32

Говорят: «живут, как кошка с собакой», но так ли верно это изречение?

Говорят: «живут, как кошка с собакой», но так ли верно это изречение? Дружба, Кот, Собака, Длиннопост

Фиму принесли в дом днем, когда никто еще не вернулся с работы. Его вынули из сигаретной коробки, посадили на пол и оставили осваиваться в квартире одного.

Фиму, черно-белого пушистого котенка, купили на колхозном рынке за 100 рублей через три дня после смерти его предшественника, абсолютно черного, полусиамского Тихона.

Он был как маленький шерстяной клубок, не больше тех, из которых вяжут мягкие рукавицы наши бабушки, такой же круглый и такой же пушистый.

Для Фимы, живого, активного и очень озорного, если не сказать хулиганистого, ничего не стоило заскочить к обедающему человеку на колени, выхватить у него из рук кусок хлеба, убежать в угол и грызть его там с таким видом, будто его не кормили несколько дней.

Когда вечером все вернулись домой, застали там нового хозяина квартиры, который вальяжно развалился на диване и с поволокой на глазах протягивал вошедшим свои передние лапы, ленясь встать с нагретого места.

За то, что мы жили в его квартире, он назначил нам плату ежедневное двухразовое питание. Причем разносолов он не требовал, ему было достаточно вареного минтая на завтрак и чего-нибудь молочного на ужин.

Фима любил быть в квартире и никогда не рвался на улицу, а даже наоборот. Когда летом его увозили на дачу, то путь от двери квартиры до машины, которая ждала его у подъезда, он всегда помечал дорожкой своей пахучей жидкости, которая символизировала то, что он очень не хочет от сюда уезжать, но если уж это так необходимо, то он обязательно сюда вернется осенью. Ведь ему так нравиться это место, в котором не надо ни с кем делить территорию, где нет сырой травы, где всегда тепло, сухо, а главное, сытно. Однажды было так, что Фима не пришел к дню отъезда с дачи.

Мы не стали его ждать и уехали, оставив его на девять дней одного. Когда вернулись, нашли его под крышей соседского сарая, голодного и злого. Накормили тут же, на заднем сиденье автомобиля и увезли в его любимые городские апартаменты.

Фимина независимость длилась три года. В 1994 в нашем доме появилась доберманша Веста.

Ей был всего месяц, когда мы привезли ее в Фимину квартиру.

Были 90-е годы и без собаки охранной породы оставлять квартиру было небезопасно. Хотя кот и был полноправным хозяином, он не мог обеспечить ее полноценной защиты от злоумышленников.

Веста ворвалась в нашу и жизнь кота, как ураган среди тихого дня.

Бурный рост щенка сопровождался всем, что только можно придумать в этой ситуации. Болезни, которые несколько раз чуть не довели молодую собаку до кончины, приучение к месту, дрессура, ревность кота, драки с ним все это перевернуло нашу и котовью жизнь с ног на голову.

Собака забирала на себя основную часть внимания, и Фима перестал быть пупом земли и хозяином положения.

Все что ему оставалось делать это тихо ненавидеть Весту и делать вид, что он благородный кот, соблюдающий все правила современного общежития.

Но мелкие пакости кот, все же, устраивал.

Когда собака спала в узком коридоре, он не упускал возможности наступить ей на лапу и выпустить при этом когти.

Если Веста отвлекалась от кормежки, он выходил из укрытия и, рискуя умереть от обжорства, доедал все, что оставалось в ее чашке.

Веста же, добродушная собака породы доберман, ни разу в жизни не укусившая ни одного человека, любила кота не меньше чем своих хозяев и воспринимала его подлые выходки как веселую игру с равным себе членом стаи.Иногда шумно спрыгнув со своей лежанки и разбудив Фиму на самом интересном месте его кошачьего сна, она выводила его из себя и он со всей силы бил ее по морде лапой с выпущенными когтями.

Она же, не чувствуя боли, воспринимала это как приглашение к веселой забаве и дергала его зубами за шерсть, стаскивая с любимого стула. Начиналась шумная потасовка с веселыми криками собаки и угрожающим рычанием кота, которая заканчивалась всегда одинаково виноватой оставалась Веста.

Фима всегда выходил победителем из подобных ситуаций, потому что он меньше ростом и слабее физически.

Летом, когда Веста и Фима вместе жили на даче, она всегда защищала и выручала его из кошачьих драк, разгоняя всех Фиминых обидчиков и провожая своего родного кота до дома с места драки.

Причем Фимин голос она слышала на таком расстоянии, на котором человеческое ухо его не чувствовало даже ночью в полной тишине. Она неслась его спасать, и заборы, и кусты не были для нее преградой.

Как и у всех домашних животных, были у Фимы с Вестой свои странности и фобии. Веста панически боялась новогодних салютов и в период праздников не вылезала из-под своей кушетки.

Фима терпеть не мог гостей в доме, он не переносил посторонних людей, а тем более, посторонних собак.

Но был у них и общий враг пылесос. Когда по субботам он начинал гудеть и шипеть они оба убегали в дальнюю комнату и, прижавшись друг другу и дрожа, сидели и боялись его вместе, забыв о том, что один кот, а другая собака, и природа назначила быть им недругами.

Но когда пылесос переставал работать, каждый вспоминал о своем положении, и все возвращалось на круги своя.

Ей было 10 лет, когда она умерла от старости. Случилось это на даче. Она болела неделю и в одно утро не смогла дойти до дверей дома, упала прямо на пороге и тихонько проскулив тоненьким голосом, испустила дух.

Она была похоронена тут же на усадьбе, прямо за домом. Первую неделю Фима не отходил от могилы ни на сантиметр. Он не ел и не пил семь дней, и был у места, где похоронена Веста днем и ночью.

Он ни разу за неделю не зашел в дом, только ночью он забирался на березу рядом с могилой, чтобы не было холодно от земли.

Фима умер через три недели после Весты… от тоски по ней.


Евгений Васильев, автор замечательного блога «Белая шляпа»

Найдены возможные дубликаты

-2

Давай, кэп, про зятя с тёщей, расхуярь эти долбаные стереотипы, жги.

раскрыть ветку 1
0

готовлю, следи за лентой )