Киберпанк умер, джинн провёл интернет в лампу
События последних дней вызвали активную "дискуссию" в интернетах, как забугорных, так и наших, родных. По сути же оппоненты кидаются друг в друга говном, пытаясь обвинить своих противников во всех смертных грехах. Любо-дорого смотреть, есть вещи, которые не меняются.
Однако мне эта фантасмагория напомнила об уже какое-то время озвучиваемом то тут, то там мнении: киберпанк, как жанр, умер. И это несложно подтвердить, нужно лишь постараться вспомнить самое свежее оригинальное произведение в жанре. Недавно вышедший Cyberpunk 2077 не подходит, Майк Пондсмит создал франшизу в конце 80-х и игра следует канонам ретро-фантастики того времени. Ready Player One - это скорее интеллектуальная мастурбация автора на тему охуенности 80-х, в топку. Altered Carbon вышел в 2002, экранизирован в 2018. С другой стороны, Mr. Robot часто приводится как пример киберпанка в современном сеттинге... погодите-ка, что?
Киберпанк не умер, он просто стал реальностью. Или реальность приобрела черты киберпанка. Нам не нужно представлять себе гигантские корпорации, манипулирующие государствами и контролирующие человеческие жизни - они существуют. Почти у каждого есть мгновенный доступ к всемирной информационной сети при помощи персональных устройств, умещающихся в карман. Даже физические модификации не кажутся чем-то фантастическим - уж точно не в мире, где 3D-принтеры становятся обыденностью. Искусственный интеллект, пусть и рудиментарный в сравнении с воображенным писателями-фантастами, давно служит как инструмент в обработке гигантских объёмов данных.
Информационные технологии создали целые отрасли экономики, в которых возникли гиганты индустрии, быстро трансформировавшиеся в конгломераты, от одного взгляда на которые у Маркса случился бы сердечный приступ. Кто мог подумать в начале нулевых, что какой-то поисковик через двадцать лет станет создавать автономный транспорт, а онлайн-магазин будет владеть собственными аэропортами? Торговля данными пользователей сетевых сервисов с целью более эффективного впаривания новых продуктов является настолько прибыльным бизнесом, что социальные стартапы получают десятки, даже сотни миллионов долларов инвестиций лишь из-за возможности получения новой информации о поведении людей.
Общество также изменилось. Социальные сети дают пользователям возможность делиться впечатлениями в реальном времени. Частная жизнь стала продуктом индустрии развлечений. Старые же развлечения стали материалом для вторичного контента - причём теперь можно не только смотреть, как кто-то играет в Among Us, но и смотреть как кто-то смотрит того, кто играет в Among Us. Даже самая древняя профессия трансформировалась соответственно новым реалиям - на OnlyFans пользователей не удовлетворят физически, а простимулируют психологические потребности в общении.
Лайки, плюсики и фолловеры стали социальной валютой. Теперь прав не тот, у кого бицуха больше, а тот, кого залайкали сильнее. Остракизм стал чрезвычайно популярен в век моментального обмена информацией - достаточно создать хэш-тэг с возмутительной историей и её героя настигнет кара в виде толпы с дислайками и репортами наперевес. Причём неважно, заслуженно ли кого-то травят - главное собрать толпу побольше и результат обеспечен.
Жизнь без социальных сетей для многих теперь непредставима, не только из-за желания общения и развлечений, но также для работы. Независимые и не очень музыканты, художники, писатели, плотники, строители, кузнецы... каждому чрезвычайно важно иметь присутствие в инстаграме/фэйсбуке/ютубе/твиттере для рекламы себя любимого. О профессиях, завязанных на социальное взаимодействие и упоминать не стоит, для них это жизненно важно. Удаление кого-то из сети нынче сравнимо с сожжением его места работы.
Нравится нам нынешнее положение дел или нет - неважно, ведь коренные изменения уже произошли и прогресс не остановить. Джинн вырвался из лампы и не собирается возвращаться. Гугл и амазон могут рухнуть через неделю, но их место займут новые игроки и партия продолжится, с нами в роли фишек. В то же время общество желает ещё, больше, новее, без перерыва, мотивируя корпорации и финансируя их, добровольно и не создавая ограничений.
Мы больше не видим жизни без машин, и даже Матрицу создавать не потребовалось.
