11

Андре Грин: комплекс мёртвой матери

Это статья давно признана психоаналитической классикой. Про Неслучившееся из 7-го уровня психодиагностических знаний поста "Зачем нужна сондиана?".


Текст достаточно объемный, на много букв и сложный для понимания из-за большого количества психоаналитических концепций. Рекомендую выделить примерно час на его прочтение.


O.В. Бермант-Полякова:

Андре Грин в докладе обобщал свой опыт психоаналитического лечения (от 3 до 5 лет продолжительностью) успешных представителей французского среднего класса.


Речь в статье не о родительстве, а о взаимоотношениях сын-мать или дочь-мать, когда мать больна депрессией и оплакивает потерю: иллюзий о будущей семье, прерванную беременность, расставание с родиной.


Психодинамика, поднятая в статье, описывает внутренний мир пациента, а не реакции матери.


Статья Андре Грина первоначально была представлена в виде доклада в Парижском психоаналитическом обществе 20 мая 1980 года. Взгляды, которые он пытается изложить, относятся к идеям «белого» психоза и «белого» горя, а именно – к клиническому и метапсихологическому значению состояний пустоты.


Американский психоаналитик Хайнц Кохут первым высказал мысль о том, что НЕСЛУЧИВШЕЕСЯ событие может повлиять на психическое развитие.


Так, мать, которая НЕ ВОСХИЩАЛАСЬ первыми рисунками ребёнка, а равнодушно просматривала их, ответственна за то, что ребёнок не пережил удовольствия от демонстрации себя другим (архаичные эксгибиционистские потребности, говоря психоаналитическим языком). Став взрослым, такой человек может чрезмерно стремиться показывать свои достижения, неуёмно хвалиться сделанными фотографиями, жадно ждать восхищённых возгласов по поводу обновы (машины, шубы, квартиры). Когда отклик не соответствует его ожиданиям, он страдает.


Андре Грин пишет о матери, погружённой в себя, о матери, которая рядом с ребёнком физически, но не эмоционально. Язык статьи достаточно сложный и перенасыщен психоаналитической терминологией, поэтому мы предлагаем читателю не цитаты из неё, а конспект.


Цитируем по книге:

Грин Андре. Мёртвая мать (с. 333-361) // Французская психоаналитическая школа. Под ред. А. Жибо, А.В. Россохина. – СПб: Питер, 2005. – 576 с.


Заголовок данного очерка – мёртвая мать. Однако, чтобы избежать недоразумений, я сразу уточню, что не рассматриваю психологические последствия реальной смерти матери. Мёртвая мать здесь – это мать, которая остаётся в живых, но в глазах маленького ребёнка, о котором она заботится, она, так сказать, мертва психически, потому что по той или иной причине впала в депрессию.


Реальная смерть матери, особенно если эта смерть является следствием суицида, наносит тяжёлый ущерб ребёнку, которого она оставляет после себя. Реальность потери, её окончательный и необратимый характер создают психологические конфликты, которые принято называть проблематикой горя. Я также не буду говорить о депрессии и пациентах, который вытесняют злость и ненависть по отношению к матери.


Для тех людей, о которых я буду сегодня говорить, не характерны депрессивные симптомы. Однако мы знаем, что игнорирующий свою депрессию субъект, вероятно, более нарушен, чем тот, кто переживает депрессию от случая к случаю.


Основываясь на интерпретации фройдовской мысли, психоаналитическая теория отвела главное место концепции мёртвого отца. Эдипов комплекс это не просто стадия развития либидо. Это теоретическая позиция, из которой проистекает целый концептуальный ансамбль: Сверх-Я в классической теории Фрейда, Закон и Символика в лакановской мысли. Кастрация и сублимация, как судьба влечений, объясняют душевную патологию. Вполне обоснованно считается, что кастрационная тревога структурирует весь ансамбль тревог, связанных с «маленькой вещицей, отделённой от тела», идёт ли речь о пенисе, о фекалиях или о ребёнке. Этот класс тревог объединяется постоянным упоминанием кастрации, членовредительства, ассоциирующегося с кровопролитием. Я называю такую тревогу «красной».


