-18

Посылка в армию.

Всем привет пикабушки, вопрос такой. В июне иду в армию, сейчас начал думать о посылке туда.
Очень многон хистори слышал о крысах почтовиках и вообще. Бывают у ледей случаи что от 8кг посылки им приносят 1.5кг, а то и вовсе не приносят.
Скажите пожалуйста , как сделать так, что бы посылка дошла непосредствеено тебе в руки, а так же, можно ли как-то закрыть свою тумбочку на ключ, замок, что бы крысы не украли?

Дубликаты не найдены

+15
Ой мля, наивный чукотский юноша. Тумбочку он на ключ закроет! Кто ж тебе разрешит то. Стремясь утаить присланное крысой назовут именно тебя, потому как в армии традиция такая - получил посылку и раздал её всей роте, так что клади всего побольше.
раскрыть ветку 1
0
Раздал) ништяки звездам и лычкам, остальное как придется, ну а дальше как покажет ся)
+5
Мы вместе с офицером/сержантом ходили на почту и получали свои посылки. По возвращении в роту открывали и показывали что прислали (смысл был в том, чтобы не было скоропорта и темболее уже испортившегося чего). Глупый вопрос про замок. Нет конечно, никто не позволит солдату что-то скрыть/закрыть, мало ли что тебе в голову залезет.
раскрыть ветку 4
+1

ага, просрочку они смотрели... водяру с травой скорее всего.

раскрыть ветку 3
+2
Ну и это, конечно, тоже
+1
Себе пожрать они чё смотрели
раскрыть ветку 1
+5

у старшины в каптерке всегда есть сейфовый шкаф с ячейками. все ценные вещи складываются туда. Ключ от ячейки есть только у владельца. На входе в каптерку бронированная дверь 5го класса защиты.Ее вообще ничем не открыть.Все ячейки под круглосуточным наблюдением на пульте у дежурного.

раскрыть ветку 2
+3
:-):-):-) У оперативного дежурного:-):-):-):-):-):-):-)
+1
Смешно
+2

Еще даже не поехал, а уже тумбочку на ключ. В армии еще и карманы зашьют, чтобы хлеб со столовой не таскал.

+2
Ценные вещи скорее всего упрут еще до того как посылка доберется к тебе. Нужные вещи можно в каптерке хранить, всякие там бритвы запасные, носки, еще ченить. А сладости лучше захавать с остальными. Закрыть тумбочку на ключ не выйдет, ибо ключей к тумбочкам у солдат нет, а во вторых ни одна тумба не защищена от проверки кем нибудь из командования. Что не по уставу там - отберут
+2

Начинай посылки отправлять сейчас, к дембелю может дойдет половина...и это ... русский подтяни.

И сразу в минеры иди, чтобы тумбочку научиться минировать...

+3

Нафига тебе посылка? Год служить всего же. За это время даже по мамкиным пирожкам не успеешь соскучиться. А так да, тумбочку обязательно на ключи запирать, и требуй с первого дня от старшины роты, покажи им кто тут главный😁

раскрыть ветку 2
+3

И дневального к тумбочке требуй.

раскрыть ветку 1
+3

А ты хорош😁

+3
Да парень - ты еще свой сейф потребуй у командира роты, да хуле сейф - аппартаменты отдельные :-).... Через год поумнеешь, сам будешь смеяться над своим постом!
+2

Без посылок обойдёшься

+1

Привыкай там делиться со всеми и не быть крысой.  От голода не помрешь, ништяки домашние НИ ВСЕ!!! отдай тем, кто дольше тебя их не видел.

И не потому что они сильней или важней или дольше служили.  Просто через полгода тебе тоже никто ничего не пришлёт.

(я служил 2 года, посылки шли до последнего) время было другое. И родители другие.

+1
Трудно тебе будет в армии
0

ты себе такую тумбочку там представляешь что ли?)
Совет, иди к дежурному по роте и попроси открыть КХО, туда прячь посылку! Все так делают, кто хочет сохранить содержимое посылки.

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 4
0
при этом кхо лучше всего вскрывать ночью )) так меньше шума будет )) ну почти
раскрыть ветку 3
0

Опять же, там можно посидеть спокойно, откушать присланных гостинцев. Никто даже и не побеспокоит.

раскрыть ветку 2
0

Вот таких не любят в армии

Иллюстрация к комментарию
0

Так послать 8 кг крыс, кто будет открывать - ухуеют, и так произойдет по всей цепочке доставки. А если что-то дойдет - то отправить обратно.

-2
Лучший способ - не отправлять посылку. Почтовики ещё не самое худшее. Жди того, что сослуживцы(120 рыл) и нальство растащут твою посылку. И повезет, если хоть 2 конфеты останутся. Поэтому еду не отправляй. По мелочи, мыльно-рыльное, нитки, иголки, расчёску, тетради, ручки.
раскрыть ветку 3
+4
Здрасьте, что значит еду не отправляй? Зачем нужна посылка с тетрадками и носками, если в ней нет пряников, конфет, халвы, сникерсов, сала, сигарет для подкупа контрактников, сгущёнки, варенья? Ну и класть побольше надо, конечно! Чтоб было чем поделиться, и себе осталось )
Делиться - обязательно!
Не жмотничай, особенно заранее.
Иногда сверху кладут отдельный пакет с гостиницами для проверяющих. Открыли твою посылку - а ты сразу берешь мешочек сверху и говоришь: это вам! ))
А остальное - под подушку, ибо всякий сейф можно вскрыть! 😉
раскрыть ветку 2
0
Да не жалко с адекватными ребятами поделиться. ТС как послужит чуток, сразу поймет с кем он хочет делиться, а с кем нет. Чаек будет очень много. Дедки(большинство), для которых ты лишь спонсор и отношение их к тебе никак не изменится. Мало там людей, которые заслуживают такого щедрого подноса.
раскрыть ветку 1
Похожие посты
559

Путин подписал указ о призыве в армию с 1 апреля

Путин подписал указ о призыве в армию с 1 апреля Политика, Армия, Призыв, Служба, Владимир Путин

МОСКВА, 30 марта. /ТАСС/. Президент РФ Владимир Путин подписал указ о призыве на военную службу в РФ 135 тыс. человек с 1 апреля. Документ опубликован в понедельник на официальном интернет-портале правовой информации.

"Осуществить с 1 апреля по 15 июля 2020 года призыв на военную службу граждан Российской Федерации в возрасте от 18 до 27 лет, не пребывающих в запасе и подлежащих… призыву на военную службу, в количестве 135 000 человек", - говорится в указе.

https://tass.ru/obschestvo/8117703
2947

Уровень медицины

Дело было в 18 лет. Пришел проходить мед комиссию в армейку. Врачи попросили сходить в поликлинику и пройти ЭКГ, выписали направление и сказали прийти через неделю. Захожу в поликлинику, а там очередь часа на 3. Мне было лень ждать и я решил перейти через дорогу и пройти ЭКГ в платной поликлинике, ну думаю, справка то будет одинаковая, что уж там. Плачу 600р, захожу в кабинет. После обследования произошел диалог

Врач: Молодой человек у нас две новости, хорошая и плохая. С какой начать
Я: Ну, давайте с хорошей.
В: Вы не пойдёте в армию
Я: Урааааа?? А какая тогда плохая?
В: У вас врождённый порок сердца
Я: Врождённый?
В: Ну да. С рождения который

О врождённом пороке сердца я узнал в 18 лет в платном мед центре. збс. В армию так не пошел

175

Ответ на пост "Как меня в армию забирали" 2

Раз уж пошли воспоминания. Есть у меня в РФ друг детства, жили на одной улице, да и парнишка был неплохой. Был у него правда целый набор хронических болезней, среди которых явно выделялись ДЦП, косоглазие и заикание - это только то, что бросалось в глаза в первые 30 секунд знакомства. Вдобавок, у парня одна нога была короче другой, и в сочетании с ДЦП выглядело это так, что массовка в "Ходячих мертвецах" смотрелась бы на его фоне жалко и неправдаподобно. При всем при том, Пётр (назовем его так), был выходцем из интеллигентной семьи, и в общении был человеком далеко не глупым.
На момент истории ему уже исполнилось 23 года, он успел закончить школу-интернат и спецколледж, получив образование бухгалтера. Военник, понятное дело, ему выдали ещё в 18. Обратившись со своим дипломом в городской Центр Занятости Населения, Пётр получил направление на работу в городской военкомат на должность бухгалтера-стажера.
Административное здание, где расположились военком и бухгалтерия, стояло отдельно и имело при входе КПП, где гордо восседал пенсионер-вахтер, который от переизбытка свободного времени очень любил пообщаться с посетителями.
И вот наш герой, уверенно прихамывая и попутно совершая амплитудные колебания всем телом, подходит на КПП, чуть повернув голову смотрит исподлобья на вахтера одним глазом, вторым обозревая пролегающий далее коридор, и задает вполне резонный вопрос:
- Зз.. Зздра... ст.. те. А гг.. ггде к... кабинет военк... .кк.. кома?
- На что дедушка вахтер, с хитрецой во взгляде, ласково отвечает:
- Дальше по коридору и направо. Да ты не надейся голубчик, тут и не таких обламывали. Один даже на коляске приехал, но я косарей за километр чую... СУЧОНОК, ПОЙДЕШЬ СЛУЖИТЬ КАК МИЛЕНЬКИЙ!!!!

Петр не нашёлся что ответить, а просто молча пошёл к военкому. После трудоустройства дедушка на перекуре извинился, но со слов Петра, осадочек все равно остался.

1803

Устроивший стрельбу в Забайкалье Рамиль Шамсутдинов признан потерпевшим в деле о неуставных отношениях

Устроивший стрельбу в Забайкалье Рамиль Шамсутдинов признан потерпевшим в деле о неуставных отношениях Новости, Негатив, Армия, Дедовщина, Убийство, Забайкалье, Рамиль Шамсутдинов

Уголовное дело возбуждено по факту неуставных отношений в части в Забайкальском крае, где солдат-срочник Рамиль Шамсутдинов устроил стрельбу, в результате которой погибли восемь человек. Об этом сообщил один из адвокатов Шамсутдинова Руслан Нагиев.


"В настоящее время возбуждено уголовное дело по ст. 335 УК РФ ("Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими"). По данному делу Шамсутдинов Рамиль и еще несколько солдат признаны потерпевшими", - написал Нагиев на своей официальной странице в Facebook.

25 октября солдат-срочник Рамиль Шамсутдинов расстрелял военнослужащих своей войсковой части, в результате два офицера и шесть его сослуживцев погибли, еще двое - находятся в тяжелом состоянии. В Минобороны сообщали, что военнослужащий устроил стрельбу, по предварительным данным, на почве нервного срыва, вызванного личными обстоятельствами. Возбуждено уголовное дело по статье "Убийство".


Источник ТАСС

855

Армейская закалка

Армейская закалка Армия, Терпение, Дедовщина, Идиотизм, Садомазохизм, Длиннопост

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Армейская закалка Армия, Терпение, Дедовщина, Идиотизм, Садомазохизм, Длиннопост

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Армейская закалка Армия, Терпение, Дедовщина, Идиотизм, Садомазохизм, Длиннопост
Армейская закалка Армия, Терпение, Дедовщина, Идиотизм, Садомазохизм, Длиннопост
Армейская закалка Армия, Терпение, Дедовщина, Идиотизм, Садомазохизм, Длиннопост
Армейская закалка Армия, Терпение, Дедовщина, Идиотизм, Садомазохизм, Длиннопост

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Армейская закалка Армия, Терпение, Дедовщина, Идиотизм, Садомазохизм, Длиннопост

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Армейская закалка Армия, Терпение, Дедовщина, Идиотизм, Садомазохизм, Длиннопост
Показать полностью 7
405

Первый зампред комитета Госдумы по обороне предложил платить срочникам МРОТ.

Первый зампред комитета Госдумы по обороне Александр Шерин предложил повысить оплату солдатам-срочникам до 100 тысяч рублей в год. Ежемесячно солдаты будут получать лишь часть оклада.

«Отслужил год срочной службы и будет получать на руки не менее 100 тысяч рублей, как бы подъемные для него», — сказал Шерин в интервью радиостанции «Говорит Москва».

Депутат предложил установить оклад срочникам в размере МРОТ и выплачивать до 30% ежемесячно, оставшиеся средства будут поступать на счет, доступный по окончанию службы.

Ранее Александр Шерин посетил воинскую часть в Забайкалье, где 25 октября солдат из Тюменской области Рамиль Шамсутдинов расстрелял сослуживцев.

Первый зампред комитета Госдумы по обороне предложил платить срочникам МРОТ. Армия, Срочники, Госдума

Александ Шерин, бывший офицер - десантник, является самым заметным и упоминаемым парламентарием от Рязани. Он постоянный гость ток-шоу на федеральных каналах, рассказывает в соцсетях о своих инициативах, отвечает на вопросы прессы.

В 2000 году окончил Рязанский институт воздушно-десантных войск имени генерала армии В. Ф. Маргелова, где и продолжил службу в качестве командира взвода курсантов. В апреле-октябре 2002 года в качестве командира парашютно-десантного взвода находился в служебной командировке в Чечне, где получил ранение. Имеет звание капитана запаса.

18 сентября 2016 года избран депутатом Государственной думы VII созыва по списку ЛДПР как первый номер в региональной группе № 106 от Рязанской и Тамбовской областей. Также является членом комиссии по рассмотрению расходов федерального бюджета, направленных на обеспечение национальной обороны, национальной безопасности и правоохранительной деятельности.

Показать полностью 1
666

Дедовщина в армии

Раз уж подняли тему дедовщины в армии. Служил я сначала в Ульяновске в учебке в 2009, где дедовщина процветала. Что так называемые деды,которые уже полторашники,что младшие офицеры ,друг от друга сильно не отличались. Всякой мелкой дичи было много ,это и поборы денег с молодых, и пробитие фанеры(груди) и ночные приседания всем строем по 500 раз, и другое.Одному пареньку с соседней роты прижгли руку утюгом, дак на сколько мне известно руководство на это закрыло глаза.Был тип который гулял в трусах по плацу в присутствии полковника,командира части. С одного парня прямо в столовке пытались отжать строевые керзовые сапоги,они отличаются от обычных , тем что такие аккуратные и облегающие,в общем смотрятся эстетично.Ах ну да ,стреляли один раз по 4 патрона, ну это пждц просто.
Через полгода перевели из этой клоаки в воойскову часть под Москвой. Дак этот контраст был сильно ощутим. Дедовщина отсутствовала . Несколько раз в неделю был вечерний осмотр на телесные повреждения подполковником по воспитательной работе. По выходным устраивал пробежки в которых учавствовал он сам. Была одна попытка группой лиц в 4 человека забирать деньги у молодых ну и пиздиьть их. До подполковника эта информация дошла, дак он прилюдно в доме культуры на сцене сказал всем четверым лечь на живот,после чего демонстративно наступил каждому на спину,тем самым показав кто они такие есть. Потом ничего подобного не творили они. Никто никого не бил по углам,не гнобил морально, не прессовали в туалетах,не поднимали по ночам.
Поэтому, наверно, как повезёт где служить

11736

Российская армия без купюр....

UPD Новая информация

Российская армия без купюр.... Армия, Преступление, Бойня, Убийство, Дедовщина, Унижение, Длиннопост, Негатив

Со слов отца :


Что говорит о причине расправы над солдатами?


— Сказал: прости папа, я иначе не мог, у меня другого выбора не было, и сил терпеть все, что там со мной делали, тоже не было. Говорит, что за дело поступил с ними так. Сказал, что эту часть, этот гадюшник, давно надо было разогнать.


Жалеет о двух убитых. Не хотел в них стрелять, просто в ту минуту не видел, кто перед ним. Заметил бы - то не трогать не стал

https://72.ru/text/gorod/66297172/

Публикуем показания Рамиля Шамсутдинова.


«Единственное, мне жаль, что я случайно зацепил двоих ребят, которые были совсем не при чём. К остальным у меня жалости нет никакой. А эти — парни с одного со мной призыва...»


«Всё началось сразу, как только я пришёл. У меня украли, точнее, отобрали телефон. Родным я не стал сообщать, чтобы не переживали. Я только симку спрятал и иногда вставлял в чужие телефоны, чтобы позвонить и поговорить с семьёй. Что ещё отбирали? Деньги...»


«Кому жаловаться? Смешно. Сообщать просто некому. Кому мне сообщать, если сами офицеры меня и били? Думал убежать, но ведь всё закрыто. Что мне было делать?»


«В тот день они пообещали меня опустить. Так и сказали, предупредили, что типа изнасилуют. Лейтенант в тот день мне сказал, что всё, понимаешь, после караула — всё будет. Всех молодых других до меня уже опускали, я знаю. А в этот вечер, значит, моя очередь, мне деваться некуда было, что мне делать?»


«Когда меня задержали, меня очень сильно били, я думал, если честно, что умру...»

https://baza.io/posts/ac206670-cbfa-4d39-8c29-730aeb949e86

Как всегда виноваты компьютеры игры.

https://govoritmoskva.ru/news/214965/

Показать полностью
61

Ликбез: конскрипционная система призыва во Франции

Ликбез: конскрипционная система призыва во Франции Длиннопост, История, Армия, Франция, Призыв

Почти сто лет во Франции работала необычная система пополнения армии. Она называлась конскрипционной. Система была столь популярной, что её элементы применялись во многих европейских государствах от Австрии до России. Но что же такое конскрипции? WARHEAD.SU попытался разобраться.


После начала французской революции прошло несколько лет. Лозунги, звучавшие в Париже, всё больше беспокоили европейских монархов. Сложно, понимаете ли, уверенно сидеть на троне, когда в столице соседнего государства регулярно обещают «удавить последнего короля кишкой последнего священника».


Да ладно идеи, французы всё чаще говорили о необходимости экспорта революции, чтобы «на штыках принести человечеству счастье». Париж превратился в пороховую бочку, где собирались революционеры и радикалы со всего мира, готовившие заговоры против «феодальной Европы».


Процитированные выше строки хорошо знакомы русскому читателю по «пушкинскому» четверостишию. Но исследователи второй половины ХХ века доказали, что поэту приписали авторство анонимного куплета, который, в свою очередь, был всего лишь переводом французского лозунга революционной поры: Et des boyaux du dernier prêtre. Serrons le cou du dernier roi, — основанного на тексте завещания знаменитого аббата-атеиста и утопического коммуниста Жана Мелье.


Реакция не замедлила ждать. 29 августа 1791 года император Священной Римской империи Леопольд II и король Пруссии Фридрих-Вильгельм встретились в замке Пильниц и подписали декларацию о совместных действиях против революционной Франции и помощи королю Людовику XVI. Поначалу дело не шло дальше дипломатического давления. Но горячие головы в Париже увидели для себя прекрасный шанс — использовать Пильницкую декларацию как повод для войны и смести «устаревшие» монархии с лица земли.

Ликбез: конскрипционная система призыва во Франции Длиннопост, История, Армия, Франция, Призыв

Парфюмер Максимен Инар, депутат Законодательного собрания, произнёс тогда слова, ставшие знаменитыми: «Если короли начнут войну против народов, мы начнём войну против королей!». В итоге бурных обсуждений 20 апреля 1792 года французы объявили войну Австрии, за которой последовали другие страны коалиции.


От добровольцев к мобилизации


Революционные войска быстро перешли границу и двинулись в наступление на Монс в габсбургской Валлонии. Как и следовало ожидать, ничего хорошего из этого не вышло. За несколько лет революции армия была полностью развалена. Воевать никто не хотел, поэтому при первой же встрече с вымуштрованными имперскими полками французы с криками «Измена!» побежали прочь.


В это время основу военной силы Франции составляли как старые «белые», ещё королевские полки, так и новые «синие» добровольческие батальоны, созыв которых начался летом 1791 года. Всего за несколько месяцев было сформировано более ста пятидесяти батальонов общей численностью около ста тысяч солдат. По тем временам изрядная цифра. Вероятно, именно успех создания революционной армии вскружил голову радикалам, требовавшим немедленной наступательной войны.

Ликбез: конскрипционная система призыва во Франции Длиннопост, История, Армия, Франция, Призыв

Однако добровольцы оказались плохо обмундированы и вооружены, отличались никуда не годной дисциплиной и практически не получили военной выучки. Поражения привели к тому, что Конвент (новый парламент Франции после провозглашения республики в 1792 году) несколько раз объявлял о призыве добровольцев, пока наконец не принял судьбоносное решение. 23 августа 1793 года объявлялась всеобщая мобилизация. Теперь каждый француз мог оказаться в рядах армии, хотел он того или нет. А чуть раньше начался процесс «амальгамы», слияния «белых» и «синих» частей в новые революционные полубригады.


Создание конскрипционной системы


Несколько лет практика больших наборов была бессистемной. Но по мере того, как революционный хаос превращался в твёрдый государственный порядок, власти пришли к мысли: необходим закон, в котором была бы чётко описана система комплектования армии. Такой закон появился в 1798 году уже в эпоху консульства Наполеона. Разработал его генерал Журдан. Закон оказался столь хорош, что был почти немедленно принят и просуществовал во Франции почти сто лет. Система просуществовала до 1872 году и была отменена после падения Второй империи Наполеона III.


Режим консульства ввёл Наполеон после военного переворота 18 брюмера 1799 года. К этому времени бессмысленная болтовня депутатов и коррумпированность правительства изрядно надоели и армии, и обществу, поэтому во Франции установился квазимонархический государственный порядок. Во главе государства стоял Первый консул (сам Бонапарт), обладавший почти неограниченной властью и получивший в 1802 году статус пожизненного правителя. Фактически консульство стало прелюдией, подготовившей Францию к установлению Первой империи.


Закон 1798 года создал конскрипционную систему. Но что же это такое, и чем она отличалась от привычных вербовки, добровольчества, рекрутства или призывной системы?


Само слово «конскрипция» происходит от латинского consriptio — запись, набор. Все граждане республики в возрасте от 20 до 25 лет объявлялись военнообязанными. Каждый год возраста считался классом конскрипции, то есть всего их было пять. Чем ниже класс, тем больше шанс оказаться в строю. В первую очередь призывали двадцатилетних, в последнюю — двадцатипятилетних.

Ликбез: конскрипционная система призыва во Франции Длиннопост, История, Армия, Франция, Призыв

Гусар, линейный кавалерист и линейный пехотинец французской армии, 1795-96 годы


Но не все относящиеся к конскрипционному классу надевали военную форму. Каждый год правительство Франции издавало постановление, в котором определялось, какая доля конскриптов требуется армии. Количество новобранцев могло сильно отличаться. Если в спокойные годы в строй вставало не более 60 тысяч человек, то во времена больших войн Сенат мог вотировать 80-тысячный призыв. А в 1813 году, когда Наполеон пытался воссоздать Великую армию, погибшую в русском походе, число конскриптов возросло до непомерных 350 тысяч.


Как проводились конскрипции


Всё начиналось с того, что в каждый департамент (это что-то вроде области) приходила бумага с серьёзными печатями и подписями, в которой указывалось, сколько новобранцев должен предоставить в армию этот регион. Немедленно после этого местные власти созывали всех молодых французов на жеребьёвку. В урну засыпались билеты. Каждый должен был вытянуть бумажку и посмотреть на номер — чем меньше было число, тем больше шанс оказаться под ружьём.


Затем в дело вступали минимальные требования к здоровью и росту. С ростом ниже 1,54 метра рассчитывать на службу не приходилось, больные хроническими болезнями и инвалиды также отсеивались. Если француз уже успевал вступить в брак и завести ребёнка, он навсегда освобождался от конскрипции. Такую же льготу получали священники и единственные сыновья в семье.

Ликбез: конскрипционная система призыва во Франции Длиннопост, История, Армия, Франция, Призыв

Но и после жеребьёвки и осмотра не все конскрипты оказывались в армии. Часть призывников зачислялась в резерв. Они оставались дома, но раз в месяц по воскресеньям собирались в ближайшем городке, где отставной офицер армии должен был обучать резервистов военным командам, приёмам и строевому шагу. Если объявлялся дополнительный набор в армию, то новая конскрипция могла не производиться, а в строй вставали уже немного подготовленные к этому резервисты.


Льгота для богачей


Затем наступал очень важный этап. К примеру, из пяти сотен кандидатов сотню отсеивали по состоянию здоровья и льготам. Из оставшихся четырёхсот — сто человек надевали мундир французской армии, а сто становились резервистами. Оставшиеся двести человек могли отправляться по домам — ведь им повезло вытянуть билет со счастливым числом.


Но даже те, чей жребий предусматривал службу, не обязательно вставали под ружьё. Ведь именно в этот момент вмешивалась система найма заместителей — официальная возможность откупиться от военной обязанности.


Не желающие служить в армии, но располагающие достаточной суммой денег могли нанять человека, заплатить ему условленную сумму и абсолютно законно отправиться домой. Для многих бедняков такая система позволяла неплохо заработать.


Если повезло выжить и вернуться домой, то на эти деньги счастливчик мог купить небольшую лавку и стать добропорядочным буржуа, обеспечив себя на всю жизнь.


Кстати выставивший заместителя, во-первых, лично отвечал за его благонадёжность. Если тот дезертировал, то несчастный не только терял изрядную сумму денег, но и должен был сам отправиться в армию. Во-вторых, «покупка» заместителя не освобождала от конскрипции. В следующем году богач точно также тянул билетик и вполне мог вытянуть очередной призывной номер.


Система конскрипции была очень гибкой и удобной. Но необходимость перейти ко всеобщему военному обучению для создания массовой армии индустриальной эпохи заставила французов отказаться от конскрипций и перейти к системе всеобщего призыва.


Источник

Показать полностью 4
214

Яжофицер

Прочитав https://pikabu.ru/story/ofitseryi_6809118#comments , вспомнил свою историю, произошедшую со мной во время моей срочной службы.


Служил я полтора года. Было много веселых моментов, много грустных. Об одном из таких моментов и расскажу.


Шел у меня уже третий период, большая часть службы позади. И вот к нам в часть присылают двух курсантов, один из которых попадает в мою роту. Нам (срочникам) это было как-то побоку: он не трогает нас, мы не трогаем его, тихо-мирно несем службу, все довольны. Но в один прекрасный день он показал свою сущность, хотя и до этого момента его высокомерность была весьма неплохо заметна.


Я на тот момент был ротным писарем (на третьем периоде уже положено по сроку службы выпадать на нычку :D). Сидим с ротным в курилке, курим. Ну и по окончании данного расслабляющего процесса, отправляет меня ротный в канцелярию, где необходимо было взять некоторый материал и на его основе подготовить лекции для теоретических занятий.


Я знал, что в канцелярии, кроме пришедшего к нам курсанта, никого нет, поэтому спокойно вошел в концелярию и в стопке различных бумаг начинаю искать нужные мне. И тут курсант с явным чувством превосходства в голосе мне заявляет:

-Выйди и зайди нормально.

Я: В смысле?

Курсант: Перед тем, как зайти в помещение, ты должен спросить разрешение у старшего по званию!


Недолго думая, беру устав, открываю страницу, на которой написаны звания, тыкаю ему пальцем в первое звание, где написано: рядовой (курсант), т. е. по факту звания у нас были одинаковы. После чего задаю ему вполне логичный на мой взгляд вопрос:

-Это у тебя что ль я должен спросить разрешения?

Курсант (чуть ли не криком): Я будущий офицер!

Я: Вот когда будешь офицером, тогда и еби мне мозг, а счас иди на йух.


После чего спокойно взял необходимые бумаги и пошел заниматься своими делами. Курсант после этого стал как-то поскромнее.

1959

Не служил – не мужик

Утро в отделе продаж дистрибьютора медицинской техники. Понедельник, менеджеры лениво потягивают кофе, вполголоса делятся воскресными приключениями в ожидании десятичасовой планёрки. За окном – середина осени, первые ночные заморозки, скучные дожди. Настроение сонное.

И тут стук, грохот, и на пороге возникает пара молодцеватых мужчин в военной форме. Двадцатидвухлетний инженер Коля прикидывается паяльником. Два менеджера, бывшие офицеры, как по команде ныряют под столы и тихой сапой ползут в сторону запасного выхода. Гражданские провожают их удивлёнными взглядами. Беды от военных они не ждут. И зря.

- Корнеев Александр Николаевич здесь работает? – рубит фразы тот из посетителей, что постарше погонами.

Начальник отдела продаж Саша ставит кружку с кофе на стол и храбро шагает вперёд:

- Здесь. Я – Корнеев.

Удивлённые военные протягивают ему листок с парой расплывчатых печатей.

- Получите, распишитесь. Вас призывают на учения «Запад-Восток».

- Когда? – осел голосом Саша.

- Так прямо сейчас и поедем! Чего тянуть? – ухмыльнулся тот, что погонами помладше. – У нас ещё список большой. Только в этом здании троих надо найти.

В наступившей тишине было слышно, как икает от страха инженер Коля и на всякий случай запирается в кабинете директор.

- Это какая-то ошибка, - мямлит Корнеев. – Я негоден. И мне уже тридцать пять лет.

- Разберёмся, - козыряет старший. – Не тяните время, поехали.

Девчонки всплакнули, скинулись Саше ссобойками. Мол, кто тебя там, болезного, несчастного, накормит-приголубит. Сисадмин, сволочь бесчувственная, врубил на весь офис «Прощание славянки». Провожать Сашу в коридор вышел генеральный.

- Ты это, пиши, звони, на время твоего отсутствия назначим ИО, так что за проекты не волнуйся, - он похлопал Сашу по плечу и побежал прятаться обратно в кабинет.

Корнеева отвезли к районному военкомату, посадили в автобус с такими же великовозрастными бедолагами. Осознав, что его затягивает в какой-то военный водоворот, Саша начал трепыхаться. Выскочил из автобуса и пристал к какому-то офицеру.

- Послушайте, это какая-то ошибка. Я негоден. У меня аллергия и давление. Мне нельзя в армию.

Военный посмотрел на дезертира устало и с осуждением.

- Да чего вы ноете? Две недели на природе, на свежем воздухе. Побегаете, растрясёте жиры.

Саша оценил объём жиров под форменной одеждой собеседника и покачал головой. Полевые условия явно не шли на пользу офицеру.

- У меня работа!

- У всех работа! А родину кто защищать будет? – сурово спросил военный.

- Так вы и будете, - огрызнулся Саша.

Офицер обиделся.

- Пишите рапорт военкому. Понабирают тут инвалидов!

Саша отыскал листочек, ручку. Тут же, на коленке наваял рапорт. Мол, такой-то и такой, служить не могу, у меня аллергия и вообще я негоден. Побегал по коридорам в поисках старшего. Старший – худой суровый подполковник посмотрел на него брезгливо.

- Вот из-за таких как вы родина в опасности! – сказал он.

- Мне никак нельзя на учения, - ноет Саша. – У нас план продаж горит. Я же знаю, что у вас на такой случай есть для призыва кандидат номер два. Может лучше его?

Подполковник покопался в бумажках на столе.

- Корнеев? Да, есть номер два. Авдеев Владимир Трофимович.

- Вот видите! – обрадовался Саша. – Так я пойду?

- Стоять! Авдеева мы не нашли. Поэтому за вами и приехали.

- Мне нельзя в армию. У меня аллергия.

- В третий кабинет! – сурово бурчит военный. – Заполните там анкету, отдадите рапорт. Там посмотрим.

Саша рысью в третий кабинет. Там – женское царство. Несколько пожилых дам с характерно поджатыми губами офицерских жён. Смотрят на Сашу, как на предателя.

- Всё бегают и бегают, - ворчит одна. – Нет, чтоб отдали долг родине.

- Я родине ничего не должен, - огрызается Саша.

И садится анкету заполнять.

Вопросы стандартно-казённые. «Не принимал ли наркотики? Есть ли родственники за границей? Контактировал ли с сотрудниками спецслужб?»

Саша сразу представил, как сидит он с двоюродным братом-эмигрантом в Амстердаме, вкушают «кексики», а тут подходит к ним официант, достает из-под полотенца корочку и командует.

- Товарищи! Надо отдать жизнь за нашу великую страну!

И в кафе входит Штирлиц.

Саша даже захихикал от таких мыслей. Тётки покосились на него с подозрением.

Короче, сдал рапорт, анкету, пошёл обратно в автобус. Только устроился, вылетает из военкомата давешняя тётка и трясёт листком анкеты.

- Что вы тут понаписали? Какие наркотики? Какой Штирлиц?!

- Сахар – тоже наркотик, - наставительно говорит Саша. – Не могу без него. И кофеин. Тоже доза каждое утро. Брат у меня в Киеве – чем не заграница. А сотрудников спецслужб вокруг полно, наверняка постоянно контактируем.

Автобус ржёт. Тётка багровеет.

- Идиот! Тут серьёзный документ! А ещё взрослые люди!

Автобусы завелись. У Саши всё внутри ёкнуло. Он бросился к одному из сопровождающих.

- Я тут рапорт написал. Меня оставить должны.

- Сядь! – коротко ответил военный. – Разберёмся.

Не дождался Саша решения, пришлось ехать в часть. Пока ехал – думал, как же оно так получилось.

Его же действительно комиссовали ещё в юности, в 1999-м. Из-за треклятой аллергии, из-за которой Саша по весне покрывался пятнами и чихал. Потом поступил в медицинский, а там все парни пошли на военную кафедру. Ну, Саша за компанию тоже пошёл. О своей болячке он решил забыть, а на кафедре и не спросили, поэтому отучили по полной программе. И только когда пришла пора давать присягу, опомнились.

- Корнеев, так ты ж не годен?!

- Ограниченно в военное время!

- Б….! – коротко высказался завкафедру. – Вот из-за таких, как ты вечные проблемы.

Уже задним числом подмутили что-то и поставили в карте, что Саша всё-таки немножко годен. Получил он свои лейтенантские погоны на бумаге и навсегда ушел в запас. Кто же знал, что через десять лет так дело обернётся.

Привозят в часть, печально известную почти каждому служившему белорусу. Саша опять к сопровождающим.

- Разобрались?

- Да твою ж мать, что ты пристал! – рявкает один из офицеров. – Видишь, не до тебя теперь. Пока стояли, пока с постами определялись, эти сволочи «синие» автобус заминировали. Теперь говорят, что мы все трупы.

- Отлично, - обрадовался Саша. – Если я мёртвый, то можно я домой поползу?

- Погоди, - отмахивается старший. – Мы с ними сейчас договоримся, что мина не взорвалась.

Пока договаривались, пока суть да дело, Саша кормил товарищей по несчастью офисными ссобойками и травил матерные анекдоты. Позвонил жене:

- Дорогая, к вечеру не жди, меня в армию забрали!

- Вот что только не придумает, лишь бы с ребёнком не сидеть! – фыркнула супруга. – Когда вернёшься?

- Через две, через две зимы! – пропел Саша.

Супруга психанула и трубку бросила.

Пришли какие-то сержанты, выгнали «партизан» из автобуса, построили вдоль забора. Потом повели в казарму, переодеваться в форму. Саша снова заартачился, дергает знакомого офицера.

- У меня аллергия, меня ещё в 99-м комиссовали с пометкой «ограниченно годен в военное время». Если я надену эту форму, которую неизвестно когда и неизвестно чем стирали, то не гарантирую, что сейчас же не выдам вам тут анафилактический шок.

- Да что ты юлишь! – зло отвечает военный. – Тебя же, блин, не солдатом призывают! Вот, по документам смотрю – медик. Дадут в подчинение парочку санинструкторов, будешь ими командовать.

Саше в армию ещё больше расхотелось. Он представил, что ему две недели придётся отвечать за двух незнакомых оболтусов девятнадцати лет. И всё это среди танков, боевого оружия и слегка нетрезвых сослуживцев.

- Ведите меня к врачу! – заявил он офицеру. – С моим диагнозом – нельзя в армию.

Военный сдался и потащил Сашу в медпункт. В медпункте сидел только что выпущенный из универа молодой доктор и хлопал испуганными глазами. Фуражка на два размера больше, с трудом удерживалась на оттопыренных ушах.

- Вот, лейтенант. Косарь тут у тебя какой-то! – ворчит сопровождающий. – Аллергии у него, шок! Глянь.

Медик смотрит в Сашины документы.

- Ну да, - мямлит он. – И аллергия есть. И годен ограничено. Вы рапорт в военкомате писали?

- Так точно, - обрадовался Саша. – Писал.

- И что они вам ответили?

- Ответили – разберёмся. И сюда привезли.

Лейтенант на себя ответственность не взял. Позвонил начмеду. Явился целый майор. Презрительно посмотрел на Сашу и погрузился в изучение его бумаг.- Так, ограниченно годен. Рапорт в военкомате писал?

- Так точно! – уже привычно отзывается Саша.

- Разберёмся.

Медики посовещались и позвали какого-то самого старшего. Пришёл седой товарищ в форме, которого Саша тут же окрестил Генералом.

- Служить не хочешь? – прищурился Генерал.

- Хочу, - вытянулся по струнке Саша. – Но не могу. Болен!

Генерал покосился на медиков. Те согласно закивали головами.

- Рапорт в военкомате писал? – задал закономерный вопрос Генерал.

- Так точно!

- Понабирают тут с улицы, - проворчал Генерал. – Так, где его бумаги?

Генералу тут же принесли все бумаги.

- Что это? – военный двумя пальцами вытащил из папки злосчастную анкету из военкомата. – Так. Наркотики. Штирлиц. Спецслужбы. Да он дурак какой-то!

- Так точно! – снова вытянулся по струнке Саша. – А дураки в армии не нужны. Короче, я пошёл.

- А я вот сейчас позвоню тебе на работу, расскажу, что ты наркоман! – пригрозил Генерал. – Тебя уволят и больше никуда не возьмут.

- Звоните, - пожал плечами Саша.

- Разберёмся! – закономерно рявкнул Генерал и величественно удалился.

Через пять минут Саше позвонил испуганный директор.

- Александр, мне тут какой-то генерал звонит. Жалуется на тебя. Говорит, что ты наркоман.

- Да они сами тут все наркоманы! Развели детский сад.

- Ты там поосторожнее, - просит директор. – Ты нам живой нужен. И на свободе.

Генерал вернулся ещё через час.

- Ну что? Готов служить, дезертир?

- Никак нет! – рявкнул Саша. – Можно я домой пойду.

Генерал посмотрел на него, как на насекомое. И швырнул бумаги на стол.

- Оформляйте этого дезертира! Война начнётся – тоже все, как тараканы разбегутся.

Домой Саша приехал поздно вечером на такси. За свой счёт.

Утром Корнеев вернулся на работу.

- О, начальник! С дембелем тебя! – обрадовался сисадмин. И опять, сволочь, врубил на весь офис что-то торжественное и чеканное.

Ещё неделю после этого приключения Саша говорил подчинённым:

- Я в армию уходил – поставил тебе задачу. Вернулся – а задача так и не выполнена!

- Что с людьми армия делает, - ныли сотрудники. – Совсем от рук отбился.

А потом наступил следующий понедельник и всё как-то забылось.

История основана на реальных событиях. В процессе службы ни один начальник отдела продаж не пострадал.


Автор Павел Гушинец (DoktorLobanov) рассказ из книги "Сборник номер пять"

Группа автора https://vk.com/public139245478

Не служил – не мужик Армия, Менеджер, Офис, Призыв, Длиннопост

ПС. Уважаемые читатели. Неделю назад мне позвонили с одного известного в Беларуси ресурса и предложили дать интервью. Про моё писательское творчество, про Пикабу, и, конечно про паразитов. Почитать можно здесь. Для Лиги Лени доступен аудиовариант

https://tech.onliner.by/2019/06/27/parazity

Не служил – не мужик Армия, Менеджер, Офис, Призыв, Длиннопост
Показать полностью 2
53

Ностальжи. 2.

Ближе к полуночи на КПП вбежали трое солдат и не дав мне толком ни чего понять накинулись на меня. Пропустив прямой удар ногой в живот я отскочил в угол помещения и с большим трудом уворачиваясь от последующих ударов извлёк из рукава арматурину, и резко, по малой амплитуде, нанёс удар в область виска более здоровому осназовцу, от чего тот сразу же упал лицом вниз и забился в эпилептическом припадке…
Если вы себе именно так представляли продолжение, то я вынужден вас разочаровать, ибо… Вообщем терпение.

Тем временем наступил вечер. Стемнело. Моё нутро чувствовало скорое приближение хороших люлей в ближайший период, в связи с чем меня периодически потряхивало от лёгкого озноба. Дежурный по КПП рядовой срочной службы, откомандированный сюда из Елани, иногда ехидно посматривал в мою сторону, но какое-то время после моего конфликта хранил молчание.
Пару фраз про Елань. Эта бригада или дивизия, не помню, славилась своей дедовщиной. Кто служил там, тот знает. Это была страшная головная боль для всего округа,такая же как Каменка для ЛенВО. Кто служил, тот поймёт.
Видимо чувствуя моё волнение, черпак решил взять меня в оборот:
-Слышь, чувак, у тебя цепочка серебряная? - он смотрел на шею.
-Да. На ней крестик ещё, тоже серебряный. А чё!? - я сразу же врубил быка.
-А чё ты быкуешь? Спросить нельзя?
-Спросил, я ответил! Воросы есть?! - я дерзил всё больше, а сам думал про себя-это всё, конец. Один против 4-х не вывезу.
- Дай посмотреть?
- Отжать что ли хочешь? Здоровья не хватит, - я сжал кулаки, а из рукава чуть не выпала арматурина.
- Да не. Я просто посмотреть хотел, - он посмотрел на мои сжатые в кулак руки. - У тебя всё равно заберут её. Может отдашь мне, как подарок?
- Обойдёшься. Ещё вопросы есть?
В этот момент дверь на КПП открылась и к нам зашёл старлей из осназа.
- Салаги, вы моих уродов не видели? - он злобно смотрел на нас(ему было на вид 23-24 года, но пафоса на две Чеченские хватило бы).
- Нет, тов. старший лейтенант, - отчеканил рядовой,после чего тот вышел.
Часа Х мы ждали в тишине, ибо весь персонал рассосался по домам, кроме прикомандированных солдат, призывников и покупашек(получателей).
Около девяти вечера я услышал стук приближающихся армейских ботинок одетых на солдатские ноги, а ещё через пару мгновений патрульная троица завалилась в прежнем составе. По их внешнему виду и запаху спиртного стало понятно, что им нужна сатисфакция. Они посмотрели на меня, потом на дежурного, спросили его не видел ли он старлея и выслушав в ответ короткий рассказ, вышли на крыльцо КПП. За дверями шла дискуссия, что им делать или как меня наказать. Может делалось это больше для запугивания, но я решил не искушать судьбу, а мысленно помолившись - пошёл ва-банк.
Не много вытащив из рукава арматуру и вложив её ладонь, я резко открыл дверь и вышел на крыльцо КПП, где стояла троица.
-Ну что, поговорим?! - я буквально наехал на них. Ни кто не ожидал такого манёвра от меня, поэтому я продолжил, не давая им опомнится. - Вы чё, лоха нашли что ли? Давай с любым раз на раз? Или что очко?
- Да ты это, чё орёшь-то? - наконец начал врубаться зачинщик конфликта. - Давай поговорим, а то тут старлей ходит. Всем прилетит.
И тут я понял сработало. Через 5 минут разговора два товарища зачинщика съехали с базара, оставив мне и ему вести интеллектуальную беседу тет-а-тет. В итоге мы договорились, что если я попаду к ним в часть, то мне большая пи…да, и ни что мне не поможет, ибо черпаков и дедушек нужно уважать и бояться, но так как у них связаны руки здесь, то пока меня не тронут. Тут он даже протянул мне пожать руку в знак примирения, а я ему свою, но вместо этого… из моего рукава выпал тяжёлый металический предмет и с грохотом упал на бетонное крыльцо. Сказать, что я расстроился, это ни чего не сказать. Но сказать, то что мой оппонент был ошарашен, тоже самое как ядерный взрыв мощностью в 1 мегатонну назвать хлопком. Этот черпак от произошедшего открыл рот и слегка отклонился от меня, а затем с трудом вымолвил:
Ну ты, с…ка беспредельщик, - и пожав мне всё же руку, ретировался на КПП.
Я постоял секунд 30 перед входом, поднял арматурину и на всякий случай вернул на место в рукав, а затем уверенно вошёл в помещение, где патруль посасывал пивко и с опаской посматривал в мою сторону. Минут через 10 троица допила две полторахи и снова скрылась в темноте ноябрьского вечера.
- Ты так-то, тот ещё псих! - уверенно выпалил дежурный. - Я думал, что всё сломают тебя там. Но в части всё равно не сможешь отбиться, это по-любому. Вот у нас в Елани сразу же в роте всех мочили, а потом качали, даже правило трёх дней не всегда работало.
- И что сейчас мне, лошару включать? - спросил я.
- Да, нет. Я просто предупреждаю тебя.
Так между нами завязалась интересная беседа. Конечно многое из того, что он мне рассказывал я знал, и от брата отслужившего в “Руси”, и от друзей прошедших разные рода войск, но осознание того, что теперь через это предстоит пройти и мне, накрывало меня всё больше.
- Ты, вот сейчас, сможешь достать куру-гриль без денег в кармане? - спросил он.
- Нет.
- А я могу, - с гордостью в голосе говорил дежурный. - Эх, мне бы сейчас, здесь старшиной в роту попасть. Я бы тут сделал денег на дембель.
Тут будет уместно сделать небольшое отступление. Старшинами рот были такие же откомандированные срочники со званием от мл. сержанта. Они по сути только выдавали постельное белье и (о, счастье), определяли кто в какой наряд заступит. Не хочешь в наряд? Сто рублей. Откуп на сутки. Короче ежедневневно поднимали они по несколько касиков как с куста. Я уж не знаю делились они с кем-нибудь или нет из офицеров, но по словам моего собеседника эти старшины уезжали перед дембелем в часть с деньгами по 200-300 тысяч под кителем.
Короче, скорешился я с этим дежурным так, что он со мной даже из отжатого честным вымогательством у лохов продуктов начал делиться. Отстояв сутки, через день, я вновь заступил с ним на КПП и мы продолжили говорить за жили-были. Перед моим убытием он мне потом скажет, чтобы я двигался нормально, но на дедушек не забивал, а то всяко может быть в плане здоровья. И ещё посоветовал цепочку из серебра поменять на ниточку, а то…
Пробыл я значит на респределительном(он же сборный) пункте 6 дней и к концу оного забрал меня и ещё девять бедолаг какой-то мутный подполковник. Сказал только, что ехать нам в не близко и исчез. Нас быстро одели в военную форму, дали керзачи на пару размеров больше(ох, и аукнется мне это вскоре) и увезли на вокзал. В зале ожидания ко многим новобранцам приехали родственники, друзья и подруги, и автор этих строк не был исключением. Моя будущая жена и мать моих детей передала мне купленные по моей просьбе портные острые ножницы и изоленту(интересно, кто-нибудь догадался для чего они мне были), а я ей отдал свою серебряную цепочку, предварительно заменив её на крепкую нитку в несколько слоёв. На вопрос дамы моего сердца: зачем мне это, я ответил, что так подполк сказал, а сам я не в курсе.

В поезде получив инструкцию, что в случае употребления спиртного мы сразу же по прибытии в часть отправимся на очки и по полной отхватим от дедов, мы вели себя на удивление спокойно и воспитано. Конечно, ржали мы без остановки всю дорогу, ибо предчувствие сильнейшего стресса в будущем, требовало от нас психологической разрядки, пускай хоть и в таком виде. Смех продолжался примерно до пересадки из метро на маршрутный автобус - следующий до воинской части. В автобусе все разом стихли в ожидании скорейшего пробуждения от сна, но увы это была реальность.
-Открывай, х… ли ты затих там! Полковник такой-то, бля…! Видишь орлов привёз.
-Здравья желаю, тов. полковник - отчеканил мл. сержант на КПП. - А вы чё обезьяны уставились? Пиз… а
вам, обезьяны. Вас уже ждут. Годишники(те кто призвался на год) еба…ые!
Подполк делая вид, что не замечает дружелюбного приветствия адресованного нам, продолжал движение, а мы словно щенки, боявшиеся потерять мамку, семенили за ним.
Поднявшись на второй этаж казармы нас будто бы в зверинце облепили старослужащие и стали желать нам всего “хорошего”. Только лишь присутствие подполка сдерживало большинство из них не выписать нам перепрошивку прямо в этот момент. Спустя пару минут в казарму вошёл старшина(ст. прапорщик Сергеев- имя изменено), спросил о пожеланиях, приказал сдать запрещённые предметы, бритвы, определил спальные места и передал нас на ответственное хранение двум сержантам, которые в дальнейшем будут проводить у нас КМБ. В процессе этого общения я заметил несколько задроченных солдатиков летающих со швабрами и мётлами по всей казарме, от чего на душе стало ещё тяжелее и тоскливее. К моему удивлению, вскоре нас сводили на обед (где даже крошка в горло не лезла) и даже не пропизд… ли. Просто объяснили, что сегодня ночью всем будет плохо, и позволили наслаждаться солдатской трапезой. Ближе к вечеру для нас организовали баню(ну не то, чтобы для нас, просто суббота была), предварительно побрив под ноль, тех кто постеснялся сделать это дома. Пока мы мылись все наши вещи прошмонали в поисках денег, телефонов и др. ценных вещей. К моему счастью, ножницы прихваченные нитками изнутри штанов по тыльной стороне, на уровне чуть выше колена, не обнаружили, а вот у некоторых моих землячков были найдены бабосики. Здесь нам снова пообещали жаркую, увлекательную и незабываемую бессонную ночь, предварительно посмотрев в трясущиеся, бестыжие глаза накосячивших юных солдатиков.
Я вообще очень ценю, если люди умеют держать слово, но в тот раз я был совсем не против обратного. К нашему общему сожалению, обещанного не пришлось ждать три года. Вскоре после команды отбой была произнесена команда подъём и началось…

Показать полностью
1421

К чему приводит солдата дурость.

Данный пост не будет развлекательным чтивом, слабонервных и впечатлительных читателей прошу пролистать дальше. Необходимость данного поста навеяна некоторыми комментариями, написанными в ответ на мой пост "К чему приводят солдата лишние знания"  За почти 22 года службы (из них 12 лет в Железнодорожных войсках и без малого 10 лет в Военно-Морском флоте) мне приходилось слышать, ознакамливаться, официально доводить до военнослужащих информацию о гибели и травматизме личного состава (людей!) в войсках и на флоте. Я не буду называть конкретные имена и даты, информация эта в той или иной степени конфиденциальная, да и память у меня не абсолютная но,  что было, то было. К сожалению. Здесь не будут затронуты случаи неуставных взаимоотношений, это отдельная тема. Я расскажу о человеческой глупости, которая приводит к трагичным последствиям.

1. Знаете ли вы, что такое этиленгликоль? Это ЯТЖ (ядовитая техническая жидкость), которая используется в составе антифриза в системе охлаждения двигателей внутреннего сгорания. Так вот, в 90-е и 2000-е годы ежегодно находились военнослужащие-срочники, которые принимали его внутрь. Большинство из них не спасли - обычно бойцами это делалось "без палева", так чтобы "шакалы не узнали". То есть при охране автопарков, в увольнениях, в самоволках, и других случаях утраты контроля со стороны командования.  По этому помощь часто бывала оказана не своевременно. К счастью, когда это случилось в моей части, дежурный решил ночью проверить наряд по парку, и двух придурков спасли. Вы что, думаете доведение таких случаев до всего личного состава остановило такие случаи в дальнейшем? Да как-бы не так. Каждый год этиленгликоль собирал свои жертвы. Это не смотря на то, что каждому солдату сначала в учебном подразделении, прямо в первые дни службы, доводили под роспись о запрете употребления всех ЯТЖ, и в частности этиленгликоля внутрь. Затем это-же самое доводилось под роспись на всех периодических инструктажах, и при каждом случае гибели или травматизма. Не помогало. В итоге командиры просто сливали этиленгликоль с машин, и ездили только на воде - либо машина стояла ночь в теплом ПТОРе (Пункт Технического Обслуживания и Ремонта), либо вода сливалась из системы охлаждения на ночь.

2. Электротравмы. Все наверное знают с детства, что не нужно трогать оголенные провода. А вот как погибали люди от электричества в армии.

Группа военнослужащих-дембелей решила подзаработать денег на дорогу домой. Ну как подзаработать..  Раздобыли ребята лом и пару топоров на пожарном щите, и пошли рубить металл на подстанцию. Сначала им повезло - они срубили алюминиевые шины  на обесточенном участке подстанции. Но время еще было - и ребята решили продолжить, и перешли на не обесточенный участок. Первый, ударивший топором по шине погиб сразу, второй, что стоял рядом, скончался в госпитале позже. Третий временно ослеп, но отделался испугом.

Другой случай. Военнослужащий просто решил пописать в укромном уголке. В укромном уголке в это время шел ремонт электрокабеля. Просто пописать на траву было скучно, и парень решил пописать на кабель. Погиб на месте. Да, можно сейчас много говорить, что место должно было быть ограждено, что ремонтируемый участок кабеля должен был быть обесточен, висеть таблички и т.д. Не переживайте, кого нужно наказали жестко. Только человека не вернуть. Остается вопрос - зачем писать на кабель? Дело было днем, человек не мог не видеть, или не заметить. Он просто не подумал.

А следующий случай не только армейский, он распространен там, где есть электрифицированная железная дорога. Решил солдат доехать без палева до города, для чего решил залезть в груженый углем полувагон стоящего на входном семафоре состава. По скобам боец залез на полувагон, но решил осмотреть с высоты окрестности и встал на кучу угля. На контактной сети - 27 киловольт. Электродуга, крик, обгоревший труп.

К сожалению, данные случаи все типичные, изменяется только дата и количество участников. При этом все военнослужащие железнодорожных войск инструктируются по поводу контактной сети, все эти случаи им доводятся. Да и в школе чему-то учат.

3. Случай, который произошел в начале 2000-х. Стоял полевой узел связи.  Опытный матерый срочник, радиотелеграфист, в обеденный перерыв решил заняться изготовлением сувенира из снаряда от ЗУ-23. При этом находился он в кунге на базе автомобиля КамАЗ. Что я увидел, когда зашел туда в качестве понятого со следственной группой военной прокуратуры? Посредине рабочего стола - дыра в столешнице диаметром около 20 сантиметров, с рваными краями. Окровавленные пассатижи на полу. Ошметки пальцев разбросанные по всему кабинету. Заостренные куски оболочки снаряда, торчащие из потолка, стен и аппаратуры. Парень выжил. Только у него три пальца всего на обоих руках осталось. Были ранения глаз и осколочные головы. Это был нормальный, адекватный солдат, я с ним часто общался.  Как думаете, он в курсе был, что запрещается разбирать боеприпасы? Я уверен, что в курсе. Об этом говорят на инструктажах,  в учебке про это говорят, случаи разные доводят.

4. Возгорания одежды. Во время службы моего отца, (80-90-е годы) регулярно случались такие вещи - возгорания одежды на солдатах-водителях. Водители, испачкав в маслах и другой технической грязи форму, сливали из баков бензин, и стирали ее в нем.  После такого, форма хорошо очень отстирывалась, быстро сохла на ветру. Вот только не весь бензин с нее полностью испарялся. При попытке закурить такой солдат вспыхивал факелом. Дальше - как повезет. Если солдата успевали повалить и накрыть чем-либо или залить, то выживали. Естественно, инструктировали бойцов. В папиной казарме даже фотографии обгоревших висели на стенде. Сажали на губу. Да, и били бывало "альтернативно одаренных" (спасибо за термин, уважаемый комментатор из предыдущего моего поста). Но случаи все равно происходили постоянно.

5. Случай, который произошел в подразделении моего дяди. Авторота. Срочник получил команду от начальника КТП на выезд из автопарка. КамАЗ не завелся. Окислились клеммы на стартере. Так как это было не в первый раз, боец заскочил спереди под днище и отверткой залез в стартер. Прошел пусковой ток, и машина, стоящая на скорости рванулась вперед. Камаз встал колесом на живот солдату. Боец умер в реанимации через 3 дня.

6. Случай еще с одним срочником. Водитель. Дембель. Открыл канистру, чтобы проверить наличие в ней топлива. (Бензина!!!!).  Темно, нихера не видно. Подсветил зажигалкой горловину. Топлива в канистре не оказалось, а паров - нормально так. Ходил потом парень с красной рожей и без бровей. Почти все волосы на голове спасла шапка. Это случай скорее комичный, отделался парень легко, степень ожога была легкой, кожа потом облезла и все. Но в город стеснялся ходить пару месяцев. Ну и ржали над ним все долго. Просили подсветить зажигалкой все время. Его даже не наказали - зачем? В "пример" только всем ставили.

7. Далее приведу случай, в котором принимал участие я сам. Правда косяк  был  не мой.. Выходной день, лето. Атомный подводный ракетный крейсер. Я стою на корабельной вахте - вахтенным центрального поста (он-же вахтенный носовых отсеков). Обязанности простые - если коротко, то вести вахтенный журнал и осматривать 1 раз в 30 минут носовые отсеки подлодки на взрыво-пожаробезопасность и отсутствие посторонних лиц и признаков аварии. Осмотрев отсеки, я захожу на торпедную палубу, так как услышал оттуда звуки музыки. Захожу в помещение, иду на источник звука. Обнаруживаю у торпедных аппаратов матроса срочной службы, который поздно услышал мое приближение, и по этому не успел спрятать зажженную сигарету. Точнее почти успел - в брезентовые чехлы он бычок запихал. Как вам объяснить глобальность этого косяка... На подводной лодке в принципе курить нельзя нигде (кроме специальной курилки в морях). Но на торпедную палубу запрещено даже заходить со стрелковым оружием, и заносить курительно-зажигательные принадлежности. На входе на торпедку даже висит специальный ящик, в который нужно выкладывать спички и зажигалки. Что такое торпедная палуба - это помещение длинной несколько десятков метров и  высоким подволоком (потолком), где на автоматизированных стеллажах висят и лежат несколько десятков боевых торпед и ракето-торпед или мин. В каждой из них несколько сотен килограммов взрывчатки. Это не халатность, и не пофигизм даже. Это тупость, на грани дебилизма. Это не человек, это обезьяна тупая. Таких надо сразу комиссовывать  по болезни.  К счастью, вскоре матросов-срочников перестали брать на подлодки. Что, кто-то скажет, что матрос-торпедист не знал, что нельзя курить на подлодке, и в частности на торпедке? Да знал конечно. 50 раз знал. Думаете, он не мог выйти на пирс и покурить? Конечно мог. Даже для этого не надо было спрашивать разрешения. Просто лень было...

Данный список можно продолжать и продолжать. К сожалению, солдаты срочники - это люди, многие из которых считают себя "волшебными" - ну то есть они точно знают что произойти может все, что угодно, но только не с ними. Почему в армии эта проблема стоит наиболее остро?  По тому, что в армию попадают молодые люди, которые до этого в большинстве своем жили дома на всем готовом и несли ответственность только за себя - в школе, кружках, в компании. А потом в их руки попадает боевая и другая техника. Оружие и боеприпасы. Материальные средства. Армия - не тюрьма, и над каждым бойцом по командиру не поставишь...  Если в человеке с детства живет обезьяна с гранатой, то в армии она себя обязательно покажет. Всем здоровья. Берегите себя!

Показать полностью
30

Пятая рота. Под солнцем южным... Окончание карантина (2)

11.2. Окончание карантина

На последнем занятии по инженерной подготовке мы взрывали тротиловые шашки.

Саперный капитан бережно достал из кармана деревянный пенал в гнездах которого серебрились десятка два детонаторов.

- Показываю! - объявил он нам.

С этими словами сапер извлек из пенала капсюль-детонатор, достал из мешка тротиловую шашку, нашел в ней специальный паз и воткнул туда детонатор.

- Обращаю внимание всех: с детонаторами обращаться бережно, ни в коем случае не встряхивать их и не ронять. Особенно вблизи тротила. Детонаторы чувствительны к тряске. Разлетимся тут как вороны. Показываю: бикфордов шнур обрезается под углом сорок пять градусов.

Он очень ловко отрезал кусок какого-то белого провода, действительно, под углом. Один кусок провода он вставил в детонатор и осторожно обжал его пассатижами. Второй он показал нам. На ровном срезе были видны крошки пороха. Капитан приложил к срезу спичку и чиркнул по ней коробком. Порох вспыхнул и шнур стал обугливаться в сторону детонатора в тротиловой шашке. Капитан положил шашку на землю и придавил камнем бикфордов шнур, который воспламенившись стал вертеться как поросячий хвост

- А теперь на сорок метров отсюда - бегом!

Мы отбежали на безопасное расстояние. И вовремя - потому что рвануло. Не сказать, что громко, пушка, к примеру, стреляет еще громче, но на краткий миг показалось оранжевое пламя взрыва и на том месте, куда капитан положил шашку была небольшая воронка над которой курился черный едкий дымок.

Фокус всем понравился. Вроде новогодней хлопушки, только еще эффектней.

- Две таких шашки разрывают рельс, - пояснил сапер, Кто хочет попробовать?

Попробовать, хотелось, конечно, всем, но было все-таки жутковато - вдруг сделаешь что-нибудь не так и эта хреновина оторвет тебе руку или ногу?

Я не страдаю пироманией, но мне с детства нравится, когда бабахает что-то рукотворное, что ты сам сотворил и поджег. Чуть не с яслей мы ставили опыты с карбидом, набивая им бутылки и заливая водой. Выделялся ацетилен и закупоренные бутылки разрывались на мелкие осколки. А сколько интересного можно было придумать с селитрой, перемешанной с сахаром? От обычных стартеров - детская забава - которые вылетали, оставляя за собой пышный огненно-дымный хвост, до катеров на реактивном двигателе, которые мы запускали в пруду.

Обтачивалась дощечка, изолентой к ней прикреплялся баллончик из под дихлофоса, набитый селитрой и сахаром. В баллончик вставлялся фитилек, чтоб огненной струей не обжечь руки. 'Катер' ставился на воду, поджигался фитиль, когда огонь воспламенял селитру, то под действием реактивной струи, катер стремительно улетал по воде от берега на несколько десятков метров, иногда достигая противоположной стороны пруда и еще немного прыгал по берегу, врезаясь в толпу загорающих граждан. Для этого, собственно мы и строили эти катера - мат мужиков, визг женщин, плачь перепуганных детей и мы - стремглав убегающие от пруда во избежание физической расправы.

Веселуха!

Кто-то скажет - хулиганьё. А я скажу: 'Нет, позвольте! На самом деле мы проводили эксперименты с твердотопливным реактивным двигателем'.

- Разрешите, товарищ капитан?

Господи! Неужели это я сказал? Ну, почему у меня язык работает быстрей головы? Кто меня за него тянул? Но судя по тому, что сапер протягивал мне детонатор, это именно мои голосовые связки колыхнули атмосферу. Стараясь ничего не перепутать я вставил детонатор в тротиловую шашку. Тротил я держал в руках первый раз в жизни. Видом своим он напоминал солдатское желтое мыло, завернутое в красную упаковочную бумагу. Ничуть не страшный. В шашке было высверлено отверстие, как раз под размер детонатора. Я с видом прилежного ученика, едва не высунув язык от усердия, отрезал метр шнура строго под углом в сорок пять градусов, вставил шнур в детонатор и так же как капитан, обжал детонатор пассатижами, закрепляя шнур и стараясь давить не очень сильно Потом я поднес спичку к срезу шнура и чиркнул. Ура! Победа! Шнур загорелся.

'А теперь бежим!' - захотелось мне крикнуть как в детстве, - 'Сейчас рванет!'.

Бодрым шагом мы снова отошли на безопасное расстояние и действительно - рвануло! И рванул эту шашку я! Гордости и радости моей не было предела.

- Молоток, - одобрил сапер, - считай, готовый диверсант.

Тротила было в мешке полно, но детонаторов на всех не хватило, поэтому диверсантами удалось стать только половине карантина. Нет, язык, все-таки, иногда в состоянии заменить голову. Ведь, если бы я с ним не высунулся, то мог бы остаться без такой забавы, как подрыв тротиловой шашки. Это вам не карбид с селитрой. Это настоящая, боевая взрывчатка. И бабахает она громче, хотя конечно до пушки ей далеко.

Меж тем, занятия по тактике и огневой шли своим чередом почти ежедневно. Востриков исповедовал принцип 'от простого - к сложному' и вводные на занятиях усложнялись день ото дня. Постепенно Востриков одел нас в каски и бронежилеты и теперь мы ползали почти в полной выкладке. Не хватало только вещмешков и саперных лопаток. Это было не совсем удобно: при ползаньи каска норовила съехать на глаза, как ее только не прикрепляй ремешком, а лишние шесть килограммов бронежилета сковывали движения и быстрее выматывали. Но был и несомненный плюс: теперь живот и грудь были защищены от камней и колючек титановыми листами бронежилета, хотя, коленям доставалось по-прежнему - полной меркой и они были сбиты в кровь.

В касках и бронежилетах под водительством Вострикова мы освоили способы преодоления минных полей и водных преград. Минные поля были воображаемыми, хотя с Вострикова бы сталось напихать на нашем пути 'итальянок'. Ну, так - для приближения условий к боевым и чтобы наука крепче в память входила. Но, слава Богу, Востриков не догадался устелить наш путь настоящими минами, хотя и разбрасывал порой взрывпакеты среди ползущих.

А водную преграду изображало каменистое русло пересохшей горной речки. Мы по тросам перебирались на другой берег (спасибо Оладушкину, научил - как) и вступали в бой с воображаемым противником. После горной полосы препятствий переправа через сухое русло была уже плёвым делом. Вдобавок - со страховкой. Что сложного? Уж не сложней, чем на десятиметровой высоте балансировать.

Без всякой страховки.

После того как мы форсировали водную преграду объявлялся перекур и тут я увидел природный феномен, объяснения которому не мог придумать. Я подозвал пацанов со взвода, показал Щербаничам, но и они не смогли сказать ничего определенного. Постепенно, к феномену подтянулся весь отдыхающий перед очередным штурмом карантин и даже Востриков подошёл и осмотрел.

- Смотрите, смотрите, товарищ капитан, - верещал я, - видите? Как такое может быть?

Востриков смотрел и видел, но, несмотря на свой опыт и воинской звание, объяснить это чудо природы не мог.

Метрах в шестидесяти от того пересохшего русла, через которое мы только что переправились, тёк ручей. Даже не ручей, а ручеек. Вероятно, он истекал из какой-то расщелины в горах и мимо полигона бодро бежал в низину. Повинуясь законам природы он журчал сверху вниз по камушкам, перекатываясь в крохотном желобке, который прорыл в каменистом афганском грунте. Вода в нем была холодна, прозрачна и совсем не пахла казенной хлоркой. Обнаружив этот ручей, я немедленно наполнил свою фляжку ледниковой горной водой, выплеснув из нее невкусный чай.

Феномен был такой: желобок, в котором тёк ручеек встречал на своем пути небольшой пригорок, но не обтекал его стороной, а пробегал, перекатываясь через него. Вопреки всем законам тяготения поток взбегал на этот бугорок и стекал с него дальше по тому же руслу, не расплескиваясь и даже не давая брызг. И что бы вы сказали своему школьному учителю физики, когда бы увидели как вода течет не вниз, а в гору? Совершенно явственно это можно было разглядывать из близи и как угодно долго. Ручеек тек, не переставая перемахивать через возвышение. И перемахивал через бугорок. Это можно было бы списать на оптический обман, но полсотни человек дивились, наблюдая одно и то же: вода переливалась через эту неровность не расплескиваясь и не снижая скорости, будто текла не по камням, а по трубе. Поток шел снизу вверх . Походило на массовое сумасшествие.

- Видите, видите, товарищ капитан? - не унимался я, выражая общее изумление.

Востриков видел. Видел то же самое, что и пятьдесят четыре сержанта: вода в ручье по прорытому руслу взбиралась на пригорок и перетекала его. Не разливалась стороной, не давала брызг, не создавала запруды, а будто бы опровергая все законы природы свободно текла вверх!

Что мог на это сказать начальник карантина, не имея разумных объяснений? Он и сказал:

- Да-с... Бывает. Карантин - к бою!

Мы напялили каски, похватали автоматы и приготовились к выполнению очередной вводной. А почему вода ползет вверх, мне объяснили через год. Под самый дембель. Один неимоверно умный дух, который перед призывом успел закончить физмат успокоил меня, рассказав, что законы физики никто не отменял. Они продолжают действовать даже в Сороковой армии самостоятельно и без всякого приказа сверху. Вода как должна была течь вниз, так вниз и течет. Просто в горах сила земного притяжения искажена и чем выше предмет, тем сильнее искажение. Человека притягивает не к центру Земли, а к основанию горы и он стоит под небольшим углом к горизонту. Наши органы чувств нас обманывают и мы не замечаем отклонения. Нам кажется, что вода ползет вверх, хотя она льется как и положено вниз.

Последние три дня карантина мы штурмовали дом с целью его захвата.

Обыкновенная мазанка без крыши, оконных рам и дверных косяков. На месте окон и двери - прямоугольные отверстия с выщербленами от былых обстрелов и минувших штурмов наших предшественников из старших призывов.

Согласно вводной, которую дал Востриков, пара сержантов должна была захватить этот глиняный сарай с рубежа восемьдесят метров.

Третий день пара за парой, упакованные в каски и бронежилеты, громыхая из автоматов, штурмовали эту мазанку. Востриков сопровождал каждую пару метрах в пяти сзади иногда приговаривая соискателей:

- Убит!

После 'смерти' одного из пары, с дистанции снималась вся пара.

- Товарищи сержанты! - объяснял нам капитан, - Ваша задача: научиться захватывать здания без потерь! В кишлаках, которые вам придется прочёсывать, десятки таких же убогих хибар. И мы не имеем права терять людей при штурме каждого. Следующая пара - на исходную.

Новая пара сержантов занимала свое место на исходной, только для того, чтобы через несколько минут быть 'убитой' Востриковым.

Рыжий смотрел на все эти игры с выражением презрения. С тем выражением, с которым художник смотрит на маляра. Оба работают с красками, но результат деятельности - различный.

Рыжий просто сидел и курил, глядя как карантин безнадежно штурмует мазанку.

- И хрена ли ты тут сидишь, весь такой из себя умный? - подсел я к нему.

- А что делать? - разумно переспросил он меня.

- Ну, покажи класс! - я показал рукой на домишко, который безуспешно штурмовала очередная пара.

Рыжий откинулся на спину, лег прямо на землю и, заложив руки за голову, мечтательно смежил глаза:

- А какой смысл?

- Не понял?! - я был поражен таким спокойствием.

- Какой смысл жопу рвать? Через день-другой карантин все равно разгонят. Востриков нам не командир. У нас, после распределения, будут свои командиры и свои деды с черпаками. Так какой смысл пот проливать?

Резонно. И грамотно. Я сам как-то до этого не допер.

- Ну, а ты, разведка, - все же не унимался я, - к примеру, сможешь взять этот дом?

Рыжий сдвинул панаму и из под полей посмотрел на меня одним глазом:

- Делов-то! Только они не правильно его штурмуют.

- А как надо?

- Ну, - зевнул Рыжий, - в учебке нас этому учили. Я этот домик тыщу раз штурмовал в Ашхабаде. Они совсем не так делают.

- Так покажи, как надо!

- Ага! - усмехнулся Вовка, - я буду тут по камням ползать, а ты здесь сидеть, тащиться, и прикалываться с меня? Нет уж! Пойдем вместе. Покажу.

Во мне поднялась злость: я уже два раза был 'убитый', а этот хохол сидит тут, выпендривается и еще меня подначивает!

- А пошли! - заявил я ему.

Мы подошли к Вострикову и я доложил:

- Следующая пара: Сёмин-Грицай.

- На исходную, - скомандовал капитан.

Мы отправились на рубеж, с которого надлежало начать атаку.

- А теперь вот, что: слухай сюды, - начал Рыжий, когда мы вдвоем с автоматами наперевес поплелись на исходную, - они делают всё не так!

- А как надо? - не понял я.

- Они дом штурмуют с фронта. Это неверно, - пояснил Рыжий, - штурмовать надо с угла.

- Почему?

- Потому. В комнате может быть несколько человек. Они могут стрелять с подоконника, а могут и из глубины комнаты, откуда ты их не увидишь. Усёк?

- Ага. А они тебя будут видеть как на ладони.

- Соображаешь, - одобрил Рыжий, - И капитан совершенно прав, когда 'убивает' пацанов. Так штурм не ведут. Слухай дальше. Идем парой с угла, так, чтобы были видны два окошка, то есть, чтобы просматривалось две стены дома. Усек?

- А на хрена? - я еще не усек.

- Дура! - возмутился Рыжий, - Когда штурмуешь с фронта, по тебе могут вести огонь все, кто находится за окошком. Может, их там человек шесть. А когда идешь с угла, то для того, чтобы по тебе прицелиться, тому, кто в доме, самому нужно стрелять с угла. С двух окошек - максимум два человека! Причем один из них будет вести огонь с неудобной руки. Усек теперь?

Усёк. До меня дошло, наконец и я представил себе то, что представлял себе Востриков: из дома, из глубины комнаты, по наступающей паре ведут огонь на поражение сразу шесть человек. Причем, обороняющиеся видят, куда и в кого они стреляют, а наступающие цели для обстрела не видят и видеть не могут. При таком раскладе их можно глушить хоть из рогатки: ближе, чем на двадцать метров к дому они не подберутся, а будут неизбежно убиты в реальном бою. А если атаковать дом с угла, то тем, кто в этом доме находится, просто не останется места для прицельной стрельбы и шансы почти уравниваются: двое наступающих против двоих стреляющих. Но, опять-таки! Они - за стеной! А мы - на открытой местности. Пусть, одному из них не совсем сподручно будет вести по нам огонь, но он - за укрытием. А мы - на голой земле. С колючками и острым гравием. И все коленки в крови.

- Не ссы, - продолжал увещевать меня Рыжий, когда я поделился с ним своими размышлениями, - работаем так же, как и при наступлении на открытой местности: я побежал, ты прикрываешь. Я упал, начинаю вести огонь - бежишь ты. Перебежки - не более шести-семи шагов. Твоя задача: не попасть в кого-то конкретно, а попасть в окошко. Даже, если ты и не попадешь кому-то в лобешник, то твои пули пощекотят ему уши и он на пару секунд отвлечется от стрельбы. За это время я успею перебежать и открыть огонь, чтобы смог перебежать ты. Запомни: перебежал, упал, очередь в одно окошко, очередь в другое. И снова побежал. Потому, что за это время я успею перебежать и открыть огонь, прикрывая тебя. Усёк?

Усёк. Чего уж проще.

- Но они же будут живые, когда мы подбежим к дому!

Рыжий посмотрел на меня как на больного. Связь - не войска, а так... Придаток. Настоящим делом занимаются только разведчики.

- Живая сила в замкнутых помещениях уничтожается гранатой, - не то изрек, не то процитировал он, - гранатой, а не из автоматов. Подбежим, метнем в окошко - и будь здоров!

- Пошли! - махнул рукой Востриков.

Мы уже минут пять толклись на исходной, пока Вовка объяснял мне букварь тактического мастерства при захвате зданий.

Мы стартанули, смещаясь от исходной вбок и нацеливаясь брать глиняную избушку с угла. Я шёл правым, Рыжий - левее. Как и было оговорено, выйдя на траверз в сорок пять градусов, я упал и дал две очереди по окошкам: татах-татах. У меня ушло на это ровно четыре патрона, а Рыжий улегся метрах в трех впереди меня и изготовился к стрельбе. Едва он дал первую очередь, как я вскочил и пробежал свои семь шагов. Вторая очередь сопровождала мою перебежку. Я лег, вскинул свой автомат и снова дал по окнам: татах-татах. Четыре пули улетели в два пустых окошка. Рыжий снова переместился вперед и нацелился на дом. Его очередь совпала с моим рывком: Я откинул каску с глаз на затылок и пробежал свои метры, прежде, чем плюхнуться и открыть огонь, прикрывая передвижения Рыжего. Споро и сноровисто, поочередно постреливая, мы достигли угла дома. Все это время за нами неторопливо шел Востриков. Рыжий переполз от угла к окошку, сел под ним и потянулся в карман за сигаретой.

- Граната, товарищ капитан, - пояснил он Вострикову.

- Принимается, товарищ сержант, - согласился капитан, - допускаю, что вы, подобравшись к дому без потерь, метнули гранату в помещение и вывели из строя живую силу противника. Карантин, становись!

Карантин, наблюдавший наш штурм со стороны, подошел и построился в две шеренги.

- Равняясь! Смирно! - рявкнул Востриков.

Мы с Рыжим как две сироты стояли перед строем и не знали что нам делать: идти вставать в строй без разрешения начальника - дерзость, оставаться перед строем - глупость. Даже в туалет нельзя. Чтоб чем-то себя занять в эту неловкую паузу, я отсоединил магазин от автомата, передернул затвор, подобрал отлетевший патрон и, щелкнув курком, поставил автомат на предохранитель.

Всё, как учили.

- За успехи в боевой подготовке от лица службы объявляю младшим сержантам Грицаю и Сёмину благодарность! Дом штурмуется так и только так! Вольно, встать в строй.

Это он кому?

Это он про кого?

Это он мне и про меня?! Мне, начавшему службу с губы? Мне, не пехотинцу даже, а связисту? За штурм дома - благодарность?!

Ну, спасибо, Вовка! Помог советом.

В строй я вставал так, будто у меня на груди горит звезда Героя, а мои однопризывники - толпа оборванцев в замусоленных хэбэшках.

Через два дня карантин окончился и нас направили в свои подразделения.

Андрей Семёнов

Под солнцем южным...

Показать полностью
27

Пятая рота. Под солнцем южным... Вечер трудного дня

10.1. Вечер трудного дня


Востриков послал левофлангового за старшим полигонной команды. Когда тот, лениво переваливаясь, подошел к капитану, тот приказал:

- Поставь-ка нам грудные и ростовые и дай две плащ-палатки.

Насчет мишеней у сержанта не было проблем, - поставим, как же! А с плащ-палатками он заартачился.

- А плащ-палаток нет, товарищ капитан.

- Рожай, - отрезал Востриков, - а то одеяла сейчас на землю положишь.

Через пять минут стояли мишени и были принесены две плащ-палатки: такие старые и дырявые, словно не по мишеням, а по ним вели упражнения в стрельбе.

- Ну, кто смелый? - спросил Востриков, когда плащ-палатки были уложены на огневом рубеже.

Патроны после штурма сопки остались у всех, но смелых не находилось. Хоть пострелять из настоящего автомата хотелось всем, но никто не хотел быть первым.

Стеснялись.

- Разрешите, товарищ капитан?

Это Рыжий подал голос.

- Окажите любезность, товарищ сержант.

Рыжий вышел из строя, примостился на плащ-палатке и, недолго целясь, двумя очередями снял две мишени - грудную и ростовую.

- Молодец, - похвалил его Востриков, - ты не просто автомат видел, но и держал его в руках. Следующий.

Вторым всегда проще. За одним Первым обязательно потянется полтора десятка вторых.

- Разрешите?

- Разрешите?

- Разрешите мне?

Понеслось со всех сторон.

- Разрешаю, - одобрил Востриков, но по очереди.

Когда очередь дошла до меня, я почти строевым шагом вышел из строя и доложил:

- Курсант... Младший сержант Сёмин к бою готов.

- К бою! - скомандовал Востриков.

Я уже лег на плащ-палатку и стал изготавливаться к стрельбе, как услышал над собой:

- Вы что, младший сержант? На бабу, что ли, залезаете? Ну-ка, как положено!

'Как положено' - я не знал.

- Товарищи сержанты! - обратился Востриков сразу ко всем, - Во время занятия по тактике я обратил внимание, что все вы, кроме, пожалуй, этих троих - Востриков показал рукой на разведчиков, - плюхаетесь на землю как на бабу с голодухи. Меж тем, существует специально для вас придуманный и единственно правильный способ изготовки для стрельбы из положения 'лёжа'. Показываю для начинающих. Подход к плащ-палатке осуществляется бегом. Перед плащ-палаткой правая нога ставится вправо-вперед, левая ладонь упирается в плащ-палатку. Левое колено подгибается и ставится на упор. Теперь можно лечь. Ноги прямые, чуть раздвинуты. Носки сапог смотрят в стороны. Правая нога находится на одной оси с автоматом. Вопросы?

Вопросов не было. Капитан показал все наглядно, просто и доступно.

- Младший сержант, изобразите показанное.

- Есть!

Я подбежал к плащ-палатке, олицетворяющей огневой рубеж, и, как и было показано, выбросил правую ногу в сторону, оперся левой рукой в ткань и лег, раздвинув ноги, стараясь правую положить на одну ось с автоматом.

- Младший сержант Семин к стрельбе готов!

- Огонь! - скомандовал Востриков.

Ага! Легко сказать: огонь. А куда?! Если стоя грудную мишень еще видно за двести метров и можно рассмотреть ростовую за четыреста, то лежа не видно ни хрена! Грудная едва торчит из земли, а ростовая через прицел кажется тоньше волоса. Кое-как прицелившись, я дал по две очереди в каждую. На мое удивление - попал в ростовую, промазав по ближней грудной.

- Младший сержант Сёмин стрельбу закончил! - доложил я Вострикову.

- Разрядить оружие, поставить на предохранитель, встать в строй.

- Есть!

Я отсоединил магазин, передернул затвор - патрон из патронника отлетел в сторону - и встал в строй. Востриков подошел ко мне.

- А ты не так уж и безнадежен. Не только бражку пить умеешь, но и стрелять немного.

Из скромности я не стал уточнять, что по второй мишени попал случайно, но поклялся сам себе, что обязательно научусь стрелять.

За какой-то час отстрелялся весь взвод. Первый взвод стрелял рядом, по своей линии мишеней. После стрельбы Востриков усадил карантин чистить оружие. Я сунул палец в затыльник приклада: как и ожидалось, пенал с приспособлениями для чистки там и не ночевал. Беда не великая. Я оторвал подворотничок - все равно стираться - и стал оттирать пороховой нагар с поршня затворной рамы. Щербаничи и разведчики, усевшись рядом со мной в кружок прямо на землю, взяли с меня пример: оторвали свои подворотнички и, такие же грязные, как у меня, и драили ими свои автоматы.

Я оттирал свой автомат от грязи и копоти, со злостью, которую испытывал к себе и к своей страсти к рисовке:

'Надо же, какой выискался! Дай-ка мне! Дай-ка я покажу!', - думал я про железяку, которой так неудачно пытался открыть цинк. Кому из нас в восемнадцать лет не приходилось переоценивать свои возможности? Но тут моя самоуверенная беспомощность была видна целому взводу! Напыщенный дятел (это я про себя) решил блеснуть хваткой, которой у него отродясь не было и обс..смотрелся прямо у всех на глазах. Вдобавок саднили сбитые костяшки пальцев.

Глупый, глупый дух, я не думал тогда, что убогая и примитивная железяка-цинкорез - удобнейшая на свете вещь для открывания всего, что запаяно. В умелых руках, конечно. Что никаким консервным ножом нельзя открыть цинк с патронами. Все будет соскальзывать. Даже прочным штык-ножом будешь колупаться с ним четверть часа, тогда как цинкорезом, специально для того и придуманном, можно открыть все что угодно в считанные секунды.

Пройдет совсем немного времени, и я освою этот прибор для взлома консервов до совершенства. Двадцать месяцев цинкорезы будут с нами в палатке, землянке и на операциях. Весь срок службы патроны, запалы и консервы будут вскрываться исключительно цинкорезом и я привыкну к нему до такой степени, что, вернувшись домой, долго не смогу открыть консервную банку некогда привычным консервным ножом.

Но это будет чуть позже, а пока настроение у меня было 'ни в Конную Армию'.

- Вас куда распределили? - спросил я у братьев и у разведчиков.

- В роту связи, - похвастался Щербанич-младший.

Парням повезло. Полковая рота связи - это не второй взвод связи с примитивными рациями. Рота связи - это аппаратура. Та самая, на которую мы учились. Это возможность выйти на связь с любым полком, с любой точкой в Афгане. Пусть крохотная, но возможность поговорить с Союзом, где за такой же аппаратурой сидит выпускник нашей учебки. Рота связи - это, наконец, возможность поймать что-нибудь запретное, какую-нибудь западную волну. Это возможность первым в полку узнавать все самые свежие новости, о которых никогда не расскажут на политзанятиях. Да что там говорить?! Рота связи - это жизнь, а батальонный взвод связи - жалкое существование. Так и сгниют мои молодость и талант никем не востребованные в тупорылой пехоте. Двадцать месяцев я буду таскать простейшую Р-149, пока мои однокашники будут работать на нормальных радиостанциях с мощными антеннами.

- Не ссы, братуха, - Рыжий хлопнул меня по плечу, - вместе службу тянуть будем. Меня во второй разведвзвод направили. Так, что, служить будем в одном батальоне.

Утешение, конечно, хоть и слабое, что буду служить дальше с Рыжим, с котором на одном КАМАЗе в Афган приехал. Только я - связист, а он разведчик. Разные подразделения, как ни крути. Разные палатки. Разные деды. Разная служба. И не с Рыжим, а с Щербаничами я был в учебке в одной роте.

- А вас куда? - спросил я остальных разведчиков.

- Эдика - в какой-то Шибирган, - пояснил Вадим, - а меня в разведроту.

- А где это - Шибирган?

- Говорят, километров двести от полка. Дикое место. Колонна раз в месяц. И больше ничего.

- Тоска, - посочувствовал я Эдику.

- Тоска, - согласился он, - Вы все вместе в полку будете, хоть иногда друг друга увидите, а я...

Действительно: ему было хуже любого из нас. С Рыжим мы будем служить в одном батальоне, к Щербаничам тоже можно будет иногда зайти на дежурство - разве они откажут мне в удовольствии 'половить' на хорошей радиостанции? А Эдика засунули в какую-то дыру! Слава Богу, что не меня. Уж лучше второй взвод связи.

Все познается в сравнении. Минуту назад не было человека в полку, более меня обделенного жизнью и горько пенявшего на свою несчастливую судьбу. Но, стоило мне узнать, что Эдик распределился еще хуже меня, то мое собственное положение показалось мне чуть ли не завидным. Всегда приятно, что кому-то еще хуже, чем тебе. От этого на душе как-то легче делается.

Как хорошо, что существует такая вещь как чистка оружия. Занятие нетяжелое, требующее прилежания, а не физической силы, оно позволяет вот так вот, сесть в кружочек и вести неторопливые разговоры. И не надо бегать, ползать и стрелять. Сиди себе и надраивай автомат до блеска. И делом занят, и пот не капает. Но все хорошее когда-нибудь кончается.

- Карантин, становись! - это возник Малёк, отряженный Востриковым, - по машинам.

'Уралы', съехав по серпантину вниз, через кишлак Ханабад доставили нас обратно в полк.

- Орлы! На сегодня занятия окончены. Приготовиться к построению на ужин. Вечером в летнем клубе будет кино. Семин!

- Я!

- Головка от ружья. Если вечером я тебя не буду наблюдать в строю, то до конца службы ты будешь бедным человеком. Вопросы?

- Никак нет.

- Вольно, разойдись.

Когда строй рассыпался и народ пошел отмываться перед ужином ко мне подошел Рыжий:

- У тебя сухпай остался?

- Остался, а что? - не понял я.

- Давай вместо ужина постираемся?

- Зачем?

- Чудак! Секи сюда. В карантине пятьдесят четыре человека. Так?

- Ну?

- Вот тебе и 'ну'! А кранов всего восемь.

- Ну?

- Баранки гну. Раздели пятьдесят четыре на восемь.

- Ну?

- Вы, морвины, все такие тупые или тебя одного в армию делегировали?

- Я не мордвин. Я русский, - поправил я Рыжего, - ты толком объясни: чего хочешь?

- Если стираться после ужина, то очередь до нас часа через три дойдет. Тогда будешь выбирать: или идти в кино в мокрой хэбэшке, или сидеть в модуле? Врубился теперь?

- А-а, - протянул я, - ну, так бы сразу и сказал.

- А я тебе 'так сразу и сказал': давай постираемся до ужина.

- Смотри-ка, - похвалил я Рыжего, - хохол, хохол, а соображает.

Я разыскал Щербаничей и вывалил им резоны не ходить сегодня на ужин. Те согласились, что кино будут показывать когда стемнеет и сидеть в ночной прохладе в мокром хэбэ не полезно для духовского здоровья. Таким образом, когда сорок восемь молодых сержантов отбивали шаг, маршируя на ужин, шестеро самых умных, во главе с хитрым хохлом стирались в умывальнике.

Знаете, за что я люблю Афган и весь Краснознаменный Туркестанский военный округ? За то, что там удобно стираться. Я это понял еще в учебке. Постирался - и ни в коем случае не выжимай! Встряхни пару раз и вывешивай. Через двадцать минут все высохнет. Я засекал. После того, как ты повесил невыжатую хэбэшку, с которой в песок под ногами стекают ручейки воды, времени у тебя останется как раз на то, чтобы сходить обратно в модуль за сигаретами и спичками, вернуться и, не спеша, выкурить сигарету.

Всё!

Готово. Можно снимать с веревки и надевать на себя сухое и чистое хэбэ. А так как ты предусмотрительно не перекручивал его, выжимая воду, а повесил, дав воде стечь самостоятельно, то оно у тебя уже вроде как немного поглажено. Без морщин и складок. Носи, солдат, чистое и немятое.

Рыжий как в воду глядел. Колдун, наверное.

Из столовой карантин возвращался всё также печатая шаг, но с постепенным ускорением ритма. Наконец, дойдя до поворота к модулям, строй сломался и сержанты уже неприкрыто побежали к модулю, сдергивая себя на ходу грязные хэбэшки. Первыми в умывальник ворвались расторопные чурки. Разбрызгивая воду из кранов во все стороны, они совали в раковины свои задубевшие от грязи хэбэ и судорожно снимали штаны, опасаясь, что пока они отняли руки от крана, их место может кто-нибудь занять. Чурбаньё - оно чурбаньё и есть!

Мы вшестером философски покуривали, глядя на азиатские страсти в умывальнике. Наши хэбэ уже подсыхали на заходящем солнце.

- Пацаны, - обратился я к Щербаничам, - а помните, как в нашей столовой автобат жрал?

- Да уж... - вспомнили братья этот эпизод и кивнули на чурок - эти ничем не лучше тех.

В учебке у каждой части была своя отдельная столовая. Пехота ела в самой большой и просторной столовой, потому, что пехотинцев было больше всех - целых четыре батальона. Свои столовые были у связистов, автобата, саперов, зенитчиков. И вот летом, когда мы вовсю постигали военную науку, столовую автобата закрыли на ремонт и целую неделю автобат ходил в нашу. Распорядок дня во всей дивизии примерно одинаковый и время приема пищи совпадало у обоих учебок. Казармы связи и автобата находились по соседству, поэтому, мы приблизительно представляли себе уклад жизни в автобате и не завидовали им. Мало того, что там лютовали сержанты (а в какой учебке они не лютуют?), так еще в тот призыв по необъяснимому демографическому выверту автобат укомплектовали процентов на девяносто уроженцами Средней Азии. Если у нас в роте был один единственный узбек, который вел себя тише воды, ниже травы, то в автобате целых семьсот чурок зарабатывали себе сержантские погоны.

И над нами глумились сержанты во время завтраков, обедов и ужинов, не давая куска взять со стола. И нам все время хотелось есть. И у нас чувство голода пропадало только во время нарядов по кухне. Но никому из славян в голову не приходило отобрать кусок у соседа.

В автобате порядок приема пищи был немного другой.

Если связисты заходили в столовую 'справа в колонну по одному' и аккуратно занимали свои места за столами по взводам и отделениям, то черномазый автобат врывался с криком, гиком и конским топотом. Юные потомки сардаров и дервишей, ни на кого не обращая внимания, беспорядочно занимали места за столами. Причем за некоторыми столами их оказывалось шесть, тогда как за другими - тринадцать, при том что столы были накрыты на десять человек. Не успев подбежать к столу, один чурбан хватал тарелку с маслом, второй - тарелку с мясом, третий - тарелку с сахаром. Завладев продуктами, они, удовлетворенно склабаясь, раскидывали между собой, кто что успел хапнуть и по их виду было понятно, что им глубоко наплевать на тех неудачников, которые сели с ними за один стол, не имея столько же наглости.

Нас, связистов, было меньше. Нас было четыреста, их - семьсот. Но нам хотелось намотать на руку свои солдатские ремни и тяжелыми латунными пряжками охаживать это тупое и наглое скотье стадо, так и не переросшее в своем развитии племенной строй.

Сдерживала угроза попасть под трибунал.

Обидно было усесться в тюрьму или 'дизель' на первом году службы, не доехав до

Афгана, из-за каких-то урюков. Но по мелочам мы их все-таки гнобили.

Кто-то положил мне сзади руку на плечо и прервал мои воспоминания об урюках и учебке. Я недовольно обернулся. За моей спиной стоял Амальчиев. У меня сжались кулаки, готовые снова расквасить ему шнобель.

- Мужик! - одобрительно обратился он ко мне, - раз на губе сидел, значит не чмо и не стукач. Давай, мир. Меня Тимур зовут.

Я недоверчиво посмотрел на протянутую для закрепления дружбы руку и, пожимая ее, не удержался и переспросил:

- А те двое - из твоей команды?

- Да ладно, тебе, - примирительно махнул рукой Тимур, - на, угощайся. Тут такие только шакалы курят.

Он протянул мне пачку 'Ростова'.

Это была правда. В доппайке некурящим выдавали по два килограмма сахара, а курящим восемнадцать пачек сигарет. Только солдатам и сержантам выдавали сигареты самые дешевые, пятого класса, а офицером - с фильтром. Я отбросил свой окурок и вытянул из пачки две сигареты: одну себе, другую - за ухо, про запас. Амальчиев ничего не сказал на такую мою наглость: сам же предложил угощаться, ну, вот я и угостился.

- Ладно, пойду и я постираюсь, пока чурки всю воду не вылили.

Тимур зашел в умывальник так, как зашел бы тигр в клетку с обезьянами.

- А ну, урюки, подвиньтесь, - послышался его голос, - отвали-ка отсюда, дай место.

Чурбанов в умывальнике было человек пятнадцать, но никто из них не посмел возразить Амальчиеву, хотя там были ребята и покрепче Тимура.

До фильма было часа два, до отбоя - и того больше, заняться было нечем. Пока курили, высохло хэбэ. Курить больше не хотелось, разговаривать тоже и я решил, что на сегодня интернационального долга наисполнялся на полигоне, насилу отстирался после него, теперь пришла очередь выполнить долг сыновний, и написать матушке, которая уже, вероятно, впала в панику, не зная, куда распределили сына после учебки.

Пусть мне было только восемнадцать лет, но во мне уже хватало ума, чтобы уяснить для себя, что родным и близким о своей службе нужно писать только правду. И только с три короба. Настоящим шедевром было мое письмо из учебки, где я описывал приезд в нашу часть Маршала Советского Союза. Нет, там не все было сплошное вранье. Маршал действительно приезжал в наш военный городок. Я его даже видел живьем. Метрах в двухстах из кустов, куда я забился, чтобы меня не дай Бог не обнаружили. Маршал был солидный, высокий, с золотыми погонами и золотым шитьем на кителе и фуражке. Вокруг него роилось десятка полтора сопровождающих генералов - тоже в золотом шитье. И наш командир дивизии, которого я видел в первый и последний раз в жизни, тоже суетился среди них, выпячивая себя как радушного хозяина и ревностного служаку. Потом генералы расползлись по городку - не Маршалу же, в самом деле, инспектировать? Я вернулся в казарму и стал достирывать чехлы для фляжек всего взвода, для чего, собственно меня и оставили в казарме, а не потащили в класс.

Я выстирал эти несчастные чехлы прямо под краном в умывальнике, для ускорения процесса стараясь не шибко расходовать казенное мыло, и вышел за казарму, чтобы просушить их на туркменском солнышке. Не успел я красиво разложить чехлы на скамейке, как возник генерал и поинтересовался, чем я занимаюсь. Умнее вопроса трудно было придумать! По лицу, по форме, по манере держаться, по всему моему виду было ясно, что я позавчера призвался, мокрые чехлы, так небрежно мной постиранные, не оставляли никаких сомнений в сущности моих занятий, но нет же! Надо было специально подойти и спросить: 'Чем занимаешься, сынок?'.

Ну, оробел, я, оробел. Не каждый день ко мне подходят генералы. Я до того дня генералов только на картинках видел. Заикаясь и проглатывая слова, я доложил 'дяде в полосатых штанах', что курсант второй роты Сёмин постирал чехлы для своего пятого взвода и теперь занимается их просушкой.

- А-а, ну-ну, - одобрил генерал, и пошел своей дорогой.

И о чем тут писать на родину? Что в этом было героического? Что престарелый олух подошел к олуху молодому, задал глупый вопрос, получил такой же ответ и с глубокомысленным видом отправился восвояси? И чтобы подумала моя родня, прочитав такое письмо? Правильно: что в армии я занимаюсь стиркой и просушкой всякого барахла и вообще меня используют исключительно на подсобных работах за неимением у меня иных способностей. Так низко уронить себя в их глазах я не мог и потому родилась примерно такая нетленка:


'... а когда я стоял в наряде дневальным, в нашу часть с проверкой приезжал Маршал Советского Союза. Он, такой, заходит в казарму, а я стою тут на тумбочке, но не думай, я не испугался, а как заору во все горло: - рота смирно! Дежурный по роте - на выход! У маршала и у генералов аж уши заложило. Маршал улыбнулся в усы, подошел ко мне и спросил: - сколько служишь, сынок? Я ему сказал, что только призвался и служу всего месяц. Тогда, мама, он пожал мне руку, как взрослому, троекратно облобызал, подарил кожаный портсигар и... прослезился. Приеду домой - покажу тот портсигар...'


Андрей Семёнов

Под солнцем южным...

Показать полностью
40

Пятая рота. Под солнцем южным... Карантин

5. Карантин


Армия покоится на двух мощных опорах: унификация и единоначалие.

Тотальная унификация. Если у одного сапоги грязные, то пусть и у всей роты они будут грязные. Если один почистил, то пусть и вся рота почистит. Одинаковые хэбэ, одинаковые ремни, одинаковые сапоги, одинаковые мыльницы, полотенца и зубные щетки, одинаковость во всем. 'Пусть безобразно, зато единообразно' - вот принцип, определяющий солдатское бытие. Унификация рождает желание хоть как-то выделиться из однородной солдатской массы. Поэтому старослужащие вносят в форму одежды, пусть крохотные, но изменения: делают сапоги 'гармошкой', специально наглаживают стрелку на спине от лопатки до лопатки - 'годичку', признак солдата второго года службы, поворачивают эмблемы в петлицах под иным углом, нежели предписан Уставом, делают углубление в панаме в форме правильного ромба. Такое углубление (имеющее простонародное название по имени женских гениталий) делает панаму похожей на гражданскую шляпу. Только с хлястиком и звездочкой. Словом, каждый в меру возможностей и вкуса старается ненавязчиво выпятить свою индивидуальность.

И всепоглощающее единоначалие, принцип которого, если отбросить словесную шелуху, вмещается в три слова: 'командир всегда прав!'. Командир роты всегда прав перед командирами взводов, а командир полка правее комбатов. И это Закон. Майор будет распекать капитана, последними словами поминая его родственников по женской линии, и капитан обязан стоять по стойке 'смирно' и не вылезать со своими возражениями. Даже разумными и своевременными. И в этом есть глубокий, даже можно сказать, философский смысл: майор тоже когда-то был капитаном и также молча стоял и впитывал в себя мат вышестоящего начальника. Поэтому, теперь, получив большую звезду на погоны, товарищ майор имеет полное право насладиться звуками своего голоса при полном молчании нижестоящего. Капитану, в свою очередь, также не возбраняется отловить подчиненного ему старшего лейтенанта и выместить свою злобу на нем при полном непротивлении последнего. Старший же лейтенант, чтоб выпустить пар, просто неизбежно построит сержантский состав и в кратких, но энергичных выражениях доведет до сержантов и старослужащих содержание текущего момента. Причем подчиненные старшего лейтенанта заодно узнают о себе и своих мыслительных способностях много нового и интересного. И так - сверху вниз. От министра обороны до самого распоследнего солдата первого года службы.

Армия дает человеку ограниченному и даже тупому бесценный шанс 'выйти в люди'. Нигде в гражданской жизни олух не сделает такой карьеры. А в армии, если у офицера нет 'залетов', неснятых взысканий, если он не пьет на службе, а выпивает после нее, то карьерный рост ему гарантирован Положением о прохождении службы. Лейтенант - выпускник училища - через два года неизбежно станет старшим лейтенантом, через пять лет капитаном и так далее до подполковника включительно. И не командир части, ни маршал, ни сам министр обороны не в состоянии сдержать его продвижение по службе. Он будет последовательно командовать взводом, ротой батальоном. Это в Союзе. А в боевых условиях, где год засчитывается за три, звания идут в три раза быстрее! И в личное дело вносится запись: 'в период с *** по *** принимал участие в боевых действиях в составе в/ч/ п/п ******'. Такая запись сильно облегчает поступление в Академию и в положенный срок офицер, мягко скажем, звезд с неба не хватающий, привыкший ежедневно публично материть своих подчиненных, командует уже полком, бригадой, дивизией. При одном непременном условии: беспрекословная исполнительность. Если исполнять все, что тебе приказывают 'сверху', не пытаться качать права или искать правду, то жизнь твоя в Вооруженных Силах будет легка и безоблачна. И очередные звездочки не забудут в положенный срок упасть тебе на погоны.

И все-таки, вопреки мнению напыщенных гражданских умников, в Армии умных людей гораздо больше, чем принято считать. И мудрости в воинском укладе жизни гораздо больше, чем в гражданской. Даже если на каждом шагу неподготовленного человека может удивить несуразность приказов и глупость при их исполнении, даже если в Армии повсеместно 'круглое носится, а квадратное катается', все равно - воинский уклад создавался многими поколениями военных и не дело современников что-то в нем менять. Именно унификация и единоначалие позволяют нивелировать персональные амбиции каждого отдельно взятого военнослужащего и подчинить в полку сотни, таких непохожих между собой, людей воинской дисциплине, сколотить из них сплоченный коллектив и направить их волю и усилия на выполнение общих для всех, стоящих перед полком задач. И боевых, и бытовых.

А то, что ты уникальная и неповторимая личность, со своим богатым и глубоким внутренним миром - иди, доказывай это своей маме или, еще лучше, расскажи при случае любимой девушке.

Несмотря на простоту и суровость быта, доходящих, порой, до аскезы, распорядок жизни в Афгане был продуман тщательно и разумно. Вот и карантин являлся необходимым условием вливания вновьприбывших в армейскую боевую семью. Смысл его заключался в том, что, во-первых, еще неизвестно чему тебя учили и насколько хорошо выучили в Союзе, поэтому необходимо проверить твои навыки ведения боя, проверить степень владения полученной воинской специальностью, уровень физической подготовки и привить тебе новые навыки - азы ведения боя в условиях горно-пустынной местности. Потому, что сама тактика ведения боя в условиях Средней полосы или Европейского театра военных действий резко отличается от тактики ведения боя в горах и то, чему тебя учили в Союзе, нуждается, поэтому, в дальнейшей доводке и доработке.

А во-вторых и в главных, двухнедельный карантин позволял хоть в малой степени акклиматизировать людей к жесткому афганскому климату. Если в России при плюс тридцати люди обливаются потом и млеют от жары, стремятся укрыться в тень, скупают квас и мороженое, то тут, в Афгане, тебе придется воевать при плюс пятидесяти, без кваса, мороженого, иногда даже без воды и тенёк для тебя никто не предусмотрел. Тенистого парка в горах не разбили к твоему приезду. Все два года ты будешь воевать при изнурительной и отупляющей жаре, опаляемый жесткими лучами солнца с повышенным содержанием ультрафиолета и рентгеновского излучения, имея возможность зайти в тень только на привалах.

Тем временем наша партия окончила завтрак и под командой лихого капитана Вострикова потопала на плац, где и влилась в колонну карантина. Больше всего меня удивили не размеры плаца - они небыли гигантскими - а то, что на плацу стояло всего около сотни человек, половина из которых были из карантина.

- Полк на операции, - пояснил кто-то за моей спиной.

Я начал осматриваться вокруг себя. Кроме нашей партии, прибывшей сегодня утром и одетой еще в парадки и фуражки, которые мы не успели снять, все были одеты как и положено: в хэбэ зимнего образца, сапоги и панаму. Все, кроме нескольких крепких парней в пилотках. Видеть в одном строю с собой сержантов в пилотках было не менее дико, чем если бы они надели на голову немецкие каски. Тепло, все-таки. Осень осенью, а в пилотке уши быстренько обгорят на таком солнце.

- Откуда вы, пацаны? - спросил я их.

- Из Белоруссии. Учебка зенитчиков.

- Парни! - изумился я, - Какого черта вас сюда-то занесло?

В Ашхабаде, по крайней мере, за полгода учебки мы успели привыкнуть к климату, сходному с афганским. Да и сама Туркмения была все-таки, рядом с границей. Мне и в самом деле казалось глупостью несусветной тащить этих непривычных к жаре пацанов из дождливой Белоруссии через всю страну в солнечный Афганистан. По-человечески мне их было жалко. Несмотря на утреннее время 'белорусы' были все в поту и в мыле, как после кросса, и вызывали сочувствие.

- Нас на Германию и Чехословакию готовили, - поделился один из них, - а потом пришел приказ и нашу партию, человек сорок, направили в Афган. Зря ты с ним связался.

- С кем? - не понял я.

- С Амальчиевым. Он тебе этого не простит.

- А он что - папа римский, чтоб я у него прощения просил?

- Полк равняйсь! Смирно! - прервал нашу беседу властный, хорошо поставленный командирский голос.

Перед строем стоял дородный подполковник - зампотыл полка Марчук: в отсутствие всей полковой командирской верхушки он исполнял обязанности командира полка.

Мне показалось странным называть сотню солдат полком. Сотня солдат - это, в лучшем случае, рота. Но в Армии много забавного. Если рота в наряде или в карауле, а в расположении осталась пара-тройка больных, хромых и косых бездельников, то эти-то три человека на любом построении будут именоваться 'рота'. И когда эту троицу поведут в столовую, то подадут команду: 'рота, шагом марш!', хотя три человека - это никакая не рота и даже не отделение. А так, расчет.

Но если подумать, то именно мы, сто человек, стоящие сейчас на плацу, и были полком. У нас даже знамя было. В штабе возле входа в остекленной пирамиде под охраной и обороной часового. Хоть тысяча, хоть десять тысяч солдат без знамени - это толпа. Если толпа вооружена и хорошо организована, то это - банда. А даже пять солдат со знаменем полка - это полк! Со знаменем дивизии - дивизия! Ибо знамя - это не простой отрез красного шелка, а символ воинской чести, доблести и славы. Символ части. При утрате или уничтожении знамени командир полка и начальник штаба подлежат суду военного трибунала, а часть - расформированию.

По малому количеству оставшихся в полку, развод не был ни долгим, ни занудным. Карантину выпало убираться в парке. Кому еще поручить скучную и грязную работу, как не молодым? Остальным было приказано 'заниматься по распорядку', то есть расползаться по норам и 'нычкам' и продолжать спать. В модуле мы наскоро переоделись в свои хэбэшки, сдали парадки в каптерку и с легкой душой и сытым желудком направились в парк.

Парк по своим размерам равнялся расположению полка: техники в полку было много и ее нужно было куда-то ставить. Он был обнесен тем же каменным забором, который являлся продолжением полкового. Въехать и выехать из него можно было через отдельный КТП, не поднимая пыли в расположении. С полком парк соединялся небольшой железной калиткой как раз рядом с модулями. За неимением асфальта большая часть его была покрыта камнями и щебнем, укатанными до состояния брусчатки, меньшая, но еще довольно значительная часть, разбитая сотнями колес и гусениц в пыль и порошок, являла широкое поле деятельности для духов и дембелей грядущих поколений.

Нормального солдата не пошлют мостить: это долго и хлопотно. Сначала нужно найти машину, чтобы съездить за камнями и щебенкой, потом, нужно эту машину загрузить вручную - свободных экскаваторов не то, что в полку - во всем Афгане было, может, штуки две. Потом привезти все это в парк, разгрузить, разровнять и укатать. И после целого дня тяжелой работы убедиться, что десять человек, надрывая пупки, уложили всего каких-то шесть квадратов брусчатки. Словом, длинная это канитель и солдат из своих подразделений на эту работу бесконечную, как строительство египетских пирамид, командиры отпускали крайне неохотно, находя для них занятие более полезное. А духов и дембелей не жалко было бросить на благоустройство территории парка: духи из карантина еще не раскиданы по подразделениям и за них никто не отвечает, а дембелей - их вообще как бы нет. На войну и в караулы они ходят по желанию, в наряд их не ставят, изнывая от безделья, они считают дни до дома и гадают когда будет первая партия на отправку в СССР. Так пусть хоть делом займутся, а не фигней маются, подавая дурной пример и подрывая дисциплину.

- Значит так, мужики, - заявил Востриков, построив нас в парке, - ставлю боевую задачу. Растягиваемся цепочкой на половину ширины парка и собираем мелкий мусор: бумажки, бычки, консервные банки. Доходим до противоположного забора, перестраиваемся и прочесываем местность на другой половине. Вопросы?

Вопросов не было. Карантин растянулся в цепочку метров на полтораста и, вглядываясь себе под ноги, побрел по парку. Техники на стоянках было немного - она вся была на войне - а та, что осталась, стояла, в основном, возле забора, так что 'прочесывать местность' было нетрудно. Гораздо легче, чем грузить щебень, хотя и менее приятно, чем перебирать пряники. Я тоже глянул себе под ноги и охудел...

В Союзе я один раз ходил в караул. К нашим автоматам прилагались два магазина и шестьдесят патронов. Сначала мы снарядили магазины патронами, затем начкар - начальник караула - лично дважды проверил у каждого количество патронов в магазине, и, наконец, дал команду вовсе сдать все патроны в оружейку. От греха. При этом он с помощником снова пересчитал все патроны, раскладывая их по десяткам и только, убедившись, что дебет сошелся с кредитом, сдал патроны в оружейку. На посты мы вышли вооруженные примкнутыми штык-ножами и автоматными прикладами, которыми, если взяться за ствол, можно орудовать как дубинкой в случае нападения на пост.

В учебке нам дали дважды пострелять из личного оружия - автоматов. Один раз три патрона, перед присягой, другой - пять, перед выпуском. Мороки было еще больше, чем в карауле. В караул заступали тридцать человек, а стреляли поротно, то есть по двести. До армии, я уже успел пострелять из четырех видов оружия: из 'мелкашки', пневматической винтовки, самодельного поджига и рогатки. Как и всякому нормальному пацану, мне до зуда в ладонях хотелось пострелять из автомата. Почувствовать его вес, тугость спускового крючка, отдачу в плечо от выстрела. Я мечтал поймать в прицел мишень и попасть, пусть не в 'яблоко', но, хотя бы, в шестерку. Какой настоящий мужчина равнодушен к оружию?!

Счастье нажать на курок и промахнуться мимо мишени не стоило того, чтобы вообще брать автомат в руки.

Нам выдали по три патрона. Командиры взводов и командир роты дважды проверили, что у каждого именно три, а не два или четыре патрона. Затем под пристальным присмотром офицеров мы снаряжали магазины: раз, два, три патрона в рожке. Потом шел доклад: 'курсант Пупкин к стрельбе готов'. Подавалась команда: 'к бою'. Очередной 'курсант Пупкин' занимал место на огневом рубеже, отстреливал свои три патрона, промахивался и счастливый докладывал: 'курсант Пупкин стрельбу закончил'. Предъявив оружие к осмотру - проще сказать - отодвинув затворную раму до упора так, чтобы проверяющий отец-командир мог убедиться в 'отсутствии наличия' патрона в патроннике и магазине, занимал свое место в строю.

Автоматов было предусмотрительно захвачено аж по две штуки на каждый взвод. В каждом взводе по тридцать человек или пятнадцать пар стрелков. Пока двое снаряжали автоматы, предъявляли его к осмотру, докладывали, стреляли, снова докладывали и снова предъявляли оружие к осмотру, остальные двадцать восемь курсантов томились тут же рядом в строю на сорокоградусной жаре. Если предположить, что каждая пара отстреливалась бы за пять минут, то нетрудно подсчитать, что пятнадцать пар отстрелялись бы за семьдесят пять минут или час-пятнадцать. Но наши действия еще не были доведены до автоматизма ежедневными стрельбами, а многие вообще первый раз в жизни взяли в руки автомат. Поэтому, стрельба велась больше двух часов, во время которых взвод стоял в строю. Злые, задерганные командиры так и забыли дать команду: 'вольно, можно курить'.

Но это еще был не финал. Мы обязаны были сдать стреляные гильзы. Девяносто штук.

Известно, что при стрельбе из АК-74 гильза выбрасывается затвором вправо сантиметров на двадцать. Но по мере нагревания ствола пороховыми газами гильза начинает вылетать все дальше и дальше. У последних пар стрелков она вылетала уже на два-три метра, и искать эти гильзы в туркменской пыли, которая немногим уступала по своим качествам афганской, было делом хлопотным и грязным. Штук восемьдесят гильз, упавших недалеко от огневого рубежа, мы нашли и представили моментально. Но десяток гильз, улетевших на несколько метров, мы всем взводом искали, просеивая горячую пыль сквозь пальцы. Вспотели, перепачкались, устали и проголодались. Чем стрелять с такими муками из автомата, я бы с большими удовольствием пострелял по бутылкам из рогатки, лишь бы не маяться три часа на солнцепеке и не шарить руками в пыли.

Я это рассказал лишь для того, чтобы дать хотя бы общее представление о том, как в Союзе, в воинских частях мирного времени трепетно относились к боеприпасам, и особенно нежно - к отчетности о количестве сделанных выстрелов. Если даже автоматные гильзы заставляют собирать и пересчитывать, то, что тогда говорить о гранатах, минах, снарядах и ином прочем?!

Я глянул себе под ноги и охудел от того, что в щелях между камнями и щебнем, мешаясь с пылью, россыпью лежали патроны и гранаты! Самые настоящие!!! Не учебные. Гранаты - эфки и эргэдэшки были перемешаны с щебнем и мостили парк, как брусчатка мостит Красную площадь. Патроны в ассортименте - винтовочные, автоматные, 12,7-мм от НСВ, 14,5-мм от КПВТ - валялись оптом и в розницу. Я, глазам своим не поверив, поднял один, другой, третий. Нет! Все настоящие. Я потер их об рукав. Вот насаженная пуля, вот несбитый капсюль. Это не вмещалось в голове: боеприпасы раскиданы под ногами! Что из того, что они немножечко грязные и сильно в пыли? Оботри об рукав и засовывай в ствол! Как же можно так преступно-халатно и по-ротозейски поступать с боеприпасами?! Причем, патроны и гранаты под ногами встречались гораздо чаще, чем окурки, пустые сигаретные пачки и опорожненные консервные банки. После той канители с патронами, которой нас мурыжили в Союзе, эти безнадзорные боеприпасы вызывали волнение. Каждый боеприпас, из найденных под ногами, нес в себе маленькую смерть. Автоматным или винтовочным патроном можно убить, по крайней мере, одного человека. Гранатой можно завалить троих-четверых, а то и десяток: смотря куда кинуть. И все это добро, так тщательно выдававшееся, проверявшееся и сдававшееся обратно 'под отчет' в родном Союзе, так щедро и безжалостно брошено и валяется под ногами, вперемежку с грунтом!

Разгадку феномена я постиг после первой же операции: измотанные и грязные экипажи, заезжая в парк после войны, ставили на свои места боевые машины - бэтээры и бээмпэшки, и, прежде чем идти в баню смывать с себя въевшуюся пыль, вычищали свои набитые пылью машины обыкновенными бытовыми щетками, выметая все ненужное и лишнее прямо под колеса. Согласитесь: какой дурак будет драить и чистить патроны, если гораздо умнее и проще получить их со склада новенькие и блестящие прямо в упаковке? Под колеса их! Чтоб не засоряли десантное отделение. И зачем жалеть боеприпасы, если к следующей операции ты обязательно получишь их в полном объеме? Новенькие и блестящие.

На всякий случай я засыпал несколько патронов в карман - самое глупое, что мог сделать дух. Подумай я хоть пять минут, то мог бы додуматься: коль скоро эти патроны валялись в щебне, меня ждали, лет, может, пять и никуда не делись, то, наверное, пролежали бы еще столько же в ожидании очередного придурка, который решит набить ими свои карманы?

Меж тем, незаметно мы прочесали половину парка и подошли к противоположному забору. Востриков перестроил нас, и мы стали прочесывать вторую половину, приближаясь к модулям и к обеду.

Черт меня понес к этой стенке! Хотя - какая разница? Раньше или позже?

Я шел крайним слева и решил, что пора уже и 'коня привязать'. В узком пространстве меж двух саперных машин я наблюдал как влага, исторгаемая мной, орошает камни забора, испаряясь с раскаленных камней.

Застегнув ширинку, я обернулся и увидел трех парней, стоявших за моей спиной. Ну, конечно, это был Амальчиев со-товарищи.

Тимур Амальчиев. Красавец, боец и заводила. Через восемнадцать месяцев он уедет домой, награжденный орденом Красной Звезды и медалью За Отвагу. Моего роста, худощавый, с длинными руками, которыми, будь он боксером, легко мог бы выполнить мастерский норматив. Темные волосы, светлые глаза, тонкий нос и тонкие губы, скривленные сейчас в издевательской усмешке - все говорило в нем о превосходстве над оплошавшем славянином.

- Ты знаешь, откуда я родом? - сплетя кисти рук и похрустывая костяшками пальцев, спросил он.

Биографию Амальчиева я знал слабо, и до его анкетных данных мне не было никакого интереса. Но мне почему-то подумалось, что меня сейчас эти трое будут бить: ведь не о доме родном пришли они со мной побеседовать? Цепочка карантина ушла вперед, с двух сторон меня ограждали машины саперов, сзади уже политый мной забор, спереди тройка кавказцев. Кричать и звать на помощь? Несолидно и чмошно Всю службу себе испортить можно. Бежать? Куда?! Справа стоял гигантских размеров путепрокладчик БАТ-М, который сами саперы называли: 'большой, а толку мало'. Слева стоял гусеничный траншеекопатель. Под них не пролезешь. Впереди - трое, не прорвешься. Сзади, правда, невысокий забор, который мне, кэмээснику по военно-прикладному спорту, ничего не стоило перемахнуть в один миг. Только, что это изменит? Ночевать все равно придется приползти в модуль, где меня будет ждать Амальчиев и весь Северный Кавказ. Да и построения не пропустишь...

- Я родом, - продолжил Амальчиев, приближаясь ко мне, - с Северного Кавказа, и таких как ты...

- А мне по-фую, откуда ты родом! - крикнул я и закатил ему с правой в глаз.

Не было никакого героизма в моем поступке. Я просто прикинул, что их - трое, и они меня, по-любому, отколотят. Так зачем ждать? Их больше. Они насуют мне по 'самое не балуйся', я и рта не успею открыть. Один удар. Пусть только один - но мой! Я сделаю это, и приму звиздюли трех абреков, а там дальше разберемся....

Удачно попал. Амальчиев откинул голову и прикрыл наплывавший фингал рукой. Разворачивая корпус в другую сторону, я левой рукой въехал в рожу второго кавказца. Попал, не так эффектно, по касательной. К тому же, Амальчиев и в самом деле был боец. Через две секунды он выправился от нокдауна, и они стали урабатывать меня втроем 'по всем законам добра и красоты'. Я едва успевал прикрывать руками голову и печень.

-Стоять! - какие-то руки разбросали нас.

Рыжий!

Я готов был расплакаться от радости. За его спиной маячили Щербаничи и двое разведчиков. Шесть - три в нашу пользу.

- Вы чё, парни, охудели - трое на одного?

Северный Кавказ, прикинув соотношение сил, поджал хвост.

Подбежал Востриков и увидел мое распухшее ухо и разбитый рот: казалось, он готов был разорвать всех нас - ЧП! Духи меж собой дерутся!

- В чем дело, товарищ младший сержант? - спросил он меня.

- Виноват, товарищ капитан, - ответствовал я, - пытался забраться на БАТ, и сорвался нечаянно.

- Сорвался, говоришь? - Востриков оглядел запыхавшихся кавказцев, меня Щербаничей, троих разведчиков, - Ну-ну. Не падай больше.

И двинулся к цепочке карантина.

Едва он ушел, Рыжий предложил:

- Сегодня, через два часа после отбоя деретесь один на один. Всё. Разойтись.

Мы выгребли на простор и с самым простодушным видом вновь принялись собирать бычки, консервные банки и весь мелкий мусор. При этом, кавказцы переглядывались друг с другом, а славяне - между собой. Мол, всё в порядке.

Не судьба нам была помахаться в эту ночь.

Андрей Семёнов

Под солнцем южным...

Показать полностью
2221

Армейская выдержка

Смотрим документалку про службу в ВДВ.

Сюжет про укладку парашюта. Сержант учит молодняк:

- Неправильно делаешь. ... И вот так делать нельзя. Категорически.

Сюжет про подтягивания. Сержант мотивирует:

- Ещё раз. Стараемся...


Страшно представить сколько пришлось сделать дублей, чтобы сержант вот так смог... На чистом русском... Без армейского наречия...

163

Почта России отдала посылку другому человеку.

Добрый день.
Хочу рассказать историю, произошедшую не давно и спросить совета, что делать в такой ситуации.
В начале сентября отправили брату девушки посылку в армию, а Тамбов из Санкт Петербурга. Оплатили доставку, что бы быстрее дошла посылка.
Начали отслеживать посылку по трэк номеру, который нам дали на Почте.
19 сентября, буквально через 2 недели посылка была получена, судя по отслеживанию. Однако брат её так и не получил.
Выяснилось, что посылку отдали другому человеку(возможно такому же военнослужащиму) с такой же фамилией.
Сегодня ходили на почту, но помочь там нам никто не смог.
Сказали только написать заявление (бумажку) с описанием того,что было в посылке и ждать месяц. Что будете через месяц - не ясно.
Как я считаю, Почта России, просрала посылку с оплаченной срочной доставкой и теперь скорее всего все скинет на нас, сказав что это наши проблемы.
Соответственно вопрос, что можно и нужно в такой ситуации делать, что бы либо вернуть деньги потраченные на посылку и все что в ней было, либо что бы вернуть нашу посылку, которую уже получил какой-то другой человек?

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: