это Швабра ударил кончиком посоха по копью и выбил его. Но как он сумел? Между нами было не меньше трех метров, его посох гунь чуть больше двух метров. Получается, что Швабра шагнул вперед, взял посох с одной стороны и, вытянув его на всю длину, сумел попасть по древку, а затем вернулся в исходное положение. И все это за одно мгновение.

Я хочу уметь также.

В этот раз я решил повторять за ним движения, но начать с дыхания, а лишь потом переходить на перехват. Вдох. Выдох. Вдох – глубокий, животом, пауза, плавный медленный выдох. Снова вдох, нет, не только животом, сначала надувается живот, затем расширяется грудь. Пауза. Выдох – сначала воздух выдавливается из груди, затем из живота. Спокойно. Медленно. Тепло.

Мягко опуститься в низкую стойку, дыхание помогает держать равновесие, вместе с дыханием вес тела уходит в ноги и перетекает в землю, словно из ступней вырастают корни. Я чувствовал жар в ногах, но он не мешал мне.

Теперь копье. Левую сторону повело в бок, вдох – и я снова стою ровно и крепко, плавный взмах руки, хуа цян сам ложится в правую ладонь, поворот, выдох.

Не нужно смотреть на руки или ноги, не нужно думать о равновесии, не напрягать мышцы. Просто дышать, и тогда тело само двигается в нужном темпе.

Спустя несколько сотен вдохов Швабра остановился, впервые за всю тренировку посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Но это легкое движение было ценнее сотни земных поклонов.

И вот что было удивительно: после тренировок со Шрамом у меня болело все тело, а сейчас я напротив ощущал себя посвежевшим, полным энергии и сил, даже копье словно стало легче.

Раздался окрик Змея. Пора выступать.

Караван полз медленнее обычного, Змей сказал, что тот, кто умудрится потерять своего лупоглаза, будет идти пешком впереди всех, поэтому охранники уделяли больше внимания не на окрестности, а на землю под ногами. Настроение у всех было подавленное, даже Летящий, ехавший рядом, не улыбался, а хмурил брови.

Я никак не мог решить, можно ли сегодня передать лекарю еще один кристалл или лучше подождать. С одной стороны, он уже понял, что у меня нет проблем с Ки, и пообещал молчать. С другой стороны, стоит ли подтверждать лишний раз его подозрения? Я ведь могу сказать, что он все перепутал, и кристаллов было все же три. А если он попросить показать ему пустые кристаллы? Нет, врать я не буду.

Почему он решил не выдавать мой секрет? Я ему никто, просто очередной охранник в караване, случайный знакомый, а Джин Фу — его благодетель, господин и один из наследников Золотого Неба. Если он расскажет обо мне, то получит благодарность от Торгового дома, а если нет, то… Только кристаллы с Ки на лечение Шрама, который также для него никто.

И тот разговор с бровастым охранником, как его звали… Ю Киу, кажется. Какой-то он был странный. Зачем было требовать несуразно огромный выкуп за копье, а потом соглашаться на сорок монет? Зачем грубить, а потом сразу незаслуженно хвалить? Только для того, чтобы втереться в доверие ко мне. Но зачем? Я всего лишь мальчишка с небольшими умениями, без связей, без денег, без семьи.

Тут я понял. Байсо!

Перед личным учеником Джин Фу, наследника Торгового дома, открывается множество путей, ему будет доступна важная информация, он будет общаться с богатыми и сильными людьми, а я… Я буду одним из рычагов воздействия, его слабым местом.

Есть несколько вариантов. Я могу поссориться с Байсо, чтобы в столице он пошел своей дорогой, без оглядки на меня, но мне вспоминался его испуганный шепот в лесу, когда он рассказывал про страх одиночества. Я не хочу так поступать с ним.

Или я могу пойти на службу к Джин Фу. В таком случае за моей спиной будет стоять крупная организация, тот же Добряк со своими людьми, и меня не будет смысла куда-то сманивать.

И третий вариант: оставаться вне союзов, вне торговли и вне политики. Но это возможно только в том случае, если я буду достаточно сильным, чтобы меня не смяли. Таким как Мастер, например.

- Вот теперь бы шляпа не помешала, - пробормотал Летящий. Солнце достигло зенита и палило во всю мощь. После тенистых улиц города и прохладного сумеречного леса ехать по открытой равнине было тяжеловато, и я пожалел, что не запасся листьями для плетения шляпы.

Зато Пинь явно наслаждалась теплом, на солнце лупоглаз разогрелся и чуть слышно курлыкал, от чего седло сотрясалось мелкой дрожью. Точно, мне же говорили, что Пинь – пустынный лупоглаз, а в пустынях обычно еще жарче, если судить по сказкам. Я ласково погладил сухие чешуйки, от которых исходило приятное тепло.

Сзади послышался какой-то шум. Неужели снова какие-то проблемы? Но Летящий не стал дергаться, а напротив расплылся в счастливой улыбке:

- Добряк нас догнал.

Я обернулся и увидел, как глава охраны объезжает караван, проверяя своих людей, и содрогнулся. Как он отреагирует на проступок Шрама? Не станет ли уговаривать Джин Фу убить его? И какой штраф он выставит лично мне?

_________________________________________________________

Слова автора:

Утро, понедельник, еле продранные глаза, желание отползти обратно в кроватку. 

Идей нет, мыслей нет, слов нет.

Только напомню, что сейчас у нас два чата:

лампово-семейный - наша флудилка. Тут мы говорим друг другу привет, спрашиваем, как дела, обмениваемся фотками и все такое - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg

строго-диктаторский - антифлудилка. Тут можно обсуждать мир Донора, прикидывать размеры колодца и выяснять, где же накосячил автор - https://t.me/joinchat/HE3_UVAMORmrC43Oiw7bWQ

Канал с оповещениями также работает: https://t.me/relvejanounce

Показать полностью
76

Тайные папки (Мистика, детектив)

Тайные папки (Мистика, детектив) Рассказ, Мистика, Детектив, Авторский рассказ, Длиннопост

В кабинет начальника полиции вошел мужчина в кожаной куртке. Мужчина был в бешенстве и никак не мог начать разговор. Начальник полиции взглядом указал на стул рядом со своим с толом.

- Ваня, присаживайся.

- Присаживайся? Да ты Костя спятил что ли? Что уже известно? Говори! Я сам займусь расследованием!

- Соблюдайте субординацию, майор! Я понимаю, что ты переживаешь, но это не дает тебе права…

- Переживаю?! – Иван перебил начальника. – Моя сестра пропала, её похитили, и это произошло по твоей вине!

- Я тут не при чем! Мы не могли удерживать Волкова дольше двух суток!

- Надо было застрелить его на месте! А теперь? Где он, вы знаете? – Иван склонился над столом начальника и посмотрел ему в глаза. – Понятно, вы упустили его? Убийца на свободе, а моя сестра, которая была единственным свидетелем и написала на него заявление, пропала. Ну, Костя, скажи мне хоть что-то, скажи, что ты знаешь где он?

Константин Михайлович молчал.

- Мы найдем его и найдем твою сестру, - начальник, виновато, опустил взгляд.

- Да уж, найдете вы! Я сам найду его! – Иван направился к выходу из кабинета.

- Я запрещаю тебе, ты отстранен на время расследования! Если узнаю, что ты вмешиваешься, то закрою тебя в камере! – последние слова Константин произнес уже в полном одиночестве, Иван вышел из кабинета и сильно хлопнул дверью.

***

Три дня назад.

Вика и Настя сидели за дальним столиком в ночном баре. Подруги не виделись со школы, после выпускного каждая из них пошла своей дорогой.

- А Стаса, Стаса помнишь? – сделав глоток темного пива спросила Настя.

- Статик то? Тот что за Леркой бегал? Конечно помню, его ещё вечно гоняли гопники из старшего класса, - Вика удивилась тому, что смогла вспомнить столь непримечательного одноклассника.

- Да, именно тот Стасик, он же сейчас бизнес свой держит, машины, битые восстанавливает и продает в два раза дороже, дом себе купил, подкачался, холост, - Настя улыбнулась и подмигнула Виктории. Девушки рассмеялись.

К подругам подошел молодой человек.

- Девчонки, привет, позволите Вас чем-нибудь угостить? – незнакомец улыбнулся и, не дожидаясь ответа, сел на диванчик рядом с Викторией.

- Знаете, - Настя обратилась к незваному гостю, - мы с подругой давно не виделись, и нам не нужны компаньоны.

- А как поживает твой братец, Настя? – доброе и красивое лицо незнакомца сменилось на жуткую гримасу. – Ваня вроде, давно его не видел, организуешь встречу?

- Откуда ты знаешь моего брата?

Как только Настя договорила, незнакомец повернулся к Виктории и прикоснулся к её щеке. Лицо Виктории стало бледным, глаза побелели, девушка начала задыхаться и упала головой на столешницу. Настя закричала.

К столику подбежал охранник и пара мужчин, которые сидели за соседним столиком. Мужчины схватили незнакомца и повалили его на пол. Настя поспешила к подруге, та не дышала.

- Что тут происходит? Кто вы? Отпустите меня, - в панике закричал незнакомец.

***

- Ну и? Что он сказал? – к Ивану обратился Константин Михайлович.

- Да ни чего. Сказал, что не помнит, как оказался в баре, говорит, что шел с работы, а потом уже оказался на полу под мужиками.

- А сестра твоя что сказала? Она написала заявление?

- Написала, - Иван прикурил сигарету, - Так и говорит, сидели, общались, а тут этот подошел, сказал, что хочет познакомиться. Потом незнакомец, кстати его зовут Максим Иванович, прикоснулся к гражданке Михайловой, и та потеряла сознание.

В кармане Ивана зазвонил телефон, звонила Екатерина, судмедэксперт.

- Да, Катя, что там? – Иван выслушал коллегу и убрал телефон в карман.

- Что? Кто это? Это по Михайловой? – требовательно спросил Константин.

- Да, и как-то странно это все, говорят, что сердечный приступ.

- Приступ? У девчонки двадцати трёх летней? Что за бред?

- Вот и я не понимаю. И ещё вот что, проверили отпечатки пальцев на месте преступления, их там, конечно, много, бар как ни как. Да вот только отпечатков этого Максима там нет, - Иван задумчиво посмотрел на своего начальника.

- Значит так, мы его пока подержим, узнаем о нем побольше, а ты иди пока к сестре.

***

Настя сидела у себя в квартире. Девушка зашторила окна и закрыла входную дверь на все замки. Девушка услышала, как ожил дверной замок.

- Настя, это я, Ваня, - Иван открыл дверь своими ключами и вошел в квартиру.

Иван увидел сестру, которая стояла в конце коридора и держала в руках нож, девушку трясло от страха.

- Сестрёнка, ты чего?

Ваня успокоил сестру и налил ей крепкий кофе, пока девушка не смотрела на брата, тот достал из внутреннего кармана куртки фляжку и добавил в кофе коньяк. Спустя некоторое время, Настя успокоилась и рассказывала брату то, чего не написала в заявлении.

- Говорю тебе, он посмотрел на меня и спросил о тебе. Он знал и моё и твоё имя, и сказал, что ищет встречи с тобой.

- Не знаю, я раньше не видел этого человека, - Иван сделал очередной глоток из фляжки.

- А может это родственник или знакомый одного из тех, кого ты посадил? И теперь они жаждут мести? А что если они придут ко мне?

- Никто к тебе не придёт, я обещаю.

В кармане Ивана зазвонил телефон, полицейский встал и вышел на кухню.

- Да, Константин Михайлович, слушаю.

- Не могу говорить об этом по телефону, приезжай ко мне, - голос начальника был растерянным.

- Куда? В управление?

- Нет, появилась информация, о которой, пока, знаю только я. Приезжай ко мне домой.

***

- Костя, ты сейчас шутишь что ли? – Иван смотрел на начальника и не знал, как воспринимать только что полученную информацию. – Ты сам то понимаешь, что это невозможно? У него рук нет!

- Вот поэтому я и позвал тебя к себе домой. Вот ведь я знал, что не нужно было слушать тебя! Отпустили его и все, разобрались бы как-нибудь по-другому! Вот он и мстит теперь! – было видно, что Константин Михайлович напуган.

- Да как мстит то? Мы ему руки отрубили и язык отрезали! Откуда в том сраном баре отпечатки пальцев человека, у которого пять лет рук нет? – Иван встал и, взявшись руками за голову, начал ходить по гостиной.

Полицейский вспомнил, как пять лет назад совершил то, о чем не жалел ни разу, хотя и поступил он как обычный преступник.

Тогда пропала десятилетняя девочка. Девчушку искали больше месяца и в итоге нашли. Девочку похитил педофил и больше месяца насиловал ребенка в засранном гараже не отшибе города. Все улики, включая и отпечатки пальцев, привели следствие к известному бизнесмену. Неизвестно как, но ублюдок сумел откупиться, а все материалы по его делу пропали. Педофила отпустили.

Иван и Константин, которые и вели расследование, выследили ублюдка, увезли его в лес и устроили самосуд. Педофил лишился обеих рук, члена и языка.

Мужчины действовали в масках и не произнесли ни слова в момент расправы.

Педофил выжил и сейчас находился под присмотром врачей и сиделок, но рассказать о том, что с ним произошло он не мог.

- Я тебе говорю, мстит он! – Костя сделал глоток коньяка прямо из бутылки.

- Чушь то не неси, Костя. Ладно бы он отправил кого, чтобы меня найти, но в таком случае, нашли бы меня, а не мою сестру, это раз. Там бы точно не оказалось его отпечатков, это два. Ну и вообще, зачем ждать пять лет, чтобы мстить начать?

- Не знаю, Ванька, не знаю.

***

- Я запрещаю тебе, ты отстранен на время расследования! Если узнаю, что ты вмешиваешься, то закрою тебя в камере! – последние слова Константин произнес уже в полном одиночестве, Иван вышел из кабинета и сильно хлопнул дверью.

Иван вышел на улицу. С чего начать поиски человека, которого упустила полиция? Ваня смотрел по сторонам и пытался сосредоточится, но его переполняли гнев, отчаянье, а также страх, страх за сестру, который был сильнее всего. В кармане зазвонил телефон.

- Алло, это Иван? Алло, - голос незнакомца был неуверенным.

- Да, кто это?

- Меня зовут Алексей, и, черт, я не знаю, как это сказать…

- Говори, мать твою! - Иван закричал в трубку.

- Ваша сестра, я боюсь, что она мертва… У меня для вас послание от неё, нам надо встретится…

***

Алексей никогда не принимал всерьез тех, кто называли его шарлатаном, мужчина знал, что людей, которым он помог, гораздо больше, чем тех, кто не верил в его способности.

Экстрасенс не пиарил себя, его находили лишь через знакомых. Алексей мог общаться с людьми, которые покинули наш мир совсем недавно. К нему обращались в основным с бытовыми просьбами, узнать, где дед оставил завещание или же попросту получить шанс попрощаться, спросить у умерших родственников, кто же убил их или где спрятаны сбережения. Однако сегодня, впервые за много лет, призрак сам вышел на Алексея.

Алексей был в своем доме, как в голове мужчины раздался женский голос. Голос умолял экстрасенса связаться с братом, помочь ему найти похитителя и освободиться.

- Ты, б…дь, серьёзно? – Иван смотрел на Алексея и был готов прямо сейчас пристрелить придурка.

- А ты думаешь я с огромным удовольствием позвал тебя сюда? Она мне спать не дает, что очень странно, обычно мертвые не могу так долго контактировать со мной.

- Ты, пёс, вовсе страх потерял? Одно спасибо, что встретились мы в лесу, сейчас прострелю тебе башку и продолжу поиски сестры.

«Скажи ему про свинку, которую он сам сделал для меня из глины» - пронеслось в голове экстрасенса.

- Твоя сестра говорит про свинку, говорит, что ты сам её сделал…

Иван широко разрыл глаза после услышанного.

- А я? Я могу ей задать вопрос? – в горле у полицейского пересохло.

- Да, она тут, где-то недалеко от нас, просто спрашивай.

- Двадцать два, - с недоверием прошептал полицейский.

«Тридцать один» - тут же пронеслось в голове у экстрасенса.

- Тридцать один, непонимающе сказал Алексей.

Иван сделал шаг назад, мужчина почувствовал слабость во всем теле, полицейский понял, что его сестра действительно находится неподалёку.

Настя, ты… ты умерла?

- Она говорит, что не знает. Говорит, что нам нужно ехать, что Волков ждет с тобой встречи и возможно, вы с сестрой снова сможете увидеться.

***

Машина Ивана ехала по загородной трассе. Алексей то и время говорил куда нужно поворачивать, спустя час машина съехала в лес на проселочную дорогу.

Машина остановилась у небольшого домика. Алексей и Иван вышли на улицу.

- Так, ты, жди меня тут, - Иван достал пистолет и медленно зашагал к дому.

полицейский ногой открыл дверь, в доме была всего одна комната, увиденное заставило Ивана опустить пистолет.

В комнате стояла кровать, прямо посередине. На кровати лежала Настя, девушка была без сознания. За кроватью, держа пистолет у виска Насти, стоял Максим.

- Ещё шаг и я прострелю ей башку, брось пистолет, - приказал Максим. Иван подчинился.

- Кто ты, и что тебе надо от моей сестры? Если я где-то перешел тебе дорогу, так и скажи, убей меня, но сестру отпусти, умоляю, - Иван был искренне готов расстаться с жизнью ради сестры.

- Да ты и не узнаешь меня, ведь тут я с руками и говорить могу, забыл уже, как отрубал мне кисти и вырезал язык? Я ведь чуть кровью не захлебнулся, огромной спасибо, что запихал мне в пасть раскалённый нож, прижёг рану, - Максим улыбнулся.

- Максим, ты явно не в себе, при чем тут ты? Он заставляет тебя?

- Да, я заставляю его. Знаешь, оставшись в таком состоянии, все что я мог делать, это мечтать о твоей смерти. Я остался с деньгами и с желанием убивать маленьких девочек, но ты лишил меня рук.

- Павел? – Иван с изумлением посмотрел на Максима. – Но как такое возможно?

- Узнал? Я уж думал не вспомнишь. От чего-то людям не понравилось моё хобби, хотя я замучил и убил всего то пять или шесть девчушек. Но одному всё-таки понравилось то, что я делаю. Я продал душу дьяволу, Ванька, - Павел, который каким-то образом управлял телом ни в чем не повинного Максима, расхохотался.

- Отпусти сестру и отрежь язык мне! Убей меня!

- Нет, это слишком легко, я хочу поиграть с тобой и посмотреть, как ты мучаешься! – раздался выстрел…

Иван упал на колени. Максим, который держал пистолет, пришел в себя. Мужчина не понимал где он оказался. Максим откинул пистолет и посмотрел на тело Насти.

- Я убью тебя! – Иван встал с колен и зашагал в сторону Максима.

- Нет, это не он! – в дом зашел Алексей. – Я знаю, что ты хочешь сделать, но не делай этого. Твоя сестра, Настя, она не хочет этого, это не он сделал! – Алексей попытался схватить Ивана, но тот лишь ударил экстрасенса.

- Кто ты? Что происходит? Умоляю, не убивай меня… - Максим, который понял, что стал убийцей незнакомой ему девушки, упал на колени и, со слезами на глазах, смотрел на Ивана.

Ваня остановился и посмотрел за спину максима. У дальней стены, словно туман, стояла Настя.

- Брат, я знаю что ты сделал. Ты не сможешь простить себя, ведь я умерла из-за твоих ошибок. Но я прошу, не становись убийцей, я убита руками этого человека, но не его помыслами. Не становись убийцей, и тогда я смогу простить тебя… - силуэт Насти растворился в воздухе.

***

Отпустить Максима не было возможным, во-первых, для судебной системы именно он совершил убийство, а во-вторых, Иван никак не мог простить этому человеку то, что именно его руками была убита Настя.

После похорон, Константин пригласил Ивана на серьёзный разговор. Иван рассказал Константину всё, что с ним произошло в том лесу. Было не понятно, поверил ли ему начальник, но на душе у Ивана стало легче.

- Я ухожу из органов. Поеду в деревню, туда где вырос. Мне нужно остаться одному.

- Ты ценный сотрудник, я не хочу отпускать тебя, но также, ты мой хороший друг, - Костя встал с дивана и подошел к сейфу, который был спрятан за дубовым шкафом.

Константин Михайлович достал из сейфа три папки и положил их на стол перед Иваном.

- Что это? – Иван открыл одну из папок.

- Хочу поручить тебе некоторое нераскрытые дела. О таких делах не принято распространяться, но и браться за них никто не станет, о большинстве даже не известно.

- Каждый год находят тело младенца? Что за бред? Почему не задержали мать? – Иван отложил папку.

- А потому что женщина, которая должна являться матерью этого ребенка, на следующий день вновь беременна, а тело младенца пропадает, - Костя передал Ивану следующую папку.

- Бабушка видела, как трое детей скинули тело в колодец? Ты что издеваешься? – Иван посмотрел на начальника.

- Вот ещё одно, - Костя протянул Ивану последнюю папку.

- Жители деревни уверяют, что призраки поселились на заброшенной ферме и по ночам убивают скотину? – Ваня отбросил папку. – Ты где этих сказок то набрался?

- Ну ты же все равно решил уйти, дак почему бы напоследок не покататься по стране? Вдруг найдешь Павла? Не ты ли мне только что рассказывал, как видел призрак своей сестры?

- И много их таких? Ну дел?

- Да только у нас в подвале таких папок сотни…


Если такие рассказы будут интересны, то напишу серию рассказов про полицейского Ивана и экстрасенса Алексея, которые вместе будут разбираться с каждым таким делом.
Показать полностью
424

Интерактивный аудиосериал "Внутренние Тени"

Интерактивный аудиосериал "Внутренние Тени" Аудиокниги, Стимпанк, Интерактив, Интерактивная книга, Ужасы, Внутренние тени, Эксклюзив, Нуар, Длиннопост

Добрый день, Пикабу. Меня зовут Вячеслав Вышегородский, и я хочу рассказать вам о штуке, автором и создателем которой являюсь уже более трех лет. Итак, добро пожаловать во “Внутренние Тени” (vk.com/novelstory)


Что это такое?


Слушали когда-нибудь аудиокниги? А аудиокниги с актерским составом более чем в 50 человек? К тому же такие, где вы сами развиваете сюжетную линию, в конце каждого эпизода голосуя за вариант поступков главного героя? Если нет, то вам определенно понравится.


Как все началось?


В феврале 2013 года мне нужно было что-то срочно записать на микрофон в домашних условиях, и внезапно в процессе записи меня посетила идея. Я буквально за несколько минут написал текст первого выпуска, записал и свел трек, разместил его на своей странице Вконтакте, прикрепил голосование с вопросом “Что же делать главному герою?” — и понеслось.


Начиналось все очень камерно — пара друзей с актерскими данными, очаровавшая меня идея в голове и желание ее рассказать. А затем…

Интерактивный аудиосериал "Внутренние Тени" Аудиокниги, Стимпанк, Интерактив, Интерактивная книга, Ужасы, Внутренние тени, Эксклюзив, Нуар, Длиннопост

Постепенно вокруг истории сложилось фан-сообщество, к нам примкнули несколько художников, композиторов и множество актеров из разных городов. Особенно хотелось бы отметить роль небезызвестного Бориса Репетура, который безвозмездно подарил свой голос одному из самых харизматичных антагонистов — лорду-секретарю Ниману.

Да и в целом сообщество слушателей оказало на жизнь произведения куда большее влияние, чем я ожидал. С помощью слушателей мы с легкостью собрали деньги на развитие проекта — покупку звукового оборудования и жестких дисков, а также нашли среди них отличных художников, актеров озвучки и настоящих фанатов.

Как автор я проделал над собой гигантскую работу. Изначально, не имея абсолютно никаких навыков работы со звуком, да еще и учитывая дефект речи, я даже не рассчитывал, что это уйдет дальше круга друзей. Мне пришлось изучить ряд монтажных программ, научиться работать с актерами и режиссировать процесс.

Интерактивный аудиосериал "Внутренние Тени" Аудиокниги, Стимпанк, Интерактив, Интерактивная книга, Ужасы, Внутренние тени, Эксклюзив, Нуар, Длиннопост

Что получилось?


В результате к концу Первого Акта получился полноценный аудиоспектакль, наполненный характерами, интригой и яркими моментами. В комментариях разгорались жуткие баталии — убивать или нет, вести себя в соответствии с моралью или выгодой. Откровенно жуткие сцены вызывали волну комментариев, ужасные поступки персонажей получали осуждение и поддержку. Коммьюнити кипело.


За три года работы я и моя команда выпустили более 160 основных выпусков, что равно примерно 48 часам звучания, или более 1500 страниц текста. Сегодня, как итог, у нас более 50 актеров озвучки, большое количество арта, две мини-игры… Согласитесь, объем немалый, при том, что весь проект движется на чистом энтузиазме?

Интерактивный аудиосериал "Внутренние Тени" Аудиокниги, Стимпанк, Интерактив, Интерактивная книга, Ужасы, Внутренние тени, Эксклюзив, Нуар, Длиннопост

О чем произведение?


Э, нет. Ничего подобного я здесь писать не буду. Слишком уж много чего есть сказать о том, что происходит во “Внутренних Тенях”. Заговоры, амнезия, социальный подтекст, злободневность вкупе с остросюжетной историей. Мне не хочется заманивать вас каким-то подробным описанием. Могу пообещать одно — будет интересно.

Интерактивный аудиосериал "Внутренние Тени" Аудиокниги, Стимпанк, Интерактив, Интерактивная книга, Ужасы, Внутренние тени, Эксклюзив, Нуар, Длиннопост

Зачем это все?


Затем, что я не просто хочу рассказать вам большую и захватывающую историю. Я хочу сделать слушателей частью глубокого, детализированного мира, в котором их выбор определяет судьбу людей. Я хочу показать вам, как я вижу совершенное иную вселенную, которая в то же время похожа на наш мир, с его пороками и проблемами. Каждый день более трех лет я создаю его в тексте, звуке, интонациях героев, которых озвучиваю я и другие актеры.

Интерактивный аудиосериал "Внутренние Тени" Аудиокниги, Стимпанк, Интерактив, Интерактивная книга, Ужасы, Внутренние тени, Эксклюзив, Нуар, Длиннопост

Так что же дальше?


На первый акт вы уже, к несчастью, повлиять не сможете — первый том дилогии закрыт, выборы слушателей привели к тому, к чему привели, и история движется дальше. Однако 14 мая 2016 года стартует Акт Второй — и мы ждем вас в наших рядах. Теперь от вас может зависеть судьба главного героя, его друзей, врагов и, возможно, всей Столицы. Так что заходите в группу vk.com/novelstory или присоединяйтесь к нам на itunes.apple.com/ru/podcast/vnutrennie-teni/id899148081. И добро пожаловать во “Внутренние Тени”.


P.S. А ты знаешь, что ты картавишь?


DANGERZONE! Автор картавит! Мало того, он ещё и знает, что он картавит, поэтому страдающим острой фобией при желании вникнуть в проект придётся собрать всю свою волю в кулак, а в случае отсутствия такового желания — можно пройти мимо.


И да, 18+, все дела.

Показать полностью 5
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: