Дубликаты не найдены

+9

Сказки, но прикольные) Почти чешские)

В ресторане генерал опять завел разговор об отхожих местах и о том, как это скверно, когда всюду на путях железной дороги торчат какие-то кактусы. При этом он ел бифштекс, и всем казалось, что он пережевывает один из этих кактусов.


Генерал уделял отхожим местам столько внимания, будто от них зависела победа Австро-Венгерской монархии.


По поводу ситуации, создавшейся в связи с объявлением Италией войны, генерал заявил, что как раз в отхожих местах — наше несомненное преимущество в итальянской кампании. Победа Австрии явно вытекала из отхожего места. Для генерала это было просто. Путь к славе шел по рецепту: в шесть часов вечера солдаты получат гуляш с картошкой, в половине девятого войско "опорожнится" в отхожем месте, а в девять все идут спать. Перед такой армией неприятель в ужасе удирает.


Генерал-майор задумался, закурил "операс" и долго-долго смотрел в потолок. Он мучительно припоминал, что бы еще такое сказать в назидание офицерам эшелона, раз уж он сюда попал.


— Ядро вашего батальона вполне здоровое,— вдруг начал он, когда все решили, что он и дальше будет смотреть в потолок и молчать.— Личный состав вашей команды в полном порядке. Тот солдат, с которым я говорил, своей прямотой и выправкой подает надежду, что и весь батальон будет сражаться до последней капли крови.


Генерал умолк и опять уставился в потолок, откинувшись на спинку кресла, а через некоторое время, не меняя положения, продолжил свою речь. Подпоручик Дуб, рабская душонка, уставился в потолок вслед за ним.


— Однако ваш батальон нуждается в том, чтобы его подвиги не были преданы забвению. Батальоны вашей бригады имеют уже свою историю, которую должен обогатить ваш батальон. Вам недостает человека, который бы точно отмечал все события и составлял бы историю батальона. К нему должны идти все нити, он должен знать, что содеяла каждая рота батальона. Он должен быть человеком образованным и отнюдь не балдой, не ослом. Господин капитан, вы должны выделить историографа батальона.


Потом он посмотрел на стенные часы, стрелки которых напоминали уже дремавшему обществу, что время расходиться.


На путях стоял личный инспекторский поезд, и генерал попросил господ офицеров проводить его в спальный вагон.


Комендант вокзала тяжело вздохнул. Генерал забыл заплатить за бифштекс и бутылку вина. Опять придется ему платить за генерала. Таких визитов у него ежедневно бывало несколько. На это уже пришлось загубить два вагона сена, которые он приказал поставить в тупик и которые продал военному поставщику сена — фирме Левенштейн — так, как продают рожь на корню. Казна снова купила эти два вагона у той же фирмы, но комендант оставил их на всякий случай в тупике. Может быть, придется еще раз перепродать сено фирме Левенштейн.


Зато все военные инспектора, проезжавшие через центральную станцию Будапешта, рассказывали, что комендант вокзала кормит и поит на славу.


На утро следующего дня эшелон еще стоял на станции. Настала побудка. Солдаты умывались около колонок из котелков. Генерал со своим поездом еще не уехал и пошел лично ревизовать отхожие места. Сегодня солдаты ходили сюда по приказу, отданному в этот день капитаном Сагнером ради удовольствия генерал-майора: Schwarmweise unter Kornmando der Schwarmkommandanten [Отделениями, под командой отделенных командиров (нем.)].


Чтобы доставить удовольствие подпоручику Дубу, капитан Сагнер назначил его дежурным.


Итак, подпоручик Дуб надзирал за отхожими местами. Отхожее место в виде двухрядной длинной ямы вместило два отделения роты. Солдаты премило сидели на корточках над рвами, как ласточки на телеграфных проводах перед перелетом в Африку.


У каждого из-под спущенных штанов выглядывали голые колени, у каждого на шее висел ремень, как будто каждый готов был повеситься и только ждал команды.


Во всем была видна железная воинская дисциплина и организованность.


На левом фланге сидел Швейк, который тоже втиснулся сюда, и с интересом читал обрывок страницы из бог весть какого романа Ружены Есенской.



Швейк поднял глаза, невзначай посмотрел по направлению к выходу из отхожего места и замер от удивления. Там в полном параде стоял вчерашний генерал-майор со своим адъютантом, а рядом — подпоручик Дуб, что-то старательно докладывавший им.


Швейк оглянулся. Все продолжали спокойно сидеть над ямой, и только унтера как бы оцепенели и не двигались.


Швейк понял всю серьезность момента.


Он вскочил, как был, со спущенными штанами, с ремнем на шее, и, использовав в последнюю минуту клочок бумаги, заорал: "Einstellen! Auf Habacht! Rechts schaut" [Встать! Смирно! Равнение направо! (нем.)] — и взял под козырек. Два взвода со спущенными штанами и с ремнями на шее поднялись над ямой.


Генерал-майор приветливо улыбнулся и сказал:


— Ruht, weiter machen! [Вольно, продолжайте! (нем.)]


Отделенный Малек первый подал пример своему взводу, приняв первоначальную позу. Только Швейк продолжал стоять, взяв под козырек, ибо с одной стороны к нему грозно приближался подпоручик Дуб, с другой улыбающийся генерал-майор.


— Вас я видел ночью,— обратился генерал-майор к Швейку, представшему перед ним в такой невообразимой позе.


Взбешенный подпоручик Дуб бросился к генерал-майору:


— Ich melde gehorsam, Herr Generalmajor, der Mann ist blodsinnig und als Idiot bekannt. Saghafter Dummkopf [Осмелюсь доложить, господин генерал-майор, солдат этот слабоумный, слывет за идиота, фантастический дурак (нем.)].


— Was sagen Sie, Herr Leutnant? [Что вы говорите, господин лейтенант? (нем.)] — неожиданно заорал на подпоручика Дуба генерал-майор, доказывая как раз обратное.— Простой солдат знает, что следует делать, когда подходит начальник, а вот унтер-офицер начальства не замечает и игнорирует его. Это точь-в-точь как на поле сражения. Простой солдат в минуту опасности принимает на себя команду. Ведь господину поручику Дубу как раз и следовало бы подать команду, которую подал этот солдат: "Einstellen! Auf! Habacht! Rechts schaut!" — Ты уже вытер задницу? — спросил генерал-майор Швейка.


— Так точно, господин генерал-майор, все в порядке.


— Wiecej srac nie bedziesz? [Больше срать не будешь? (польск.)]


— Так точно, генерал-майор, готов.


— Так подтяни штаны и встань опять во фронт!


Так как "во фронт" генерал-майор произнес несколько громче, то сидевшие рядом с генералом начали привставать над ямой.


Однако генерал-майор дружески махнул им рукой и нежным отцовским голосом сказал:


— Aber nein, ruht, ruht, nur weiter machen! [Да нет, вольно, вольно, продолжайте! (нем.)]


Швейк уже в полном параде стоял перед генерал-майором, который произнес по-немецки краткую речь:


— Уважение к начальству, знание устава и присутствие духа на военной службе — это все. А если к этим качествам присовокупить еще и доблесть, то ни один неприятель не устоит перед нами.


Генерал, тыча пальцем в живот Швейка, указывал подпоручику Дубу:


— Заметьте этого солдата; по прибытии на фронт немедленно повысить и при первом удобном случае представить к бронзовой медали за образцовое исполнение своих обязанностей и знание... Wissen Sie doch, was ich schon meine... Abtreten! [Понимаете, что я хочу сказать... Можете идти! (нем.)]


Генерал-майор удалился, а подпоручик Дуб громко скомандовал, так, чтобы генерал-майору было слышно:


— Erster Schwarm, auf! Doppelreihen... Zweiter Schwarm. [Первое отделение, встать! Ряды вздвой... Второе отделение... (нем)]


Швейк между тем направился к своему вагону и, проходя мимо подпоручика Дуба, отдал честь как полагается, но подпоручик все же заревел:


— Herstellt! [Отставить! (нем.)]


Швейк снова взял под козырек и опять услышал:


— Знаешь меня? Не знаешь меня. Ты знаешь меня с хорошей стороны, но ты узнаешь меня и с плохой стороны. Я доведу тебя до слез!

0

А чего так?Австриякам было лень и не страшно ходить под себя?

0

Я и раньше знал, что они засранцы, как никто...

0
А в поселениях одни австрийцы были?