Некромунда 4
Королева Пепелограда
Атера никогда не хотела стать Клинком матриарха. Юной девчонкой мечтала она сбежать и присоединиться к пепельным дикаркам, дабы жить свободно среди Эшер пустошей вдали от ответственности перед домом и ульем. Как и все фантазии, эта мало соотносилась с реальностью; настоящие пепельные дикарки являются всего лишь ещё одной частью дома Клинков и подчиняются его правилам, несмотря на то, что расположились в доме Позолоченной Грации в сердце большого провинциального поселения Синдерак-Сити. Будущее Атеры, однако, было тесно связано с будущим самого дома Эшер. Она была ребёнком-клоном легендарной бандитской королевы Воадиции; её вырастили в попытке исцелить проклятие плоти. Её генетическая сестра, также клонированная из крови Воадиции, была первым матриархом Адиной Сабине. Жизни пары переплелись в единую нить судьбы.
Благодаря благословению генетического наследия Атера быстро взбиралась по карьерной лестнице Эшер, отслужив свой срок в подъулье улья Прим и даже во внешних землях, хотя никогда и не исполнила мечту встретиться с пепельными дикарками. Со временем, её навыки привлекли внимание Совета матрон, и она заняла место рядом с Адиной в качестве её личной телохранительницы. Даже так, Атера всё ещё думала о пустошах и о далёком Синдерак-Сити. В конце концов, после многих лет верной службы первому матриарху, желание Атеры исполнилось - Адина отправила её командовать обороной Синдерак-Сити и возглавить пепельных дикарок с местными Эшер для противостояния вторгнувшимся Голиафам. Это будет не та встреча, на которую она надеялась; однако, когда первый матриарх приказывает, её верный Клинок подчиняется.
Накануне битвы за Синдерак-Сити Атера, незадолго до того оставившая улей Прим и хаос Великой тьмы, достигла города буквально за день до того, как дорожные банды Голиафов окружили его. В великой входной палате дома Позолоченной Грации она устроила совет с другими Эшер касаемо обороны города; Номея, лидер пепельных дикарок, и Эльвера, госпожа дома, напряжённо внимали её словам. Враги превосходили их в числе и оружии, и лишь горстка банд Эшер и Орлоков годилась для защиты города. Прочие клановые дома отступили в свои части поселения, как и гильдии с криминальными картелями. Все надеялись, что, если спрячутся и затаятся, смогут пережить гнев Голиафов.
Великая тьма и мировая буря после неё не пощадили Синдерак-Сити. Городские стены были в плохом состоянии после месяцев набегов кочевников из пепельных пустошей, а запасов годных бойцов и боеприпасов крайне не хватало. По этим причинам Атера, уже бывавшая в отчаянных битвах, присоединилась к горстке защитников на стенах, оставив львиную долю своих сил непосредственно в городе. Этот бой решится в мастерских, питейных заведениях и пыльных блоках Синдерак-Сити - местах вроде дома Позолоченной Грации.
Когда звуки тысячи рычащих двигателей накрыли поселение, Атера и её спутницы из пепельных дикарок провели боевой ритуал Эшер. Эсмер Тул, глава ковена химичек Позолоченной Грации, выдала собравшимся женщинам боевые стимуляторы - синие фиалки с биовольтными химикатами, что изготовлены согласно её собственному особому рецепту. Она также раздала шприцы для инъекций, заполненные соединениями вроде «Кипения крови» и «Огня кожи», что Эшер помещают в рукояти своих стилетов; это делает даже малейшую царапину смертельной. Для Атеры она приготовила стимулятор «Поцелуй хищника» - мощный и редкий химикат, способный дать разуму сосредоточиться на одном лишь чувстве - убийственной ярости. Атера заткнула стимулятор за пояс, пока не наступит время, когда ей понадобится его помощь.
Первая фаза битвы произошла так, как Атера и предвидела, и после того, как она задержала Голиафов на стенах, вместе с сёстрами она отступила к центру города. Они бились за каждую улицу, пока Клинок матриарха не оказалась на ступенях дома Позолоченной Грации. Так как вражеские бандиты приближались со всех сторон, Атера отступила в цитадель Эшер; её кариатид Стикс залетел в проход за мгновения до того, как Тул и Эльвера захлопнули дверь у неё за спиной. Не успела она поприветствовать сестёр, как взрывом двери Позолоченной Грации рухнули им навстречу в фонтане осколков и металлических фрагментов. Из пыли и дыма в здание ворвались тяжеловесные фигуры в кузнечных пластинах и респираторах, ведя огонь из всех стволов. Атера и Эшер ответили собственным огнём. Тул, Эльвера и девушки помоложе отступили к большой лестнице, что вела к верхним этажам Позолоченной Грации, а Номея и более безрассудные женщины пепельных дикарок бросились прямо на врага.
За мгновения входной зал превратился в яростную рукопашную из мельтешащих клинков и стрельбы на ближней дистанции. Атера и Номея танцевали среди Голиафов; цепной топор Атеры взлетал и падал кровавыми дугами, а отравленные клинки Номеи оставляли окровавленные раны на любой обнажённой плоти. Бойцы, кого коснулись ножи главы дикарок, в ужасе наблюдали, как их кожа чернеет, облезает или даже, в некоторых случаях, вспыхивает огнём - токсины превращали кровь в горючую жидкость. Те, кому не повезло больше всех, погибли наиболее жестоким образом - их органы разложились и лопнули, плоть от ядов стала чёрной и пурпурной; токсины терзали их тела до тех пор, пока те не рухнули на усеянный трупами пол.
Несмотря на предоставленные скоростью и химикатами пепельным дикаркам преимущества, Голиафы значительно превосходили их в числе, и, хоть входной коридор был усеян вражескими трупами, Атера и её союзницы были вынуждены отступить. Быстрой серией жестов Клинок матриарха повела защитниц разными путями к Позолоченной Грации; Голиафы разделились, дабы следовать за отдельными группами Эшер, и рассеялись по всему зданию тонким слоем.
Номея увела преследователей в актовый зал Позолоченной Грации, где девочки Эшер учатся овладевать искусством драться стильно. Отражаясь в зеркалах высотой во всю стену, что усеивали всё помещение, сотня Номей сражалась с тысячей Голиафов. Эшер танцевала среди взмахов дубинами-пилами и разводными ключами, отвечая молниеносными уколами и разрезами, и оставляя за собой следы из крови и тел по мере того, как прореживала ряды врагов.
В другом месте Позолоченной Грации Атера уводила Голиафов в Логово провидиц, где пифии Эшер проводят совещания с членами пепельных дикарок. Это было похоже на вход в царство вечных сумерек, ибо помещение наполнено тенями, шёлковыми занавесками и туманом от благовоний. Во вспышках пламени из оружейных стволов Атера металась туда-сюда во мраке; её топор образовал кровавую восьмёрку, когда она сразила двух огромных бойцов-Голиафов. С каждым ударом она отступала, хотя не все её сестры двигались столь же стремительно, и атакующие продолжали наступать, безжалостно сбивая Эшер с ног.
Пока Атера сражалась с нападавшими в Логове провидиц, Эльвера защищала верхние этажи с самыми юными членами дикарок. В зазорах меж извивающихся перил девушки палили по надвигавшимся Голиафам. Лазерные разряды и пули вгрызались в древние ступени вокруг захватчиков, хотя там, где выстрел попадал в цель, столь же часто здоровый боец лишь дёргался и продолжал взбираться. Вскоре Эльвера отступила в купальню Позолоченной Грации по залитым люменами коридорам. Запрыгнув в едва тёплую воду лунного бассейна, Эльвера поплыла в самую глубокую его часть, пока полдюжины Голиафов шумно плескались позади. Нырнув под воду, она двигалась словно тень по дну бассейна; её отравленный клинок выискивал обнажённое мясо ног и ступней Голиафов. Вскоре по всему бассейну растеклись багровые пятна, и Голиафы, что мгновениями ранее были столь уверены в успехе штурма, теперь барахтались в панике, пытаясь сбежать от незримого врага.
Тем временем, под комнатой с лунным бассейном в норе фелинксов разворачивалась свирепая решающая схватка. Под мокрыми железными прутьями среди лабиринта клеток и питомников девушки-дикарки и их коты-фелинксы нещадно сражались с бандитами-Голиафами. В бой вступил лидер Голиафов Заострённый Череп с грубым тесаком в каждой пятёрне. Массивный кузнечный тиран плыл сквозь и Эшер, и котов, рубя, круша и прокладывая путь по помещению. Лишь когда появилась Атера из бокового входа, Заострённый Череп-таки приостановился, повернувшись встретить этого нового противника с жаждой убийства в глазах. Атера, раненная и уставшая после боя в Логове провидиц, вытащила дозу «Поцелуя хищника», что Эсмер дала ей, и сделала глубокий глоток стимулятора. В мгновение ока её усталость пропала, сменившись на жгучую силу и жажду творить насилие.
Прыгнув через всю комнату, она встретилась с Заострённым Черепом в лязге оружия и звоне брони. Оба бойца кружили вокруг друг друга, обмениваясь ударами: Череп делал мощные замахи тесаками. пока Атера металась туда-сюда, а её цепной топор был размытым пятном в руках. Затем Стикс, почти весь бой перепархивая у Атеры с плеча на плечо, спикировал из мрака позади Черепа; массивный Голиаф споткнулся, извернувшись в попытке ударить раздражающее существо. Атера не из тех, кто упустит брешь, и рванулась нанести жестокий удар по лицу Черепа, разрубив щёку от уха до подбородка. Скалясь сквозь кровь и разорванную плоть, Голиаф попытался встать, но тут же был повален фелинксом, затем ещё одним и ещё. Пока Атера смотрела, коты рвали Голиафа на части в свирепой и яростной схватке за мясо. Эшер отвернулась от ужасающего спектакля и вернулась во входную палату.
Когда она прибыла, Номея и Эльвера вернулись с уцелевшими Эшер. От Голиафов остались только трупы. Снаружи звуки битвы становились всё громче, и, вскинув окровавленный цепной топор, Атера повела дикарок на улицы и в бой за Синдерак-Сити.