Как и полагается в литературе, рассказ «о нейросетях» на самом деле совсем не о них, а про людей. Замечали, кстати, что писатели любят писать про писателей? Яркий пример - Стивен Кинг, герои которого частенько заняты какой-то писаниной.

Почему так? Часто считают, что это желание автора всунуть в повествование себя любимого, натолкать автобиографических деталей и т.д. Но есть и менее тщеславная сугубо «техническая» причина - это проверенный способ не сесть в лужу - писать о том, что тебе хорошо известно. Так достоверность повествования повышается не только в смысле фактуры, но и в плане эмоциональной передачи. Герои получаются настоящими.

Сегодняшний рассказ «Он. Она. Осень» (очень мягко фантастический) - тоже про писателя. Но когда меня спрашивают, похож ли я на писателя Виктора, я всегда это отрицаю. Думаю, я намного злее, циничнее и… Да, ещё во мне больше самолюбования, как недавно заметили в комментариях. Фу! :)))

Но! Зато я никогда не пишу рассказы при помощи нейросетей! Спойлер, спойлер…
Приятного чтения.

ОН.ОНА.ОСЕНЬ

Виктор отбил заголовок парой пустых строк и закрыл крышку ноутбука, полностью перепоручив муки творчества писательской нейросети. Теперь хитрая программа продолжила сочинительство без него, используя метод свободных ассоциаций и изученный ранее его персональный писательский стиль.
Сначала писатель с недоверием относился к машинному творчеству, представляя, что из хаотичного набора слов в своём словаре компьютер сможет соорудить в лучшем случае какое-нибудь шизофреническое псевдофилософское эссе вроде тех, которыми регулярно грешат неудачники с литературных сайтов. Но после нескольких пробных текстов нейросеть научилась писать довольно складные рассказы с сюжетными поворотами и интригами. В какой-то момент Виктор решил рискнуть и отправил такую рукопись издателю. Его удивлению не было предела, когда текст, в котором человек не написал фактически ни одной связной строчки, был принят к печати.
Устоять перед соблазном оказалось слишком сложно, поэтому и следующий «свой» рассказ Виктор «написал» точно так же. После третьего машинного «шедевра» обманывать стало легче. Однажды писатель дополнительно скормил компьютеру немного Чехова, а потом с нескрываемым злорадством читал в редакторской колонке литературного альманаха, что у него появился «неповторимый стиль: иронический и немного грустный».
Надо сказать, что ноутбук у писателя был не из новых, но хозяин не предъявлял к нему особых требований, поэтому компьютер долгие годы исправно служил пишущей машинкой. Теперь же устаревший аппарат с заметным скрипом проворачивал инструкции нейронного движка. Он быстро накидывал описания мест и интерьеров, потом тщательно подбирал слова, лакируя стиль, и надолго зависал, обдумывая диалоги персонажей. Вероятно, более современная машина справилась бы с задачей в разы быстрее. Зато так у Виктора создавалась полноценная иллюзия сложного творческого процесса, а свободное время, которое у него образовалось в избытке, он с удовольствием проводил бездельничая.
Писатель сунул ноги в сильно поношенные, но удобные теннисные туфли, набросил на себя вытертую на рукавах ветровку и вышел из дома. Небольшой загородный коттедж с заострённой на готический манер крышей когда-то считался в его семье летней резиденцией. Сюда, как тогда говорили — «на дачу», отец вывозил всех в середине мая и почти до самого конца августа. Мать пыталась разводить какие-то цветы, но тень окружающего леса так и не позволила ей развернуться в полную силу своих творческих планов. Теперь он стал ещё гуще и темнее, а из-за множества накренившихся и упавших стволов казался каким-то неопрятным. Впрочем, это совершенно не мешало прогуливаться по хорошо вытоптанным дорожкам и тропинкам.

Продолжение по ссылке