Дубликаты не найдены

+2

Хм, дверной проем кажись узковат или кажется? А нет, глаза в зеркале.

+1
И они смотрели на тебя!?
0
Наличник на двери какой то корявый)
0
Добавляю пост в Избранное. Буду перечитывать перед сном, обдумывать.
0

НЕТ, это квартира смотрела тебя...

0

Так в Америке это-ж штатная опция. Иначе как психологи будут зарабатывать?

Похожие посты
69

Зеркало перемен

Зеркало перемен Рассказ, Авторские истории, Сгинь, Длиннопост, Мистика, Зеркало, Крипота, Ужасы

Бабка Агафья всегда говорила, что там, где спишь, зеркал быть не должно.

Свой старинный гардероб с большим зеркалом она держала в гостевой комнате.

Напротив него бабушка катала внука:


— Еду-еду к бабе, к деду

По ровной дорожке на одной ножке,

По рытвинам, по кочкам,

Всё прямо-прямо,

А потом вдруг... яма!

Ах!


Агафья роняла Юрку меж коленей. Хохочущий мальчишка летел вниз, наблюдая за потрескавшимися отражениями. В мутном старом зеркале терялась разница в возрасте. Два человека: маленький хохотун и пляшущий овал в косынке.


К концу жизни голова Агафьи всё время жалобно тряслась, но цепкие руки ещё могли сдержать падение ребёнка.

Она ушла, когда Юре было 9.


Подступало тяжёлое время. Люди сплачивались, чтобы выжить. В бабкину квартиру переехал сын Николай с женой. Поселились в гостевой.


Комнату Агафьи заперли до поры. Неповоротливый бабушкин гардероб перенесли в комнату Юры и его матери. Они спали в одной комнате на разных кроватях.


Теперь, лёжа в постели, мальчик видел в зеркале гардероба окно. Причудливые искривления старой патины меняли всё вокруг.


Иногда по ночам в отражении виделось, как открывается форточка и что-то любопытное заглядывает внутрь комнаты. Пребывая в мрачном одиночестве, Юрка вслушивался в дыхание этого существа.


Потом с работы приходила мама:


— Ты что ещё не спишь?

— Мама, сюда кто-то заходил! — голос мальчика съёживался.

— Ну-ну... Я с тобой, сынок. Не бойся.


Она гасила настольную лампу и уходила в душ. Юрка зажмуривал глаза. От комнаты оставалось лишь дыхание незнакомого существа. Над самым ухом. Холодный язык едва не касался мальчишечьей щеки.


Но вовремя обрушивался спасительный сон. Глубокий словно обморок.


Наутро всё забывалось. Вчетвером они садились завтракать. Ели что-то скудное и водянистое. А потом разбредались кто куда. Юра — учиться в школу. Мать — преподавать в институт. Галя — торговать в магазин.


Дома оставался только дядя, у которого работы не было. Он говорил, что пишет роман. Жена Галя верила в талант мужа и безропотно работала одна.


Так по-дурацки всё и текло. Ребёнок взрослел, женщины старели, роман ждал вдохновения.


Осень засыпало снегом, когда жизнь переменилась.


— Деньги пропали... — мама сидела на коленках у гардеробного зеркала.


Юра скрипнул ночной кроватью:

— Откуда?


Он вдруг увидел, как мамино отражение в зеркале вздрогнуло. Как заплясал овал её лица.


Настольная лампа замерцала и погасла. Нелепо и не вовремя. Послышалась усмешка старой оконной рамы. Юра знал, что последует дальше. Дыхание приблизилось к самому его лицу.


— Сынок! — мамин голос разодрал темнотный шёлк, — не дыши так отрывисто, хороший мой. Я здесь. Сейчас за лампочкой схожу.


Снова оставшись наедине с темнотой, Юра попытался отделить своё дыхание от дыхания существа, что пряталось в комнате. Но холодный язык неотвратимо подбирался к лицу, а сон всё не шёл.


В голове мальчика застрекотала бабушкина считалочка:


“Еду-еду к бабе, к деду

По кладбищенской дорожке без одной ножки,

По крестам, по кочкам,

Всё косо-криво,

А потом вдруг... могила!

Ах!"


Тьма рассыпалась искрами, и в патине зеркала Юра разобрал облик с трясущимся овалом лица. С каждой секундой облик становился всё чётче. Это была бабка Агафья, одетая в праздничный сарафан и знакомую косынку.


— Бабушка, — улыбнулся Юра, — как ты там?


Мальчик знал, что бабушка умерла, и не питал иллюзий насчёт её воскрешения. Зато часто смотрел передачи про привидений и верил в иной мир.


Бабка подманила внука молчаливым жестом.


Юрка слез с кровати и встал напротив зеркала, не отразившись там. Зеркало вздрогнуло и пошло рябью: «Еду-еду к бабе, к деду...» — снова зашелестело в мальчишечьей голове.


Сквозь зеркальные волны он начал разбирать какое-то движение. Перед зеркалом сидел мужчина и рылся в гардеробе. Вскоре он поднял голову, и стало ясно, что это дядя Коля. В писательских руках показалась пачка денег. Усмешка растрепала его лицо.


Юрка всё понял и разозлился. Ему захотелось стукнуть дядю, но кулачок только всполошил зеркальную рябь. Николай вздрогнул от потустороннего звука, а затем всё исчезло.


Мама вернулась с лампочкой:

— Ты чего блуждаешь? Пол холодный. Давай в постельку.


Вскоре она всё-таки разыскала деньги и прошептала:

— Перепрячу на всякий случай…


Это было последнее, что уловил Юрка перед сном.


Настоящая пропажа денег обнаружилась следующим вечером. Мама уже не смогла их найти, сколько ни лазила в брюхе старого гардероба.


— Сынок, ты денежки перепрятал?


Мамино предположение обидно кольнуло мальчика. Он промолчал и попытался сделать вид, что спит.


— Юра-а-а, я знаю, что ты не спишь. Признавайся, куда перепрятал деньги?


Времена были совсем нелёгкие. Кажется, тогда даже матери перестали доверять сыновьям. Юрку перевели в интернат. Отныне он появлялся дома только по выходным.


Вместе с деньгами пропал дядя Коля. В квартире остались все его вещи. Среди пустых мужниных бумаг Галя нашла листок с воодушевляющим началом романа: «Неуклонно завершалось второе тысячелетие. Николай наблюдал закат, докуривая сигарету на крыше пятиэтажки».


Галя ещё долго рылась в бумагах, но больше ничего не нашла:

— Наверно не выдержал и утопился, мой милый гений, — вздохнула безутешная женщина. Заявила в милицию и долго ещё рыдала.


Промелькнуло пять лет. Времена перемешались. Кому-то полегчало, кто-то спился. В квартире бабки Агафьи особых перемен не случилось. Разве что Юрка закончил школу-интернат. Галя нашла себе поэта. А мама всё также работала допоздна и копила деньги, пряча их неизвестно где.


— В ПТУ пойду на слесаря, — высказался как-то Юрка за вечерним чаем.

— Всё лучше, чем нищим писателем, — одобрила мама.


Галя молчала, похлёбывая из кружки. А поэт сочинял стих про печенье. Когда он его прочёл, все разбрелись по своим комнатам.


Всё же, кое-что ещё изменилось за пять лет. Вскрыли бабкину комнату. Туда поселили Галю с поэтом. Гардероб Агафьи вернули в гостевую. Там теперь спал Юра. После случая с кражей денег он больше не слышал дыхания странного существа, не встречал бабушку в зеркале.


Это были пять лет обычной жизни. И они завершились.


Лето взвизгнуло тёплыми дождями, когда всё вновь перевернулось в квартире Агафьи.


— Какой чудесный гардеробчик! — излишне восхитилась Лиля, — Ты там скелетиков хранишь?

— А ты у каждого скелет в шкафу ищешь? — Юра развернул девушку и обхватил обеими ладонями за живот.


