С тегами:

сумасшедший

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
32
Просто 2 истории, чем-то связанные
2 Комментария в CreepyStory  

Они повсюду

—Доктор, я просто не могу больше. Они повсюду, чёрт побери. И кроме меня, никто не знает.

—О чём не знают, Ларри?


—О демонах! Они повсюду!


—Расскажите мне о них, Ларри. Как они выглядят?


—Жёсткая блестящая чёрная кожа. Тонкие ноги с единственным когтем. Крылья, как ткань смерти. И глаза! — мужчина на кушетке содрогнулся.


—А что не так с их глазами, Ларри?


—Они огромные, в пол-лица. Они даже не выглядят, как глаза, это как миллион глаз, собранных вместе. И они красные!


—Хорошо, достаточно об их внешнем виде. Что в них пугает лично вас? Они вас преследуют? Что именно в них вам не нравится больше всего?


—Ну, я знаю о них почти всё. Они пробираются на кладбища, залезают под землю и пируют на трупах по ночам. Они отравляют еду своей блевотиной. Они пожирают разлагающиеся останки животных прямо на обочинах дорог. Они летают вокруг людей, которые не замечают их, вцепляются в них своими когтями и заражают их болезнями, гнилью и болью всех трупов, на которых кормились до этого. Они отвратительные, мерзкие твари, и…


—Хорошо, Ларри, расскажите мне, где вы видите этих демонов?


—Повсюду! В парках они кружат в воздухе над семьями, а те их даже не замечают! А потом они вцепляются в них своими когтями, и заражают их болезнями, и…


—Да, Ларри, вы уже упоминали об этом раньше. Ну что ж, мне бы хотелось видеть вас у себя дважды в неделю. По средам и пятницам подойдёт? Ларри кивнул, пока два человека в белых халатах сопровождали его к выходу. Когда дверь вновь открылась, вошёл помощник психиатра.


—Вы выяснили, почему этот шизофреник ничего не ест?


—Да. Боюсь, его ещё некоторое время придётся кормить насильно. Он думает, что вокруг демоны, отравляющие его еду. Да, весьма запущенный случай птеронаркофобии.


—Птеро-чего?


—Птеронаркофобии. Боязни мух.

Оригинал



Радикальная психотерапия

02.02.10, на четвёртый год обучения на факультете психологии, меня посетила потрясающая идея. Если быть совсем точным - только тень, набросок того, что может... Хотя, для чистоты эксперимента я не опережал события и на несколько дней погрузился в пристальное ознакомление с историей психологической мысли. Не то что бы этот предмет был мне в новинку, но я должен был освежить память и убедиться в оригинальности своих идей.

Не прошло и недели, а я уже мог поздравить себя с первой крошечной победой! За столько лет никому не пришло в голову развернуть психотерапию в подобном направлении — даже не верится!


Травмирующие воспоминания, порождающие разрушительные сценарии и страхи — те вещи, которые нельзя ампутировать, как злокачественную опухоль — они навсегда отпечатываются в памяти, продолжая отравлять существование человека.


На данный момент наиболее эффективными в психотерапии, вне зависимости от выбранного подхода, считаются принятие и последующая адаптация личностью своего опыта. Т.е. в качестве обязательного этапа предполагается встреча клиента лицом к лицу с проблемой и честное признание самому себе в её существовании. Это ключевой, поворотный момент в существующей парадигме терапии — личность начинает освобождаться, разрешая себе иметь не идеальное прошлое.


Образно говоря, не имея возможности избавиться от скелета в шкафу, человек устраивает ему достойные похороны — закапывает в саду и венчает погребение мемориальной доской. Теперь всё на своём месте — в шкафу висит одежда, а все призраки прошлого покоятся с миром.


Здоровая личность даёт себе право быть собой. Но ведь именно необходимость быть собой невыносима для клиента. Он приходит к терапевту и на любую жалобу слышит примерно следующее: «Да вам было тяжело, да немалая часть ответственности лежит на вас, да с вами обошлись жестоко. НУ И ЧТО? Живите дальше!» Так и хочется добавить: «Грехи отпущены!» Та же самая исповедь, только светская.


Всё это полумеры, пластыри, костыли, заставляющие клиента подружиться с персональными кошмарами, которые невозможно ЗАБЫТЬ. Более того, попытки забыть, стереть из памяти вредят и всегда сопровождаются побочными невротическими эффектами. Что неудивительно, ведь здание личности полностью складывается из кирпичей опыта и становится шатким, если попробовать убрать часть конструкции.


А если заменить всю конструкцию целиком? Построить новое здание? Что если полностью «ампутировать» старую и пересадить клиенту другую личность, с прошлым в котором просто не существует тех самых болезненных воспоминаний?


Естественно, придётся оставить часть информации необходимую для плавного вхождения новой личности в социум. Профессиональные знания, например. Но полностью извлечь из них всю «заражённую» индивидуальную составляющую и заменить её на здоровую — создать новые привязки к местам и событиям.


Мне было пока не совсем понятно, как быть в том случае, когда клиент захочет проверить подлинность информации из своей новой истории...Зыбко, очень зыбко. Мысленные выкладки давали слишком много вероятных исходов. Без экспериментальных данных, без фактов, теория оставалась спорной.


А что, если кто-то уже приступил к исследованиям? Или вот-вот готовится обнародовать результаты? Вероятность собственной неисключительности в этом вопросе пугала и злила меня.


Я остервенело торопился на поезд собственной славы. Ясно освещённая цель — пересадка личности, оставляла в тени способы её достижения. Я составил в голове лишь примерный план, относительно чётко вырисовывались только первые этапы — найти объект исследования и начать подробное изучение истории формирования его «злокачественной» личности, подлежащей удалению. На каждой встрече клиент максимально подробно рассказывает о трудных детстве, отрочестве, юности, диктофон записывает, я тщательно, штрих за штрихом рисую портрет его субъективно невыносимого прошлого. На такую работу уйдёт никак не меньше полугода — время достаточное для того, чтобы определиться с моими дальнейшими действиями.


Оставалось только найти испытуемого. Однокурсники для этого не подходили — мне требовался человек искренне заинтересованный лишь в исцелении, «не испорченный» знаниями в области психологии и не претендующий на соавторство в случае удачного исхода. Идеальная кандидатура — страдающий от низкой самооценки и хронической подавленности, в прошлом толстоватый и затравленный школьный изгой с не в меру строгими родителями, привыкший ставить себя на последнее место в любом ряду, не может избавиться от зацикленности на прокручивания в памяти старых мнимых и реальных обид. Только подобный заурядный случай мог повысить чистоту эксперимента.


Реальные трагедии в анамнезе, вроде изнасилований, похищений или депривации жизненно важных потребностей (крайняя нищета, пара дней в лесу в отсутствии еды и людей) почти всегда остаются бомбой замедленного действия. Да, пережившие подобное часто ищут способы забыть, обмануть себя и перескочить на другую линию развития событий, где с ними ничего страшного не происходило. Потенциал пересадки новой личности у них крайне высок и в будущем моя теория обратиться и к этой категории клиентов. Но я опасался, что в работе с подобным случаем, обычный психологический блок на нежелательной информации, невозможно будет отличить от действительной пересадки личности. Мою теорию сочтут необоснованной и лженаучной. К тому же, на старте сложно было оценить насколько широко можно распространять подобный метод.


Поиски подходящей кандидатуры на роль объекта исследования оказались простым делом. Я оставил на нескольких форумах заманчивое объявление об оказании совершенно бесплатных консультативных услуг в рамках психологической практики, заверив адресата в их качестве и конфиденциальности. О своих настоящих целях я, естественно, умолчал. Даже если честность и не отпугнёт испытуемого, то уж наверняка повлияет на его поведение и внесёт неясность в результат исследования.


Я старался подойти к делу со всей возможной серьёзностью. Даже снял крохотный угол в офисном центре почти на окраине города. Пространства едва хватило, чтобы разместить кресло, стул и узкий платяной шкаф. Ради «кабинета психолога» пришлось пожертвовать комфортной жизнью в однокомнатной квартире и переехать в университетскую общагу.


Очень скоро мне позвонила девушка. Она старалась заставить свой голос звучать безразлично, но проскакивающие гнусавые нотки выдавали недавно пролитые слёзы. Моя будущая подопечная жаловалась на пресловутый замкнутый круг, непроницаемую стену собственной же незадачливости и нерешительности, которую она не в силах пробить. Как выяснилось позже, в тот день Тамара, так звали девушку, провалила очередное собеседование при приёме на работу.


Стесняясь, она протараторила приветствие, а затем без паузы заученно, как рецепт аптекарю, произнесла, очевидно, заранее подготовленные и для верности отрепетированные предложения. Мы условились встретиться в тот же день.


Я застал Тамару за неуверенным стуком в дверь кабинета, она пришла минут на десять раньше. Тощая блондинка лет двадцати пяти, среднего роста, в дешёвом пуховике, покрытом выбившимися из подкладки перьями — одним словом тень, глазу не за что зацепиться. Хотя, я намеренно постарался отключить личное отношение и по возможности воспринимать девушку непредвзято. Впереди нас ожидал почти год кропотливой работы.


Первое впечатление невзрачности, было верным определением не только для внешности Тамары, но и для всей её жизни. Уже в раннем детстве дети не хотели дружить с ней из-за полноты и дразнили за смешную фамилию. В школе единственными её развлечениями были книги, рисование и прогулки строго в пределах двора. Родители не разрешали девочке заводить животных («разносят грязь»), ходить в кружки («дорого»), ездить в летний лагерь («тебя ВСЕ будут обижать»). Игрушки, популярные у сверстников, естественно, тоже не покупались («ядовитый китайский пластик»). А те, что дарились немногочисленными подругами Тамары на дни рождения, мама и папа выбрасывали под предлогом охраны здоровья.


В подростковом возрасте моя пациентка была влюбчива, ни один из объектов её привязанности не ответил ей взаимностью, зато почти все посмеялись над ней. Закончив школу, она поступила в ВУЗ на неинтересную ей специальность выбранную родителями. Сейчас работает на ненавистной работе, живёт с парнем которого не любит, потому что лучше уж с ним чем в родной семье.


В течение полугода я стойко выслушивал мельчайшие подробности её бесцветной жизни. Самая заурядная, самая типичная, невыносимо скучная судьба. Тамара кляла свою участь яростно и не раз высказывала желание переиграть заново детство и всё последовавшее за ним. Несмотря на обещанную непредвзятость, я думал - как она вообще может настолько страстно желать забыть прошлое, если в нём особо и вспоминать нечего? Но для моего исследования случай был идеальным. Забавно, первый раз в жизни Тамаре удалось стать номером один.


Чем бледнее «исходная» личность, тем проще будет полностью заменить её тщательно продуманной моделью с насыщенными и реалистичными воспоминаниями. Я не собирался устилать путь нового прошлого испытуемой исключительно лепестками роз, но хотел привить дух победителя. Тамара никогда не видела, а потому и не имела целей, окружённая глухими стенами навязанных препятствий. На самом дне этого колодца, высохшего под палящим солнцем родительского контроля, её воля, любопытство, жажда борьбы зачахли и умерли. Любой другой психотерапевт принялся бы терпеливо доказывать Тамаре, что колодца больше нет («ложки нет, Нео» хах). Я собирался создать в её теле человека, никогда не знавшего такого колодца.


Поток откровений Тамары вплотную приблизился к событиям из области настоящего. Исчерпав запас невысказанного, она начала повторяться. Это стало для меня сигналом — портрет её прошлого готов, пора приступать к его уничтожению.


- Тамара, вы не раз говорили мне, как сильно вам хочется начать свою жизнь сначала, помните? - поинтересовался я у её спины. Девушка стояла напротив окна. Я разрешил ей курить, хоть это и было против правил офисного центра. Дешёвый трюк, но на него почти всегда можно купить немного доверия клиента.



- Конечно, да... А хотелось бы забыть.. - моя пациентка дышала на стекло, выводя пальцем солнышки и облака на исчезающем конденсате.


- Представьте себе - ежедневно, каждую минуту, в любой ситуации вас сопровождает... так скажем, наблюдатель. Человек не знакомый ни с вашим характером и привычками, ни с вашим прошлым. У него самобытное представление о том, как нужно реагировать на разные события, думать, чувствовать, решать проблемы. И он не стесняется озвучивать своё мнение вслух. Этот человек словно смотрит фильм о вашей жизни. Сопереживает главному герою, ставит себя на его место, комментирует действия. Заметьте, не критикует, а даёт конструктивную информацию. Как бы вы к этому отнеслись?


- Плохо. Мне родителей хватило. Больше всего ненавижу, когда стоят на душой и тыкают в каждую мелочь, - Тамара затушила сигарету и тут же достала другую.


- А у спутника-наблюдателя могли быть демократичные родители. Или он вовсе сирота...


Девушка обернулась в мою сторону. В такой позе она напоминала знак вопроса.


- Вам необходимо альтернативное мнение. Считайте я прописываю его вам, как лекарство. Принимайте ежедневно, дозировку определите сами.


- Но где мне взять такого наблюдателя? Дневник в интернете, что ли, открытый вести? - сбита с толку, но заинтересована. Это хорошо.


- Вы уже ведёте подобный дневник, общаясь со мной. Я имел ввиду немного другое. Воображаемый помощник. Дети неосознанно используют подобный метод для преодоления трудностей в общении. Это новое, развивающееся направление в терапии, о нём пока мало известно в России. Книги автора ещё только переводятся на английский с немецкого...


Я самозабвенно врал, наблюдая за реакцией Тамары. Мой архетипичный авторитет человека, наделённого знаниями, заставил её прислушаться, поверить. Утопающий послушно принял протянутую соломинку. В конце той встречи испытуемая самостоятельно сформулировала своё домашнее задание — попробовать в любой затруднительно ситуации обращаться к голосу воображаемого стороннего наблюдателя. Я предупредил девушку об изменении тематики наших встреч — теперь она должна будет подробно описывать, только то, что касается взаимодействия с наблюдателем. Слушая меня, Тамара кивала с напускным энтузиазмом, лицо при этом оставалось отсутствующим и рассеянным. Ей, как и большинству посетителей психологов, не хотелось совершать самостоятельные действия по изменению собственной жизни. Иначе она бы здесь не сидела. Но детская привычка терпеливо выполнять задания из под палки должна была победить лень. Так и случилось.


- Она постоянно спорит со мной! - вместо приветствия возбужденно выкрикнула Тамара при следующей нашей встрече.


Испытуемая принялась нервно кружить по моей каморке психолога. Живой тайфун из размашистой жестикуляции и неистовствовавшей бури слов наводнил пространство, снёс громоздкое кресло, стул, а меня самого вдавил в подоконник.


Последние пару месяцев Тамара работала в магазине бижутерии. «Лакейский труд» - её собственное выражение. К своим обязанностям девушка относилась с обречённостью узника. Общаться с людьми она не любила и не умела, но ежедневно упорно занималась именно этим потому, что искренне верила — для большего она слишком глупа. Когда в очередной раз Тамара разговаривала сквозь зубы с покупательницей, рядом раздался ровный спокойный голос: «Почему хозяйка притворяется забитой слугой?» Тем же вечером испытуемая не успела на последний автобус и давясь слезами от жалости к себе отправилась домой пешком. «В сумке деньги на сигареты — запас до конца недели. Она предпочтёт его такси?» - прозвучал голос. Эти брошенные мимоходом замечания застали Тамару врасплох. По привычке хотелось устыдиться, начать оправдываться, только перед кем? Голос утратил всякий стыд впервые встретившись с молодым человеком моей подопечной. Начав с глубокого горестного вздоха, он посоветовал вернуть парня обратно в каменный век.


Голос наблюдателя быстро осваивался в голове Тамары — через неделю мы придумали ему (точнее сказать «ей») имя — Лола. Через месяц Лола без спроса начала рассказывать истории из собственной жизни. Про археологические поездки в школе, про домашних животных, вечеринки и романы. Всё описывалось в мельчайших подробностях с датами, именами и указаниями конкретных мест. Кстати, имена, места и некоторые события совпадали с встречавшимися в описаниях реального прошлого Тамары. Однако, воспоминания Лолы несли куда более широкий спектр переживаний, в отличие от вялотекущей тоски «злокачественной» личности. Знакомые и однокашники преобразились. Затесавшись в сценарий Лолы, они смогли сохранить лишь имена и внешность — характер и отношенческая начинка были безжалостно переписаны. Мне в голову почему-то навязчиво приходил образ коридора с кривыми зеркалами, глядясь в которые образы прошлого всё пытаются вспомнить своё истинное лицо.


А не истерика ли это? Не раздвоение личности? Сомнения мучили меня. Звучит дико, но доучившись до последнего курса, я никогда не сталкивался с реальными сумасшедшими. Практика психолога этого не предполагает. Но даже если ситуация и вышла из-под контроля, я принял твёрдое решение довести эксперимент до конца.


Спустя три месяца после появления Лолы (полное имя — Виолетта, как нам стало известно из рассказов голоса), Тамара начала по кусочкам забывать своё прошлое. Возможно, этот процесс запустился раньше, но впервые я явно заметил признаки исчезновения информации из памяти испытуемой, когда она не могла назвать собственную фамилию, пока не заглянула в паспорт. Но даже тогда на её лице не промелькнуло признаков узнавания — Тамара с удивлением посмотрела на данные, а затем сказала, что здесь явно какая-то ошибка. Сама интересное — девушка не смогла назвать фамилии, которую бы она считала настоящей. Тревоги в её поведении я не заметил — она казалась немного растерянной, словно недоумевала, как умудрилась прожить двадцать пять лет с бракованным паспортом.


- Знаете, я совершенно не могу вспомнить последние три-четыре года... Я поэтому стала к вам ходить, да? - с такого вопроса начался наш очередной сеанс.


Не успел я и слово промолвить в ответ, а Тамара уже сменила тему на отчёт о приключениях Виолетты. Без сигарет, ноги сложены в кресле по-турецки, голова чуть запрокинута назад, взгляд сосредоточен где-то в районе моей макушке — раньше моя подопечная предпочитала безостановочно дымить глядя в окно, сутулиться и присаживаться на самый краешек кресла, предварительно спросив разрешения.


Вскоре Тамара сменила имя и фамилию во всех документах, которые этого требовали. Так же она поступила с номером телефона. Забегая вперёд, скажу, что и парню, и месту работы не удалось избежать той же участи. В отличие от однокашников, бывший сожитель был стёрт без следа. Лола с семнадцати лет жила одна. Не считая кошки.


Я был ошеломлён — события развивались слишком быстро. То, на что должны были уйти месяцы кропотливой работы, с каждым днём нарастало реактивным снежным комом. А я опасался, что мне не хватит фантазии для достаточно убедительного сценария. Версия личности, предлагаемая Лолой, могла пройти проверку на подлинность. Конечно, не на сто процентов, может и не пятьдесят. А кто с уверенностью и объективной точностью сможет описать каждый день своей жизни? Я встречал немало людей с воспоминаниями неустановленного происхождения. Они ясно могли описать место, событие, человека, но сомневались реальность ли это или только приснилось. Как я и рассчитывал — вся индивидуальная составляющая вытравливалась. Осталась лишь пустая ракушка анкетных данных — дата рождения, пол, места учёбы, скормленная теперь ростку новой личности.


Настал день, когда Тамара забыла кто я. Хотя, к тому моменту никакой Тамары не существовала. С Виолеттой мы знакомы с детства. Подружка на зимние каникулы. Нам было лет семь-десять, мы каждый день под бдительным надзором бабушек встречались в ледовом городке возле городской ёлки. Его и теперь возводят каждый год. Потом начиналась новая учебная четверть и наши пути расходились до следующих новогодних праздников. С тех пор мы не виделись лет пятнадцать, но у Виолетты прекрасная память на лица, а у меня нос с незабываемым рельефом. Имена она запоминает хуже, поэтому напрямик спросила про ёлку, приметив знакомый профиль прохожего — Лола не боится показаться странной, она ничего не стесняется. С тех пор снова дружим.


Такую новую роль я получил в жизни Лолы - кудрявой рыжей толстушки в очках. Да, Тамара-Лола изменилась до неузнаваемости, заметно располнела, килограмм на двадцать, пожалуй. Видимо, «злокачественная» личность крайне калорийная пища.


Еженедельные сеансы у психолога, трансформировались в дружеские посиделки на кухне. Дружеские для испытуемой, но не для меня. Несмотря на всю притягательность харизмы пересаженной личности, я не забывал о своей отстранённой роли объективного наблюдателя.


Результаты моей работы ни в коем случае нельзя было предавать огласке. Если испытуемая узнает о пересадке личности, последствия могут быть непредсказуемыми. Как и реакция учёного сообщества. Эти трусливые ханжи наверняка признают эксперимент, над человеком, да ещё и проведённый без ведома испытуемого, антигуманным. А затем с чистой совестью украдут бесценные находки «бесчеловечного» исследования. Мне оставалось только продолжать фиксировать происходящие перемены и отмечать признаки стабильности новой личности, без надежд когда-либо опубликовать эти бесценные сведения и обрести признание.


Сегодня Виолетта по обыкновению пригласила меня к себе поболтать. Кухня, кружки с кофе, за стеклом розово-голубое слоёное вечернее небо. За полчаса моего прибывания в квартире Лолы, она не сказала ни слова кроме приветствия на пороге. Я тоже молчал, следил за её поведением.


- Завтра съезжаю, не могу дальше здесь находиться, - наконец мрачно выдавила из себя девушка — Останься сегодня на ночь, пожалуйста? Одна я не выдержу...


Она была чем-то напугана и не пыталась этого скрыть.


- Похоже на начало страшной истории про нехорошую квартиру. Или это приглашение несёт романтический характер?


- Чёрт... - Лола пропустила мою шутку мимо ушей, - тут кто-то есть кроме меня, понимаешь? Перья разбрасывает, дымит... Неделю назад началось. Прихожу с работы домой — всё, понимаешь, ВСЁ — пол, кровать, столы, кухня, ванная усеяны белыми перьями. Будто кто-то подушку разрезал и раскидал. Я всю ночь их собирала, выносила пакетами... Кто это сделал, зачем?


- Может хозяйка квартиры? - неуверенно вставил я.


- Пришла и ощипала гусей посреди комнаты?? Бред! Зачем?? А потом решила, что этого маловато и стала каждый день кухню прокуривать, пока меня нет дома. Ты чувствуешь запах? Чувствуешь?


В воздухе действительно пахло сигаретами. Я не сразу обратил внимание, по привычке вдыхая знакомый аромат. Ведь Тамара всегда много курила. Хм, возвращение старых привычек, интересно... Но причём тут перья?


- Вита, ты сидишь прямо под вентиляционной решеткой. Чувствуешь связь? Кто-то из соседей курит, а пахнет у тебя на кухне. Элементарно!


- Если бы только пахло — дым стоял пеленой! Я думала пожар, обежала всех соседей...позавчера и поза-позавчера... Вчера те кто открыл дверь смотрели, как на сумасшедшую. Вот и ты тоже мне не веришь, - голос Лолы дрожал, — Но я знаю - с этой квартирой что-то не так. Не хочешь оставаться — твоё право. Переночую в гостинице.


Виолетта метнулась в прихожую к чемодану с вещами, кажется, она вызывала такси. А я не мог оторвать взгляд от окрашенного закатом розово-голубого квадрата окна. Кто-то невидимый осторожно дышал на стекло, рисуя на конденсате невидимым пальцем солнышки и облака.


Автор: Яна Петрова

Показать полностью
361
Детский дом. Сумасшедшие.
31 Комментарий  

Когда я вышла с изолятора,меня частенько пугали Настенькой. В приюте на тот момент она не находилась,жила в психушке на время весеннего обострения.
Байки про эту девочку описывать не буду,расскажу лишь то,чему сама стала свидетелем.
1факт. Она была отличницей. Учась в коррекционной школе,никогда не получала плохих отметок. И дело не в уровне ее интеллекта. Дело в реакции ребенка на эти самые плохие отметки. Во первых,она начинала орать. Если вы считаете,что она просто закатывала истерики и скандалы,то нет. Она именно орала. Надрывала голосовые связки,доводила себя до севшего голоса,рвала на себе волосы. И без перебоя орала. Концерты длились до того момента,когда она уже физически не могла выдавить из себя ни звука. Плакала она,кстати, крайне редко. И исправление оценки ничем не поможет. Ей просто нравилось кричать. Знаете,так маленькие дети выпрашивают конфету в магазине. Такой нечленораздельный звук- Ааааааааааааааааааааааааааааааааааа. Добавьте туда прокуренный голос. Получается концерт нашей любимой Настеньки,длительностью в несколько часов.
2факт. Она очень сильная. Хоть внешне она и обычная 11-летняя девочка,внутри у нее сидит протеиновый монстр.
Ее в очередной раз попросили прочесть абзац в книге,который задали в качестве домашнего задания. Настенька не хотела. Ее просили ещё и ещё. Воспитатели у нас в большинстве своём очень терпеливые и мягкие. И вот кульминация- она подскакивает с кровати и швыряет книгу в сторону окна. И пробивает дырку. Учебником литературы за третий класс. В тройном стеклопакете. И все это происходит молча, без единой эмоции на лице.
А один раз она решила поиграть в партизана. Так как желания с кем либо разговаривать у нее не было,было принято решение забарикадироваться внутри комнаты,дабы никого не видеть. И к двери стали прислоняться кровати. Деревянные,с рундуками. Друг на друга этакой вафелькой в количестве трёх штук. Хорошо,что хоть сняла матрасы,а то наши парни их бы попросту не сдвинули.
3 факт. Настя-девушка эпатажная. Когда она хотела кого-то унизить,то снимала штаны,трусы и махала перед своими детородным органами двумя факелами. А к этому необходимо прибавить ее повышенную волосатость. И,как вишенка на торте-ее фирменное-. "чтоб ты сдохла"+хихиканье.
Но все это случалось крайне редко и было скорее исключением,чем правилом. Просто все знали,что ее лучше лишний раз не беспокоить и очень много хвалить.
А то она разозлится,ее попытаются увести в изолятор четыре здоровых пацана и одна одному из них сломает руку. Это же классика. Все были в курсе.
4 факт. Она в принципе добрая девочка и тянется к людям. С ней можно поговорить,она любит смеяться над простыми шутками. А ее нормальный смех очень заразителен. И все вокруг знали,что если бы не ее мать,ебанная наркоманка,Настя бы была всегда хорошей,нормальной девочкой. Всегда,а не временами.
Ее через примерно год определили в закрытое учреждение,специализирующееся на таких детях. Охранник,который отвозил ее остался доволен условиями. -"Чтоб я так жил,как она жить будет. Там охуенные условия."
Примерно так он отчитался перед нами. Потому-что нам было интересно. И признаемся,мы немного за нее переживали.
Никакой морали нет. Просто таких родителей нужно стерилизовать.

65
Сумасшедшая соседка
7 Комментариев  

Утро. Собираюсь на работу. Бегаю с кухни в комнату из комнату в кухню.

Слышу крики в подъезде, кто то кричит на лестнице.


- Ага ага ага канееешна!! Канеееешна!

Да будьте вы ПРОКЛЯТЫ! Весь подъезд! ФУ! Ну невозможно, да как же так можно...(звук ключа и поворот замка, открывается дверь) невозможна!! О сосед! Здравствуйте!

- Здравствуйте. А что вы так кричите?

- Нет ну а как тут не кричать? Когда СВОЛОЧИ! Ну просто сволота, наркоманы, проститутки! Ты знаешь что они сделали?! Ты знаешь?!

И бегают вокруг меня, типо я не замечу!!

- Кто бегает простите?

-Да как кто?! Краснова! И дочь еёшняя!! Бегают вокруг меня с телефонами ( показывает кладёт трубку к уху как будто разговаривает и ходит из стороны сторону чуть согнувшись) бегают и снимают меня! На фотокамеры в телефонах! Думали я их не замечу? Ага как же! Щаззз!!

- А зачем они эт делают?

- Как же зачем? За мной повторяют! Сначала дочь еёшняя сделала причёску как у меня! Но осечка, краску для волос подобрать не смогла нормально, все Ее рассекретили сразу.

Вот и начала снимать меня, чтобы в парикмахерской цвет волос подобрать. Потом Краснова сделала причёску как у меня и перекрасилась в мой цвет!!! А затем они с дочкой идут на улицу!! Краснова творит там всякую чушь, снимают на камеру и выкладывают в интернет! И все думают что это я!! Теперь им и этого мало! Они ещё и одежду хотят подобрать, прям у арки попытались сфотографировать! Мне и так все говорят, что про меня куча роликов в интернете!!!!

Нет ну вы подумайте! Главное травят меня, так ещё и очернить хотят! Подонки, просто сволочи! СВО-ЛО-ЧИ!


Скандируя,она попятилась к себе во мрак комнаты и заперлась на ключ.


После этого из своей комнаты вышла Галина Николаевна и за ней котейка увязался на кухню. Вдруг "интересная" соседка начала проворачивать ключ в замке. Котейка обернулся на звук и пулей вернулся к себе в комнату. Галина Николаевна возвращалась с кухни с чайником кипятка, когда проходил мимо неё она изобразила рукой телефон, сделала "Чик",подмигнула и начала смеяться

- Ну все сосед! Ищи себя в интернете!



Предыдущие посты


https://pikabu.ru/story/sumasshedshaya_sosedka_5225889


https://pikabu.ru/story/sumasshedshaya_sosedka_5224184


https://pikabu.ru/story/sumasshedshaya_sosedka_5225468

285
Сумасшедшая соседка
36 Комментариев  

Предыдущие посты


https://pikabu.ru/story/sumasshedshaya_sosedka_5224184


https://pikabu.ru/story/sumasshedshaya_sosedka_5225468



К предыдущему посту я встретил мнение, что с этой соседкой надо как то бороться или как бы то ни было контактировать.


Мы же выбрали тактику "дурак" .Самая шикарная тактика в жизни, ящитаю!


При каждой попытке нашей "интересной" соседки контактировать со мной я часто использую одни и те же фразы


- И ты представляешь, Lukaless, эта Краснова ( повышая голос и поворачивая голову в сторону Ее комнаты) наррркоманка!


- ой ой ой ой никогда бы не подумал, да что вы говорите...


- Да! Наркоманит стрррррашно, ну просто стррррашно!


- ой ой ой ой, никогда бы не подумал, да что вы говорите..


- ПРОВОНЯЛА ВСЮ КВАРТИРУ! Жить невозможно! НАРРРРРКОМАНКА!!


- Так идите в полицию...


- Да там же жулики!!! Краснова к ним на субботники ездиет ( при этом она пыжится кривляется и пытается показать похотливый вариант Галины Николаевны, что выглядит очень комично, но РЖАТЬ нельзя, это ведь серьезный светский разговор!)


-Я писала и в прокуратуру и в милицию! Никто ее арестовывает, барррдак! Ну пррросто барррдак!



Ни в коем случае не спорить и не пытаться переводить беседы в русло Галины Николаевны, тем более поддерживать их. И не ржать!


А вот что случилось, когда начинаешь контактировать с ней и тем более воевать.


Из-за этой соседки бывший владелец Попов и продал мне свою комнату, узнал я это позже от Галины Николаевны за вечерним разговором, в ожидании кипятка на кухне.


Попов, а точнее Поповы купили комнату несколько лет назад, они типичные мещане, видно было как им не комфортно жить в таких условиях и как они страдали от своего положения,они всячески старались с помощью материальных ценностей улучшить своё житьё и статус в обществе.


Попытка сделать из комнаты однушку был смешна. Планировка убога.


Половина комнаты ушла на собственную кухню с газовой плиточкой и гробом-холодильником.


Ахеренный телевизор на пол стены и отдельный комод, чтобы телик на нем стоял.


Съезжали они три дня, в смысле скарба там было просто завались!После них мы ещё выкинули и раздали кучу совковой мебели. Отодрали безвкусные обои.


Спасибо за натяжной потолок и пенопластовую лепнину, до сих пор смотрим на неё с женой и ржем))



Моя соседка подкатила к ним с этой же историей про аммиак. Мол Краснова травит и всякое. Но Поповы заявили ей, что это все ересь и сама мадам похоже немного куку.


Обидели.


И по словам Галины Николаевны, от обиды соседка стала подливать аммиак сама! Ну так, мол я дура да, ну а че теперь то скажите?!

ну она то точно знает, что Галина Николаевна ее травит, просто нужен небольшой инцидент, чтобы соседи поверили, потому как Галина Николаевна очень хорошо все маскирует огуречным лосьоном.


Разумеется Поповы сразу почуяли, что под дверью стало пованивать аммиаком реально, причём как то резко после того злополучного разговора.


С их стороны были попытки поговорить, дескать зачем вы это делаете? Мы же знаем что это вы.


Соседка же наоборот кричала


- Вот ВИДИТЕ?! Теперь ВЕРИТЕ!?! да это же Краснова?! Я ЖЕ ВАМ ГОВОРИЛА!!!


После нескольких попыток поговорить Поповы устали, а Попов придумал стандартное как он думал "нестандартное решение"


А что если взять вебку, повестить в коридоре и заснять эту сумасшедшую и предьявить ей по факту, мол не отвертится.


Он решил пойти на повышение ставки, молодец, мужик!


План удался. Разумеется он спалил ее когда она подливала им под дверь какую то херь.


И вот вечер, очная ставка. Поповы зовут соседку на разговор и на смартфоне показывают ее ночные приключения с единственным вопросом "Нахера?"



Соседка посмотрев видео на смартфоне помолчала, затем глаза ее округлились, вздохнула полной грудью и...


- Попов, ты что, камеру видеонаблюдения поставил?  ты что меня голую в ванной снимаешь?! ТЫ ЧТО ИЗВРАЩЕНЕЦ?! (Обращаясь к жене Попова) А ТЫ КУДА СМОТРИШЬ? Че приперлась?! ТЫ ЧТО НЕ ВИДИШЬ ЧТО ТВОЙ МУЖИК КАБЕЛИНА МЕНЯ ЗАХОТЕЛ ( тут Попова на свою голову засмеялась, а я говорил Не ржать!)


ТЕБЕ ЕЩЁ И СМЕШНО?! ДА Я В ПРОКУРАТУРУ, ДА Я УЧАСТКОВОМУ, ДА ЗАВТРА ВСЕ ВСЕ ВСЕ!!!! ГААЗЕТЧИКИ ТУТ БУДУТ!!!



После этой фразы она зашла к себе во мрак в комнате и громко хлопнула дверью, но кричать уже не переставала. Все кричала у себе в комнате и кричала и какой Попов мудак и как жизнь ей испортил и как надругаться над ней хотел и как хотел это снять все на видео...


Запах аммиака разумеется никуда не пропал. А попытки поговорит заканчивались криками и оскорблениями со стороны соседки.



После того как пришёл участковый и побеседовал с Поповым по поводу того, что соседка знает что Попов установил камеру для того чтобы следить за ней и пока она вне дома забрать Ее документы на комнату, ну и изнасиловать между делом.


Для Попова это стало последней каплей и он выставил свою комнату на продажу...



Галина Николаевна курила на кухне, ждала пока вскипит чайник на газу, гладила котейку, в ожидании новых соседей....

PS. В качестве бонуса вот вам фотка стены рядом с ее дверью.

Сумасшедшая соседка соседи, сумасшедший, коммуналка, Санкт-Петербург, длиннопост
Показать полностью 1
279
Сумасшедшая соседка
20 Комментариев  

Утро. Вороны будят город.

Слышу глухие крики...

Блин..ну кто там орет, сколько на часах?

бл#ть..5:40.

До будильника еще 50 минут. За этой время нормально не уснешь, а если уснешь, то проснешься в паршивом настроении и затекшим лицом, у меня всегда так.


-( глухой крик) Бу буб убуб...НоВА!...арь!....ука!!..ядь! Уличная ядь!

Трррравит меня сука, аммиаком! ВЫ посмотррите!

НЕТ ВЫ ПОСМОТРИТЕ НА ЭТИ СТЕНЫ! ДА ТУТ ЖЕ ВИДНО ДЫРКИ ГДЕ ОНА ЛЬЕТ ЭТОТ АММИАК!....Я те...кажу....я....автра же.....ЗАВТРА ЖЕ ТЫ СЛЫШИШЬ ТВАРЬ!!!!....

Нет я тебе устрою!!!

Этот тоже хорош....Lukaless...фармацевт!...ПРиехал!

ДА нахер ты приехал!? НАХЕР ТЫ ПРИЕХАЛ?!

Не чувствует он аммиак...не чувстувует!Фармацевт! Тварь!

А Я ЗНАЮ ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ЧУВТСВУЕШЬ?!
У ТЕБЯ СУКА ТВАРЬ ПРОТИВОЯДИЕ ЕСТЬ!?!
СУКА! ПРОТИВОЯДИЕ!!!

...............................................................................................................................................

Тут я не выдерживаю и начинаю громко ржать!

Крик тут же прекращается.

Жена ворчит, забирает остатки одеяла и сопит вновь

Я спускаюсь со второго этажа,жене повезло, она спит под утро не так чутко

шаркаю на кухню ставить чайник.


Галина Николаевна стоит у окна, курит, чайник стоит на газу, гладит котейку.

-О проснулся Lukaless?, доброе утро! НУ как тебе концерт?)))

- Противоядие....бл#ть...противоядие...


И мы смеемся уже вместе.



Предыдущий пост https://pikabu.ru/story/sumasshedshaya_sosedka_5224184

2045
Сумасшедшая соседка.
148 Комментариев  

Всем привет.

Проживаю в городе Санкт-Петербурге,в старом жилом фонде, на Ваське.

Дом типичная "расческа", то есть длинный коридор, который упирается в ванную комнату и по одной стороне этого коридора расположены комнаты.

Квартира коммунальная, в нашей три комнаты.

Одну купили мы с женой, в другой живёт  Галина Николаевна, ей около 50 с парой котов,а вот соседку с третьей комнаты мне встретить не удалось, ее комната располагалась между нашей комнатой и комнатой Галины Николаевны. Галина Николаевна,на удивление,оказалась адекватной в разговоре, хорошо знает питер и вообще прекрасный человек, только курит на кухне, ну кто без греха.


Бывшие владельцы сказали про вторую соседку, что работает она в метрополитене и бывает редко.


Первый день на новой квартире. Делаем ремонт, красим стены, двигаем мебель, вторую соседку до этого не видели.

Слышим кто то заходит в дом, ну решили не прятаться, а сразу и познакомится.

- Здравствуйте! Мы ваши новые соседи, меня зовут Lukaless, а это моя жена. Мы делаем ремонт, немного вынесли мебель, но закончим через пару дней и постараемся не шуметь.

- (окидывая нас взглядом с ног до головы, можно сказать сканируя) Здравствуйте, а где Попов?! ( бывший владелец комнаты)

- А он здесь больше не живёт, мы комнату купили.

- А вы что не знаете про нашу катастрофу?!

- Нет, а что за катастрофа?

- Ну вот Попову позвоните и у него спросите.

И закрыла за собой дверь в комнату и повернула ключ в замке.


Вот так здрасте. Ну думаю попал. Что за катастрофа? Крысы может? Сосед алкаш? Сквозняки?

Ничего я этого не заметил, когда комнату смотрел, да и продавец создал приятное впечатление, не ждал я подвоха, несмотря на все посты Пикабу о покупке жилплощади.


Так прошёл день, ремонт уже делали не с таким энтузиазмом. Вечером вышел на кухню, Галина Николаевна поставила чайник на газ и курит у окна, поглаживая котейку.


- Галина Николаевна, вот мы тут встретили вторую соседку, а она сказала что у нас в квартире катастрофа? О чем она говорит? Вы не знаете?

Галина Николаевна засмеялась и говорит

- Ооо! Так вы уже познакомились? Да нет у нас никакой катастрофы( дальше шёпотом) просто наша соседка немного того. Сумасшедшая.

И продолжает смеяться.

В этот момент я слышу крик из средней комнаты.

- да как нет?!?! ЕСЛИ ТЫ КРАСНОВА, НАРКОМАНКА!!! ВОНЬ СТОИТ СТРАШНАЯ, ЖИТЬ НЕВОЗМОЖНО!!...дальше уже менее разборчиво, но все равно какие то крики...


Ну думаю, мало ли какие у них отношения. Может ругаются постоянно, вот она ее так и назвала обидно.


Вторую соседку я после этого не видел, месяц или полтора. Бывший владелец правду сказал, бывает она редко.


Иду я с кухни по коридору к себе в комнату, заходит "сумасшедшая" соседка.

Я как воспитанный человек поздоровался, она ответила и завела диалог.

- А где Краснова? Опять собой на улице торгует?!

- Незнаю, я за ней подобного поведения не замечал.

- Оооо. Да вы плохо Ее знаете! Да вы знаете что она делает?! Она ЛЬЁТ МНЕ ПОД ДВЕРЬ НАШАТЫРЬ! Вот, вот смотрите ( тычет в стену на обои, они от старости и пофигизма жильцов покрылись пятнами около пола) это точно она льет, отравить меня хочет!! А ещё под стеной, с Ее стороны дырка! И она мне туда со шприца тоже аммиак льет! Я почему вам это говорю, ведь пары идут далее и в вашу комнату! Вы ведь тоже травитесь!

...

Я Ее выслушал, выдержал паузу и говорю.

- Понимаете, я медицинский работник и уверяю вас, я знаю как пахнет аммиак и сразу бы понял, что кто то хочет вас или меня отравить.

- Так Краснова ведь не дура!!! (Ещё больше распаляясь начала моя соседка) она же его маскирует!!

- Это чем это?

- ОГУРЕЧНЫМ ЛОСЬОНОМ!!


После такой теории заговора я поверил в слова Галины Николаевны, что похоже наша соседка немножечко того и говорю, уже спокойным, тихим тоном, пытаясь успокоить взбаламошную соседку.

- Огуречным говорите...хммм...да вы не нервничайте так...ОНИ ведь этого только и добиваются, хотят вывести вас из себя...


После слов "Они" она резко сменилась в лице, начала пятится назад к открытой двери своей комнаты и скрылась во мраке, так как светом она принципиально не пользуется, закрыла дверь и повергнула ключ.


После этого разговора, перед сном я стал запирать дверь комнаты на ключ.


PS живу с ней и Галиной Николаевной уже три года) историй поднакопилось за это время. Если эта понравилась, то буду пилить ещё.

Показать полностью
38
Бог жуков
8 Комментариев в CreepyStory  

Я стоял на лоджии и занимался интересным делом — плевал вниз, а Коля вышел на балкон и крикнул мне оттуда:

— Приходи в гости!


— Сейчас, маму спрошу!


Я вернулся в гостиную, взял в руки зажженную свечку и пошел в спальню, чтобы спросить у мамы разрешения пойти к Коле, но мама спала на кровати пьяная вдрызг, а рядом с ней валялся, подложив руки под затылок, жилистый мужик с волосатой грудью и широкой плешью на макушке. И в трусах со слониками. Слоники на его трусах выглядели настолько по-идиотски, что я долго не мог оторвать от них взгляд. Однако в комнате неприятно пахло водкой и потом, а незнакомец громко храпел, поэтому я вышел из комнаты, так и не решившись растолкать маму.


Я вернулся на лоджию, сложил ладони ковшиком, прижал их ко рту и крикнул:


— Коля, мама пьяная, и она спит!


— Так приходи! — воскликнул Коля.


— Я не могу. Без маминого разрешения. Вдруг ей станет плохо?


— Да ты просто трус!


— Сам такой!


— Нет, ты — трус, раз не можешь прийти ко мне. Я ведь живу в соседнем подъезде!


— Ладно, — подумав, сказал я, — я приду к тебе, Коля, но знай, придя, я заряжу тебе кулаком в нос, а потом дам в ухо! Так-то!


— Вот и ладушки. Жду тебя через пятнадцать минут.


Я побежал в переднюю, снял с вешалки кожаную куртку, накинул ее на плечи, стал натягивать на ноги ботинки. В это время в прихожую, пошатываясь, вошла мать. Он смотрела на меня красными от недосыпа глазами и расчесывала в кровь голову; ее майка с надписью «end of time» была заляпана кетчупом и порвана в двух местах — там, где за майку тянул мужик в слоновых трусах.


— Ты куда собрался? — спросила мама. Она прислонилась к стене и закрыла глаза, шумно вдыхая и выдыхая.


— Я уже взрослый, — ответил я, — мне тринадцать лет, я много чего знаю и много чего повидал и имею право самостоятельно выходить на улицу и гулять, сколько захочу и когда захочу.


— Тебе только тринадцать! — воскликнула мама и, сдирая непослушными пальцами обои, упала. Наверное, в обморок.


Я осторожно спускался по лестнице вниз; проверял каждую ступеньку, прежде чем сделать шаг, и боялся. Боялся, что вдруг наступлю на одну из кошек и упаду. Котов и кошек в подъезде очень много, потому что они приходят в наш дом со всех концов города.


— Священник закрасил все окна черным, священник закрасил все окна, и теперь мы не видим луны, не видим света… — пел кто-то на третьем этаже, неумело подыгрывая себе на гитаре. Наверное, он тоже был пьян, но пел правду: все окна в нашем доме закрашены черной краской. Две недели назад приходил капеллан и сказал, чтобы все закрашивали окна, потому что скоро война, и в те дома, где окна не закрасят, бомба попадет в первую очередь. Конечно же, никто в подъезде не хотел, чтобы бомба попала в наш дом в первую очередь. К тому же у священника была черная борода лопатой и узкие очки, вызывающие доверие; мой папа сказал, что такому человеку не верить — грех. Дядя Федор, сосед, возразил; его удивило, откуда в нашей Российской армии взялся человек, который называет себя капелланом. Папа разозлился и дал дяде Федору в глаз, а потом подкараулил и пристрелил его пса, Шарика. Потом, чтобы подать пример, отец первым полез закрашивать окна и успел закрасить три или четыре прежде чем выпал, пьяный в хлам, из окна восьмого этажа и разбился насмерть. Но дело его продолжили, и теперь в нашем доме сплошь черные окна.


Выйдя из подъезда, я первым делом поежился, потому что на улице стояла осень. Вторым делом я закашлялся, потому что во дворе пахло гнилой картошкой, мешки которой свалены в кучу у третьего подъезда. Третьим делом я притронулся к голове, чтобы убедиться, что волос на голове у меня уже нет и никогда не будет. Стало обидно. В горле першило, чесались гнойные ранки на локтях, щеках и внизу живота. Вдалеке громко хлопало, и вечернее небо озарялось оранжевыми и красными вспышками. На улице никого не было; голые телеграфные столбы стояли, как призрачные часовые; соседняя хрущевка казалась многоглазым чудовищем, потому что там тоже закрасили окна. На свой дом оборачиваться и смотреть я не хотел — противно.


Перепрыгивая пустые бутылки из-под водки, пряча голову в высокий воротник, я бежал к Колиному подъезду. Там под козырьком покачивалась лампочка на длинном изолированном шнуре, а на самом козырьке сидели коты и кошки и смотрели на меня, выпучив глазищи. Кошки были тощие и ободранные.


— Бр-рысь! — крикнул я, подхватил с асфальта камень и запустил в кошек. Они даже не шелохнулись, а камень попал в оконце над козырьком и расколошматил его вдребезги. Испугавшись, я кинулся к дверям. Как раз вовремя: из окна высунулась и запричитала лысая женщина.


— Федя! Федя! — звала она.


— Что?


— Кажется, опять началось! Федя! Кажется, началось!


— Что началось, глупенькая?


— Война, Федя! Война!


— Глупенькая, ничего не началось… ну успокойся же.


— Федя! Феденька! Я так боюсь, боже, я так боюсь!


— Не бойся, милая, священник приказал нам закрасить все окна, и наш дом теперь в безопасности; война не доберется до нас. Возьми… возьми же, выпей.


— Федя! Но это водка, это опять водка, Федя!


— Я сказал, пей! И отойди от окна!


— Но Федя!


— Пей!..


Я стоял, прислонившись к сырой стене, и дрожал. Я ждал, что они вот-вот разберутся со своей водкой, со своей войной и выйдут из квартиры; увидят, что я разбил окно, схватят меня за ухо и приведут домой. А дома пьяная мама и неизвестный мужик в трусах с красными слониками; им не понравится, что я пришел не один, а в компании.


Но никто так и не вышел.


Мне открыл Коля. Он был, как всегда, неопрятен и грязен. На спортивных штанах — белые пятна, льняная рубашка серая от пыли и воняет потом. Коля — рыжий и веснушчатый; у него нос картошкой и серые глаза; длинные, как у девчонки, ресницы. Левый глаз розовый и слезится. У Коли конъюнктивит. Вроде бы. То есть это он так говорит, а на самом деле кто его знает, чем там Коля болен. К врачу он не ходил. По радио сначала говорили, что больницу взорвали, а докторов разогнали. Или разогнали, а потом взорвали — не помню. На следующий день передали, что это ошибка, никто больницу не взрывал; просто из нее выгнали всех больных, а окна закрасили в черный цвет, чтобы пилоты вражеских самолетов промахнулись и не попали в больницу ядерной бомбой. Еще через день радио заткнулось навсегда.


— Пришел? — спросил Коля, нахмурившись.


— Не видишь, что ли? — буркнул я, протискиваясь мимо друга. В квартире у Коли было тепло и пахло блевотиной. Меня аж самого затошнило. Воняло из-за приоткрытой двери, которая вела в туалет. Я поспешил отойти в сторонку.


На кухне горела свеча, в остальных комнатах было темно. Под самым потолком в прихожей, оклеенной обоями «под кирпич», висели круглые часы. Секундная стрелка дрожала на месте; я подошел ближе и увидел, что стрелки приклеены к циферблату скотчем.


— Зачем это? — спросил я.


— Что «это»?


— Стрелки. Зачем ты заклеил стрелки?


— Так надо, — ответил Коля деловито. — У меня совсем мало времени, а стрелки подгоняют его.


Длинные тени, словно призраки, носились по прихожей, и было немного страшно, и я подумал мельком, что зря ушел из дома, что надо бы вернуться, но Коля сказал вдруг:


— Я рад, что ты здесь.


Мне сразу полегчало. Не зря, получается, пришел.


— Фигня, — ответил я, стягивая куртку. — Зачем звал?


— Сейчас покажу тебе кое-что.


— Кое-что?


— Особенное кое-что!


Он привел меня на кухню, усадил за стол, а сам взял в руки свечку. С огарка ему на руку капал расплавленный парафин, но Коля даже глазом не вел. Он был стоек, как индеец, или кто там так стоек, что не обращает внимания на горячий парафин? Как мазохист, короче говоря, стоек был мой друг Коля.


— Знаешь, из чего делают парафин? — спросил Коля.


Я удивился его вопросу. Какая разница?


— Из нефти, — объяснил Коля. — Парафин из нефти и война тоже из нефти.


— Не «из нефти», а «из-за нефти», — поправил я. — И вообще хватит придуриваться.


— А что ты знаешь о жуках? — спросил он загадочным голосом.


— Много чего, — ответил я и замолчал.


— Ну? — выждав минуту, уточнил Коля.


— Они усатые, — сказал я и с намеком посмотрел на Колин холодильник: — Слушай, у тебя пожрать есть что-нибудь?


— Я съел все еще вчера. Весь вечер блевал, но все равно ел и пил, потому что боялся, что у меня будет обезвоживание, — строго ответил Коля и погрозил мне пальцем. — Не меняй тему, отвечай!


— Как это вчера? А паек? Твой папа не ходил в продуктовый ларек за пайком?


— Мой папа ходил в продуктовый ларек за пайком. Он ходил туда двенадцать раз, а позавчера пошел в тринадцатый и не вернулся. Отвечай!


— Я больше ничего не знаю о жуках, — признался я.


— Они что-то задумали, — доверительно сообщил мне Коля, присел на корточки и наклонил свечу к полу. На полу валялись мятые этикетки от водки. Среди этикеток маршировали упитанные черные жуки. Они задорно шевелили длиннющими усами и перебирали лапками со скоростью аэроэкспресса. Жуки сновали между бумажками, а иногда заползали под них и чем-то там занимались, отчего этикетки тряслись и подпрыгивали над линолеумом.


— Откуда у тебя в квартире столько жуков? — удивился я.


— Они пришли из ниоткуда, поэтому я не могу сказать тебе, откуда точно, — загадкой ответил Коля. Но я-то догадался, что никакая это не загадка, а глупость. Жуки пришли, откуда обычно приходят тараканы: из вентиляции.


От огонька Колиной свечи его лицо казалось осунувшимся и страшным.


— Они ходят туда-сюда и что-то ищут, — сказал он. — Быть может, некий жучий грааль или еще что-то; не знаю, что именно. Но если они найдут его, нам, наверное, не поздоровится.


— Кому «нам»?


— Нам всем!


— А разве есть такое слово: «жучий»?


— Какая разница?


Я долго молчал, встревоженный Колиными словами, а потом тряхнул головой и сказал:


— Коля, придурок, ты чего мелешь? Какой, на фиг, грааль? Жуки… это жуки! Они даже не разумны.


Коля горько усмехнулся, и была в его усмешке взрослая, мудрая печаль и некое тайное знание, которым я тут же захотел обладать. Я хотел обладать этим знанием целую минуту, а потом подумал, что маленький паршивец притворяется, будто что-то знает, а на самом деле ничего-то он не знает, поэтому хотеть обладать знанием мне совершенно незачем.


— Саша, — сказал Коля, — мой верный друг Сашенька, эти жуки — разумны. Может быть, ты, мозг которого подпорчен телевидением и Интернетом, и веришь, что право на разум принадлежит одному только человечеству, но я знаю, что это не так. Впрочем, ты все равно не сможешь осознать непреложность этого факта, потому что у тебя на глазах шоры, а в ушах — ватные затычки.


— Нет у меня никаких затычек, с чего ты взял, придурок?


— Это я образно выражаюсь.


— Я тебе сейчас по морде дам, чтоб больше не выражался.


Он промолчал.


Я присел рядом с Колей на корточки и прошептал ему в ухо:


— Коля, у тебя крыша поехала. Ты ничего не знаешь и не помнишь. Ты мелешь всякую ненужную чепуху. А важное, небось, позабыл. Ну-ка, скажи мне на память поражающие факторы ядерного взрыва!


— Мы закрашивали окна не для того, чтобы помнить о поражающих факторах ядерного взрыва, — отрезал Коля. — Мы закрашивали окна, чтобы, наконец, подумать в тишине о главном; сейчас нет электричества, воды и газа; отключен телефон; не стало и времени, потому что я заклеил стрелки скотчем; и это самое благоприятное время для размышлений.


— О жуках?


— И о них тоже. Посмотри. Здесь много жуков, и они все время в движении. Но на некоторых перекрестках стоят и не двигаются крупные особи с жирными белыми полосками на надкрыльях. Это координаторы. Они координируют действия рабочих жуков.


Коля тыкал свечкой в разные точки пола, а я с неподдельным восхищением наблюдал, как жуки огибают Колины тапочки и спокойно ползут дальше.


— Никак не могу понять, что ты хочешь этим сказать?


— Я хочу сказать этим, мой дорогой друг Саша, что жуки разумны. Мать твою, ты слушаешь меня или нет? Они разумны, но не так, как человек. Они — это, скорее всего, одна особь, одно огромное разумное жуковое сообщество, нечто вроде Океана в «Солярисе» Лема; и они что-то задумали.


— Не, Коля, все-таки ты спятил. К тому же «жуковое» звучит еще хуже, чем «жучье».


Коля не отвечал. Он водил свечой над полом и шептал что-то неразборчивое. Я ткнул Колю пальцем в бок, но он даже не пошевелился. Коля оцепенел, и зрачки его расширились так, что почти поглотили радужку.


— Коля, черт тебя возьми! — звал я. — Коля!


Коля не отвечал.


Я вернулся домой, где в первую очередь взял трубку, чтобы позвонить другу и убедиться, что он еще не полностью рехнулся, но в трубке не было гудка, и я вспомнил, что телефон отключен. Тем не менее я разозлился. Я долго бил трубкой о стену, но гудок не появлялся; тогда я схватил аппарат и кинул его с размаху об пол, но гудок все равно не появился; вместо гудка проснулся мужчина в трусах со слониками. Зевая и потягиваясь, он вышел из спальни. Подвинув меня с дороги, он прошел на кухню, хлопнул дверцей неработающего холодильника и принес с собой в прихожую две разнокалиберные рюмки и бутылку водки калибра обычного, ноль пять. Усевшись на маленькую табуретку рядом с трюмо, он поставил бутылку прямо на пол, налил водки в обе рюмки и кивнул мне:


— Будешь?


— Телефон отключен, — сказал я и аккуратно поставил аппарат на место.


Мужик выпил водки, почесал красными пальцами волосатую грудь и сказал:


— Раз уж я прописался у вас, надо с тобой, дружище, познакомиться. То есть я ведь сплю с твоей матерью, и это накладывает на меня какие-то обязательства; я должен помочь тебе вырасти гражданином, я должен воспитать в тебе патриотизм и еще что-то, о чем я пока не помню, потому что пьян, но обязательно вспомню, когда протрезвею.


— Я маленький еще, чтобы водку пить, — сказал я нагло и подумал, что Коле, наверно, сейчас страшно одному в квартире с жуками. Наверное, он сидит и дрожит, а я, вместо того чтобы помочь ему найти отца, сижу здесь и говорю с мужиком, у которого на мятых трусах нарисованы идиотские мультяшные слоники.


— Подростки не называют себя маленькими, — выпятив губы, отвечал мужик. — Раз ты уже достаточно взрослый, чтобы осознать себя ребенком, хлопни водки. Говорят, она помогает против радиации. Я верю в народную медицину. А ты?


— Эм-м…


Он схватил меня за руки и силой залил в мой рот содержимое рюмки. Я долго кашлял и брызгал слюной во все стороны, а потом прекратил и ухватился руками за трюмо, чтобы не упасть. В голове шумело, колени подгибались, к горлу подкатывал кислый комок.


— Мужик! — похвалил меня материн сожитель и спросил: — Какой был твой отец?


— Он был хороший, — отвечал я грустно. — Он был по-настоящему хороший, пока не пришел капеллан в форме защитного цвета, и после этого папа сошел с ума. Отец твердил, что нас спасут только черные окна. Чтобы проблемы не стало, говорил он, надо просто на нее не смотреть. Дядя, простите, меня, кажется, сейчас вырвет…


— Все мужчины проходят через это, — кивнул мужчина со слониками и хлопнул еще рюмку. — Знаешь, что хорошо в этой самой ядерной зиме? Если она наступит, конечно.


— Что?


— Снег посреди июля, — ответил мужчина. — Чистый белый снег и хмурое небо — это же такой простор для творчества! Заметил, что самые знаменитые писатели и поэты сплошь и рядом живут на севере? Знаешь, почему?


— Нет.


— Я тоже, — сказал мужчина. — Я даже не помню, что сейчас сказал.


Я кашлянул; на паркетный пол цвета горчицы упали две капли цвета кармина.


— Послушайте… мне все равно… но у моего друга пропал отец, и Коля теперь совсем один в своей комнате, следит за странными черными жуками и боится… давайте, прошу вас, давайте сходим к продуктовому ларьку и узнаем, что с ним случилось…


Мужчина выпил, почесал лысину и кивнул:


— Почему нет? Потопали. Пока пьяный — можно. Кстати, позволь представиться — Игорь. И не называй меня дядей, пожалуйста.


— Саша, очень приятно.


По небу ползли лохматые серые тучи, из-за которых украдкой выглядывали звезды; луна подмигивала ущербным глазом. Навстречу нам из тьмы выползали глыбы многоэтажных домов и дряхлые кости неработающих фонарей. Повсюду валялись перевернутые мусорные контейнеры, из которых высыпались картофельные очистки, старые упаковки, использованные презервативы, пачки из-под сигарет, яичная скорлупа, полиэтиленовые пакеты, старая одежда, дряхлые ботинки и так далее. Стояла непроглядная темень, но Игорь захватил вечные фонарики, и мы шли по мерзлому асфальту, крутили ручки, а впереди нас прыгали светлые пятнышки. Иногда они выхватывали из тьмы дохлых кошек и мертвых людей, которые скорее напоминали кукол.


— Почему в нашем доме кошки не умирают? — задумчиво протянул Игорь. Сейчас, в накинутом на темно-зеленый свитер землисто-сером пыльнике и галифе он выглядел как солдат, или даже как мушкетер, потому что у него были великолепные мушкетерские усы и пронзительный мушкетерский взгляд, только в руках, увы, Игорь сжимал не мушкет или шпагу, а фонарик и пистолет Макарова. Не знаю, откуда он его взял. Может, Игорь военный?


— Потому что дом освятил капеллан, — угрюмо ответил я. На мне была старая кожаная куртка с дырявыми карманами и джинсы, потертые на коленях — гордиться нечем. Это вам не галифе и классный пыльник.


— Чушь какая-то. Ты еще скажи, что окна, закрашенные в черный цвет, помогли. Но в дом их, кошек в смысле, тянет, это факт. И живут там припеваючи, только орут громко и друг друга жрут.


— Ну если больше нечего жрать, — буркнул я, — почему бы и нет? У котов же нет собственного продуктового ларька.


Игорь промолчал.


У ларька народу было раз-два и обчелся.


Продуктовый ларек — это натурально жестяной ларек, выкрашенный в синий цвет, с оконцем впереди, которое забрано чугунной решеткой. Перед ларьком стоят два прожектора, от которых куда-то во дворы ползут толстые черные провода. Прожектора освещают пятачок перед ларьком и собственно покупателей. Которых было двое на данный момент: у окошка стоял лохматый седой старик в драповом пальто, а за ним скучающе поигрывал тросточкой лысый парень лет двадцати. На нем были черные джинсы и черная куртка на синтепоне. На лице и руках парня краснели ранки.


Я не мог понять, зачем ему трость; может, людей по голове бить?


Мы пристроились в конец очереди.


Старик спрашивал у ларечного оконца:


— Так откуда вы берете еду?


Из окошка ему неразборчиво отвечали.


— А они откуда берут?


Снова что-то невнятное.


— А эти?


— …


— Ну вот, опять. А ВЫ тогда откуда берете продукты?


— Мать твою, дед, — возмутился парень в джинсах. — Тебе, что ли, кажется, что ты в анекдот попал? Надоел. Получи свой паек и проваливай.


Старик повернулся к нему, яростно блеснул круглыми линзами и крикнул:


— Кощунство! Кощунство!


— Какое, к чертям, кощунство? — удивился парень в джинсах.


— Чего тут непонятного? Людей вешать на столбах — это кощунство, — ответил старик и крючковатым носом указал куда-то на другую сторону улицы. Проследив за его взглядом, можно было заметить темные силуэты повешенных на столбах людей; они, люди эти, с протяжным скрипом качались из стороны в сторону.


— Что с ними? — спросил Игорь.


— Ларек пытались ограбить, — на этот раз очень внятно ответили из окошка. — Вот и умерли позорной смертью. Но вы не волнуйтесь, завтра их уже не будет, зато обещают вкусные мясные котлеты с минимальным содержанием сои.


— Здорово! — обрадовался я.


— Еще бы, малыш! — радостно крикнули из окошка.


Старик получил, наконец, свой паек, сунул его в приготовленный заранее черный пакет и собрался было уйти, но Игорь придержал его за рукав.


— Что вам угодно? — близоруко щурясь, спросил старик.


— Нам угодно найти одного человека, — ответил Игорь. — Сейчас вот этот малыш, от которого разит водкой, вам его опишет.


— Он рыжий и в веснушках, — описал я, с опаской поглядывая на старика.


— Хех, — сказал старик, булькая, — хех… хех, хех! Кхе-хе!


— Что это значит? — удивился я.


— Закашлялся я, — хрипло ответил старик, держась рукой за стену. — Плохо себя чувствую в последнее время и с каждым днем все хуже и хуже. Рыжий, говоришь?


— Да!


— Нет, не видел.


Он зашаркал по асфальту драными башмаками и вскоре скрылся за углом. Мы с Игорем проследили за ним, а когда обернулись, на нас в упор глядел парнишка с тросточкой.


— Рыжего ищете? — спросил он.


— Да, — кивнул я испуганно, подвигаясь ближе к Игорю. Тот стоял руки в боки и угрюмо разглядывал парня.


— Ты его знаешь? — спросил он.


Парень медленно кивнул:


— Был тут вчера. Или позавчера? В общем, как узнал, что с севера мародеры идут, пошел туда, отбиваться.


— Что еще за мародеры?


— Я откуда знаю? По мне, так лучше о них не помнить. Не думать и не гадать, тогда, глядишь, мимо пройдут и не заметят. Это правильная философия. Если что-то и спасет наш мир, то только она.


— Значит, на север… — протянул Игорь.


— Да вы не волнуйтесь! — подмигнув нам левым глазом, ответил парень. — Идти никуда не придется. Он вместе с двумя безумцами сдерживал переулок, у них кончились патроны, и мародеры их перебили.


— Перебили-перебили! — радостно подтвердили из ларька. — Я все видел собственными глазами. А на следующий день у нас были вкусные сосиски! И паштет! Вы продвигайтесь, не задерживайте очередь!


Игорь протянул в окошко паспорт, а я свидетельство о рождении и сто рублей; взамен нам сунули тетрадку в косую линию, где мы поставили подписи напротив своих фамилий; потом нам вернули документы и выдали по две сосиски, две круглых витаминки и картонную упаковку из-под яблочного сока. В упаковке была вода. Игорь потянул меня за угол, где мы присели на бетонную тумбу и принялись за еду. Совсем рядом поскрипывали ржавые качели, и я очень хотел покататься на них, но не решался, потому что было стыдно перед Игорем: вдруг он подумает, что я все-таки еще ребенок?


— Нет никаких мародеров, фигня это, — сказал Игорь и зачем-то достал пистолет.


— Нам соврали? Но почему?


— Все должно быть по закону, — невпопад ответил он. — Люди должны быть обеспечены пайком.


В сосисках что-то было. Что-то, что застревало в зубах. Я хорошенько разжевал кусочек и сплюнул на руку. Посветил фонариком на ладонь.


— Что там? — спросил, напрягаясь, Игорь. — Ноготь? Волосок?


— Нет, — ответил я. — Камешек.


— Обычный камень?


— Да.


— У отца твоего друга были камни в почках?


— Откуда я знаю? — удивился я и выкинул камешек.


А потом была моя квартира и спящая мама, у которой из головы выпадали волосы. Волосы оставались на подушке, а когда мама встала и провела рукой по голове, они посыпались на ковер, как осенние листья. Игорь придерживал маму за локоть; они сели на пол перед трюмо, рядом горела свечка, и они, заедая водку одной сосиской на двоих, горланили песни. Потом плакали и снова пели. Игорь говорил, что мой папа — дурак и что необходимо срочно вымыть окна, хотя, конечно, уже поздно.


Я обижался, но молчал.


Игорь кричал, что люди умирают повсюду, что еще три дня назад у ларька стояла очередь, а теперь они умирают, потому что слабые, а в этом доме еще остались живые, потому что здесь живут сильные духом люди. И никакой этот дом не особенный, а кошки бегут сюда, потому что в подвалах еще до взрыва какой-то умник разбил двадцать пузырьков валерьянки. Игорь сказал, что пистолет ему больше ни к черту и скинул его с лоджии, а потом вышел из квартиры и минут через пять привел толстого мужика с гитарой. Мужик признался, что тоже был против затеи с покраской окон, и тогда Игорь налил ему водки. Потом пришла женщина с ребенком; ей тоже налили. У ребенка была кожа ненормального желтого цвета, и он все время бегал в туалет, потому что его тошнило, а потом так и остался в туалете и не выходил, но его мать, кажется, не заметила этого и пела со всеми песню про русские березки, а толстый мужик подыгрывал на гитаре.


Потом Игорь сказал, что даже сейчас они закрашивают окна вместо того, чтобы сделать хоть что-нибудь; хотя что-то делать, конечно, уже поздно.


Мужик с гитарой оживился, поднял рюмку и сказал:


— За световое излучение.


Выпили.


Потом Игорь, действуя стремительно, разлил по новой и крикнул:


— За ударную волну!


Выпили.


Мама закашлялась, но все-таки смогла прохрипеть:


— За проникающую радиацию!


Выпили.


Женщина, ребенок которой уже полчаса не выходил из туалета, сказала, шмыгая носом:


— За радиоактивное заражение!


Выпили.


Я натянул на себя свою любимую кожаную куртку и незаметно для всех ушел.


— Я понял, — сказал я, отворяя дверь в Колину квартиру, — я понял, понял, понял, понял…


— Что ты понял? — тихо спросил Коля из кухни.


— Я понял, что ты такой же, как мой папа. Ты заклеил скотчем стрелки, чтобы остановить время, но время так не остановить; папа красил окна, и упал на асфальт, твердый камень пробил ему череп, и теперь он лежит мертвый, а окна закрашены, и проблемы не видно, но она все равно есть, есть, есть… я понял, я все понял, я…


— Не пори чушь. Иди лучше сюда.


Я повесил куртку на вешалку, а ботинки запихнул ногой под шкаф; пошевелил большим пальцем левой ноги сквозь дырку в носке и, осторожно ступая, прошел на кухню. Здесь было тихо и темно, причудливые тени все также бегали по стенам, а посреди пола сидел в позе лотоса Коля; рядом с ним стоял огарок в граненом стакане, а рядом со свечой наползали друг на друга жуки. Вернее, я сначала даже не понял, что это жуки: колышущаяся, подвижная масса, тошнотворное, коричнево-бурое желе вырастало рядом с Колей.


— Что за…? — я вылупился на невиданное зрелище: жуки строили из своих тел статую.


— Помнишь, они тут бегали, искали что-то? — спросил Коля, не открывая глаз.


— Ну?


— Клей они искали. Нашли. Я им тюбик открыл, а они измазали в нем кончики своих лап, ног или что там у них и теперь… сам видишь.


Я видел.


Это была рука, самая настоящая человеческая рука, сотворенная из движущихся, карабкающихся друг на друга жуков. Рука покачивалась над полом и все время меняла форму; пальцы двигались, сгибались, а потом жуки сложили их вместе и протянули Коле раскрытую ладонь для рукопожатия.


— Здорово! — прошептал Коля, открыв один глаз, нормальный. — Знаешь, что я придумал? Мы с тобой, Саша, будем богами для этих жуков. Мы дадим им рай, а потом отберем.


— Че?


Коля осторожно протянул руку и легонько пожал ладонь. Не отнимая руки, он открыл другой глаз, розовый и гноящийся, и сказал:


— У вас, жуков, логика хромает. Мы не сможем дать рай вам всем, потому что жратвы мало, а вас много; вас должно быть… — он жутковато улыбнулся, — …немного меньше.


И крепко, до мерзкого хруста, он сжал свою ладонь в кулак.


Автор: В. Данихнов

Показать полностью
28
Моя мёртвая невеста
5 Комментариев в CreepyStory  

На кладбище мы ещё младшеклассниками ходили. Бутылки собирали, костры жгли — в общем, весело было. Да тут и недалеко оно, прямо за гаражами, «Красная Этна» называется, по одноименному заводу назвали. Завод переименовали после войны в Автозаводской, «Автоваз», значит, а кладбище так и осталось.

Впрочем, по кладбищенским меркам кладбище это молодое, основано в 1932 по причине невозможного переполнения Крестовоздвиженского погоста, от которого в летние жаркие месяцы исходила вонь невозможная, поскольку в те лихие голодные двадцатые-тридцатые годы на свои 2,5 санитарных аршина мало кто мог рассчитывать. Вот и хоронили покойничка без попов, «аж пятки из-под земли торчали». Однако на Красном или «Краске», как сразу же окрестили это кладбище горожане, хоть и без попов, кого ни попадя не хоронили, а только важных коммунистических деятелей, так что порядок и рядность соблюдалось изначально.


Обычно считается что те, кто живет у кладбища — счастливчики, поскольку в загрязненной городской обстановке именно у кладбищ бывает самый чистый воздух. Только к «Красной Этне» это не относится. Представьте себе треугольник, густо поросший лесом времен раннего палеолита, вместо ограды, положенной каждому мало-мальски порядочному погосту, с двух сторон огороженный сплошным рядом гаражей, а с третьей — глухой стеной и трассой, с которой с полного разгона на автомобиле можно было прямиком ворваться из этого мира в тот, насмерть впечатавшись в глухую, бетонную стену. Правильный треугольник, который с одной стороны прижимает тот самый «Автоваз», бывшая «Красная Этна», и давшая погосту название, с другой свалку человеческих останков теснит городская свалка, грязная предшественница Палатинского полигона, с третьего угла отчаянно наступают бойни местного Мясоперерабатывающего завода, о котором во все времена ходила недобрая слава, что он также подпольно служит в качестве «креманки» — городского крематория, ибо в Нижнем Новгороде до сих пор не имеется ни одного крематория, однако потребность в захоронении родственного невостреба от этого факта нисколько не умаляется.


Когда все эти предприятия начинали дружно дымить, город накрывало огромной, вонючей портянкой. «Свалка горит!» - радостно кричали мы, ребята, и, похватав рюкзаки, бежали наперегонки на свалку. Горящая свалка — явный признак, что на неё привезли что-то ценное, от чего надо было срочно избавиться, пока народ не растаскал.


Мы даже песню про то сложили:


Где крысы серую толпою,


Где кучи с мусором горят,


Шли разудалую гурьбою,


Шесть рюкзаков на трех ребят.


Вообще та свалка была настоящим паломничеством отбросов человеческого общества. Здесь можно было встретить кого угодно: от бомжей и пьяниц, до бывших тюремщиков и выпускников психиатрических лечебниц. В тугие девяностые годы случалось видеть и благообразных старичков, интеллигентно проковыривающих палочкой груды мусора.


И не удивительно — во времена тотального дефицита на свалке можно было найти всё что угодно. От бутылок, игрушек — особенно моих любимых оловянных солдатиков, этикеток с баночного ГДР-овского пива, которые мы, ребята брежневской эпохи, почему-то так страстно любили коллекционировать, до старых икон и подержанных презервативов. С моей страстью коллекционирования здесь непочатый край.


Это можно сравнить разве что с тихой охотой. Дело нехитрое: иди, смотри себе под ноги — чего-нибудь полезного да отыщется. Над головой чайки кричат — аж ушам больно. Грудь спирает от дыма, так что невольно начинаешь закашливаться. А ты идешь смотришь, может быть там, или там, — и вот оно!


Мы, тогдашняя ребзя, тоже были не промах, свои хлебные места на свалке столбили, при случае и конкурентов могли отпугнуть. Найдем, бывало, дохлую собаку, кишки вывернем, да и прибьем к кресту, присобачим значит, — это наш знак. Люди уж не ходили — боялись. Или крыс наловим, досками надавим, да по деревьям развесим — нам весело, а про кладбище разную чертовщину в газетах печатали. Вот народ и боялся сдуру. А мы себя гордо называли «красные дьяволята», как раз по названию погоста «Красная Этна» , ну, как в фильме том о «Неуловимых», неуловимыми и были, борзой ребячьей упиваясь. Только вместо кукушкой — кошачьими голосами наперебой выли. У кого лучше получится. Всю округу распугивали.


Одно страшно — возвращаться. Особенно, если завозился на свалке до темноты. Идти обратно домой приходилось по «Великому Мусорному Пути» - небольшой тропинке между гаражами и кладбищем. Но трусить перед ребятами неудобно — пальчики крестиком за спиной зажмёшь — и вперёд.


Об этом пути недобрая слава ходила. Случалось, что мальчишек ловили и насиловали тут же, между могил.


Один раз у меня с Мишкой такое было. Зимой ещё. Встретили нас тогда трое. Двое мужиков здоровых и баба с ними.


-А ну, шкет, вываливай, что в рюкзаках!


Тут уж не то что рюкзак вывалишь - из трусов сам выпрыгнешь — лишь бы не трогали. Вывалили, что было, аж карманы со страху вывернули, а у меня пятерка была, что родители на школьные обеды на неделю дали. Пришлось отдать.


Так, видно, компании этого мало показалось. Баба та рассердилась тогда, нахлобучила мне шапку на глаза, так что я ничего не видел, а потом забила мне один карман мокрым снегом, а в другой камень холодный сунула, руки проволокой связала, да толкнула вперёд, и ну командовать камень — снег, снег-камень. Я посреди могил бегаю, да об углы оградок больно натыкаюсь, путаясь, где холодный камень, а где мокрый снег. А им что веселье -хохочут, как я споткнулся о надгробный камень, да нос разбил.А вот Мишка молодец, толстый, что бутуз, однако и с закрытыми глазами в лабиринте могил ловко лавировал. Но и этого ведьме мало показалось, не хотела отпускать нас без «десерта». Велела мужикам снять с нас штаны.


Мы с Мишкой, что щенки, заскулили:


- Дяденьки, не надо, мы же все вам отдали!


Тогда баба та нас усадила голыми жопами в снег, да и приказала считать до ста, пока мужики нас за плечи держали. Так и считали, пока жопы не заиндевели. Тогда мужики, сняв штаны, помочились нам прямо в лицо, и, "согрев" нас пинками под зад, со смехом велели убираться прочь, чтобы впредь никогда нас здесь не видели. Мы с Мишкой так и дернули, ног не чуя. Да всякое бывало замечательное, что теперь и вспоминать не хочется.


Но один случай запомнился мне особенно хорошо. С него-то и жизнь моя перевернулась. С тех пор как магнитом на кладбище потянуло. И теперь с замиранием сердца я хочу поведать его вам.


В моей биографии кладбище «Красная Этна» — первое, которое я по-настоящему изучил — оказалось непостижимым образом связанным с ещё одной мистической историей. 4 марта 1979 года, в день выборов в Верховный Совет СССР, наша школа № 184 занималась сбором макулатуры. Как и положено юным пионерам, мы ходили по подъездам, звонили во все двери и не просили, а требовали старых бумаг для третьего звена.


Давали неохотно – горожане всё же предпочитали сдавать макулатуру на дефицитные книги «по талонам», а не отдавать на халяву школьникам. У нас же было строго: класс, набравший меньше всех макулатуры, до следующего месяца после уроков в наказание собирает бумажки и собачкины кучки на пришкольной территории, и вообще отвечает за чистоту школьного двора.


Поэтому в «день икс» мы усердно ходили, клянчили, старались – не без выгоды для себя, поскольку среди отданных нам книг и журналов нередко попадались мои любимые «Наука и жизнь», «Наука и религия» и «Вокруг света» за старые годы, каких уже не выпишешь.


В тот злосчастный день мы пошли за газетами втроём – я и ещё двое пацанов-шестиклассников. Около одного из подъездов стояла крышка гроба: накануне нам уже сказали, что в соседней школе погибла девочка. В то время в Ленинском районе нашего города активно строилось метро, поэтому жильцы домов по проспекту Ленина лет восемь сидели вечерами то без света, то без газа, то без воды, то без отопления, то без всего сразу.


В очередной раз свет отключили, когда 11-летняя Наташа Петрова принимала ванную. Отец её, Анатолий, погиб ещё в 1971 году, так что в их квартире не было, как говорится, мужской руки, и, как следствие, мать, бабушка, дочь и внучка пользовались допотопной переноской. Вскоре напряжение снова подали; выходя из ванной, девочка задела концом мокрого полотенца об оголённый провод и мгновенно скончалась от разряда 220.


Учебного предмета «Основы безопасности жизнедеятельности» в советских школах тоже не было, но когда случалось что-нибудь из рук вон выходящее, учителя на конкретных примерах предостерегали детей, как им не надо поступать в дальнейшем. В прессе же и по телевидению ничего подобного, конечно же, не сообщали, всё скрывали.


Мне очень не хотелось идти за газетами в подъезд с гробом, да ещё и с девочкиным, но товарищи по звену настояли. Чтобы не было так страшно, при входе мы все погладили крышку ладонями и прошмыгнули вовнутрь.


Как сейчас помню, мы там довольно быстро «загрузились» макулатурой, которую кто-то из жильцов, чтобы не загромождать тесную прихожую, припрятал в незапертом ящике для картошки, стоявшем прямо на лестничной клетке. Все пионеры-сборщики прекрасно знали эту немудрёную хитрость взрослых, и многократно ею пользовались.


Часть журналов показалась интересными, и я сразу, в расчёте ознакомиться с их содержанием на досуге, засовал их себе в портфель.


Выходя из подъезда с кипами макулатуры, мы попали прямо на вынос. Это мероприятие удивило меня до крайней меры: видимо, мать несчастной Наташи была членом какой-то секты – начать с того, что на похоронах не было никого из одноклассников, зато пришло несколько десятков женщин и мужчин в чёрных одеждах, примерно одного возраста. Все они держали горящие свечки, и что-то заунывно пели не по-русски.


Как ни велико было любопытство рассмотреть всё поподробнее – мы-то в нашем советском детстве больше привыкли к «красным» похоронам, когда играет оркестр и топает строй отпущенных на полдня производственнков – страх за свои шкуры оказался сильнее.


Чувствуя, что мы, по сути дела, совершили преступление, украв чужую макулатуру, все трое постарались улепетнуть со страшного места понезаметнее. Но не тут-то было: заметив нас, за нами в погоню с похорон бросилось сразу несколько мужиков. Мои друзья побросали пачки журналов в сугроб и с криком разбежались в разные стороны.


Мне было сложнее всех – сбор происходил сразу после школы, и у меня с собою был отягощённый портфель не только с журналами. Оценив ситуацию, взрослые бросились ловить именно меня, и вскоре схватили за плечо.


К моему изумлению, ворованная «Наука и жизнь» этих мужиков нисколько не интересовала, и про ящик из-под картошки они слыхом не слыхивали. Отобрав у меня портфель и перехватив за другую руку, меня, трясущегося от страха, подвели к чёрному сборищу. Пение прекратилось. Заплаканная женщина, видимо, мать покойной, подала мне крупное венгерское яблоко и поцеловала в лоб, обхватив мою голову горячими ладонями.


Я ожидал чего угодно, только не этого. От волнения путаясь в словах, она подвела меня к гробу, где лежала её дочь, и, пообещав много конфет, апельсинов и денег, велела мне целовать покойницу в лоб. Её подружки обступили нас со всех сторон, мой портфель оказался у кого-то из их компании. Я залился слезами, умолял отпустить, но сектантки настаивали.


Гроб стоял у подъезда, утверждённый на двух табуретках, крышка была прислонена рядом. Все снова запели молитвы на каком-то непонятном мне языке; а кто-то взрослый с силой пригнул мою голову к восковому лбу девочки в кружевном чепчике. Мне не оставалось делать ничего другого, как целовать куда приказано.


Так я сделал раз, другой и третий, после чего меня ободрили, и велели повторять за начётчицей по фразам длинное заклинание уже на старорусском языке. Несколько выражений из него намертво врезались в мою память – «я могла дочь породить, я могу от всех бед пособить», «яко битва орла и змеи». Всё это было настолько отличным ото всего, что я видел дома и в школе, что я перестал дрожать, и принялся с любопытством оглядываться по сторонам.


Когда заговор кончился, мне велели взять свечку и покапать воском на грудь Наташиного синего, с красной оторочкой платьица. Я же, пионер, и свечки настоящей до того дня не видал. Я надеялся, что одежда сразу же загорится, и я вдобавок ко всему полюбуюсь ещё на пылающий гроб, как в фильме про Дикую Бару, но воск на ветру застыл бесформенными каплями.


Затем мне подали два стёртых медных кольца, велели одно насадить мёртвой невесте на палец, другое какая-та женщина надела на палец мне, тотчас же сжав мою кисть в кулаке, чтобы не дать снять кольца. Они ещё немного попели, а затем, не выпуская моей руки, двинулись к припаркованному рядом автобусу.


Туда же занесли гроб и крышку, боковым зрением я видел, что и мой портфель тоже. Водитель захлопнул двери, и мы отправились на кладбище. Всю дорогу женщина, говорившая по-русски как бы нараспев, по-деревенски, утешала меня, обещала, что через час я буду дома, что не надо волноваться, что никто ничего не узнает, что всё у меня будет хорошо. Она же взяла с меня честное пионерское слово никому по крайней мере сорок дней не рассказывать о, пожалуй, самом странном в моей жизни происшествии.


На кладбище «Красная Этна» меня ещё раз подвели к гробу, ещё раз заставили поцеловать Наташу, затем крышку заколотили и гроб опустили в яму. Первый ком глины бросила мать, второй поручили бросить мне. Когда могилу закопали, все вернулись в автобус, который нас привёз к тому же подъезду, откуда происходил вынос.


Тут же мне торжественно вернули портфель, в который насовали каких-то платков и тряпок, насыпали полные карманы шоколадных конфет, вручили авоську фруктов и, самое главное, дали бумажку в десять рублей – настоящее сокровище для советского шестиклассника. Обретя долгожданную свободу, я за первым же поворотом выкинул колечко и платки в снег, купюру припрятал в шапку, фрукты тоже принёс домой, приврав, что яблоки, видать, обронил пьяный.


Расчёт сектантов был верным: я ничего никому не сказал, но отнюдь не в силу данного чёрной женщине обещания – ведь если бы я это сделал, родители первым делом арестовали бы у меня «нетрудовую» десятку, а это в мои планы входило в самой маленькой степени. Поначалу всё прошло гладко: дома поверили, что я задержался на сборе макулатуры, одноклассники и пацаны из двора про это моё маленькое похождение вообще ничего не узнали. На заработанные на кладбище деньги я накупил книг про животных и монгольских марок. Так продолжалось до сорокового дня.


Ближе к концу учебного года мёртвая Наташа начала сниться мне чуть ли не каждую ночь, распевая нескладные песенки – «прикол» заключался в том, что наутро я не забывал слов. Дальше – больше, моя мёртвая невеста потребовала от меня – опять-таки во сне — чтобы я начинал изучать магию, и обещала научить меня всему; требовалось лишь моё согласие. Я, естественно, был против – ведь советская атеистическая пропаганда убеждала всех и каждого, что «магии нет», и что «пионер не колдует».


Летом того года я уехал в деревню; ночные посещения прекратились. Они возобновились в первую же ночь, когда я, уже семиклассник, вернулся назад в город Горький. Отчаявшись получить согласие, Наташа, когда хотела, начинала отключать моё сознание, предварительно постращав.


Она являлась ко мне как бы в дымке, вскоре я начал чувствовать её близость по специфическому холодку. У меня начались галлюцинации, по ночам я стал бредить. Врач, к которому обратились за помощью мои родители, объяснил это явление гормональной ломкой, и не советовал придавать этому большого внимания: дескать, само пройдёт, пару лет не кончится, тогда приходите.


Два бреда были особенно яркими: у меня как бы удлинялись руки, чтобы обхватить по экватору земной шар; весь ужас ситуации был в том, что когда до Антарктиды оставалось уже совсем немножко, удлинение прекращалось и мне приходилось прилагать усилия уже самому, чтобы обнять и Антарктиду тоже. При том это не был глобус или мяч, это был самый настоящий тяжёлый и мокрый земной шар.


И ещё: я летел куда-то в бездну среди бесчисленных треугольников с острыми режущими краями, больно натыкаясь на острые углы каждого из них. Намного позже, начитавшись умных книжек, я осознал, что это был так называемый «геометрический бред», характерный для пубертатного периода.


Так продолжалось около года; наконец, Наташа объявила мне, что если я и после этого не хочу начинать сознательно изучать магию, она меня бросает. Дескать, впоследствии я буду её искать и домогаться, но будет уже поздно. Тогда, в 1980-м, я был готов на что угодно, только чтобы избавиться от ночного наваждения.


Она научила меня, как передать её одной из своих одноклассниц, на которую я «имел зуб» из-за того, что её тетрадки родители вечно ставили мне в пример как образец чистоты и аккуратности. Я совершил несложную магическую церемонию – и навеки распрощался с Наташей Петровой, получив вместо этого… неумеренный интерес со стороны той самой одноклассницы – теперь уже от неё мне приходилось прятаться, как Арнольду от Хельги. Но всё-таки, это была уже не покойница…


Таким образом, кладбище «Красная Этна» связано с моей судьбой не только в познавательном, но во многом и в эмоциональном плане. В следующий раз я пришёл туда уже в 1988 году, в страстном стремлении изучить, описать и зарисовать.


Каждый раз, когда я оказываюсь на «Красной Этне», я нахожу время сходить на могилку Наташи. Бабушка её скончалась в 1990 году, мать куда-то делась, и лет пятнадцать поддерживал её в порядке исключительно я один. Пару лет назад кто-то натыкал в Наташин холмик цветочков и подсунул ей под дешёвенький памятник веник. Кто это мог сделать кроме меня, остаётся полнейшей загадкой.


И всё же мой «странный брак» с Наташей Петровой однажды мне пригодился. Когда в эпоху перестройки я всё же решился начать изучать магию посерьёзнее, знающие люди не отказались учить меня, как только я поведал им эту вот историю. Многократно потом, уже ставши убеждённым язычником и достаточно опытным некромантом, я жалел, что не воспользовался в детстве легко дававшимися мне в руки эзотерическими знаниями… но делать что-либо было поздно.


В теории магии это называется «синдром зелёной двери»; знающий да поймёт…


Источник:  Кладбищенские новеллы некрополиста Москвина

Показать полностью
1675
Сумашедший диктатор.
296 Комментариев  

Франсиско Нгема Ндонге Масиас пришел к власти в 1968 году, после того, как Экваториальная Гвинея была объявлена не испанской колонией, а независимым государством. Пожалуй, это стало одним из тех случаев, когда жизнь под руководством извне была лучше, нежели при «родной» власти. За время своего правления президент уничтожил все, что было связано понятием развитой страны, а после государственного переворота съел всю государственную казну.

Сумашедший диктатор. Экваториальная гвинея, диктатор, сумасшедший, длиннопост

До прихода на пост президента Нгемы Ндонге Экваториальная Гвинея (тогда еще Испанская Гвинея) была далеко не самым отсталым государством в Африке. Грамотно налаженное управление плантациями какао-бобов позволяло населению безбедно существовать.



После того, как новый правитель стал во главе государства, он призвал все коренное население выступить против всех испанцев, проживавших в то время на территории страны. Людям с белой кожей пришлось в буквальном смысле сражаться за свою жизнь и массово спасаться бегством. Нгема Ндонго распустил прежний кабинет министров (т. к. в живых из 12 человек осталось только двое) и поставил на руководящие посты своих родственников. За 10 лет правления диктатор сократил население Экваториальной Гвинеи вдвое, из 300 тысяч осталось только 140.

Показать полностью 4
40
Встретил странного человека, который утверждал, что стаканчик макдака заряжает его смартфон
21 Комментарий в ВПитере  
Встретил странного человека, который утверждал, что стаканчик макдака заряжает его смартфон Санкт-Петербург, смартфон, сумасшедший, McDonalds, зарядка

В Питере куча городских сумасшедших... Мне уже не первый раз попадаются странные личности и вот сегодня встретил паренька лет за 20 у метро Сенная (ну и Спаская соответственно). И он мне такой эйэйэйэйэйэ гляди, что у меня есть. Мне никто не верит, но стаканчик (пустой, уже с допитым кофе) заряжает смартфоны.


PS Предвещая вопрос - нет - в стаканчике не было спрятано мини повербанка. И нет сигнала зарядки не было. Вот.

94
Вот жесть то на работе происходит
91 Комментарий  

Жили мы не тужили, работали спокойно. И тут принимают на работу дядечку. То ли полковник в отставке, то ли подпол. И начался ад.

Изначально он просто ходил по кабинетам и знакомился со всеми. Пытался че то узнать, вынюхать... Потом объявление первое. Всех мужчин в возрасте до 45 лет отправили на курсы спасателей. Бедные ребята. Вот кого мне было искренне жаль. На работе аврал, куча всего необходимого к выполнению - а их два раза в неделю на полдня обязали изучать все премудрости спасательного дела. Потом еще бегать/отжиматься/сходить с ума заставили.

Ну да ладно потом аттестация (ох и насмеялись мы когда они билеты учили по книжке) и вроде забыли этот хаос


Дальше больше: пожарные тревоги. Учебные, мать их.. Теперь представьте. Работаем с потребителями, громогласный клич с требованием оставить двери открытыми и устремиться на улицу точно к месту сбора. И ладно бы разок...


Далее новое веяние - убрать все чайники. И прочие нагревательные приборы. Тут уже мы начали материться.


Но сегодня просто убил он нас. Приказ - изготовить марлевые повязки... Самостоятельно. Вот как бы его утихомирить?!

130
Без птиц
7 Комментариев в CreepyStory  

Я просто в какой-то момент понял, что птиц нет. Это был их капитальный просчет. Просчет, который я запросто мог и не заметить. Ну скажите честно, часто вы сами обращаете внимание на наличие или отсутствие этих комков перьев? Вот и я нет. Как-никак, я не какой-нибудь там рейнджер или полусумасшедший орнитолог.

Если подумать, птицы — страшные твари. Вы видели, как они ходят, дергая маленькими головами? Те же голуби, эти летающие помойные крысы. Мы просто привыкли, что есть такие вот штуки, они издают такие-то звуки. Интересно было бы посмотреть на реакцию человека, впервые в жизни увидевшего какую-нибудь канарейку.


Но я отвлекся. Они выдали себя тем, что попросту не добавили сюда птиц. Ни перебирающих поутру ногами по подоконнику голубей, ни трагично каркающих среди голых ветвей осенних тополей ворон. Ни одной пернатой твари. Кошку я видел, а вот птиц... Птиц — нет. С этого момента я понял. И стал свободен.


Дальше я уже волей-неволей подмечал и другие шероховатости симуляции. Задержка перед ответом у какой-нибудь кассирши в магазине, нехватка полигонов у плаща «случайного» прохожего. Зацикленная короткая анимация хвоста дворовой кошки. В конце концов, наверняка я принял участие в каком-нибудь раннем бета-тестировании, так что будем снисходительны к разработчикам: по большому счету реальность представала вполне убедительной. Не помню, как надевал шлем виртуальной реальности, или что там у них за технология, но ведь было бы странно, если б помнил. Это раньше времени разрушило бы эффект присутствия. Они здорово постарались, до этой фигни с птицами я, можно сказать, ничего и не подозревал, спасибо ложной памяти.


Но черт побери, как можно было забыть такой важный элемент пейзажа? Что, летающие объекты пока не поддерживаются движком? Перья трудно рендерить? Спрошу на выходе.


Я начал развлекаться. Виртуальная вселенная ожидаемо похожа на осознанный сон: делайте что хотите, никто вас не осудит. С их стороны было совершенно правильно не озвучивать изначально правила и цель игры, ведь самое интересное именно в том, чтобы самому собрать все кусочки головоломки. Я не собирался превращаться в манчкина и некоторое время терпеливо отыгрывал своего персонажа (вроде какого-то прыщавого продавца из салона мобильной связи в небольшом городке; по сюжету у меня даже была девушка и старенькие родители). Но не забывал и про эксперименты, конечно. Проверял реакции и способности к импровизации у NPC (у них обнаружился достаточно слабенький AI, кстати), и даже разобрал парочку, тестируя разрушаемость объектов. Я же тут для тестирования, как-никак. О, тут все было на высшем уровне. Я бы даже предложил разработчикам снизить натуралистичность, если они не хотят видеть на своих серверах орды садистов-психопатов, слоняющихся в поисках очередной жертвы.


Меры сдерживания также присутствовали, но какие-то совсем уж невнятные. Местных растерянных полицейских обставил бы и ребенок. То ли сложность была заведомо занижена на период бета-тестирования, то ли я прямо не знаю. На всякий случай все такие истории я подмечал для будущего отчета, пока не придумал использовать этот диктофон. При выгрузке, думаю, проще будет извлечь аудио, а то я не большой любитель сочинять простыни текста.


Кстати, они выбрали не самый очевидный способ ограничить для пользователя карту. Обычно делают невидимую стену, которую персонаж не может пересечь, или какие-то нелепые препятствия. Здесь же ты можешь идти к горизонту бесконечно, но смысла нет: для тебя на лету генерируются бесконечные одинаковые поля, вынуждая рано или поздно повернуть назад, к песочнице в виде провинциального поселка. Вот, а еще очень не хватает саундтрэка, но это уже вопрос к сценаристам.


Итак, возвращаясь к цели игры. Да, я прошел главный квест! Это было совсем непросто и не очевидно, должен признаться. Пришлось долго ползти от одной зацепки к другой. Остался последний штрих, и я уже вижу, как на горизонте формируется какое-то черное облако, за которым, очевидно, последуют титры. В руке я сжимаю главный квестовый предмет — очки учительницы математики из местной школы. Я же говорил, что неочевидно, ага? Да уж, намудрили. Но больше спойлеров на всякий случай не будет. Я сейчас стою среди кладбища, со стороны домов приближаются сирены — проснулись, наконец. Но они не успеют, we have a winner! Хе-хе. Скорее бы уже, а то вся одежда пропитана кровью, и это не особенно приятно. Ну что сказать, я хотел бы пройти тихо, но ближе к концу пришлось пополнить арсенал и тупо танковать. Надо дать ребятам понять, что игра, допускающая такой уровень жестокости, ни одну комиссию не пройдет.


Ха! Вы не поверите! Облако на горизонте — это огромная птичья стая! Видимо, следили за моими комментариями и наспех нарисовали. Летят прямо сюда. Скорее бы. Скорее...


∗ ∗ ∗


— Я не знаю, что с ними делать!


— Игорь, перестань...


— Нет, у меня просто опускаются руки!


— Уверен, решение есть. Мы его найдем.


— Три месяца! Три месяца ищем. Дедлайн в апреле! Что будем делать? Что инвесторам покажем — вот это вот?


— Ну что ты от меня хочешь, Игорь? Что ты предлагаешь?


— Ты прекрасно знаешь, что я предлагаю. Это тупик. Мы не добьемся предсказуемости и реалистичности поведения одновременно. Технология — сырая, мы их не контролируем.


— И что, откатить к шестому релизу и жестко заскриптовать всех NPC? Ты понимаешь, что основной фишкой, которую мы продавали, были именно самообучающееся окружение на нейросетях?


— Нет, давай лучше игроков будут регулярно расчленять ополоумевшие персонажи! Коля сказал, что еще раз на него нападут, и он уволится! С ним половина QA уйдет сразу! И все, мы в жопе. Посмотри на последнего: продавец мобильников развалил и вырезал половину города! Все исключения обошел, каждый раз что-то новенькое, блядь, мы никогда всего предусмотреть не сможем. Да что с этими ублюдками не так.


— ...хорошо. Хорошо, еще сто прогонов, и если не будет динамики, то откатываем. Ок? Все, что можно, порежем. Волю, эмоции... Будет ядро и захардкоженные скрипты. Примитивно и безопасно. Договорились?


— Договорились...


— А продавца Коле отдай, вместе с последним дампом памяти. Надо же понять, чего он там себе напридумывал такого. И это, что там с птицами?


— Птиц раскатили, вроде нормально все. Сейчас распределятся по карте и можно тестить.


Автор: Chainsaw

Показать полностью
67
Зов Полярной звезды
7 Комментариев в CreepyStory  

В 1870 году один из чинов Нижне-Кодымского казачьего отряда с ужасом докладывал местному врачу о том, что у них в части странными припадками больны до 70 человек. Болезнь проявляет себя ближе к ночи, когда люди начинают петь не своими голосами на разных неизвестных языках...


Арктическая истерия

Меряченье — интереснейший феномен, всегда ассоциировавшийся с шаманами и северной магией. Он представляет собой своеобразное психопатологическое состояние, в котором человек, независимо от собственного желания, копирует действия и слова окружающих. Или подчиняется любым приказам извне, исходящим от другого человека или, как считают некоторые северные народы, от духов Полярной звезды. Название этой загадочной болезни происходит от якутского мэнэрик — «делать странности».


Меряченье еще называют арктической истерией. Известны случаи, когда она принимала массовый характер. Меряченье поражает не только аборигенов Кольского полуострова, но и тех, кто оказывается в этих местах в период вспышки заболевания. Надо сказать, что толпа, охваченная арктической истерией, выглядит страшно. Люди становятся похожими на зомби, есть мнение, что они в этот момент совершенно нечувствительны к боли. Кроме того, после приступа у человека наступает амнезия: он совсем не помнит, что с ним происходило.


Прямо на север

Приступ арктической истерии начинается с того, что человек полностью отключается от внешнего мира, то есть входит в транс. Заболевший совершает ритмические движения, издает непонятные звуки. Но чаще всего, будто попадая под воздействие некоей силы, указывающей ему направление, устремляется по льдам точно на север — к Полярной звезде.


При попытках окружающих задержать его на этом гибельном пути, проявляет нечеловеческую силу сопротивления и впадает в буйство. Особенно подвержены меряченью больные и ослабленные люди.


Существует красивая легенда, по-своему объясняющая это страшное явление: душа умершего человека улетает в небесный дворец, над которым светит Полярная звезда. Живые люди не могут видеть этот дворец, и только когда его обитатели открывают окна, свет из них становится видимым (полярные сияния). Открытые окна означают, что боги призывают души еще живых людей, и тот, кто слышит этот зов, идет в свой последний путь к Полярной звезде.


Возможно, в легенде кроется небольшая часть истины. Это подтверждают различные истории, произошедшие с мореходами в тех местах.


В 1792 году на промысловой шхуне купца Рыбина слег с цингой его сын Алексей. Но когда в небе появилось пульсирующее полярное сияние, он ощутил такой прилив сил, что смог выбраться на палубу, броситься за борт и поплыть на север. К сожалению, спасти его не удалось.


Meryatchenie 3.jpg


В 1898 году норвежское судно осталось зимовать у берегов Антарктиды. С наступлением полярной ночи и появлением сияния один из членов команды покинул судно и убежал по льду в сторону полюса. За ним последовал другой, а при попытке команды его остановить, он чуть не зарубил топором штурмана и сумел вырваться.


Все эти истории настолько впечатлили последующих полярных исследователей, что они стали включать в имущество экспедиций смирительные рубашки, чтобы удержать тех, кто откликнется на зов Полярной звезды.


Природа или колдовство?

В начале 20-х годов прошлого века загадочным явлением заинтересовался академик В. М. Бехтерев, в то время возглавлявший Институт мозга в Петрограде. Предполагая, что причина заболевания кроется в каких-то внешних факторах, он организовал экспедицию на Кольский полуостров, которую возглавил писатель и исследователь А. В. Барченко.


Прибыв в августе 1921 года в поселок Ловозерово, Барченко попробовал договориться с шаманами о посещении острова Роговый — ритуального места, но получил категорический отказ. Сын местного священника вызвался помочь экспедиции и переправить людей на остров на своем паруснике. Но попытки нарушить запрет шаманов едва не закончились плачевно — люди чуть не погибли в озере. Было принято решение идти по берегу. Через некоторое время путешественники увидели вымощенную камнем дорогу около полутора километров, идущую среди болот, неизвестно кем построенную.


Кроме того, была обнаружена огромная каменная колонна желтоватого цвета, вблизи которой людьми овладевал безотчетный ужас, и участники экспедиции один за другим стали впадать в состояние меряченья: отзеркаливать слова и жесты, выполнять команды, приходящие извне. По словам проводников из местного населения, колонна была построена исчезнувшим тысячи лет назад народом чудь, по поверьям, ушедшим в подземные лабиринты.


Барченко удалось выяснить только то, что меряченье является направленным массовым психозом неизвестного происхождения, но феномену так называемой неуязвимости во время меряченья он объяснения не нашел.


К сожалению, тогда тайну меряченья разгадать не удалось. Лишь после глобальных экспериментов в 1957 году было обнаружено, что некоторые формы полярных сияний пульсируют с частотами, близкими к основным ритмам головного мозга человека.


Но прежде, в середине 1930-х годов, немецкому медику-психиатру А. Шварцу удалось выяснить, что именно вспышки красного цвета определенной частоты стимулируют возникновение эпилептических припадков. Он предложил нацистскому руководству использовать этот эффект для выявления людей, предрасположенных к психическим заболеваниям.


Охота на шаманов

Есть еще одна версия, касающаяся того воздействия, что вызывает меряченье. Именно ею больше всего заинтересовались в гитлеровской Германии. Накануне войны, под видом немецких геологов, Кольский полуостров посетили специалисты оккультной организации Третьего рейха «Аненербе».


Целью были местные шаманы, которые, по мнению исследователей, имели способность с помощью короткого крика-заклинания ввести в состояние меряченья одновременно большое количество людей. Человек превращался в послушного робота и готов был выполнить любой приказ. С помощью северных шаманов нацисты рассчитывали разработать мощное психотропное оружие.


Они знали, что арктический психоз может возникнуть в результате резкого оклика, вызывающего испуг. Шаманы активно использовали это в практике, у них существовала целая наука по технологии испуга, им было известно, в какое время суток испугать, и какое заклинание должен содержать пугающий окрик.


С помощью такого зомбирования шаманы заставляли людей работать, мирили врагов и наказывали преступников, превращая их в безвольных роботов пожизненно. Эта практика применялась и для воспитания бесстрашных и агрессивных воинов. Шаманы утверждали, что эту науку меряченья они освоили благодаря человекоподобным существам, пришедшим из подземного мира.


Ядовитые травы

Северяне знают, что во время приступа арктической истерии можно облегчить участь заболевшего, расстегнув ему ворот, сняв ремень. Кроме того, постараться предотвратить травмы и другие последствия. Но основной метод борьбы с недугом — обращение к шаману. Причем шаман должен обладать большой силой, а таких осталось немного. Но шаман может помочь только в том случае, если приступ был спровоцирован действиями другого шамана, а вот с зовом Полярной звезды ему не справиться.


Одному из исследователей этого феномена, Анучину, удалось раздобыть рецепт средства у колдуна-знахаря, которое якобы помогает человеку избежать «посещения духом/ чертом». Колдун советовал принимать травяной отвар, состоящий из трех трав: телетейки, чертополоха и стародубки. Каждая из трав сама по себе очень интересна. Так, например, телетейка имеет ядовитые листья, содержащие нейротоксин, но считается, что она помогает от всех (!) болезней.


Чертополох — само название чего стоит: состоит из двух слов «черт» и «полох» (страх), то есть «пугающий черта», что вполне соответствует назначению. Растение используется в медицине при нервных и психических проблемах, при заторможенности коры головного мозга. Стародубка — снова ядовитое растение, применяется в определенных дозах для снижения частоты припадков при эпилепсии.


Причины возникновения меряченья неизвестны до сих пор. Неоднократно предпринимаемые попытки изучить это явление, в том числе и ОГПУ в 20-х годах прошлого столетия, по официальным данным, ни к чему не привели, результаты экспедиций были засекречены, а участники репрессированы и уничтожены. Гриф секретности с архивов по этому делу не снят до сих пор.


Автор: Галина Орлова

Показать полностью
73
Имаго
11 Комментариев в CreepyStory  

Моя мама всегда со мной. Она из тех матерей, кто никогда не оставит, кто всегда будет на твоей стороне, что бы ни случилось. Любящая бесконечно. Все принимающая. Мы с мамой прекрасно понимаем друг друга, для этого нам даже не нужны слова. И расстояние — не помеха.

Я лежу на матрасе и смотрю, как вьется вокруг лампочки одинокий мотылек. Слушаю негромкий шелест его крыльев. Стукаясь о тонкое стекло, он раскачивает свисающую с провода сияющую сферу, порождая скольжение теней в комнате. Я тихо улыбаюсь и закрываю уставшие глаза. Тени танцуют по векам. Мама.


Мама всегда со мной.


∗ ∗ ∗

Вспоминаю, как пошел в первый класс. Конечно, надо мной смеялись. Возможно, я просто был непонятен им. Не так хорошо успевал, не носил новую красивую одежду. Мама объяснила мне, что не нужно себя стесняться. Что я — самый важный для нее человек. Да, у нас было не много денег, но так ли они были необходимы? Счастье не измерить в засаленных купюрах. Вот мы с мамой — мы были счастливы.


Конечно, нам мешал папа. Никчемный, какой-то серый выпивоха, он каждый вечер приносил свою серость с собой, в наш добрый и светлый дом. Серость растекалась от него по обоям и по ковру, пока он разувался в прихожей, угрюмо поглощал приготовленный мамой ужин, сидел на диване с бутылкой пива. Он нарушал гармонию, вплетался в наш совершенный дуэт звуком сломанного камертона. День за днем. Пиявка, отвратительная человеческая гниль. Я обязан был положить этому конец. В один из вечеров, оторвавшись от книги, которую читал, я взглянул в глаза присевшей с вязанием матери. И прочел в них привычное понимание... и одобрение.


∗ ∗ ∗

Когда я погрузил спицу в лицо спавшего пьяненького серого человечка, его глаз чмокнул как прокалываемый насквозь помидор, а рот и другой глаз распахнулись, заполняясь кровью. Продолжалось это недолго. Сев на кровати, мама смотрела на меня, прикрыв ладонью рот. По ее лицу я догадался, что она не ожидала от меня такой решительности. Что ж, я рано повзрослел. Мне даже хватило такта извиниться за погнутую испорченную спицу, которую я позаимствовал из ее швейного набора.


Сразу за этим, не дожидаясь похорон папы, мы отправились путешествовать, празднуя освобождение от необходимости делить жизнь с подобным ему существом. Было весело, мы проехали несколько городов и остановились на автовокзале Санкт-Петербурга. Я много читал о нем, и уже предвкушал знакомство со знаменитыми мостами и архитектурой Исаакия. Там мама усадила меня на одно из длинного ряда металлических сидений, опустилась на колени, поправила мой шарф, и сказала, что ей сейчас придется уйти. По ее щекам текли слезы, но я только улыбнулся: как обычно, я понимал ее и без слов. Мама сказала, что, хотя она и должна уйти, она всегда будет со мной.


И, как всегда, не обманула.


∗ ∗ ∗

Когда мне исполнилось восемнадцать лет, руководство школы-интерната в торжественной обстановке выдало мне все необходимые документы и ключи от моей новой квартиры, где я буду жить теперь уже один. Стоя на сцене актового зала, я пожал руку нервничающему директору и с улыбкой поднял глаза к софитам, вокруг которых кружилось несколько жадных до их сияния бабочек. Выбравшись из тесного кокона, я и сам выходил в новую, настоящую жизнь. Мама была рада за меня. Как обычно, она пришла ко мне во сне: изящный, чуть нечеткий силуэт в окружении порхающих серых крыльев прекрасных ночных созданий. Ничего не изменилось, с каждым годом наша незримая связь лишь крепла, как и положено в по-настоящему дружной семье.


∗ ∗ ∗

Прошло еще три безмятежных года. Каждый вечер окна моей квартиры покрывает снаружи живой ковер маленьких шевелящихся тел. Я засыпаю сном младенца под шорох их крохотных лапок. А ранним утром открываю окна на балконе, смахиваю с подоконника несколько трупиков и выкуриваю первую за день сигарету, наслаждаясь восходящим над спальным районом солнцем, его отражением в сотнях спящих еще окон. Ни на миг чувство полной внутренней гармонии не покидает меня.


Насвистывая очередной навязчивый мотивчик, я направляюсь на работу, где до вечера раздаю у метро листовки какой-нибудь парикмахерской или зубоврачебной клиники безразличным, вечно спешащим прохожим. Бедные люди, думается мне иногда. Они видят лишь гранитные ступени да заплеванный асфальт под ногами. Юнг полагал (и в этом недалеко ушел от профана Зигмунда), что большинство проблем человека берут исток в его детских годах. Что ж, не всем повезло иметь идеальную семью, как мне. Их, бедолаг, остается только пожалеть.


Начальство, распределяющее места работы, довольно надолго закрепляет своих промоутеров за тем или иным выходом из метро. На практике это означает, что к концу первой недели я начинаю узнавать бредущих мимо меня людей. Вот женщина средних лет в красном берете. Молодой парень в дешевом костюме, как всегда распустивший узел надоевшего за день галстука. Усталые, идут они с работы, когда небо уже темнеет, а в домах загораются уютным светом окна. Под конец смены я стараюсь не досаждать им особенно своей пачкой буклетов. У этих людей и без меня достаточно проблем. Я провожаю их обычным своим спокойным взглядом.


∗ ∗ ∗

Но иногда — нечасто — я замечаю кого-то серого. Серого и смурного, каким был и мой папаша. Каждый вечер такой говнюк, непременно крепко поддатый, волочит свою задницу из метро по направлению к дому, где будет отравлять жизнь своим домочадцам. Калечить будущее своих детей. Если никто его не остановит.


В таких случаях, рано или поздно, оставшиеся буклеты отправляются в мусорку, а я преследую пошатывающегося паршивца по быстро пустеющим улицам. Завтра я попрошу начальство о переводе к другому метро. Но сейчас моя рука привычно сжимает в кармане удобную рукоятку портновского шила. Серый прикуривает под одним из редких фонарей и сворачивает в темную арку, или неосвещенный подъезд, или решает срезать путь через гаражи... Будьте уверены, я направлюсь за ним. Я готов выполнять грязную работу за других. И мне нет нужды оглядываться. Я и так знаю, что за мной, едва видимые в затопивших улицы сумерках, будут стаей лететь мотыльки.


Мама будет мной гордиться.


Автор: Chainsaw

Показать полностью
72
Закрыв глаза
7 Комментариев в CreepyStory  

--Понимаете, эээ... доктор... Ну, как бы... - я физически чувствовал, как мой пациент и не знает, с чего начать-то: заранее подготовленная речь, если она была, тут же забылась; всё, связанное с причиной его визита ко мне, казалось ему самым важным.

--Не торопитесь рассказывать, Андрей... Как лучше к вам, на "вы" или на "ты"? - сделав голос максимально добрым и бархатным, вопросил я. У всех больных такие предпочтения, понятное дело, различаются.


--Да как угодно... Давайте на "ты", - слабо проговорил Андрей, нервически потирая ладонями и без того потрёпанные и выцвевшие джинсы. Определения "потрёпанный и выцвевший" можно было без зазора совести применить и к нему самому: он то неровно дышал, вытирая пот с невероятно худого лица, то тёр колени; также он был очень бледен: даже не белой была его кожа, а уже с каким-то синюшно-зеленоватым оттенком - хотя, может, это тени играли. Я знал, что ему девятнадцать лет, но выглядел он, пожалуй, на все тридцать. Впрочем, большинство моих пациентов выглядят именно так - стереотипные посетители психотерапевта - а то и похуже. Я бы хотел взглянуть Андрею в глаза, чтобы узнать о нём как можно больше, ещё не вступая в диалог, но они были закрыты. Больной и вошёл в мой кабинет вслепую, и уселся в кресло, и говорил со мной именно так. Я изучил его дело, не так давно поступившее в клинику, и знал, что не открывая глаз этот несчастный человек существует уже несколько месяцев.


--Хорошо. Так вот, не надо торопиться. Расскажи абсолютно всё, что касается твоей проблемы - звучит тривиально, но именно и это уже будет первым шагом к её решению! Нет никаких ненужных деталей, лишних подробностей - от начала и до конца выложи всё, почему ты пришёл ко мне, ну и я... Мы начнём решать. Я прекрасно понимаю, какая путаница у тебя сейчас в голове, но просто расскажи, так сказать, потоком сознания. Это важно, Андрей, - я откинулся в кресло, напоминающее пивной живот, и уставился на собственные пальцы, ожидая рассказа моего визитёра.


--Хорошо, - молодой человек тяжело вздохнул. --Началось это... ээ... в ноябре девяносто пятого. Пять месяцев назад. Не п-помню число... - он мямлил и заикался, но это было совершенно естественно. -Короче, как-то незаметно случилось. Вот. Да. Б-было мгновение - и всё в порядке было. Тип-топ. А в следующее раз - и подстава эта. И незаметно так, не сп-понтанно, а так п-плавненько...


--Так. Ну-с, излагай о подставе этой, - я не смотрел на него.


--Окей. Ну... Они появляться стали, - Андрей заёрзал на кресле. Видно было, что он ощущает, что рассказ его с этими некими Ими звучит нелепо и до ужаса банально - так же, как и десятки других, поведанных несчастными людьми в этом кабинете и этой клинике. --П-появляться... Издалека так. Сначала... тени, наверное, сгустились как-то. И заговорил в них кто-то. Трудно описать, да вы поймёте. Вот. П-потом уже явные образы появились. Да. Вдалеке сначала. Ну, гуляешь, там, в парке, вдруг оп! - видишь, стоит кто-то вдалеке. За деревом. Моргнул - нет никого. Или в толпе какой-то вдруг выцеп-пляешь лицо - неприятное такое. Стоит и п-пялится в упор на тебя. Оп - исчезло... - пациент до хруста сжал кулаки. --Доктор, я же понятно говорю?


--Абсолютно, - я кивнул, хоть он и не мог меня видеть. --Продолжай, ничего не упуская.


--Ну вот. У меня сессия была в универе скоро, я как-то и внимания не обратил... Но они ближе становились. Ближе и уродливей. Ну, на улице вдруг за тобой идти кто-то начинает. П-преследует так. Оборачиваешься - а у него лицо какое-то... Не лицо-то и особо. Вроде человека, но какое-то такое... Набекренистое. Страшно вот тогда стало. Вот. Моргаешь - он не исчезает. Закрываешь глаза, головой трясёшь панически - как испаряется. Вот, доктор, - больной отхлебнул воды из заботливо заранее принесённого стакана, что стоял рядом на столе: он уже прекрасно ориентировался без зрения. -И много их было... Много. Я отказывался думать... Отказывался. П-понимал ведь, что неладно это вообще, да мозгами на стресс и прочую лабуду списал... Мда. А они всё ближе. Ближе и страшнее. Беседуешь с другом - нормально. Моргаешь - а у него вместо лица как земля вспаханная - только глаза тебе как в душу смотрят. И зубы. Ой, острые. Ты моргаешь - а он, сука, не исчезает! - Андрей входил в психический раж. --Не пропадает! Головой трясёшь, то-сё - на месте сидит и ме-еедленно так к тебе пододвигается. П-потихоньку. Глаза закрываешь, орать что-то начинаешь - и сразу тебя за руку хватают, трясут. "Андрей, что такое?! Андрюха, глаза открой!!!". Открываешь - вроде всё в порядке. Человеческие лица. Знакомые.


--Так, - я потирал ладони друг о друга. --И это продолжало прогрессировать?


--Да. Исчезали они на дни, а то и на часы - и снова. То рядом сидят, то издали таращатся - и непременно ближе подбираются. Всё быстрее. Драться пытался, хоть видел, что зубы у них мне глотку вспорют махом - толку нет. Лезешь драться с таким - разнимают с человеком. Убить даже хотел, но в топку мысли эти бросил. Знал, что труп уже человеческий обнаружат и направят меня далеко и надолго... Только глаза закрытые и спасали. Не знаю, откуда они и почему именно ко мне пристали - глаза спасают. Как в детстве от Буки под одеяло залезть. П-почему? Хрен знает. Но веки как броня от них, - Андрей на секунду будто призадумался - да... Под самый Новый Год с матерью разговариваю... взгляд на секунду отвожу... и опа. Мама клыками на меня пялится. И так подходит быстренько. Явно не чтоб поцеловать сыночка. А из пасти этой речь матери литься продолжается, про праздники, хуё-моё, - экспрессия заболевшего человека перетекла в мат, но он этого и не заметил, - а тварь рядом уже. Чёрт. Ну... С тех пор я вот так и хожу... Сплю, ем, пью. Закрыв глаза, я знаю, что как-то защищён. И вокруг всё вправду тихо-ладно, доктор. Свои вокруг. Ну, вроде бы. Хи. Лиц я их не вижу, но ведут они себя, как люди. В клинику вашу вот направили. Деньги есть, - пациент примолк и вдруг едва не разрыдался.


--Пожалуйста, доктор!.. Вы же умным быть должны, так скажите, почему Я? Я ж не грешил особо, да и в бога вообще не верю. Не убил никого, не предал, блядь, за что мне это вообще, и ведь реальны они, да только все поехавшие говорят, что реально, но другие-то не видят, и всё это... Конец жизни... - речь Андрея спуталась, он спрятал иссохшее лицо в ладони и мелко затрясся, буквально источая жалость действительно ни за что разбитого человека.


Я взял со стола карандаш и, завертев его в руках, заговорил.


--Я понял тебя, Андрей. Не буду задавать уточняющих вопросов, ибо я действительно всё понял. Это... ужасает. Теперь слушай меня очень внимательно. Ты хочешь решить свою проблему, а значит, всё уже не так плохо - не конец жизни никакой. Проблему мы сейчас решать и начнём. Ты готов помочь самому себе, выслушав и исполнив указания, если они будут?


Пациент безмолвно кивнул, продолжая трястись.


--Итак. Для начала представь, что все эти "они", увиденные тобой... не реальны. Просто очень тщательно смоделированы. Смоделированы твои разумом. Погоди возражать: да, поверить или просто представить это нелегко, но сам подумай, невзирая на всю достоверность этих... образов: что вероятнее - то, что это реальные потусторонние существа или что это иллюзия, галлюцинация? Думаю, ответ очевиден. Прозвучит больно, но ты умный человек, Андрей, и должен понять и принять это - у тебя психическое расстройство. Не могу ещё сказать, какое, но вполне возможно, что и шизофрения. Негативные галлюцинации, преследующие тебя в облике мистических враждебных существ; и ты уже безволен, апатичен по отношению к ним, хоть и желаешь избавиться от них... Можно продолжать. Врождённое? Наверное. Могу предположить, что "пробудилось" на почве стресса перед зимний сессией в вузе. Но это никак не конец жизни, Андрей! Опять же, не делай ошибочных ранних суждений. Страшные сказки про психушки и овощей в прошлом. Твоя болезнь вполне лечится, причём довольно эффективно и несложно. Другое дело, - я усилил акцент на свои слова, -- что перед тем, как открыть дверь в твоё здоровое будущее, необходимо верно подобрать ключ. Неверно сделаешь первые шаги - лечение насмарку. Я знаю, что ты боишься конец дней провести или одному дома на куче таблеток, либо в дурдоме. И именно чтобы не допустить этого, ты должен сделать первый шаг к нормальному лечению и послушаться меня, - ораторствуя, я следил за мимикой пациента. Юноша явно понимал меня и даже верил, но по-прежнему был отчаянно нахмурен, закусив губу.


--Просто открой глаза, Андрей.


--Нет! - вскрик его прозвучал как-то особенно сухо и болезненно. Надрывно. --Я знаю, что за этим последует. Нет, доктор, я правда понял вас насчёт правильного подхода и... прочего, но, чёрт, я не открою глаз. Нет. Да, я болен, я и сам это осознаю, но ведь я в курсе, что увижу на месте вашего лица.


--Ты увидишь обыкновенное человеческое лицо, - мягко промолвил я, добавив ласковой вкрадчивости в тон. -Представь лицо мужчины лет сорока с небольшим, с уже заметными морщинами, следами от очков, очками... Светлые волосы, дурацкой чёлкой ниспадающие на лоб... *Глаза* в конце концов, Андрей! Голубые и настоящие! Ты так давно не видел чужих нормальных лиц и глаз! А закрыв свои, ты ведь от всего мира отдалился. Ты закрыт, и никакой ключ ради лечения в душу твою не войдёт. Так и просидишь всю жизнь, ослепнув. Шанс, понимаешь? Хотя бы шанс на то, что ты не увидишь своих пугающих иллюзий, представь. Откройся же! Просто... откройся. Открой не только глаза, но и как бы, ммм, самого себя! --я увлечённо зажестикулировал и пододвинулся к моему подопечному, едва не вскочил с кресла. -Ну а если что, - вздох, - ты всегда успеешь снова закрыть глаза.


--И как вы это делаете?.. - голос истощённого дрожал. --Я понятия не имею, что я творю, но я попробую. Что-то... есть такое в вашем тоне. В словах путаюсь. Пиздец. Просто... закрытым овощем и в самом деле пролежать не хочется. Терять нечего. Ну и глупый я. Ха-ха. Ну...


Несколько секунд, которые его веки дрожали перед тем, как открыться, были часами, тянувшись, как липкая нить мухоловки, в которой добарахтывает последние мгновения жизни глупое насекомое. Тонкие, уже покрывшиеся какой-то мертвенной синевой, оболочки глаз нервно колыхались, как эта самая муха, как кусок желе, по которому вмазали кулаком. В конце-концов, после ещё одной паузы - я буквально ощущал, как в этот миг для него остановилось время - Андрей издал странный сиплый вздох и открыл глаза.


Зрачки его напоминали шарики авторучек; даже то небольшое количество света в моём кабинете резко врезалось в глаза пациента до слёз. Проморгавшись, Андрей, казалось, облегчённо вздохнул, блаженно улыбнулся и посмотрел на меня.


Я тоже улыбнулся. Тонкие и жёсткие губы цвета жжёной резины отошли назад, открывая два ряда белоснежных острых зубов, напоминающих маленькие полумесяцы. Если попытаться их пересчитать, то, кажется, можно впасть в гипнотический транс. Зубы были очень острыми - под мясо. За ними таился вытянутый жёсткий язык с небольшим остриём на конце.


Воздух вышел из груди Андрея с тихим неприятным свистом. Чтобы закрыть глаза, ему пришлось бы затратить всего-то две-три сотых секунды, но я мог двигаться гораздо быстрее...


Гораздо быстрее.


Источник

Показать полностью
868
Немного жести из краснодарского магазина
27 Комментариев  
Немного жести из краснодарского магазина
30
Человек, перенёсший клиническую жизнь...
3 Комментария  
Человек, перенёсший клиническую жизнь...
94
Подгузники
4 Комментария в Комиксы  
Подгузники channelate, Repter, сумасшедший, комиксы

Бонус в комментариях

1200
Записки прокурорского следака. Часть 5
104 Комментария  
Записки прокурорского следака. Часть 5 прокуратура, следователь, следственный комитет, допрос, Бомж, сумасшедший, Участковый, Псих, длиннопост

Привет, друзья! Очень рад, что вас так много, поэтому, решил запилить внеплановую часть...и, прислушиваясь к комментариям, подлиннее и погуще. Итак, часть 5:


Наде расписали двойной убийство. Завязка дела банальна для криминального района крупного города в начале 2000-х: БОМЖи в своей среде поцапались и как результат – два трупа с колото-резаными ранами, один БОМЖ со следами крови на руках и признательными показаниями, убивал ли их кто-то еще кроме него – науке пока неизвестно. Надо сказать, что Надя отличалась скурпулезностью в сочетании с активностью бешеной тарашки: на самом деле, это жуткая смесь – человек въедлив к каждой мелочи и детали и на голом и крайне активном энтузиазме пытается эту каждую мелочь выяснить. /К примеру, скажу честно, 90% нынешних следователей СК полностью не такие – если им судьба «подарит» тело с колото-резаными, и возле тела чувак со следами крови на ладонях, они радостно чувака закроют и в суд направят, даже если предполагаемый «убивец» молчать будет аки рыба, то есть, даже не попытавшись разобраться, а в чем собственно дело/. Второе Надино качество, от которого я всегда страдал, ей нужно было привлечь меня к каждой своей задумке....ну вот скучно Шерлоку находить библиотеку Ивана Грозного, если рядом не будет стоять верный Ватсон, восхищенно пялясь на гениального сыщика. Итак, судьба-бармен хорошенько встряхнула в шейкере это уголовное дело, Надин характер, случайно затесавшегося меня и, видимо, пятницу 13-е, ибо Надя, ознакомившись с материалами только что полученного уголовного дела, сказала – полная х%йня, по-любому всё было не так, надо срочно выходить на место - проводить новый осмотр и всех передопрашивать.



/новое отступление – коллеги к этому моменту могли уже удивиться, как следователь получил уголовное дело с двумя трупами, и сам не принимал участие в осмотре и т.д. Так вот, поскольку два трупа – это штука резонансная всегда, то дежурный 02, получив заявку, отчего-то уведомил не «землю», то есть нас, а область. Те, разумеется, в экстазе - не, ну а как, два трупа есть, убийца есть – то есть налицо дело громкое, можно во всех рапортах/отчетностях его себе записать – срочняком выехали на место, вкратце все описали, БОМЖа с кровью на руках арестовали экстренно «за собой» и быстренько свалили. Но шеф наш вкупе со своим тяжелым характером обладал бесстрашием и умением сношать мозг любому – потому в течение часа пулей вылетел в областную, где ходил по пятам за областным прокурором, как отец Федор за заклинателем гусика инженером Брунсом – «Матушка, голубушка!», пока тот не вытерпел – «Черт с вами! Двести рублей! Только отвяжитесь». Поясню – конец квартала, и нам очень было нужно раскрытое дело этой категории, так мы его и получили/



Итак, к моменту Надиного озарения, было примерно около 19.00. Мы с ней в канцелярии набрали бланков протоколов допроса свидетелей, осмотров, выемок и т.д., сложили все в следственный чемоданчик, и на трамвайчике поехали на место происшествия. Так как осмотр был проведен очень поверхностно, и к нему даже не была еще приложена фототаблица, то мы реально не представляли куда именно мы едем, и что нас ожидает.


Заранее посмотрев бумажную карту района, висевшую на стене нашего кабинета, мы примерно знали наш маршрут от трамвайной остановки. Пройдя около 10 минут мы вышли...тадам!!!...ну конечно же, к бомжатнику, примерно, кстати, такому:

Записки прокурорского следака. Часть 5 прокуратура, следователь, следственный комитет, допрос, Бомж, сумасшедший, Участковый, Псих, длиннопост

Даже тогда в моей глупой наивной голове еще не появилось ни одной умной мысли – я как рыба прилипала полностью отдался фарватеру Нади, с улыбкой и скоростью акулы тащившей меня за собой. «Что встал? Пошли вход искать». Первый квест длился около 10 минут – очень сложно скакать в зарослях крапивы, кирпичей, битого стекла и арматуры, пытаясь найти безопасный лаз в вонючую крепость. Бинго! Дверь в замок принцессы найдена, и мы, двигаясь как по минному полю, аккуратно залезли внутрь. Ну что могу сказать – те, кто в бомжатнике был по долгу службы или из любопытства, прекрасно понимают что мы встретили внутри. Во-первых, запах: кислый, едкий и въедливый, вонь немытых тел и фекалий. Во-вторых, второе минное поле уже внутри: обломки кирпичей, осколки стекла, какие-то деревяшки, останки стульев, кучки фекалий. Мы зашли в какую-то комнату, где на бетонном полу были навалены матрасы, на которых вповалку валялись БОМЖи, примерно человек 8. Надя, войдя в зал, начала громко распоряжаться: «Так, прокуратура, встать всем. Мы по убийству вчерашнему. Сейчас допросим всех. Ты, ты и вы двое ко мне подходим, а эти – идите к следователю Петрову в соседнюю комнату». В аху& были и БОМЖи, и я. Но какой-то цыганский Надин гипноз подействовал, и я побрел в соседнее помещение (комнатой это назвать все же нельзя), за мной же как крысы за дудочником брели послушно четверо маргиналов. Мы пришли примерно в такой «зал»

Записки прокурорского следака. Часть 5 прокуратура, следователь, следственный комитет, допрос, Бомж, сумасшедший, Участковый, Псих, длиннопост

Там я постарался очистить от и грязи какой-то табурет, постелил на него пару листов бумаги, сел, положил на ноги чемоданчик и достал первый протокол допроса. «Так, вот ты, подходишь ко мне первый, а вы трое пока в коридоре стойте». Ко мне подошел первый БОМЖ, и я начал его допрос. К тому времени начало очень быстро темнеть, и дом, лишенный электрического освещения, начал погружаться во тьму. Примерно через пару минут к нам в комнату приковылял БОМЖ из Надиной «команды», протянув мне несколько огрызков толстых, еще, видимо, советских свечей – «Вот, Надежда Васильевна просила передать». Я был в шоке – Надя своих вонючеквыдрессировала за 10 минут. Допросы продолжались около 4 часов – очень сложно пытаться вызнать какие-то детали даже вчерашнего дня у человека, плотно сидящего на смеси стеклоомывателя с ванноочистителем. Но всё же ароматная пытка вкупе с сидением примерно на такой табурете (судя по моим ощущениям) подошла к концу.

Записки прокурорского следака. Часть 5 прокуратура, следователь, следственный комитет, допрос, Бомж, сумасшедший, Участковый, Псих, длиннопост

Я убрал последний протокол в чемоданчик, и пробрался в Надины апартаменты. «Я всё».


- «Хорошо, я тоже заканчиваю», примерно через 5 минут Надя тоже закончила допрос и собрала пакеты с изъятыми у БОМЖей для дальнейшей экспертизы верхними вещами и смывами с рук.


-«Так, через полчаса чтобы все подошли в опорный пункт на *****, 6 – понятно?». БОМЖИ энергично закивали.


- «Всё, пошли к участковым»


Напоминаю, было уже примерно около 23 часов вечера. Мы вдвоем с Надей, два 20-ти летних подростка, поперлись в ночь около километра пешком по очень, ну просто очень криминальной части нашего района. 10 минут и мы уже у опорника, как ни странно, там даже горело окно, мы позвонили в звонок, и дверь нам открыл начальник пункта.


- «Надежда Васильевна, Антон – привет, а вы здесь какими судьбами?»


- «Сереж, мы тут на *******, 50 были по вчерашним трупам, сейчас допросили всех БОМЖей там, они минут через 10 к тебе подойдут, откатай им пальцы всем!». Глаза участкового по мере ее рассказа увеличивались, и к его завершению выражение лица участкового напоминало следующую картинку:

Записки прокурорского следака. Часть 5 прокуратура, следователь, следственный комитет, допрос, Бомж, сумасшедший, Участковый, Псих, длиннопост

«**********************************************************************» - если цензурно, то примерно так звучала его речь следующие минуты 2. Мы узнали о том, что наши ангелы-хранители уже седые, и их нужно срочно отпаивать водкой, что если бы с нами что-то произошло, то ему оторвали бы голову первому. Позднее мы осознали, как нам - двум малолетним долбо&бам - реально повезло в тот вечер. Видимо, звезды сложились с Надиной наглостью такой мозаикой, что БОМЖи, которым человека зарезать, как обычному гражданину высморкаться, просто ошалели и вспомнили какие-то свои глубинные внутренние установки гражданские, согласно которым, следователь прокуратуры – это что-то очень непонятное и страшное, и лучше эту напасть перетерпеть и быстренько свалить. Кстати, Надин гипноз действовал и в ее отсутствие, поскольку ароматная стая приковыляла минут через 15 нашего перекура на крыльце.


-«Начальник, приветствуем» - это начальнику опорного пункта.


-«Надежда Васильевна, а делать-то нам чего сейчас?»- мера почтения перед грозной Надей явно перевешивала дань уважения перед давно знакомым, пусть и почти двухметрового роста 130 килограммовым амбалом в форме.


В результате, БОМЖей «откатывали» еще примерно полчаса в опорном пункте (наносили их отпечатки пальцев на специальные дактокарты для их дальнейшей экспертизы и сравнения). Потом, отпустив крысят на волю под обязательства о явке, мы, под брюзжание Сергея «ну теперь неделю надо опорник проветривать» разбили бутылку водки на троих – поскольку нас с Надей к тому времени уже реально накрыл отходняк, и руки буквально тряслись. «Ну, живы и слава Богу» - тостанул Сергей, - «Сейчас вам дежурку вызову, и пизд&йте нах&й с моей земли к чертям собачьим....ой...в общем, удачной дороги вам до дома».


Однако эта падла, видимо, нас «сдала» наверх, поскольку наутро нас обоих вызвали к шефу, где мы на протяжении почти получаса узнавали новые, интересные и волнующие подробности нашей генеалогии, появления на свет, воспитания, образования и дальнейших жизненных перспектив. Откричавшись, шеф устало махнул на нас рукой «Хрен с вами, проваливайте с глаз моих долой». Зайдя в кабинет, мы с Надей посмотрели друг на друга.


-«Ну что встал, давай шмотки эти вонючие на экспертизу направлять». И я безропотно продолжил на остатках вчерашнего гипноза помогать выполнять Наде её работу. В дальнейшем мы всегда помогали друг другу по уголовным делам, катались на экспертизы, опрашивали людей, но настоящими напарниками стали именно в тот вечер, пережив его и выжив. Следующее «веселье» случилось уже по моему уголовному делу, но это уже новая история.


Кстати, все картинки взяты из Сети-спасибо их владельцам!


http://pikabu.ru/story/zametki_prokurorskogo_sledaka_chast_1... часть 1

http://pikabu.ru/story/zapiski_prokurorskogo_sledaka_chast_2... часть 2

http://pikabu.ru/story/zapiski_prokurorskogo_sledaka_chast_3... часть 3

http://pikabu.ru/story/zametki_prokurorskogo_sledaka_chast_4... Часть 4

Показать полностью 4
2729
Когда на улице +14. А какой ваш любимый способ самоубийства?
171 Комментарий  

Где-то рядом с городом Владимиром. На улице +14. Уже больше недели не было минусовой температуры.

Когда на улице +14. А какой ваш любимый способ самоубийства? это ж Россия, сумасшедший, рыбаки на льду, про самоубийц
Шаоми или Сяоми? Без разницы, как, главное — бесплатно!
спонсорский пост от
Шаоми или Сяоми? Без разницы, как, главное — бесплатно! длиннопост

Российский интернет-ритейлер электронных гаджетов из Китая Umkamall.ru объявляет о новой акции: покупателям любого товара полагается подарок — портативная колонка Xiaomi Mi Square Box. Для получения колонки нужно сделать заказ на ЛЮБУЮ сумму. Заказал проводок за 330 рублей, а в подарок тебе — колонка за 1 360 рублей! Халявных Xiaomi всего 500 штук, поэтому лучше поспешить — в прошлую акцию подарки расхватали быстрее, чем за сутки!

Umkamall.ru уже третий раз объявляет акцию с ограниченным количеством призов. В июле уже раздавали бесплатно смарт-часы.

Шаоми или Сяоми? Без разницы, как, главное — бесплатно! длиннопост

А в конце месяца покупателям дарили портативный аккумулятор на 20 000 мАч.

Теперь настала очередь Xiaomi Mi Square Box — подробнее о ней можно узнать тут.

Можно было бы подумать, что это рекламный ход и лохотрон, если бы не отзывы людей, реально получивших подарки от Umkamall.ru.

Шаоми или Сяоми? Без разницы, как, главное — бесплатно! длиннопост

Причина аттракциона невиданной щедрости: интернет-ритейлер только недавно запустил новый сайт и хочет его «обкатать», выявить и вычистить все возможные косяки. Например, акция с раздачей батареек помогла выявить, что сайт почему-то предлагает секс-игрушки в поисковой выдаче по запросу «Xiaomi Mi Band 2».

О компании: интернет-ритейлер Umkamall.ru — российский партнёр топовых китайских производителей. У «Умки» собственные склады в России, поэтому доставка в любую точку России занимает всего 3-7 дней. Это вам не 2-3 недели ожидания товара из Китая! Umkamall.ru сотрудничает только с проверенными китайскими производителями, проверяет каждый гаджет и даёт официальную российскую гарантию на все товары.

Показать полностью 2


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь