"Чага по ногате, а кощей по резане"⁠⁠1

Эта "тарабарщина" не колдовской заговор и не отрывок диалога дона Рэбы и Ваги-Колеса на арканарской фене, а цитата из текста памятника литературы Древней Руси - «Слово о походе Игореве, Игоря, сына Святославова, внука Олегова», известного нам со школы, как "Слово о полку Игореве". Что бы эта фраза значила?

Напомним, что в основе сюжета "Слова" — неудачный поход русских князей на половцев, организованный новгород-северским князем Игорем Святославичем в 1185 году.«Слово» было написано, предположительно, в последней четверти XII века, вскоре после описываемого события (часто датируется тем же 1185 годом, реже — 1—2 годами позже).

Текст "Слова о полку Игореве" бесценен для историков тем, что в нем масса деталей, касающихся не только исторических событий конца XII века на Руси, но и самого образа жизни русичей той поры.

Фразу "Аже бы ты былъ, то была бы чага по ногате, а кощей по резане", произносит автор, обращаясь ко Всеволоду Юрьевичу, больше известному нам под прозвищем Большое Гнездо.

"Великий княже Всеволоде! Не мыслію ти прелетѣти издалеча, отня злата стола поблюсти? Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Донъ шеломы выльяти. Аже бы ты былъ, то была бы чага по ногатѣ, а кощей по резанѣ." (древнерусский текст).

Контекст следующий - был бы ты здесь, княже, то разбил бы половцев наголову и тогда... И тогда собственно и случилась бы вот эта самая "чага по ногате".

Давайте разбираться. Для начала проясним термины, которые здесь упомянуты.

Чагой в Древней Руси называлась девушка-рабыня, это слово известно из других источников.

В словаре Фасмера: ча́га I «рабыня, невольница», только др.-русск. (Ипатьевск. летоп., СПИ; см. Срезн. III, 1467). Заимств. из тюрк., ср. тур., чагат. čаɣа «дитя», кирг. šаɣа «девушка».

У Фасмера же находим:  коще́й, др.-русск. кощеи, кощии «отрок, мальчик, пленник, раб» (СПИ) — из тюрк. kоšči «невольник» от kоš «лагерь, стоянка».

Ногата и резана - это денежные единицы. Ногата составляла одну двадцатую часть серебряной гривны. И в свою очередь равнялась 2,5 резанам.

Теперь обращаемся к "Русской правде" Ярослава Мудрого и находим там реальную цену рабов: мужчина стоил пять гривен, девушка - шесть гривен!

"Ногата - это цена поросенка или барана, а резана - это стоимость постного второго блюда, даже и не целого обеда. Это - просто дешевка. А дешевка эта здесь была бы результатом колоссального выброса на рынок плененных Всеволодовыми полками половцев", - пишет об этом историк Борис Романов в книге "Люди и нравы Древней Руси".

В переводе К.Д. Бальмонта этот отрывок звучит так:

"Князь ты Всеволод великий, прилетел бы издалека,

Порадел бы о защите златоотчего престола.

Ты веслом разбрызжешь Волгу, Дон шеломами ты выльешь,

Будь ты здесь – и дешев пленник, а рабыня и дешевле."

Хотя работорговля и рабство не являлась существенным социальным явлением в жизни подавляющего большинства русских славян (в целях войн не было захвата рабов и наложниц, не было невольничьих рынков и т. п.), с появлением государства рабство на Руси стало иметь место (в рабы попадали за совершение особо тяжких преступлений, см. виды наказаний «Русской Правды»). Таким образом, начало рабству было положено необходимостью осуществлять наиболее суровую меру наказания, не прибегая к убийству, в рабы изначально попадали наиболее опасные преступники. О рабстве на Руси известно из многих средневековых источников, в частности, из законов «Русской Правды» киевского князя Ярослава Мудрого.

На Руси существовало несколько форм рабства: холопство и челядь (В VI—IX веках челядь — рабы-пленники. В IX—X веках они стали объектом купли-продажи. С XI века термин «челядь» относился к части зависимого населения, занятого в феодальном хозяйстве.

П. Н. Третьяков, касаясь рабства у славян и антов, писал:

« Рабов продавали и покупали. Рабом мог стать член соседнего племени. Во время войн рабы, особенно женщины и дети, являлись непременной и очень важной частью военной добычи. Вряд ли можно рассматривать все это в качестве примитивного патриархального рабства, которое было распространено у всех первобытных народов. Но это не было, конечно, и развитым рабовладением, оформившимся как целостная система производственных отношений. »

Автор "Слова" оперирует ценами на рабов, не сомневаясь в том, что читатели прекрасно знают их, скажем так, рыночную стоимость.

источник