Употребляя молоко и яйца скорее как лакомство и относительно больше вводя в себя жиров, главным образом, в виде растительных масел, средний мужик питается почти исключительно хлебом, крупами, горохом, картофелем, капустой, огурцами и овощами, в которых черпает необходимые для его организма растительные белки и сахар 9.

Что касается бедного крестьянина, то он, особенно в годины неурожаев, нередко «не доедает", употребляя хлеб в недостаточном количестве или же с суррогатами.
В зависимости от такого питания, помимо острых и хронических желудочно-кишечных расстройств, расширения желудка, гастральгий – деревенской «грызи» в животе, вялости мышечной системы и проч. развиваются некоторые специфически деревенские болезни, неизвестные городским состоятельным классам.

В посты, особенно в весенний, Петров, когда съедобные припасы на исходе, а до новых еще далеко, нередко появляется у крестьян «куриная слепота», а при неурожаях, иногда эпидемически, цинга.

Ряд других заболеваний вызывается крестьянскими жилищами.
Обыкновенно даже в лесистых губерниях семья в 10–15 человек, имея две избы, зимнюю и летнюю, ютится зимой только в одной.
Если изба хорошо «держит тепло», температура здесь бывает нередко положительно банная и лишь разбавляется струями холодного воздуха, врывающимися через постоянно открываемую дверь.
Неблагоприятное влияние такой естественной вентиляции, в смысле возможности простуды, усиливается тем, что при русских избах обыкновенно устраиваются только холодные сени и часто нет никаких, а изба состоит из одной сплошной комнаты, пол которой, кроме печи и полатей, является и кроватью жильцов.
Там, где лесу мало, а изба уже поизносилась, в ней холодно, она промерзает и обитатели ее часто хронически дрогнут.

Если в первой избе температура достигает 20–26° и выше по Р°, то здесь бывает ниже 10°, а ночью спускается иногда до того, что замерзает вода.
Правда, в таких избах, сидя на печи, в шубах, и экономя тепло, иногда стараются закрыть трубу пораньше и «захватить дух», но за это платятся угаром.

Не говоря о тех крестьянских избах, которые топятся еще до сих пор по черному, многие из них часто содержат воздух удушливый и спертый, а. нередко и зловонный, так как, кроме взрослых членов семьи и маленьких ребят, здесь довольно часто обитают коровы, молодые телята и ягнята, живут курицы и ночуют собаки и кошки.
Немудрено, что в таких избах дети младшего возраста, сидя всю зиму безвыходно в избе, к весне становятся бледными, вялыми и малоподвижными10.

Неблагоприятное влияние на здоровье крестьянских жилищ усиливается и другими условиями.
Изба даже среднего крестьянина обыкновенно содержится грязно, пол метется кое-как или даже не каждый день, а моется, большею частью, только 3 раза в год: к Пасхе, престольному празднику в деревне и Рождеству.

9. По данным Бюро, количество потребляемого среднезажиточным крестьянином мяса равняется 12–15 ф. в год, а среднее количество картофеля и хлеба – 16—18-ти пуд.

10. По отношению к крестьянской избе едва ли даже могут возникать вопросы о том или ином количестве кубического содержания воздуха, падающего на долю одного человека, вентиляции, степени освещения и т. п.

Если к этому прибавить грязное содержание своего тела крестьянином, который так поразительно мало тратит мыла и моется в некоторых деревнях, вместо бань, в печах, обычную загрязненность его нижней и верхней одежды, иногда одной и той же для нескольких членов семьи, обилие всевозможных насекомых, то сделается понятной та совокупность условий, которая вызывает целый ряд накожных болезней, во главе которых стоить чесотка, и благоприятствует развитию многих инфекционных заболеваний.

Не менее дурно обстоит дело с деревенским водоснабжением.
В лучшем случае деревня пользуется водой из ключей, ручьев и речек, но эта вода часто портится притоком дождевых вод, несущих сюда всякие нечистоты, загрязняется мытьем белья, водопоями для скота, соседством и нередко поразительной близостью кладбищ и проч.11 (11 По условиям водоснабжения и содержанию источников питьевой воды не многим отличаются от деревни большинство и наших городов, даже крупных.)

Большая часть селений снабжается водой из прудов и колодцев.
Последние, ради удобства пользования, устраиваются в большинстве случаев возле скотных дворов, бань и весьма нередко вблизи тех мест, которые носят название «отхожих».
Случается, что в деревне, на пространстве 2-х квадратных саженей, можно встретить в трогательном симбиозе выгребную яму, отхожее место и колодец. Простой часто полусгнившей деревянный сруб, части которого кое-как прилажены друг к другу, с отверстием ниже уровня земли – вот обычный тип деревенского колодца.
Грязь и фекальные массы получают легкий и свободный сюда доступ, особенно весною во время таяния снегов. Но едва ли не хуже вода из прудов.
Часто деревенский пруд – это яма, иногда в 1/4—1/3 версты длины и ширины и арш. 2–2 1/2 глубины, в самом глубоком месте.
Яма эта, расположенная нередко посредине деревни и вблизи дороги, принимает в себя все деревенские нечистоты.
Летом в таких прудах вода гниет и кишит мириадами инфузорий и насекомых.
В одном и том же пруду берется вода для питья, моется грязное белье, кадки и прочая домашняя утварь, поится скот и, наконец, купаются лошади, и взрослые; словом, пруд в деревне – это, нередко, и выгребная яма вместе.

Не говоря о болотной воде, которой иногда приходится пользоваться по необходимости, крестьянин не побрезгует напиться на работе, в страдную пору, из канав и даже луж.

Как результат плохого и часто отвратительного водоснабжения, является распространение в деревне кишечных заболеваний, и в особенности эпидемий брюшного тифа.

<...>

Источник: Русская народно-бытовая медицина : По материалам Этногр. бюро кн. В.Н. Тенишева / Д-р мед. Г. Попов. — Санкт-Петербург : тип. А.С. Суворина, 1903. — VIII, 404 с. : 25.

https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003715960/

https://www.prlib.ru/item/442408

Многолетними трудами князя В. Н. Тенишева, по его мысли и по выработанной им программе, собран обширный и ценный этнографический материал, имеющий задачей всестороннее исследование жизни и быта крестьян великорусских губерний.
Материал этот доставлялся сельскими священниками, учителями, учительницами, землевладельцами, земскими начальниками, фельдшерами и, отчасти, самими крестьянами.
Число таких сотрудников и корреспондентов», имеющих самое тесное и близкое отношение к народной жизни, достигло по 23 губерниям до 350.
Содержанием материала явились, главнейшим образом, личные наблюдения сотрудников и отчасти местные печатные источники.
Настоящая работа представляет посильную попытку со стороны автора разобраться в той части этою бытового материала, которая связана с вопросами народной медицины.

Гавриил Иванович Попов (1856 — 1909) — российский медик, этнограф, исследователь русской народной медицины.

Биография

Работал на протяжении многих лет в Мариинской больнице в Санкт-Петербурге, в 1905 г. опубликовал отдельным изданием очерк её истории за первые сто лет. В 1880-90-е гг. напечатал ряд работ по медицине, главным образом по вопросам лечения остеомиелита, а также о хирургическом лечении водянки яичка («К вопросу о лечении hydrocele через разрез», 1890).

Наиболее известен как исследователь народной медицины.
В 1897—1901 гг. активно работал в составе Этнографического бюро, созданного по инициативе и на деньги В. Н. Тенишева, разбирал и систематизировал собранные материалы, связанные с народными методами лечения. На основе этой работы опубликовал в 1903 году обзорный труд «Русская народно-бытовая медицина».

//Википедия ру

Все в предвкушении — папа возвратится из города и обязательно привезёт подарки: колбасу и вкусные конфеты. А возможно уже привез, если судить по радостным лицам жены и дочки.

Спешу поделиться с вами поистине тёплыми и душевными кадрами, которые мгновенно переносят нас в атмосферу настоящей русской деревни — той самой, где время течёт неспешно, а каждый миг наполнен особым светом и гармонией.

Да, возможно, в реальности то лето и не было идеальным. Но в нашей памяти оно навсегда остаётся именно таким — ярким, зеленым, тёплым и по-особенному волшебным.

Уверены, эти кадры затронут струны души многих из вас. Ведь это — запах свежескошенного сена, вечерние посиделки на завалинке и убаюкивающее стрекотание сверчков в летней темноте.

Все представленные фотографии были бережно раскрашены, чтобы подарить вам возможность по-новому взглянуть на наше общее прошлое.

Колхоз "Коминтерн", Мичуринский район. Тамбовская область, 1957 год.

Первые коляски, начавшие массово производиться в СССР в послевоенные годы, отличались низкой посадкой. Считается, что промышленное производство детских колясок в стране стартовало в 1949 году, когда по правительственному распоряжению из Германии был привезён образец немецкой коляски.

Его тщательно изучили, скопировали и на его основе начали выпускать советские модели. По приказу руководства по всей стране было организовано 50 цехов, специализировавшихся на производстве «детского транспорта» — так в то время называли коляски. Этот шаг положил начало систематическому выпуску детских колясок в СССР.

Научные сотрудники музея во время сбора предметов деревенского быта. Деревня Овинищи Гороховецкого района Владимирской области, 1987 год.

Наперегонки на велосипедах/мопедах по улице села. Колхоз "Новая жизнь" Щёкинского района Тульской области, 1969 год.

Село Отъяссы. Тамбовская область, 1947 год.

Отъяссы — крупное старинное село в Сосновском районе. Название, вероятно, происходит от слова отъяссок — так в старину называли небольшой сторожевой пост, что указывает на оборонное значение места в прошлом.

Лето в Козловке, 1970-е годы.

На реке. СССР, 1960-е.

Деревенский транспорт, 1970-е.

Деревенские жители. Иркутская обл., Нижнеилимский р-он, Ершово д. 1958 год.

Кружка парного молока. Год и место съемки неизвестны.

Наверняка у многих осталась в памяти детская радость — ждать, пока подоят корову, и с замиранием сердца смотреть, как в кружку наливается тёплое, свежее молоко. А если к этому добавлялся бабушкин пирожок особенно с вишней, румяный и пышный, то это было счастьем чистым и простым.

Калининская область, 1980-е.

Когда заканчивается учебный год, в детстве кажется, будто впереди — бесконечное лето, растянувшееся на целую вечность. И большинство из нас ехало к бабушке в деревню.

Жизнь в деревне у бабушки в прошлом была не просто отдыхом — это был полноценный труд, ритм природы и школа самостоятельности. Дети с малых лет включались в быт деревенского дома, и каждое лето становилось временем учёбы без уроков, но с настоящими делами.

Но несмотря на это все, самое грустное — это уезжать. Бабушка молча хлопочет, укладывая в сумку банки с вареньем, мочёными яблоками, хрустящими огурчиками и квашеной капустой. И в этом простом подарке — вся её любовь, забота и негромкое: «Возвращайся скорее».

Большая стирка. Окрестности Конаково. Калининская область, 1980-е.

"Быть грозе". Деревня Киселёвка. Белорусская ССР, Могилёвская область, Костюковичский район, 1982 год.

Ставропольский край, 1963 год.

Семья учителя Уруджали Исламова. Рутульцы. Дагестан, Рутульский р-он, селение Лучек, 1952 год.

Рутульцы — малый народ с ярко выраженной самобытностью и древней культурой. Несмотря на то, что рутульский язык часто сравнивают с лезгинским, внешне рутульцы сильно отличаются от лезгин как по типу внешности, так и по традициям, костюму и образу жизни.

Сегодня в селе проживает около 500 человек, что значительно меньше, чем в прошлом: по данным 1895 года, население села приближалось к 1000 жителей.

СТ "Труд". Московская область, 1961 год.

Дети деревни Резанка, Ярославская область, 1963 год.

Литовская ССР, 1983 год.

В Ольховце. Липецкая область, 1968 год.

"Своя ноша не тянет". Чепиковы Елена и Ефросинья Семёновна носят солому. Деревня Киселёвка. Белорусская ССР, 1982 год.

Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.

Во-вторых, СССР входил в фазу индустриализации. Для строительства заводов и машиностроения нужно было два источника: рабочая сила, высвобождаемая из деревни (те самые, которые сидели без паспортов и не моги уехать из деревни), и средства, которые можно получить за счёт экспорта зерна. Без крупного коллективного хозяйства государство не могло ни наладить механизацию, ни обеспечить устойчивый экспорт.

В-третьих, социальный момент: кулачество укрепляло свои позиции, усиливалась имущественная дифференциация деревни. Ленин ещё раньше писал, что сохранение мелкого крестьянского хозяйства ведёт к капиталистической реставрации в деревне. К концу 1920-х это стало реальной угрозой. Коллективизация рассматривалась как способ сломать кулацкую эксплуатацию и объединить крестьян в кооперативные хозяйства.

В-четвёртых, внешнеполитический фактор. Угроза войны воспринималась всерьёз: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние за десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» (Сталин, 1931 год). Индустриализация требовала стабильной базы снабжения армии и городов.

Таким образом, коллективизация не была прихотью власти, а стала ответом на системное противоречие: мелкое крестьянское хозяйство не могло прокормить индустриальное государство и обеспечить его развитие. Она решала задачи продовольственной безопасности, ускоренного роста промышленности и социальной перестройки деревни.

Сегодня перед нами снова тёплые, живые и трогательные кадры, переносящие в уютный мир деревенского быта — простого, размеренного и овеянного ностальгией.

Каждая фотография — как портал в прошлое: бескрайние золотые поля, благоухающие сады, деревянные дома, ребятишки на велосипедах, женщины, занятые хозяйством, праздники на свежем воздухе… То самое лето, которое, возможно, и знало свои трудности, но в памяти оживает светлым, тёплым и по-особенному чудесным.

Наверняка у многих эти снимки вызовут воспоминания о собственном детстве. О днях, когда воздух был напоён ароматом скошенной травы, а вечера наполнялись стрекотом кузнечиков.

Все фотографии в этой подборке были раскрашены.

Житель деревни занимается заготовкой дров. Деревня Овинищи Гороховецкого района Владимирской области, 1987 год.

Традиционный и жизненно важный вид деятельности в сельской местности. Этот кадр запечатлел повседневный труд, на первый взгляд простой и обыденный, но игравший огромную роль в обеспечении тепла и выживания в условиях отсутствия централизованных систем отопления.

Заготовка дров была не просто хозяйственной работой, а частью образа жизни сельского населения, требующей сил, навыков и упорства.

На площади центральной усадьбы колхоза. Саратовская область. Колхоз "Победа", 1986 год.

Совхоз "Повадинский" деревня Вельяминово Московской области. Одна из улиц совхоза, 1983 год.

9 октября 1982 г. всё население посёлка вышло на улицы. В этот осенний день состоялось торжественное открытие нового микрорайона «Колос». На празднике присутствовало партийное руководство, потомок знатного рода Вельяминовых, советский актёр Пётр Сергеевич Вельяминов.

В совхозе были не только поля и животноводческие комплексы, но и кинотеатр, часовая башня, и даже каскад прудов, что придавало месту особый колорит.

Механик совхоза Валентин Водолазов в новом доме с семьей. Совхоз "Повадинский" деревня Вельяминово Московской области, 1983 год.

Субботний вечер в деревне Михалево Лотошинского района Подмосковья. Молодые колхозники из колхоза "Заветы Ильича" - свинарка В.Вагина и тракторист А.Ионин, 1956 год.

Тракторист приехал на встречу на легендарном мотоцикле ИЖ-49. История мотоцикла ИЖ-49 берёт своё начало в послевоенные годы, когда Советский Союз получал репарации от Германии. Среди них — оборудование заводов машиностроения и вывоз технологичных станков. В 1946 году эти поставки позволили модернизировать производство на Ижевском мотозаводе, начав новый этап в истории советского мотостроения.

Вместе с оборудованием в Ижевск прибыли немецкие специалисты, которые помогали наладить выпуск техники и обучали местных инженеров. Также были переданы технические документы на популярный в то время мотоцикл DKW NZ 350, ставший основой для нового советского проекта.

В 1947 году сошёл с конвейера первый прототип — ИЖ-350, который стал прообразом будущего ИЖ-49. Мотоцикл обладал мощным двигателем и передовой коробкой передач, но ходовая часть не соответствовала уровню силовой установки — управление оставляло желать лучшего.

Следующие несколько лет инженеры завода активно работали над совершенствованием конструкции, особенно подвески и шасси. Усилия увенчались успехом: в 1951 году начался выпуск ИЖ-49 — первого мотоцикла ижевского производства, оснащённого телескопической вилкой, что стало настоящим прорывом в плане комфорта и управляемости.

Этот мотоцикл обеспечивал отличную устойчивость как на асфальте, так и на бездорожье — песке, грязи или камнях. ИЖ-49 стал эталоном советского мотоцикло-строения того времени и долгие годы оставался одним из самых массовых и популярных мотоциклов в стране.

Село Забродье в Минской области Белорусской ССР, 1980 год.

Учительница начальной школы в деревне Водлозеро Пудожского района Галина Егорова. Дорога в школу. Карельская АССР, 1982 год.

В село Ведлозеро Галина Егорова приехала в 1970-х годах по распределению, как и многие молодые специалисты того времени. С тех пор она неизменно работает в местной школе, отдавая образованию десятилетия.

Её история — пример глубокой привязанности к профессии и преданности своему делу, несмотря на все трудности жизни в отдалённых уголках страны. Работа в сельской школе требует не только профессионализма, но и огромного терпения, душевной щедрости и силы характера.

Деревня Коуровка. Река Чусовая в районе турбазы «Коуровская». Свердловская область, 1979-1985 год.

Каждой весной ледоход сносил мост, а летом его приходилось заново строить — так было из года в год. Этот цикл повторялся долгие годы, пока такие работы не прекратились совсем.

Орловская область, 1980-е.

«Семейный подряд». СССР, 1980-е.

«Деревенские забавы», 1980-е.

Думаю каждый вспомнит истории из детства, как катался на большом велосипеде деда или отца "под раму". И как-то нормально было, километров 5-10 проехать за горохом, кукурузой, когда у молодых початков волосы шелковистые! Детство!

Деревня Коуровка, 1987 год.

Талицкий Чамлык. Ныне Липецкая область, 1946 год.

Липецкая область была образована 6 января 1954 года путём выделения окраинных районов из состава Рязанской, Воронежской, Курской и Орловской областей. Это административное решение позволило создать новую территориальную единицу с центром в городе Липецке.

Жители села Терехово Латвийской ССР, 1985 год.

Занятия верховой ездой в конноспортивной секции в станице Некрасовская в Усть-Лабинском районе Краснодарского края, 1986 год.

Семья Лапшиных в своем доме. Деревня Овинищи Гороховецкого района Владимирской области, 1987 год.

Советский и белорусский график и живописец, заслуженный деятель искусств Белорусский ССР Георгий Поплавский работает над портретом А. Мохнатого, мастером народного промысла плетения из лозы. Деревня Масковичи Витебской области, 1981 год.

Участники молодежного кружка при совхозе имени Кирова. Ставропольский край, 1976 год.

Семейный подряд в деревне. У дома семьи Солдатовых. Московская область, 1987 год.

Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.

Новая рубрика раскрашенных фотографий с просторов Советского Союза, где я постарался собраться самые теплые и душевные фотографии деревенской и сельской жизни.

Думаю каждый сможет найти что-то родное, напоминающее беззаботное детство. Материал получился весьма летним и ярким, как раз то, чего сейчас не хватает. Приятного просмотра!

«Не зря на реку ходил!». СССР, 1957 год.

Летом почти всё свободное время детвора проводила на речке или пруду. Купались, ловили рыбу, прыгали с тарзанки, ловили раков, разводили костры.

Сейчас, когда я приезжаю навесить родственников, то люблю прогуляться по местам детства. И весьма грустно выглядит, то где раньше протекала веселая жизнь. Все пруды заросли и опустели...

На мопеде. Тверская область, Деревня Березовый Рядок, 1964 год.

Мужчины едут на мотороллере Cezeta — это чехословацкая модель, разработанная в 1957 году. Визуальной особенностью мотороллера является вытянутая передняя часть, которая заметно увеличивала его длину.

В Советском Союзе в первое время мотороллеры Cezeta были в дефиците, хотя и стоили дороже отечественных аналогов. Но в 1970-х годах они уже продавались достаточно свободно.

Краснослободск, 1960-е.

Похоже на автолавку или на сбыт продукции какого-нибудь местного винзавода.

Автолавка — это мобильная торговая точка, размещенная на специальном автомобиле или прицепе, которая использовалась для доставки товаров в удаленные или труднодоступные районы. Этот формат торговли был особенно популярен в Советском Союзе в 1950–1980-х годах, когда существовала необходимость обеспечивать продуктами и товарами население, проживающее за пределами крупных городов, где стационарные магазины были недоступны.

Сейчас такой формат до сих пор существует и пользуется популярностью у сельских жителей.

Возвращение из церкви. Дзукия, Литовская ССР, 1975 год.

Дети лесника, 1965 год.

Снимок сделан на кордоне "Инорское" в Мордовском заповеднике.

Колхозники села Полозова. Пермский край, 1960 год.

В 1950–1970-е годы в деревни начали поступать трактора, комбайны и другая техника, что значительно облегчило работу.

На снимке — это легендарный трактор ДТ-54. Модель, которая была разработана и запущена в серийное производство в 1949 году на Харьковском тракторном заводе (ХТЗ) и на Сталинградском тракторном заводе (СТЗ)

Трактор стал одним из символов индустриализации сельского хозяйства в СССР, а его надёжность и простота эксплуатации сделали его любимым для миллиона крестьян и механизаторов.

Трактор закупали 36 стран мира. В Китае тракторная летопись страны стартовала именно с этого трактора, ставшего первой массовой машиной, выпускавшейся в КНР. Китайцы, получив необходимую документацию на трактор, локализовали производство ДТ-54 у себя и даже перегнали в СССР, выпустив свыше миллиона единиц.

«Улыбка Севера». Тарко-Сале, 1968 год.

Настоящая и искренняя красота северной девушки.

«Ярославские зарисовки». СССР, 1973 год.

Деревенские ребятишки. Омская область, Калачинский район, деревня Новое Село, 1960 год.

Девушка с топорами. Вологодская область, 1970-е.

Село Зыряновка. Алтайский край, 1965 год.

Девочки из села Полозово. Пермский край, 1960 год.

Наверное девочек отвлекли от игры, поэтому такие серьезные гримасы на лицах.

«Сел в лужу» 1970-е.

ГАЗ-69 — это легендарный внедорожник, который стал символом надёжности и универсальности в военном и гражданском использовании. Производившийся с 1952 по 1973 годы на Горьковском автозаводе (ГАЗ), этот автомобиль сыграл важную роль в истории отечественного автопрома и продолжает быть любимым среди коллекционеров ретро-техники. Но к сожалению "лужа" размером в небольшой пруд оказалась ему непосильна.

Медицинский пункт в сельской местности. Череповецкий район. 1960-е годы.

Лучше небольшой и скромный медицинский пункт под боком, чем вести больного за 100 километров в город.

Селяночка. Челябинская область, Брединский район, 1977 год.

Лето в деревне у любимых бабушки и дедушки, согревающее утреннее солнце, стада коров, овец или коз пасущихся, на лугу, что может быть лучше.

Чай на Волге, 1970-е.

Очень милое и душевное фото, главное крепче чая ничего не пить.

Село Полозово, Пермская область, 1961 год.

На грядках. СССР, 1962 год.

«Цветение». Литовская ССР, 1974-1984 год.

Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.

«Освобождение женщин-работниц
должно быть делом самих женщин-работниц».

В. И. Ленин.
ПСС, 5-е издание, 39 том, стр. 202

В начале 1925 года Женотдел Зареченского района г. Тулы «провел очень интересную работу по обследованию жизни работниц. — писал «Коммунар» в праздничном № 56 (1988) за 8 марта 1925 г. — Выделены были для обследования 42 работницы Инструментальной мастерской. Обследование велось в течение 2-х месяцев силами делегаток района».

Далее, без прикрас, газета рисовала картину того, как живет и работает советская женщина, как живут и работают сотни тульских работниц. Результат получился не для слабонервных.

Слабый пол?

Последствия Первой мировой и Гражданской войн проявляются сразу. Почти все женщины — единственные работники в семье «и имеют на своем иждивении по 3-4 и даже по 6 человек.

Детишки у большинства работниц в возрасте от 5 до 15 лет. В отсутствие матери малыши остаются часто на попечении ребятишек 7–8 летнего возраста.

Дети школьного возраста не учатся только у 5 работниц:

— Не в чем в школу ходить.

У 9 работниц (22%) дети состоят в комсомоле; 6 имеют детей пионеров.

Жилищные условия у большинства работниц невыносимые».

Средняя жилая площадь семьи из 5–6 человек — 25 кв. аршин, это примерно 14,2 кв. м.! На этих метрах живут, готовят еду, обедают, тут же стирают, шьют и т. д.

Не удивительно, что «из 42 работниц только 28 едят горячую пищу ежедневно. Остальные живут „в сухомятку“.

— Нет времени готовить».

Не у всех обследуемых работниц и их детей оказалась обувь и верхняя одежда, «11 таковой не имели».

В те годы женщины на производстве в виду низкой квалификации, как правило, выполняли примитивную, а потому и самую грязную работу. Оплачивалась она подобающе. Приходилось подрабатывать на стороне: «в кооперацию втянуты почти все, за исключением двух, и пользуются продуктами кооперативных лавок».

Образование: «неграмотных из 42 работниц 12 и часть из них, несмотря на пожилой возраст, изъявляет желание учиться. Но помехой этому опять является нехватка времени.

— Дети — вот главная причина этого.

„Без дела никогда не сидим“ — говорят в один голос все работницы. — „Домашняя работа отнимает все свободное после завода время, постирать, помыть, ребят пообшить и так идет кругом каждый день“».

При этом тяжелейший быт не был препятствием к общественной работе: «из 42 работниц 39 посещают разные собрания; 28 выписывают газеты и журналы. Клуб, театр и кино посещают только 18 работниц, да и то изредка, когда получат бесплатно билеты в ячейке».

Заканчивается обследование женщин разговором о боге. «Коммунар» с сожалением сообщает: «6 работниц сознались в том, что еще ходят в церковь. Детей же ходить в церковь никто уже не неволит».

Противоречат Ильичу

Какие выводы делает главная газета губернии, печатный, на минуточку, орган Губкома РКП(б) и Губисполкома Советов рабочих, крестьянский и красноармейских депутатов:

«Во весь рост встает вопрос об увеличении и усилении работы детских яслей, детсадов, об организации доступных общественных столовых и прачечных, нужда в них остро ощущается со стороны женщин-работниц и недаром из 42 работниц, у которых проходило обследование, 37 высказались за устройство и расширение вышеуказанных общественных учреждений».

Кто все это может сделать? — вопрошает «Коммунар». В состоянии ли облегчить свое положение одни женщины работницы, как сказано в завете Ильича? «Конечно, нет», — отвечает на собственный вопрос газета, призывая тем к совместным усилиям все партийно-профессиональные и хозяйственные организации; строительство нового быта во всех его проявлениях — дело всего рабочего класса.

«Гуляй девка, пока коса распущена»

«Когда заводятся разговоры о равноправии женщины и отмечаются сделанные в этой области шаги городской женщины-работницы, крестьянки широко открывают глаза и прислушиваются особенно чутко», — продолжал размышлять о прекрасном поле «Коммунар» в следующей заметке «Крестьянка тянется к общественной работе…».

— Ну-да, город с деревней сравнять нельзя, — говорят они [крестьянки], там совсем не то. <…>

… крестьянка понимает, что город в культурном строительстве сильнее, что в городе на женщину смотрят совсем по-другому.

Но и в деревне ожидается та же лучшая жизнь женщины, как и городской. Крестьянки этого ждут и верят, что это будет тогда, когда, по их словам, „подохнут те, которые держат на вожжах своих сыновей и дочерей“».

Что имеется в виду. Быт крестьянок описан на примере деревушки Клевцово, что расположена в трех верстах от ст. Ханино ныне несуществующей Лихвинская ж. д. (в н. в. Юго-Восточное сельское поселение Суворовского района).

«Было в деревне около десятка девчонок, полных жизни. Часто мне приходилось беседовать с ними. — писал некто М. Кольчугин, вероятнее всего селькор «Коммунара». — В этих девушках можно было видеть настоящую новую революционную женщину. Они рассказывали о своей жизни. О жизни своих крестьян, о кулаках. Неделю тому назад я столкнулся с новыми девушками, такими же общественными, как и те десять, и, к сожалению, молодежь мне заявила:

— У нас теперь новый состав, старые вышли из строя.

— Они теперь замужем.

Новая жизнь удивительно резко переменила их.

С ними теперь поговорить нельзя. У них ответ такой:

— Было время, говорили, а теперь мне не о чем говорить.

И можно ли поверить молодухам, что им не о чем говорить? Нет, нельзя.

Почему же они не говорят?

Потому что чувствуют над собой высшую силу, которой они должны подчиняться».

Многовековой уклад крестьянской жизни, прежние обряды и традиции тушили любой революционный пыл. «Крестьянка — рабыня мужа», — уверял «Коммунар». Другая напасть — повальное пьянство: «самогон принял самые огромные размеры в деревне, и пьяные мужья нагоняют страху своим женам и окончательно делают их своими рабами…

— Если будешь с ним оскаляться, то так и знай, морду набью, — заявляют молодые мужья своим женам…

… На улице в хороводе валяются по грязи пьяные и звонкой матерщиной повелевают своим женам:

— Полька, Парашка! Давай руку. Поднимай… А, а, ты меня не уважаешь. Погоди, я с тобой дома поговорю…

… И крепко же сидит в деревне пословица:

— „Гуляй девка, пока коса распущена. Замуж отдадут, такой воли не дадут“.

На эту пословицу твердо опираются женщины.

— Раз вышла замуж, — говорят они, — то со всей волюшкой простись».

Поэтому опора комсомольских и партийных органов в деревне 20-х — незамужние крестьянки, заявляющие: «молодежь идет в бой со старыми предрассудками». Боролись с ними в Клевцово так:

«Ребята начали вести работу постановкой спектаклей. В кружке человек 10 мужчин, 6 женщин (девушек). В просторной избе одного крестьянина устраивается временная сцена из скамеек и досок. Занавеси берутся из домов той же молодежью. С нового года молодежь поставила 4 спектакля. Правда, теснота на сцене не позволяет удачно разыграть пьесу. Но посетители крестьяне всегда остаются довольны:

— Э, за пятачок и это хорошо.

Что хорошо, это подтверждается и тем, что каждый спектакль бывает в избе народу, как сельдей в бочке.

Девушки через спектакль привыкают к общественной жизни».

Что не «кухарка», то вдова

И в заключении об общественной жизни. В 1925 году не смотря ни на какие трудности женщины в ней играют важнейшую роль. «Деревенская правда» в № 17 (369) от 4 марта 1925 года писала следующее: «в нынешнем году по Тульской губернии было избрано 6679 делегаток, из них 5563 — делегатки-крестьянки».

Кто они такие и каково их служение социуму показано на примерах.

Делегатка Белокопытова, деревня Скворцово, Лапотковского района (ныне сельское поселение Лазаревское Щекинского района) — «вдова с 5 ребятами, сама ведет свое хозяйство. Она работает в Кресткоме (Крестьянский комитет взаимопомощи. — С. Т.), где отстаивает интересы крестьянок-беднячек. Именно по ее предложению, хворост был распределен таким порядком, что большая часть его была отпущена беднячкам».

Делегатка Борисова, село Нечаево-Голевище Чернского района — «также вдова, с 3 детьми, хозяйствует самостоятельно. Борисова активно работает в Кресткоме. По ее предложению и после долгой и настойчивой агитации — общество перешло на многополье».

Делегатка Ефшеева, из села Выползово (поселок при станции в Чернском районе) — «провела всю подготовительную работу по организации ликпункта (ликвидационный пункт неграмотности. — С. Т.). Наряду с 35 крестьянами и крестьянками она и сама ликвидировала в пункте свою неграмотность».

Делегатка Мазурова, село Гремячее Веневского уезда — «вдова с 3 детьми. Хозяйство свое ведет по культурному, часто обращается за всякими советами к агроному. Мазурова уже давно избавилась от религиозного дурмана. Она много читает и работает в Кресткоме».

Делегатка Андрианова, село Иванищево Ненашевского района (ныне Демидовское сельское поселение Заокского района) — «вдова с 3 детьми. Сама ведет свое хозяйство. Уже свыше года работает сельским исполнителем».

К сожалению, не вдовствующих примеров делегаток на страницах «Деревенской правды» найти не удалось. Выводы делайте сами. У вышеназванной газеты они следующие (чтобы не было обид на сильный пол за приведенную цитату, автор ее женщина по фамилии Герцовская:

«… в нашей рабоче-крестьянской республике женщина стала человеком и гражданином.

Женщина-крестьянка уже руководит государственными и общественными делами.

Слова Ильича: „Каждая кухарка должна научиться управлять государством“ — уже сбываются».

______________
* Публикации цитируются с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.