Когда мне было 7, я гостил в деревне у родственников около полугода. И очень хорошо запомнил длиннющий коридор, по которому можно было бегать наперегонки. А потом приехал снова в 20 - и коридорчик оказался самым обычным, метров 5 в длину от двери до двери. И все остальные комнаты, которые ребенку казались очень просторными, для взрослого стали прям крошечными.
Т.е. буквально все линейные размеры из воспоминаний умножились в реальности на 0.5, потому что сам умножился в росте на 2
Нет дворца из подушек и крепости из гладильной доски, накрытой сверху простыней, где спрятаны самые приближенные игрушки. Нет дворцовой армии из шахмат и интереснейших игрушек из фарфоровых статуэток со стеллажей, на которые можно только смотреть, но трогать нельзя. Нет какой-то жуткой игрушки, которая оживает, когда ты на неё не смотришь, нет вечного стула с кучей тряпья, который превращается в темноте в монстра. Нет живописных инструментов для обоев из маминой помады и туши, да и мамы самой нет, что носится заёбанная после ночной смены по дому в попытках прибрать всё это, приготовить обед и периодически являющаяся помешать тебе отведать таинственный белый корм для стиральной машинки, проверить спицей глубину розетки и спешно тущащая шерстяное одеяло, после того как туда уложили спать кипятильник. Даже охуевшего от всего этого кота на самой высокой антресоли нет.
Когда мне было 7, я гостил в деревне у родственников около полугода. И очень хорошо запомнил длиннющий коридор, по которому можно было бегать наперегонки. А потом приехал снова в 20 - и коридорчик оказался самым обычным, метров 5 в длину от двери до двери. И все остальные комнаты, которые ребенку казались очень просторными, для взрослого стали прям крошечными.
Т.е. буквально все линейные размеры из воспоминаний умножились в реальности на 0.5, потому что сам умножился в росте на 2
Да не, не похоже.
Нет дворца из подушек и крепости из гладильной доски, накрытой сверху простыней, где спрятаны самые приближенные игрушки. Нет дворцовой армии из шахмат и интереснейших игрушек из фарфоровых статуэток со стеллажей, на которые можно только смотреть, но трогать нельзя. Нет какой-то жуткой игрушки, которая оживает, когда ты на неё не смотришь, нет вечного стула с кучей тряпья, который превращается в темноте в монстра.
Нет живописных инструментов для обоев из маминой помады и туши, да и мамы самой нет, что носится заёбанная после ночной смены по дому в попытках прибрать всё это, приготовить обед и периодически являющаяся помешать тебе отведать таинственный белый корм для стиральной машинки, проверить спицей глубину розетки и спешно тущащая шерстяное одеяло, после того как туда уложили спать кипятильник. Даже охуевшего от всего этого кота на самой высокой антресоли нет.
Просто большая мебель.