Напротив, когда речь заходит о концепции потери материнской груди или потери матери, об угрозе лишиться её покровительства и защиты, контекст никогда не бывает кровавым. Она – траурных цветов, это чёрная или белая тревога. Моя гипотеза состоит в том, что мрачная чернота депрессии, которую мы можем законно отнести за счёт ненависти, обнаруживающейся в психоанализе депрессивных больных, является следствием «белой» тревоги пустоты.


Мёртвую мать, в отличие от отца, никто не рассматривал как объяснительную концепцию или синдромальный диагноз. Углубляясь в проблемы, связанные с мёртвой матерью, я отношусь к ней как к метафоре.


Комплекс мёртвой матери


Основные жалобы и симптомы, с которыми пациент обращается к психоаналитику, не носят депрессивного характера. Налицо ощущение бессилия: бессилия выйти из конфликтной ситуации, бессилия любить, воспользоваться своими дарованиями, преумножать свои достижения или, если таковые имели место, глубокая неудовлетворённость их результатами. Когда же анализ начинается, перенос открывает инфантильную (детскую) депрессию, характерные черты которой я считаю полезным уточнить. Основная черта этой депрессии в том, что она развивается в присутствии объекта, погружённого в своё горе. Мать, по той или иной причине, впала в депрессию. Разумеется, среди главных причин такой материнской депрессии мы находим потерю любимого объекта: ребёнка, родственника, близкого друга или любого другого объекта, сильно любимого матерью. Но речь также может идти о депрессии разочарования: превратности судьбы в собственной семье или в семье родителей, любовная связь отца, бросающего мать, унижение и т.п. В любом случае, на первом плане стоят грусть матери и умешьшение её интереса к ребёнку. Важно подчеркнуть, что самый тяжёлый случай – это смерть другого ребёнка в раннем возрасте. Эта причина полностью ускользает от ребёнка, потому что ему не хватает данных, чтобы об этой причине узнать. Эта причина держится в тайне, например, выкидыш у матери.


Ребёнок чувствовал себя любимым, несмотря на все непредвиденные случайности, которых не исключают даже самые идеальные отношения. Горе матери разрушает его счастье. Ничто ведь не предвещало, что любовь будет утрачена так враз. Не нужно долго объяснять, какую нарциссическую травму представляет собой такая перемена. Травма эта состоит в преждевременном разочаровании, в потере любви, потере смысла, поскольку младенец не находит никакого объяснения, позволяющего понять произошедшее. Понятно, что если ребёнок переживает себя как центр материнской вселенной, он толкует это разочарование как последствие СВОИХ влечений к объекту. Особенно неблагоприятно, если комплекс мёртвой матери развивается в момент открытия ребёнком существования третьего, отца, и он думает, что мать разлюбила его из-за отца. Это может спровоцировать бурную любовь к отцу, питаемую надеждой на спасение от конфликта и удаление от матери. Как бы то ни было, триангуляция (отношения в эдиповом треугольнике) в этих случаях складывается преждевременно и неудачно.


В реальности, однако, отец чаще всего не откликается на беспомощность ребёнка. Мать поглощена своим горем, что даёт ему почувствовать всю меру его бессилия. Мать продолжает любить ребёнка и продолжает им заниматься, но всё-таки, как говорится, «сердце к нему не лежит».


Ребёнок совершает напрасные попытки восстановить отношения, и борется с тревогой разными активными средствами, такими как ажитация, искусственная весёлость, бессонница или ночные страхи.


