С тегами:

деревня

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
105
Про Борьку и Козла
12 Комментариев  

Навеяно постами https://pikabu.ru/story/o_lyubimtsakh_selskoy_detvoryi_52673... и https://pikabu.ru/story/i_eshchyo_raz_pro_vranyo_roditeley_5...

Детство мое прошло в пригороде, где мои родители, спасаясь от голодухи начала 90-х, держали свиней, коров, кур и прочую живность. Мясоедом я была знатным и всегда считала, что самые вкусные конфеты – это кусок хорошо прожаренного мяса. Однако этот случай чуть не сделал из меня вегетарианку.


Наша корова Марта отелилась, и на свет появился очень милый и кудрявый бычок, которого я тут же назвала Борька. Вообще родители обычно не разрешали мне давать клички той живности, что рано или поздно окажется на обеденном столе. Однако папаня Борьки был каким-то очень крутым бычарой с потрясающей генетикой, поэтому потомство было решено определить на постоянное место жительство без угрозы кровавой расправы на тушенку.


Так у меня помимо собак, кошек, хомяков и рыбок появился еще один подопечный. Мы с Борькой отлично поладили. Я радовала его самыми вкусными и отборными капустными листами и картофельными очистками, а он из благодарности лизал меня в нос своим теплым шершавым как наждачка языком.


В это же лето у нас появился еще один четвероногий камрад, козёл по кличке Козёл. Он приехал из бабушкиной деревни в качестве подарка от любящей тещи своему обожаемому зятю. На самом деле у моей бабули с отцом были прекрасные отношения, и это был действительно подарок от чистого сердца, как это понимала моя бабуля. Однако Козёл оказался ещё тем козлом. От него воняло, нрав его был неуживчив и дерзок, поэтому совладать с ним мог только папа (выбора у него все равно не было, ведь это его подарок). Козёл утром привязывался к ограде на лужайке перед домом, а вечером под улюлюканье домочадцев и мат отца препровождался обратно в свой закуток в сарае. Я всем сердцем ненавидела Козла, т.к. этот скот пару раз больно боднул меня, собаку Герду и маму, в чем ни капельки не раскаивался и продолжал бросаться на все, что движется даже после пары смачных поджопников папы.


Так я и жила: заботилась о теленке Борьке и ненавидела козла Козла.


Но в один ужасный день все рухнуло. В то утро папа менял стекла в теплице и старые ставил у забора, чтобы потом убрать их или выкинуть на помойку. Я выгуливала Борьку, не давая ему подобраться к капусте, когда увидела, как в мою сторону, наставив на меня рога, несется Козёл. Он толи отвязался, толи перегрыз веревку, вырвался на свободу и, выбрав из двух целей (меня и папы) самую безобидную, решил попрактиковаться в бодании с разбегу. В самый последний момент я успела увернуться от этого вонючего приспешника сатаны, а вот Борьке такая фамильярность не понравилась и, издав боевое «Му-у-у!», он бросился на моего обидчика. Козёл начал отступать от брыкающегося теленка к забору, к которому были прислонены стекла от теплицы, а Борис пятился, вскидывая задние копыта, дабы зазвездюлить козлу промеж рогов. И тут случилось страшное: в самый последний момент, прижатый к стеклам и забору козел изворачивается и сваливает, а ноги Борьки обруживаются прямо на стекло.


Дальше все было как в фильме ужасов. Борька лежит с располосованными ногами и надсадно мычит, я бьюсь в истерике, кровища повсюду, папа бледный не знает, кого спасать, меня из полуобморочного состояния или теленка. На шум из дома выскочила мама и помчалась спасать всех, походя ушатав козла топором промеж рогов.


Вечером мне, немного успокоившейся, родители поведали страшную новость: Борьку не спасти, с перерубленными сухожилиями он жить не сможет, поэтому папа избавил его от мучений. Был, правда, и радостный момент – козёл Козёл от маминого поставленного удара тоже скопытился, так что виновник трагедии был наказан.


А через два дня мама приготовила тушеное мясо, которое я наотрез отказалась есть, заявив, что это каннибализм – есть своих друзей, которые погибли, спасая твою жизнь. Мама с папой умилились такой тонкости натуры своей дочери, после чего мама осторожно спросила:


- А как на счет врагов? Их есть можно?


Я призадумалась и сказала, что в принципе можно, если, конечно, это не люди, а животные. Мама облегченно вздохнула и заверила, что мясо не Борьки, а Козла. После этого я с удовольствием принялась за обед, удивляясь, какое нежное и вкусное у таких козлов, как наш Козёл, мясо.


Спустя лет десять я совершенно случайно узнала, что мясо из козлов в пищу употребляют крайне редко из-за специфического запаха, жесткости и сложности приготовления, поэтому мои родители просто сдали труп Козла на мясозавод, а на стол пошел героически погибший друг Борька.

Показать полностью
722
Враньё детям
32 Комментария  

Пост про козлят(http://pikabu.ru/story/pro_dressirovku_5266321) и ещё парочку напомнили мне историю из детства.
Я, когда была маленькой, каждое лето проводила у бабушки в деревне. У нее были свиньи. Она им варила кашу, ухаживала за ними, а я же ей в этом старалась каждый раз помогать, ну а чё, они же милые :3
В конце лета я, как обычно, уехала обратно в город к родителям и благополучно забыла про свиней и почти не вспоминала. Осенью я снова приехала к бабушке на каникулы, пошла проведать свинюшек, а их не было. Я спросила,
-а куда они делись то?
-ээ.. в лес пошли шишки собирать.
-ну ок.
В те осенние каникулы я чуть ли не каждый день ела вкуснейшее свиное мясо в различных вариациях и даже не подозревала, что свинки так и не дошли до леса с шишками...

1159
Спасти рядового барашка
53 Комментария  

читая пост  https://pikabu.ru/story/pro_dressirovku_5266321, вспомнился свой случай. Дед раньше покупал молодого барашка, откармливал, а потом пускал на всякие вкусности. И так совпало, что на лето меня привезли к деду, и мне дали задание кормить барашка. Так мы с ним и подружились, я катался на нем, расчесывал, разговаривал, в общем он был моих другом=)

Но настал тот самый страшный день... Мне рассказали что будет с барашкой.. и я встал грудью на защиту своего друга. Ревел, истерил, но никому не давал притронуться к нему. Для пущего эффекта я даже ночевал с ним, сторожил его=) По итогу это битву я выиграл. Дед сдался и купил нового барашка на рынке  сразу не знакомя меня с ним, пустил на мясо=))

35
Детство в деревне
28 Комментариев в Истории из жизни  

Пост про то как я и мои друзья проводили лето в деревне. Это мой первый пост так что попрошу строго не судите.

Все свое детство на летних каникулах я жил у бабушки в "ДЕРЕБАСЕ" . Малолетнюю жизнь описывать не буду так как она у всех была одна рыбалка, озёра, речки, свинец и т д... Опишу жизнь подросткового возраста, и так начнем.
Мне и моим друзьям было тогда лет так 15-16 И нам начали разрешать гулять по ночам... мы тогда думали что начинаем вливаться во взрослую жизнь и начали пробовать сигареты и самогон... Немного подвыпив мы хотели найти себе приключений на нашу ж0пу... приведу несколько примеров наших деяний:
1. Сосед вечно нас донимал своими нравоучениями и гонял по деревне... Он стал жертвой N1. Ночью проходя мимо его дома мы увидели бревенчатый сруб для бани, ничего умнее мы не придумали как разобрать его полностью... разобрать разобрали... нужно что то еще... далее пришла идея его собрать на другом конце улицы... сказанно сделанно... В итоге мужик утром просыпается а сруба нет... зато в другом конце улицы у соседей появился новый сруб... долго он гнал на нас, но не пойман не вор...
2. История схожея с первой, только провернули мы свое дело в соседнем деребасе. Так же ходим бродим поздно ночью видим сруб стоит у дома... разобрали вывели корову с сарая на улицу, и собираем вокруг нее сруб... По рассказам позже слышал что тетка 4 часа корову искала и не могла понять где она... только потом услышала мычание в срубе...

Детство было бурное много за что получили люлей, если понравится напишу еще пару постов про наши хулиганки...

4007
Про вранье взрослых детям
126 Комментариев  

Читала пост про козлят  https://pikabu.ru/story/pro_dressirovku_5266321, и вспомнила случай из своего деревенского детства.

У бабушки были коровы, козы, куры и свин. Этот свин очень привлек внимание моей младшей сестры, она кормила его, гладила.

Как-то раз мы не вовремя вернулись с прогулки и увидели, как посреди дрова папа режет этого несчастного хряка. У сестры истерика, я сама в шоке. Мама выбежала и увела нас в дом. По пути рассказывала, что свинке папа делает операцию.

Результатом операции была колбаса :)

203
Колодец
12 Комментариев  
Колодец колодец, деревня, Руза, красота

Огромное уважение тем, кто такую красоту навел! Рузский район, Подмосковье. Фотографировала на ведро.

268
Хороший понт дороже денег...
33 Комментария  

Во времена моей юности, лет этак в 13-14, был у меня мотоцикл "Минск". Что такое мотоцикл для подростка? А это для него самая лучшая игрушка - для счастья нужно было 2-3л. бензина и 200г. масла. В общем те, кто был хоть как-то связан с советской мототехникой меня поймут. И был у меня тогда ещё друг - Пашка, хотя почему был, он и сейчас есть, дружим с детства уже лет 20. Так вот, будучи малолетними пиздюками, в один из дней во дворе дома занимались мы ремонтом этого самого мотоцикла. Ремонт был несложный, не помню что конкретно мы делали, но часа через полтора наших стараний он завёлся. Мы рады - наши старания не прошли даром. Присели, сидим курим. Как вдруг Пашка тычет меня локтем в бок и движением головы показывает, мол посмотри вперед. Я смотрю, там мимо двора нашего дома идут две девчонки, милые такие, в красивых платьях и звонко хохочут. Ну тут, как говорится сам Бог велел, надо подкатить - познакомиться. Ведь мы же парни видные (это мы сами так считали), да еще и на мотоцикле (сельские байкеры хуле). Короче прыгаем на мотоцикл, заводим, Пашка сзади я за руль и черт меня дернул продемонстрировать свое умение ездить на заднем колесе. Газу до отказу , сцепление бросаю порезче, мотоцикл в дыбы и вроде бы всё идёт в штатном режиме, но проехав метров 5-6 понимаю - что-то не то. Поворачиваю голову назад, и как вы наверное уже догадались, Пашки то сзади нету - я слишком резко встал на колесо и он слетел с мотоцикла. Но это полбеды, ладно бы просто неудержался и упал - ничего страшного, пара царапин. Так этот везунчик умудрился зацепиться своей штаниной за подножку и всё это время (хоть там и прошло 2-3 секунды, но всё же) он волочился на спине по грунтовой дороге вскинув руки. Увидев всю эту картину, меня пробрал такой дикий ржач, что я просто-напросто отпускаю руль и падаю вместе с мотоциклом набок. Представьте себе лежат два малолетних оболтуса на земле посреди улицы, один придавлен мотоциклом, второй рядом и ржут как дебилы. В общем в тот день с девчонками мы так и не познакомились...

49
Ключик
6 Комментариев в CreepyStory  

Когда к базе подкрадывается рассвет, я сижу у окна. Больше делать нечего. В камине уютно полыхает. Запасы топлива — в основном разделанная мебель — вповалку сложены слева. Очень хочется чаю. Меня устроил бы даже презренный пакетик с опилками и землей, но заварки нет. Я обшарил всю комнату и ничего не нашел, кроме охапки кленовых листьев в тумбе под телевизором. Какая-нибудь городская шмакодявка оббегала пол-леса, прожужжала родителям все уши своим гербарием, а потом засела за какую-нибудь игрушку в смартфоне и к утру благополучно про все забыла. Ах, эти дети.

Смешно, но я все-таки попробовал их заварить. Мура получилась, конечно, только воду попортил.


От окна все сильней тянет холодом, у меня зябнут пальцы. Оборачиваюсь посмотреть, как там камин, и на секунду цепенею: так ты похожа на тех, других. В отсветах пламени одеяло окрашивается в злой оранжевый. До лица зарево не дотягивается, там все в сиреневых тенях. Хорошо, что закрыла глаза. Ночью жутко было глядеть в них — зрачки светились сами по себе, безотносительно ко всякому огню, внутренним горем. Такое выражение я видел только в советском кино. Вот скажем, показывают нам обыкновенную русскую бабу — кряжистую, сильную, под родину-мать. Вся в делах: суетится у печки, месит тесто, по лбу усталая прядка. И тут в дверь стучат. Она как есть выходит на крыльцо, руки в муке — очень эффектно. А там соседка — тараторит что-то, тычет пальцем в сторону реки, а туда люди бегут, много людей. И ненадолго все как бы замирает. Крупным планом ее глаза. Точно такие же — бездонные, безумные. Секунду спустя она уже несется со всех ног. Но такой кадр обязательно будет. Когда она посмотрит Богу в слепые бельма и попросит: «Пусть будет жив». Нет, не попросит — прикажет.


Только вот тебе, спящей на диване, спасать было некого. Сколько раз мы обсуждали это? Я приводил аргументы, раскладывал финансы по полочкам, обводил рукой нашу хрущевскую конурку. Ты плакала, злилась, не разговаривала со мной целыми днями. Наверное, надеялась растопить когда-нибудь этот лед. И тебе даже в голову не приходило, что подо льдом может ничего и не быть. Цельный кусок застывшей воды. Не люблю, не хочу. Я был хорошим ребенком, но из таких не всегда вырастают хорошие отцы. Сложись все иначе, ты бы еще благодарила меня. Но сейчас ты молчишь.


Снова отворачиваюсь к окну. Зимний рассвет в горах — это даже немного больно. Сначала темень выцветает в чистейший лиловый, который хочется черпать ложкой, как варенье. Потом из-за восточной гряды разбегаются по небу нежно-персиковые жилки, растут и ширятся, отбрасывая силы ночи далеко на запад. Еще несколько минут, и над дальними елями показывается край солнечного диска. Обычно в это время кричат петухи, но их в пределах слышимости не осталось. Сгинули, как и все прочие — собаки, лошади, кролики, кошки, куры. Как все люди, не считая нас с тобой.


Прямо перед домом, лицом в сугробе, лежит ребенок лет четырех. На нем кислотно-оранжевая зимняя курточка, фиолетовый шарф и шапка с помпоном — всё светится в полумраке, словно радиоактивное. Одна варежка, тоже фиолетовая, валяется чуть в стороне. Он вяло шевелит ручками и подвывает. Его забыли и бросили умирать. Вопреки всему меня охватывает желание кинуться к нему, выкопать из снега, принести домой, обогреть и накормить. Но это желание рождается в разуме, я подавляю его без труда. За ним не стоит подсознательное с его грубыми, но такими цепкими инструментами. Поэтому я способен не только чувствовать, но и мыслить. Оценивать трезво и ясно, насколько это возможно для человека, не спавшего всю ночь. Развлечения ради начинаю рассуждать логически.


Снег вокруг малыша девственно чист. Буран утих еще вчера. Так где же следы, вмятины от ног? Их нет. Только под самим телом виднеются края воронки. Естественно, ведь оттуда он и вылез.


И если бы даже следы замело какой-то случайной метелью, которой я не заметил — почему он забрался на самый высокий сугроб, почему не пошел по тропинке? Ее тоже два дня никто не убирал, но очертания еще угадываются среди завалов. Сходить с нее не рискнул бы даже я. И дом — вот он, в пяти шагах.


И так далее, и так далее. Слишком громко кричит, слишком долго, слишком хорошо его слышно через двойное стекло. Но это все игры для истощенного ума, способ убить время. Потому что не бывает детей двухметрового роста. Двухметровой длины. Хотя для иных и это не аргумент.


Словно услышав мои мысли, он обрывает плач на визгливой ноте и закапывается обратно в снег. Потерянная варежка втягивается следом, на глазах растекаясь в нечто бесформенное и тусклое. Номер не прошел, старая наживка никого не приманила. Не знаю, способно ли это существо испытывать досаду, злость, страх. Или только голод, примитивный и оттого вечный?


Я бы на его месте чувствовал недоумение, потому что начиналось все безукоризненно. Утром субботы с базы выехали на снегоходах пять человек. Ни один из них не вернулся, включая инструктора Николая, который родился и вырос в этих местах. Мы могли бы оказаться в их числе, но повезло (или нет, как посмотреть) проспать. День тянулся медленно и лениво. Тихий завтрак в главном доме, кроме нас двоих, — пара из Москвы, мать с дочкой-второклассницей и одинокий очкарик. Уже и не помню, как их зовут. Звали. Кажется, я не спрашивал. Разговаривали мало, больше смотрели в окно и строили планы на неделю. Покататься на санях. Сходить на лыжах к подножию Сосновой. Еще на лошадях к озеру, там раскидать снег и поглазеть на знаменитый голубой лед. Сегодня на снегоходах, как дождемся первую партию. А вечером — посиделки у камина, песни, глинтвейн. Хотя мне больше хотелось пить, чем петь. Тебе наоборот.


Потом мы дурачились во дворе с собаками, для которых ты еще в день приезда придумала клички: Кузька, Машка, Нафаня. Им было все равно, лишь бы кто-то их приласкал. Солнце тогда сверкало во всю мощь, совсем как сейчас. Дышалось особенно глубоко — из-за сосен, обступивших дома и постройки, из-за хрустящего мороза, из-за того, какое прозрачное было небо. Поодаль фыркали в стойлах лошади, им тоже не терпелось пробежаться по январским полям. Думая, что я не замечаю, ты временами поглядывала на Катеньку, хохотавшую вместе с матерью возле кроличьих клеток. Я не только замечал, но и понимал, что вечером вместо гитары и вина с корицей нам предстоит очередной бессмысленный и тягостный разговор, а после — долгий сеанс одиночества вдвоем, потому что здесь, на задворках цивилизации, уходить было некуда. Ни мам, ни сердобольных подружек.


Тут нас отыскал Ильдус, по-летнему бронзовый второй инструктор, и предложил выйти на лошадях навстречу второй группе — они, похоже, увлеклись и могли опоздать к обеду, а мы как раз их урезоним, да и сами проветримся. Ты отказалась, сославшись на головную боль, которых у тебя в принципе не бывало, и ушла в дом. Я не стал тебя удерживать — в последнее время мы вообще давали друг другу все больше свободы, сближаясь только для того, чтобы клюнуть с наскоку и разлететься вновь. И единственная тема, в которой ты видела спасение, лишь расширяла пропасть между нами.


Остальные согласились. С посадкой, как водится, не заладилось, но в конце концов все зады обосновались в седлах, а ноги в стременах. Алла с Олегом хохотали без перерыва, как живые призраки нас с тобой двухлетней давности. Лошади приплясывали и пускали из ноздрей облачка душистого пара. Взяли всех, кроме охромевшего Васьки, даже Ромашку с жеребенком.


Из окон конюшни не видно, ее загораживает баня. Но я знаю, что сейчас там пусто и темно. Скошенные ворота поскрипывают под собственным весом, сквозняки шуршат неприбранным сеном. Стекленеет ледяная корочка на навозе. И все. Даже под застрехами ничего, только тишина и пыль.


Вскидываю голову: в воздухе ни с того ни с сего повеяло земляникой, как будто меня занесло на склон холма в разгаре июня. Рот наполняется слюной, желудок негодует. Я принюхиваюсь, но никак не могу понять, откуда идет запах… да все я понимаю, разумеется, просто не могу пока принять эту мысль. Встаю и проверяю туалет, заглядываю в кладовку, обхожу общую комнату и обе спальни. Ни освежителей, ни духов, ни даже забытой жвачки. И все-таки во рту у меня держится фальшивая сладость, голова слегка кружится. Когда со стороны входной двери слышится хныканье, спектакль надоедает мне. Присаживаюсь на уголок дивана и с тревогой гляжу на тебя. Нет, не разбудили. А безымянный ребенок плачет, скребется в дверь и производит звуки, которые на всех языках мира означают «мама». И еще у него с собой литров двести земляничного варенья. Только я его не люблю. У меня иммунитет, аллергия, генетическая непереносимость. Убирайся к черту.


И опять к моим мыслям прислушиваются — шум стихает. Скрепя сердце подкидываю в камин чуть больше дров, чем раньше: может, дверь хоть немного нагреется и на пару часов отобьет у них охоту скулить на террасе. Никакого смысла в этом нет, я лишь отдаляю конец. И все-таки — пока живу, надеюсь.


Когда мы скакали галопом по наезженной дороге через поле, у меня в груди тоже ворочался клубок надежд, достойных и не очень. Что ты уже будешь спать, когда мы вернемся. Что от ветра, бьющего в лицо, вчерашний насморк не превратится в потоп. Что тех пятерых не задрал медведь, как гнедого Ваську прошлой зимой. Что у меня хватит сил принять решение и избавить себя или от ночных разговоров, или от тебя самой. Что шапка, подаренная мамой, не сплющит мне голову. Что…


Снегоходы черно-желтой стаей собрались у ельника, километрах в полутора от края базы. О парковке и прочих правилах, с которыми торжественно соглашался каждый посетитель, подписывая договор на поселение, никто и не подумал: машины побросали как попало, заведенными, очень куда-то торопясь. Даже не куда-то — зачем-то, потому что полоса следов, рассекавшая снежную целину, уводила прямо в древесную гущу и быстро терялась.


Тут же притихнув, мы стали спешиваться. Быстрее всего мрачнело лицо Ильдуса. Матери с дочерью он велел присматривать за лошадьми, остальным махнул рукой и побрел через раскуроченные сугробы. Я провозился со стременами и потому замкнул цепочку. Некоторое время доносились еще пулеметные очереди Катенькиных вопросов и фырканье животных, но за третьим или четвертым поворотом их словно отсекла завеса из войлока. Шапка давила на уши, в висках стучало, я не слышал собственных движений. Спереди взволнованно перекликались и жестикулировали. Значит, придется идти до упора, пока не застанем этих кретинов за фотосессией с каким-нибудь хромым зайцем. За здоровым им не угнаться.


Плач ворвался в мои мысли хрустально ясным переливом. Наверное, о таком звуке мечтают маньяки, которые отдают годовые зарплаты за наушники из нержавеющей стали и расставляют колонки по миллиметровой линейке. Даже кровь билась в стенки черепа как-то дальше и глуше, словно в соседней комнате. А здесь, в самом центре сознания, маленькому ребенку было одиноко и плохо. Он просил о помощи. У меня поплыло перед глазами, колени подкосились.


Все вокруг заметалось и закричало, с еловых лап посыпалась пудра. Через мгновение-другое я понял, что стою один на развилке, а пуховики и шапки моих спутников уносятся каждый в свою сторону. Ничего не понимая, все еще пошатываясь от плача, режущего голову на дольки, я наугад выбрал инструктора и потопал за ним. Он был в такой же примерно обуви, что и я, и пробивался через нетронутый снег, но обходил деревья со скоростью и грацией олимпийского лыжника. Вскоре я потерял красное пятно из вида и стал ориентироваться на следы, единственную безобразную деталь в царстве снежной геометрии. В ушах по-прежнему всхлипывал неведомый малыш, и это уже казалось мне странным, потому что после стольких развороченных сугробов и переломанных ветвей мы уже должны были или приблизиться к нему, или отдалиться, но никак не бродить по кругу, а криков остальных уже не слышалось. Чем сильней я замерзал, тем больше злился, и так до бесконечности. В сравнении с этим даже разговоры о семье, которой не будет, выглядели привлекательно.


И вдруг все резко смолкло. Поэтому, увидев его, я среагировал не сразу и прошел еще метр-полтора, прежде чем меня парализовало на полушаге. Тогда оно было еще небольшим и действительно могло бы сойти за ребенка. С инструктором, опередившим меня на минуту, обман определенно удался. Но когда на прогалину вывалился я, карнавально-оранжевый и фиолетовый уже почти сошли с бледной спины, ложные выпуклости шарфа и помпона разглаживались, снова обращаясь в складки кожи. Позже мне думалось о червях, слизнях, тюленьих ластах, даже огурцах, рассеченных вдоль. Гораздо позже. Из-под плоской полупрозрачной туши еще виднелось лицо Ильдуса, губы его подрагивали, как на зацикленной видеозаписи. Потом откуда-то брызнула молочно-белая жидкость и скрыла его черты, быстро затвердевая на морозе.


Свой первый фильм ужасов я посмотрел в четыре года, и последним он не стал. Мама мое увлечение не одобряла и лечила запретами, но это был тот редкий случай, когда не помогало ни одно лекарство. По-моему, хоррор во многом воспитательный жанр. Он учит: верь глазам своим. Будь осторожен и предусмотрителен. Когда рядом опасность, не отбивайся от группы. Или, как минимум, демонстрирует, что идиоты долго не живут. Вот почему я не стал дожидаться своей очереди, а ринулся назад. Меня заметили. В мозгу опять заныл ребенок, а затем еще один, и еще, целый приходский хор. У меня болела голова, ели смелькались в пеструю массу, в боку кололо, но я все бежал и бежал, и остановился только раз, наткнувшись на еще один труп в белой глазури — Аллу, судя по желтым подошвам с найковской галочкой. Но и тогда, глянув вполглаза, побежал дальше, если цепь судорожных бросков через сугробы можно назвать бегом. Наверное, я бы все равно не спасся, если б из кустов не возникла Ромашка и не рванулась напролом в чащу, едва не сбив меня с ног. Увернувшись от мчавшегося следом жеребенка и повторив их путь в обратном порядке, я вышел к дороге метрах в тридцати от снегоходов, и хор незаметно смолк. У обочины жались друг к другу Катенька и ее мать, женщина без имени.


— Что там такое? Где все? Почему ты кричал? Лошади убежали! Что ты делаешь? Где Ильдус? Где Коля? — выводили они на два голоса, пока я валялся у их ног, среди конского дерьма, и пытался заглотить хоть немного кислорода, что-то страшное показывая руками.


Внезапно в эфире разлился знакомый уже скулеж, и меня оставили одного. Мама там мальчик мальчик вижу родная бежим скорее надо ему помочь ужас какой давай за мной. Когда я сообразил, в чем дело, и встал на четвереньки, они уже скрылись в лесу. У меня не осталось голоса, чтобы кричать им вслед.


Еще один урок: всех не спасешь. Держись за тех, кто дорог. Я взобрался на первый попавшийся «ски-ду», нашарил ключ зажигания и уехал.


А вот управлять снегоходом по фильмам не научишься. С опытом у меня не срослось: часа полтора в прошлый приезд, еще минут двадцать у знакомого на даче. И все-таки я протянул довольно долго, хотя руки тряслись, мысли путались, а перед глазами стояла Ромашка с выпученными глазами, с пеной у рта. Когда на подвернувшейся кочке у машины выкрутило руль, и меня отбросило на изгородь пастбища, вдали уже виднелись коттеджи базы.


Потом шел снег.


А сегодня ясно, до обидного ясно. И тихо. Только потрескивают за решеткой ножки обеденного стола. Забавно, ведь камин тут устраивали просто для забавы, за настоящий обогрев отвечала большая печь, спрятанная в задней части дома, в каморке с отдельным входом. Теперь игрушка спасает мне и тебе жизнь, а до печи дальше, чем до Сосновой.


Захватив единственную упаковку чипсов, подхожу к окну, потому что хочется поймать немного солнца, пусть оно мне не друг и не враг. Те, другие, боятся только тепла, но январский свет ничего в себе не несет, среди этих сверкающих красот можно замерзнуть насмерть. Сдохнуть от яда в царской сокровищнице, когда кругом золотые кубки, диадемы и ожерелья, и все засверкает только ярче в миг твоей смерти, чтобы на прощанье открыть тебе, как жизнь бессмысленна и несправедлива.


Да, тихо. Словно в огромной операционной под открытым небом. Вокруг выстроились молчаливые зрители — ели, сосны, лиственницы, голые березы и дубы, раскиданные там и сям толпами, парами, поодиночке. На поясах пятнистых гор их целые легионы. Все вежливо ждут, когда действо начнется. Между тем у пациента сдали нервы, и в последнюю минуту он оттолкнул анестезиолога, спрыгнул со стола и забаррикадировался в кладовке со швабрами. Задуманное под угрозой.


Но вот появляются хирурги.


Не заботясь больше о предварительной маскировке, из груды снега у крыльца выползают сразу двое, так подросшие за эти дни. Я до сих пор не понял, как они передвигаются — по-змеиному, на манер сороконожек или скорее амеб. Быть может, и это тоже — иллюзия, наскоро склеенная моим сознанием, чтобы было на что смотреть, потому что если глаза открыты, то они должны видеть. И я вижу, как шматки бесцветной плоти замирают один возле другого и начинают преображение. Сравнения ничего не объясняют, но мне нужен какой-то ориентир, чтобы удержать реальность на месте. И поэтому кажется, будто две большие блямбы из мороженного теста тают, съеживаются, принимают новые очертания, превращаясь в… Я не знаю, чему уподобить эти формы, такие знакомые и все же ни на что не похожие. Так бывает, когда встречаешь на улице человека и узнаешь его лицо — только не можешь вспомнить, кто он. Одноклассник? Клиент? Друг друзей? Может, он вообще из сна? Только сейчас все гораздо хуже, потому что невозможность этих форм царапает мне мозг изнутри, вот они напоминают то женскую грудь, то огромные уши, то челюсти доисторической акулы, но только на секунду или две, а потом опять растекаются в телесные сгустки без контуров. И все это на фоне обыкновенных домиков и бань, заборов и сараев, залитых прозрачным зимним светом.


Вдруг, словно опомнившись, блямбы наливаются оранжевым с фиолетовым и бомбардируют мое зрение очередью гипнотических вспышек. В слуховые каналы вонзается невыносимый скрежет, словно запись чьих-то предсмертных хрипов прокрутили наоборот и смешали с визгом циркулярной пилы. Когда к симфонии добавляется запах горелого мяса и материнского молока, меня скручивает тошнота. Отшатнувшись от окна, извергаю чипсы прямо на пол. Они почти не изменились на вид.


Атака на мои чувства прекращается. Сам виноват, думаю я, вдыхая и выдыхая спертый комнатный воздух. Их нельзя не слушать, но можно хотя бы не смотреть на них.


То же самое я совсем недавно бормотал и тебе, но ты билась на кровати и брызгала кровавой слюной — наверное, прокусила язык. Ты хотела видеть, хотела в одних носках выбежать на мороз и спасти ребенка, которого у тебя никогда не было.


А перед этим шел снег, и когда я открыл глаза, ты сидела рядом и держала меня за правую руку. При попытке шевельнуть левой какой-то полоумный школьник начал колотить по клавише, отдававшей команду «боль» моему плечу. Хлопья, валившие за окном, окрасились в багровый цвет, лампочка под потолком засияла умирающей звездой.


— Лежи-лежи. Ты упал со снегохода и вывихнул руку. Надо дождаться врача.


— Остальные здесь? — спросил я, как всегда спрашивают в фильмах, которые я так люблю, потому что всегда хочется, чтобы дурное тебе только снилось, а с пробуждением возвращался привычный старый мир.


— Нет, — сказала ты, и наши глаза встретились. Тебя настоящую я видел в последний раз. — Я пошла вас пешком искать и увидела тебя за базой, у ограды. Сразу побежала за этим… истопником, не знаю, как зовут. Ты без сознания был, в полной отключке. Мы тебя дотащили и положили здесь, Оля пытается дозвониться до скорой, но связи вроде не было. Сейчас уже дозвонилась, наверное. Мой и твой тоже не берут, я пробовала. Если не пробьемся, поедем на машине, как водитель вернется.


— А где водитель? — В нашей комнате тогда еще было жарко натоплено, в печи догорали последние поленья, подброшенные не-знаю-как-зовут, но меня пробрал мороз.


— Уехал на твоем снегоходе искать остальных, с рабочим. — Температура упала еще на порядок-другой. — А они-то где, что случилось?


Я открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь ложь или полуправду, чтобы не пугать тебя без нужды, чтобы ты вышла со мной из этого дома, села на снегоход и позволила увезти себя в город, где дети — это дети, где однажды заведем маленького и мы, только никогда, ни за что не оденем его в оранжевую курточку и фиолетовую шапку с помпоном, даже если попросит бабушка.


Я открыл рот, но первым в холодной тишине заплакал ребенок.


Можно бить вполсилы, в треть, в четверть, но все равно каждый удар будет отзываться в тебе двукратно, трехкратно, четырехкратно. Если бьешь и страдаешь так, как будто бьют тебя, значит — любишь.


Я справился одной рукой. Ярость придала тебе сил, но пятьдесят и девяносто килограммов — слишком разные категории. Удержать тебя я не мог, оставалось отключить от сети, словно взбесившийся станок. Прости, что я бил неточно. Прости, что бил. Когда ты рухнула на пол, следы от пощечин на твоем лице алели, как ожоги от утюга. У меня горела ладонь.


И для чего мы вели все эти мучительные беседы, ссорились и мирились? Для чего листали банковские брошюрки, подыскивали застройщика, скребли по сусекам? Чтобы я вот так связал тебя проводом от телевизора и уложил на холодный диван?


Откуда-то снаружи недолго доносились крики Оли, милой администраторши с уральским выговором и редким в этих краях пирсингом в носу. «Иду, маленький, иду!» — сами слова звучали неестественно, словно говорил не человек, а инстинкт. В сущности, так оно и было, на той же ноте тренькал и частый собачий лай. Кузька, Машка, Нафаня? За изгородью глухо ржал перепуганный Васька. Потом снег повалил гуще и позвал в компанию ветер. Базу накрыло колючей вьюгой. Только детские голоса по-прежнему перебивали ее рев, не признавая соперников и не находя новых слушателей.


Баюкая плечо, я ждал у двери с лыжной палкой, которая принадлежала Олегу. Но никто так и не пришел. Стемнело. Вместо огней в окнах бани и соседних коттеджей зажигалась чернота. Запускать генераторы было некому, трубы выпирали бесполезными палками из белого шума. Силуэты гор во мгле казались древней и выше обычного, соединяясь с самим снеготочащим небом.


Ты лежала так же тихо, как и сейчас, я боялся склониться над тобой и не услышать дыхания. И все-таки от твоих губ веяло теплом. Теплом, которого становилось все меньше вокруг нас.


Поначалу я думал, что их удерживают сами стены и физическая слабость. Но в какой-то миг между приступами боли, страха и угрызений совести сквозь вой снежных бесов пробился треск дерева, затем коротко, нервно взвизгнул конь — и эхо оборвалось, улетело с порывами ветра. Васька не смог выйти сам, и тогда пришли к нему.


То есть дело было в тепле. Я растопил камин и задернул шторы. Мой мирок ужался до трех помещений — общая комната и два номера плюс туалет с пустой кладовой. От второго этажа нас отсекла внешняя лестница. Из пищи отыскались только чипсы да сухарики со вкусом химикатов, всех напитков — вода из бачка. В главном доме с его запасами мы смогли бы прожить хоть до весны, но его и всего прочего в нашей вселенной уже не существовало. Чего я ждал? Не знаю. Оттепели, глухослепых спасателей на вертолетах, архангела с пылающим мечом. Чего угодно, только не вечности под слоем глазури. Я переживу эту осаду. Мы переживем эту осаду и расскажем о ней детям. Вот и голоса смолкли — они сдались, они отступят перед нашей волей.


Ты начала кричать ближе к утру, разметав мою дремоту. Ты не требовала, чтобы я тебя развязал, не просила поесть, не интересовалась, когда нас спасут. Лишь умоляла, чтобы я пустил тебя к твоему родному сыночку, кровиночке, твоей дорогой Катеньке, она же умирает там, замерзает. Никакие уговоры не помогали: я был для тебя не более чем замком на двери, за которой гибла твоя жизнь. Даже глаза у тебя изменились: из серых, человеческих, стали зверино-черными, вместо разума в них светилось единственное примитивное желание, испокон веков двигавшее этим миром. Глаза Ромашки, глаза бабы из старого фильма. И мне некуда было скрыться ни от твоего голоса, ни от плача из недр зимы. Чтобы не сойти с ума, я терзал топориком стулья, жевал сухие листья, теребил больную руку. Оставалась лишь надежда, что в конце концов ты успокоишься.


И ты успокоилась. Когда через час я подошел, чтобы утереть тебе испарину со лба, та уже остыла. Ты сама успела закрыть глаза.


День опять идет на убыль, я сижу на диване рядом с тобой и смотрю в никуда. Больше делать нечего. В камине все еще полыхает. Дрова давно закончились, останки стульев на исходе. Скоро придется отдирать вагонку. А может, я вооружусь головней и попробую пробиться к воротам базы. Что дальше? Буду идти или бежать, пока меня не подберет машина, которую волшебным смерчем забросило в сердце гор воскресным утром после снегопада. Или подпалю каждый кусок дерева в округе, пусть все горит к чертям. Или просто сгину, подавившись собственными фантазиями.


На втором этаже звенит стекло: дом остыл, в доме гости. Под рыхлыми тушами прогибаются половицы, падают вещи мертвецов. Неторопливое, весомое движение. Надо мной оно прекращается. Шкварчит смола в усталом пламени.


Мать поет мне колыбельную. Пахнет кокосовым кремом и хвоей. Мерцают оранжевым и темно-лиловым бока елочных шаров. Я был хорошим ребенком. У холмов есть глаза, у генов — уши.


Мое тело прощается с тобой — и со мной. Есть инстинкты, которые не чужды и ему. Колени разгибаются, чашка падает на пол, кровь ускоряет бег. Меня ждут и жаждут.


Даже к самому сложному замку можно подобрать ключик.


Автор:Владислав Женевский

Показать полностью
247
Нас кобыла лягнули...
5 Комментариев в Истории из жизни  

Рассказывала мама.

Начала она свою трудовую деятельность медсестрой в деревенской амбулатории, в конце 50х годов прошлого столетия.

А как в деревне быть медиком? Это быть специалистом широчайшего профиля: и роды принять, и на операциях ассистировать, и перевязки, и старики, и дети, и не с одной деревни, жителей близлежащих населенных пунктов тоже приходилось "пользовать".

Однажды летом привезли тракториста, который в обед лег подремать в тени деревьев на краю поля, но какие-то умники запалили стерню и парень обгорел, чудом не пострадало лицо. В общем, привезли его, орущего от боли, и весь персонал больницы бросился спасать бедолагу, одновременно изыскивая возможность отправить его в краевой центр. Суета, суматоха, крики больного, пациенты, выглядывающие в коридор из своих палат. Ад и Израиль.

И тут же привозят двух эвенкиек. Вернее одна сопровождает другую, которую лягнула лошадь в крестец. Ну, там обширная гематома, сине-черно-красного цвета, отек. Но девица лыбится во все свои 4 зуба и очень довольна, что доктор осмотрел, ощупал, ей дали таблетку, положили на белые простыня и прикатили обед.

К вечеру погорелец затих, приехал "бобик" и его отправили в город. Персонал выдохнул, перекрестился, вытер испарину и собрался было пивнуть чайку.

Как вдруг в двери ординаторской кто-то тихо поскребся. Открывают. Стоит сопровождающая эвенкийка. Поясняет:

- Эликсевни (Элла Алексеевна, имя мамы). Нас кобыла лягнули и мы не пИсали.

- В смысле, не пИсали, Рая? Как не пИсали?

-Ну-ну, ага-ага, Эликсевни. Не-не. Не пИсали. Как нас кобыла лягнули, нас приехали, лежим. Не пИсали. Не. Не пИсали.

Мама говорит: у меня волосы на голове зашевелились - разрыв мочевого пузыря, разрыв мочеточников, что только в голову не пришло. Больная не мочилась почти 15 часов!Бросились в процедурную, схватили лоток, катетер, бегом в палату к лягнутой.

А она лежит, лыбу давит. Ужином же покормили и подруге перепало.

И тут, как на грех, начинают меркнуть лампочки. В деревне электричество вырабатывал генератор, "движок", в 12 ночи он отключался, и включался в работу уже утром.

Добавилось нервотрепки: как при керосинке попасть в ... мочеиспускательный канал, в общем. Давай, на второй космической, пока свет горит.

Ввела катетер. Мочи ноль. Нет мочи. Ну точно - лопнул мочевой пузырь! Но и крови нет... Что за ерунда. Второй катетер.

Ни мочи, ни крови. И тут голос подала санитарка, державшая поднос с инструментами.

- А ну, бл№;%дища ты этакая, говори, ссала ты сёдня или не ссала?

Пострадавшая радостна закивала:

- Ага-ага, ссала-ссала!

- Так а што ж ты, язьви тя в душу, голову морочишь? "Не пИсали, не пИсали", ссала же? Ссала!

В диалог вмешивается сопровождающая:

- Эликсевни. Нас кобыла лягнули, мы приехали. А Эликсевни книжка нас не пИсала! Свет ёк, когда книжка писАть?

Причиной Раиного треволнения оказалась незаполненная амбулаторная карта той, кого кобыла лягнули.

В общем, все страдальцы того дня в последствии полностью поправились.

207
Ель у дороги. А4, карандаш.
17 Комментариев в Лига Художников  
Ель у дороги. А4, карандаш. рисунок карандашом, ёлка, дорога, деревня

Из впечатлений о поездке в деревню.

100
Настоящие разбойники
8 Комментариев  
Настоящие разбойники
192
Козел вонючий.
20 Комментариев в Истории из жизни  

Всю глубину данного ругательства я постиг в детстве, когда мои родители держали коз. Они оставили одного козленка не кастрированным и он вырос в настоящего КОЗЛА. Для справки, остальные козлята мужского пола съедались до того как станут козлами. Получилась здоровенная животина выше теленка и вдвое его шире. Рога, длинной около полуметра, скрещивались над его башкой образуя букву Х. Хвала Единому, что людей он не считал достойными соперниками и докапывался исключительно до крупнорогатого скота. Впрочем люди и сами предпочитали не попадаться у него на пути, переходя на другую от него сторону улицы. Ибо когда иссиня-черная животина с полуметровыми рогами говорит тебе злобно: "МЕЕЕ-КЕ-КЕ-КЕ-КЕ", ты понимаешь, что этому олицетворению чёрта лучше все же уступить дорогу.  Из-за его постоянных стычек с коровами, отцу не единожды приходилось чинить перегородки в сарае. Коровы его боялись, но отпор все же давали. Был забавный случай, корова одним рогом попала между Х-образных рогов козла и подняла его. Тот забавно семенил задними ногами и вначале истошно, а затем жалобно блеял. Но этот случай не отбил у него охоту драться. Однажды отцу это все надоело и нехило отхреначив этого забияку он прогнал его "из дому". Козел понял всё правильно, обиделся и "домой" не приходил. Впрочем в случае надобности найти этого козла не составило бы большого труда. Вонял козел так, что даже если у тебя жуткий насморк, то запах этого козла можно было различить спустя полчаса после того как он прошел. Пришел козел "домой" уже по глубокому снегу. И тут встал вопрос:"Что с ним делать?". Оставить жить в сарае? Раздолбает сарай и затерроризирует коров. Выгнать снова? Куда ж он денется зимой-то. Зарезать? Мясо наверняка есть не возможно. В общем отец решился на третий вариант, а мясо было решено скормить собаке. Зарезал его, аккуратно ободрал шкуру и решил сварить кусочек мяса. Мама выдала отцу небольшую кастрюльку, которую было не жалко выкинуть, все ушли с кухни и поплотнее закрыли дверь. Кухня у родителей проходная, поэтому через нее всё же приходилось ходить, но козлятиной почему-то не воняло. Часа через два отец позвал меня разделить с ним славу экспериментатора (или участь, как пойдет). Подытоживая скажу: до собаки козлятина так и не дошла.

225
Телефон 01.
29 Комментариев  
Телефон 01. пожарная охрана, пожарная безопасность, МЧС России, длиннотекст, дача, деревня

Не дай Бог, случилась беда и приходится вызывать пожарных. Ваши правильные действия могут существенно облегчить и ускорить спасательную операцию. Итак:

1) Чётко объясните диспетчеру 01 адрес, продиктуйте по её просьбе ваш телефон и имя. Не в каждой диспетчерской есть определитель номера и запись звонков. Не злитесь на диспетчершу, что она с вами долго разговаривает, она уже дала тревогу и пожарные собираются. Далее информацию диспетчер передаст по рации, не задерживая выезд отделений.


2) Постарайтесь по возможности встретить пожарную машину ещё на подъезде к вашей улице или населённому пункту. Сядьте в свой легковой автомобиль и поезжайте встречать пожарных на дорогу. Особенно это актуально для садоводческих товариществ- на узких улочках СНТ стоит раз не в тот проулок свернуть и придётся долго разворачиваться.


3) Откройте на участке ворота и калитки, чтобы пожарные смогли беспрепятственно работать, не теряя времени. По возможности обесточьте здание.


4) Освободите дорогу рядом с горящим домом от легковых автомобилей- сюда будет вставать пожарная техника.


5) Подскажите пожарным ближайшие водоёмы.


6) Объясните пожарным внутреннюю планировку вашего дома, как попасть в подвал или на чердак, если этого потребует ситуация.



От себя: на территории дачного посёлка обязательно должен быть пожарный водоём, но не абы какой для галочки. Дачникам в СНТ проще скооперироваться, поэтому постарайтесь сделать свободный подъезд к водоёму, так как пожарной машине необходимо встать в упор (длинна всасывающих рукавов- 8 метров. Лучше если площадка перед водоёмом выложена бетонными плитами. Водоём необходимо переодически чистить, чтобы не зарастал.


Не нужно на перекрёстках дорог вбивать по углам столбики- если вы проезжаете на Дэу Матизе, то 10 метровый Камаз или Урал ну не как не впишется в такой поворот. Обязательно опиливайте ветки деревьев так, что бы могла пройти грузовая машина, а не маленькая. Будет очень обидно, если до ворот СНТ пожарные доехали, а по дебрям на территории СНТ пробраться не могут. Зимой трактор пусть чистит дороги не в одну лопату шириной, а проедет туда и обратно как положено. Сколько раз мы застревали в этих дачах- не сосчитать.


Всё это касается и жителей деревень. Конечно, местная администрация должна заниматься противопожарными мероприятиями, но им или наплевать, или некогда, или нет денег.

Показать полностью
52
Милый дружочек, продолжение.
4 Комментария в Истории из жизни  

Пост Милый дружочек недавно получил продолжение.

Есть у меня фокс, жёстик. Собака охотничья, а так как я сам не охотник, то он решил реализовать свой инстинкт в деревне. Напал на гуся. Гусь при смерти. С хозяевами гуся все мирно порешали. Деньги за гуся отданы, гусь зарезан, пес наказан. А теперь самое интересное. Привезли гуся домой, младшая дочь его сразу схватила и довольная побежала с ним играть. Гуся забрали и понесли щипать. Дочь тихонько плакала над ним, когда его щипали. Жена стала утешать и говорить, что вкусное мясо добывается именно так и никак иначе. НО, как некоторые уже догадались, проблема была в том, что она хотела с ним поиграть, а его у нее забрали. После разговора дочь вытерла слезы и стала помогать щипать, попутно выклянчивая "хотя бы голову", что бы можно было с ней поиграть, а потом похоронить.

201
Деревушка
14 Комментариев в Лига фотожоперов  
Деревушка
51
Соседи по квартире или проклятая комната
48 Комментариев  

Волна про соседей уже затихла, но я только сейчас добралась написать о том, что накипело за почти 2 года.

Я с мужем живу в 2 комнатной квартире в Минске. Одна из комнат - наша, досталась мужу как арендное жилье от государства. 2я комната - приватизирована, собственник пожилая милая бабушка, которая эту комнату сдает.

Речь пойдет о этой 2й комнате.

Бабушка действительно милая, с ней никогда не возникало проблем, на ремонт общей территории скидывались по полам и все вопросы всегда решались.

Первые жильцы, которые въехали в эту комнату была молодая семья (ей 20, ему 21) из деревни. По началу все было отлично, сдружились, праздники отмечали вместе, поддерживали друг друга. Девушка около полу года искала работу, бралась за все, но т.к. образования и опыта нет, то попадались левые подработки, где постоянно кидали. Работал и содержал семью только парень, а она в основном сидела дома. Парень приходил с работы постоянно в 12-1 ночи и она только тогда поднимала свою ж..у и шла ему готовить (днем нельзя было, днем сериалы). Прибухнуть они любили в свободное время, а как напьются давай отношения выяснять пол ночи - крики, драки, периодически слышали как она ночь чемоданы собирает и вокруг дома с ним катается, пока он ее домой не затащит. Муж с ними часто ругался на этой почве, хватало до следующей пьянки. Дальше им стало скучно жить только вдвоем и они начали звать своих многочисленных братьев и сестер в гости с ночевкой и не только в комнату в 11 квадратов. Время шло, а эта орава все увеличилась, дома постоянно были какие-то люди. Пытались говорить - какой-то бред в ответ, типа завтра все разъедутся. Что самое противное, эта вся орава не умела смывать унитаз, поднимать стульчак, мыть ванну, да и вообще, чтобы девушка сделала уборку в свой график нужно раз 300 напомнить. Закончился весь этот треш когда она узнала что у него другая (мы вообще не удивились), в итоге они съехали со скандалом, было еще несколько эпичных моментов, которые описывать даже не хочется.

Вторая, кто жила в этой комнате, была девочка 20 лет. Девочка спокойная тихая, даже сказала бы забитая. Мы ее почти не видели, она работала официанткой и училась на бармена. в 1й же день принесла нам с работы бутылку вина и шампанского в подарок, чтобы хорошо нам всем жилось. Мы ее позвали с нами посидеть, она сказала что совсем не пьет. Это была идеальная соседка, не шумела, не гримела, дома почти не бывала. Единственное что пару раз засекала что она курила в комнате, хотя при въезде предупредили, что курить на улице (у нас 1й этаж). Но этот вопрос решился. Съехала она месяцев через 4-5, нашла вариант подешевле. И тут мы обалдели, она вынесла из комнаты пакетов 6 бутылок. Что там именно было я не смотрела, но гремела пакетами она долго. С нами 5 месяцев жил под боком тихий алкоголик, а ей всего лишь 20 лет...

Третьи кто жил была семейная пара в возрасте около 50-55 лет из деревни под Минском. Этого пиздеца я не забуду наверное никогда! Когда они въехали мы вздохнули с облегчением - пара не молодая, будут вести себя спокойно, допоздна шуметь не будут - так думали мы.. Первый месяц они были ангелами, спать ложились в 21.00, курить ходили на улицу, еще и нас вкусняшками подкармливали. Все это продлилось до 1й зарплаты. Оказалось они обычные алкаши. Первый раз они пили тихо, у себя в комнате, перегара особо в квартире не было, поэтому мы не сразу обратили на это внимание. Дальше объем выпитого, перегар, шум начинали расти в геометрической прогрессии от зарплаты к зарплате. О том что ее в скором времени уволили, а потом и его думаю рассказывать не нужно. Оказывается они меняют работы раз в пол года, когда руководители узнают что им з/п платить нельзя, а то уходят в запой. Каждый раз после запоя они извинялись, говорили что это последний раз, мы наивные поначалу верили и думали что они пьют из-за того что их уволили или еще какие проблемы, а оказывается все проблемы были из-за того что они пили. Мы протерпели месяцев 6-7 и позвонили бабке (владелице) когда уже мимо их комнаты можно было пройти только с закрытым носом, и комнату они засрали так, что бабка плакала.. Вначале она пробовала с ними поговорить, что жить нужно дружно и не пить, но куда там.. А потом выяснилось что они все кормили бабку завтраками и договор на аренду так и не заключили, и должны они ей были 700уе. Мы с мужем обалдели - люди на халяву жили, вешали пожилому человеку лапшу на уши, убили ее жилье в хлам. И при всем при этом она разрешила им пожить еще месяц-второй чтобы они нашли куда съехать. По итогу они вылетели как пробки после одного дня. Муж уехал на работу, я дома, а они там бухают, вонь ппц плюс к ним пришла подруга-вонючка (в прямом смысле), которая приходила сразу же как они получали хоть какие-нибудь деньги . Я собиралась в магазин и тут вываливается с их комнаты эта подруга, проползает в туалет, дверь не закрывает и я вижу что она садится и сцыт в нашу ванну!!!!!! У меня даже сейчас руки затряслись от злости, а тогда что было! Я вваливаюсь в эту обитель зла (комнату), вытягиваю женщину и начинаю орать что ее подруга сцыт в ванну. Та в не адеквате, пытается что-то сказать, но меня уже не остановить. Я вытягиваю эту обосцуху из ванны и с полуспущенными штанами выкидываю за дверь. Звоню бабке и говорю что если через 3 дня они будут еще в квартире, то сообщаю милиции о том что в квартире посторонние. Когда приехал муж, то я думала будет кровь. Чуть удержала. Съехали не через 3 дня, но через где-то дней 7-10. Бабке ничего не заплатили еще и дурой ее выставили.

Сейчас эту комнату с мужем снимаем мы за 3 копейки, т.к. после этих она убитая в хлам, да и нам она вообщем-то и не нужно. Снимаем чтобы нервы были целые у нас и у бабки.


Как мораль - Человек может уехать из деревни,но деревня из человека никогда.

Показать полностью
75
Деревенская магия
24 Комментария в CreepyStory  

Эта история произошла летом 2013 года, свидетелем которой была моя мама. Конкретики, имен и прочих топографических ориентиров не будет, скажу лишь что дело происходило в Тамбовской области, в одном из райцентров. Сей райцентр представляет из себя крупный поселок, постройки в нем преимущественно сельского типа, лишь в центре есть 2-х и 3-х этажные дома. Есть в райцентре и храм, большой, его видно практически отовсюду. Он действующий, у верующих очень известен и почитаем.
Так вот, герои этой истории, наши родственники, живут как раз напротив этого храма. Глубокой летней ночью вышла моя двоюродная сестра во двор, сделала дела свои необходимые и пошла обратно. Проходя по двору к дому, решила она белье проверить, что сушиться на ночь повесили, подходит она к нему, и чувствует, как за ногу ее кто то схватил и тянет. Она пытается в сторону отскочить и никак, смотрит - существо, размером с ребенка, только все мохнатое какое то, как собака, лапы-руки у него с пальцами, которые в лодыжку вцепились и не пускают. Сестра завизжала так, что наверное все собаки в радиусе километра проснулись. Не знаю как долго она там голосила на улице, но как только весь этот шум поднялся, то через какое то время проснулись и выбежали кто дома то был - родители ее, муж, мама моя. Сестру под руки и домой, по пути пытаются у нее выяснить в чем дело. Вот тут самое интересное происходит. Сестра начинает буквально изрыгать проклятия, орет матом на всех, чуть ли не с пеной у рта. К слову, она учитель младших классов, то бишь не совсем привычный для нее лексикон и манера общения. Муж ее трясет, пытается успокоить, тормошит, чуть ли не по щекам ее лупит чтоб в себя пришла. Сестру немного отпустило, но тут начинает точно так же вести себя ее муж, те же проклятия, типа всех ненавижу, убью, и т.д. и т.п. Родители с матерью реально уже на измене, дядька тут встрепенулся, говорит - потащили их к церкви, вот в чем были, как ночью с кровати встали, так и поволокли.
В итоге завели их за ограду храма, те двое, сестра с мужем воют, кричат. Мама рассказывала что зрелище было не из приятных. Дядька уже кому может молится, мол заберу все на себя, только детей не трожь и все такое. Хз, сколько все это продолжалось, но мама говорит, что с рассветом, с петухами все как рукой сняло. Тот случай между собой решили не вспоминать.
От себя могу добавить, что от местных часто можно слышать о всяких там бабках, которые занимаются колдовством и прочими непотребствами. Когда мне рассказали о случившемся, то гостя в тех краях старался без особой нужды по ночам пешим не шастать. Ну его, от греха подальше. История была рассказана непосредственными участниками, тег "мое".

33
Воришки
10 Комментариев  

Вспомнил после поста https://pikabu.ru/story/chto_nemtsu_khorosho_to_vorishke_sme...


Батя мой - чужого никогда не брал, но и свое никому не отдавал. И повадился кто-то в деревне у него из поленницы дрова воровать. Он караулить не стал, а воспользовался еще дедовским методом. Просверлил в березовом полешке с торца углубление почти на всю длину полена. Засыпал порохом, да забил березовым клином. Потом в аккурат краешек то этот подпилил бензопилой так, что по срезу никак не определишь что это не целое полено. Положил его в поленницу, и сказал домашним никому, кроме него, дрова не трогать, чтобы не то полено не взяли.

Третьего дня бабахнула печка по улице через четыре дома. Не разлетелась, просто рассыпалась, т.к. кирпич в основании в центре весь в крошку. Никто не пострадал. Дрова больше не трогали.

253
История создания. Как выбирали землю для фермы
59 Комментариев  
История создания. Как выбирали землю для фермы ферма, бизнес, предприятие, работа, колхоз, деревня, стадо, Коза, длиннопост
История создания. Как выбирали землю для фермы ферма, бизнес, предприятие, работа, колхоз, деревня, стадо, Коза, длиннопост

Меня зовут Любимов Михаил Юрьевич, я руководитель Народного предприятия в Московской области. Сейчас я хочу рассказать о том, как создавалось данное предприятие, его историю развития.


С 14 лет я вынашивал в себе идею о создании и развитии общества, в котором основой будет рост благосостояния народа, а также справедливое распределение вознаграждения между людьми за свой труд и вклад в общество. Я регулярно знакомился с трудами экономистов, изучая основы мировой экономики, интересовался законами политического, экономического и социального развития стран. И в итоге пришел к мнению, что необходимо самом на практике начать воплощать свои идеи.


Итак, к 2000 году я пришел к мысли о том, что надо начинать с сельского хозяйства, потому что мы сразу решим вопрос жилья людей, питания людей, детского сада, школы, минимального медицинского обслуживания и, соответственно, производства. И все это в дешевом исполнении. Хорошая вещь – построить металлургический завод, но это должно быть 100 тысяч человек, это строительство города, это инвестиции в миллиарды рублей и т.д. Здесь же можно начать с небольшого поселка на 10 человек, с небольшой фермы и так далее.


Тогда я начал искать с точки зрения транспортной доступности. Поскольку я живу в Москве, то землю стал рассматривать в Подмосковье. Хотелось бы, конечно, ближайшее Подмосковье рассмотреть, но я понимал, что в радиусе до 60 км – это земли, которые будут рано или поздно использоваться под строительство жилья и дачные поселки, и земли можно потерять.


Для примера – сх предприятие «Красная Нива» в районе г. Химки, где был прекрасный козоводческий комплекс, очень передовой, туда приезжали мировые знаменитости, из Европы и из Америки, ставили оборудование, проводили обучение специалистов. Это все находилось в 5-10 км от МКАДА, и все там прекрасно развивалось, пока не пришли менеджеры и не посчитали, что сдавать землю в аренду дачникам – это намного больше прибыли, чем они получают от разведения коз. А корма для фермы лучше закупать. Образно говоря, на Красной площади лучше ставить дрогой бутик, чем выращивать помидоры. Получается, если земля дорогая, то ее выгоднее сдавать в аренду, чем на ней выращивать сено для животных.


Пока это хозяйство готовило свои корма, оно контролировало его качество. После того как оно стало закупать корм на стороне, появились проблемы с качеством кормов, поставками, что немедленно сказалось на качестве молока. Все хозяйство в результате стало «загибаться», предприятие стало убыточным. И за 3-4 года в итоге все было уничтожено.


Зная аналогичный опыт с другими хозяйствами, я прикинул, что в близком расположении от города затевать сельскохозяйственное предприятие бессмысленно, т.к. его попросту «сожрут». Поэтому я максимально уехал на 100 км от МКАД. Это еще предел Московской области, это транспортно допустимо в отношении возможности добраться. Но при этом это уже достаточно далеко от города, и не вызывает интереса разных структур.


Направление было выбрано именно северное, а не южное, потому что на юге протекает Ока, красивые места, и опять же, там будет развиваться строительство и дачные поселки, что создаст в дальнейшем проблему для фермы. Я заранее уходил от конкуренции, упрощая взаимоотношения с местными чиновниками. Поэтому с точки зрения будущего фермы я выбрал север, хотя для меня это и неудобно, потому что я живу на юге Москвы.


В 2002 году я купил в ближайшем поселке квартиру, для того чтобы можно было начинать дело, и было куда приехать и остановиться. Квартира дает определенные удобства, так как ее не нужно отапливать, за ней меньше надзора и ухода, в отличие от дома. Я стал искать землю для покупки под сельскохозяйственное предприятие. Мне предложили купить 24 га в районе деревни Федорцово Сергиево-Посадского района. Я решил ее приобрести.


Далее я продолжу свой рассказ в следующих постах.

Всем интересующимся данной темой и/ или готовым участвовать в развитии народного предприятия предлагаю писать на почту - ferma.koza@mail.ru

Показать полностью 1
60
Черный
7 Комментариев  
Черный


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь