Как нацисты хотели воспитать из советских детей истинных арийцев
В 1933 году, через полгода после прихода нацистов к власти, министр внутренних дел Вильгельм Фрик заявил: «немецкие женщины рожают меньше, чем нужно для процветания и развития государства, а упадок семьи – следствие пагубной политики демократов и либералов. И пообещал – нацистское государство все исправит.
В 1935 году, в составе Главного управления СС по вопросам расы и поселения появилась новая организация, «Лебенсборн». В переводе с немецкого «Лебенсборн» означает «источник жизни». Ее символом стала «лебенрум», которая в нацисткой идеологии означала «жизнь». Руководил управлением офицер СС Макс Зольмен. Структура Лебенсборна состояла из специальных департаментов, главный из них – департамент Здоровья. Был также департамент при родильных домах и департамент, который курировал военных сирот.
По задумке главы СС Гиммлера, дома Лебенсборна должны были стать местом, где незамужние женщины могли тайно родить ребенка и оставить его на воспитание государству. Под лозунгом «Подари ребенка фюреру!», немецких женщин призывали рожать «истинных арийцев». Теперь внебрачный ребенок считался не позором, а честью. В 1936 году, в предместье Мюнхена, был открыт первый дом Лебенсборна. Руководил им врач, сотрудник СС. За роженицами ухаживали акушерки и медсестры. В Лебенсборн могли попасть не все женщины, а только «расово ценные матери». Они должны были заявить, кто является «репродуктором», и подать документы о своей родословной, чтобы подтвердить, что у них была «чистая» родословная.
Детей, рожденных в Лебенсборне, тщательно осматривали. Измеряли рост, вес, объем черепа. Особое внимание обращали на цвет глаз. Ребенок, который родился больным или недоразвитым, был обречен на смерть.
С началом боевых действий в Европе, дома Лебенсборна появились в Люксембурге, Франции, Бельгии, Норвегии и Польше. Гиммлер считал, что в этих заведениях появляется слишком мало младенцев. Армии вермахта нужно было больше людей.
К осени 1943 года во Второй мировой войне наступил коренной перелом. Немцы потерпели крупное поражение под Сталинградом. Затем Курская битва, после которой инициатива окончательно перешла Красной Армии – немецкие войска отступали, потери миллионные, солдаты вермахта не верили в победу «великой» Германии и в превосходство арийской расы.
Тогда начали искать родственные арийской расе народы, на территории Европы, Прибалтики и СССР. В апреле 1944 года гитлеровцы начали карательную операцию против партизан Полоцко-Витебской зоны под кодовым названием «Весенний праздник». В кольцо окружения попали десятки тысячи местных жителей, жены и дети партизан. Несколько тысяч детей отправили в концлагеря, 2,5 тысячи витебских малышей отправили в дома Лебенсборна для экспериментов. Почему нацистов так заинтересовали белорусские дети? Объяснение было простое – они похожи на арийцев: такие же светлоглазые, выносливые и главное – форма черепа арийская. В отличие от еврейских и цыганских детей, многие дети из Белоруссии, по мнению Гиммлера, были почти арийцами, и могли принести неоценимую помощь Третьему рейху.
Из речи Гиммлера, 4 октября 1943 года в Познани: «все, что другие нации смогут предложить нам в качестве чистой крови, на подобие нашей, мы примем. При необходимости сделаем это путем похищения их детей и воспитания их в нашей среде. Было создана целая сеть детских домов Лебенсборн в СССР. Для «германизации», по замыслу Гиммлера, из Советского Союза вывезли 50 тысяч «расово ценных» детей. Главной целью Лебенсборна было перевоспитать детей дошкольного возраста, чтобы они забыли о детстве в СССР и о своем происхождении. Отбирали только здоровых, голубоглазых и светловолосых – при помощи медицинских исследований и психологических тестов. Фашисты были уверены: критерии отбора совершенны, ошибки быть не может.
В 1941 году заведующая детдомом №3 в Минске получила особое распоряжение: она должна была сообщать о поступавших туда еврейских детях. И она сообщала. Но воспитатели детдома втайне от заведующей укрывали еврейских подкидышей, им давали русские имена и фамилии, а потом крестили. Для немцев это было важно, ведь евреи не могли ходить в церковь. Часто в детдом наведывались оккупанты. В апреле 1944 года, за несколько месяцев до освобождения Минска, немцы спешно эвакуировались из города. Они вернулись в детский дом и забрали с собой 30 белорусских детей. Сирот привезли в Каунас, и поселили в бывшем поместье графа Тышкевича. Там детей начали обучать немецкому языку, запретили разговаривать по-русски. По мере приближения советских войск, детей повезли дальше. Вскоре детей привезли в Данциг, оттуда в Берлин и Бельциг. Детей представили расово-идеологической комиссии. Специалисты измеряли рост, вес, объем черепа, лоб, нос, расстояние между углами подбородка, рассматривали даже структуру волос под микроскопом. Позже дети оказались в детском доме Гайншуле, и среди прошедших отбор были еврейские дети! Содержание было бесплатным, потому что Гиммлер считал, что расово чистые дети «окупятся», когда вырастут и станут солдатами вермахта. Каждый детдомовец Лебенсборна должен был пройти обряд имянаречения «по-ССовски»
Детям давали новые имена. Зина становилась Зигред, Нина – Вильгельминой, Маша – Ингеборг. Так белорусские дети становились арийцами. В Лебенсборне действовала «палочная система». За провинность детей били розгами или палкой, сажали в карцер. Запугивали Советским Союзом, постоянно повторяли: «забудьте, чтоб вы дети белорусов. Фюрер сказал – вы завтрашние солдаты и работники». Постоянно напоминали – ты немец! Малыши быстро усваивали немецкий язык и немецкий тип мышления. Через 4 месяца ежедневной муштры дети становились послушными – такими, как хотел Гиммлер. После этого ребенка отдавали в семью немцев. В Лебенсборне существовал свой паспортный стол, где детям выдавали «правильные документы». Немцы даже не подозревали, что воспитывают детей, рожденных в Белоруссии.
Зимой 1945 года эксперимент пришлось прервать. Детей старшего возраста отправили в Берлин рыть окопы, а младших заперли в сарае. Воспитатели уничтожали архивные документы Лебенсборна. После войны несколько миллионов советских граждан оказались за пределами СССР. На Ялтинской конференции 1945 года Сталин, Черчилль и Рузвельт договорились о том, что военнопленные будут возвращены в Советский Союз, вне зависимости от их желания. Управление по репатриации с помощью НКВД создало мощную сеть: от поисковых групп в Германии, до служб, которые отвечали за прием граждан на местах. Органы репатриации занимались поисками белорусских детей, вывезенных немцами. Найти «германизированных» детей было сложно. Некоторые были запуганы и боялись признаться, кто они на самом деле, другие просто не помнили настоящих имен.
В 1945 году в американской зоне оккупации Германии родился последний ребенок Лебенсборна. Американцев убедили, что Лебенсборн – благотворительная организация, которая помогает одиноким матерям. Правду американцы узнали только через год. На Нюрнбергском процессе сотрудников Лебенсборна обвиняли по трем статьям – преступление против человечности, военные преступления и участие в военной организации. Трибунал оправдал Макса Зольмана по делу Лебенсборна, осудив его только за принадлежность к СС.
Одних детей Лебенсборна нашли советские солдаты после войны, но были и те, кто остался в Германии. Они выросли в немецких семьях, и считают себя коренными немцами.