50
Русская армия в Первой мировой. Открытки художника Г. И. Георгиева.
5 Комментариев в Первая мировая война  

Поделюсь своими любимыми открытками по Первой мировой войне. Как мне кажется открытки с акварелями Георгиева вышли самыми удачными не только по сравнению с остальными русскими открытками, но даже интереснее открыток союзников.

Казаки в атаке

Русская армия в Первой мировой. Открытки художника Г. И. Георгиева. Первая мировая война, Скобелевский комитет, Петроград, акварель, длиннопост
Показать полностью 14
12
Забайкальский «Кузьма Крючков» казак Созон Тынжиев.
2 Комментария в Первая мировая война  
Забайкальский «Кузьма Крючков» казак Созон Тынжиев. Первая мировая война, Казаки, Курды
Показать полностью
159
РККА до 1945 в фотографиях.
14 Комментариев в Лига историков  
РККА до 1945 в фотографиях. СССР, ркка, Красная Армия, длиннопост, собака

Советский пограничник с собакой.

РККА до 1945 в фотографиях. СССР, ркка, Красная Армия, длиннопост, собака
Показать полностью 14
4
Аким Антонович Лиманский. Большевик в заложниках у белых.
0 Комментариев  
Аким Антонович Лиманский. Большевик в заложниках у белых. гражданская война в России, Деникин, красные, Белые, Ледяной поход

На излете Ледяного похода Деникин распорядился оставить в станице 119 раненых. Это выглядело исключительно жестоким решением, но нести их с собой белые не могли. Однако с ранеными остался захваченный ранее большевик Лиманский, обещавший сделать все, чтобы облегчить их участь. По меркам Гражданской поразительно то, что Лиманский слово сдержал, и из раненых красными были убиты только двое.

Аким Лиманский родился в 1875 году. Служил рабочим-печатником в городе Екатеринодаре. Аким Антонович - участник революции 1905 - 1907 годов. С 1912 года состоял в Российской социал-демократической рабочей партии большевиков (РСДРП).


После Февральской революции 1917 года - член Екатеринодарского комитета партии большевиков; входил в состав первого исполкома городского Совета рабочих и солдатских депутатов. В феврале 1918 года, будучи уведён в качестве заложника отрядом генерала Белой армии Виктора Покровского, сдержал затем своё слово сохранить жизнь раненым офицерам-добровольцам, о чём впоследствии в мемуарах писал генерал Антон Деникин.



"Врачи составили список раненых, не могущих выдержать перевозки, которых оказалось около 200; станичный сбор постановил принять их на свое попечение! оставлена была известная сумма денег, врач, сестры и несколько заложников, выведенных кубанцами из Екатеринодара, среди которых был влиятельный большевик Лиманский, давший слово оберечь раненых и исполнивший добросовестно свое обещание. Остался по собственному желанию и "матрос" Баткин, услугами которого более не пользовались.


Фактически осталось только 119 человек -- остальные были увезены своими однополчанами. Впоследствии оказалось, что из оставшихся двое были убиты большевиками, шестнадцать умерло и сто один спаслось."

"Очерки русской смуты" ГЛАВА XXVIII.Поход на восток - от Дядьковской до Успенской; трагедия раненых; жизнь на Кубани.

Аким Антонович Лиманский. Большевик в заложниках у белых. гражданская война в России, Деникин, красные, Белые, Ледяной поход

Аким Лиманский

В 1919 году Аким Лиманский возглавлял в подполье Екатеринодарский и Северо-Кавказский комитеты Российской Коммунистической партии (большевиков) - РКП(б). После Гражданской войны - на советской и партийной работе в Краснодаре и Ростове-на-Дону. 28 апреля 1938 года Аким Лиманский был арестован органами НКВД и провёл в тюрьме более года, но за отсутствием обвинений его освободили.


P.S. В 1927 году вышла книга Лиманского " В заложниках у белых"

Показать полностью 1
1054
Пенни мертвеца.
34 Комментария в Первая мировая война  
Пенни мертвеца. Первая мировая война, Великобритания

Памятный медальон Первой мировой войны, выдаваемый после войны ближайшим родственникам всех военнослужащих Британской империи, погибших в войне.


Медальон выполнен из бронзы и в народе его прозвали «Пенни мертвеца» из-за схожести по внешнему виду с монетой в 1 пенни. Было выпущено 1 355 000 медальонов. Выпускался до середины 1930-х годов, чтобы почтить память всех погибших военнослужащих. Уникальность его в том, что на каждом из медальонов отчеканены имя и фамилия конкретного погибшего человека, звание и должность которого не указывались — тем самым подчёркивалась равнозначность жертвы каждого британского подданного для достижения общей цели.

6
ОБМОН выходит из забвения.
0 Комментариев в Первая мировая война  

Война на белорусских реках и озерах — один из наименее известных эпизодов Первой мировой войны. В последнее время много пишут о речной войне в период 1918 — 1920 гг. и Великой Отечественной, однако о моряках, служивших на Западном фронте в Великую войну (так называли Первую мировую современники), вспоминают редко. А ведь это были не просто моряки, а спецназовцы, более того —самые первые спецназовцы в истории Российской империи(если не считать казаков-пластунов в Крымской войне 1853-1856 годов)...

31 мая 2016 года исполнилось 100 лет со дня формирования Отдельной морской бригады особого назначения (ОМБОН) — первого соединения спецназа, созданного на территории Беларуси.У истоков создания своеобразной «сухопутной» морской части, которая выполняла разнообразные задачи на фронте, был Отдельный морской батальон (ОМБ) 2-го Балтийского флотского экипажа. Эта часть была сформирована в Петрограде и находилась под личным контролем императора. С 1 октября 1914 года ОМБ находился в крепости Ивангород.Командиром батальона был капитан 1-го ранга Георгий Николаевич Мазуров. Он родился 18 мая 1867 г., окончил Морской кадетский корпус. В службу вступил в 1884 г., три года спустя, окончив Морское училище, получил чин мичмана. Совершил заграничные плавания на крейсере 1-го ранга «Рында», императорской яхте «Полярная звезда», затем служил старшим офицером на крейсерах «Адмирал Нахимов», «Паллада» и «Память Азова», участвовал в Русско-японской войне и был ранен в Цусимском сражении. Во время мятежа на крейсере «Память Азова» был тяжело ранен. 25 марта 1912 года получил чин капитана 1-го ранга. Великую войну встретил в должности командира отдельного батальона 2-го Балтийского флотского экипажа.К декабрю 1914-го в состав ОМБ влилось также 611 пеших артиллеристов, предназначенных для обслуживания 65 орудий (они использовались и по наземным, и по воздушным целям), а также подрывная партия. Эту сильно разросшуюся часть нужно было как-то упорядочить, и 9 декабря комендант Ивангорода генерал-майор А.В. фон Шварц попросил у Ставки Верховного главнокомандующего разрешения сформировать из моряков двухбатальонный полк с приданными ему командами (пулеметной, минной, катеров и пароходов), мастерской и нестроевой роты. 16 марта 1915 г. Ставка удовлетворила просьбу, и батальон стал Морским полком особого назначения (МПОН), а Георгий Николаевич Мазуров - его командиром. Двумя месяцами ранее он за отличие в боях был произведен в чин флота генерал-майора (соответствовал современному званию «генерал-майор береговой службы»).Любопытно использование в названии полка слов «особого назначения». Насколько известно, ранее подобное словосочетание в обозначении частей русской армии и флота не применялось. Приказ о формировании «Отрядов особого назначения» был издан штабом Походного Атамана великого князя Бориса Владимировича в конце октября 1915 года, а Тяжелая артиллерия особого назначения появилась в 1917-м. Таким образом, именно Морской полк особого назначения может официально считаться первой частью российского спецназа.

Одновременно генерал Шварц назначил Мазурова начальником Ивангородской флотилии. Но ее история оказалась недолгой. 9 июля 1915 года два корабля флотилии были взорваны экипажами, а пять вывезены на железнодорожных платформах в тыл. Они и «легли в основу» новой флотилии, которую начали формировать по предложению Г.Н.Мазурова на притоке Днепра — Припяти. Флотилии была поставлена задача — оборона бассейна рек Припять, Ясельда, Пина, Струмень, Стырь, а также их притоков в районе от железнодорожного моста у полустанка Заозерье до слияния Струмени с Простырью. 26 мая 1916-го в Мозырь прибыли первые суда новой флотилии, а 31 мая главнокомандующий Западным фронтом генерал от инфантерии А.Е.Эверт приказал развернуть Морской полк особого назначения в Отдельную морскую бригаду особого назначения (ОМБОН) в составе управления бригады, Артиллерийского полка особого назначения, Минного полка особого назначения, Речной флотилии особого назначения и механической мастерской. 11 сентября в должности начальника бригады был утвержден флота генерал-майор Мазуров.

Артиллерийский полк особого назначения состоял из шести рот, оснащенных 47-миллиметровыми орудиями, и одной роты 75-миллиметровых орудий. В полку числилось 52 офицера, 12 военных чиновников и 4.327 нижних чинов. Командовал полком капитан 2-го ранга Борис Федорович Стааль, участник русско-японской войны, обладатель нескольких орденов.Минный полк особого назначения состоял из двух морских рот, пяти минных рот, пулеметной команды и блиндированного поезда. Возглавил полк выдающийся флотский офицер, подполковник (с июля 1916 г. — полковник) Корпуса гидрографов Константин Владимирович Ломан. Во время русско-японской войны он был несколько раз ранен, взят в плен и отсидел 5 лет в японской тюрьме за побег. На протяжении двух лет в чине лейтенанта Ломан командовал знаменитым транспортом «Вайгач» и был заместителем начальника гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана.В Речную флотилию особого

назначения вошли команда катеров и моторов. Командный и рядовой состав флотилии составили офицеры и нижние чины, прикомандированные из разных рот и переведенные с флота. Офицеров — 12, нижних чинов — 471. Речную флотилию возглавил капитан 1-го ранга С.Р. Де Ливрон, участник русско-японской войны, представитель старинной морской династии Де Ливронов — выходцев из Швейцарии.Всего штат ОМБОН включал в себя 158 офицеров и классных чинов и 8.654 нижних чина. Кроме того, имущество бригады состояло из 2.923 лошадей, 254 орудий и пулеметов, 96 катеров, одного блиндированного поезда. Штаб бригады и штабы обоих полков формировались под Оршей, в имении Бабиничи (сейчас деревня Бабиничи Оршанского района). Штаб флотилии расположился южнее, в Мозыре. Расположение вполне логичное, так как в 1916-м близ Мозыря был создан затон порта Пхов (это и сейчас крупнейший в Беларуси речной порт). Ну а штаб механической мастерской занесло аж в... подмосковный Серпухов. Таким образом, ОМБОН сразу заявила себя как самая необычная воинская часть России — мало того что сухопутные моряки, так еще и разбросанные по разным городам и весям...

Офицеры ОМБОН носили обычную полевую форму Русской императорской армии, но с морскими погонами и морской саблей образца 1874 года. Кроме того, на левом рукаве офицеры имели вышитую эмблему в виде якоря, которая сразу отличала морских спецназовцев от обычной пехоты.

Речная флотилия особого назначения — в сущности, единственное флотское подразделение русского Военного ведомства, принимавшее участие в боях на территории Белоруссии. Кроме того, следует помнить, что на русском театре военных действий Первой мировой боевые катера вообще использовались мало: они воевали только во взводе броневых катеров 5-й армии (Западная Двина, 1916 — 1917 гг.) и Свеаборгском крепостном минном батальоне (Ирбенский пролив, 1915 — 1917 гг.). Все остальные боевые действия катерников так или иначе связаны с Речной флотилией особого назначения.На 2 апреля 1916 года флотилия находилась в оперативном подчинении 3-й армии. Что касается плавсредств, то Речная флотилия ОМБОН была оснащена 26 речными катерами различных типов. Они были разделены между несколькими отрядами, сильно разбросанными по местоположению. Основная база флотилии размещалась в Мозыре (12 катеров), два катера базировались в Припяти, 10 — в деревне Пара, 6 — в Теребине. Северный отряд катеров базировался на озере Мястро (точнее, в деревне Кочерги, оттуда катера имели возможность переходить по рекам на соседние озера Мядель и Нарочь) и включал 16 катеров и аэроплан. Еще два отряда Речной флотилии особого назначения размещались далеко от Белоруссии. Один воевал на Дунае (6-я и 7-я группы катеров в составе 9 катеров и 287 человек команды под началом старшего лейтенанта Чиколева), а второй (6 катеров, 15 человек команды, командир — мичман Семенов) нес службу на озере Урмия в Персии.Самыми крупными кораблями флотилии были «Моряк», «Сандомирец» и «Балтиец», их экипажи составляли 5 — 6 человек, мощность двигателей — 48 л.с. Но основным вооружением флотилии стали американские катера, изготовленные фирмой «Муллинз» из города Сэлем, штат Огайо. Они были доставлены из США через Владивосток в марте 1916-го и находились в Петроградском порту в распоряжении Запасного моторно-понтонного батальона. Всего в Россию прибыло 18 таких бронекатеров, четыре из них составили взвод броневых катеров 5-й армии Северного фронта (база в Двинске (ныне латвийский Даугавпилс), оперировали на Западной Двине), еще два были отправлены в Псков на ремонт, где в феврале 1918-го достались немцам, а затем вошли в состав ВМС Эстонии под названиями «Кыу» и «Мару». А 12 катеров отправили в Мозырь. Они прибыли в город с 26 мая по 11 июня 1916 г. и получили номера 2, 3, 4, 5, 6 ,7, 12, 13, 14, 15, 16, 17 и 18.

«Муллинзы» были небольшими остроскулыми бронированными кораблями водоизмещением 6,5 т. Двигатель мощностью 80 — 85 л.с. позволял им развивать скорость 9,4 узла. Экипаж — командир в звании унтер-офицера, два пулеметчика и два моториста, но в реальности катер обслуживали 7 — 8 человек. Условия были спартанские — на катере не было ни камбуза, ни гальюна, отсутствовала система отопления. Вооружение — пулемет системы «Максим» во вращающейся бронебашне. Некоторые бронекатера были оснащены 37-миллиметровой французской пушкой системы Гочкисса. Мощное вооружение, бронирование, низкий силуэт и быстроходность делали «Муллинзы» идеальным типом судна для охраны рек от мелких судов противника, доставки и высадки диверсионных и разведывательных групп.В конце октября 1916 года два «Муллинза» по железной дороге отправились из Мозыря в Тирасполь и Николаев, а в середине ноября за ними последовало большинство других бронекатеров. Они воевали на Дунае (катер № 7 в ночь на 16 июля 1917 г. подорвался на немецкой мине в Карловском канале Дуная, погибло 23 находившихся на борту человека). На Припяти остались только один пушечный катер № 4 и пять пулеметных — №№2, 12, 13, 14 и 17. Катера №№ 4 и 14 отправили на озеро Нарочь, где они находились до 22 декабря 1916 г., а затем вернулись на зимовку в Мозырь.

Боевое крещение РФОН пришлось на ночь с 4 на 5 июня 1916 года. Сохранились документы, описывающие подвиги, совершенные моряками флотилии во время ночного набега на немецкие позиции на озере Мядель:

«Георгиевским крестом 4-й степени № 575617 награждается рулевой боцманмаат Мефодий Иванов Кушнер — за то, что, командуя пулеметной группой катеров при набеге на полуостров Дубовое в ночь с 4 на 5 июня 1916 г. и вполне заменяя офицера, получив приказание обстреливать пулеметным огнем часть полуострова Дубовое, лежащую ближе к берегу, с успехом выполнил данное ему поручение произвести замешательство среди противника. Причем выполнил свое поручение под сильным ружейным огнем.

Георгиевской медалью 3-й степени № 22437 награждается комендор Михаил Михайлов Вахрушкин — за то, что, состоя комендором у 37 мм пушки под сильным ружейным огнем противника спокойно выполнял свое дело, огнем пушки приведя в замешательство противника и, правильно корректируя стрельбу, дал несколько попаданий в землянки при набеге на полуостров Дубовое на озере Мядель».

Наиболее горячим временем для катерников-спецназовцев на Нарочи стал период с 17 июля по 4 августа 1916 г. Тогда корабли флотилии каждую ночь обстреливали из орудий и пулеметов посты противника, плашкоуты с орудиями и все, что лежало в пределах их досягаемости, обеспечивая и поддерживая фланги примыкавших к ней сухопутных частей фронта. Так, в ночь на 26 и 27 июля группа катеров лейтенанта Ольшевского на озере Нарочь обстреляла тыл и окопы противника в районе деревни Пасынки, причем было отмечено, что германцы погасили прожекторы и снова зажгли их только через 20 минут после обстрела.

В дальнейшем корабли РФОН вели активную боевую работу: обстреливали вражеские укрепления, несли дозорную службу в тех местах, где линия фронта шла по озеру или реке, перебрасывали в тыл противника разведывательные группы, снимали минные заграждения, которые противник устанавливал в акваториях белорусских рек и озер.

20 февраля 1917 года начальник Речной флотилии ОМБОН Сергей Рудольфович Де Ливрон получил перевод из Мозыря в Петроград во 2-й Балтийский флотский экипаж. На его место был назначен Алексей Александрович Бек-Джевагиров, уроженец Николаева, дагестанец по национальности, участник русско-японской войны. На протяжении всей Первой мировой он командовал канонерской лодкой «Смерч» Амурской военной флотилии.Интересные документы о деятельности ОМБОН лета 1917-го ныне хранятся в фондах Эстонского национального архива (за возможность ознакомиться с ними выражаю благодарность историку Пееду Саммалсоо из Таллина). Согласно этим документам 23 июня 1917 года флота генерал-майор Г.Н.Мазуров был назначен начальником всех речных флотилий Действующей армии с правами начальника дивизии. Отныне ему подчинялись не только РФОН, но и Сатакундская, Рижская Речная и Чудская Озерная флотилии. Начальник речных флотилий подчинялся начальнику Морского штаба Верховного Главнокомандующего, в боевом и оперативном отношении — местным боевым начальникам. Штаб по-прежнему размещался в Бабиничах под Оршей.На конец 1916 года во флотилии насчитывалось 120 офицеров и 477 нижних чинов (из них свыше 100 матросов-штрафников, списанных за антивоенную пропаганду с балтийского линкора «Гангут»). К ноябрю 1917-го количество последних увеличилось до 902 (302 матроса и 600 солдат). Кстати, поздней осенью именно моряки Речной флотилии особого назначения сыграли весьма активную роль в установлении советской власти в Мозыре. Среди них первый председатель Мозырского ревкома Баранов, матросы Седых, Воронин и Радыгин.

Большинство судов Речной флотилии на зиму 1917 года были вытащены на берег Припяти в районе порта Пхов и оставлены под навесом. 1 марта 1918-го шесть бронекатеров «Муллинз» были захвачены в Мозыре немцами и осенью того же года использовались ими при патрулировании Припяти и Днепра выше Киева. При уходе немцев в начале декабря 1918 года катера достались петлюровцам, однако из-за зимнего времени не использовались. В январе 1919-го шесть «Муллинзов» были захвачены в Мозыре Красной Армией и после осмотра отремонтированы в Наровле. При этом бронекатера получили новую нумерацию, которая не раз менялась, так что установить, какой именно «Муллинз» под каким наименованием служил в РККФ, теперь уже сложно. В 1919-м все катера активно участвовали в боевых действиях советско-польской войны, причем командиры двух из шести кораблей были удостоены орденов Красного Знамени. Вероятно, два катера в 1920-м были захвачены поляками, так как в составе Красного Флота с этого года числились только четыре «Муллинза» (в 1920 — 1925 гг. они именовались сторожевыми катерами, с 1925-го — вновь бронекатерами).

В июне 1931 года они вошли в состав Днепровской военной флотилии, в июне 1940-го — Пинской военной флотилии. Великую Отечественную войну ветераны встретили под бортовыми номерами 202, 203, 204 и 205, присвоенными в 1939-м. Катер № 205 геройски погиб 26 июля 1941-го у Паричей в ходе ожесточенного боя. Его изувеченные останки были подняты летом 2007 года с 5-метровой глубины членами шкловского военно-патриотического клуба «Поиск».

Катер № 204 погиб от артогня противника в конце августа 1941-го во время прорыва остатков Пинской военной флотилии в Киев, а катера №№ 202 и 203 участвовали в героической обороне Киева и были взорваны экипажами 18 сентября 1941-го. Однако летом 1944 года после освобождения Киева оба катера были подняты со дна Днепра, отремонтированы, вошли в состав 1-го гвардейского Пинского дивизиона бронекатеров и в октябре участвовали в освобождении польских городов Сероцк и Зегже. В июле 1945-го оба катера участвовали в параде во Франкфурте-на-Одере, а в октябре американские ветераны ОМБОН, прошедшие две мировые войны, были разоружены и переклассифицированы в плавсредства.

Судьбы большинства командиров ОМБОН, служивших в Белоруссии, к сожалению, сложились трагично. Бывший командир Минного полка особого назначения полковник (с февраля 1917-го — капитан 1-го ранга) Б.В.Ломан, будучи командиром 43-й батареи 12-дюймовых орудий на мысе Церель, геройски погиб 18 сентября 1917 года при попытке потушить пожар в пороховом погребе.

Александр Карпунин.

ОБМОН выходит из забвения. Первая мировая война, флот, длиннопост
ОБМОН выходит из забвения. Первая мировая война, флот, длиннопост
ОБМОН выходит из забвения. Первая мировая война, флот, длиннопост
ОБМОН выходит из забвения. Первая мировая война, флот, длиннопост
Показать полностью 4
35
Сергей Есенин в Первой мировой войне.
2 Комментария в Первая мировая война  
Сергей Есенин в Первой мировой войне. Первая мировая война, Есенин Сергей, поэт, длиннопост

19 ИЮЛЯ (1 августа по новому стилю) 1914 года началась первая мировая война. И уже через месяц в нее вступила Россия. Царская армия оказалась недостаточно подготовленной к боевым действиям и главным образом из-за нехватки вооружения. Солдаты, несмотря на храбрость и самоотверженность, сотнями гибли на поле боя.

Для восполнения потерь повсеместно началась всеобщая мобилизация. Сергей Есенин, которому в октябре 1914 года исполнилось 19 лет, тоже подлежал призыву...


Первое упоминание об этом содержится в его письме М. Бальзамовой от 24 апреля 1915 года из Петрограда: "В Рязани я буду 14 мая. Мне нужно на призыв..." Позднее, в июле того же года, он сообщил В. Чернявскому: "От военной службы меня до осени освободили. По глазам оставили. Сперва было совсем взяли..."


Отсрочка Есенина от военной службы затянулась почти на год. В эти месяцы он активно входил в большую литературу: много писал, много печатался. В письме Николаю Клюеву он сообщил: "Стихи у меня в Питере прошли успешно. Из 60 взяли 51. Взяли "Северные записки", "Русская мысль", "Ежемесячный журнал" и другие..." Летом из родного Константинова Есенин писал Чернявскому: "Стихов я написал много. Принимаюсь за рассказы...". За это время Сергей Есенин познакомился с видными деятелями культуры Н. Клюевым, В. Юнгером, Н. Гумилевым, А. Ахматовой, В. Маяковским, М. Горьким, А. Бенуа, Ф. Сологубом, И. Репиным и другими.


И вот — снова повестка о призыве. С тревогой сообщил Есенин об этом своим друзьям. Его ничуть не радовала перспектива попасть в действующую армию. В январе 1916 года один из его друзей, поэт Сергей Городецкий, обращается к полковнику Д. С. Ломану, уполномоченному по царскосельскому военно-санитарному поезду № 143, с просьбой устроить Есенина санитаром в поезд. Ломан внял просьбе Городецкого и 16 января направил в мобилизационный отдел Главного управления Генерального штаба ходатайство за № 56, в котором среди других призываемых в Царское Село санитаров была названа фамилия Есенина.


Упоминание о призыве Есенина в царскосельский военно-санитарный поезд содержится в письме исполняющего должность начальник мобилизационного отдела Главного управления Генерального штаба генерал-лейтенанта Аверкиева начальнику штаба Петроградского военного округа от 11 февраля 1916 года. Там сообщается, что "последовало Высочайшее соизволение на зачисление в санитары, с оставлением на службе царскосельского имени Ее Императорского Величества военно-санитарного поезда № 143 группы нижних чинов". В списке названа фамилия "Есенина Сергея Александровича, крестьянина Рязанской губ. и уезда (родился 21 сентября 1895 года), подлежащего призыву в Петрограде".

17 марта поэт побывал дома у литератора М. Мурашова, где оставил записку: "Дорогой Миша. Заходил и не застал тебя. Завтра призываюсь. Сергей".


В судьбе Есенина при призыве его на военную службу принял активное участие и Николай Клюев.


Он послал в Царское Село письмо, которое начинается словами: "Полковнику Ломану о песенном брате Сергее Есенине моление". В письме Клюев ПРОСИТ "похлопотать о вызове Есенина в поезд вскорости". В ответ он получил "Уведомление" о зачислении Сергея Есенина в царскосельский полевой военно-санитарный поезд № 143.


В середине апреля Есенин еще находился в Петрограде. Об этом свидетельствует его выступление в Тенишевском училище (Моховая улица, 33-35) в концерте на вечере современной поэзии и музыки 15 апреля. Кроме него, на вечере выступили Александр Блок, Осип Мандельштам, Анна Ахматова, Николай Клюев и другие.


Служба Есенина в Царском Селе началась 20 апреля 1916 года, когда он прибыл сюда из Петрограда. Через несколько дней, его фамилия была названа среди лиц, зачисленных в поезд. Военно-санитарный поезд, куда Есенина определили санитаром, был необычным — ему покровительствовала сама Императрица Мария Федоровна. Официально он назывался "Полевой царскосельский военно-санитарный поезд № 143 Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны".


По воспоминаниям Ю. Д. Ломана, сына полковника Ломана: "Военно-санитарный поезд состоял из двадцати одного пульмановского вагона. Он был необычайно комфортабелен: синие вагоны с белыми крышами выглядели очень нарядно. Правда, после налета австрийской авиации крыши были перекрашены в защитный цвет".


Есенину была выдана обычная солдатская форма: на погонах вензель из букв АФ, а ниже него — буквы ЦВСП и цифра 143. Своим уполномоченным по поезду.


Императрица назначила полковника Дмитрия Николаевича Ломана. Он занимался формированием поезда и отвечал за всю его работу. Есенин приказом по поезду был назначен санитаром в шестой вагон. Работа санитаров была не из легких. В их обязанности входило: поддержание чистоты и порядка в вагoнax, переноска на носилках тяжелораненых и больных и размещение их в вагонах, погрузка и выгрузка имущества, получение продуктов, раздача пищи и многое другое.


Первая поездка Есенина к линии фронта в составе поезда № 143 началась 27 апреля 1916 года. Сохранились приказы по поезду. Маршрут был таким: Царское Село — Петроград — Москва — Белгород — Мелитополь — Полтава — Киев — Ровно — Шепетовка, и обратно: Гомель — Орша — Петроград — Царское Село.


По дороге на юг 7 мая поезд остановился в Киеве. Всех санитаров, в том числе и Есенина, отправили в Киево-Печерскую лавру на всенощную. А по ходу движения священником , поезда протоиереем В. Кузьминским были отслужены молебны и божественные литургии. 16 мая поезд был в Петрограде, а 17-го вернулся в Царское Село, куда доставил на лечение 277 раненых офицеров и "нижних чинов".


Всего 11 дней поезд находился в Царском Селе. Эти дни нужны были для отдыха персонала, переформирования вагонов и их дезинфекции.


28 мая поезд отправился в следующую поездку по несколько измененному маршруту: Царское Село — Петроград — Москва — Курск — Конотоп — Киев- Шепетовка — Киев — Могилев — Тула — Царское Село.


В Центральном государственном архиве литературы и искусства хранится рукопись поэмы Есенина "Русь", где есть авторская дата: "31 мая 1916 г. У Конотопа". Действительно, в этот день военно-санитарный поезд находился в Конотопе, о чем свидетельствует приказ № 152. Очевидно, что настроение, отраженное в поэме, было созвучно тем событиям, которые происходили во время военной службы Есенина. Судьбы простых людей, которые всколыхнула война, были до боли близки поэту.


Вторая поездка в составе поезда № 143 стала для него последней. В день приезда поезда 15 июня Есенину был выписан "Увольнительный билет" в Рязань сроком на 15 дней. Как вспоминала его старшая сестра Екатерина, он приехал домой "худой, остриженный наголо". Екатерина Александровна Есенина написала и о рассказах брата о его службе. "Много тяжелых и смешных случаев с ранеными, рассказал он. Ему приходилось бывать и в операционной..." В эти дни Есенин написал в Константинове стихотворение "Я снова здесь, в семье родной...".


30 июня поэт вернулся в Царское Село, в Феодоровский городок, где продолжил службу. Полковник Ломан устроил его в канцелярию поезда. Одновременно поэт должен был исполнять обязанности санитара в царскосельском лазарете № 17. Поселили Есенина в доме "для низших служителей". Это здание сохранилось до наших дней, но состояние его сейчас плачевное, требуется срочный капитальный ремонт.


По дороге на юг 7 мая поезд остановился в Киеве. Всех санитаров, в том числе и Есенина, отправили в Киево-Печерскую лавру на всенощную. А по ходу движения священником , поезда протоиереем В. Кузьминским были отслужены молебны и божественные литургии. 16 мая поезд был в Петрограде, а 17-го вернулся в Царское Село, куда доставил на лечение 277 раненых офицеров и "нижних чинов".


Всего 11 дней поезд находился в Царском Селе. Эти дни нужны были для отдыха персонала, переформирования вагонов и их дезинфекции. 28 мая поезд отправился в следующую поездку по несколько измененному маршруту: Царское Село — Петроград — Москва — Курск — Конотоп — Киев- Шепетовка — Киев — Могилев — Тула — Царское Село.


В Центральном государственном архиве литературы и искусства хранится рукопись поэмы Есенина "Русь", где есть авторская дата: "31 мая 1916 г. У Конотопа". Действительно, в этот день военно-санитарный поезд находился в Конотопе, о чем свидетельствует приказ № 152. Очевидно, что настроение, отраженное в поэме, было созвучно тем событиям, которые происходили во время военной службы Есенина. Судьбы простых людей, которые всколыхнула война, были до боли близки поэту.


Вторая поездка в составе поезда № 143 стала для него последней. В день приезда поезда 15 июня Есенину был выписан "Увольнительный билет" в Рязань сроком на 15 дней. Как вспоминала его старшая сестра Екатерина, он приехал домой "худой, остриженный наголо". Екатерина Александровна Есенина написала и о рассказах брата о его службе. "Много тяжелых и смешных случаев с ранеными, рассказал он. Ему приходилось бывать и в операционной..." В эти дни Есенин написал в Константинове стихотворение "Я снова здесь, в семье родной...".


30 июня поэт вернулся в Царское Село, в Феодоровский городок, где продолжил службу. Полковник Ломан устроил его в канцелярию поезда. Одновременно поэт должен был исполнять обязанности санитара в царскосельском лазарете № 17. Поселили Есенина в доме "для низших служителей". Это здание сохранилось до наших дней, но состояние его сейчас плачевное, требуется срочный капитальный ремонт.


Служба в канцелярии поезда и в лазарете была, конечно, легче физически, но тоже требовала определенной воинской дисциплины. Есенин успешно справлялся со всеми своими обязанностями, хотя в письмах из Царского Села иногда жаловался на трудности службы. Конечно, надо учитывать то, что он был поэтом, и это было главным делом в его жизни. Находясь на воинской службе, он писал стихи, готовил к печати второй сборник своих стихотворений "Голубень" (вышел в Петрограде в мае 1918 года).


Полковник Ломан, высоко ценивший Есенина — поэта, неоднократно привлекал его к выступлениям на концертах для раненых в лазаретах и в Трапезной палате Феодоровского городка. О выступлении Есенина 22 июля 1916 года перед Императрицей и членами царской семьи уже было рассказано в "Морской газете" (15 апреля 1995 г.) Д. Н. Ломан не только приглашал Есенина выступать на вечерах, но и предложил ему и Николаю Клюеву написать книгу стихотворений, в которых отразились бы и культурная миссия Феодоровского Государева собора, и деятельность "Общества возрождения художественной Руси", и, главное, императорская фамилия. Но поэты отказались от этого предложения, объяснив, что недостаточно знакомы со всеми этими темами.


И вот наступил 1917 год. Есенин продолжал нести службу в лазарете и канцелярии поезда. Ему предоставляли определенные льготы — он ездил в Петроград в увольнение. В последний раз Есенин выступил 19 января с чтением стихов в Трапезной палате Феодоровского городка на обеде в честь членов "Общества возрождения художественной Руси".


И, тем не менее, служба оставалась службой. Накануне Февральской революции Есенин получил командировочное предписание в г. Могилев в распоряжение командира 2-го батальона Сводного пехотного полка. Однако уклонился от этой поездки. Оставаясь в Петрограде, он встретил свержение самодержавия.


17 марта 1917 года в. Воинскую комиссию при Государственной думе поступил документ: "Ввиду сокращения штата при Полевом военно-санитарном поезде № 143, препровождаю в распоряжение Воинской комиссии ратника Сергея Есенина". Есенину на руки был выдан аттестат, в котором значилось: "По указу Временного правительства дан сей от Полевого военно-санитарного поезда № 143 рядовому Сергею Есенину, откомандированному в распоряжение Воинской комиссии ПРИ Государственной думе в том, что он удовлетворен при сем поезде провиантским, приварочным и чайным довольствием от 17 сего марта, мылом и табаком не удовлетворялся, что подписью с приложением казенной печати и удостоверяется".


Известен и последний документ, связанный с военной службой Сергея Есенина. Это аттестат, выданный ему 20 марта 1917 года (№ 204). В нем, в частности, говорится, что "...возложенные на него обязанности... по 17 марта 1917 года исполнялись им честно и добросовестно, и в настоящее время препятствий к поступлению Есенина в школу прапорщиков не встречается".


Однако в обстановке раскрепощения и всеобщего революционного подъема Есенин посчитал, и вероятно справедливо, что учиться ему на прапорщика ни к чему. Он посчитал себя свободным от воинской службы. Об этом Есенин позднее написал в одной из своих автобиографий: "В революцию покинул самовольно армию Керенского и, проживая дезертиром, работал с эсерами не как партийный, а как поэт..." В 1925 году свои настроения 1917 года Есенин ЯРКО отобразил в поэме "Анна Онегина".


Военная служба Есенина с момента призыва продолжалась почти год: с 25 марта 1916 года по 20 марта 1917-го.


"...Война мне всю душу изъела.

За чей-то чужой интерес

Стрелял я в мне близкое тело

И грудью на брата лез.


Я понял, что я – игрушка,

В тылу же купцы да знать,

И твердо простившись с пушками,

Решил лишь в стихах воевать.


Я бросил мою винтовку,

Купил себе "липу", и вот

С такою-то подготовкой

Я встретил семнадцатый год.


Свобода взметнулась неистово.

И в розово-смрадном огне

Тогда над страною калифствовал

Керенский на белом коне.


Война "до конца", "до победы".

И ту же сермяжную рать

Прохвосты и дармоеды

Сгоняли на фронт умирать.


Но все же не взял я шпагу...

Под грохот и рев мортир

Другую явил я отвагу -

Был первый в стране дезертир..."

"Анна Снегина" , 1925г.

Показать полностью
123
Первая мировая в живописи и портретах. Россия.
9 Комментариев в Первая мировая война  
Первая мировая в живописи и портретах. Россия. Первая мировая война, Живопись, Портрет, Искусство, длиннопост

Самокиш Н. С. Портрет великого князя Николая Николаевича (младшего) верхом. 1910-е

Показать полностью 9
13
Первая мировая война в портретах. Великобритания.
4 Комментария в Первая мировая война  
Первая мировая война в портретах. Великобритания. Первая мировая война, Портрет, Живопись, Великобритания, длиннопост
Показать полностью 9
368
Старый солдат.
18 Комментариев в Первая мировая война  
Старый солдат. Первая мировая война, Австро-Венгрия

Пожалуй, самым заслуженным солдатом Австро-венгерской армии был Гаспар Валлноeфер, который участвовал во всех войнах австрийской короны в течение 60 лет. В 1848 году 10-летний Гаспар стал в одном из армейских подразделений кем-то вроде сына полка, а в 11 заработал свою первую серебряную медаль за храбрость в итальянской кампании. Во время войны с Пруссией в 1866 году захватил вражеское орудие, за что был пожалован зотолой медалью за отвагу. В 1914 году, будучи уже уважаемым дедулей, добровольно вернулся в строй и провоевал все четыре года. Умер в 1923 году от старости.



Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь