Илиада⁠⁠

В комментах вспомнили старый мой текст о том, как дедушка нам с братом читал вслух. И я вот что хочу сказать. У нас в семье вообще принято было читать детям, причем книжки не только детские, но и те, которые нравились читающему: так я в двенадцать лет прослушала в папином исполнении «Старик и море» Хемингуэя, в котором не поняла абсолютно ничего, но осталась с таким ощущением, словно мимо прошла огромная зеленая волна.

Мы читаем друг другу до сих пор: какие-то небольшие отрывки, сцены из полюбившегося, а прошлым летом я прочитала родителям «Волшебную зиму» Туве Янссон – главу за главой дачными летними вечерами, – и, ёлки, какая же это невероятная книга. И какой невероятный у неё финал.

Так вот, эту привычку заложил дедушка. Он легко и как-то совершенно ненавязчиво сформировал большую и важную семейную традицию.

Хотя бабушка, конечно, периодически впадала в ажитацию и критиковала его выбор литературы для внуков ).

Вот этот старый пост:

«Однажды дедушка взялся читать нам "Илиаду".

Список кораблей не был ему интересен, как и прощание Гектора с Андромахой. Дедушка любил битвы.

–Тогда Диомед многомощный пикой взмахнул! – декламировал он. – И метнул не впустую он острую пику! В грудь меж сосков поразил он Фегеса и сбил с колесницы.

Мы с братом сжимались на диване.

– Гнал Мерион пред собою его и, настигнувши, пикой в правую сторону зада ударил; глубоко проникло острое жало в пузырь под лобковую кость!

Брат молча пытался нащупать у себя пузырь.

– Филеид, знаменитый копейщик, в голову острою пикой ударил Педея с затылка! – гремел дед. – Медь, меж зубов пролетевши, подсекла язык у Педея. Грянулся в пыль он и стиснул зубами холодное жало.

Затем Гипсенору отсекли руку. Астиноя сразили в грудь над соском.

Хуже всего пришлось Пандару. Афина направила пику в нос недалёко от глаза. И, белые зубы разбивши, несокрушимая пика язык ему в корне отсекла и, острием пролетевши насквозь, замерла в подбородке.

Пандар умер.

– Так у него и душа разрешилась, и сила, – умиротворенно сообщил дедушка.

– Что это вы такое читаете? – спросила бабушка, заглянув в комнату.

– Камнем таким поразил он Энея в бедро, – обрадовался дедушка, – где головка входит в сустав тазовой, именуемый иначе чашкой. Чашку удар раздробил, сухожилия оба порвавши. Также и кожу тот камень зубристый сорвал у героя.

У бабушки стало сложное лицо. Мне было девять, брату шесть.

– Спятил на старости лет? – спросила она. – Убери эту гадость, почитай нормальную книжку!

Дедушка отложил "Илиаду" и достал из шкафа сборник сказок и легенд Дальнего Востока.

– Бродит Кугомни по тайге, питается Кугомни кровью, – прочел дедушка. – Когда сыт бывает, только языки вырывает и в запас откладывает. Зубы у него большие, желтые! Язык острый, как шило! На лице шерсть черная, а на руках когти медвежьи. Идет он по тайге и нюхает воздух. Заходит он в юрту, в юрте девочка ракушками играет. – Ты, девочка, немая? – спрашивает Кугомни. – Нет, – отвечает она. – Ну-ка, покажи язык, – говорит Кугомни. Высунула девочка язык, а Кугомни схватил его когтями и вырвал.

Брат с рёвом кинулся из комнаты. Бабушка побежала за ним.

– Дальше читаем про Кугомни? – осведомился дедушка.

– Про Трою! – заверещала я. – Про Илиаду!

– Как хорошо, когда у ребенка с детства развивается вкус к классической литературе, – безмятежно сказал дедушка и взял в руки потертый томик в красном переплете. – На чем мы остановились? Наземь кровавая пала рука, и глаза Гепсинору быстро смежила багровая смерть с многомощной судьбою».