Взрыв из прошлого
Аннотация
В эпоху березового сока и всесильных автослесарей выживали только те, кто умел «добывать» дефицит. Но когда на смену социализму пришли «новые русские» с автогеном, начался настоящий цирк. История о мазутном взрыве, немецкой каске с советским «тюнингом» и о том, почему Господь действительно покровительствует пьяницам.
«Ни в сказке сказать, ни пером описать» — это выражение прекрасно подходит к тому, что происходило во время правления КПСС.
Главное чудо того далеко не сказочного времени заключалось в том, что при повальном дефиците всего и вся у населения было всё. Если бы сторонний, а не наш советский факир попал в ту действительность, то, стоя в сторонке, зажевывал бы стресс своей полудохлой коброй, не понимая, в чем фокус: в продаже нет ничего, кроме березового сока (была такая фишка — заполнять пустые полки магазинов трехлитровыми банками сока, добытого из одноименного дерева), а народ жирует и всем доволен.
Параллельно существовали две экономики: уродливая плановая, в кривом зеркале которой отражались спутанные арабески теневой. Наши мамы и папы, дедушки, бабушки и мы сами другой жизни не знали, а потому воспринимали окружающий абсурд как норму. Социальный статус автослесаря был выше, чем у простого академика. Ведь ученый дядечка зависел от ремонтника, который мог починить машину без очереди или достать дефицитные запчасти для любимого «Москвича-412». А какой дефицит есть у Нобелевского лауреата, кроме его премии? Вот и получается, что он, в общем и целом, — лошара, которого грех не «окучивать».
При таком раскладе деньги играли не самую главную роль. Мало было иметь нужную сумму — важно было иметь возможность дать на лапу «нужному человечку». То, что придется переплатить, даже не обсуждалось, иначе ради чего уважаемому субъекту с тобой связываться? Лучший вариант — когда ты тоже «сидишь на дефиците». Было нормой, что работника надо «подмазать» даже за простое выполнение обязанностей. Прождать сантехника две-три недели никого не удивляло, при этом ему обязательно нужно было дать рубля три, а лучше — расплатиться бутылкой водки.
Водка вообще была универсальной валютой. Помню, один «жучила», имевший возможность воровать спирт на производстве, хвастался, что построил дачу в Усть-Нарве в рекордные сроки, не потратив ни рубля наличных. Дать взятку инспектору или проверяющему было настолько естественно, что отказ платить вызвал бы всеобщее непонимание.
Но пришло время, и трухлявый пень гнилого социализма рассыпался. Из него полезли «насекомые»: многоножки, мокрицы, брокеры и пирамидостроители. Они с энтузиазмом начали заражать всё вокруг, превращая остатки былого в труху.
Когда-то на Питерском шоссе города Ревель (который неоправданно называют Таллинн), был завод нерудных материалов. Его тоже успешно «прихватизировали». Новый хозяин недвижимости решил навести свои порядки. Ему чем-то досаждала маленькая бензозаправка, расположенная рядом с заводом. Главным препятствием в деле самоутверждения была зарытая в землю железнодорожная цистерна. Новоявленный предприниматель не придумал ничего лучше, как разрезать ее автогеном изнутри и вытащить наружу по частям.
Для совершения «необдуманного подвига» требовался супергерой. Исполнителя нашли быстро: отважному газорезчику срочно требовалось похмелиться, а ради поправки здоровья наш человек готов на всё. Полез он в емкость работать. Только «господа» не учли маленькую деталь: на дне и стенках цистерны оставался мазут. Атмосфера внутри была пропитана горючими испарениями. Согласно законам то ли физики, то ли химии, остатки топлива полыхнули. Густой смачный дым затянул всю округу. Каким чудом работник успел выскочить на свет Божий — неизвестно. По-видимому, Господь и правда покровительствует пьяницам.
Приехав на место вызова, мы действовали ненамного умнее погорельцев. Подвела самоуверенность: казалось, горение внутри закопанной емкости не представляет опасности. Для начала попробовали сбить пламя водой — не вышло. Закрыли резервуар крышкой, чтобы ограничить доступ воздуха и уменьшить задымление. Спокойно приготовились к пенной атаке: сняли с машины оборудование для генерации пены. За это время без кислорода горение затихло, но от высокой температуры газы продолжали выделяться — их концентрация достигла критической точки.
Когда всё было готово, мы открыли люк. Резкий приток кислорода, раскаленные газы, искра — и нате, получите и распишитесь в том, что вы болваны. Взрыв!
Меня и моего друга Юрия Филиппова взрывной волной сбило с ног. Это нас и спасло: над нами пронесся огненный шквал. Всё заняло меньше секунды. На моей каске (немецкой, из гуманитарной помощи начала 90-х) стояло защитное стекло, которое не опускалось до конца. С запчастями тогда было туго: когда в родной «экран» прилетел кирпич на одном из пожаров, я снял стекло со старой советской каски и приладил к германской. Но размерчик не совпал — стекло закрывало лицо только до половины. Вот усам и досталось — подпалил.
Юра даже испугаться не успел. А Слава Царев, наш старший смены, стоявший в десяти метрах, пострадал больше всех. Он был без перчаток — еще один прокол. Языки пламени достали до его правой руки, которую он вытянул вперед в командирском жесте. Итог — ожог первой степени. Пятерня в момент опухла и стала похожа на клешню гигантского краба.
Ссылка на книгу:
Вопрос читателю:
А какая «валюта» или услуга в те годы была самым надежным пропуском в мир дефицита в вашей семье?
Тот самый завод