Дети в интернате взрослеют намного быстрее, и уже в 14 мальчик всерьёз заинтересовался женским полом. Целомудренная, но любознательная Лиля легко поддалась такой уверенности. Любовники смотрели друг на друга через патину старого зеркала, когда Юра стягивал девичье платье:


— Еду-еду к бабе, к деду

По кладбищенской дорожке без одной ножки...

— Что?! — белокуро вздрогнула Лиля, — что за глупенькая считалочка?

— Ты тоже это слышала?! — Юрка уже влезал в брюки, желание напрочь пропало.

— В смысле?! Я думала, это твои шуточки, Юрочка! Ну чего ты расстроился? — девочка стояла неприкрытая и беспомощная спиной к зеркалу. В отражении Юрке вдруг почудилась голая спина бабки Агафьи с пляшущим затылком.

— Темно уже, родаки скоро нагрянут. Давай, — он несильно ткнул платьем Лиле в грудь.


Девочка обиженно собралась и хлопнула дверью. Юра ждал перед зеркалом. Скрипнула форточка, дыхание зашелестело по полу комнаты. Ближе-ближе: «Еду-еду к бабе, к деду...»


Патина расступилась, вздрогнула зеркальная рябь. Агафья беззубо улыбнулась внуку и указала куда-то ему за спину. Юрка обернулся и увидел пузатую луну сквозь распахнутую форточку. Небо подёрнуло рябью. Парень приблизился к окну, взобрался на подоконник и высунул голову наружу.


В лицо ему не пахнул ветер. Юра увидел знакомую комнату, где он когда-то ночевал с мамой. В одном углу на столе горела лампа, в другом углу на постели лежал мальчик и смотрел в окно через зеркальное отражение.


Их глаза встретились. Парень вдруг ощутил, что парит в воздухе, двигаясь по комнате. И что воздуха совсем не хватает. Он стал громко вдыхать и… это пугало мальчишку.


«Так вот, как всё устроено. Выходит, я боялся самого себя», — размышляя Юрка заметил, что в зеркале гардероба появилась бабушка. Морщинистая рука подманила его. Зеркало вздыбилось и раздалось в стороны. Впереди показалась другая комната. Вернее, другое время. Юру затянуло туда.


Он увидел дядю Колю, перебирающего нутро бабкиного гардероба:

— Куда же она их запрятала?


Юра видел всё и не мог повлиять на ход событий:


Николай находил мамины деньги. Усмехался: «Теперь-то она поймёт, почему деньги нельзя хранить дома!»


Шёл с ними в банк по морозной улице. Открывал вклад. Радостный возвращался домой. Останавливался на мосту над заледеневшей рекой. Курил, опёршись на перила. Мимо шла парочка. Женщина вздрагивала и просила своего ухажёра идти дальше.


И, кажется, Юра прекрасно знал, что должно произойти дальше. Будто он уже существовал в этом состоянии вне времени и пространства.


Женщина оказывалась Галей. В ней внезапно просыпалась какая-то звериная ярость на бездаря-мужа. На мосту была только она, её муж и далеко ушедший поэт-любовник. Она подхватывала Николая за ноги и легко перекидывала через перила.


«Сколько раз я это видел?» — задавался вопросом Юра, наблюдая, как дядя проламывает тонкий октябрьский лёд.


Парня потянуло в образовавшееся во льду отверстие. Сквозь рябь он проник в комнату, где плакала мама. Он увидел себя чуть повзрослевшего, успокаивающего мать.


Здесь стоял телевизор, рассказывающий о каком-то дефолте.


— Все деньги обесценились! — причитала мама, — теперь их никто не крал, они просто стали ничем!


«Они всегда были ничем», — успел подумать Юра, и его утянуло в своё время.


Парень стоял перед зеркалом, царапал на патине глупую детскую считалочку. В квартиру вошла мама:


— Привет, сынок! Всё ищешь деньжата? — уставшая с работы мать вечно подкалывала сына. Но сейчас это звучало не обидно, а как-то… жалостливо.


За окном шелестело лето 1997 года. Юрка не знал, когда настанет будущее, которое он увидел в зеркале бабушкиного гардероба: через неделю, месяц или год. Поэтому он сказал матери:


— Я знаю, что нам нужно делать сейчас!


Мать уронила сумку, увидев глаза повзрослевшего сына, а бабка Агафья беззубо рассмеялась в зеркале и, наконец, покинула квартиру.


Лёнька Сгинь

Показать полностью
58

Зеркала

Видел давеча пост один о мистике в зеркалах. Там мама ещё отражение своего ребенка в зеркале снимала и оно (отражение) двигалось иначе чем сам ребёнок. Ссылку так и не нашёл на тот пост.
Зато у меня есть собственная зеркальная крипота.
На фото мой пёс смотрит на себя в зеркало шкафа-купе. Ничего необычного правда?

Зеркала Крипота, Зеркало, Бигль, Отражение

извиняюсь за качество, фоткал на отложенный кирпич.
Пёс мой, фото моё, поэтому тег тоже ставлю соответствующий

233

Отражение меня

— Эта сука думает, что у тебя съехала крыша, — он улыбается так, будто знает все секреты на свете.

— С чего это ты взял? — не собираюсь верить ни одному слову.


— А с того, что она сегодня звонила какому-то психотерапевту, или психиатру, или психологу. Так вот, она с ним долго разговаривала, угадай, о ком. «Я так обеспокоена его состоянием, меня тревожит его поведение». И прочая пурга. И договаривалась о приёме. Да.


Он многозначительно замолчал, ожидая моей реакции. Не будет никакой реакции. Он провоцирует меня. Делаю вид, что не замечаю его. Бритва скользит по щеке, словно снегоуборочная машина, оставляя чистую полосу среди белоснежной пены. Если кто здесь и сумасшедший, то это он сам.


— Поверь мне, дальше будет ещё хуже. Она просто запрёт тебя в психушку. И пока тебя будут пичкать антидепрессантами, колоть серу, пока будут делать лоботомию и ковыряться в твоих мозгах, она оттянется по полной с твоим лучшим другом. Ты же знаешь этих друзей. А он совсем не равнодушен к ней, и не упустит момента поставить парочку пистонов. Да что я тебе рассказываю, ты и сам в курсе.


— Иди в жопу, — отвечаю я.


— Ну, как знаешь. Это твоя жизнь.


Пальцы скользят по подбородку в поиске пропущенных щетинок.


— Слушай, у меня хорошая идея. Может просто отрезать ей голову? Подумай. У тебя же есть на кухне большой острый нож?


— Прощай, — отвечаю я.


— До встречи. «Прощай» — это слишком оптимистично.


Чёрная полоса в жизни затянулась надолго. Беспросветно. За три месяца я похудел на двадцать килограмм. Нервы и бессонные ночи, литры кофе и несметное количество сигарет. От прежнего весёлого, румяного толстячка осталась только тень с поседевшими висками и мешками под глазами. Так тяжело ещё не было никогда.


И тогда появился он.


Уставился на меня с той стороны зеркала с ехидной улыбкой.


— Привет, — сказал он.


Или это сказал я, или мы сказали одновременно. Не помню.


— Хреново? — спросили мы.


— Хуже некуда, — ответили мы.


— Ничего, дружище, всё пройдёт. Вот увидишь. Всё будет в шоколаде.


Мы улыбнулись друг другу.


С этого дня мы стали встречаться регулярно. Иногда я специально заходил в ванную комнату, чтобы переброситься парой фраз.


— С кем ты разговариваешь в ванной? — спросила жена.


Вопрос застал меня врасплох.


— Ни с кем, — соврал я. — Я репетирую речь.


— Да?


— Я буду представлять новый проект.


— Ты серьёзно? Тебя повысили? — в её голосе смешались надежда и недоверие.


— Пока нет вакансий, но в перспективе...


— Милый, я всегда верила в тебя.


— Я знаю.


Ей совсем не обязательно быть в курсе моих проблем.


— Ты так много работаешь. Может, возьмёшь отпуск на пару недель? Куда-нибудь съездим?


Отличная идея, особенно, когда у меня взяли подписку о невыезде.


— Не сейчас. Чуть позже. Обещаю.


Она не знает, что я уже месяц не хожу на работу. Вместо этого регулярно встречаюсь с адвокатом и прокурором. Остальное время бесцельно брожу по городу.


— Я люблю тебя.


— И я тебя.


— Сюси-муси, розовые сопли, — кривится он. — Ты ей веришь? Посмотри на себя. Разве таких можно любить? Ты же полное дерьмо! Неудачник и совсем не красавчик.


Я удивлён. Он никогда со мной так не разговаривал.


— На себя посмотри.


Опять этот сарказм в глазах.


— Я сказал это не для того, чтобы тебя обидеть. Наоборот, я единственный, кто скажет тебе правду. Запихнёт в тебя горькую пилюлю. Даст стимул к переменам. Кем ты был? Балагур, душа компании, рубаха-парень, достаточно умный, чтобы сделать блестящую карьеру. И что? Кем ты стал? Шестёрка, попка, которая ставит подписи, не читая, на каждой бумажке, которую подсовывает начальник. Кучка наивного дерьма. Сколько у тебя было друзей? А подруг? И что сейчас? Домосед, подкаблучник и тряпка. Когда ты последний раз упивался в баре? Когда последний раз дрался? Когда хватал за задницу прекрасную незнакомку? Они смяли тебя, растоптали, смешали с навозом. Все. Все против тебя. Весь мир. Тебе не кажется, что пора взяться за этот мир, и надавать ему по соплям?


Я ошеломлён. До этого мы просто перекидывались ободряющими фразами. А тут такой монолог. Отражение в зеркале читает мне мораль.


Ха!


Да пошел он. Сам дерьмо и тряпка. Мне нравится моя жизнь. Я люблю свою жену.


Неприятности? Я уверен, что всё решится в мою пользу. Адвокат обещал...


— Адвокат — дешёвая проститутка. Его давно уже перекупили, — он читает мои мысли. — Он без всяких колебаний преподнесет тебя суду на блюдечке. Даже прокурору делать нечего будет.


После этого разговора я избегал встреч. Перестал бриться и старался не задерживать взгляд на зеркалах. Но мне не хватало общения с ним. Пусть он говорил резко, но в чём-то он однозначно прав. В том, что пора что-то делать со своей жизнью. И я вернулся.


— Привет, — сказали мы и улыбнулись друг другу.


— Хреново.


— Ничего, всё поправимо. Доверься мне.


— Как? Ты же просто моё отражение.


— Да? Ну-ну... — опять эта многозначительная ухмылочка.


— А что, нет?


Выражение его лица сменилось на презрительно-злобное.


— Нет, козёл! Конечно, нет!


— Ты ошибаешься, — я пытался улыбнуться, но ничего не вышло. Мышцы лица словно стянула судорога.


— Нет, парень, это ты ошибаешься.


Он резким движением смахнул с полки под зеркалом бутылочки, пузырьки и тюбики. Часть упала в раковину, часть — на пол, флакон духов разбился о кафель, и наполнил ванную удушливо-сладким ароматом. Он достал из раковины тюбик с кремом после бриться.


— Что это? — спросил он. — Не отвечай, вопрос риторический. У тебя косметики намного больше, чем необходимо мужчине. Бальзамы, кремы, лосьоны. Ты случайно не педик? — Он выдавил весь тюбик в раковину и взял другой.


— Прекрати! — крикнул я.


— Я же всего лишь твоё отражение. Вот ты и прекрати!


Я ничего не мог поделать. Просто стоял и смотрел, как смывается в канализацию содержимое очередного тюбика. Сказать, что я был напуган — не сказать ничего.


Жене сказал, что поскользнулся и случайно опрокинул полку.


Ага, и выдавил все кремы. Вряд ли она поверила.


— Будь осторожен, дорогой, — всё, что прозвучало в ответ.


— Ты опять репетировал речь?


— Да, а что?


— Думаю, тебе не стоит выступать с такой речью.


Она пристально смотрит мне в глаза. Ждёт, что я всё расскажу. Всё, чего она не знает.


— Ты что, подслушивала?


— Нет. Просто проходила мимо.


— Ты шпионишь за мной?


— Ты так громко разговаривал.


— Дрянь! — кричу и стучу кулаком в стену. — Что тебе нужно? Что тебе не нравится?


Я сам поражён своей реакцией, что уж говорить о жене.


— Прости, не знаю, что на меня нашло, — пытаюсь обнять её, но она отстраняется.


— Дорогой, я же всё вижу. Расскажи мне, что происходит.


— Ничего. Небольшие проблемы. Но всё под контролем. Я не хотел, чтобы ещё и ты переживала...


— Не знаю... не знаю, как тебе сказать... Ты можешь неправильно понять...


— Что?


— В общем, я думаю, ничего тут такого нет... многие так поступают. Многим это помогает. Мне посоветовала знакомая... у неё была жуткая депрессия, она уже собиралась выброситься из окна... Просто, если не можешь справиться с проблемой, нужно изменить своё отношение к ней.


— Что?


Он был прав. Эта сука хочет упрятать меня в дурдом!


— Ты же не против, если мы сходим к одному человеку? Доктору?


— Ты что, думаешь, что я свихнулся?


— Нет, нет! Мне хочется помочь тебе. Ты так изменился. Я хочу, чтобы ты снова стал таким, как раньше.


— Хочешь отправить меня в психушку?


— Я так и знала, — она тяжело вздыхает и уходит в комнату. Слышу, как она рыдает.


Как я мог так с ней разговаривать? Уверен, что она действительно хочет мне помочь. А я...


— Я тебе говорю, отрежь ей башку. Хочешь, это сделаю я? Сразу станет одной проблемой меньше.


— Ты видел, какой «Лексус» у твоего шефа? А тебя посадят.


— Ну, что говорит адвокат?


— Сходи к психиатру, интересно, что он скажет.


Я его ненавижу. Третий день не захожу в ванную.


Он вышел из зеркала. Лицо появляется то у случайного прохожего, то в телевизоре, то даже складывается из узоров на обоях. Третью ночь я лежу с закрытыми глазами, не в состоянии уснуть. Тёмный силуэт стоит в углу комнаты, сливаясь с интерьером. Но я отчётливо вижу белки глаз и белозубую ироничную улыбку. Он молчит, и ждёт, когда я усну, чтобы отрезать голову моей жене. А потом мне. Он займёт моё место, станет хозяином моей жизни. Решит все мои проблемы, я в этом не сомневаюсь. Вот, что ему нужно от меня. Чтобы я подвинулся, уступил ему место.


— Уходи, — шепчу, чтобы не разбудить жену.


Он улыбается и отрицательно качает головой.


— Я подумал, и решил сходить с тобой к доктору.


Жена облегчённо вздыхает и обнимает меня. Признание того, что с головой непорядок, уже говорит о том, что я небезнадёжен.


Завтра мы идём на приём. Мне даже любопытно испытать на себе магию вправления мозгов.


Вечер прошёл замечательно. Ужин был великолепным, с шампанским и даже свечами. Так романтично. Так, как было раньше. Когда-то давно.


Для жены я растворил в последнем бокале три таблетки шампанского. Пусть спит крепко и не думает о моих проблемах. Не хватало ещё, чтобы она увидела это пугало в углу.


Но в эту ночь он не пришёл. И я уснул, провалился в бездну небытия.


— Мы сегодня никуда не идём, — говорит жена.


— Почему? Я уже настроился.


— Доктор умер. Сегодня ночью.


— В смысле?


— Не знаю. Умер. Это всё, что я знаю.


Позвонил бывший коллега и с нескрываемой радостью в голосе сообщил, что бывшего шефа зарезали сегодня ночью. Семь ножевых ранений.


— В смысле? — спрашиваю я.


— Не знаю. Зарезали. Подробностей не знаю.


Как бы там ни было, это хорошая новость. Теперь у адвоката будут развязаны руки. Валить на мёртвого намного легче. Мёртвый не подкупит судью и не даст взятку прокурору. Звоню адвокату. Никто не снимает трубку. В течении двух часов от него ни слуху ни духу. За что я ему плачу?


Он сидит на краю ванной и курит. В зеркале я вижу только руку с сигаретой. Я боюсь спрашивать, а он не торопится рассказывать. Наконец, я встаю, гашу окурок о раковину. Он поднимается на встречу и повторяет каждое моё движение.


— Это всё ты сделал?


— Ну, не ты же. Кто ещё о тебе позаботится?


Он похож на сытого довольного кота.


— Ты псих.


— Возможно. Ну, что, осталась всего одна проблема. И ты свободен. Мы свободны.


— Не смей, скотина! Только попробуй!


— И что ты мне сделаешь?


В ванную возвращаюсь с молотком и, не дав шанса заговорить меня, бью в улыбающуюся физиономию в зеркале. Лицо распадается на осколки, осыпается и умножается многократно.


— Что произошло?


В ванную забегает испуганная жена, непонимающе смотрит на меня, на молоток, на разбитое зеркало. Первой мыслью было размозжить ей голову, чтобы не задавала дурацких вопросов. Но меня сразу отпустило, я снова присел на ванную и закурил.


— Что это с зеркалом?


— Собирай вещи и отправляйся к маме. Когда всё закончится, я позвоню.


— Что закончится?


— Прошу тебя. Это очень серьёзно. Собирай вещи, и чтобы через час тебя не было.


— Я никуда не поеду.


Потом её взгляд падает на молоток.


— Хорошо, — говорит она. — Хорошо. Я уеду.


— Поторопись.


Лежу в спальне, уставившись в потолок. Слышу, как жена складывает чемоданы, хлопает дверями шкафов и плачет. Так будет лучше. Там он её не достанет, ничего у него не получится. А я разберусь с ним один на один. Ещё не знаю, как, но, уверен, я что-нибудь придумаю. Когда жена уехала, я уже спал.


Первое, что я сделал — купил новое зеркало. Я же ничего не боялся, я готов посмотреть ему в глаза. Но он не появлялся. На меня смотрело осунувшееся почерневшее лицо с уставшим тусклым взглядом.


Я звал его, я кричал, умолял, угрожал, но его не было.


Неужели он сдался?


Я спал несколько дней, просыпаясь только для того, чтобы попить воды и сходить в туалет. И снова валился без сил на кровать.


Жену я нашёл, когда появился запах. Она лежала в шкафу, с посиневшим лицом, вывалившимся языком и выпученными остекленевшими глазами. Он задушил её ремнём. У меня не осталось сил на какие-либо эмоции. Я пошёл в ванную, где он уже ждал меня всё с той же довольной улыбкой.


И тогда я поменялся с ним местами. Я ушёл в зазеркалье, меня просто затянуло, протащило сквозь тонкий слой стекла и серебра. А он выбрался оттуда. Теперь мы так же смотрели друг на друга, но улыбался я, а он был напуган и растерян. Давай, расхлёбывай, дружище, то, что сам натворил, а я умываю руки.


Его не посадили, его заперли в психушке. Он был настолько напичкан химией, что превратился в овощ с блуждающим взглядом и постоянной струйкой слюны, вытекающей изо рта. Но я не простил его. Конечно, нет. Мне не нужно зеркало, чтобы явиться к нему. Регулярно я появлялся палате, становился над койкой и строил страшные, угрожающие рожи. И когда он начинал визжать и биться в истерике, приходили санитары и добавляли ему тумаков и новую дозу химикатов.


© goos

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: