6

Сказаниада -1

Начало: Сказаниада

Продолжение: https://pikabu.ru/@p.ingvin


— Егорий! Слышишь меня?

Он разлепил веки.

Белокаменные своды. Люди. Краски. Суета.

— Очнись и срочно приведи себя в порядок. Кощей идет, хочет встретиться с легендарным героем. Может быть, наградит. Кланяться можешь? — Его подняли, протерли грязное лицо рушником, на плечи накинули узорчатый халат. — Стоять хотя бы можешь?

Над ним хлопотали два гридня — один постарше, дерганый и говорливый, второй помладше. Младший соблюдал субординацию и не вмешивался в бесконечное мельтешение старшего. Крестьянина, который привез, не было, да и не могло быть — дело происходило уже в палатах дворца. Это насколько же Георгий отключался, что успели в столицу доставить?

— Идет! — зашушукались перед дверями, где в ожидании сгрудились еще несколько человек. Воинов среди них не было. Сплошная прислуга: лакеи, повара, или кто еще обычно толпится в зале, куда должен явить светлый лик властитель государства? Георгий знал, что бывают постельничьи, сокольничьи, стряпчии, конюшии, оружничьи, чашники… десятки названий пресмыкавшихся перед хозяином дворовых подхалимов-лизоблюдов, чьи потомки будут гордиться «дворянским» происхождением. Кто есть кто в этой толпе было неважно, вопреки пословице все ждали одного, и лишь этот один имел значение.

Георгия отодвинули от пристенной лавки, где он лежал до того, как привели в чувство. Огромный зал освещался через мозаичные витражи, изображавшие батальные сцены, в правой стороне стоял накрытый стол, в левой, заслышав шаги, выстроились в шеренгу слуги. Гридни встали по бокам Георгия — поддерживая и надзирая.

Не удостоив взглядом никого из слуг, в арку распахнувшихся дверей вошел… правильнее: влетел лысый бодрячок с крупными чертами лица. Горностаевая мантия развевалась, ноздри раздувались, маленькие глазки впились в Георгия.

— Ну, здравствуй, герой. — Корону Кощей не носил, выглядел простым веселым дядькой, раздобревшим на бесплатных харчах. Одутловатые щеки чуть свисали, ремень оттягивало солидное брюшко. Сеть морщин на лбу и вокруг глаз выдавала немалый возраст. — Наслышан о твоих подвигах: и как против разбойников народу помогал, и как с помещичьим произволом боролся, и как шайку Соловья разгромил, и как в Гевале первым понял, что варяги не торговать пришли.

— Слухи обо мне многое преувеличивают.

— Вот-вот, и о скромности наслышан, а также о смелости, честности и верности слову, а также о боевых умениях. Где обычный человек ищет выгоды, ты даже против порядка шел, если это противоречило твоему воспитанию. Нужно поблагодарить твоих родителей, достойного сына вырастили.

Было непонятно, серьезно Кощей говорит или ерничает. Особенно про борьбу с произволом.

— Те господа, с которыми у меня были проблемы…

— Не надо, — перебил Кощей с задорной улыбкой, — на самом деле это у них с тобой были проблемы. Мне жаловались. Я принял меры: объявил, что правоту буду выяснять на открытом суде с привлечением свидетелей из всех сословий. Ты, сам того не подозревая, безгранично благое дело делал, Егорий. Когда помещик — самодур, и крестьяне от него поголовно бегут, я раньше гридней посылал. Но солдат подкупить можно, а святого вроде тебя — никогда. И купцам ты здорово помог без боязни по лесам ездить, за одно это тебе низкий поклон. Знаешь, сколько налогов принесло резкое оживление торговли?

Для правителя по одну сторону накрытого скатертью длинного стола поставили нечто вроде резного трона, по другую — обычную лавку. Кощей сел (правильнее сказать — брякнулся, чуть не расплескав свой с трудом удерживаемый ремнем «аквариум»), Георгий по его приглашающему жесту разместился напротив. Налетели слуги с подносами, кувшинами и матерчатыми салфетками, стол перед Георгием преобразился. Кощей сделал радушный жест:

— Угощайся. Доводилось ли такое пробовать?

Такое — точно нет. Копченые воробьи, фаршированные перепела, тушеные зайцы… Глаза разбегались. Но после пережитого организм требовал питья, а не еды.

Кощей проследил, как Георгий скромно налил себе фруктового сока. Это понравилось.

— Все знают, что ты пришел с чертовых болот. Хотелось бы услышать, как ты там оказался.

— Чудом. — Георгий поставил чашу на место и промакнул губы бархатистой салфеткой. — Я жил очень далеко от этих мест. У нас все по-другому. — Разумного объяснения случившемуся не существовало, пришлось подправить историю под местные реалии: — Я загадал не то и не так, как хотел, и боги перенесли меня за тридевять земель.

— Ты прибыл сюда один?

Что-то в тоне Кощея насторожило. В любом случае, лучше не шутить с человеком, у которого везде глаза и уши.

— Одновременно со мной прибыла женщина.

— Кто она тебе?

Хороший вопрос. Давно назрел. Кем Георгию приходится Елена? Живя в избушке, про себя он называл ее женой, хотя юридически точнее было бы невестой. Но это заморочки терминологии, в людских отношениях она только мешает.

И другая сторона медали: как отреагирует Кощей на сообщение, что Елена с Георгием жили вместе? Врать, конечно, не стоит, но и правда бывает разной, от прямой в лоб до настолько размыто-обтекаемой, что ее легко принять за противоположность.

Кощей ждал ответа. Георгий пожал плечами:

— Она мне никто.

В душе всклокотало: «Никто?! Да как ты можешь!»

«Разве это неправда?» — честно спросил себя Георгий.

Внутренний голос завис, как компьютер, получивший задание объяснить бесконечность Вселенной. Ответ «никто» тоже был правдой, поскольку правда в этом вопросе была бесконечна, как упомянутая Вселенная, и столь же запутана. Душа и сердце разрывались, пытаясь отыскать единственно верное слово, но его не существовало. Любая из крайностей была истиной в последней инстанции. Память, данное себе слово и отхлынувшая в воспоминаниях кровь требовали назвать Елену смыслом жизни и биться за нее до последней капли крови. А что-то новое тихо спрашивало: в этом ли смысл? Может ли прошлое претендовать на будущее? Что важнее: слово или счастье?

Кощей удовлетворенно откинулся на спинку переносного трона.

— Мне доложили, что ты искал ее как суженую. Елена рассказала, что вы с ней вместе оказались на болотах, и ты опекал ее, как родную, а невестой назвал, чтобы… — он закатил глаза, вспоминая слово, — не ком-про-мен-тировать. То есть, чтобы у тебя, не знающего, в хорошие ли руки она попала, был повод искать ее, а она чтобы не пострадала от досужих слухов. Скажу честно: до встречи с тобой у меня были сомнения, что все столь невинно. Я не верил, что люди вроде тебя существуют на самом деле. Теперь я рад знакомству и готов помогать во всем, что ты будешь делать. — В глазах правителя зажглись плутовские огоньки: — Кроме моего свержения.

— Могу я поговорить с Еленой?

— Тебе не сказали? Я отдал ее Борису.

Как бутылкой шампанского по макушке, причем бутылка лежит в холодильнике.

Кощей развел руками:

— Я — правитель. При выборе «народ или женщина», мужчина выбирает женщину, правитель — народ. Если это не так, то мужчина и правитель собой лишь притворяются. Теперь перейдем к делам насущным. Во-первых, я остался без лучшего телохранителя. Понимаешь намек?

— А во-вторых?

— Прежний гридневый голова давеча потерял голову. — Кощей посмеялся собственному каламбуру. — Что-то мне подсказывает, что мой новый телохранитель будет достоин этого звания.

— Я подумаю.

Шушуканье вокруг как отрезало, а те слуги, что двигались, застыли на месте, будто превратились в невесомых или нарисованных. С шумом реактивного лайнера в случившейся тишине пролетела муха.

— Это шутка? — Кощей посерьезнел.

— Когда Елену похитили, я дал себе слово найти ее и спасти. Сейчас она в опасности, ее снова увозят, как переходящий приз. Вы, как правильно сказали, правитель, а я — мужчина. Что не дозволено Юпитеру… впрочем, это не из той оперы. Прошу дать мне оружие, доспехи и коня.

Ошарашенный Кощей впервые задумался о таком варианте.

— Ты не заключал мира с Борисом и не договаривался об условиях... Варяги не вмешаются — они свое получили... Егорий, это гениально! Если у тебя получится — проси что хочешь, все отдам и еще приплачу! Слово дракона!

«Помоги мне вернуть Елену и проси что хочешь» — Борис обещал то же самое. И обоим в голову не пришло, что человек, рискующий собой, чтобы спасти Елену, попросит оставить ему Елену. «Слово дракона!» Вот и посмотрим, насколько драконы умеют держать слово.

— На каких условиях заключен мир?

— Борис получил Елену, наемная армия — огромный выкуп. Вернее, еще не получили, передача произойдет сегодня вечером, затем вся ночь уйдет на подсчет и дележ. Возможно, варяги, как у них заведено, решат отметить это дело большой пирушкой. Тебе надо поторопиться. Запомни слово: хольмганг. Этот поединок у варягов не считается убийством, вызов на хольмганг — дело чести. Для варягов главное — отвага, Борис не сможет отказаться, или его перестанут считать мужчиной. Правда, теперь он дракон и может выкрутиться под предлогом, что ты ему не ровня… Это важно для кого угодно, только не для варягов. — Кощей просветлел. — А когда от него отвернутся варяги, мы можем отбить Елену, даже если у тебя ничего не выйдет. Дайте доблестному витязю лучшего коня и любые доспехи с оружием, какие пожелает!


Глава заключительная Георгий и все-все-все


Георгий ехал вдоль береговой кромки, где не осталось ни одного не занятого кораблями места. Он выискивал драккар Сигурда: Борис с Еленой должны быть там. Ряд кораблей, куда втаскивали тюки, свертки, ящики, мешки, сундуки и ларцы, казался бесконечным. Мелководье между скалами и сожженным Гевалом напоминало паучье царство: многие десятки черных насекомых ощетинились тонкими ногами весел, непонятными конечностями мачт и похожими на скорпионьи задранными кверху жалами деревянных морд и хвостов. По временно неповоротливым паукам-скорпионам и прочим тараканам безостановочно сновали муравьи-людишки, любовно кормившие прирученную скотинку, без симбиоза с которой никогда не собрали бы такой урожай.

На Георгия смотрели как на умалишенного. В одиночку против армии! Еще недавно его собирались казнить как дважды предателя — сначала он пошел с Борисом против своих, затем предал и Бориса. Правильно, любой правитель знает, что предателей нужно казнить сразу, пока они не предали еще раз, а у викингов это в крови просто по несовместительству предательства с нормами жизни. Но сейчас на готового в бою витязя косились, как на помеху. После бескровной победы, когда противник сдался, выплатил непредставимое возмещение, и корабли просели от добычи, рисковать жизнью бессмысленно. Скачет? И пусть себе скачет. Никто не запрещает мышке бегать около сытого кота. Разбудит — ее проблемы.

Впереди показался корабль Сигурда.

— Хольмганг! — выкрикнул Георгий. — Вызываю дракона Бориса на честный поединок!

Викинги удивленно отреагировали на первое слово, но остальное не поняли. Позвали толмача.

— Странно видеть Егория Храброго живым, — прокричал с борта знакомый двуязычный викинг, — боги, видно, благоволят тебе. Ты произнес священное слово. Вызвать на поединок может любой, но дракон не может отвлекаться на каждую сумасшедшую букашку. Повтори просьбу еще раз, при этом серьезно обоснуй, иначе будешь выглядеть глупо. Ты же не кидаешься убить каждую собаку, которой вздумалось тебя облаять?

Неприятное сравнение. Георгий выкрикнул:

— Борис должен вернуть Елену, он не имеет на нее права!

Толмач перевел, разнеся многоголосый гогот.

— Дракон Борис вернул себе то, что у него забрали.

— Но это моя женщина! Пусть она скажет, у кого ее украл Борис прежде, чем требовать у Кощея!

После перевода повисла тишина. Помогать Борису вернуть украденную у него женщину — одно, а помогать в краже — другое. Каждый примерил ситуацию на себя. Вокруг появившегося на палубе Бориса образовалось пустое пространство.

Пришла дикая мысль: а если Елена не подтвердит? Вдруг ей хочется все забыть и уехать с красавцем-драконом, ведь однажды она с ним уже уехала?

Куда? В разгромленную Двою? Викинги отправятся по домам, и Борис останется без поддержки. Кощей может снова пойти войной — народ вряд ли встанет на защиту нового правителя, уже менявшего счастье всего государства на свое личное.

Неизвестно, что происходило на драккаре, но вскоре оттуда спрыгнул облаченный в доспехи Борис.

— Хольмганг!!! — грянуло над кораблями.

Работы прекратились. На берегу быстро возникло нечто вроде огромного ринга, откуда убрали все лишнее и куда больше не заходили.

Настал момент истины.

Георгий не сомневался, что все делает правильно. Очень много шансов, что сейчас его убьют. И что же? Он не мог поступить иначе. Ответственность за Елену давила шею сильнее висельной петли. Эшафотом было воспитание, за которое так хвалил Кощей. Скамейку из-под ног выбивало данное себе слово вернуть Елену даже если весь мир будет против. В сухом остатке — обязанность идти на смерть там, где любой другой со смехом свернул бы в сторону.

Проблема в том, что Георгий — не любой другой. Он такой, какой есть, и с этим ничего не поделать. Настоящего мужчину определяют дела. Все дела Георгий посвящал Елене. Разве можно отступиться в последний момент?

В этом еще одна проблема. Пока искал Елену, он встретил Ладу. Выяснилось, что жизнь с Еленой — вовсе не то, чего жаждала душа. На вулкан забираются ради любопытства, но живут у подножия, у тихой речки, среди укрывающего от ветров леса.

Но он давал слово.

Хватит глупых мыслей, нужно думать о бое. Георгий вспомнил все приемы, которым учил Соловей и которые видел по телевизору. Ломанные и обманные удары. С зацепом щитом. Что-то из этого может сработать. Пусть противник неизвестен ему как боец, но Борис так же не знает фишек Георгия. Можно сказать, что шансы равны. А с точки зрения фехтовальной техники даже немного ровнее в пользу Георгия, учитывая, что его учителем был непревзойденный мастер, а мотивация зашкаливала. Сыновья правителей обычно учатся чему-то лишь потому, что так желают родители. Подвести Георгия могло лишь физическое состояние, в этом плане однозначно выигрывал противник.

С борта драккара к Георгию обратился толмач:

— О тебе говорят как о хорошем бойце на мечах, но оружие выбирает тот, кого вызвали. Ты знал, что Бориса называли лучшим лучником вашего государства, когда он состоял там на службе?

Для Георгия это оказалось новостью. Вот почему Кощей не слишком верил в его успех. Кощей надеялся на отказ Бориса. Видимо ставил себя на его место: как поступил бы, обретя желанную женщину, ради которой уничтожил два государства? Разве пошел бы драться насмерть с бойцом, чья слава известна даже за морями?

Кощей не стал бы драться. Но Борис — не Кощей.

— Вызываемый выбирает лук! — громко объявил толмач, дублируя каждую фразу на своем языке. — Количество стрел неограниченно, поединок пройдет схождением с дальней дистанции до смерти одного из поединщиков, поскольку: они бьются за женщину, а ее поделить невозможно. Если стрелы закончатся или позволит расстояние, можно пользоваться другими видами оружия. Прошу противников отойти к лесу на расстояние выстрела!

Георгий отъехал от берега до ближайших деревьев, спешился и привязал поводья к толстой ветке.

— Прости, приятель, — он похлопал коня по загривку, — возможно, скоро у тебя будет другой хозяин. Даже подружиться не успели.

Лук с колчаном висели притороченными к седлу, стрел внутри кожано-деревянного короба оказалось ровно десять. Георгий никогда не пользовался луком, с его точки зрения это оружие разбойников и охотников — тех, кто воюет из-за угла. А с собой взял лишь потому, что так настоял Кощей. Ведь догадывался, зараза бессмертная, как повернутся дела. И смолчал. Боялся, что Георгий передумает.

Он бы не передумал.

Лук был обычным, не составным, простая палка с тетивой. Стрелы тоже ничем не выделялись, хоть и поступили из оружейной правителя: одна невытаскиваемая гарпунная, четыре бронебойных, с тонким граненым наконечником, остальные с обычным листовым.

Пришло время испытать судьбу. Говорят, дуракам и пьяницам везет. Может, напиться перед боем? И сразу попасть в обе категории.

В ситуации Георгия слово «попасть» уж слишком многозначительное. Какой смысл ни возьми, все в точку.

Эх, лучше бы, конечно, в точку, чем просто.

Борис уже ждал на другой стороне опушки. Друг от друга их разделяло около двухсот метров, еще столько же было до ближайших кораблей. На драккаре Сигурда протрубили в рог, Борис наложил стрелу и, не поднимая лука, медленно двинулся навстречу.

Можно под прикрытием щита побежать вперед и добиться рукопашной. Тогда есть шанс. Но еще больший шанс остаться калекой, потому что ноги на бегу будут открыты. От бронебойного наконечника никакие поножи не спасут. И калекой Георгий останется недолго, только до следующего выстрела противника.

Самое простое — присесть, укрыться за щитом и ждать. Что это даст? Лишние несколько секунд жизни, а то и минуту. Именно, что лишние. В глазах викингов человек, который вышел один против армии и вызвал на бой дракона, спрятавшись за щитом покроет себя позором. Главное правило боя: защищаясь победить нельзя. Придется следить из-за щита за противником, чтобы не обошел, то есть показать глаза. На близком расстоянии для хорошего лучника это подарок.

Георгий натянул тетиву и послал первую стрелу по большой дуге — наобум, только чтобы пристреляться. Бить прицельно не позволяла дистанция. Скорее всего, стрела просто не долетит, но хотя бы покажет возможности Кощеева лука.

Даже отсюда было видно, как Борис усмехается. Затем он вдруг остановился, будто наткнулся на невидимую стену, дернулся… и упал ничком. Замертво. Потому что больше не шевелился. Георгий выхватил меч, прикрылся щитом (а если обман?) и побежал вперед.

Борис не притворялся. Изо рта в горло — сверху вниз — уходила стрела веселенькой оранжевой расцветки.

Не узнать нельзя. Где-то в лесу сейчас идет сюда в поисках счастья Еремей, сын Колывана, сжимая в руке Одисейкин лук, что бьет за версту. Очередная неудачная попытка. И — во второй раз — чрезвычайно удачная для Георгия.

Корабли вздрогнули от многотысячного рева. Криками и поднятыми мечами викинги выражали восхищение великим воином, поразившим противника с первого выстрела. Сигурд вывел на палубу Елену — приз победителя.

Вспомнился разговор с Борисом на корабле:

«Сестра сказала, что некий Георгий, он же Егорий Храбрый, победит дракона».

«Убьет?»

«Сказала "победит"»

Дракон побежден. Его непонятая сестра оказалась права.

Георгий убедился, что Борис мертв бесповоротно и пошел за конем.

— Ой, блин… Это опять я? — раздалось между деревьев.

— Еремей, всеми богами, в которых ты веришь, заклинаю: сгинь, если не хочешь в острог!

— Не дурак, понял. Благодарствую, друг. Опять возьмешь мой грех на себя?

— Мне хуже не будет.

— Как скажешь, друг. Если что — меня здесь не было.

Ветви сдвинулись.

С драккара спускали Елену — в расшитом золотом длинном платье и покрывавшем волосы мудреном головном уборе — смеси платка, кокошника и короны.


(в следующем посте – финал)

Найдены возможные дубликаты

0
Давай финал!
раскрыть ветку 2
0

Есть.

раскрыть ветку 1
0
Вижу , спасибо, я читать:)