После того как гиперактивность и боязливость не смогли вернуть ребёнку любящее и заботливое отношение матери, Я задействует серию защит другого рода. Это дезинвестиция материнского объекта и несознательная идентификация с мёртвой матерью. Аффективная дезинвестиция – это психическое убийство объекта, совершаемое без ненависти. Понятно, что материнская грусть запрещает всякое возникновение и малой доли ненависти. Злость ребёнка способна нанести матери ущерб, и он не злится, он перестаёт её чувствовать. Мать, образ которой сын или дочь хранит в душе, как бы «отключается» от эмоциональной жизни ребёнка. Единственным средством восстановления близости с матерью становится идентификация (отождествление) с ней. Это позволяет ребёнку заместить невозможное обладание объектом: он становится им самим. Идентификация заведомо несознательна. В дальнейших отношениях с другими людьми субъект, став жертвой навязчивого повторения, будет повторять эту защиту. Любой объект, рискующий его разочаровать, он будет немедленно дезинвестировать (испытывать равнодушие к значимому человеку). Это останется для него полностью несознательным.


Потеря смысла, переживаемая ребёнком возле грустной матери, толкает его на поиски козла отпущения, ответственного за мрачное настроение матери. На эту роль назначается отец. Неизвестный объект горя и отец тогда сгущаются, формируя у ребёнка ранний Эдипов комплекс. Ситуация, связанная с потерей смысла, влечёт за собой открытие второго фронта защит.


Это развитие вторичной ненависти, окрашенной маниакальным садизмом анальных позиций, где речь идёт о том, чтобы властвовать над объектом, осквернять его, мстить ему и т.д. Другая защита состоит в ауто-эротическом возбуждении. Оно состоит в поиске чистого чувственного удовольствия, без нежности, без чувств к объекту (другому человеку). Имеет место преждевременная диссоциация между телом и душой, между чувственностью и нежностью, и блокада любви. Другой человек нужен ему для того, чтобы запустить изолированное наслаждение одной или нескольких эрогенных зон, а не для переживания слияния в чувстве любви.


Наконец, и самое главное, поиск потерянного смысла запускает преждевременное развитие фантазии и интеллекта. Ребёнок пережил жестокий опыт своей зависимости от перемен настроения матери. Отныне он посвятит свои усилия угадыванию или предвосхищению.


Художественное творчество и интеллектуальное богатство могут быть попытками совладать с травматической ситуацией. Эта сублимация оставляет его уязвимым в главном пункте – его любовной жизни. В этой области живёт такая психическая боль, которая парализует субъекта и блокирует его способность к достижениям. Всякая попытка влюбиться разрушает его. Отношения с другим человеком оборачиваются неизбежным разочарованием и возвращают к знакомому чувству неудачи и бессилия. Это переживается пациентом как неспособность поддерживать длительные объектные отношения, выдерживать постепенное нарастание глубокой личной вовлечённости, заботы о другом. У пациента появляется чувство, что над ним тяготеет проклятье, проклятье мёртвой матери, которая никак не умрёт и держит его в плену. Боль, одна только душевная боль, сопровождает его отношения с другими людьми. В психической боли невозможно ненавидеть, невозможно любить, невозможно наслаждаться, даже мазохистски. Можно только испытывать чувство бессилия.


Работая с такими пациентами, я понял, что оставался глухим к некоторым особенностям их речи. За вечными жалобами на злобность матери, на её непонимание или суровость ясно угадывалось защитное значение этих разговоров от сильной гомосексуальности. Женской гомосексуальности у обоих полов, поскольку у мальчика так выражается женская часть личности, часто – в поисках отцовской компенсации. Моя глухота касалась того факта, что за жалобами на действия матери вырисовывалась тень её отсутствия. Жалобы относились к матери, поглощённой самой собой, недоступной, неотзывчивой, но всегда грустной. Она оставалась безразличной, даже когда упрекала ребёнка. Её взор, тон её голоса, её запах, память о её ласке – всё похоронено, на месте матери во внутренней реальности ребёнка зияет дыра.


Ребёнок идентифицируется не с матерью, а с дырой. Как только для заполнения этой пустоты избирается новый объект, внезапно появляется галлюцинация, аффективный след мёртвой матери.


Этот тип пациентов создаёт серьёзные технические проблемы, о которых я не стану здесь распространяться. Сознательно человек считает, что у него – нетронутые запасы любви, доступные для новой любви, как только представится случай. На самом деле, любовь навсегда осталась в залоге у мёртвой матери.


В ходе психоанализа защитная сексуализация (ранний онанизм или другие способы получения чувственного наслаждения), всегда включающая в себя прегенитальное удовлетворение и замечательные сексуальные достижения, резко спадает. Пациент понимает, что его сексуальная жизнь сводится практически к нулю. По его мнению, речь не идёт о потере сексуального аппетита: просто никто больше ему не желанен. Обильная, разбросанная, разнообразная, мимолётная сексуальная жизнь не приносит больше никакого удовлетворения.


Остановленные в своей способности любить, субъекты, находящиеся под владычеством мёртвой матери, не могут более стремиться ни к чему, кроме автономии. Делиться с кем бы то ни было им запрещено. Сначала от одиночества бежали, теперь его ищут. Субъект вьёт себе гнездо. Он становится своей собственной матерью, но остаётся пленником своей стратегии выживания.


Это холодное ядро жжёт как лёд и как лёд же анестезирует. Это едва ли только метафоры. Такие пациенты жалуются, что им и в зной – холодно. Им холодно под кожей, в костях, они чувствуют как смертельный озноб пронзает их насквозь. Внешне эти люди и в самом деле ведут более или менее удовлетворительную профессиональную жизнь, женятся, заводят детей. На время всё как будто в порядке. Но с годами профессиональная жизнь разочаровывает, а супружеская сопровождается серьёзными нарушениями в области любви, сексуальности и аффективного общения. В это же время родительская функция, наоборот, сверхинвестирована. Впрочем, часто дети любимы при условии достижения ими тех нарциссических целей, которых самим родителям достичь не удалось.


Несмотря на выразительные признания, окрашенные аффектами, часто весьма драматизированными, отношение к аналитику отличается тайной неприязнью. Это оправдывается рационализациями типа: «Ради чего всё это делать?» Вся эта деятельность сопровождается богатством психических представлений и весьма значительным даром к само-истолкованию. Однако способность к интроспекции мало что меняет в его аффективной сфере. Язык пациента отличается ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНЫМ СТИЛЕМ, который должен тронуть аналитика, призвать его в свидетели. Словно ребёнок, который рассказывал бы матери о своём школьном дне и о тысяче маленьких драм, которые он пережил, чтобы заинтересовать её и сделать её участницей того, что он узнал в её отсутствие.


Можно догадаться, что повествовательный стиль мало ассоциативен. Субъект ускользает от того, чтобы повторно пережить то, о чём он рассказывает, поток слов, если его остановить, повергает его в переживание психической боли и неприкрытого отчаяния.


Основной фантазией такого пациента становится такая: питать мёртвую мать, дабы содержать её в постоянном бальзамировании. То же самое пациент делает с аналитиком: он кормит его анализом не для того, чтобы помочь себе жить вне анализа, но дабы продлить анализ до бесконечности. Пациент проводит свою жизнь, питая свою мёртвую мать, как если бы он был единственным, кто может о ней позаботиться. Хранитель гробницы, единственный обладатель ключа от её склепа, он втайне исполняет свою функцию кормящего родителя. Его узница становится его личной собственностью. Так пациент сам себя лечит.


Здесь возникает парадокс. Мать в горе, или мёртвая мать, какой бы огорчённой она не была, - она здесь. Присутствует мёртвой, но всё-таки присутствует. Субъект может заботиться о ней, пытаться её пробудить, оживить, вылечить. Но если она выздоровеет и пробудится, субъект ещё раз потеряет её, потому что она уйдёт заниматься своими делами или любить других. Так создаётся амбивалентность: мертвая мать, которая всегда присутствует, или живая, которая уходит и возвращается.


P.S. Из комментариев:


(ответ1)


Добрый вечер!

Поскольку статья давно признана психоаналитической классикой, а классику принято цитировать, я отвечу на Ваш вопрос цитатой из Андре Грина:


"Мать, по той или иной причине, впала в депрессию. Разумеется, среди главных причин такой материнской депрессии мы находим потерю любимого объекта: ребёнка, родственника, близкого друга или любого другого объекта, сильно любимого матерью. Но речь также может идти о депрессии разочарования: превратности судьбы в собственной семье или в семье родителей, любовная связь отца, бросающего мать, унижение и т.п. В любом случае, на первом плане стоят грусть матери и умешьшение её интереса к ребёнку".


Работа матери вряд ли погружает её в глубокую грусть, личная жизнь, возможно, сопровождается минутами слабости и малодушия или переживаниями отчаяния после разрыва - и всё же Грин не имеет в виду острые эмоциональные состояния, он имеет в виду недели и месяцы безразличия к тому, что делает рядом ребёнок.


Дальше я расскажу Вам, как студентам на семинаре, шаг за шагом, хорошо?


В случае ребенка:


1) Если Вы консультируете ребёнка, который рисует и показывает окружающим "срамные" картинки ("Это мама какает", к примеру), а после гневного окрика мамы рисует каляки-маляки поверх изображения так, что лист рвётся под силой воздействия - есть место для предположения о том, что здесь (снова цитата)"развитие вторичной ненависти, окрашенной маниакальным садизмом анальных позиций, где речь идёт о том, чтобы властвовать над объектом, осквернять его, мстить ему и т.д."


2) Если Вы консультируете трёхлетнего ребёнка, который онанирует о ножку обеденного стола в присутствии отца и бабушки, и есть заключение невропатолога об отсутствии органической патологии - возможно, слова Андре Грина о то, что (снова цитата)"Другая защита состоит в ауто-эротическом возбуждении. Оно состоит в поиске чистого чувственного удовольствия, без нежности, без чувств к объекту (другому человеку)" именно та диагностическая гипотеза, с которой можно начинать работу.


Если Вы консультируете маму, переполненную чувством вины, ребёнок которой по всем наблюдаемым признакам психологически благополучен - начните с принятия принципиального решения о том, работаете Вы словом (беседой) или образом (направленным воображением). Расскажите метафоры про смену дня и ночи, вдох/выдох или пульс, а потом спросите её, работает она в естественном для всего живого ритме или нещадно эксплуатирует себя как неживой объект?


В случае мамы:


1) Если жалобы матери будут на чередование апатии с энтузиазмом в работе, проверьте, не распространяется ли маниакально-депрессивный стиль на другие сферы жизни (карьеру, дружбы, трату денег).


а) Когда догадка подтвердится, спросите её, кого и почему это не устраивает и далее - всё, что мы обычно делаем, когда налаживаем сотрудничество. Словами, если мама обсуждает свои затруднения, и образами - если мама соматизирует или отреагирует трудности.


б) Если стиль деятельности не маниакально-депрессивный, ищем вместе с мамой, зачем ей это неестественное напряжение, в чём его психологическая значимость - а потом то, что обычно делаем, когда работаем с иерархией ценностей во внутреннем мире. Разговаривая - если мама вербальная, и картинками-манипулированием с предметами - если в ответ на недовольство собой расцветает психосоматика.


Всё вышесказанное относилось к матери, испытывающей вину за свою якобы материнскую неполноценность.


Понятно, что есть матери, которые испытывают не вину, а стыд, и боятся осуждения (посторонних членов семьи, если стыд внешний, или сами осуждают себя, если стыд внутренний). Здесь тоже, конечно, не с каждой мамой проведёшь психодраматическую виньетку "Пригвоздили милочку к позорному столбу", но мысль, что есть жизнь и после позорного часа, необходимо будет до собеседника донести адекватными его восприятию способами.


А статью Грина читают и перечитывают уже четверть века несколько поколений психоаналитиков - чего я всем нам тоже желаю. Она глубока и описывает внутренние конфликты и миры наших современников ближе к правде, чем Фройд или Перлз.


Источник:

http://m-d-n.livejournal.com/24641.html

Дубликаты не найдены

Лига психотерапии

4.1K постов22.4K подписчиков

Добавить пост

Правила сообщества

Поддерживайте авторов и комментаторов плюсами.

Задавайте любое количество уточняющих вопросов.

Ведите диалог уважительно.


Лучшие посты Лиги

http://rabota-psy.ru/stat/fav/


Все посты и обсуждения по датам

http://rabota-psy.ru/stat/lenta/


Онлайн сейчас и за последние сутки

http://rabota-psy.ru/stat/


Мы дорожим атмосферой безопасности и доброжелательности в нашем сообществе, оскорбления ведут к немедленному вызову модератора сайта и санкциям.

Подробнее
Лучшие посты за сегодня
9535

Даёшь Пикабу правительство в массы!

Даёшь Пикабу правительство в массы!
9173

Аминь

Аминь
8385

Продолжение поста «История о том, как из-за одной модели пострадали 10 фотографов, агенство и журнал» 

Продолжение поста «История о том, как из-за одной модели пострадали 10 фотографов, агенство и журнал» Модели, Жизнь, Instagram, Негатив, Мат, Без рейтинга, Анастасия Берс, Ответ на пост, Длиннопост, Криминал, Избиение
Продолжение поста «История о том, как из-за одной модели пострадали 10 фотографов, агенство и журнал» Модели, Жизнь, Instagram, Негатив, Мат, Без рейтинга, Анастасия Берс, Ответ на пост, Длиннопост, Криминал, Избиение
Продолжение поста «История о том, как из-за одной модели пострадали 10 фотографов, агенство и журнал» Модели, Жизнь, Instagram, Негатив, Мат, Без рейтинга, Анастасия Берс, Ответ на пост, Длиннопост, Криминал, Избиение
Продолжение поста «История о том, как из-за одной модели пострадали 10 фотографов, агенство и журнал» Модели, Жизнь, Instagram, Негатив, Мат, Без рейтинга, Анастасия Берс, Ответ на пост, Длиннопост, Криминал, Избиение
Продолжение поста «История о том, как из-за одной модели пострадали 10 фотографов, агенство и журнал» Модели, Жизнь, Instagram, Негатив, Мат, Без рейтинга, Анастасия Берс, Ответ на пост, Длиннопост, Криминал, Избиение
Продолжение поста «История о том, как из-за одной модели пострадали 10 фотографов, агенство и журнал» Модели, Жизнь, Instagram, Негатив, Мат, Без рейтинга, Анастасия Берс, Ответ на пост, Длиннопост, Криминал, Избиение
Показать полностью 6
7369

Ничего не исчезает

7053

Вся правда жизни в двух четверостишиях

Вся правда жизни в двух четверостишиях Комментарии на Пикабу, Скриншот, Мат, Дуализм, Общество
5280

Теперь понятно

Теперь понятно
4505

Думаете мошенник?

Думаете мошенник? Мошенничество, Взлом вк, Длиннопост
Показать полностью 1
4496

Воспоминания

Воспоминания Юмор, Скриншот, Twitter, Пандемия, Коронавирус
Показать полностью 1
3648

Ну, ошибся немного

Ну, ошибся немного
3356

На волне постов про прозвища

На волне постов про прозвища
3345

Депрессивное...

Депрессивное... Картинка с текстом, Вид из окна, Грустный юмор, Повтор
Депрессивное... Картинка с текстом, Вид из окна, Грустный юмор, Повтор
Показать полностью 2
3334

Контент не грузится, а реклама только в путь!

3185

Повеяло 2007-м

Повеяло 2007-м
3182

Не получилось

Не получилось
3146

Началось

Началось Негатив, Отец, ДТП, Харьков, Оправдание, Украина
Показать полностью 1
3071

Сонная рекурсия

Сонная рекурсия
3064

А уж там в кинотеатр

А уж там в кинотеатр
2915

Во даёт)

Во даёт) Юмор, Мемы, Новости, Инсценировка, Учения
Показать полностью 1
2830

Самый ненавидимый блогер Германии

Самый ненавидимый блогер Германии Германия, Блогеры, Мат
Показать полностью
2704

Невозможно

Невозможно
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: