Кто украл Анютины глазки?
Настоящий детектив разыгрался в нашем дачном поселке. Только «убийцей» был не садовник. И закончилось все не арестом. Но не буду преждевременно раскрывать интригу…
Дача для меня – и дом родной, и отдушина, и источник дохода. Как любимый Боречка умер, так я на дачу и переехала. Птички, свежий воздух, грядочки, а самое главное – мой розарий, моя гордость! Я тут цветы на продажу выращиваю, особенно хорошо анютины глазки берут.
В то лето я решила розарий расширить. Да только вот беда – плотник заболел, пришлось оставлять стройку как есть – половина с крышей и стенами, половина под открытым небом осталась. Утром я проснулась, как всегда пошла в тепличку свою анютины глазки проведать. Батюшки! А они под корень срезаны! Посмотрела вокруг – ничего больше не пропало. Заплакала я, конечно, от досады. Тут Галка, она же Петровна, она же подруга моя закадычная, через забор кричит: «Валька, чаво случилось-то?» – «Да вот, какой-то изверг цветы выдрал!» – «Бяда! Это, наверное, Михалыч. Он, когда выпьет, совсем дурной становится». Я задумалась. А и правда – сосед, Михалыч-то, любитель за воротник закинуть. После первой рюмки в него как бес вселяется. А недавно мы с ним поругались, вот он мне и отомстил, наверное.
Пошли мы с Петровной Михалыча с поличным брать. А он, гад, даже сбегать никуда не собирался – сидит у меня под калиткой, папироской смолит. «Ах ты, такой-сякой, – говорю я. – Ты зачем мои цветы выдрал? Ирод!» Михалыч посмотрел на меня, как на дуру: «Ты че, мать, с ума сошла? На кой ляд мне цветы твои? Ты мне лучше самогонки налей». Да, не рвал Михалыч цветы. От него так перегаром разило, что тут и без дедукции обошлось: в таком состоянии он через забор бы не перелез! А если бы и перелез, то так аккуратно стебли бы не срезал: тут явно ножницами поработали!
Петровна, как заправский сыщик, обошла грядки: «Надо же, и следов не оставили!» – «И кому они понадобились? Ладно, три куста всего срезали, хоть торговать будет чем. Да и бог с ними!» – отмахнулась я. Петровна встала руки в боки: «Ничего не бог с ними! Поймать воришку надо! И я даже знаю, кто это!» Галка прищурилась: «А помнишь, Лариска давеча твои цветы нахваливала? М? Я всегда знала – нехорошая она баба! В глаза улыбается, а сама гадости за спиной говорит. Теперь гадости и делает! Точно она!» И тут все сходится. Лариска пару недель назад моим розарием восхищалась, жаловалась, что у нее ничего не растет. Но вот так прийти ее и в краже обвинить? Надо действовать под прикрытием.
Галка придумала убедительный повод, чтобы к Ларке и в дом, и в огород зайти. Но у Лариски было стопроцентное алиби: ее дочка сказала, что мать уже неделю как в город уехала. Наутро я снова обнаружила пропажу: срезали уже пять кустов! Петровна тут как тут: «Шо, опять?!» – «Опять! Когда ж плотник поправится? А то мне так всю плантацию разворуют!» – «А я думала, кто ж на твои цветы позарился. И поняла – Ленькин сынок это! 10 лет пацану, а уже уголовник растет! Ты помнишь, как он у меня в прошлом году ягоды прямо с грядки внаглую ел?» Ну, тут Галка тоже права: сын Леньки невоспитанный мальчишка. Да и через забор ему махнуть дело нехитрое. Только вот ладно ягоды ему понадобились, но анютины глазки? Пошли с Петровной вязать воришку. Смотрим через забор – а Ленька в беседке сына с ложечки кормит. Пацаненок в гипсе по локоть на обеих руках! «Вот! Сам Бог его наказал!» – прошептала Петровна. И тут же кричит: «Леньк, че случилось-то? Нехай добегался чертенок?» – «Добегался! – отвечает сосед. – Позавчера с крыши свалился!»
Я старалась сдержать смех: «Что, Галина Шерлок? Сыпятся твои подозрения!» – «Да ну тебя, – обиделась Галка, – я помочь хочу! Ой, смотри, тебе глину привезли». Действительно, к моему дому подъехал грузовик – я на днях заказывала. Я сказала, чтобы свалили глину у забора.
Ночью я решила устроить засаду на воришку. Смотрю – дождь пошел. Думаю, ну какой уважающий себя грабитель в такую погоду за цветами пойдет? И легла спать.
Утром все та же картина – нет еще трех кустов! Петровна уже на боевом посту: «Валька, а я знаю, кто цветы ворует!» – «Ой, отстань, Галка! Только людей зря обвиняем!» – «А ты иди сюда, – Петровна кивнула на кучу глины. – А я щас».
Я подошла к куче и увидела след от ботинка. Видно, что воришка хорошо так увяз в жидкой глине, когда через забор перелезал. Я с досады подумала: эх, надо было свежий навоз заказывать, хоть какая-то месть была бы! Тут появилась Петровна, тянет за ухо своего внука, 17-летнего Димку. Он на лето всегда к ней приезжал. «Вот! Поймала с поличным!» – довольно закричала Галка, тряся в свободной руке ботинком, изгвазданным в глине. «Ты посмотри, какой, а! Да как тебе не стыдно! Все отцу расскажу, вот он тебе задаст!» – «Ба, ну не надо…» – «А ну, проси прощения! Тоже мне, Ромео!» Я ничего не могла понять. «Баб Валь, простите меня. Это я ваши анютины глазки срывал. Просто нигде таких цветов нет, только у вас, а Анька любит…»
Димка залился краской. «Ну Анька просто только такие цветы любит, другие не признает. Мы с ней на речке познакомились, она в соседней деревне живет. Она мне сказала, что покорить ее можно букетом анютиных глазок. А я знал, что за ней еще двое ухаживают, но они точно нигде цветов достать не смогут. Ай, ну ба! Отпусти!»
Ну вот как на такого ругаться? Я разу своего Бореньку вспомнила – он мне тоже полевые цветы таскал. Где только умудрялся их в городе доставать? Я постаралась напустить на себя грозный вид: «Ладно, прощаю. Но при одном условии. Восполните мне со своей Джульеттой пропажу!» Через пару дней пришли Димка с Анютой с рассадой. У меня словно душа оттаивала, когда я на них смотрела: такие они юные, красивые, такая у них любовь! Через три года сыграли наши деревенские Ромео с Джульеттой свадьбу. Я сама букет невесте собирала – конечно, из анютиных глазок.
Валентина С.
Все персонажи вымышлены. Сюжет тоже. Не относитесь серьезно – это рассказ!