"Лучше сгореть, чем сгнить"
Написал рассказ. А потому появилась срочная нужда во мнениях и оценке первого своего творения, на этом поприще. За помощью я решился отправится к вам, разнообразная, беспристрастная, публика пикабу.)
"Лучше сгореть, чем сгнить"
«В Туркменистане есть «Дверь в преисподнюю» — место, которое непрерывно горит уже 40 лет
Дарваз — газовый кратер в Туркменистане. Путешественники его называют «Дверь в преисподнюю», или «Врата Ада». Находится в 90 км от кишлака Ербент.
В 1971 году возле деревни Дарваза в Туркменистане советские геологи обнаружили скопление подземного газа. В результате раскопок и бурения разведочной скважины геологи наткнулись на подземную каверну (пусто́ту), из-за чего земля провалилась и образовалась большая дыра, наполненная газом. Буровая вышка со всем оборудованием и транспортом провалилась в образовавшуюся дыру, люди при этом инциденте не пострадали. Чтобы вредные для людей и скота пары не выходили наружу, их решили поджечь. Геологи предполагали, что пожар через несколько дней потухнет, но ошиблись. С 1971 года природный газ, выходящий из кратера, непрерывно горит днём и ночью.
Ничто, попавшее вовнутрь, уже не может выбраться. Любое живое существо обречено. Гудящий и пышущий горячим воздухом кратер имеет диаметр 60 и глубину 20 метров. Газ идёт из-под земли, разделяясь на сотни горящих разновеликих факелов. В некоторых факелах языки пламени достигают 10–15 метров в высоту.»
Утро 14 февраля, 20ХХ года.
На склоне заревом догорает рассвет, всё то, что осталось от тихого триумфа ночи – сгинуло.
Сегодня особенный день. В какой-то мере знаменательный, для окрестностей, не видящих и просвета внимания несколько десятков лет.
Ничего ещё не началось, даже не думало начаться, но видимо так считаю только я.
Гигантскую огненную воронку воцарившуюся на месте угольной шахты несколько десятков лет назад, уже обступали полицейские. В столь ранний час, когда солнце только начинает выглядывать они уже начинают работу. Вмиг воронка была окружена ограждениями, призванными остановить поток любопытных зевак, который мог вот-вот нахлынуть. Телевизионщики с камерами уже наготове. Кто-то осматривает лишний раз оборудование, кто просто сидит и валяет дурака в ожидании. Странно, но из обслуживающего персонала задержались лишь пожарные и скорая.
Что могло послужить такому вниманию к месту, столь уместно забытому всем миром, как многие из других неудач? Ответ прост - Я. Я и есть эта причина.
Пятьдесят лет назад несчастный случай зажег уголь, запасы которого не иссекают и по сей день. Ошибка главы шахты, прораба или отдельного рабочего не имеет никакого значения. Единственное, что имеет это результат. А именно - негаснущее пламя, жар огня. Словно сам тартар поднялся из недр земли, дабы напомнить рабам о забытых богах. И я спущусь туда.
Зачем? Хороший вопрос. Возможно, я отвечу позже.
Меня никто не отговаривает. Переубеждать некому. Последние пять лет я живу один. Без семьи, без друзей. Работаю, как мне нравится говорить: «В системе сервиса». Разношу продукты в магазине, сижу за кассой, мою полы. Общение? Да. Средства мультимедиа и передачи информации обеспечили меня иллюзией общения в избытке. Единственная, с кем я был близок в последние годы, это Энджи. Моя излишняя откровенность с ней и привлекла столько народу. Я не хотел толпы, а она не хотела моей смерти. Благородное начало, столь неудобно опохабившее мои намерения. Но сейчас менять что-либо поздно. Я не отступлюсь.
День. 14:16, по Московскому времени.
Время идёт, день приближается к финалу. Словно часы на взрывном устройстве, отмерено и верно идут минуты, приближая меня к моменту истины.
Я поливаю цветы, заправляю кровать, делаю разминку и ставлю греться воду для чая. Готовлю еду и нервно поглядываю в окно. Полиция сдерживает напор журналистов. Задёргиваю шторы, но свет вспышек умудряется пробиваться в прогал меж занавесок. Мир так истосковался по событиям и развлечениям, что мне позволят это сделать? Десяток – другой лет назад меня назвали бы психом и увезли в места не столь отдалённые.
Неужели не происходит ничего более интересного? Что-то случилось? Куда делась вся горечь и жизнь этого мира? Все настолько погрязли в своём синтетическом и электронном счастье, что не способны на поступки? Не могу этого понять.
Открываю сундук и достою огнеупорный костюм. Аккуратно положив на кровать, осматриваю его: Ткань шершавая и плотная на ощупь вызывает в моей памяти вихрь мыслей и ассоциации. Невольно мне хочется закурить.
Вечер. 19:45, по Московскому времени.
Тихо пью чай, сидя за столом, просматривая страницы в интернете. О событии слишком много новостей, от чего начинает болеть голова. Обещают прямую трансляцию с места событий. Это звучит интересно.
На улице уже вечер, но гомон толпы не стихает. Слышаться крики и гудки. Толпа требует зрелищ.
За этими мыслями я не замечаю как кончается чай, посмотрев в пустую кружку я почему-то вспоминаю Энджи. За весь день не ответил ни на один звонок, не залазил в чаты. Изоляция от электронных писем. Мысль о том что она вновь начнёт отговаривать меня – коробит.
Судя по крикам и глухим ударам, какой-то из зевак прорвался через заграждения. Интересно было бы узнать, чего он хотел. В последний раз осматриваю костюм. В голове проноситься мысль: Лучше сгореть, чем сгнить.
Вечер. 20:30 по Московскому времени.
Костюм тяжел и неудобен, в нём трудно дышать, но воздуха достаточно, даже чтобы вернуться. Мне трудно смотреть, прожектора и вспышки камер ослепляют.
К чему столько пафоса и фарса?
Их так влечет чья-то слабость… Ими движет жажда развлечений, словно времена Колизея вернулись, словно вернулся Рим облачившись в новые одежды. Толпа граждан жаждущих крови! Когда представление закончится, мне не будет до этого дела. Собственно не должно быть и сейчас.
Воронка пылает. Из-за переизбытка жизни, она веет тленом. Суть её – пламя, смысл существования – гореть. Без передышек и пауз, пока жизнь не исчерпает себя.
Словно гиена огненная, она готова принимать души.
Каждый шаг даётся с трудом, приближаясь, я чувствую, как встают дыбом волосы, как запирает от волнения дыхание. Пот течёт по спине, толпа со всем миром отходит на второй план, размываясь в пучине волнения, страха, цвета и красок. Я чувствую тепло огня даже сквозь комбинезон. Осталось каких-то пара метров до того момента, когда пучина поглотит меня.
Вырезка статьи с сайта новостей: «Новая волна».
Автор: Андрей Громов.
«Житель Туркменистана спустился в ад.
По сути своей странное развлечение превратилось в трагедию.
14 февраля житель Туркменистана по собственному решению спустился в шахту, запасы угля которого горят уже более ста лет. На данный момент существует множество версий о причине, либо причинах, данного поступка. Тем не менее самым расхожим является мнение, что винною тому стала частичная изоляция от мирового сообщества и отшельнический образ жизни. Это очередной раз показывает нам пагубность, даже малейшего, отказа от благ цивилизации.
Стоит отметить и то, что данное событие вызвало бурную реакцию. О чем свидетельствует большое количество видеозаписей с места событий, и высокая интенсивность как обсуждений, так и простых упоминаний в сети.
Так же 18 Февраля была анонсирована новая песня Агилеры «Time to burn», основанная на событиях
. . . »
"Лучше сгореть, чем сгнить"
«В Туркменистане есть «Дверь в преисподнюю» — место, которое непрерывно горит уже 40 лет
Дарваз — газовый кратер в Туркменистане. Путешественники его называют «Дверь в преисподнюю», или «Врата Ада». Находится в 90 км от кишлака Ербент.
В 1971 году возле деревни Дарваза в Туркменистане советские геологи обнаружили скопление подземного газа. В результате раскопок и бурения разведочной скважины геологи наткнулись на подземную каверну (пусто́ту), из-за чего земля провалилась и образовалась большая дыра, наполненная газом. Буровая вышка со всем оборудованием и транспортом провалилась в образовавшуюся дыру, люди при этом инциденте не пострадали. Чтобы вредные для людей и скота пары не выходили наружу, их решили поджечь. Геологи предполагали, что пожар через несколько дней потухнет, но ошиблись. С 1971 года природный газ, выходящий из кратера, непрерывно горит днём и ночью.
Ничто, попавшее вовнутрь, уже не может выбраться. Любое живое существо обречено. Гудящий и пышущий горячим воздухом кратер имеет диаметр 60 и глубину 20 метров. Газ идёт из-под земли, разделяясь на сотни горящих разновеликих факелов. В некоторых факелах языки пламени достигают 10–15 метров в высоту.»
Утро 14 февраля, 20ХХ года.
На склоне заревом догорает рассвет, всё то, что осталось от тихого триумфа ночи – сгинуло.
Сегодня особенный день. В какой-то мере знаменательный, для окрестностей, не видящих и просвета внимания несколько десятков лет.
Ничего ещё не началось, даже не думало начаться, но видимо так считаю только я.
Гигантскую огненную воронку воцарившуюся на месте угольной шахты несколько десятков лет назад, уже обступали полицейские. В столь ранний час, когда солнце только начинает выглядывать они уже начинают работу. Вмиг воронка была окружена ограждениями, призванными остановить поток любопытных зевак, который мог вот-вот нахлынуть. Телевизионщики с камерами уже наготове. Кто-то осматривает лишний раз оборудование, кто просто сидит и валяет дурака в ожидании. Странно, но из обслуживающего персонала задержались лишь пожарные и скорая.
Что могло послужить такому вниманию к месту, столь уместно забытому всем миром, как многие из других неудач? Ответ прост - Я. Я и есть эта причина.
Пятьдесят лет назад несчастный случай зажег уголь, запасы которого не иссекают и по сей день. Ошибка главы шахты, прораба или отдельного рабочего не имеет никакого значения. Единственное, что имеет это результат. А именно - негаснущее пламя, жар огня. Словно сам тартар поднялся из недр земли, дабы напомнить рабам о забытых богах. И я спущусь туда.
Зачем? Хороший вопрос. Возможно, я отвечу позже.
Меня никто не отговаривает. Переубеждать некому. Последние пять лет я живу один. Без семьи, без друзей. Работаю, как мне нравится говорить: «В системе сервиса». Разношу продукты в магазине, сижу за кассой, мою полы. Общение? Да. Средства мультимедиа и передачи информации обеспечили меня иллюзией общения в избытке. Единственная, с кем я был близок в последние годы, это Энджи. Моя излишняя откровенность с ней и привлекла столько народу. Я не хотел толпы, а она не хотела моей смерти. Благородное начало, столь неудобно опохабившее мои намерения. Но сейчас менять что-либо поздно. Я не отступлюсь.
День. 14:16, по Московскому времени.
Время идёт, день приближается к финалу. Словно часы на взрывном устройстве, отмерено и верно идут минуты, приближая меня к моменту истины.
Я поливаю цветы, заправляю кровать, делаю разминку и ставлю греться воду для чая. Готовлю еду и нервно поглядываю в окно. Полиция сдерживает напор журналистов. Задёргиваю шторы, но свет вспышек умудряется пробиваться в прогал меж занавесок. Мир так истосковался по событиям и развлечениям, что мне позволят это сделать? Десяток – другой лет назад меня назвали бы психом и увезли в места не столь отдалённые.
Неужели не происходит ничего более интересного? Что-то случилось? Куда делась вся горечь и жизнь этого мира? Все настолько погрязли в своём синтетическом и электронном счастье, что не способны на поступки? Не могу этого понять.
Открываю сундук и достою огнеупорный костюм. Аккуратно положив на кровать, осматриваю его: Ткань шершавая и плотная на ощупь вызывает в моей памяти вихрь мыслей и ассоциации. Невольно мне хочется закурить.
Вечер. 19:45, по Московскому времени.
Тихо пью чай, сидя за столом, просматривая страницы в интернете. О событии слишком много новостей, от чего начинает болеть голова. Обещают прямую трансляцию с места событий. Это звучит интересно.
На улице уже вечер, но гомон толпы не стихает. Слышаться крики и гудки. Толпа требует зрелищ.
За этими мыслями я не замечаю как кончается чай, посмотрев в пустую кружку я почему-то вспоминаю Энджи. За весь день не ответил ни на один звонок, не залазил в чаты. Изоляция от электронных писем. Мысль о том что она вновь начнёт отговаривать меня – коробит.
Судя по крикам и глухим ударам, какой-то из зевак прорвался через заграждения. Интересно было бы узнать, чего он хотел. В последний раз осматриваю костюм. В голове проноситься мысль: Лучше сгореть, чем сгнить.
Вечер. 20:30 по Московскому времени.
Костюм тяжел и неудобен, в нём трудно дышать, но воздуха достаточно, даже чтобы вернуться. Мне трудно смотреть, прожектора и вспышки камер ослепляют.
К чему столько пафоса и фарса?
Их так влечет чья-то слабость… Ими движет жажда развлечений, словно времена Колизея вернулись, словно вернулся Рим облачившись в новые одежды. Толпа граждан жаждущих крови! Когда представление закончится, мне не будет до этого дела. Собственно не должно быть и сейчас.
Воронка пылает. Из-за переизбытка жизни, она веет тленом. Суть её – пламя, смысл существования – гореть. Без передышек и пауз, пока жизнь не исчерпает себя.
Словно гиена огненная, она готова принимать души.
Каждый шаг даётся с трудом, приближаясь, я чувствую, как встают дыбом волосы, как запирает от волнения дыхание. Пот течёт по спине, толпа со всем миром отходит на второй план, размываясь в пучине волнения, страха, цвета и красок. Я чувствую тепло огня даже сквозь комбинезон. Осталось каких-то пара метров до того момента, когда пучина поглотит меня.
Вырезка статьи с сайта новостей: «Новая волна».
Автор: Андрей Громов.
«Житель Туркменистана спустился в ад.
По сути своей странное развлечение превратилось в трагедию.
14 февраля житель Туркменистана по собственному решению спустился в шахту, запасы угля которого горят уже более ста лет. На данный момент существует множество версий о причине, либо причинах, данного поступка. Тем не менее самым расхожим является мнение, что винною тому стала частичная изоляция от мирового сообщества и отшельнический образ жизни. Это очередной раз показывает нам пагубность, даже малейшего, отказа от благ цивилизации.
Стоит отметить и то, что данное событие вызвало бурную реакцию. О чем свидетельствует большое количество видеозаписей с места событий, и высокая интенсивность как обсуждений, так и простых упоминаний в сети.
Так же 18 Февраля была анонсирована новая песня Агилеры «Time to burn», основанная на событиях
. . . »
finkrer
