Допинг для хирурга
Во время своей учебы и работы на хирургической кафедре мне удалось познакомиться с огромным количеством интересных людей, но занимательнее всех был поступивший со мной в аспирантуру в один год товарищ. Для анонимности назовем его Виктором. Он был ужасно некомпанейским человеком и общался со всеми строго по работе, избегая праздничных застолий и посиделок. Из образа хирурга он выбивался сильно: по бабам не гулял, анекдоты не травил, из вредных привычек он разве что курил, но категорически избегал алкоголь, раздавая полученные виско-водочно-коньячные изделия на растерзание отделению. Так вот, Витя был отличным врачом, но странным аспирантом, золотые руки, сочетались с абсолютным неумением выражать собственные мысли в общении, касалось ли оно повседневной жизни или его же научной темы. Нет, естественно, что тяжело слету ответить, когда ваш научрук спрашивает вас о том что нового в Европе пишут о LARP4 антителах, и как они относятся к теме, но в ступор он мог впасть даже если его спрашивали банальщину, вроде количества пациентов в обзоре и критерии отбора, не давая времени на подготовку. Дополнялось это тем, что написание историй и дневников для него превращались в пытку и постоянные зависания на рабочем месте допоздна, если в ведении пациента что-то отклонялось от шаблона. Написание статей вообще являло собой магию: Витя подходил к заведующему, просил четверг и пятницу плюс выходные отгульными, и возвращался спустя 4 дня с написанной работой в руках. Избегать подозрений в содержании у себя в подвале на цепи раба-профессора, у которого он на еду выменивает обзоры и статьи, ему удавалось только постоянным чтением научной литературы, за которым он, походу, проводил все свободное от ведения больных время тихо бубня себе под нос. Дома, правда, у него никто не был, да и сам он, в силу своего характера, ничего про себя не рассказывал.
И так бы и остался его секрет в тайне, но однажды «Штирлиц дал слабину». Несмотря на все избегания застолий, проставиться ему все-таки пришлось. Успешная защита и получение статуса кмн поставило его в неудобное положение перед коллегами, поэтому в соседнем кафетерии стол был накрыт, а наш Витя принужден к распитию праздничных 100 грамм. В ординаторской перед этим делали ставки, разделившиеся 50/50: упадет от запаха или после первой. Но к удивлению присутствующих Витя не упал и даже не покривил лицом, а принял поздравления, тяжело вздохнул и продолжил алкоголизацию. С каждым произнесенным тостом, Виталий становился все меньше похож на себя, после третьей выпитой из него полились анекдоты, рассказы, он начал поддерживать беседы и слету отвечал на все заданные ему вопросы. Пьянел-то он, конечно, знатно - это было связанно с координацией, но что касалось общения - перемены с ним случились радикальные и разум был чище обычного, а язык не заплетался. И вот в один момент выйдя покурить, мы с товарищами решили, что лучше момента чем сейчас не найти и напрямую спросили как давно он держит раба в подвале и надо ли вызывать по его душу ментов. Шутку Витя понял (что нас также нехило поразило) и честно ответил «никакого раба нет, это я все сам, но с допингом». А допингом для него выступал пресловутый алкоголь. Наш дорогой Витя загодя брал четыре дня, что бы успеть уйти в мини запой, во время которого его «разум отпускал туман и всякие вещи», и он с чистой пьяной головой изливал на бумагу все то, что он аккумулировал в своей голове но никак не мог сформулировать в силу «особенностей». Конечно заявление для нас было несколько шокирующим, но мы лишь пожали плечами - у каждого свои подходы к науке, защитился же человек.
С тех пор прошло уже пол года, как мы его видели. Контакты он все после защиты оборвал, но новость о нем до нас таки дошла. Попал наш Виктор в псих диспансер, оказалось что всякие штуки которые он алкоголем глушил были «голосами», тихими правда. Но потом погромче стали, даже водка не помогала, и сиганул наш Витя по их совету из окошка хоть и высоко, да не больно. Такая история, а нас потом всех к психиатру на обследование оправили от греха подальше.