С тегами:

сказка

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
42
Надо верить в чудеса
2 Комментария в Комиксы  
Надо верить в чудеса Комиксы, Гарфилд, перевод, юмор, кот, сказка

Кстати, забавно: у Диснея активный персонаж - принцесса, а лягушка пассивно ждет, кто ее расколдует. У нас же наоборот, есть сказка про лягушку-принцессу, в которой активный персонаж - мужчина. Правда, он немного дурак и после "расколдунства" лягушки та весьма активно и волшебным образом действует, но это уже мелочи.


Перевод стрипа за 08 апреля 2005 года. Оригинал - на сайте архива переводов и официальном сайте Гарфилда.

32
Помогите вернуть детство!
22 Комментария в Книжная лига  

Привет, Пикабу.


Нахожусь в поисках старой детской книжки, которую мне когда-то подарила мама, когда мне было лет 5-7.  Сейчас этой книги уже очень много лет нет в моем доме, наверное ее передарили кому-то.

Описание: книжка большая, не очень толстая. Она была то ли о гномах, то ли о троллях, которые жили в корневой системе дерева. Вся книжка была очень красочная с шикарными иллюстрациями.

Что еще есть в памяти - у хороших гномов, которые были похожи на пухленьких старичков, были какие-то враги, тощенькие человечки в шляпах(кажется). Эти существа спали в дереве, но когда дерево срезали они вылезли и любили поднасрать гномам. А гномы умели строить всякие изобретения, типа педального душа или колеса, внутри которого можно было кататься. Там даже был большой разворот с их изобретениями и на одной из картинок был изображен гномик с голой жопкой, который мылся под душем.

Еще помню, что по всей книге были нарисованы красные мухоморчики.


Комм для минусов оставлю.

Давно уже мечтаю хоть найти автора этой книги!

Но если у вас вдруг на антресолях где-то завалялась эта книжка и не нужна, я с радостью ее куплю, оплачу пересылку, если хотите просто обменяюсь на какие-то свои книжки. Эта книга уже много лет меня мучает.

34
Странная болезнь
3 Комментария в Драконы  

- Аааа!!! Мамочки мои, дракон! - орала принцесса.

- Как же все банально, - вздохнул ящер, - да, дракон. Ты что, драконов никогда не видела?


- В-в-видела, - золотоволосая голубоглазая девочка всхлипнула еще раз для профилактики и уточнила:


- Н-на картинках. В книжках.


- В каких книжках? О чем? - большая чешуйчатая голова заинтересованно опустилась ниже.


- Аааа!


- Да тише ты! Мы уже выяснили, что я дракон, так?


- Д-да, - принцесса на всякий случай отошла на шаг назад, прижалась к стене пещеры и закрыла лицо руками. Так безопасней.


- Так, осталось выяснить, что мне от тебя надо. И что тебе надо от меня. Что в твоих книжках на этот счет говорилось?


- Драконы похищают принцесс... И сокровища. И скот. А что такое скот? - девочка не выдержала и отодвинула два пальца и любопытным глазом посмотрела на хозяина пещеры.


- Все нас окружающие, - под нос себе буркнул дракон, - Скот, это быки и коровы. Знаешь таких? Да? Ну вот и я знаю. А для чего они мне - ума не приложу. Доить - так у меня лапы для этого не приспособлены. А мяса с них - на один зуб. За неделю все окружающие поля разорились бы... Кстати, это все? Больше ничего в книжках не говорится?


Девочка убрала одну руку от лица, слушая. Вторая, по рассеянности и забывчивости прикрывала левый глаз.


- Говорится. За принцессами приезжают храбрые и красивые рыцари, убивают дракона, влюбляются в принцесс и потом свадьба. А что такое влюбиться? И свадьба?


- Больно ты любопытная, девочка, - поморщился зверь, - Как тебя зовут, кстати?


- Я не девочка, я принцесса! Ее высочество Розмари Элизабет Валенштайн!


- Ого-го, - усмехнулся дракон, - что такое "любить" не знаем, а титул уже выучили. А принцесса что, не девочка?


- Н-н-нет... - Розмари замялась, а потом уже более уверенно выдала:


- Принцесса - венценосная особа.


- Вау! - дракон хотел было заапплодировать, но вспомнил, что у него "лапы не приспособлены", - ладно, пролетели. А скажите мне, сеньора Валенштайн, а за что рыцарь должен убить дракона?


- Ну как же?.. За то, что он ее похитил!


- А я тебя похищал? - дракон озадаченно сел на задние лапы и наклонил голову.


- Неет... - девочка от неожиданности вопроса тоже сползла по стене и уселась, - я... я сама пришла.


- Правильно, - похвалил ее дракон, - пришла значит ко мне домой, в мою милую уютную пещерку, разбудила, оглушила, еще и принцами тут угрожает. Вообще обнаглела молодежь. Зачем пришла-то?


- Эм... - Розмари задумалась, - ну, мне братик сказал, что в этой пещере цветы красивые растут. Я люблю цветы...


- Цветы?


- Да...


- В пещере?


- Да...


- В темноте?


- Томас сказал, что они волшебные. Что папа... то есть, Его Величество, сможет вылечиться с их помощью.


- Ага, вот оно значит как...


- Выходи, страшное чудище! - раздался крик снаружи, - Я, сэр Родерик Разящий! Я вызываю тебя на честный бой!


- О, а вот и рыцари пожаловали, - ящер осторожно пошевелился и посмотрел на девочку:


- Понаблюдать хочешь, венценосная особа, или оставить тебя тут безопасности ради?


- Хочу! А тебя... убивать будут?..


- Похоже на то. Пожалуй, оставайся тут.


- А может... не надо убивать? Ты вроде не злой...


- Скажи это сэру Родерику, - вздохнул зверь и, щурясь на солнце, вылез из пещеры:


- Здрасти, Ваше Благородие, с чем пожаловали? Вас угостить настойкой из трав?


- Эээ, - опешил рыцарь, - какой настойкой? Из каких трав? Бррр! Не морочь мне голову, хитрое чудовище! Я пришел сразиться и отомстить за жизнь прекрасной Розмари!


- Хэй, венценосная, поди сюда. Тут твою жизнь хотят, - дракон обернулся в сторону пещеры.


- Нашла! Нашла-нашла! - принцесса выбежала из пещеры, что-то сжимая в закрытых кулачках, - Родерик, не убивай этого дракона, я нашла их!


Девочка подбежала к рыцарю, протянула руки вверх, к самому лицу, чтоб уж точно разглядел, и раскрыла ладони.


Рыцарь потерял дар речи. Он смог оторвать взгляд от того, что держала Розмари только через несколько минут, перевел его на дракона, ожидая видимо решительных действий, направленных на отбирание священной реликвии. Но хозяин пещеры даже не пошевелился, с не меньшим любопытством разглядывая "цветочек":


- Забавная штука. Это она спасет твоего отца? - обратился он к девочке.


- Да! - в голубых глазах светился восторг, - Томас ее подробно описывал... Но все равно она красивее!


- И ты... не будешь за нее... за них сражаться? - Родерик неловко переминался с ноги на ногу и пытался куда-нибудь незаметненько спрятать такой неуместный сейчас меч.


- А зачем? - ящер пожал плечами, - Это человеческая штучка. Честно говоря, я не знаю даже, как она ко мне попала. Я вроде только на золото да камни драгоценные покушаюсь. А с волшебством связываться опасаюсь.


- Ну тогда... мы пойдем? - рыцарь ухватил танцующую от распирающей ее гордости девочку за руку и чуть повернулся в сторону замка.


- Идите-идите, - дракон благожелательно помахал им правой лапой.


***

- Нашли? Быть не может! - король, забыв про болезнь, спрыгнул с кровати и присел на корточках рядом с девочкой:


- Ну-ка, доча, показывай.


- Вот! - девочка снова раскрыла корзиночкой свои ладошки. Из них бил яркий луч света, от которого Его величество в первые секунды зажмурилось.


- Ура! - выдохнул король, схватил "лекарство" и куда-то убежал, подбирая полы пижамного наряда.


- Что это с ним? - спросил Родерик, собственно ни к кому конкретному не обращаясь.


- Выздоровел наверное. Быстро как-то, - пожала плечами Розмари, - ну и слава Богу.


***

- Аларейна, любовь моя, звезда моя, я достал то, что ты просила! - король, как обычный крестьянин стоял сейчас в загоне с лошадьми на коленях перед простой девушкой, - вот! - и он повторил жест своей дочери.


Девушка удивленно расширила глаза, осторожно протянула руку к подарку, коснулась, и тут же отдернула. Горько вздохнула.


- Нет. Это сделал не ты. Я же предупреждала. Звезда, которую достают для кого-то, сверкает ярче в руках того, кто достал. И еще ярче в тех руках, для которых за ней карабкались в небо. А эта... Лишь тусклый отголосок истинной любви. Верни ее тому, кто принес ее тебе.


- И это тебе не нравится! - его величество рассерженно отбросил подношение в сторону, - ну и живи дальше в своем хлеву! Я тебе дворец предлагал, звезду с неба, а ты... - он размашистым шагом вышел из помещения, хлопнув дверью.


- А нужно было предлагать сердце... - Томас, младший брат Аларейны, осторожно поднял серый холодный камень, маленькая искорка в котором от его прикосновения вспыхнула волшебным звездным светом.


Автор:  Ghost_Elis

Странная болезнь Дракон, Принцесса и Дракон, сказка, фэнтези, рассказы про Драконов, истории про Драконов, сказочный мир, принцесса, длиннопост
Показать полностью 1
30
Альтернативная история
3 Комментария  

-Она рождена, чтобы сказку сделать былью!- заявила злая колдунья, отойдя от колыбели принцессы.

-Что?!- хором закричали все присутствующие.

-Что слышали,- огрызнулась колдунья.- Диагноз верный, я в таких вещах не ошибаюсь.

-Скажите,- робко подал голос какой-то дракон.- А драконы в этой... ну, в были - будут?

-Нет!- отрезала колдунья.- Никаких драконов.

-А...

-И гномов тоже. А также эльфов, гоблинов, единорогов и прочих.

Она поправила на голове шляпу и добавила в утешение:

-Злых колдуний тоже не будет. Так что нечего на меня так смотреть.

-А что будет?- спросил король.

-Будет быль,- ответила колдунья.- А больше ничего.

Король горько вздохнул и опустил голову. Вслед за ним приуныли и все подданые.

Из толпы выбралась маленькая несовершеннолетняя фея, про которую все забыли из-за её незначительности.

-Я, конечно, не могу полностью отменить проклятие,- застенчиво произнесла фея.- Сил у меня маловато, и даже волшебной палочки нет...

-Возьми мою,- тут же предложила колдунья.

-Спасибо,- кивнула фея, подошла к колыбели и долго колдовала над ней. Наконец отошла, и утирая со лба пот, устало сообщила:

-Принцесса умрет в шестнадцать лет, уколовшись веретеном. Должна умереть. Во всяком случае... я на это очень надеюсь.

-Ура...- тихо пробормотали все.

2662
Политическая, современная притча
106 Комментариев  
Политическая, современная притча
34
Сказки на ночь
2 Комментария в Комиксы  
Сказки на ночь Follia, страх, сказка, юмор, мини-комикс, тайны, друзья, длиннопост
Сказки на ночь Follia, страх, сказка, юмор, мини-комикс, тайны, друзья, длиннопост
Показать полностью 3
25
Из последнего выпуска Вечернего Урганта...
5 Комментариев  
Из последнего выпуска Вечернего Урганта...
70
Пятничное мое: Новые разноцветные лисята.
2 Комментария в Рукодельники  

Всем хорошей пятницы! Сегодня не просто фотки, еще и истории к ним.

Приятного просмотра и прочтения.

Пятничное мое: Новые разноцветные лисята. лиса, ручная работа, необычное, фентези, сказка, длиннопост, кукла, ветер
Показать полностью 5
33
Сказка про лису и медведя
5 Комментариев  

Песня актуальна последние 3 года минимум!
А видеоряд доставляет!

111
Русалочье добро)
16 Комментариев  
Русалочье добро) русалка, сказка, силикон, Evartfxstudio, evatail
Показать полностью 1
458
Околосказочных акварелей пост-2
21 Комментарий в Лига Художников  
Околосказочных акварелей пост-2 рисунок, акварель, тушь, сказка
Показать полностью 1
6818
Рыцарское
262 Комментария в Cynic Mansion  

И бонусная в комментах, освободители

Рыцарское cynicmansion, Комиксы, Рыцарь, дракон, сказка, длиннопост
Показать полностью 1
208
Ванти. Эпилог.
61 Комментарий  

Финальная часть. Рекомендую включить One Hour Music – Moonrise. С этой мелодии началась история и ей она закончится.


Эпилог. Помочь тем, кто подобно мне, заперт в глубинах своего сердца и отчаялся увидеть свет.  ©Гектор Шульц


Ванти вернулся. Тот самый Ванти, который был моим другом и которого мне очень не хватало. Валентин Борисович, несмотря на ученую степень и солидный стаж в психиатрии, связал случившееся с самым настоящим чудом. Впрочем, я тоже так считала.

К моему другу вернулась не только память, но и все, чего он добился за долгое время лечения в институте. Схожее ощущение испытывает человек, который вернулся домой из длительной поездки, и Ванти действительно вернулся туда, где его любят и ждут.


Через неделю он полностью пришел в себя и после долгого разговора с докторами института, позвонил мне. В голосе моего друга смешалось великое множество эмоций. Там была и грусть, и радость, и счастье, и даже восторг. Вот только грусти было больше. Ванти отказался обсуждать что-либо по телефону, и я приняла решение навестить его в институте, где он последнее время заново проходил тесты и беседовал с докторами.


- Ванти, что у тебя случилось? – обеспокоенно спросила я, когда мы с Сашкой примчались к другу, нарушая всевозможные правила дорожного движения.

- Прости, Алиса, - робко извинился Ванти, вставая с кровати. На тумбочке, рядом с ним, лежал плеер, который я ему подарила, а также два дневника. Один я узнала. Тот самый, с надписью «Алиса». Дневник, который Ванти посвятил мне.

- У тебя все хорошо? – поинтересовался Саша, протягивая пареньку пакет с фруктами. Ванти улыбнулся в ответ и кивнул. Его зеленые глаза буквально сияли, а от лица веяло невероятной энергией.

- Да. Я уезжаю сегодня и просто хотел попрощаться, - тихо хмыкнул он, вновь меняя эмоции с быстротой молнии.

- Уезжаешь? – переспросила я, не веря своим ушам. – Куда?

- Я давно решил это сделать, только боялся тебе сказать. Вдруг мои слова ранят тебя так сильно, что я потеряю друга.

- Куда ты едешь? – тихо и немного обиженно сказала я. Саша взял меня под руку и молча кивнул в сторону Ванти, который нахохлился, будто воробышек, и вжал голову в плечи, боясь моего тона. – Прости. Твое заявление было неожиданным.

- Ванти хочет вернуться в Варшаву. В тот центр, куда мы ездили месяц назад, - я подпрыгнула, когда в палате раздался голос Валентина Борисовича. Мужчина рассмеялся и поднял руки, успокаивая меня. – Простите, Алиса. Не хотел вас напугать.

- В Варшаву? Ванти…

- Да, - робко улыбнулся мой друг, сжимая в руках крепкое зеленое яблоко. – Доктор прав. Это мое решение. Когда старый Ванти вернулся, я провел долгое время взаперти и ничего не мог сделать. Только мысли, тысячи мыслей не давали мне исчезнуть. Я долго думал, прежде чем принять это решение.

- Давайте оставим их наедине, - тихо шепнул Сашка на ухо Валентину Борисовичу. Тот кивнул и мужчины вышли из палаты, за что я была им благодарна. В глазах опять что-то заблестело. И Ванти, добрый и наивный Ванти, как всегда это заметил.


- Твои глаза блестят, - улыбнулся он, протягивая мне платочек.

- Спасибо. Они всегда блестят, когда уходят те, кто мне дорог, - всхлипнула я, присаживаясь на край кровати.

- Я не ухожу, как мама. Всего лишь уезжаю с Валентином Борисовичем.

- Зачем? – спросила я, беря друга за руку. Ванти осторожно сжал мои пальцы и вздохнул.

- Когда я был заперт внутри старого Ванти, то думал. Думал о таких же, как я, каждый день которых наполнен борьбой со своими страхами. Мне удалось измениться, а они обречены день за днем страдать. Понимаешь, Алиса?

- Да. Только мне все равно грустно. Эгоизм это или что-то другое, но мне грустно.

- Я хочу помочь таким же, как я. И таким, как ты, - тихо ответил он. – Я чувствую, что твоя душа теперь не болит, а Александр Юрьевич защитит тебя от всех бед на свете. А другие люди совсем одни и их души страдают от холода. Как душа Арнольда или доктора Андриянц. А я хочу помочь. Помочь тем, кто подобно мне, заперт в глубинах своего сердца и отчаялся увидеть свет.

- Я понимаю Ванти, но ты мой друг.

- И я очень этому рад. Ты мой лучший друг, - робко вздохнул паренек, крутя в широких ладонях зеленое яблоко. – Я буду навещать тебя или ты всегда можешь ко мне приехать. Теперь у меня есть мультимедийный планшет и доступ к интернету, чтобы я мог видеть тебя каждый день. Я всегда буду думать о тебе, Алиса.

- И я всегда буду думать о тебе, Ванти, - улыбнулась я и нежно поцеловала друга в щеку, заставив кончики его ушей запылать, словно новогодние фейерверки. – Спасибо тебе.

- За что?

- Просто за то, что ты появился в моей жизни, - Ванти понимающе кивнул и сжал мою руку, а я прижалась к его плечу. Зачем нужны слова, когда жесты или взгляд куда красноречивее.


Мы просидели с Ванти несколько часов, болтая обо всем на свете, как в старые времена. Странно, мне казалось, будто я знаю его всю жизнь, а не пару месяцев. Эти мысли подтверждало невероятное тепло, ласкающее мою душу и сердце, которое перестало кровоточить и вновь научилось любить. Я и представить не могла, как мне станет дорог этот паренек с большими и добрыми зелеными глазами, а он даже не догадывался, что найдет себе еще одного друга.


- Ванти, нам пора. Самолет вылетает в восемь вечера, - вздохнул Валентин Борисович, открывая дверь машины и делая приглашающий жест рукой. Ванти грустно улыбнулся и взял меня за руку. Потом немного подумал и, чуть робея, поступил также и с Сашкой, который от неловкости хотел провалиться под землю.

- Алиса, не плачь, - улыбнулся друг, заметив в уголках моих глаз блестящие капли. – Я буду вас навещать. Честное слово.

- Я знаю, Ванти, - скривилась я, стараясь не разреветься. Эмоции зашкаливали, как счетчик Гейгера в эпицентре Чернобыля, но я была им даже рада. – Береги себя и не давай в обиду.

- Спасибо. Я очень хочу, чтобы ваши чувства крепли с каждым днем. Как любовь Арнольда и Лизы, - робко произнес Ванти, смотря в глаза Сашке. – Берегите Алису, Александр Юрьевич.

- Саша.

- Что?

- Зови меня Саша. Так меня зовут друзья, - подмигнул мой благоверный, чем заставил Ванти покраснеть и сделать невероятную вещь. Застенчивый паренек с синдромом Аспергера бросился к нам и заключил всех в объятия. Ему было тяжело, но он чувствовал, как чувствовали и мы, что это необходимо. Необходимо сохранить этот теплый миг в наших сердцах.

- Я рад, что у меня такие друзья, - улыбнулся Ванти, садясь в машину. – Я всегда буду вас помнить.

- И мы будем помнить тебя, - тихо ответила я, махая рукой уезжающему другу.


- Отвезти тебя домой? – спросил Саша, нежно прижимая меня к себе.

- Да. Поехали домой. К нам домой, - кивнула я, вытирая слезы, и, вздохнув, направилась к стоянке рука об руку с Сашкой. А с неба сыпал снежок, укрывая землю белым одеялом. Чистый и сверкающий снег, как душа моего друга Ванти.


*****


Польша, Варшава, парк Лазенки. 20 декабря 2016 года.


Мокрый снег хлопьями валил с неба, оседая лишь на земле и голых ветвях деревьев. Природа готовилась к холодам и будущим праздникам, создавая волшебное настроение. Вот только у меня настроение было на нуле. А что вы хотите от той, кто никогда не улыбается. Попросту не может улыбнуться.


Странно, но старый парк Лазенки, где я любила гулять, всегда помогал мыслям собраться воедино. Сколотая брусчатка настраивала на романтический лад, старинный Дворец на воде хранил воспоминания о тех временах, когда меня еще и в проекте не было, а птицы весело щебетали, наслаждаясь еле теплым солнцем. Грустные мысли сами отступали в сторону, стоило лишь ступить на одну из бесчисленных тропинок парка.


Я шла вперед и думала о своем. Только наедине человек может грустить. Только так можно получить хоть какое-нибудь удовольствие от грусти. Люди, идущие мне навстречу, даже не догадывались о мыслях, что царили в моей бедной голове. Кому я лгу? Все мысли сходились в одной точке – напиться и, придя домой, уснуть беспокойным сном пьяницы и не думать о том, что принесет следующий день. Хмыкнув, я закурила дешевую сигарету и двинулась в сторону памятника Шопену. Странно, этот литой памятник всегда меня успокаивал. Может дело в лице композитора, который, закрыв глаза, думает о новых бессмертных произведениях? Или я просто излишне романтична?


Я присела на одну из скамеек, расположенных вокруг памятника. Сейчас тут было мало людей. Все старались побыстрее добраться до дома или не хотели морозить задницы, как я. Кто я такая, чтобы судить о них? Никто. Очередная дурочка, которая не улыбается, и у которой нет друзей.

Затушив сигарету, я стрельнула ей в сторону урны, но окурок, срикошетив, отлетел в сторону странного парня, который с мечтательной улыбкой рассматривал памятник и что-то записывал в блокнот. Чертыхнувшись, я встала со скамьи и направилась к памятнику, чтобы взять чертов окурок и упокоить его в урне, где ему самое место. Но судьба на все имеет свои планы. Я споткнулась о торчащий камень и, пролетев несколько метров, врезалась в спину парня. Блокнот упал в мокрый снег, как и его хозяин. Да, день точно не задался.


- P-przepras-szam. Śsslisko bardzo. (П-просс-стите. С-скользко очень).

- Wszystko jest w porządk, - робко улыбнулся паренек, поднимая блокнот. Мне почему-то стало неловко, хотя я никогда не обращала внимания на чувства и эмоции других людей. Когда вся твоя жизнь – это бесконечные походы к психиатру и логопеду, поневоле черствеешь. - Na przyjaciół nie czuje. (Все в порядке. На друзей не обижаются).

- Ja-jak massz na immię? (К-как тебя зовут?) – мне, правда, было интересно.

- Iwan. Przyjaciele nazywają mnie Wanti. (Иван. Но друзья зовут меня Ванти).


Странное тепло появилось в груди, будто робкая ниточка бережно оплела мое сердце и душу. Исчезли страхи, неловкости, и даже заикание не заставляло меня краснеть. А затем я сделала то, чего не делала так давно. Улыбнулась. Просто, искренне и тепло, как улыбался мне тот, кого звали Ванти.


От автора.


На этом история дружбы Ванти и Алисы закончена. Спасибо верным читателям за то, что читали, комментировали и переживали за героев.


Я надеюсь, что эта история заставит хоть некоторое количество людей пересмотреть свое отношение к жизни и к тому, что нас окружает. В жизни есть место и добру, и дружбе, и любви, кто бы и что не говорил. Добрые сказки должны быть добрыми. Должны давать надежду на счастливый исход и греть души и сердца читателей волшебным теплом. Так получилось и с Ванти.

Я давно планировал написать историю про человека с синдромом Аспергера. Непростую историю, а по-своему удивительную и прекрасную. В ней я хотел показать, что людям, подобным Ванти, нужна частица тепла и заботы от обычных людей. Благодаря этой частице они могут почувствовать себя нужными и любимыми. А также могут помочь и тем, кто давно забыл, что такое счастье и радость.


Скрывая свои эмоции от окружающих, заменяя их на цинизм и злобу, помните, что где-то внутри, у каждого есть частица света. Эта частица не дает вашей душе исчезнуть и уподобиться тысячам серых душ, блуждающих рядом с вами. Берегите этот свет. Именно он делает вас человеком. Всегда ваш – Гектор Шульц.

Показать полностью
154
Ванти. Глава четырнадцатая.
25 Комментариев  

Глава четырнадцатая. Я тоже чувствую, как исчезаю, только мне не страшно.   ©Гектор Шульц.


Признаться честно, я была рада тому, что Сашка вновь со мной. Какой бы сильной не была женщина, даже ей нужно крепкое плечо и любящее сердце рядом. Об этом говорили классики, мыльные оперы по телевизионным каналам и домашние психологи. Феминистки, циники, флегматики – каждой женщине, неважно какой она веры и каких убеждений, нужна искра любящего сердца.


Последующие дни были наполнены различными делами. Я наверстывала упущенное на работе и как могла, улучшала показатели, чтобы Денис Алексеевич не морщил лоб, отчитывая меня перед остальными менеджерами вверенного ему отдела. После работы я заезжала в институт и несколько часов проводила с Ванти.

Мы вместе слушали музыку, которую он когда-то любил, я читала ему вслух потрепанную книгу в мягкой обложке, с которой он засыпал каждую ночь. Валентин Борисович рассказал мне, что эту книгу ему принесла мама Ванти, перед тем, как уйти. Обычные сказки народов мира, которых полным полно в любой библиотеке и на сайтах книгохранилищ. Испуганный ребенок с ужасным синдромом буквально менялся, когда кто-то из ассистентов или докторов начинал читать ему эту книгу. «Джек и бобовый стебель», «Сказки дядюшки Римуса», «Томас из Эрсиндула», «Ослиная шкура». Их было много и в каждой из них добро побеждало. Мальчик, а потом и юноша, Ванти сладко засыпал, прижимая к себе эту книгу, бережно пробегая пальцами по обложке.

Иногда я играла с ним в шахматы, но всегда проигрывала. Доктор объяснял это тем, что интеллект Ванти сильно отличается от обычных людей, что позволяет ему доминировать в определенных областях. Таких, как шахматы. Миллионы комбинаций проносились в мозгу моего друга, пока он сосредоточенно смотрел на доску, где застыли деревянные фигурки. Ванти играл душой и сердцем, даже не догадываясь о каких-то там защитах, гамбитах и английских нападениях.


Прогресс моего друга был нестабильным. Он начал узнавать меня, но наотрез отказывался вспомнить хоть что-то из прошлой жизни. Обращаясь к себе, он всегда говорил в третьем лице. И почти всегда смотрел в другую сторону, избегая смотреть в глаза. Даже улыбка, робкая или призрачная, не освещала его губ, будто Ванти надел восковую маску, неспособную проявлять эмоции. Часто на него накатывала грусть, и он мог просидеть два или три дня в абсолютном молчании, смотря в окно палаты. Только ласково поглаживал рисунок. Первый рисунок, где он нарисовал своего друга, которого не мог вспомнить. Я же знала, кого он нарисовал в тот день, и от этого было куда больнее.


- Ваня хочет пить, - тихо сказал он, смотря на стену. Я улыбнулась и, взяв со столика бумажный стакан с водой, протянула ему. Прошло больше двух недель, как я посещала Ванти. Мне было плевать на праздники и выходные. Я всегда выделяла минутку, чтобы навестить друга. Почему-то казалось, что ему здесь очень трудно, несмотря на заботу врачей и прочего медперсонала.

- Держи, - ласково сказала я, продолжая держать в руке стаканчик. Но Ванти в этот раз повел себя по-другому. Он покачал головой и осторожно отстранил мою руку.

- Нет. Ваня хочет чай, - ответил он и через несколько секунд добавил. – Ягодный.


Знал бы кто, как скакнуло мое сердце после подобного заявления. Ванти всегда предпочитал воду, а от чая шарахался так, будто это форменный яд. Ассистент, стоящий рядом, кинулся за Валентином Борисовичем по моему знаку. Доктор пришел через несколько минут. От него пахло табаком и волнением. В руках Валентин держал фаянсовую чашку с дымящимся напитком и в воздухе палаты тут же разлился ягодный аромат.


- Сп… спасибо, - запинаясь, поблагодарил Ванти.

- Оставьте нас, пожалуйста, - попросила я, с мольбой взглянув на доктора. Тот кивнул и понимающе улыбнулся.

- Конечно, Алиса. Если что-то понадобится, Артем вам поможет, - кивнул он в сторону ассистента, после чего вышел из палаты, закрыв дверь.

- Ванти, как тебе чай?

- Он вкусный, - на секунду мне показалось, что губы паренька изогнулись в полуулыбке. – И вкусно пахнет. Мама делала такой чай.

- Да, Ванти. Мама тебе делала такой чай. Ты помнишь это?

- Ваня вспомнил это только сейчас, - тихо ответил он. – Вы хотите чай, Алиса?

- Да, с удовольствием составлю тебе компанию, - улыбнулась я и, повернувшись к Артему, стоящему возле двери, попросила чашку и себе. Юноша в серой форме поднял руку, призывая не беспокоиться, и вышел из палаты.


Чуть позже мы пили вместе с Ванти чай и смотрели в окно, где небо было затянуто серой пеленой облаков, а в воздухе зависло маленькое напряжение, как всегда бывает перед первым снегом. Пользуясь случаем, я наблюдала за тем, как пьет чай мой друг. Он морщился, фыркал и делал глоток. Совсем как в первый день нашей встречи. Я бы все отдала, чтобы уметь читать мысли. Что же было в голове Ванти в этот момент? Я встала с кровати, где мы сидели, и, подойдя к проигрывателю пластинок, включила тихую мелодию, которую все не решалась включить. Ноктюрн Шопена Es-dur. Может было виновато мимолетное желание или так подсказало сердце, но я считала, что это правильное решение. Ванти вздрогнул, когда из колонок полилась тихая музыка прославленного композитора.


- Вы же не любите Шопена, - робко сказал он, заставив меня распахнуть глаза от удивления. Что это? Вспышка памяти или простое предположение?

- Люблю. Один человек мне показал, что Шопена можно любить, - ответила я, возвращаясь на краешек кровати. Ванти кивнул, будто соглашаясь, а затем задал еще один вопрос.

- Это сделал тот, кого вы зовете Ванти?

- Да. Это сделал Ванти. Он открыл мне, что в жизни есть место не только грусти.

- Красивая музыка. От нее в груди что-то дрожит, - всхлипнул он, зажмуривая глаза. Я же промолчала, чтобы не спугнуть робкие проблески надежды. Мы просто слушали музыку. Молча и думая о своем.


- Положительные сдвиги есть, Алиса, - сказал мне доктор через несколько дней, когда я пришла после работы проведать Ванти. – Он изредка разговаривает со мной и спрашивает, когда вы придете. Вчера мы дали ему несколько простых тестов для определения интеллекта и Ванти показал хороший результат в восемьдесят с лишним баллов.

- Это случилось после того момента, как он попросил чай?

- Да. Я думаю, что вещи, которые имели место в его жизни, как-то продолжают влиять на него и сейчас. Будь это чай или музыка. А сегодня, до вашего прихода, он попросил у ассистента ручку и блокнот.

- Зачем? – удивилась я. – Он что-то рисовал?

- Нет, Алиса, - улыбнулся доктор. – Он писал рассказ.

- Можно мне взглянуть? – робко попросила я.

- Конечно. Мне кажется, что этот рассказ имеет к вам непосредственное отношение, - Валентин Борисович достал из ящика стола один из блокнотов Ванти и протянул мне. – Я оставлю вас, чтобы не смущать. Дайте знать ассистенту, когда закончите.

- Спасибо, Валентин, - поблагодарила я и, дождавшись, когда доктор выйдет из кабинета, открыла блокнот.


Почерк Ванти изменился. Правда, не сильно. Буквы были, как и прежде, очень круглыми, только с «А» все было куда интереснее. Иногда Ванти будто вспоминал, как писал эту букву раньше, и тогда знакомые мне хвостики возвращались, а порой их не было, ставя «А» в один ряд с другими буквами алфавита. Хмыкнув, я начала читать. Сердце тревожно билось в груди от волнения.


«Как-то ранним утром, когда еле теплое солнце только показало свой лик над горами, я вышел на маленькую поляну. Это был мой тайный уголок, про который никто не знал. Его никто не видел, кроме меня. Почти никто.

Поляна находилась на одном уступе Великой горы. Снизу передо мной расстилались бескрайние Зеленые леса. Блестевшая вдали река, переливалась разноцветными искрами. Мое острое зрение позволяло это увидеть. А может причиной была обычная внимательность, что позволяла замечать красоту. Особенно, если эта красота окружала меня.


Утренний ветерок принес с собой сладкую пыльцу цветов с дальнего луга, лежавшего в самом низу. Терпкий и еле уловимый запах заполнил мои ноздри, пробудив давние воспоминания. Вихрь мыслей заполнил сердце и душу. Мне казалось, что внутри меня по венам бежит не обычная красная и горячая кровь, а мои мысли. Мои воспоминания.

Луч солнца, вырвавшийся из-за свинцовых туч, попал мне прямиком в глаз. Фыркая, я потряс головой, пытаясь избавиться от ослепившего меня света. Как когда-то давно…


Серый зайчишка тихо сидел в высокой траве, сжимая в своих крохотных лапках пучок зелени. Изредка он отрывал несколько травинок от своего букета и с удовольствием уминал за обе щеки, жмурясь на ярком солнышке. Он не мог представить, что за ним наблюдают. Да, за ним наблюдал я. В этом и есть небольшое таинство природы. Всегда нужно быть начеку, особенно, когда на тебя могут охотиться.

На счастье зайца, солнечный луч, внезапно прорезавшийся сквозь тучи, попал в мой нос, выглядывавший из своей засады за ближайшим деревом. Я не удержался, зажмурился, и чихнул. Мой чих спугнул шустрого зверька, который сорвался с места, как только услышал первые нотки шума. Само собой попытки догнать его, были безуспешны. Я разочарованно вздохнул и поднял голову вверх, где солнце вновь скрылось за своими стенами из облаков. Опустив голову, я вдруг почуял незнакомый запах рядом. Когда живешь в лесу, обращаешь внимание на каждую мелочь.


Этот запах был очень приятным. Он пах цветами, нагретой корой деревьев, и прохладой неба перед грозой. Я повел носом в сторону аромата, и наткнулся взглядом на пару чужих глаз. Удивительных глаз медового цвета. Такой мед собирают дикие пчелы у реки. Они берут его в цветах липы и нектаре белой акации. Дивный запах и цвет этого меда, уже давно стал легендарным.

Глаза принадлежали незнакомке. Очень красивой незнакомке. Я ее раньше не видел в этих окрестностях. Глаза незнакомки внимательно меня изучали, а я замер, стараясь ее не испугать. Мое тело инстинктивно напряглось, когда она легкой походкой стала приближаться ко мне. Я чувствовал небольшую угрозу и долю осторожности в каждом ее движении. В знак своего миролюбивого настроя, я плюхнулся на траву, уже нагретую дневным солнцем. И тут же заметил, как в ее глазах постепенно начал затухать огонек подозрительности. В животе робко что-то пробурчало. Я виновато посмотрел на незнакомку. Я так и не позавтракал.

В ее глазах блеснула искра смешинки. Незнакомка наклонилась к траве, и спустя несколько мгновений, в мою сторону полетела тушка зайца. В благодарность я склонил голову почтительно низко и принял подарок.


Через полчаса, без малейших признаков голода, я бежал вместе с незнакомкой по выжженной солнцем траве. Через маленькие подлески, что вольготно раскинулись по всей площади Зеленого леса. Наш путь лежал к реке.

Я задал быстрый темп, но моя спутница не отставала. Приятно было наблюдать, как напрягались от бега ее мышцы. Из травы, то и дело, вылетал рой потревоженных бабочек или несколько птиц. Маленькие крохи истошно верещали нам вслед. Я улыбнулся, услышав их волнение. Моя спутница, заметив это, удивленно остановилась и задумчиво посмотрела мне вслед. Впрочем, это нисколько не помешало ей догнать меня. Я только поражался той силе, что бежала в ней, наполняя каждую частицу энергией.

Вскоре мы достигли берега реки. По краям буйно рос душистый клевер. Его уже давно заприметили пчелы. И маленькие труженики деловито сновали туда – сюда, собирая сладкий нектар.

Прохлада воздуха была почти что ледяной. Река неспешно и величественно бежала вверх по течению.


Скользнув вниз по берегу, я жадно припал к ледяной воде. Прохлада горной реки, мгновенно остужала разгоряченную от бега кровь. Я блаженно прикрыл глаза. Этим мигом можно наслаждаться вечно. Легкая тень закрыла от меня солнце, и я открыл один глаз, чтобы удостовериться, что все в порядке. Все и было в порядке. Незнакомка, осторожно и аккуратно спустилась с берега вслед за мной, и тоже наклонилась к воде. Сверкающие капли срывались и падали на ее изящную шею, спускаясь небольшими ручейками, откуда затем падали на землю.

Она, заметив, что я смотрю на нее, подняла голову и смерила меня вопросительным взглядом. Я лишь смутился и отвернулся в другую сторону. Могу поклясться, что ее взгляд стал насмешливым.


Утолив и жажду, и голод, мы прилегли в тени исполинского дуба. Сюда частенько приходили странные девы, чтобы побыть наедине с природой и своими мыслями. Они надевали белые одежды и задумчиво смотрели, как ветер колышет листья на дереве, как вода иногда взрывается яркими брызгами, разбиваясь о прибрежные камни. Их глаза в этот момент горели удивительным теплом и добротой. Иногда они пели. И даже птицы стыдливо замолкали от звуков их прекрасного голоса. А сейчас здесь были только мы. Я и моя спутница.

Незнакомка была красива. Плавные линии прекрасной шеи, глаза и дивный профиль. Она повернулась ко мне, но в этот раз я не смутился. Встретив ее взгляд, я вновь поразился его красоте. Медовые глаза внимательно изучали меня. Мои глаза были не такими красивыми. В них преобладал зеленый цвет. Я в восхищении не смел отвернуться. А вот мою спутницу это, похоже, смутило. Она отвернулась. Я заметил, как бурно вздымается ее грудь.


Дальнейший наш путь лежал на вершину Великой горы. Осторожно раздвинув ветви деревьев, мы ступили на край поляны. Той самой поляны, что была моим заповедным уголком. Не знаю, чем я думал, приводя незнакомку сюда. А может, меня вело мое сердце. Храброе и сильное сердце, так легко дрогнувшее перед красотой медового взгляда.

Я замер на краю поляны, перед самым обрывом. И от неожиданности чуть не подпрыгнул, когда моя спутница прижалась к моему плечу. Я задрожал. Кровь мгновенно забурлила от такой близости. Но я не смел отшатнуться. Невероятное тепло ее тела проникало в каждую клеточку моего сердца.

Мы стояли долго. Даже очень долго. Я чувствовал биение ее сердца. Спокойное и наполненное невероятной нежностью. Оно убаюкивало. Успокаивало. Уносило прочь все плохое.

Оранжевый и раскаленный диск солнца величаво скрывался за горизонтом. Наступала ночь. А с ней и время сна, дивных и волшебных видений Зеленого леса.


В медовых глазах зажглись маленькие звезды. Как маленькие сестры тех, которые были в вышине. На небесах. Я завороженно смотрел, как звезды в ее глазах принялись кружиться в своем хороводе. Некоторые гасли, чтобы через несколько мгновений вновь вспыхнуть. И в ее глазах, как и в моих, заблестела грусть.

Серебристая капля, так похожая на драгоценный камень робко блеснула в свете Луны на ее щеке, и исчезла, потерявшись в высокой траве.

Мы засыпали вместе, прижавшись друг к другу и чувствуя тепло сердец, согревающих наши души. Ровное дыхание было сродни колыбельной. Мысли кружились в голове, превращаясь в рой непонятных абстракций. Они уносились ввысь к звездам и исчезали в прекрасных медовых глазах той, что лежала со мной рядом. Убаюканный этим, я вздохнул и, наконец, уснул…


А утром меня встретила пустая полянка. Я был один. Как и в предыдущие мои дни. До того, как встретил ее. Мою незнакомку.

В воздухе витал невероятно знакомый аромат полевых цветов, нагретой коры деревьев и запах грозы, рокотавшей вдалеке.


Я долго стоял, наслаждаясь этим запахом, и воспоминаниями прошлого дня. Задумчиво смотря вдаль, я понимал одну вещь. Всего одну. Что этот запах и эти воспоминания будут жить во мне вечно. Будут согревать меня холодными вечерами, как тепло весеннего солнца. Будут возвращать мою душу в тот день и в ту ночь, что я провел с ней. С той, чьи глаза были цвета теплого меда…

И пусть я всего лишь дикий зверь, но Её я буду помнить вечно».


- Это удивительно, - только и могла произнести я, когда Валентин Борисович вернулся в кабинет. Он молча подвинул мне пепельницу и даже заварил новую порцию ягодного чая.

- Согласен с вами, Алиса. В данный момент Ванти очень замкнут, а здесь он выплеснул на страницы бумаги свои чувства, которые прячутся за стальной оболочкой синдрома. Конечно, ошибки есть, но сам факт, что он смог написать такое, крайне удивителен. Раньше максимум, что он делал, так это писал стихи. А здесь полноценный рассказ.

- Только почему-то он представляет себя диким зверем.

- Я думаю, что это маскировка. Ванти боится открыться, хоть и догадывается, что мы это узнаем. Незнакомка, фигурирующая в рассказе, это его друг. Вы, Алиса. Вас он рисовал в тот день, когда произошли первые сдвиги. Где-то в глубине своей души он понимает, что потерял вас и пытается вернуть. Он хочет этого. Время, проведенное с вами, он описал очень ярко, хоть и абстрактно. Для него это были лучшие моменты его жизни. Понимаете?

- Да, Валентин, - кивнула я. – Но что стало стимулом к такому скачку? Еще неделю назад он говорил в день три-четыре слова и все.

- Вы, Алиса, - улыбнулся доктор. – Вы помогаете ему. Присутствием, заботой и любовью. Сейчас Ванти борется со вторым Ванти, который не желает его выпускать, и только благодаря вам, мы можем наблюдать за положительными изменениями.

- У меня есть небольшое предположение, - серьезно ответила я. – Найдите, пожалуйста, запись Бетховена «Für Elise» и принесите мне.

- Хорошо. В комнате отдыха должна быть пластинка. Мы часто ставим пациентам классические произведения, - пробормотал Валентин Борисович, сплетая пальцы. – Я принесу ее в палату к Ванти.


Чуть позже, когда требуемая пластинка нашлась, и доктор принес ее в палату, я включила старый проигрыватель и села рядом с Ванти. Мой друг слабо вздрогнул, когда я прикоснулась к его плечу и сказала о том, что хочу дать ему послушать одну вещь. Паренек испуганно кивнул и вжал голову в плечи. Совсем, как в первые дни нашей встречи. Радовало только одно. Он не отстранился, а остался сидеть на своем месте.


Когда из колонок полились первые ноты бессмертной мелодии, Ванти вновь вздрогнул. Его глаза расширились, а грудь заходила ходуном. По щекам моего друга внезапно полились слезы. Ванти плакал, смотря в окно, где первые снежинки срывались с неба и застывали на сером асфальте белыми крапинками. Валентин Борисович, доктор Андриянц и еще несколько незнакомых мне светил медицины, внимательно наблюдали за реакцией паренька и были готовы прийти на помощь в любой момент. Но помощь не понадобилась.

Ванти робко и неумело взял меня за руку. Его пальцы трогательно сжали мои пальцы. Могу поклясться, что я даже чувствовала, как бьется его сердце в такт фортепианной пьесе. Он слушал и слушал, прося включить мелодию еще раз, когда она заканчивалась. Слезы на его щеках уже высохли, только зеленые глаза были немного опухшими, и в них сверкала грусть.


- М… мне жаль вашего папу, Алиса, - тихо сказал Ванти. Я чуть не разрыдалась от этих слов и лишь крепче сжала руку друга. – Прекрасная мелодия, которую он исполнил для вас.

- Спасибо, Ванти.

- Где-то глубоко внутри я вспоминаю, как вы рассказывали мне про вашего папу. Он тоже ушел, как и моя мама. Да?

- Да. Ушел туда, где ему сейчас хорошо, - всхлипнула я.

- Не держите в себе грусть, Алиса. Пусть она выходит, - робко заметил паренек, бросив на меня осторожный взгляд. Я… тоже хочу, чтобы грусть покинула меня. Я чувствую, как что-то в груди пытается выбраться и сказать вам простые слова. Я боюсь, Алиса.

- Не бойся, Ванти, - я нежно притянула его к себе. Ванти не отпрянул, как мог сделать раньше. Просто сидел, опершись на мое плечо, и смотрел в окно, где начался настоящий снегопад.

- Теперь я не боюсь. Он тоже не боится, - через минуту сказал он. – Я чувствую, что он улыбается, и как ему хорошо.

- Кто он, Ванти?

- Тот, кто внутри, и кому было больно. Звездам тоже бывает больно. Они гаснут, а на их месте зажигаются другие, - я тихо охнула и, подозвав Валентина Борисовича, осмелилась еще на одну просьбу.

- Нам нужна машина.

- Это не проблема, - откликнулся он, стараясь не напугать паренька, сжимающего мою руку. – Куда вы хотите ехать?

- В центральный парк. К старому пруду, - улыбнулась я. Если чудеса случаются, то они должны случиться именно там.


В парке мы были через полтора часа и все благодаря пробкам. Первый снег застал врасплох всех. Ванти всю дорогу молчал, смотрел окно и не выпускал мою руку. За окном автомобиля проносились частные дома, промышленные зоны и другие машины, но его это не волновало. Ванти будто смотрел в пустоту и видел там только то, что ему было нужно.


Лишь парк смог вызвать удивление на его испуганном лице. Днем здесь было довольно безлюдно, если не считать редких спортсменов, шустро бегущих по гравийным дорожкам и не пугающихся холодного ветра, но небо уже окрасилось в вечерние цвета. Мы медленно шли вперед вдвоем. Валентин справедливо рассудил, что Ванти будет лучше со мной наедине. Он доверял мне, как и многие врачи из института. Каждый из них подмечал мою трогательную заботу о том, кто был для них частью семьи.


- Здесь очень красиво, - робко нарушил молчание мой друг. – Мне кажется, что я был здесь раньше, но ничего не помню.

- Ты прав. Здесь очень красиво, - ответила я, ведя его по правому берегу пруда. Вела на то место, которое показал мне Ванти, когда все фонари погасли и в небе зажглись волшебные звезды.

- Почему снег тает, прикасаясь к воде? – спросил Ванти и сам себе ответил. – Наверное, потому, что вода его не любит. Но я видел однажды, давным-давно, как снег падал на воду и не исчезал. Я тоже чувствую, как исчезаю, только мне не страшно.

- Ты не исчезаешь, Ванти. Ты вспоминаешь, - улыбнулась я, останавливаясь под одним фонарем. Пока мы шли, парк утонул в сумерках. Лишь снег сверкал фиолетовыми искорками, отражая вечернее небо.

- Вспоминаю? – переспросил он.

- Да. Мы были тут однажды, и я надеюсь, когда случится то, зачем мы пришли сюда, ты многое вспомнишь.

- Тогда Ваня уйдет и останется тот, кого вы зовете Ванти? – грустно улыбнулся паренек. Это была первая улыбка после аварии, и мое сердце радостно забилось в приятном волнении.

- Нет. Ванти и Ваня – одно целое. Личность. Как зверь из твоего рассказа и ты.

- Вы читали то, что я написал?

- Да. И мне очень понравилось.

- Я писал о друге, которого встретил когда-то. Я не помню, как ее зовут. Только глаза. Сначала они были черными, а потом стали медовыми. Она всегда была добра ко мне. Как вы, Алиса.

- Я уверена, что она всегда будет к тебе добра. Неважно кто из вас перед ней. Ваня или Ванти.

- Мы чего-то ждем? – спросил он, поеживаясь от холодного ветра.

- Ждем, - улыбнулась я, когда все фонари парка одновременно зажглись, освещая все ярким светом. Сегодня этот свет не был холодным. Он был теплым и живым, как искры в глазах моего друга. Ванти дрожал, сжимал мою руку и удивленно наблюдал за тем, как сверкает снег под ногами. А потом он поднял взгляд наверх и улыбнулся. Улыбнулся, как в старые времена. Над нашими головами раскинулось безоблачное небо, с которого убежали тучи. Тут и там зажигались первые звезды. Самые яркие звезды, которые не смогли затмить огни фонарей.


- Звезды похожи на сердца. Когда гаснет одна, тут же загорается другая, - тихо произнес Ванти, вытирая бегущие по щекам слезы.

- Ванти? – спросила я. Паренек повернулся ко мне и улыбнулся вновь. Той самой искренней улыбкой.

- Я скучал, Алиса.

- И я скучала, Ванти, - всхлипнула я, трогательно сжимая руку своего друга. Друга, который вернулся из темноты.


От автора: Эпилог будет чуть позже. Через 2-3 часа.

Показать полностью
54
Просто маленькая сказка для детей времён СССР
17 Комментариев  
Просто маленькая сказка для детей времён СССР
86
Охота за глюками)))
12 Комментариев  

Самый обычный мир окружает нас каждый  день, иногда в нем  море  позитива,  но - бывает скучно,... но  ведь всегда есть  место сказке. всегда ведь, да?..

Ну вот и мне понравилась идея всматриваться  в мир, фантазировать, видя в нем что-то сказочное, время от времени выходить на охоту за глюками, фотографировать, зарисовывать, а теперь еще и делиться с вами.

Охота за глюками))) рисунок, фотография, дорисовка, Волшебство, сказка, глюки, Дополненная реальность, Фантазия, длиннопост
Охота за глюками))) рисунок, фотография, дорисовка, Волшебство, сказка, глюки, Дополненная реальность, Фантазия, длиннопост
Показать полностью 5
147
Ванти. Глава тринадцатая.
15 Комментариев  

Глава тринадцатая. Я не знаю, кто вы, но что-то внутри меня говорит о том, будто я знаю вас всю жизнь.  ©Гектор Шульц


Следующие несколько дней я провела дома. И все из-за маниакальной упертости Сашки. Он носился со мной так со времен университета, что говорило о многом. Денис Алексеевич был в курсе моей странной болезни и после визита Александра Юрьевича милостиво дал мне больничный.

Днем я обычно спала, а вечерами болтала с мамой или же смотрела фильмы в компании с Васькой и Сашей. Ночью наступало время чтения одного из многих дневников Ванти. Дневника, который он посвятил мне.


Поначалу я удивлялась тому, как резко меняется его манера писать. Первые дни я видела перед собой робкого и стеснительного парня, который даже пары предложений связать не может. Но потом, каждая последующая запись, будто открывала в Ванти что-то новое, меняющее его изнутри.

Почерк стал увереннее, а количество завитушек в буквах сократилось исключительно до заглавных. Только букву «А» он продолжал украшать по привычке. Тут и там стали проскальзывать его мысли. Он размышлял над сказанными мной словами, анализировал музыку, которую я советовала, и даже пробовал писать стихи. Трогательные и ломкие стихи, которые чаще всего выходят у детей, когда они впервые знакомятся с влюбленностью. После чтения его стихов я долго смотрела в окно и пускала сизый дым сигареты по стеклу, наблюдая за тем, как он клубится и растворяется в вышине. Стихи Ванти были пропитаны чувствами, эмоциями и волнениями, к чему он так стремился, чтобы стать «нормальным», как любил часто повторять.


«Алиса - мой настоящий друг. Лучший друг, которого у меня уже давно не было. Когда она описала мне свое видение любви, я удивился. Удивился тому, что не чувствовал подобного к кому либо.

Сейчас я понимаю, что любил маму. Наверное, так любит ребенок своего родителя. Я до сих пор ощущаю тепло ее рук холодными ночами. Порой мне кажется, что она, как в детстве, поправляет мне одеяло и целует перед сном. А утром возвращается пустая реальность, где ее нет.


Я долго думал над ее словами, вспоминая историю моего друга Арнольда, который ушел совсем недавно. Он любил Лизу трепетно, жарко и подобно тропическому урагану. Надеюсь, мне когда-нибудь доведется увидеть тропический ураган. Почему-то, кажется, что любовь Арнольда была именно такой.

Потом я вспомнил то, как Александр Юрьевич смотрел на Алису в тот далекий день в кафе. Он грустил и хотел прижать ее к себе, зарыться носом в ее волосы и никогда не отпускать. Александр Юрьевич любит ее по-другому, но также трепетно, как Арнольд любил Лизу. Люблю ли я Алису?

Да, люблю. Она мой друг, человек, который сделал меня лучше и научил многому. Только это не любовь, как у Арнольда. Это другая любовь. Наверное, правильнее будет обозначить ее дружеской любовью, строящейся на двух столпах – чувствах и благодарности за то, что друг всегда рядом. Возможно, я не прав, но мне кажется, что это будет верное определение.


Совсем скоро мы поедем в аэропорт и через несколько часов вернемся домой. Я очень сильно соскучился по дому и своим друзьям. Интересно, кто-нибудь играет с Лёней в шахматы, пока меня нет? Наверняка играет, а даже если и нет, то Лёня сильный. Он может обойтись без шахмат, а я не смогу. Это ниточка, которая связывает нас. Впрочем, он все понимает. Для этого и нужны друзья, чтобы поддерживать друг друга в сложные моменты. Да, так мне говорила Алиса, и я запомнил ее слова. Я обязательно спеку большой шоколадный торт и угощу им каждого из моих друзей. Я люблю их».


Ванти тонко чувствовал изменения в настроении и чувствах тех людей, кого он считал друзьями. Но удивительнее всего было понимать, что те, кого он считал своими друзьями, считали и его своим другом спустя какое-то время. Каждому человеку нужно время, чтобы раскрыться перед другими. Ванти помогал нам всем это осознать. Мягко, бережно и без лишнего давления. Он без раздумий пришел бы к любому на помощь, выслушал и поддержал.

Порой мне кажется, что «обычные люди», как их называет Ванти, напрочь лишены этой уникальности. Только такие, как Ванти, действительно могут помочь.


И вот одним субботним утром, когда я проснулась от звонка телефона, Валентин Борисович сообщил, что Ванти пришел в себя. Однако голос старого психиатра был хриплым и грустным, будто он топил свое горе в виски и дешевых сигаретах. Тревожные нотки завибрировали было в моей душе, но затихли также быстро, как и появились.

Я быстро собралась и, чмокнув удивленную маму в щеку, выбежала на улицу, к заранее вызванному такси, которое направилось к институту, где лежал Ванти. Конечно, я тут же написала Саше сообщение, что чувствую себя хорошо, и в случае чего доктора за мной присмотрят. Сашка пробурчал что-то о неугомонных и странных бабах, а потом просто тяжело вздохнул и посоветовал не нервничать, если что-то пойдет не так и сразу же звонить ему.


Возле дверей, ведущих на кафедру хирургии, меня уже ждал Валентин Борисович. Он по-отечески улыбнулся и протянул мне руку, которую я без промедления пожала.

- Как он? – тут же спросила я.

- Об этом я и хотел поговорить, - вздохнул он. – Ванти пришел в себя, но, как мы и боялись, травма головы оказалась существенной.

- Вы можете мне нормально сказать, что с ним? – я почти перешла на крик, но Валентин прикоснулся к моему плечу и я, сама того не осознавая, разревелась, как маленькая девочка.

- Все хорошо, Алиса. Ванти дорог каждому из нас, но сейчас важно быть собранными и спокойными.

- Я постараюсь, - буркнула я, вытирая глаза руками.

- Спасибо. Мне тоже тяжело и непривычно говорить.

- Простите, доктор.

- Как я говорил, у Ванти начались осложнения. Он пришел в себя два дня назад. Мы внимательно за ним наблюдали, и как только состояние стало стабильным, я тут же позвонил вам, - начал он, пока мы шли по длинным коридорам кафедры. – Первые часы после пробуждения Ванти ничего не понимал и был дезориентирован. Он не узнавал меня, не узнавал коллег и тех, с кем почти ежедневно общался. Простыми словами, он потерял память. Но это полбеды. Начался умственный регресс. За два дня Ванти вернулся к тому времени, когда только поступил в наш институт для лечения.

- Вы хотите сказать, что он меня даже не узнает и ничего не вспомнит?

- Да, Алиса. Более того, психологический шок, вызванный синдромом, обратил вспять все положительные изменения, которые происходили за все время. Он забыл языки, правила правописания и потерял коммуникативные навыки для социального взаимодействия. Вы понимаете, о чем я говорю?

- Да, - кивнула я, все еще находясь в прострации. – Вернулся старый Ванти.

- Верно, - вздохнул доктор, помогая мне надеть белый халат, обязательный в этом отделении. – Вы уже слышали о нем. Так мы условились называть первоначальное состояние пациента. Простите, Ванти. Состояние Ванти. Старый Ванти практически не идет на контакт, предпочитая мало двигаться, и занимается рутинными действиями, понятными только ему.

- Ужас, - только и могла произнести я.

- Да, сейчас увидите. Только держите себя в руках, Алиса. Он напуган, как десятилетний ребенок, страдающий синдромом Аспергера в наивысшей точке, - предупредил доктор, открывая дверь в палату, где находился Ванти. Увидев друга, я вновь не смогла сдержать слез. Пришлось успокаиваться и попросить Валентина Борисовича о чашке кофе, чтобы привести мысли в порядок.


Ванти сидел на стандартной больничной кровати и, наклонив голову, смотрел в окно. Поначалу я его даже не узнала из-за того, что ему сбрили волосы, но потом, увидев его взгляд, когда он украдкой взглянул на меня, немного расслабилась. Да, это был Ванти. Без сомнений. Напуганный, робкий и забитый.


- Привет, Ванти, - тихо поздоровалась я. Паренек вздрогнул и сжал рукой простынь. – Прости.

- Ваня.

- Что?

- Его зовут Ваня, - он ткнул себе в грудь пальцем и снова уставился в окно.

- Хорошо. Ты не помнишь меня, Ваня? – Ванти покачал головой. Неловко и слишком резко. В груди зашевелился чертов комок, грозя очередной истерикой. – Меня зовут Алиса. Как ты себя чувствуешь?

- Здравствуйте, Алиса, - тихо ответил он. Валентин Борисович молча протянул мне стакан с кофе и отошел в сторонку, где принялся что-то записывать в блокнот. – А вы знаете, где его мама?

- Она ушла, Вань, - доктор кивнул, подбадривая меня. – Но у тебя есть друзья. Много друзей.

- Да, Валентин Борисович ему говорил, - не замедлил с ответом паренек. – Только Ваня ничего не помнит.


- Почему он обращается к себе в третьем лице? – спросила я, когда Валентин предложил мне зайти к нему в кабинет и в спокойной обстановке выкурить по сигарете.

- Алиса, то, что я скажу, удивит вас еще сильнее, - широко улыбнулся он. – Ванти ни с кем еще не говорил так долго.

- Серьезно? – недоверчиво протянула я, затягиваясь горьковатым дымом. – Мне так не показалось.

- Тем не менее, это факт. Обращение к себе в третьем лице является одним из симптомов синдрома расстройства личности и синдрома Аспергера в частности. Только встречается в особо тяжелых случаях. Но я склонен рассматривать это, как положительный сдвиг. Сегодня, до вашего прихода, он вообще ничего не говорил, если не считать бессистемных восклицаний, которые абсолютно не связаны друг с другом.

- Почему это происходит?

- Я говорил вам об уникальности случая Ванти. Он поступил к нам, как обычный ребенок с синдромом Аспергера и подозрением на болезнь аутистического свойства крайней степени тяжести. Но со временем, мы заметили улучшения, особенно, когда полностью отказались от медикаментозного лечения с согласия матери Ванти. Музыка, книги, фильмы, добрые намерения – все это помогало ему адаптироваться к реальности, напрочь сметая все разумные доводы, что были ранее. Именно поэтому было принято решение об участии в польском семинаре, куда мы ездили вместе с Ванти. Он уникален, но что именно помогает ему меняться, мы еще не знаем. Его эмоции до сих пор были хаотичными, приходя в порядок только после разговоров с одним человеком. С вами, Алиса. Сейчас же он полностью закрыт от любого психологического вмешательства. В первую очередь – вербально. Другие варианты мы не рассматриваем, - речь Валентина Борисовича прервал громкий и настойчивый стук в дверь. – Извините. Да, войдите!


- Валентин Борисович, - запыхавшийся ассистент с вытаращенными глазами тщетно пытался отдышаться. – Ванти… это… он рисует.

- Что? – переспросили мы в унисон.

- Рисует. После того, как девушка ушла, он взял лист бумаги, карандаш и сел рисовать.

- Так чего мы ждем, - взволнованно воскликнул доктор, вскакивая из-за стола. – Пойдемте, Алиса. Я должен это увидеть.


Когда мы добежали до палаты Ванти, то своими глазами увидели то, о чем говорил ассистент. Паренек сидел на кровати и рисовал. Правда делал это весьма резко и неуверенно. Когда доктор подошел к нему и что-то спросил, Ванти покачал головой, даже не оторвавшись от своего занятия. Что-то подсказало мне, что меня он послушает.


- Ваня, что ты рисуешь? – ласково спросила я, подходя ближе. Краем глаза я заметила, что палату буквально облепили врачи и санитары. Все с интересом, а кто-то даже со слезами на глазах, наблюдали за тем, как их подопечный что-то усердно выводит на листе бумаги.

- Друга, - коротко ответил он на мой вопрос.

- Какого друга? Ты знаешь, как его зовут?

- Нет, Ваня не знает. Это друг. Просто друг.

- Это мальчик? – спросил доктор, подражая моему тону. На удивление Ванти не промолчал.

- Нет. Девочка. Ваня спать хочет. И пить.

- Конечно. Дайте стакан воды, пожалуйста, - попросила я и, взяв бумажный стаканчик из рук ассистента, протянула его пареньку. Тот медленно и аккуратно сделал семь глотков, а затем поставил стаканчик на тумбочку рядом с кроватью. После чего свернулся калачиком, спрятав руки на груди, и почти мгновенно задремал.

- Не будем мешать. Прогресс – вещь очень хрупкая, - тихо сказал доктор, беря меня за руку. – Но благодаря вам он заговорил.

- Да, - кивнула я, с улыбкой глядя на друга. – Пока, Ванти. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи. Ваня не знает вас, но что-то внутри него говорит о том, будто он знает вас всю жизнь, - мгновенно ответил он, а затем тихо засопел. Ему было все равно, что вокруг так много людей, а за окном еще день. Ванти спал.


Вечером, вернувшись домой, я дождалась Сашу и, налив в высокий бокал рома с колой, рассказала ему о сегодняшнем дне. Сашка внимательно меня выслушал, а затем облегченно вздохнул.

- Слава Богу, что ему лучше. Я сегодня с ребятами на перекуре разговаривал. Представляешь, его оказывается, многие знают в нашем офисе. От уборщиков до менеджеров. Яков даже организовал сбор денег, чтобы ему хоть чем-нибудь помочь.

- Я не удивлена, - улыбнулась я, съеживаясь от удовольствия в сильных руках моего мужчины, когда он, присев рядом, обнял меня. – Ванти был добр с каждым, хоть ему нечасто отвечали взаимностью.

- Да. А еще он делает потрясающее печенье, - хмыкнул Саша, поцеловав мои волосы.

- Ты пробовал его печенье? – настал мой черед удивляться.

- Ага. Ваня часто мне письма приносил и всегда печеньем делился. Будто знал, что мне это нужно.

- Уверена, что знал, - тихо поддакнула я, делая глоток рома с колой.

- Он всегда казался мне странным.

- Нет, Сашка. Он не странный, он просто другой.


На следующий день я, сразу как проснулась, позвонила Валентину Борисовичу, чтобы узнать новости о Ванти. Доктор радостно меня поприветствовал, а потом сообщил, что паренек впервые с ним заговорил. Только он еще продолжает использовать обращение в третьем лице, но Валентин назвал и это прогрессом, внушающим оптимизм.

Эти новости подействовали хорошо и на меня. Сашка тут же приплел все к своей уникальной мужской харизме и заботе. Впрочем, он частично был прав. Без него я бы с ума сошла, что уж о другом говорить.


Когда у тебя хорошее настроение, то и любое дело спорится. Я с удовольствием помогала маме готовить, благо сегодня к нам должны были прийти гости. Да, мои любимые Саша и Васька, которые друг друга на дух не переносили. Правда в последнее время и у них произошел положительный сдвиг, что заключалось в нескольких часах относительного спокойствия и незлобных приколов. Так оно и получилось.


- Ой, теть Ирин, а помните Алискин выпускной? – хохотнула Василиса, доливая себе вино. И так всегда, стоит ей понюхать хоть что-нибудь содержащее алкоголь.

- Когда вы, не найдя себе кавалеров, отправились по клубам? – улыбнулась мама, глядя на мои красные щеки.

- Ага, - радостно кивнула Васька. – Я тогда платье порвала, а Лиска кому-то зуб выбила. Таскала потом с собой долгое время, говоря, что это ее талисман.

- Где же ты платье-то порвала? – невинно подначил Сашка, морщась, когда я легонько ткнула его локтем в ребра.

- А тебе лишь бы позубоскалить, - ощерилась подруга, но махнула рукой и даже соизволила потрепать моего благоверного по голове. – Ладно, расскажу. Не помню, какой это был клуб, но нас туда впустили, а это главное. Я сразу отправилась к бару, а Алиса решила носик попудрить. И попудрила, блин. Я сижу, жду ее, а подруги моей лучшей нет. Тут уже и парни какие-то глазки строят и я почти готова с кем-нибудь целоваться начать, но облом. Алиса еще в туалете.

- Ох, Вася, - покачала я головой и, шутя, накрыла руками голову.

- Захожу я в туалет и вижу картину пастораль. Алиска выбивает из какой-то бабы все дерьмо. С душой выбивает. Я, естественно, на выручку бросилась, а тут и кавалер этой бабы влетает. В женский туалет-то. Ошибку он совершил, когда нас разнимать полез. Лиска ему кулаком по зубам и зарядила. Мужик охнул, скривился и, плюясь кровью, ринулся из туалета, таща на буксире свою лохудру. Алис, а чего ты с ней не поделила?

- Она мне на платье чихнула, - тихо пробурчала я и рассмеялась, когда все гости поддержали мой почин. – Не стоит чихать на платье пьяной выпускнице.

- Это точно, - хмыкнул Сашка, обнимая меня. – Теперь понятно, откуда у тебя страсть к разрушению.

- Ну тебя, - обиженно протянула я. – Налей лучше еще вина, пока Васька все не вылакала.

- Не мешай подруге получать удовольствие от еды, - весомо заметила Василиса.

- Где уж нам, сирым и убогим, - театрально вздохнул Саша. Правда, сказал он это тихо, и чтобы услышала только я.


Проводив Василису и наведя порядки, мы с Сашкой решили прогуляться, благо осень нечаянно сдалась и порадовала большой город относительно теплой ночью.


Мы шли, держась за ручку, как в давние времена. Болтали о прошлом, вспоминали студенческие курьезы или же просто лежали на маленьком покрывале в центре парка и смотрели на звезды, раскинувшиеся над нашими головами.


- Как красиво, - тихо сказал Сашка, прижимая меня к себе. – Почему я раньше не замечал этого?

- Мы часто не замечаем ту красоту, что рядом с нами. Перед глазами или на расстоянии вытянутой руки, - ответила я, пробегая пальцами по его руке. – Цифровой век презирает романтику. Мы смотрим на бездушные фотографии красот природы, восхищаемся этим, хотя есть вещи красивее этих фотографий. Они находятся рядом, без фильтров и фоторедакторов. Достаточно лишь раскрыть глаза.

- Ты права, Лиска. Я тому живое подтверждение.

- Не скромничай. Кто меня водил в планетарий? Или устраивал свидание на крыше высотки? – улыбнулась я.

- А потом что-то пошло не так. Деньги, деньги, деньги. Ну и карьера само собой, - разоткровенничался Саша, закуривая сигарету и протягивая вторую мне. Я помотала головой, под его удивленное хмыканье. – Раньше я бы посмеялся в лицо тому, кто сказал мне о том, что я забуду о такой красоте и погружусь с головой в офисную истерию. А сейчас понимаю, что тот человек был бы прав.

- Никогда не поздно вновь увидеть красоту. Она никуда не исчезает и всегда рядом. Ждет своего часа.

- Главная красота меня уже дождалась, - хохотнул он, притягивая меня к себе и накрывая мои губы поцелуем.

- А я все боялась, что ты не придешь за мной, - хихикнула я, отвечая взаимностью. Боже, как прекрасно лежать в осеннем парке, смотреть на звезды и бояться, что работники вновь включат свет фонарей. Но разве этот миг с любимым человеком стоит таких мелочных мыслей? Вот и я говорю сама себе, что нет.

Показать полностью
42
Влюбленный Дракон
11 Комментариев в Драконы  

— Девица! Накрывай, дракон пришёл! — Дракон добавил в кучу несколько брусков золота, маску фараона Тутанхамона и бронзовую статую писца.


— Далеко летал? — спросил бес из своего уголка.


— В Каир. Там сегодня ночь музеев, дают всякое.


— Прямо дают?


— Дают не дают, а брать не мешают! — огрызнулся дракон. — У нас сегодня баранина или оленина? Жрать хочу!


Дракон потянул носом. Съестным не пахло.


— А где девица?


— Гуляет, — тоненько протянул бес. — По полям, по лугам. Подумывает, не уйти ли жить к маме.


Дракон так и сел.


— Что у нас случилось?!


— Случился день святого Валентина, — бес попытался принять скорбный вид, но не сумел.


— Кого? — дракон был не силён в святцах.


— День всех влюблённых, — произнёс бес по слогам.


— И кто тут у нас влюблённый? — гоготнул дракон.


— Кто хочет сытный ужин, ласковый взгляд и почесать за ушком, тот и влюблённый, — популярно разъяснил бес. — А кто не влюблённый, от того уходят к маме.


Дракон выругался и сплюнул огнём. Куча золота закоптилась, перестав блестеть. Дракон представил, как пещера стремительно зарастает копотью, пылью и паутиной, отвычные уже трапезы из овец (на гарнир руно) и долгие зимние вечера в глумливой компании беса…


— Не надо! — застонал он. — Я согласен быть влюблённым! А что делать-то?


Бес оживился, потёр лапки и вспрыгнул дракону на шею, поближе к ушной раковине.


— Чем влюблённый отличается от нормальных людей? — спросил он лекторским тоном и заглянул дракону в левый глаз.


— Эээ… жар, лихорадка, потеря сна и аппетита, бред, галлюцинации, покраснение кожного покрова… вплоть до высыпаний…


— Кто ж тебя так просветил? — бес хихикнул.


— Нахватался по верхам, — уклончиво сказал дракон.


Он любил подслушивать у принцессиных башен: сначала куртуазная поэзия, потом — песни и пляски, а потом — самое интересное.


— Это не любовь, а сифилис! — гаркнул бес. — Не путай причину со следствием! Запомни, салага: влюблённый должен иметь вид лихой и придурковатый, готовый на подвиги! В руках — букет цветов, бутылка шампанского и коробка конфет! А в кармане — колечко!


— Всевластья? — робко спросил деморализованный дракон.


— Какое достанешь. Можно просто с бриллиантом. Другой подарок тоже сойдёт. Как говорится, дорого внимание. А дорогое внимание особенно дорого. — Бес спрыгнул на пол. — Ну, чего уставился? Девица ждёт! Мыкается там одна, в лугах… а то, может, уже и у мамы.


Хлопая крыльями, дракон выбежал из пещеры и штопором взвился в поднебесье.



***


— Обернись и сразись со мной, чудовищное чудовище!


— Отвали, Гавейн, — мрачно сказал дракон. — Не видишь, занят? Горе у меня. День святого Валентина.


— Цветочки рвёшь? — рыцарь опустил копьё.


— Ну.


— А какие цветочки твоя девица любит, знаешь?


— А какая разница? — дракон осмотрел собранное. — Цветочки и цветочки. Главное — много!


— Вижу, что много. Вот Моргана обрадуется, когда увидит, как её цветник ободрали.


— Я Морганы не боюсь, если надо, отобьюсь, — захохотал дракон. — Чхал я на Моргану. Своя девица ближе к телу.


— В первый раз день святого Валентина отмечаешь, — рыцарь кивнул.


— Ну. — Дракон насторожился. Кисло-горький вид рыцаря предвещал неприятные сюрпризы.


— Сразу видно, что букетом по морде тебя ещё не били.


— За что? — опешил дракон.


— За то, что ты подарил ЖЁЛТЫЕ цветы! А тебе сто раз было говорено, что она не любит жёлтые, а любит КРАСНЫЕ! И вообще не любит лилии, а любит РОЗЫ! А ты, глухая, бессердечная скотина, всё пропустил мимо ушей, только и думаешь, что о пиве и турнирах!


Гавейн махнул рукой и пришпорил коня. Дракон растерянно посмотрел ему вслед, перевёл взгляд на собранные цветы. Разложил их на земле и принялся сортировать.



***


— Д-д-ды, — заикался трактирщик.


— Не трясись, не за тобой, — сказал дракон благодушно. — Моя девица покупает шоколадки у тебя?


— Н-не-не…


— Да знаю, что у тебя. Тащи сюда самую большую коробку самых её любимых. И перевяжи красиво. Бантики там, ленточки — ну, ты понял.


— Я и говорю, — ожил трактирщик, — д-д-ды-дыва золотых.


— Что? — завопил дракон. — Да это грабёж!


— Н-не-не-не… это предпринимательство.



***


— Мне нужен самый лучший подарок для моей девицы, — сказал дракон строго. — День святого Валентина, чё.


— Подарите ей колечко, — посоветовала златокудрая менеджерица.


— Вся пещера в колечках, — отмахнулся дракон. — Надоели, поди.


— Тогда шубу.


— Зачем ей шуба? — удивился дракон. — У нас жарко.


— Медведя плюшевого.


— Не любит она медведей. Я ей приносил из леса; не надо, говорит, неси откуда взял. И тигра не захотела, и жирафа.


— Вы совершенно правы, — вкрадчиво промолвил владелец лавки, делая менеджерице страшные глаза. — Мы подберём вам самый лучший подарок. Вы его долго не забудете. И девица ваша тоже.



***


— Ты где был? — грозно спросила девица, уперев руки в бока.


— Так это… день святого Валентина… всех влюблённых… вот! — дракон высыпал букеты к ногам девицы.


— А почему их столько? — Девица подозрительно прищурилась. — А! Я поняла! Ты хотел подарить их нескольким девицам! Но они не взяли! И ты их принёс мне! Потому что надо же их куда-то девать!


— Это всё для тебя, дорогая! — дракон ударил себя лапой в грудь. — Я просто не знал, какие цветы ты любишь больше.


— Я не люблю садовые цветы, — горько прошептала девица. — И вообще не люблю цветы срезанные! Я люблю ромашки в горшочке!


— И ты мне сто раз об этом говорила, — пробормотал дракон. — А я всё пропустил мимо ушей. Только и думаю, что о золоте и сражениях!


— Да, — удивилась девица. — Не такой уж ты и глухой.


— Ну вот видишь! Не сердись, — дракон протянул ей бутылку и конфеты. — Я вкусненькое принёс…


— Как ты мог?! — Глаза девицы наполнились слезами.


— Что опять не так?! — взревел дракон.


— Не кричи на меня! — девица зарыдала. — Я на диете! Уже второй месяц! А ты даже не заметил! Или заметил? — она сверкнула заплаканными глазами. — Точно, заметил и специально принёс мои любимые! Чтоб поиздеваться!


— Срочно скажи ей, какая она красивая, — просуфлировал бес. — Скажи, что ей не надо худеть.


— Тебе не надо худеть! — радостно заорал дракон. — Это ты раньше была тощая, а теперь бочки наела — самое оно. Кругленькая, сладенькая, пампушечка моя!



Бес присел и накрылся хвостом.



— Не надо так, милая! — взывал дракон, пятясь под градом предметов, выхваченных из золотой кучи. — Нет! Нет! Только не писцом! Лучше посмотри, какой подарок я тебе купил!


Девица опустила статуэтку писца.


— Подарок?


— Вот! — дракон развернул крыло.


Подарок со звоном выпал на пол. Глаза девицы округлились.


— Это?!


— Нравится? — радостно спросил дракон. — Видишь, всё для тебя! Ты столько раз жаловалась на дурацкое дно, к которому всё прилипает и пригорает. Мол, если бы не оно, ты бы готовила, как богиня… Так вот она — самая большая сковорода с самым антипригарным покрытием, какую я только сумел найти! Владей, любимая!


Девица взяла сковороду, как теннисную ракетку, и улыбнулась.


Бес лёг на пузо и пополз в тень.



***


Дракон рискнул вернуться только к рассвету.


По всей пещере были расставлены цветы в красивых вазах. Девица спала на своей тахте, разметав косы и сладко посапывая. Рядом валялась пустая коробка из-под конфет. Дракон подошёл к ней на цыпочках, укрыл одеялом.


— Ты, конечно, ужасный, — прошептала девица, приоткрыв один глаз. — Грубый, невоспитанный и нечуткий. Но я тебя всё равно люблю, хоть ты и чудовище. Сама не знаю за что. Уж такие мы, женщины — всё прощаем!


Она свернулась клубочком и засопела дальше. Прощённый дракон обернулся кольцом вокруг тахты и заснул счастливым сном.


— Зачем влюблённому мозги, когда у него такое большое сердце? — прошептал никогда не спящий бес. — Спи, дракон, набирайся сил. Восьмое марта не за горами.



Автор: Svengaly

Влюбленный Дракон сказка, Дракон, рассказы про Драконов, сказки про Драконов, Дракон и принцесса, сказочный мир, отношения, фэнтези, длиннопост
Влюбленный Дракон сказка, Дракон, рассказы про Драконов, сказки про Драконов, Дракон и принцесса, сказочный мир, отношения, фэнтези, длиннопост
Показать полностью 2
27
Ищу фэнтези, автора и название.
7 Комментариев в Книжная лига  

Вроде бы не длинный рассказ. напоминает что-то скандинавское. Сюжет в том, что по снегам в метели и мороз есть два путника. один догоняет другого. И они идут то ли в запретном месте, то ли в запретное время. Параллельно рассказывается про собрание у костра духов или богов. Имена у них что-то типа Обжора, Охотник, Костолом, Невеста... или что-то похожее. Они обсуждают судьбу этих путников. Ставят ставки, кто из путников победит и кого им придется добить. и кто это сделает. Мрачное настроение, тлен и безысходность.

Один из путников смертельно болен, если не путаю ничего По этим духам: Обжора - поедает души путников, которые эти духи и загубили. Охотник - повелевает хищниками. Невеста заманивает путников, путает их вьюгой и т.д.

82
Спячка
11 Комментариев в Драконы  

- Где мой спальный мешок? - озабоченно воскликнула принцесса.

- В холле у дверей, - ответил дракон. - Могла бы и не брать. Он тебе не понадоби... - но принцесса уже унеслась.


Потом принеслась обратно, уже с другой стороны:


- Сколько бутербродов брать? И термос...


- Совсем не бери, - сказал дракон. - Мы не будем... - но принцесса унеслась снова.


- А... - начала она, принесясь с третьей стороны.


Дракон аккуратно придержал принцессу лапой, как бы случайно зажав ей рот. Из-под драконьих пальцев выглядывали только курносый нос и сумасшедшие глаза.


- Давай я объясню ещё раз, - сказал он. - Мы идём спать. Просто спать. Зимняя спячка - традиция нашего рода...


- А сколько вас в вашем роде? - донеслось из лапы.


- Я один, - дракон критически посмотрел на кулак и осторожно разжал пальцы, готовясь сомкнуть их снова. На этот раз принцесса не унеслась. - Каждый дракон - единственный в своём роде. И у меня такая традиция.


- А мы будем играть в снежки? Или кататься на лыжах? Или...


Дракон вздохнул и накрыл принцессу ладонью.


- Нет. Не будем. Мы будем смотреть сны. Чудесные волшебные сны. Тебе понравится, вот увидишь.


- Ну ладно, - принцесса выскользнула из-под ладони. - Раз ты говоришь... Тогда пойдём. Ты говоришь, спальник у дверей?


- У дверей. Но тебе будет тепло и без него.


- Посмотрим, - сказала принцесса. - Просто так мне боязно. Если что, я раскутаюсь.



- Гляди, - сказала королева.


Король погасил люстру и тоже подкрался к щели между шторами.


Дракон по-собачьи покрутился на лужайке перед дворцом, утаптывая снег, свернулся калачиком и протянул лапу. Принцесса уселась к нему на ладонь, ввинтилась в спальник, два раза чуть не скатилась - дракон её удержал - и застегнулась изнутри. Дракон бережно втянул пригоршню с шебуршащимся лимонно-жёлтым коконом куда-то под брюхо.


- А помнишь, как мы... - мечтательно сказала королева.


- Ещё бы, - согласился король. - Вот только на лужайке - это они зря. Пещера всё-таки надёжнее.


- Да что с ними тут случится? - удивилась королева. - Слушай, а давай на следующую зиму мы снова...


- Не годится оставлять королевство без присмотра, - покачал головой король. - Подождём, пока они вырастут и смогут нас подменить. И вот тогда...


Королева мурлыкнула и потёрлась макушкой о его подбородок.



Принцессе стало жарко, она выбралась из спальника и подложила его под себя. Потом убрала его совсем и улеглась поудобнее. Со всех сторон был дракон. В животе у него уютно урчало пламя. Принцесса закрыла глаза и всмотрелась в радужные отблески первого сна. Дракон шевельнулся, расправил крыло и укрылся им с головой. Густой снегопад мало-помалу превращал его в огромный сугроб.


До весны.


Автор: Неизвестен

Спячка Дракон, сказки про Драконов, рассказы про Драконов, фэнтези, сказчоный мир, Принцесса и Дракон, сказка, Принцесса, длиннопост
Показать полностью 1
Как сэкономить при покупке флагманского UMIDIGI Z PRO?
спонсорский пост от

UMIDIGI начала прием заявок на приобретение флагманского камерофона Z PRO. Смартфон выделяется двойной 13-Мп камерой Sony IMX258 с широкими возможностями, призванными существенно разнообразить пользовательский опыт. В частности, имеются инструменты расфокусировки, которые позволяют выбирать нужный объект и фокусироваться на нем уже после спуска затвора камеры, а также создание размытия фона (боке), ставшее основой позиционирования камеры iPhone 7 Plus. Кроме того, UMIDIGI Z PRO хорош и при съемки селфи – на передней панели установлен 13-Мп модуль камеры от Samsung со вспышкой Softlight LED, который обеспечит достойное качество снимков даже в условиях с низкой освещенностью.

Как сэкономить при покупке флагманского UMIDIGI Z PRO? видео

Прочие технические характеристики UMIDIGI Z PRO включают 5,5” Full HD-дисплей от Sharp, десятиядерный чипсет MediaTek Helio X27 с частотой 2,6 ГГц, 4 ГБ быстрой оперативной памяти LPDDR4, 32-ГБ внутренний накопитель с возможностью расширения картами microSD до 256 ГБ, сканер отпечатка пальца Touch ID 2.1, корпус из металла со скошенными 3D-краями, аккумулятор на 3780 мАч с технологией быстрой зарядки Pump Express+ и чистая версия Android Marshmallow с гарантированным обновлением до Android Nougat в течение следующих нескольких месяцев после релиза.

С сегодняшнего дня UMIDIGI принимает регистрации на покупку Z PRO. Те, кто оставят свою заявку на официальном сайте UMIDIGI в период с 27 февраля по 8 марта включительно, получат возможность оформить предварительный заказ на новинку со скидкой $50. Там же можно принять участие в конкурсе и выиграть бесплатный экземпляр UMIDIGI Z PRO. Для этого нужно написать в комментарии, какая из функций камеру девайса нравится вам больше всего. Предзаказ начнется с 9 марта.

Показать полностью 1


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь