8

Февраль семнадцатого. 24 февраля. Второй день революции

В «перестроечный» и послесоветский период подверглась интенсивной ревизионистской атаке новая и новейшая история нашей страны. Задача современников освободить историю России от фальшивок и инсинуаций, сохранив, тем самым, историю, как науку и как достояние будущих поколений. Мы предлагаем читателю принять участие в процессе восстановления исторической правды о Февральской революции 1917 года в России, о которой рассказано лжи, пожалуй, не меньше чем об Октябрьской революции.


В этой статье пойдёт речь о событиях второго дня Февральской революции — 24 февраля 1917 года.

Февраль семнадцатого. 24 февраля. Второй день революции Якутов, Февральская революция, 1917, История, Длиннопост

Забастовка продолжается


Утро 24 февраля 1917 года в Петрограде продолжилось забастовками рабочих. Революционный тон вновь задавала Выборгская сторона. Полиция фиксировала:


«Явившись с утра на заводы, мастеровые решивших бастовать предприятий после непродолжительных совещаний расходились…»[1]


Рабочие Выборгской стороны заходили на заводы и фабрики, только чтобы организоваться и снова выйти на улицу.


На заводе Эриксона с утра к работе не приступали. Заслушав на митинге сообщение, 2 500 рабочих организованно вышли на улицу, с трудом разместившись на узком Сампсониевском проспекте. Построившись в колонну, рабочие двинулись в направлении Литейного моста[2].


На Петроградском Металлическом заводе после призывных гудков на рабочих местах появилось только около половины рабочих, которые к 8 часам утра не приступая к работе, покинули мастерские и цеха[3]. Митинга на Металлическом заводе не было, но рабочие не разошлись по домам, а стали группироваться на близлежащих улицах. Собирались небольшими группами и обсуждали текущее положение. Наконец, на Безбородкинском проспекте появились рабочие с плакатами и флагами и вокруг них стала образовываться колонна, которая с революционными песнями направилась к Литейному мосту[4].


В целом, митинги на бастовавших со вчерашнего дня заводах были короткими и носили установочный характер. Известно, что такие митинги прошли на заводах «Новый Лесснер» и «Феникс»[5]. Другое дело предприятия, которые только 24 февраля вливались в движение — здесь требовалось зажечь массу, воодушевить её на революционный порыв, поставить перед ней цель. Среди таких предприятий был завод Айваз, который 23 февраля забастовал только во второй половине дня и в демонстрациях участия не принимал. Большевики на вечернем собрании 23 февраля решили уделить особое внимание колебавшимся предприятиям и направить на них лучших агитаторов. Среди таких заводов, которые усилили «посторонними» агитаторами был «Айваз». Утром 24 февраля полиция зафиксировала митинг на Айвазе с участием посторонних ораторов. Выступавшие призывали к сплочению и энергичному выступлению без погромов, призывают к устранению правительства, уверяя, что рабочих поддержат железнодорожники, трамвайщики и служащие почт и телеграфа. На «Айвазе» не обошлось без борьбы с эсеро-меньшевистскими рабочими, которые на этом же митинге призывали к шествию к государственной думе и обращению к ней[6].


Всего 24 февраля в Выборгском районе бастовало 61 предприятие с 74 842 рабочими[7].


На Петроградской стороне также росло и ширилось забастовочное движение. Во второй день к известному своей забастовочной активностью заводу «Вулкан» присоединились завод Гамаюн и завод Гейслер. Объединившись, коллективы этих фабрик, направились «снимать» рабочих с других предприятий[8].


На Петроградскую сторону утром снова перешли рабочие-выборжцы. Если сутки назад выборжцы «снимали» только рабочих Петроградской стороны, то 24 февраля пролетарии Выборгской стороны, перейдя Сампсониевский мост, объединились с рабочими Петроградской стороны и вместе «форсировали» Неву по Тучкову и Биржевому мостам выйдя, таким образом, на Васильевский остров.


Спокойный 23 февраля Васильевский остров — 24-го преобразился. В 9 часов утра «толпа» подошла к заводу «Сименс и Гальске» и стала требовать присоединиться рабочих этого предприятия к демонстрации. Сначала наряд полиции «рассеял» «толпу», но спустя какое-то время рабочие «Сименс и Гальске» остановили работы и присоединились к демонстрации. Образовавшуюся колонну в 5 000 человек конные городовые «рассеяли», но «рассеянная» демонстрация «в большинстве направилась в район Гаванского участка». Полиция отметила в своём донесении, что проезжавший мимо казачий патруль уклонился от участия в разгоне демонстрации и поспешил удалиться, не смотря на обращения полицейских чинов[9].


Около 11 часов утра к табачной фабрике «Лаферм» по Среднему проспекту подошла толпа бастующих рабочих[10]. Не смотря на то, что на фабрике была увеличена охрана, и был усилен контроль в цехах, проникшие на фабрику молодые рабочие стали выключать электричество, станки и вступать в пререкания с фабричным начальством. В результате работницы фабрики прекращают работу и присоединяются к демонстрации[11].


Центром революционного движения на Васильевском острове был электромеханический завод «Сименс-Шуккерт», на котором действовала большевистская ячейка численностью 10 человек (Иванов-Михайлов, Радзишевский (Арский), Грачёв и др.). Директором российского отделения «Сименс-Шуккерт» был отошедший к 1917 году от партии бывший большевик Л.Б. Красин. Рабочие «Сименс-Шуккерта», которые накануне решили присоединить к забастовке предприятия района, выполнили свои планы: с утра «сняли» с работы Гвоздильный завод и уже совместными усилиями остановили Балтийский судостроительный завод[12].


В начале 12-ого часа дня толпа в 5 000 человек подошла к Петроградскому военно-подковному заводу пыталась ворваться на завод с криком: «Бросай работу!». Толпа выбила стекла в мелочной лавке на углу Среднего проспекта и 18-й линии и разбросала хлеб по улице. При попытке перевернуть трамвай была разогнана взводом запасного батальона лейб-гвардии Финляндского полка[13].


В 12-00 уже рабочие Петроградского военно-подковного завода, выходя с работы, кричали «Хлеба! Хлеба!» и затем разошлись. Полиция задержала студента, пытавшегося обратиться к толпе[14].


Забастовочное движение в этот день пополнилось Московским районом. В полицейском рапорте это выглядит следующим образом:


«В восемь с половиной часов утра у фабрики «Новая бумагопрядильня» по Обводному каналу собралась большая толпа, до 1500 человек, из которой бросали в окна фабрики камнями. К этой толпе присоединились рабочие упомянутой фабрики в числе до 2000 человек. Приставом при содействии конных городовых и наряда пешей полиции толпа была немедленно рассеяна»[15]


Здесь блюстители самодержавного порядка лукавят, поскольку не могло быть речи не только о «немедленном», но и вообще о разгоне демонстрации. Ещё утром, работавшая на «Новой бумагопрядильной» фабрике, большевичка Чернышёва готовила текстильщиц к забастовке, поскольку знала, что их придут «снимать» рабочие «Вестингауза»[16]. Подошедшие рабочие завода Вестингауза здесь же у ворот фабрики провели стихийный митинг. На этом митинге также выступил член Московского райкома большевиков Разоренов А.Н. с яркой зажигательной речью, после которой рабочие двинулись на Невский[17].


Забастовочное движение расширялось за Нарвской заставой – забастовало уже 26 предприятий[18]. Рабочие Франко-русского завода около 300 человек ворвались в Адмиралтейский завод на Галерном островке и сняли с работы 1300 рабочих. После этого означенные рабочие попытались остановить трамваи, но были рассеяны полицией. В 15-00 рабочие-путиловцы числом около 200 человек попытались снять с работы резиновую мануфактуру «Треугольник» (на этом предприятии женщины-работницы составляли 2/3 коллектива), но в этот день неудачно. Работница фабрики А. Казакова вспоминает:


«Если путиловцы не придут и не выгонят нас, так сами никуда и не пойдем. Так было и в Февральскую революцию. Слесаря у нас были более революционные, они приходили в мастерские, шушукались, говорили о том, что нужно кончать работу, но мы боялись бросить из-за того, чтобы нас не выгнали, старались заработать лишний полтинник. Доходило даже до того, что многие из работниц приходили к 3 часам утра, чтобы попасть на завод, а то боялись, что позже их не пустят [не пустят путиловцы - прим. И.Я.]»[19].


Не удалось 24 февраля остановить работу на «Скороходе». Рабочий «Скорохода» А. Смирнов вспоминал:


«Трудно было раскачать скороходовцев и поднять на стачку. Большинство рабочих призывного возраста числились на особом воинском учете как военнообязанные. Они опасались за участие в стачке попасть на фронт»[20].


Если «Треугольник» и «Скороход» устояли перед натиском путиловцев, то 170 рабочих Гутуевской судоверфи прекратили работу, «мотивируя это тем, что придут Путиловские рабочие и силой могут снять с работы». По этой же причине остановили работы рабочие товарищества «Благодарев», изготовлявшие ручные гранаты[21].


Путиловцы устремились в центр города. Колоннами направились к Казанскому собору. Шли они туда по Рижскому проспекту, вышли на Забалканский, затем по Садовой улице пришли к Невскому. По пути встречали солдат и казаков, которые относились дружелюбно к демонстрантам, обмениваясь шутками и давая прикурить друг другу. Полиция напротив злобствовала и препятствовала проходу в город[22].


Деятельность сознательных рабочих Нарвской заставы не ограничилась только забастовками и демонстрациями. В развитие решений большевистского вечернего совещания 23 февраля, путиловцы организовали работу с армией: заводской литограф Иван Огородников отправился в Ораниенбаум в школу оружейных мастеров к путиловцу Ивану Газа; Григорий Самодед – к измайловцам, чья рота располагалась за заставой; Федор Кузнецов – в Стрельну к пулеметчикам и артиллеристам; Иван Генслер – сагитировал солдат Павловского полка и направил их в свои казармы[23].


В целом, революционное движение на второй день охватило уже 224 предприятия с 214 111 бастующими рабочими, что составило 57% от общего числа пролетариев Петрограда.


Борьба за центр столицы


Как и накануне целью рабочих Петрограда была демонстрация на центральной улице Петрограда — Невском проспекте. Для Выборгской стороны кратчайший путь к нему лежал через Литейный мост. Рабочие с забастовавших заводов уже к 8 часам утра начали концентрироваться около этого моста. К 9 часам утра одиннадцатью массовыми колоннами числом около 40 тысяч человек, пролетарии Выборгской стороны подошли к Литейному мосту[24]. Мост охранялся усиленными нарядами конной и пешей полиции, жандармерией, тремя сотнями казаков, двумя ротами Московского полка всего общей численность порядка 520 человек[25].


Полицейский рапорт утверждает, что «толпа эта была рассеяна и на мост не допущена»[26]. Сами события вокруг Литейного моста развивались не так, как описано в полицейском донесении. Современники (Акаёмов, Рябов, Каюров, Мильчик, Гордиенко, Лапшин) описывают борьбу за мост и за выход в центр столицы иначе.


Подошедшие демонстранты сосредоточились около Литейного моста, заполнив своей массой прилегающие Нижегородскую и Симбирскую улицы. Мост охранялся, как и днем ранее, сразу с обеих сторон. Дополнительно цепи городовых охраняли Пироговскую набережную во избежание перехода Невы по льду.


Демонстрация, подойдя вплотную к военно-полицейским заслонам остановилась. Это была грандиозная картина: десятки тысяч черных замасленных рабочих курток, заполнивших каждый метр, собираясь с духом, замерли перед вооруженной силой, которая вот-вот обрушится на их головы. Наконец, все пополняющиеся новыми рабочими задние ряды, оказывают давление, и манифестация приходит в соприкосновение с казаками и жандармами.

Февраль семнадцатого. 24 февраля. Второй день революции Якутов, Февральская революция, 1917, История, Длиннопост

Военно-полицейским заслоном на мосту, как и 23 февраля командовал полицмейстер Выборгской части Шалфеев. Началось избиение демонстрации: лошадьми, нагайками, шашками полиция старалась осадить рабочих. Крики, стоны, ругательства сопровождают столкновение. Казаки воздерживаются от карательных действий. Шалфеев «работая» шашкой, кричит городовым и казакам, чтобы открывали огонь. Несколько смельчаков пытаются стащить его с коня, но безуспешно (И. Мильчик утверждает, что всё же Шалфеев был сбит с лошади, а Хабалов на допросе 22 марта утверждал, что Шалфееву нанесли травму головы, бросив булыжник). Тем не менее, демонстрация упорно продвигается к Литейному проспекту и в итоге прорывает заслон пятью тысячами рабочих (по данным полиции). После этого заслон удается восстановить, но по утверждению советского историка Лейберова ещё дважды рабочие прорывали военно-полицейское заграждение на Литейном мосту. Между тем были прерваны полицейские цепи заграждавшие выход на Неву и тысячи рабочих стали переходить по льду.


У Орудийного завода, который ещё 23 февраля «снимали», 24 февраля полиция зафиксировала самостоятельный сбор рабочих-орудийцев с 8 часов утра. Именно с этими орудийцами соединились, прорвавшиеся через Литейный мост выборжцы. Из числа прорвавшихся через мост рабочих образовался отряд численностью около 500 человек, который предпринял атаку Окружного суда (Литейный, 1/2) и здание министерства внутренних дел (Набережная Фонтанки, 16). Попытки овладеть карательными учреждениями были пресечены полицейскими нарядами и разъездами 9-го кавалерийского полка[27].


Для второго дня революции характЕрно, что рабочие коллективы, которые бастовали второй день, сразу, без раскачки стали организованно прорываться в центр Петрограда. В итоге, первая демонстрация на Невском проспекте была зафиксирована полицией уже в 11 часов утра! Если сравнивать с предыдущим днем, когда удалось собраться в центре только к 16 часам, то это значительный прогресс. Столь ранний выход на исходные рубежи противостояния позволил рабочим навязать полиции в центре Петрограда упорную борьбу в течение долгого времени (7-9 часов), способствуя, в целом, развитию революционной борьбы.


Длительная напряженная борьба рабочих с полицией в центре столицы, выражавшаяся в постоянных столкновениях, приводила к ликвидации в одном месте демонстрации и сразу же возникновению её же в другом месте с продолжением такой же упорной схватки. Подавляющее численное превосходство и воля к борьбе рабочих делала бесплодными титаническую работу полиции по разгону демонстрантов, выматывая их не только физически, но и лишая моральных сил, отсутствием хоть каких-то успехов. К тому же сковывая в центре столицы значительные военно-полицейские силы, рабочие ослабляли окраины, давая возможность в более благоприятных условиях производить «снятия» и самоорганизацию ещё не присоединившихся к революции заводов.


Первый участок Литейной части полиции докладывал:


«К 11 часам утра на Невском образовалась громадная толпа, рассеянная конными частями. Затем на Невском проспекте в течение всего дня до позднего вечера появлялись толпы, вследствие чего их приходилось разгонять много раз нарядами полиции и конных частей»[28]


11-10 на Казанском мосту, на Невском проспекте собралась толпа рабочих до 1000 человек. Толпа разогнана казаками и пешими городовыми[29].


11-40 на Невском около Гостиного двора и Казанского собора собралась толпа рабочих в 2000 человек и направилась к Николаевскому вокзалу. Градоначальник приказал казакам разогнать толпу, но рабочие ведут себя спокойно и казаки (с полицией) просто сопровождают толпу[30].


12-45 со стороны Спасской части к Казанскому мосту продвинулась толпа рабочих числом до 3000 человек. Полусотня казаков, два взвода 9-го запасного кавалерийского полка рассеяли толпу только через час. Толпа пела «Марсельезу», лозунги «Долой царя!» и «Долой правительство!», выкидывали красные флаги[31].


В 13-30 у Казанского собора вновь собралась толпа примерно в 300 человек и двинулась по направлению к Садовой улице[32].


Около 14 часов толпа рабочих в 3000 человек, двигаясь по Невскому проспекту, остановилась у дома №80 и выслушала оратора, «призывавшего к ниспровержению существующего строя и предлагавшего собраться завтра, 25 сего февраля в 12 часов дня у Казанского собора» (казаки все время бездействовали)[33].


В 15 часов на Невский прибывает начальник участка войсковой охраны командир 3-го стрелкового запасного батальона полковник Шалковников, который до конца дня руководил действиями военно-полицейских сил на Невском проспект[34].


Около 15-00 толпа, двигавшаяся по Невскому в сторону Знаменской площади, прорвалась на площадь. Причем впереди толпы рассыпным строем ехали казаки около полусотни. Толпа была встречена 15 городовыми конно-полицейской стражи, которые были обращены в бегство камнями, поленьями, кусками льда. После этого начался митинг с лозунгами «Долой войну! Да здравствует республика! Долой полицию!». Казаки остались на месте, были приветствованы криками «Ура!», отвечали поклонами. В их присутствии прошёл митинг[35].


В 16-20 к Казанскому мосту снова подошла толпа в 3000 человек. Полусотня казаков, два взвода 9-го запасного кавалерийского, кроме этого, полурота 3-го стрелкового полка и жандармский дивизион (прибыл с первого участка Адмиралтейской части) смогли разогнать рабочих только к 17-50[36].


К 19-50 вновь к Казанскому мосту собрались 1000 человек. Рассеяны были в течение 15 минут двумя взводами жандармского дивизиона и 12 конными городовыми[37].


По этим, далеко не полным данным, видно, что, как минимум, каждый час на Невском проспекте происходили столкновения рабочих демонстрации с военно-полицейскими силами. Каратели всеми силами пытались разогнать демонстрации или, по крайней мере, выдавить их с Невского проспекта на прилегающие улицы.


С полной уверенностью можно сказать, что 24 февраля центр Петрограда стал ареной острейшего противоборства рабочих и царского самодержавия. Всего лишь за одни сутки организованные действия пролетариев Петрограда смогли навязать военно-полицейским силам борьбу за центр столицы.


Член Русского Бюро ЦК большевиков Шляпников вечером 24 февраля участвовал в одном из митингов, состоявшимся на Невском, и описал уличную атмосферу второго дня революции. Он вспоминал, что около Литейного проспекта собралась манифестация, перекрывшая весь Невский проспект. Появился агитатор и стал призывать к борьбе с самодержавным правительством и бедствиями войны. Его речь была прервана появлением казаков:


«Во время речи на толпу шагом двигался взвод казаков. Толпа не дрогнула. Только лица, стоявшие близко от тротуаров, потеснились ближе к домам. Оратор смолк, все ждали, как поведут себя казаки. Наступила глубокая тишина, раскалываемая звоном конских подков. Тысячи глаз следили за каждым движением подъезжавших казаков.


...Не знаю, что подействовало на казаков – передалось ли им напряженное состояние тысяч устремленных на них, молчаливых, но много говорящих взглядов или то был сознательный шаг, но только взвод тихим шагом рассыпным строем, разделившись по одиночно, но порядком прошел через толпу. Может быть, это была их казачья воля, их решение избегать столкновений, испуга ни с той, ни с другой стороны не было здесь. Для многих тротуарных зрителей этот маленький исторический эпизод был нечто вроде красивого жеста казаков, который заслуживал театрального одобрения. С тротуаров последовали возгласы «браво» и аплодисменты. Но в густой толпе к этому отнеслись иначе. Там почувствовали, что и под казачьим мундиром бьется недовольное, возмущенное царистской политикой сердце»[38]


Уличная борьба рабочих не была однородная и имела разные формы. Лейберов, анализируя демонстрации рабочих в центре Петрограда, выделяет два типа[39]. Первый тип - это неорганизованные толпы женщин из очередей, подростков, рабочих, обывателей, таких было 6 демонстраций. При столкновении с полицией они не оказывали сопротивления и, как правило, быстро расходились на прилегающие улицы. Другой тип демонстрации формировался из колонн, которые были организованы кадровыми рабочими и представляли собой спаянные коллективы с руководителями. Такие демонстрации разогнать было очень трудно. Продолжительность существования таких колонн составляла 1-3 часа.


Вот пример неорганизованной демонстрации: в 11-10 первая демонстрация на Невском. Около 1000 человек собрались на Казанском мосту, и в течение 20 минут выкрикивала лозунги: «Дайте хлеба! Хотим есть!» В 11-30 была разогнана 6-ой сотней 1-го Донского казачьего полка и 56 городовыми 1-ой роты полиции.


Получается, что через 20 минут 156 казаков и городовых смогли «рассеять» демонстрацию, которая не была сплочена и не имела руководства.


Совсем по-другому обстояло дело с организованными рабочими манифестациями. Согласно полицейскому донесению организованная колонна, числом около 3 000 человек, подошла на это же место в 12-45 часов дня. Полиция бросила против демонстрации полусотню 6-ой сотни и 3-ю сотню 1-го Донского казачьего полка, а также два взвода 9-го запасного кавалерийского полка. Эти военно-полицейские силы преградили рабочим путь на Казанский мост. В ходе часового столкновения рабочие не смогли перейти Казанский мост и отступили на Невский проспект. В течение часа колонна не расходилась, пела революционные песни («Марсельеза», «Вставай, поднимайся рабочий народ»), выкрикивали лозунги «Долой царя!», «Долой правительство!», «Давайте хлеба!» и выкидывали красные флаги. Каратели не рискнули (или не имели сил) вновь начать разгонять демонстрацию, в итоге её численность увеличилась до 5 000 человек и организованной колонной рабочие двинулись по Невскому проспекту в сторону Садовой улицы[40].


Полиция вынуждена признать, что в результате «рассеивания» отрядом около 200 сабель демонстрация увеличилась с 3000 до 5000 человек! Такие колонны формировались по фабрично-заводскому признаку и имели своих лидеров, как правило, большевиков, давайте вспомним этих борцов: колонну завода «Айваз» возглавил Калинин и Чугурин; завода «Эриксон» - Каюров и Нарчук; рабочих «Нового Лесснера» - Антюхин и Медведев; Людвига Нобеля – Гордиенко; «Нового Промета» - Агаджанова и Выдрина. На митингах в центре Петрограда от большевиков выступали: Толмачев, Агаджанова, Шутко, Чугурин.


И. Якутов

ИСТОЧНИК

Найдены дубликаты

+1

Какие факты о революционной роли толстосумов терещенок в феврале 1917 года вы можете противопоставить фактам, изложенным в статье? Кроме пустых «рассуждений» о том как Терещенко «готовил» революцию у вас ничего нет (и быть не может!), а это называется клевета. Вы, господин, клевещите на нашу историю придумывая заговоры миллионеров и, тем самым, простых рабочих и трудящихся опуская до бессловесного быдла, которое не способно играть самостоятельной роли в истории. Венесуэлу приплели, чтобы скрыть пустопорожность ваших измышлений.

раскрыть ветку 1
0

Вы не ошиблись постом?

В статье нет ничего про "толстосумов", и про Венесуеллу нет тоже.


В статье только про забастовки и митинги рабочих, про организованные и неорганизованные.

0
Страна бывшая крупнейшим экспортером хлеба в годы войны лишилась возможности его вывоза - Черное море блокировали турки, Балтику немцы. Нехватки мужиков не наблюдалось, на деревне был переизбыток населения и наделы лишь слегка увеличились. Проблемы с нехваткой хлеба не было! Заводы работали на военный заказ и благодаря повсеместной коррупции прибыль доходила до 300 процентов. А тут заводчики допустили забастовки и падение прибыли...Впрочем пример Венесуэлы показывет, что политтехнологии не особо и изменились и привести страну к катастрофе для господ Терещенко и прочих плевое дело.