С тегами:

суперспособности

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
438
Суперспособность
85 Комментариев  

Привет, дорогие пикабушники!

Помните как в детстве родители говорили, что все вещи должны быть на своих местах? Так и меня учили всегда, а как и любой ребёнок я любил везде лазить, разбирать и собирать. И тут мне попался отрезанный провод с вилкой на конце. Так! Не порядок, это должно быть на своём месте.

Помню только как иду на кухню и плачу, смотрю на руки, а они черные-черные. Потом больница, врачи.

Но фобия не появилась и уже в 16 я с удовольствием менял розетки и выключатели дома. Позже уже в 18, отец строил дом и баню. Когда дело дошло до розеток тут и началось интересное. Отец зашёл в баню и сказал, что автомат отключил, монтируй розетку. Пока готовил провода заметил какую то легкую "вибрацию" в пальцах. Сказал отцу. Отец сходил к щитку, вернулся и говорит -"Там автомат я перепутал, теперь можешь продолжать".

Так получилось, что в течении строительства дома, несколько раз голыми руками контачил с проводами под напряжением и стало уже ясно, что пальцы то непростые.

Хотя потом уже старался всегда сам проверять отключены ли автоматы.

8818
Солидарна
266 Комментариев  
Солидарна
2090
Суперспособности бывают разными
64 Комментария  
Суперспособности бывают разными Суперспособности, деревня, петух, Детство, Комментарии

#comment_83711924

1202
Но почему?
34 Комментария  
Но почему?
72
Нечто необозначенное (Автор: Рэй Бредбери)
45 Комментариев в CreepyStory  

Роби Моррисон слонялся, не зная, куда себя деть, в тропическом зное, а с берега моря доносилось глухое и влажное грохотанье волн. В зелени Острова Ортопедии затаилось молчание.

Был год тысяча девятьсот девяносто седьмой, но Роби это нисколько не интересовало.


Его окружал сад, и он, уже девятилетний, рыскал по этому саду, как хищный зверь в поисках добычи. Был Час Размышлений. Снаружи к северной стене сада примыкали Апартаменты Вундеркиндов, где ночью в крохотных комнатках спали на специальных кроватях он и другие мальчики. По утрам они вылетали из своих постелей, как пробки из бутылок, кидались под душ, заглатывали еду, и вот они уже в цилиндрических кабинах, вакуумная подземка их всасывает, и снова на поверхность они вылетают посередине Острова, прямо к Школе Семантики. Оттуда, позднее - в Физиологию. После Физиологии вакуумная труба уносит Роби в обратном направлении, и через люк в толстой стене он выходит в сад, чтобы провести там этот глупый Час никому не нужных Размышлений, предписанных ему Психологами.


У Роби об этом часе было свое твердое мнение: "Черт знает до чего занудно".


Сегодня он был разъярен и бунтовал. Со злобной завистью он поглядывал на море: эх, если бы он мог так же свободно приходить и уходить! Глаза Роби потемнели от гнева, щеки горели, маленькие руки сжимались от злости.


Откуда-то послышался тихий звон. Целых пятнадцать минут еще размышлять - брр! А потом в Робот-Столовую, придать подобие жизни, набив его доверху, своему мертвеющему от голода желудку, как таксидермист, набивая чучело, придает подобие жизни птице.


А после научно обоснованного, очищенного от всех ненужных примесей обеда - по вакуумным трубам назад, на этот раз в Социологию. В зелени и духоте Главного Сада к вечеру, разумеется, будут игры. Игры, родившиеся не иначе как в страшных снах какого-нибудь страдающего разжижением мозгов психолога. Вот оно, будущее! Теперь, мой друг, ты живешь так, как тебе предсказали люди прошлого, еще в годы тысяча девятьсот двадцатый, тысяча девятьсот тридцатый и тысяча девятьсот сорок второй! Все свежее, похрустывающее, гигиеничное - чересчур свежее. Никаких противных родителей, и потому никаких комплексов! Все учтено, мой милый, все под контролем!


Чтобы по-настоящему воспринять что-то из ряда вон выходящее, Роби следовало быть в самом лучшем расположении духа.


У него оно было сейчас совсем иное.


Когда через несколько мгновений с неба упала звезда, он разозлился еще больше, только и всего.


Оказалось, что на самом деле звезда имеет форму шара. Она ударилась о землю, прокатилась, оставляя горячий след, по зеленой траве и остановилась. Внезапно в ней со щелчком открылась маленькая дверца.


Это как-то смутно напомнило Роби сегодняшний сон. Тот самый, который он наотрез отказался записать утром в свою Тетрадь Сновидений. Сон этот почти было вспомнился ему в то мгновенье, когда в звезде настежь открылась дверца и оттуда появилось... нечто.


Непонятно что.


Юные глаза, когда видят какой-то новый предмет, обязательно ищут в нем черты чего-то уже знакомого. Роби не мог понять, что именно вышло из шара. И потому, наморщив лоб, подумал о том, на что это больше всего похоже.


И тотчас нечто стало чем-то определенным.


Хотя воздух был теплый, мальчика пробил озноб. Что-то замерцало, начало, будто плавясь, перестраиваться, меняться и обрело наконец вполне определенные очертания.


Возле металлической звезды стоял человек, высокий, худой и бледный; он был явно ошеломлен.


Глаза у человека были розоватые, полные ужаса.


- Так это ты? - Роби был разочарован. - Песочный Человек, только и всего?


- Пе... Песочный Человек?


Незнакомец переливался как марево над кипящим металлом. Трясущиеся руки взметнулись вверх и стали судорожно ощупывать его же длинные, медного цвета волосы, словно он никогда не видел или не касался их раньше. Песочный Человек испуганно оглядывал свои руки, ноги, туловище, как будто ничего такого раньше у него не было.


- Пе...сочный Человек?


Оба слова он произнес с трудом. Похоже, что вообще говорить было для него делом новым. Казалось, он хочет убежать, но что-то удерживает его на месте.


- Конечно, - подтвердил Роби. - Ты мне снишься каждую ночь. О, я знаю, что ты думаешь. Семантически, говорят наши учителя, разные там духи, привидения, домовые, феи, и Песочный Человек тоже, всего лишь названия, слова, которым в действительности ничто не соответствует, ничего такого на самом деле просто нет. Но наплевать на то, что они говорят. Мы, дети, знаем обо всем этом больше учителей. Вот он ты, передо мной, а это значит, что учителя ошибаются. Ведь существуют все-таки Песочные Люди, правда?


- Не называй меня никак! - закричал вдруг Песочный Человек. Он будто что-то понял, и это вызвало в нем неописуемый страх. Он по-прежнему ощупывал, теребил, щипал свое только что обретенное длинное тело с таким видом, как если бы это было что-то ужасное. - Не надо мне никаких названий!


- Как это?


- Я нечто необозначенное! - взвизгнул Песочный Человек. - Никаких названий для меня, пожалуйста! Я нечто необозначенное и ничто больше! Отпусти меня!


Зеленые кошачьи глаза Роби сузились.


- Между прочим... - Он уперся руками в бока. - Не мистер ли Грилл тебя подослал? Готов поспорить, он! Готов поспорить, это новый психологический тест!


От гнева к его щекам прихлынула кровь. Хоть бы на минуту оставили его в покое! Решают за него, во что ему играть, что есть, как и чему учиться, лишили матери, отца и друзей, да еще потешаются над ним!


- Да нет же, я не от мистера Грилла! - прорыдал Песочный Человек. - Выслушай меня, а то придет кто-нибудь и увидит меня таким, какой я сейчас, тогда все станет много хуже!


Роби злобно лягнул его. Песочный Человек отпрыгнул назад, задыхаясь.


- Выслушай меня! - закричал он. - Я не такой, как ты, я не человек! Форму всем вам здесь, на этой планете, придала мысль! Вы подчиняетесь диктату обозначений. Но я, я нечто необозначенное, и никаких названий мне не нужно!


- Все ты врешь!


Последовали новые пинки.


Песочный Человек продолжал, захлебываясь:


- Нет, дитя, это правда! Мысль, столетия работая над атомами, вылепила ваш теперешний облик; сумей ты подорвать и разрушить слепую веру в него, веру твоих друзей, учителей и родителей, ты тоже мог бы менять свое обличье, стал бы необозначенным, свободной сущностью, вроде Человечности, Времени, Пространства или Справедливости!


- Тебя подослал Грилл, все время он меня донимает!


- Да нет же, нет! Атомы пластичны. Вы, на Земле, приняли за истину некоторые обозначения, такие, как Мужчина, Женщина, Ребенок, Голова, Руки, Ноги, Пальцы. И потому вы перестели быть чем угодно и раз навсегда превратились во что-то определенное.


- Отвяжись от меня! - взмолился Роби. - У меня сегодня контрольная, я должен собраться с мыслями.


Он сел на камень и зажал руками уши.


Песочный Человек, будто ожидая катастрофы, испуганно вгляделся вокруг. Теперь, стоя над Роби, он дрожал и плакал.


- У Земли могло быть любое из тысяч совсем других обличий. Мысль носилась по неупорядоченному космосу, при помощи названий наводя в нем порядок. А теперь уже никто не хочет подумать об окружающем по-новому, подумать там, чтобы оно стало совсем другим!


- Пошел прочь, - буркнул Роби.


- Сажая корабль около тебя, я не подозревал об опасности. Мне было интересно узнать, что у вас за планета. Внутри моего шарообразного космического корабля мысли не могут менять мой облик. Сотни лет путешествую я по разным мирам, но впервые попал в такую ловушку! - Из его глаз брызнули и потекли по щекам слезы. - И теперь, свидетели боги, ты дал мне название, поймал меня, запер меня в клетку своей мысли! Надо же до такого додуматься - Песочный Человек! Да это ужас какой-то! И я не могу противиться, не могу вернуть себе прежний облик! А вернуть надо обязательно, иначе я не вмещусь в свой корабль, сейчас я для него слишком велик. Мне придется остаться здесь навсегда. Освободи меня!


Песочный Человек визжал, кричал, плакал. Роби не знал, как ему быть. Он теперь безмолвно спорил с самим собой. Чего он хочет больше всего на свете? Бежать с Острова. Но ведь это глупо: его обязательно поймают. Чего еще он хочет? Пожалуй, играть. В настоящие игры, и чтобы не было психонаблюдения. Да, вот это было бы здорово! Гонять консервную банку или бутылку крутить, а то просто играть в мяч - бей себе в стену сада и лови, ты один и никого больше. Конечно. Нужен резиновый красный мяч.


Песочный Человек закричал:


- Не...


И - молчание.


На земле прыгал резиновый красный мяч.


Резиновый красный мяч прыгал вверх-вниз, вверх-вниз.


- Эй, где ты? - Роби не сразу осознал, что появился мяч. - А это откуда взялось? - Он бросил мяч в стену, поймал его. - Вот это да!


Он и не заметил, что незнакомца, который только что кричал, уже нет.


Песочный Человек исчез.


∗ ∗ ∗

Где-то на другом конце дышащего зноем сада возник низкий гудящий звук: по вакуумной трубе мчалась цилиндрическая кабина. С негромким шипением круглая дверь в толстой стене сада открылась. С тропинки послышались размеренные шаги. В пышной раме из тигровых лилий появился, потом вышел из нее мистер Грилл.


- Привет, Роби. О! - Мистер Грилл остановился как вкопанный, с таким видом, будто в его розовое толстощекое лицо пнули ногой. - Что это там у тебя, мой милый? - закричал он.


Роби бросил мяч в стену.


- Это? Мяч.


- Мяч? - Голубые глазки Грилла заморгали, прищурились. Потом напряжение его покинуло. - А, ну конечно. Мне показалось, будто я вижу... э-э... м-м...


Роби снова бросил мяч в стену.


Грилл откашлялся.


- Пора обедать. Час Размышлений кончился. И я вовсе не уверен, что твои не утвержденные министром Локком игры министра бы обрадовали.


Роби ругнулся про себя.


- Ну ладно. Играй. Я не наябедничаю.


Мистер Грилл был настроен благодушно.


- Неохота что-то.


Надув губы, Роби стал ковырять носком сандалия землю. Учителя всегда все портят. Затошнит тебя, так и тогда нужно будет разрешение.


Грилл попытался создать у Роби заинтересованность:


- Если сейчас пойдешь обедать, я тебе разрешу видеовстречу с твоей матерью в Чикаго.


- Две минуты десять секунд, ни секундой больше ни секундой меньше, - иронически сказал Роби.


- Насколько я понимаю, милый мальчик, тебе вообще все не нравится?


- Я убегу отсюда, вот увидите!


- Ну-ну, дружок, ведь мы все равно тебя поймаем.


- А я, между прочим, к вам не просился.


Закусив губу, Роби пристально посмотрел на свой новый красный мяч: мяч вроде бы... как бы это сказать... шевельнулся, что ли? Чудно. Роби его поднял. Мяч задрожал, как будто ему было холодно.


Грилл похлопал мальчика по плечу.


- У твоей матери невроз. Ты был в неблагоприятной среде. Тебе лучше быть у нас, на Острове. У тебя высокий интеллект, ты можешь гордиться, что оказался здесь, среди других маленьких гениев. Ты эмоционально неустойчив, чувствуешь себя несчастным, и мы пытаемся это исправить. В конце концов ты станешь полной противоположностью своей матери.


- Я люблю маму!


- Ты душевно к ней расположен, - негромко поправил его Грилл.


- Я душевно к ней расположен, - тоскливо повторил Роби.


Мяч дернулся у него в руках. Роби озадаченно на него посмотрел.


- Тебе станет только труднее, если ты будешь ее любить, - сказал Грилл.


- Вы бог знает до чего глупы, - отозвался Роби.


Грилл окаменел.


- Не ругайся. А потом, на самом деле ты, говоря это, вовсе не имел в виду "бога" и не имел в виду "знает". И того и другого в мире очень мало - смотри учебник семантики, часть седьмая, страница четыреста восемнадцатая, "Означающие и означаемые".


- Вспомнил! - крикнул вдруг Роби, оглядываясь по сторонам. - Только что здесь был Песочный Человек, и он сказал...


- Пошли, - прервал его мистер Грилл. - Пора обедать.


∗ ∗ ∗

В Робот-Столовой пружинные руки роботов-подавальщиков протягивали обед. Роби молча взял овальную тарелку с молочно-белым шаром на ней. За пазухой у него пульсировал и бился, как сердце, красный резиновый мяч.


Удар гонга. Он быстро заглотал еду. Потом все бросились, толкаясь, к подземке. Словно перышки, их втянуло и унесло на другой конец Острова, в класс Социологии, а потом, под вечер, - снова назад, теперь к играм. Час проходил за часом.


Чтобы побыть одному, Роби ускользнул в сад. Ненависть к этому безумному, никогда и ничем не нарушаемому распорядку, к учителям и одноклассникам пронзила и обожгла его. Он сел на большой камень и стал думать о матери, которая так далеко. Вспоминал, как она выглядит, чем пахнет, какой у нее голос и как она гладила его, прижимала к себе и целовала. Он опустил голову, закрыл лицо ладонями и наполнил их своими горькими слезами.


Красный резиновый мяч выпал у него из-за пазухи.


Ему было все равно. Он думал сейчас только о матери.


По зарослям пробежала дрожь. Что-то перестроилось, очень быстро.


В высокой траве бежала, удаляясь от него, женщина!


Вдруг она поскользнулась, вскрикнула и упала.


Что-то поблескивало в лучах заходящего солнца. Женщина бежала туда, к этому серебристому и поблескивающему. Бежала к шару. К серебряному звездному кораблю! Откуда она здесь? И почему бежала к шару? Почему упала, когда он поднял глаза? Похоже, она не может встать! Он вскочил, бросился туда. Добежав, остановился над женщиной.


- Мама! - не своим голосом закричал он.


По ее лицу пробежала дрожь, и оно начало меняться, как тающий снег, потом отвердело, черты стали четкими и красивыми.


- Я не твоя мама, - сказала женщина.


Роби не слушал. Он слышал только, как из его трясущихся губ вырывается дыхание. От волнения он так ослабел, что едва держался на ногах. Он протянул к ней руки.


- Неужели не понимаешь? - От нее веяло холодным безразличием. - Я не твоя мать. Не называй меня никак! Почему у меня обязательно должно быть название? Дай мне вернуться в мой корабль! Если не дашь, я убью тебя!


Роби качнуло как от удара.


- Мама, ты и вправду не узнаешь меня? Я Роби, твой сын! - Ему хотелось уткнуться в ее грудь и выплакаться, хотелось рассказать о долгих месяцах неволи. - Прошу тебя, вспомни!


Рыдая, он шагнул вперед и прижался к ней.


Ее пальцы сомкнулись на его горле.


Она начала его душить.


Он попытался закричать. Крик был пойман, загнан назад в его готовые лопнуть легкие. Он забил ногами.


Пальцы сжимались все сильнее, в глазах у него темнело, но тут в глубинах ее холодного, жестокого, безжалостного лица он нашел объяснение.


В глубинах лица он увидел остаток Песочного Человека.


Песочный Человек. Звезда, падавшая в вечернем небе. Серебристый шар корабля, к которому бежала женщина. Исчезновение Песочного Человека, появление красного мяча, а теперь - появление матери. Все стало понятным.


Матрицы. Мысли. Представления. Структуры. Вещество. История человека, его тела, всего, что только есть в мире.


"Женщина" убивала его.


Когда он не сможет думать, она обретет свободу. Он ужа почти не шевелится. Нет больше сил, нет. Он думал, это - его мать. Однако это его убивает. А что, если представить себе не мать, а другое? Надо попробовать.


Надо. Он опять стал брыкаться. Стал думать в обступающей тьме, думать изо всех сил.


"Мать" издала вопль и стала съеживаться.


Он сосредоточился.


Пальцы начали таять, оторвались от его горла. Красивое лицо размылось. Тело уменьшалось, его очертания менялись.


∗ ∗ ∗

Роби был свободен. Ловя ртом воздух, он с трудом поднялся на ноги.


Сквозь заросли он увидел сияющий на солнце серебристый шар. Пошатываясь, Роби к нему двинулся, и тут из уст мальчика вырвался ликующий крик - в такой восторг привел его родившийся у него внезапно замысел.


Он торжествующе засмеялся. Снова стал, не отрывая взгляда, смотреть на это. То, что оставалось от "женщины", менялось у него на глазах, как тающий воск. Он превратил это... в нечто новое.


Стена сада завибрировала. По пневматической подземке, шипя, неслась цилиндрическая кабина. Наверняка мистер Грилл! Надо спешить, не то все сорвется.


Роби побежал к шару, заглянул внутрь. Управление простое. Он маленький, должен поместиться в кабине - если все удастся... Должно удаться. Удастся обязательно.


От гула приближающегося цилиндра дрожал сад. Роби рассмеялся. К черту мистера Грилла! К черту Остров Ортопедии!


Он втиснулся в корабль. Предстоит узнать столько нового, и он узнает все - со временем. Он еще только одной ногой стал на край знания, и эти уже спасло ему жизнь, а теперь поможет ему и в другом.


Сзади донесся голос. Знакомый голос. Такой знакомый, что по телу побежали мурашки. Он услышал, как крушат кустарник детские ножки. Маленькие ноги маленького тела. А тонкий голосок умолял.


Роби взялся за ручки управления. Бегство. Окончательное. И никто не догадается. Совсем простое. Удивительно красивое. Гриллу никогда не узнать.


Дверца шара захлопнулась. Теперь - движение.


На летнем небе появилась звезда, и внутри нее был Роби.


Из круглой двери в стене вышел мистер Грилл. Он стал искать Роби. Он быстро шагал по тропинке, и жаркое солнце било ему в лицо.


Да вот же он! Вот он, Роби. На полянке, впереди. Маленький Роби Моррисон смотрел на небо, грозил кулаком, кричал, обращаясь непонятно к кому, - вокруг, во всяком случае, никого видно не было.


- Здорово, Роби! - окликнул мальчика Грилл.


Мальчик вздрогнул и заколыхался - точнее, заколыхались его плотность, цвет и форма. Грилл поморгал, потом решил, что все это ему померещилось из-за солнца.


- Я не Роби! - визгливо закричал мальчик. - Роби убежал! Вместо себя он оставил меня, чтобы обмануть вас, чтобы вы за ним не погнались! Он и меня обманул! - рыдал и вопил ребенок. - Не надо, не смотрите на меня, не смотрите! Не думайте, что я Роби, от этого мне только хуже! Вы думали найти здесь его, а нашли меня и превратили в Роби! Сейчас вы окончательно придаете мне его форму, и теперь уже я никогда, никогда не стану другим! О боже!


- Ну что ты, Роби...


- Роби никогда больше не вернется. Но я буду им всегда. Я был Песочным Человеком, резиновым мячом, женщиной. А ведь на самом деле я только пластичные атомы и ничего больше. Отпустите меня!


Грилл медленно пятился. Его улыбка стала какой-то болезненной.


- Я нечто необозначенное! Никаких названий для меня не может быть! - выкрикнул ребенок.


- Да-да, конечно. А теперь... теперь, Роби... Роби, ты только подожди здесь... здесь, а я... я... я свяжусь с Психопалатой.


И вот по саду уже бегут многочисленные помощники.


- Будьте вы прокляты! - завизжал, вырываясь, мальчик. - Черт бы вас побрал!


- Ну-ну, Роби, - негромко сказал Грилл, помогая втащить мальчика в цилиндрическую кабину подземки. - Ты употребил слово, которому в действительности ничего не соответствует!


Пневматическая труба всосала кабину.


В летнем небе сверкнула и исчезла звезда.


Рэй Брэдбери

Показать полностью
264
Как у меня появились сверхспособности (ненадолго)
20 Комментариев в Истории из жизни  

Операция у меня была удачная, во-первых в Москве, хоть я и не москвичка, во-вторых бесплатная, потому что привезли на скорой. В-третьих, совсем, совсем бесплатная, даже без намека на взятку. Даже анестезиолог не маячил и пальчиками своими жадненькими циферку в рублях не показывал. Всю операцию я врачей слышала, но ничего не чувствовала, и такая радостная была, когда меня в палату привезли: голова ясная, боли никакой нет. Давай всех переживающих обзванивать, говорю всё уже прошло и я в полном порядке. Через час, правда, ко мне вернулось «возмездие» в виде рвоты и боли. А еще усугублялось все тем, что медсестра не смогла мне сразу капельницу промывочную воткнуть, что-то, говорит, не твой день сегодня. Раз десять тыкала иглой, потом плюнула, и ушла. Ничего, говорит, с тобой за часик не случиться. И правда, вернулась она отдохнувшая и сытая, и с первого раза нашла-таки вену. Вечером я вполне была уже ничего. Уколы накололи и пожелали спокойной ночи. Но палата еще не спала, и я просто прикрыла глаза, и у меня перед глазами появились какие-то люди, они ходили у меня прямо перед веками, о чем-то разговаривали. Открою глаза нормальная палата. Закрою: параллельный мир, и ведь я же совсем не сплю, в полном рассудке и ясном уме. Ну, вот, думаю, экстрасенсорные способности появились, узнать бы ещё какие и что с этим делать. Хотела соседкам по палате уже тайну раскрыть, ан нет, надо поподробнее исследовать. Прикрываю и смотрю: комната какая-то с людьми и разговаривают как эхо. Незаметно все же уснула. Утром просыпаюсь, и сразу же проверять «своих людей» за веками, а их уже нет, совсем. Так грустно было. Ведь так и останусь обычным человеком(((. Потом вспомнила, что вечерний укол ставила тетенька в форме – полунаркотическое обезболивающее...

1612
Самый добрый и хороший сверхчеловек
19 Комментариев в Истории из жизни  

Возил я как-то школьников на экскурсию на Голубые озера, что в Мядельском районе. Гид нам попался веселый и общительный. Детям он рассказывал одни истории, а нам взрослым другие. Вот одна из них:


Веду как-то экскурсию человек десять, а в ней два мужика просто умирают от похмелья, смотреть на них больно. Подходим к оборудованному месту стоянки на маршруте, я им говорю: «Может подлечиться желаете?» Они в полном недоумении: «Как? Лес же кругом заповедный!»


А я им: «Я её родимую по запаху найду!» И делаю вид, что принюхиваюсь – ловлю запах по ветру. А сам потихоньку смещаюсь к кустам где вчера после бурной встречи с друзьями припрятал полбутылки светленькой. Подзываю болезных даю им пузырь. Они в шоке! Спрашивают: «Ты что - колдун?»


А я им: « Я же все время на природе, вот нюх и обострился до невероятных значений, грибы, ягоды все по запаху нахожу. Водку – вообще легко, у неё запах резкий.»

Спасенные мужики до самого окончания экскурсии смотрели на меня как на самого доброго и хорошего сверхчеловека.

300
Человек из Нумита
32 Комментария в CreepyStory  

Знаменитый фантаст Герберт Уэллс в 1904 году написал рассказ «Страна слепых» - историю о человеке, волей случая обнаружившем изолированную долину, где уже пятнадцать поколений все жители были абсолютно незрячими. Герой намеревался использовать своё умение видеть для захвата власти в их поселении, однако потерпел сокрушительное поражение и был вынужден бежать. Эта история получила много положительных отзывов и была названа очень поучительной - но до сих пор мало кто знает, что на её создание автора вдохновили загадочные события, произошедшие десятилетием ранее. И что судьба человечества могла сложиться совершенно иначе.

Помимо других достижений, XIX век в Англии ознаменовался бурным развитием психиатрии. Хотя везде по-прежнему широко практиковались методы лечения, которые уже тогда выглядели ужасающе негуманно, прогресс неуклонно шёл в гору. В то время жили такие выдающиеся деятели, как Эдуард Чарльсворт, Роберт Гилль, Джон Конолли и куда менее известный Брайан Холт, автор нескольких очень смелых теорий.


Окончив в 1857 году Оксфордский университет без особых отличий, но показав незаурядный талант, Холт устроился ассистентом врача одной из манчестерских психиатрических клиник, а к лету 1873 стал заведующим отделением. Ему приходилось видеть самые разные душевные заболевания, и уже тогда было ясно, что он испытывает непреодолимую тягу к случаям, связанным с раскрытием странных способностей сознания. Наибольшее внимание он уделял парейдолии, раздвоению личности, синдрому саванта и схожим явлениям, в которых искал ключи к непознанному. Холт не раз говорил, что найти истину можно, лишь рассматривая отклонения от нормы, и чем они сильнее - тем более полезные сведения дают. Он быстро привык к самым диким проявлениям безумия и перестал воспринимать своих пациентов, как живых существ. Для него они стали всего лишь объектами исследований - впрочем, к больным Холт относился гораздо бережнее, чем большинство его коллег, так как занимался в основном наблюдениями без вмешательства, а не собственно лечением.


К маю 1892 года, получив большое наследство, он решил временно оставить врачебную практику, дабы заняться написанием давно запланированной монографии «Заболевания разума как метод раскрытия талантов» - до настоящего времени дошли всего несколько экземпляров этой книги, осевшие в частных библиотеках. Трактат был выпущен в августе 1895 года небольшим тиражом и подвергся жёсткой критике - Холт постоянно опирался на сомнительные сведения, многие его гипотезы противоречили результатам официальных исследований, а сам он очень негативно отзывался о психиатрии как таковой. Но именно эта книга привлекла к нему чьё-то внимание.


В последних числах ноября 1895 года Холт получил письмо без обратного адреса. Некто приглашал доктора заняться одним крайне редким случаем, поскольку именно его идеи могли оказаться особенно полезными. Отправитель сообщал, что по ряду причин не может сказать, где конкретно содержится необычный пациент, поэтому Холта подберут в назначенном месте через два дня и доставят прямо к закрытой частной клинике. Там две недели доктор будет заниматься своей основной работой в тишине и покое, ни на что не отвлекаясь, но более долгий срок, увы, невозможен. Ему гарантировали щедрую оплату и комфортное проживание, а в конверте также оказался аванс - сумма, которую Холт на прежнем месте зарабатывал за полгода. Оригинал письма не сохранился, однако в своём дневнике доктор отметил, что текст был написан на очень дорогой бумаге и выглядел слишком серьёзным даже для неестественно сложного розыгрыша. Он также упомянул несколько с виду заурядных слов, которые имели для него огромное значение и окончательно убедили в том, что поездка всенепременно должна состояться.


Собрав необходимый минимум личных вещей и документов, в назначенное время Холт прибыл по указанному адресу, где его уже ждала двухколёсная конная повозка с наглухо занавешенными окнами. Доктора встретили два человека крепкого телосложения - один оказался кучером, другой же был телохранителем и ехал вместе с пассажиром, неотрывно глядя на него. Поездка в полном молчании продлилась около пяти часов, большей частью за пределами города. Холту показалось, что маршрут намеренно запутан, хоть он и не мог разглядеть окружающую местность. Наконец, повозка вышла на ровную твёрдую дорогу, заехала в какое-то просторное помещение и остановилась.


Клиника, куда привезли доктора, оказалась почти такой же, как та, где он когда-то работал. Отличие было одно, но существенное - повсюду царила смутная атмосфера загадочности, словно это секретный государственный объект, а не лечебница для психически больных, которые, насколько видел Холт, были самыми обычными пациентами таких учреждений. Он попытался найти детали, позволяющие пролить свет на странный вид этого места, но не преуспел. Ничего, кроме налёта тайны и отсутствия новомодных приспособлений, не отличалось от самой заурядной больницы, хотя последнее осталось лишь предположением - у Холта был доступ только к части одного крыла огромного здания.


Там, в палате с номером 17-352, находился его пациент. Имя, которое тот называл своим настоящим, было почти невозможно произнести, поэтому его называли Джоном Доу - обычная практика в отношении тех, чью личность не получилось точно установить. Доктора уведомили, что полгода назад этого человека нашли в заброшенном здании одного из портовых городов. Он был одет в лохмотья из непонятной грубой ткани тёмно-синего цвета, прошитой металлическими нитями, и при себе имел единственный предмет - обломок тяжёлой пластины размером с ладонь, видом более всего напоминающий серый малахит. При встрече с полицией Джон Доу повёл себя настолько странно и агрессивно, что был сразу же направлен в один из ближайших сумасшедших домов, где три месяца подвергался болезненным процедурам. Сотрудники экспериментальной клиники нашли его и отвезли к себе, но таинственный человек уже лишился остатков разума. Возможно, нестандартные взгляды Холта могли бы если не улучшить состояние загадочного субъекта, то как минимум понять смысл его слов, чтобы поставить диагноз.


А случай этот оказался действительно интересным. Холт сразу понял, что перед ним - не просто очередной безумец, одержимый бредовыми фантазиями. Пациент, запертый в просторной палате с мягкими стенами, даже выглядел очень причудливо. Он был высоким, под два метра ростом, с красно-коричневой кожей насыщенного цвета, абсолютно лысым, и обликом напоминал скорее огромного богомола, чем обычное человеческое существо. У него были недоразвитые уши, крошечные подслеповатые глаза и тяжёлый нос с широкими ноздрями, а по обеим сторонам выпуклой переносицы располагались два непрерывно подрагивающих разрастания, каждое размером немногим больше крупной монеты. Согласно заявлению Джона Доу, эти выросты, наряду с обонянием, являлись его основными органами чувств. Проведённое месяц тому назад обследование, однако, не выявило в них ничего, кроме обыкновенной кожи и пары круглых хрящиков, на которые она опиралась.


Пациент говорил с непонятным акцентом, отчасти напоминавшим пение птицы, насколько его может воссоздать человеческое горло. Язык, который он обычно использовал, не имел ничего общего с тем, о чём приходилось слышать кому-то из персонала клиники и приглашённых лингвистов. Эти звуки, однако, могли оказаться всего лишь насвистыванием хаотической мелодии - не в последнюю очередь потому, что современной английской речью Джон Доу владел достаточно хорошо. Заметных же проблем в общении с ним было три. Он плохо слышал, из-за чего Холту всё время приходилось кричать, очень неохотно реагировал на внешние раздражители и постоянно, даже без наводящих вопросов, рассказывал о таких фантастических вещах, что отличить реальность от бреда оказывалось практически невозможно. Впрочем, доктор оказался терпеливым, и к концу первой недели ему удалось систематизировать то, что он смог расслышать в бормотании пациента.


Если верить постоянно сбивающимся словам Джона Доу, он был родом из страны Нумит, расположенной в бесконечном мире, отдалёнными уголками которого являются планеты Солнечной системы, включая десяток неизвестных астрономам каменных гигантов. Он сравнивал их с поселениями в труднодоступных регионах, о которых даже слышали немногие. Описания самого Нумита постоянно различались, но всегда включали сверхразвитые цивилизации, нелинейное время, грандиозные многомерные города, некие «пространства огненного птириэ» и иные понятия, для осознания которых требовалось то таинственное чувство, которому этот человек никак не мог подобрать внятного определения.


Ощущение это, как он утверждал, на его родине имелось почти у всех форм жизни сложнее насекомого. Здесь же, на Земле, им владели только некоторые существа - муравьи, крысы, мухи, единичные собаки и какие-то твари, недоступные восприятию местного человечества, которые проявляли себя, как явления полтергейста, послышавшегося в тишине тихого звука или подобных событий. Незримые организмы, настаивал Джон Доу, обитали практически везде, и пациент был искренне удивлён тем, что никто из окружающих не мог их заметить, даже когда они проплывали совсем рядом. Хотя куда сильнее его изумляло другое - он считал всех окружающих неполноценными, практически слепоглухими, и не мог понять, как человек вообще способен обойтись без тех округлых органов восприятия, довольствуясь бесполезными рудиментами. Сам он, однако, ещё при первом задержании выглядел дезориентированным, не мог различать цвета и испытывал проблемы из-за непривычного запаха портового города. Периодически пациент бормотал, что в Нумите зрение и слух были полезны, но второстепенны.


Поведение его было мирным, но выглядело столь же безумно. Он жил строго по циклу из 37,5 часов, часто замирал на ходу, разглядывая что-то с радостью или страхом, совершал непонятные манипуляции и вообще вёл себя так, словно пребывал посреди леса. Покинуть свою палату Джон Доу не мог, но регулярно сообщал, что происходит в других частях клиники, иногда на пару дней раньше или позже текущего момента. Почти всё, что удавалось проверить, оказывалось правдой. Многие места, однако, были ему абсолютно недоступны, а другие он созерцал лишь изредка. На музыку и живопись пациент реагировал так, словно впервые с ними сталкивается, хотя находил их приятными.


Основной задачей Холта, когда он убедился, что силами тогдашней медицины излечить разум Джона Доу совершенно невозможно, стали попытки вытянуть из него сведения, могущие оказаться полезными. Эти намерения, однако, тоже не увенчались успехом, так как пациент применял категории и концепции, имеющие слишком мало общего с чем-то привычным, а львиная доля его речей вполне могла оказаться обычным бредом сумасшедшего. И всё же кое-чего Холт смог добиться, а именно - тщательно документируя странные действия больного, найти в них закономерности. По крайней мере, для него самого они выглядели понятными - но, возможно, доктор сам заразился безумием.


Он писал, что, вероятнее всего, таинственный пришелец ориентируется по эфирным волнам, которые распространяются подобно звуку, но несут образы, напоминающие скорее красочные изображения. А если это явление из области физики, его возможно уловить специальным прибором, лишь подобрав подходящую антенну или фотоэмульсию. Множество раз больной упоминал в своих историях некие лампы или устройства, отдалённо похожие на кинопроекторы, и Холт загорелся идеей создать такой аппарат. Доктор не мог воспроизвести природное чувство Джона Доу, однако рассчитывал методом проб и ошибок, опираясь на сделанные заметки, нащупать верное направление поисков.


Когда отведённый срок закончился, он отдал все связанные с Джоном Доу записи, кроме важнейших, зашифрованных в дневнике. Перед отъездом доктору мягко, но настойчиво порекомендовали никому не рассказывать об увиденном здесь. Иначе, предупредил заведующий отделением, Холта больше не позовут в эту клинику, где содержались десятки таких пациентов, даже если его помощь вновь потребуется.


Вернувшись домой, доктор полностью изменил образ жизни. Он сделался экономным, недоверчивым и замкнутым, а также окончательно забросил медицину, тайно начав разработку прибора, который в своих записях называл эфироскопом. С помощью подобного инструмента, считал Холт, можно будет совершать поистине невероятные вещи, выходя за пределы пространства и времени. Первые месяцы он тратил оставшиеся от наследства деньги, проводя малопонятные ему самому эксперименты. Холт очень тщательно искал признаки присутствия невидимых тварей и пытался определить, какие материалы или формы реагируют на них достаточно заметными метаморфозами. Его дом, некогда опрятный и светлый, превратился в беспорядочное нагромождение разнообразнейших предметов, между которыми сновали часто сбегающие из клеток мелкие грызуны. Но странного хлама постепенно становилось меньше, а в подвале росла причудливая конструкция.


Сложно сказать, насколько успешным это предприятие было на самом деле, поскольку Холт, пытаясь представить крайне туманные намёки доказательством своей правоты, определённо начинал сходить с ума. Было ли тому виной серьёзное увлечение метафизическими теориями, подорванное чрезмерными нагрузками здоровье, всепоглощающее желание создать чудо-аппарат, излучение от некоторых частей машины, отравление какими-то из использованных химикалий, включая яд, которым доктор пытался вытравить сбежавших крыс, или несколько таких факторов сразу - неизвестно. Ясно лишь, что душевное самочувствие Холта медленно, но верно ухудшалось. Как бывший психиатр, он мог распознать самые заметные симптомы надвигающейся болезни и достаточно умело их прятать. Себя же доктор считал полностью здоровым, многократно указывая в своём дневнике, что лишь расширил границы человеческого разума и именно поэтому стал так необычно выглядеть.


Холт остро нуждался в деньгах, поэтому вскоре связался с закрытым обществом оккультистов, которое упоминал как «клуб» - оно было его единственным спонсором и поставщиком необходимых редких ресурсов. В нём состояли представители самых разных профессий, включая учёных и инженеров, у которых доктор регулярно заказывал те или иные компоненты будущего эфироскопа, подчас весьма дорогие. Около четверти всех предоставленных материалов, однако, оказывались неподходящими. Чтобы сохранить отношения, без которых смелая затея была заведомо обречена на провал, доктор настойчиво убеждал авторитетных членов «клуба» в том, что лишь ему одному под силу создать столь специфическую технологию. Для использования его заметок, утверждал он в своих письмах, даже если содержащиеся там сведения подробно объяснить, всё равно потребуется совершенно особая логика, без которой верные выводы покажутся ошибкой и будут отброшены.


В качестве доказательства он давал отдельные предсказания ближайшего, на несколько часов, будущего. Даже незавершённый эфироскоп уже мог фокусировать отдельные волны на специальном стеклянном шаре, рождая внутри него мельтешение тусклых искорок, хотя точность пророчеств оставалась крайне небольшой, едва ли выше случайных совпадений. Холт предполагал, что аппарат был далёк от идеала, или же сам доктор ещё не научился правильно читать его показания. А может, все достижения изобретателя были лишь вымыслом... Его положение спасала только неодолимая уверенность, что всё хорошо, и машина буквально через месяц начнёт давать потрясающе точную информацию.


Затраты росли, а терпение спонсоров истощалось. К началу 1897 года одним из новых условий дальнейшего финансирования проекта стало поселение в доме Холта двух надёжных наблюдателей, которые контролировали ход разработок. Доктору пришлось согласиться - однако это не выглядело значительной проблемой на фоне того, во что он превратил свою жизнь ради, по его заверениям, всё более близкой цели. Холт понимал, что его усилия напоминали попытки заменить слух зрением - он словно пытался слышать, наблюдая за тем, как колебания воздуха вызывают волны на воде. Но и столь несовершенное средство дало бы ему огромное преимущество перед теми, кто даже не подозревает о существовании звуков, открывая совершенно новые грани привычного мироздания. Работал он усердно, порой проводя за экспериментами бессонные ночи и голодая по несколько дней. Сделанных открытий могло бы хватить ему на то, чтобы заработать миллионы, однако по ряду причин Холт намеренно не афишировал свои достижения - и одной из них было самое настоящее желание мирового господства. Кроме того, доктор презрительно отзывался об окружающих, кроме своих соратников-оккультистов, и чем дальше, тем сильнее укреплялась его вера в неполноценность человечества. Хотя даже о «клубе» он был не особенно высокого мнения, называя себя величайшей личностью в истории.


И, наконец, в сентябре 1897 года доктор объявил об успешном завершении своей установки. Первый в мире «эфироскоп Холта» представлял собой громоздкий аппарат массой более семи тонн, основной объём которого занимал не только весь просторный подвал, но также лестницу и часть коридора неподалёку. Протянувшиеся по всему дому переплетённые провода странного вида служили ему антенной, а центральная часть машины через множество преобразований переводила эфирный сигнал в набор световых импульсов, запечатлевая на особых плёнках отдельные кадры невидимой реальности. Главной сложностью был вовсе не сам процесс восприятия эфира - как раз с созданием детектора проблем возникало меньше всего. Гораздо тяжелее оказалось сделать финальное изображение достаточно понятным землянину, поскольку смысл затеи был именно в интерпретации полученных образов, и этой цели служили более чем две трети всего устройства. На снимках, как раньше, получалась бессмысленная мешанина пятен, но доктор без усилий мог разглядеть там совершенно отчётливые образы. Проверить, правду ли он говорит или просто фантазирует, было невозможно, однако точность новых предсказаний действительно возросла почти втрое, пусть даже оставалась ограниченной шестью часами. Окрылённый успехом, доктор называл себя реинкарнацией Нострадамуса и мессией.


Будущее виделось Холту более чем радужным. Он планировал усовершенствовать свою чудо-машину, сделать её компактнее и мощнее, используя новейшие достижения науки, а затем превратить в подобие киноаппарата, чтобы наблюдать происходящее не только как набор статичных кадров. Глядя сквозь дни и стены, доктор мог бы спокойно сколотить громадное состояние, но теперь это казалось ему детской забавой. Холт писал, как ему удалось рассмотреть за пределом пяти человеческих ощущений нечто такое, что пугало и завораживало его одновременно - перед ним раскрылась целая Вселенная, полная вещей, которым едва удавалось подобрать хотя бы эпитет. Доктор верил, что человечество, отрезанное от всего этого, обречено на вечное прозябание возле пышущего жизнью мира, пока его не найдут истинные властелины реальности... Или не раздавит бредущее мимо исполинское чудовище. Последнее, впрочем, представлялось маловероятным, поскольку планета и все её чудеса, в полном соответствии со словами Джона Доу, для обладателя эфирного восприятия были крошечным камушком, песчинкой посреди пустыни. А в начале декабря Холт объявил, что ему удалось обнаружить ту лазейку, через которую пришёл краснокожий безумец, и он намеревался на днях пройти сквозь неё наружу. Провозгласив себя императором пространства и даже заказав пышный мундир, Холт желал обрести в высших измерениях мощь богов, чтобы, вернувшись на Землю, стать её единоличным правителем.


Это, однако, так и осталось мечтами. В ночь с 11 на 12 декабря 1897 года, аккурат накануне намеченной экспедиции, дом доктора сгорел дотла. Пламя разгорелось внезапно и было таким сильным, что всего за пару часов уничтожило всё строение - пожарным удалось только спасти от бушующего огня соседние здания, хотя они прибыли почти сразу. Неизвестно, что именно было причиной пожара - неполадка с эфироскопом, намеренный поджог кем-то из загадочной клиники, «клуба» или третьей стороны, а может быть, чистая случайность. Так или иначе, уникальный аппарат превратился в гору обугленного мусора, все чертежи и записи, кроме чудом уцелевшего дневника, бесследно пропали, а самого Брайана Холта никто больше не видел. Затерялись и следы таинственного пациента под псевдонимом Джон Доу, если к тому времени он ещё был жив... Некоторые энтузиасты, заинтересовавшись легендами, пытались воссоздать прибор для замены шестого, эфирного чувства, однако даже если прототип доктора действительно работал, создать вторую такую машину никто не смог. К сожалению или, возможно, счастью Земля осталась для обитателей далёкого Нумита затерянным миром, куда тяжело попасть и откуда ещё сложнее выбраться. А менее, чем через десять лет разгорелась Первая мировая война, и попытки разглядеть незримое окончательно прекратились.


Источник: Андивионский Научный Альянс

Автор: Механик

Показать полностью
985
Удобный костюм.
64 Комментария  
Удобный костюм.
247
Супер мозг.
5 Комментариев в Комиксы  
Супер мозг.
25
Выбор способности
109 Комментариев  
Выбор способности
333
Normalman
17 Комментариев в Вселенная DC  

Среди огромного количества комиксов про супергероев существует созданная Джимом Валентино серия «normalman», главный герой которой не имеет никаких отличительных навыков. Завязка сюжета является пародией на «Супермена»: младенца отправляют в ракете на другую планету, все жители которой обладают сверхспособностями. Из-за их отсутствия прибывший герой и получает имя normalman.

Normalman dc, комиксы, супергерои, человек, normaman, супермен, Суперспособности
522
...отключили интернет!
15 Комментариев  
...отключили интернет!
34
Фигня ваш афобазол
7 Комментариев  
Фигня ваш афобазол
1932
Суперспособности в реальном мире. Уровень - Киану Ривз.
72 Комментария  

Этот простой добрый парень и любимец публики является не только отличным актёром. Помимо всего прочего, его практически нереально убить.


Киану - ярый фанат мотоциклов и попадал более чем в десять серьёзнейших аварий, включая влетание в гору с лежанием в реанимации более недели. А на съёмках фильма "Прогулка в Облаках" за день до съёмок любовной сцены в лицо актёру прилетела хоккейная шайба, вследствие чего бедному Ривзу наложили шесть швов. Но сцену на следующий день он как ни в чём не бывало отснял. Росомаха курит в сторонке.

Суперспособности в реальном мире. Уровень - Киану Ривз. киану ривз, актеры, Суперспособности
46
Распространяйте любовь.
5 Комментариев  
Распространяйте любовь. Люди Икс, интервью, Майкл Фассбендер, Джеймс МакЭвой, черный хрен, Суперспособности, длиннопост
Распространяйте любовь. Люди Икс, интервью, Майкл Фассбендер, Джеймс МакЭвой, черный хрен, Суперспособности, длиннопост
Показать полностью 4
851
Когда поверил в свои супер-способности
14 Комментариев  
Дело было в начале нулевых. Лет в 15 убедил младшего брата (10 лет), что он может становиться невидимым, когда щёлкает пальцем. Дико ржал, когда он зашёл в небольшой местный продуктовый магазин и с невозмутимым лицом под охреневающий взгляд продавщицы взял из холодильника мороженое и ушёл.
27
Человек-Нежность #5. Иногда так хочется обнять весь мир
4 Комментария  
Человек-Нежность #5. Иногда так хочется обнять весь мир
36
Ваша сила слишком велика!
2 Комментария  

— Здравствуйте, это Лига Супергероев ?

— Да , какая у вас супер способность?


— Я не говорю человеку, что он не правильно живет, если его ценности не совпадают с моими


— Ваша сила слишком велика.

6401
Веган на собеседовании
371 Комментарий  
Веган на собеседовании веганы, собеседование, Суперспособности, Образовач, вегетарианство, антивегетарианство, Комиксы

(с) пикчер паблика Образовач



Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь