Получилось ли у Йоко купить волосок из усов Сальвадора Дали?
Когда речь заходит о Сальвадоре Дали, самые яркие истории балансируют на грани между откровенным вымыслом и абсолютной правдоподобностью — что, в сущности, и есть самая точная формулировка сюрреализма.
Не исключение и его история с Йоко Оно. Они познакомились в 1969 году, когда Оно и Джон Леннон отправились в свадебное путешествие по Европе. Пока журналисты преследовали самую знаменитую пару планеты, новобрачные из Амстердама отправились в Париж, где встретились с Дали за ланчем в отеле Meurice. Их представил друг другу фотограф Роберт Уитакер, сопровождавший The Beatles в середине 1960-х.
Встреча Сальвадора Дали и Йоко Оно
О чем говорили трое — осталось загадкой, но, судя по всему, Леннон произвел на Дали сильное впечатление: Уитакер упоминал, что позже художник повесил на стену фотографию музыканта, подвешенную на вешалке. Отношения Дали и Оно продолжились и после гибели Леннона в 1980 году, хотя и приняли довольно странный оборот. Согласно Аманде Лир — французской певице и актрисе, ставшей музой Дали после их встречи в 1965 году, — Оно как-то попросила у художника волос из его знаменитых усов.
Оно была готова заплатить за эту привилегию, что, разумеется, заинтересовало мастера. Однако Дали колебался: он подозревал, что Оно — ведьма, и боялся, что та использует волос в оккультных целях.
«Он не хотел отправлять ей что-то личное, тем более свой волос, — рассказывала Лир в интервью французскому журналу VSD в 2012 году. — Поэтому он велел мне найти в саду сухую травинку, положил её в изящную коробочку и отправил ей». Стоимость «реликвии»? 10 000 долларов. «Он всю жизнь обожал надувать людей, — добавила Лир. — Дали не мог устоять, когда перед ним махали крупным чеком».
Хотя достоверность этой истории проверить невозможно, последнее замечание Лир неоспоримо: Дали действительно обожал деньги. Это объясняет, почему он с таким азартом брался за рекламные проекты.
То же самое стало причиной его увлечения печатной графикой в поздние годы: он понял, что может создать эскиз, поручить другим тиражировать его в сотнях экземпляров — и даже заранее подписывал чистые листы бумаги, чтобы упростить работу ассистентам.
«Любовь к деньгам, подобная моей, есть не что иное, как мистицизм, — говорил он. — Деньги — это слава».