С тегами:

амигдала

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
106
Страхолюбие: почему нам нравится бояться
26 Комментариев в Наука | Science  
Страхолюбие: почему нам нравится бояться страх, мозг, амигдала, фобии, дофамин, эндорфины, миндалина, длиннопост

В основе всех наших чувств - семь древних, еще дочеловеческих, базовых эмоций. Что-то вроде психических инстинктов, которые срабатывают помимо нашей воли. Три позитивных: радость, удивление, интерес. Три негативных: презрение, гнев, отвращение. А седьмая - страх - ни туда, ни сюда. Вроде бы негативная, но как бы и не совсем. Бояться неприятно, но мы готовы платить деньги, чтобы нас испугали. Потому что страх это не только седые волосы, трясущиеся поджилки и мокрые штаны, но и нечто очень нам дорогое.


Чего вы боитесь?  Нет, не отвечайте. А то вдруг я начну смеяться, а вы обидитесь. Чужие страхи бывают совершенно уморительными. Что может быть смешнее директора компании, визжащего при виде паучка? Только врач, спящий с включенным светом. Смешнее миллионера, паникующего от мысли умереть в нищете? Таксист, который истово молится во взлетающем самолете. Нам бывает очень трудно понять чужой страх - однако мы все прекрасно понимаем, что такое страх. Способность его испытывать в прошивке каждого психически здорового человека. И вопрос “Ты что, вообще ничего боишься?” - не столько комплимент, сколько беспокойство, все ли у тебя в порядке с головой.


Страхи выглядят очень разными, но это только на поверхности. Мне нравится версия, что у всех человеческих страхов одна основа - страх небытия. Даже не страх, а экзистенциальная тревога, Самое тягостное переживание из нам доступных: невыразимое, парализующее предощущение полного исчезновения, несовместимое с нормальной жизнью. Чтобы избавиться от экзистенциальной тревоги, мы превращаем ее в страх. Страх конкретен, постигаем, он имеет границы, с ним можно торговаться и договариваться, с ним можно жить.


А сам страх живет в амигдале, или миндалине. Эта древняя постройка в височной доле хранит память о всем, чего мы боимся - и с готовностью предъявляет по первому требованию. Если разрушить или блокировать эту часть мозга, то страхи исчезнут, но вместе с ними исчезнет и радость, и чувство удовольствия, и вообще эмоции. Все это переплетено у нас в такой сложный клубок, что очень трудно отделить одно от другого. Поэтому пугать себя это как стучаться в миндалину: выйдет не только страх, но и его симпатичные соседи. Эмоциональное оживление - первая причина, почему нам нравится так делать.


Есть ли жизнь без страха? Есть. Но недолго. Например, паразит токсоплазма, чтобы поскорее попасть из своего промежуточного хозяина мышки в окончательного кошку, что-то химичит в мышином мозге - и мышь становится очень смелой. Или, например, дайверы: они могут быть старыми, могут быть бесстрашными, но старыми бесстрашными - нет. Страх это сигнализация, которая привлекает наше внимание к потенциально опасной ситуации и заставляет ее избегать. Или мобилизует все ресурсы организма на ее разрешение. Но хорошая сигнализация звучит так, что никому не придет в голову пинать машину по колесу, чтобы насладиться ее звуками. А вызвать у себя страх - это мы с радостью. Но не любой, а только некоторые его сорта.


Например. Идешь по темному коридору, и вдруг - треск, грохот. То, что испытываешь в этот момент, еще не настоящий страх, а испуг - резкая реакция на неожиданное. Нет времени выяснять, насколько это опасно, но на всякий случай мобилизуемся. Испуг за мгновение заряжает нейромедиаторами под завязку: норадреналин для силы и выносливости, эндорфины для обезболивания, дофамин для куражу. Ты готов бить и бежать, спрятаться и затаиться. Ну как минимум включить свет. Включаешь - а это лыжи. И все тут же прошло. Причем эндорфины прошли последними, как сладкое послевкусие. А если это, наоборот, землетрясение, то весь боевой коктейль идет в дело. Испуг становится страхом - реакцией на то, что мы уже осознали как опасное.


И страх, и испуг внешне похожи: вскидываются брови, распахиваются глаза, открывается рот, все лицо вытягивается, ты подаешься назад - и ничего не можешь с этим поделать. Мимика и жесты базовых эмоций возникают без контроля нашего сознания. Но если испуг проходит за секунды, то страх может оставаться на годы, а то и на всю жизнь. Это как любовь и влюбленность: вещи разные, но родственные, и вторая может вырасти из первой.


Способность переживать страх, как и все наши способности, поддается тренировке. Помните, как в детстве мы выключали свет и страшными голосами рассказывали друг другу страшные истории, да так, что сами пугались того, что только что придумали? Учебные страхи готовят нашу психику к достойной встрече с настоящими. Поэтому постучаться в миндалину и убежать любят не только люди, но и другие животные с развитой психикой. Подростки-павианы задирают матерых самцов, пока те не рявкнут и не попытаются их прибить. Вороны дергают за хвост лисиц. Мы с котом по очереди играем в “Напади из-за угла” - и я не знаю, кому из нас это нравится больше.


Страхи бывают врожденные и приобретенные. Первые - наследство наших дочеловеческих предков, они предупреждают об универсальных опасностях. Нас от рождения пугает резкий звук, надвигающаяся тень, резкая смена положения тела в пространстве, ушедшая из-под ног земля. Есть мнение, что все приматы рождаются с боязнью пауков и змей. Что приматы - по этой же причине некоторые особо чувствительные котики пугаются огурцов.


Кстати, хорошая новость для тех, кто боится темноты. На самом деле вы не боитесь темноты. Вы боитесь В темноте. Чувствуете разницу? А все из-за того, что когда-то приматы разделились на дневных и ночных. И люди произошли от дневной группы. Наши предки замечательно чувствовали себя при свете дня, но с наступлением темноты на сцену выходили ночные хищники, перед которыми они были совершенно бессильны. Бояться темноты было полезно: только те, кто вскакивал ночью от любого шороха, смогли передать свои гены в светлое будущее. И с тех пор темнота - идеальный соус для любителей острых ощущений. Она усиливает вкус любого страха.


Врожденные страхи - самый надежный поставщик кайфа. Сидят глубоко, проявляются мощно, но деликатно: к психическим срывам обычно не приводят и нейромедиаторной поддержкой обеспечены лучше всех. После хороших американских горок земля приятно пружинит под ногами - это эндорфины, а лицо само растягивается в улыбку - это дофамин. Выжил - молодец, на тебе конфету, чтобы всегда так делал. Погуглите “Топ 10 самых страшных аттракционов мира” и узнаете, кто наживается на наших врожденных страхах. А мы и рады.


А вот из страхов приобретенных веселого аттракциона не сделаешь, так что зарабатывают на них главным образом психотерапевты, специалисты по массовым коммуникациям, маркетологи и политики.


Как мы вообще приобретаем страхи? Был такой печально знаменитый бихевиористический эксперимент “Маленький Альберт”: младенцу показывали белую крысу, и когда он радостно тянул к ней руки, раздавался громкий звук. Младенец пугался и начинал плакать. Через несколько повторов он стал пугаться и плакать просто при виде крысы. Во второй части эксперимента ученые собирались вернуть все как было, но родители испытуемого спохватились и забрали его от греха подальше.


Этот эксперимент считается одним из самых жестоких в истории психологии - но на самом деле жизнь проделывает такое практически с каждым. Когда нам много раз скажут про что-то, что это очень, очень страшно, мы начинаем верить. Верить и бояться. Многие наши страхи передаются по наследству - но не через гены, а через родительские шаблоны. Если ваша мама панически боится тараканов, скорее всего она передаст этих тараканов и вам. В одном выпуске Всё как у зверей показано чудо избавления человека от этого страха. Ничего сложного: нужно только немного любви, терпения и тараканов.


Или вот: психотерапевты говорят, что один из самых популярных страхов их клиентов - страх нищеты. Откуда это “Боюсь умереть под забором” у достаточно состоятельного - другие к психотерапевтам обычно не ходят - человека? Как правило, вынес из родного дома.


Или навеяло обществом. Мы гиперсоциальный вид, мнение окружающих для нас очень важно. Если все чего-то боятся, то и мне надо. Смысл в этом, конечно, есть, но если подойти со знанием дела, его легко превратить в бессмыслицу. Страх делает группу управляемой, это знает любая овчарка - и уж конечно это знают пастухи рангом повыше. Чем сильнее боишься, тем сильнее хочется сгрудиться потеснее, вместе вроде не так страшно. Поэтому первое правило манипуляции массами - пугайте, все время пугайте. Неважно чем, главное, чтобы боялись. Страх это общественный клей, без него все рассыпятся и разбредутся по своим собственным жизням - и плакали тогда ваши цели. Так что рассыпаться не дают. Посмотрите на заголовки новостей - куда тем дурным американским горкам.


Итак, первая главная причина любить страх - биохимическая. Страх заставляет организм готовиться к худшему. Испугались, значит есть какая-то опасность. А если есть опасность, будут и повреждения. А если будут повреждения, лучше быть готовым заранее. В биохимические меры защиты входит выброс гормонов и нейромедиаторов, в том числе и наших главных проводников удовольствия. И если все сделано правильно, то страх проходит, а кайф остается.


Вторая - социальная. Совместный страх объединяет, а мы это очень любим. Настолько, что нам в целом все равно, что именно нас объединяет. Так что хотите стать ближе - сходите вместе на фильм ужасов, хотите сплотить коллектив - пугайте его почаще.


В общем, страх штука сложная: при неправильном подходе чреватая, а при правильном - нужная и полезная. Но тем не менее самые популярные запросы по этой теме - “Как бороться со страхом”, “Как победить страх” и т.д. И ни одного - как со страхом сотрудничать. В современной культуре страх патологизирован, это уже не нормальный психический сигнал, а проблема. И может быть наша тайная любовь к страху - просто способ сопротивляться этой противоестественной патологизации. Если что-то неизбежно, ищите способ получить от этого удовольствие. Когда надо идти одному ночью через лес и заброшенное кладбище, лучше это любить, чем не любить.

Показать полностью
209
Гормон стресса как маркер алкогольной зависимости
25 Комментариев в Наука | Science  
Гормон стресса как маркер алкогольной зависимости алкоголь, зависимость, тревожность, нейроны, амигдала, кортиколиберин

Амигдала (миндалина, миндалевидное тело) располагается в глубине височной доли мозга. Левая и правая миндалины выделены красным

Среди структур мозга, чья функция изменяется под действием алкоголя, – подкорковая структура, называемая амигдалой (она же миндалина или миндалевидное тело). Амигдала – часть лимбической системы головного мозга, одна из основных функций которой – регуляция эмоционально окрашенных поведенческих реакций. Центральная амигдала отвечает в основном за негативные эмоции и тревожность. Нарушение работы этой области мозга вносит свой вклад в развитие различных психических нарушений, в число которых входит алкоголизм

Сначала было обнаружено, что алкоголь увеличивает активность нейронов центральной амигдалы. Это явление наблюдалось и в мозге крыс, у которых исследователи сформировали зависимость от алкоголя, и крыс, у которых зависимости не было. Но в ходе дальнейших исследований этого феномена, ученые из научно-исследовательского института Скриппса (США) обнаружили, что механизмы, лежащие в основе повышенной активности амигдалы, различаются у здоровых крыс и крыс-алкоголиков.


У крыс без зависимости от спиртного, алкоголь активирует так называемые кальциевые каналы L-типа, в результате чего увеличивается активность нейронов амигдалы и происходит высвобождение гамма-аминомасляной кислоты – тормозного нейромедиатора центральной нервной системы, обладающего успокаивающим, снимающим тревожность эффектом. Если кальциевые каналы L-типа искусственно заблокировать, крысы пьют спиртного меньше.


Но у крыс, у которых уже развилась зависимость от алкоголя, количество кальциевых каналов L-типа на мембранах нейронов снижено, поэтому они не могут эффективно активировать нейроны амигдалы. Повышенная активность нейронов амигдалы у этих крыс обусловлена другим механизмом – влиянием гормона стресса кортиколиберина, и крысы-алкоголики «выпивают» меньше, если в их мозге заблокировать рецептор к кортиколиберину.


Алкоголь действует на мозг, в частности, на амигдалу, по-разному в зависимости от того, выработалась ли уже в организме зависимость от спиртного. Если научиться определять (по каким-то симптомам, генетическим или биохимическим маркерам), когда у пациента процесс выходит на уровень активации амигдалы гормоном стресса, то можно попробовать остановить эту патологическую активацию. Для этого необходимо разработать лекарственный препарат, который будет блокировать активацию амигдалы кортиколиберином. Ученые считают, что в таком случае лечение алкогольной зависимости может стать более персонализированным.


Фото: https://vimeo.com


«НАУКА из первых рук»

Показать полностью
108
Амигдала
12 Комментариев в Лавкрафт  
Амигдала
70
Амигдала
9 Комментариев  

Автор: chanrom

Амигдала арт, Bloodborne, жуть, амигдала, chanrom, amygdala


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь