Исчо кусок поэзии
Москва как большая светящаяся паутина
Сплетена каким-то кретином в морской узел.
Люди-пастухи, люди-скотины,
Судачат, кто кого подвинул и как поюзал.
Засветло трипу подобен мой крестный ход,
Держась за пузо рваное перехожу реку жизни в брод,
Некисло прет от чего-то сильного,
Из ветеринарки, типа морфина для псин, ага.
Пустой товарняк в сторону Питера, в сумке коньяк,
Антисептик - верняк, по низу нехилый стояк,
Это рефлекс перед смертью у каждого мужика,
Размножился и обмяк в объятьях лежака.
Запрыгнул в вагон, дверь прикрыта, пейзаж размытый,
Затевается утро, рана открытая.
Сознание широко выпучило абстрактные зенки,
Я как чучело на газетке.
Из мешка инструмент, игла, нитка, вискарь, хлоргексидин.
Спасибо, фельдшер, хорошо сидим!
Как в фильме Рэмбо - ни боли, ни страха,
Прошиваю кожу, рисуя на плоти Рембранта.
Главное не отрываться - кривыми линиями
Плету узор, +26, а спина будто вся в инее,
И вот уже исчезло все, только игла, руки и рана,
Стук колес вводит в транс - не шутя нирвана.
Кто-то передал мне яркий пучок света
Из руки, и он намазанным слоем рассеялся, будто так и надо
Поезд будто не ехал, а делал шаги,
Я повернул голову и увидел пророка Мухаммеда.
Рядом с ним были Иисус, Гуатама Будда и Кришна -
Походу дел меня приговорили к вышке,
Объятья Морфея забрали крепко, ситар играл, бонги бацали...
Вставай, браток! Конечная станция!
