Джозеф и Николас Шенк.Наш Голливуд
Мало кто знает, что Голливуда могло не быть вовсе, если бы не двое нищих пацанов из провинциального российского Рыбинска, приехавших в Нью-Йорк с одной-единственной целью: заработать на кусок хлеба… Их звали Иосифом и Николаем Шейнкерами.
Это случилось в 1928 году: на торжественную церемонию закладки «Мосфильма» на Воробьевы горы близ деревни Потылиха прибыла группа американских кинематографистов. Долгое время хозяева и гости общались через переводчика — тем сильней был шок советской стороны от неожиданной тирады «самого главного американца», отца-основателя Голливуда мистера Джозефа Шенка, произнесенной на прекрасном русском языке. Хитрая лиса Шенк даже тут сумел произвести фурор! Свидетельства об этом записаны со слов режиссеров Эйзенштейна и Александрова…
Интересное дело: ни Джозеф Шенк, ни его младший брат Николас никогда не делали тайны из своего происхождения. Во всех американских энциклопедиях написано черным по белому: оба выдающихся кинодеятеля родились в России, в городе Рыбинске Ярославской губернии. Зато в наших энциклопедиях об этом ни гугу. В общем, первые сведения о них рыбинские исследователи получили на исходе XX века.
— Поначалу мы даже не поверили, — вспоминает краевед Владимир Рябой. — Кинулись в архивы, практически не надеясь на удачу, проверили фамилию «Шенк», затем «Шенкер», затем «Шейнкер» — и вот тут наконец повезло. Метрические книги подтвердили: в 1878 году в семье рыбинского еврея Хаима (Михаила) Шейнкера родился сын Иосиф, а двумя годами позже — сын Николай.
Хаим Шейнкер служил приказчиком в конторе волжского пароходства. Зарабатывал, по-видимому, неплохо — в ту пору через Рыбинск по Волге шло зерно изо всех южных губерний, город процветал, по вечерам в кабаках гуляли бурлаки, местные купцы драли нос перед ярославскими, переманивали к себе лучших артистов и священников… В 1892 году Шейнкеры эмигрировали в Америку.
Путь Шейнкеров, как и многих сотен тысяч евреев, проходил через пограничный город Броды в Галиции, затем через Париж и Атлантический океан, — восстанавливает события той поры Владимир Рябой. — Переселенцев отправляли партиями на товарных пароходах. Люди набивались в темные, вонючие трюмы, спали на голых двухэтажных нарах. Ели какое-то варево, детей постоянно рвало. Женщины рыдали, мужчины молились. Пароходики швыряло по волнам, словно щепки. Некоторые пассажиры умирали в пути. Вот так братья Шейнкеры прибыли в американский рай, где тотчас переименовались: четырнадцатилетний Иосиф — в Джозефа, а двенадцатилетний Николай — в Николаса. Несколько букв из фамилии были беспощадно вымараны: семейство Шейнкеров превратилось в Шенков…
Оставалось покорить страну равных возможностей — и скромным переселенцам из провинциального русского городка это удалось.
Шустрые Шенки, успевшие поработать разносчиками газет и помощниками провизора в аптеке, взяли старт с аренды аттракционов. Затем, познакомившись с устроителем киносеансов Маркусом Лоу, сделали ставку на кинопрокат. Купили один зал, другой, третий. Так сформировалась компания «Метро»… В ту пору Америка только-только начинала сходить с ума по кино. Братья не ошиблись: им удалось нащупать золотую жилу.
Если Николас и Маркус остаются в компании и позже образуют крупнейшую «Метро-Голдвин-Майер», то Джозеф Шенк решает отделиться, рассказывает рыбинский киновед Борис Крейн. В 1917 году он уезжает в пригород Лос-Анджелеса, где создается Голливуд, он желает стать независимым продюсером — и сразу же добивается успеха. Джо продюсирует фильмы с участием своей жены — звезды немого кино Нормы Толмедж, он покровительствует сестрам Нормы — актрисам Констанс и Натали, открывает публике таких звезд, как Фатти Арбакль и Бастор Китон. С его подачи появляются на экранах Мэри Пикфорд, Чарли Чаплин, Мэрилин Монро… Его выбирают председателем совета директоров кинокомпании «Юнайтед Артисте», а затем и президентом Гильдии продюсеров. Таким образом, Джозеф Шенк фактически становится первым человеком в Голливуде. Николас на добрые тридцать лет воцарился в кресле председателя совета директоров «Метро-Голдвин-Майер»…
В 1927 году братья имели на двоих 20-миллионное состояние плюс доход в один миллион долларов на каждого. Братья Шенки отошли от дел в конце 50-х. Джозеф умер в 1961 году после обширного инфаркта. Николас пережил его на восемь лет. Последним пристанищем Джозефа стал шикарный особняк на Сауз-Кэролвуд-драйв: 40 комнат, 10 ванных, библиотека, домашний кинотеатр… Сразу после смерти Джо его приобрела Мэрилин Монро, на протяжении долгих лет крутившая отчаянный роман с Шенком… А не так давно этот замок был в очередной раз выставлен на продажу за десятки миллионов долларов.
Между прочим, последний дом семейства Шейнкеров в Рыбинске — тот, что на улице Ломоносова (бывшей Угличской), — тоже сохранился. Невольно вспоминается «забавная» история с получением гранта на создание музея под названием «Дом Шенков». Губернатор Ярославской области Анатолий Лисицын выдал Борису Крейну этот грант в размере аж десяти тысяч рублей! Но Крейн с Рябым не сдаются: недавно организовали в Ярославской областной библиотеке превосходную выставку об истории кино, посвященную в том числе и Шенкам. Благодаря помощи зарубежных коллег материалов собрано много. Но главной своей удачей исследователи считают не ксерокопии документов и не фотографии, а контакт с настоящими родственниками Шенков: внучкой — Евгенией Миранской и правнучкой Ириной Миранской-Красулиной. Они живут в Москве. Евгении Давыдовне, в прошлом инженеру, сейчас почти 84. Совершенно случайно из газет она узнала о работе рыбинских энтузиастов. «Джо не раз веселил меня, подражая голосам рыбинских бурлаков, — признавалась в мемуарах Мэрилин Монро. — Порой он принимался говорить много, непонятно и гортанно»… Джозеф Шенкер вообще любил при случае говорить «непонятно», в особенности когда хотел быть услышанным только своими. Он говорил по-русски.
По материалам evreimir.com