С тегами:

Ричард Докинз

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
152
Ричард Докинз о нелюбимом меме, мучениках атеизма, правильной теологии и разговоре с богом
22 Комментария в Наука | Science  

Мы взяли интервью у Ричарда Докинза. Успели задать полтора десятка из сотен и сотен вопросов, присланных вами, подписчиками SciOne, Vert Dider и Лентача. Надеемся, вам понравится эта сравнительно небольшая, но историческая для нас беседа с профессором Докинзом.


Спасибо Geek Picnic и Kaspersky Lab за возможность взять интервью.


Интервью на английском языке будет опубликовано здесь: http://www.youtube.com/c/VertDider


Спасибо Vert Dider за перевод и озвучку. Позже на своем канале ребята выложат английскую версию ролика. Все ссылки в описании к видео.

36
«МЫ НА ПРАВИЛЬНОМ ПУТИ»
2 Комментария  

Ричард Докинз — об эгоистичном гене, мемах и своей атеистической борьбе

«МЫ НА ПРАВИЛЬНОМ ПУТИ» интервью, ричард докинз, наука, мемы, Атеизм, длиннопост

На позапрошлых выходных в Петербурге прошел фестиваль GeekPicnic. Среди приглашенных лекторов был Ричард Докинз — британский этолог, эволюционист, популяризатор науки, автор концепции «эгоистичного гена» и, пожалуй, самый известный атеист нашего времени. Наш корреспондент отправился в Санкт-Петербург, чтобы поговорить с профессором Докинзом о том, каково это, быть человеком, который сформулировал «стандартную модель» современного понимания эволюции, как он придумал мемы, зачем дискутировать с религиозными иерархами, когда ты атеист и о чем, возможно, будет его следующая книга.


О геноцентрическом понимании эволюции и битвах за Дарвина


— Среди тех, кто занимается популяризацией теории Дарвина, вы, пожалуй, одна из главных фигур современности. Меняется ли что-то в головах у тех, кто действительно понимает, как работает эволюция?


— Вы понимаете, почему вообще существуете. Понимаете, что к этому привело, понимаете свое предназначение — насколько тут вообще можно о нем говорить. В этом есть что-то от просветления: здорово, что не нужно блуждать в потемках в поисках собственного предназначения. С другой стороны, все мы люди, у нас есть эмоции и переживания, но понимание эволюции их не обесценивает.


— Повлияло ли это на вашу этическую позицию?


— Я бы сказал иначе. Научный подход позволяет рациональнее оперировать этикой, например — находить непоследовательности в ваших убеждениях. Но научный рационализм может только помочь принять моральное решение, а фундаментальные ценности — то, от чего вы отталкиваетесь, ваши этические предпосылки — они, полагаю, должны иметь другой источник.


— Ваша первая книга, «Эгоистичный ген», адресована не только широкой публике, но и научному сообществу. После ее публикации даже начались «Дарвинские войны», одной из «битв» которой была ваша дискуссия со Стивеном Джей Гулдом. Геноцентрическая модель, которую вы в ней представили, у некоторых все еще вызывает сомнения. Как вы считаете, эта «война» закончилась? И если да, то кто победил?


— Полагаю, сейчас уже без опасений можно сказать, что война окончена. «Эгоистичный ген» был всего лишь способом выразить — причем способом почти поэтическим — то понимание неодарвинизма, к которому мы пришли еще в 30-х годах прошлого века. Я просто указал на эту эстетическую, поэтическую составляющую, которую, как я полагаю, сегодня уже используют почти все, кто работает в этой области. Если мы отправимся в Африку, где люди изучают буйволов, гну или львов, то увидим — все они размышляют в этом русле, пытаются понять, как эти животные добиваются максимальной выживаемости своих генов. На моем месте мог быть кто угодно, начиная с 30-х годов, но мне, конечно, приятно думать, что именно я показал эту составляющую всем, включая профессиональных биологов. А насколько вообще можно говорить о существовании дарвинских войн — то (улыбается) победа за мной.


— Стоит ли ждать новых прорывов в понимании эволюции?


— Почему бы и нет? В любой активно развивающейся науке есть спорные места. Для науки характерно, что в ходе разрешения подобных моментов мы совершенно точно получим осмысленный результат. Мы, ученые, способны признать то, что были на счет чего-то не правы, и, что еще важнее, мы представляем себе, что нужно для того, чтобы понять свою неправоту.


— То есть можно сказать, что сейчас геноцентрическая модель это, грубо говоря, Стандартная модель?


— Ну, без сомнения, какие-то детали еще будут уточняться, что-то будет исправляться. «Стандартная модель» — это все-таки термин из физики, но если говорить о биологии, то, пожалуй, геноцентричный подход можно назвать «стандартной моделью». И да, я думаю, что он будет общепринятым стандартом еще очень долго.


О генах, мемах и философах


— Иногда люди понимают геноцентрическую модель так, будто реальными агентам истории выступают не люди, а гены. Что мы просто ведомы ими, а «Эгоистичный ген» — это такая детерминистская книга, провозглашающая отсутствие свободы воли.


Свобода воли — это отдельная философская тема, гены тут ни при чем. Это даже ближе к физике. Детерминизм, в философском смысле, означает, что все действия определяются предшествовавшими им событиями, вплоть до молекулярных взаимодействий в нашем мозге: нам кажется, будто у нас есть свобода воли, но это иллюзия. Появление идеи генов никак не повлияло на эту философскую позицию. Да, люди иногда понимают «Эгоистичный ген» так, будто человеческие дела управляются генами. Но это немного другой вопрос, не примешивайте сюда свободу воли. И вопрос это сложный, как влияют на события человеческой истории события генетического масштаба, равно как и любые другие. Когда мы говорим об истории, лучше все-таки обращаться к понятиям культуры и движущих сил исторического процесса. Рассуждая о Крестовых походах, Войне роз и других крупных исторических событиях, я не стал бы говорить в первую очередь о генах.


— А о чем бы стали?


— О культуре, религии, движущих силах, элитах. Конечно, гены на них влияют, но если вы хотите разобраться в истории, то рассуждения о генах вам в этом вряд ли помогут.


— А как же мемы?


— И они тоже, конечно.


— Насколько я понимаю, вам не очень близка меметика и попытки сформулировать и применить конкретную меметическую модель для анализа того или иного культурного феномена.


— Не совсем так. Я каждый раз напоминаю, что ввел термин «мем», чтобы показать, что не только гены могут быть субъектами естественного отбора. Мне была нужна аналогия, чтобы продемонстрировать, что существуют и другие типы репликаторов. C тем же успехом я мог привести в пример компьютерные вирусы. Так что не стоит думать, будто бы я дистанцируюсь от мемов и считаю, что неверно их использовать для изучения человеческой культуры. Напротив, я полагаю что Сьюзан Блэкмор и Дэниэл Деннет проделали отличную работу, воспользовавшись идеей мема, чтобы по-новому взглянуть на культуру и даже проблему человеческого сознания .


— В «Эгоистичном гене» вы сформулировали эдакий интеллектуальный фреймворк, способ мыслить эволюцию. Можно ли назвать ее философской работой? Считаете ли вы себя философом?


— Ну, тот же самый Деннет в послесловии к одному из изданий «Расширенного фенотипа» пытался ответить на этот вопрос — «можно ли считать Докинза философом?» И пришел к выводу что да, можно. Что и «Эгоистичный ген», и «Расширенный фенотип» являются вкладом в философию. Но как философу мне не хватает книжной подготовки, знания истории философии. Я не особый знаток Локка, Юма, Платона и прочих.


— Вы восприняли это как комплимент?


Хороший философ и хороший ученый одинаково ясно мыслят, их идеи прозрачны и логически последовательны. Разница только в подготовке: ученый много знает о науке, а философ — об истории философии. Но такие, как Деннет, хороши во всем.


О творчестве


— «Эгоистичный ген» написан давно — хотя для России это новая книга, первое издание вышло буквально несколько лет назад. Ваших последних книг российские читатели вообще не видели, а ведь совсем недавно вышла еще одна.


— Да, Science in the soul («Наука в душе». Пожалуй, не самый удачный перевод, но посмотрим, как справятся российские издательства — прим. «Чердака») уже на прилавках Великобритании. Это сборник эссе, в основном, уже где-то публиковавшихся. Заглавие никак не определяет всю книгу, это антология, скорее: немного юмора, политики, немного науки и философии. Хочу подчеркнуть — хотя это наверняка очевидно — что слово «душа» используется тут не в прямом, сверхъестественном смысле. Оно отсылает к эдакому духовному, эстетическому, поэтическому почтению к науке.


— Есть ли в планах еще что-то большое и серьезное? Или все ваши большие работы уже написаны?


— Ну, ближайших планов на большую книгу у меня пока нет. Мои издатели в США и Великобритании конечно пытаются меня заставить написать еще одну большую книгу (смеется). Посмотрим, что из этого выйдет. Прямо сейчас ничего обещать не могу. Может, выйдет еще одна детская книга, типа «Магии реальности». Может, книга об общих принципах организации жизни — о том, какие принципы организации жизни специфичны для нашей планеты.


— Вот есть «Эгоистичный ген», есть «Расширенный фенотип», а в 2006 году вышел «Бог как иллюзия», ваш самый мощный бестселлер. Наука, понимание эволюции, потом — атеизм. Создается впечатление, что у вас есть, ну, не то что бы философская система, а некоторая траектория, которой вы следуете. Это так?


— Нет, нет никаких траекторий и систем. Кто-то, может быть, умеет так писать, но я никогда не думаю дальше, чем на одну книгу вперед. И совершенно точно не строю планов в духе «в ближайшие 20 лет я должен написать о том-то и о том-то».


О прогрессе, просвещении и гуманитарной миссии науки


— В публичном пространстве вы выглядите, как просветитель: продвигаете науку, объясняете теорию эволюции и так далее. Но в «багаже» у Просвещения есть еще и такая штука, как идея прогресса. Как вы к ней относитесь?


— Как эволюционист, я вижу прогресс в эволюции. Что, кстати, характерно не для всех эволюционистов. Стивен Джей Гулд был весьма враждебно настроен к идее, что эволюция прогрессивна. В этом я с ним не согласен — как и во многом другом. Я полагаю, что под определенным углом эволюцию можно рассматривать, как прогрессивный процесс. Она не прогрессивна в смысле поступательного движения ко все большей и большей человечности, вот в этом я с Гулдом соглашусь. Но она, конечно, может быть прогрессивной, если говорить о все большем совершенстве адаптации. Эволюция глаза — глаз видит все лучше и лучше, эволюция уха — ухо слышит лучше, вот это эволюционный аспект прогресса. Что касается человечности — ну, я полагаю, о чем-то подобном можно говорить в историческом смысле. Есть отличная книга Стивена Пинкера, «Лучшее в нас» (Better Angels of Our Nature), он приводит там массу свидетельств в пользу того, что мы становимся лучше. Хотя бывают и периоды регресса, и, быть может, мы с вами как раз находимся в таком небольшом периоде. Так что да, я верю в прогресс, как в эволюционном, так и историческом отношении.


— То есть сейчас у нас период регресса?


— Такое случается, мы время от времени оступаемся. Думаю, даже Пинкер согласится, что Первая и Вторая мировые войны были огромным шагом назад. Но, несмотря на это, если говорить об истории в общем, то мы на правильном пути.


— Стоит ли надеяться, что в ближайшие 4−6 лет станет лучше?


— Ну, если говорить о США, то там совершенно точно все откатилось назад. Но времена Трампа скоро кончится. Впрочем, я совсем не об этом — еще раз повторюсь, мы говорим об истории в общем.


— Быть ученым, это ведь не просто быть исследователем, сидящим в башне из слоновой кости? В это есть и некоторый гуманитарный аспект?


— Наука — это не только факты, это еще и способ мышления. А научное мышление — это мышления ясное: скепсис, критика, оценка доказательств. И оно применимо к любой стороне человеческой деятельности, а не только к науке.


— К науке можно относиться по-разному. Есть, например антиреалистические позиции, которые рассматривают науку как нечто вторичное по отношению к общественно-политической жизни человечества. Есть ли для вас «хорошая» и «плохая» наука?


— Науку, без сомнения, можно использовать во вред. Особенно прикладную науку, технологии. Хотите причинить зло — используйте науку, хотите творить добро — тем более используйте научный подход. Что бы вы не делали, если хотите делать это эффективно, — научный подход вам поможет. Фокус в том, чтобы использовать его во благо, а не во вред.


— Вы говорите о науке как инструменте. А если говорить о науке самой по себе?


— Ученые стремятся к идеалу — они занимаются поиском истины. Для этого они используют одни и те же методы независимо от национальности или политических убеждений. Если американский научный эксперимент воспроизвести в Индии — вы получите тот же самый результат, если все сделаете правильно. В этом есть огромный идеализм. Но все ломается, когда результаты прикладных наук используют, чтобы делать водородные бомбы.


О конце науки


— Вот у нас есть «стандартные модели», мы верим в прогресс. И что дальше, каковы наши шансы на то, что наука придет к Окончательному ответу?


— Если вы о физике — а «стандартная модель», все-таки, физический термин, — лучше спросите профессионала. Я не разбираюсь в квантовой физике, я такой же профан, как и все прочие. Физики, с которыми я общался, по-разному об этом судят. Кто-то думает, что мы однажды получим Теорию всего и будем знать все: не в деталях, конечно, их нам еще уточнять и уточнять. Но мы поймем, почему законы физики именно такие, какие есть, и как возникла Вселенная. Другие думают, что это нам никогда не удастся. Что есть вещи, недостижимые для нас, наверное, из-за конечных пределов человеческого мозга. Так что я не знаю. В этом я агностик.


— Агностик по отношению к достижимости Окончательного ответа? Или его существованию вообще?


— Думаю, ответ должен быть. Но я не уверен, что человеческий мозг сможет его понять.


— А если это будет компьютер? Как тот, который дал ответ «42»?


— (смеется) Оба варианта привлекательны, каждый по своему. Я был бы рад однажды проснуться и узнать, что физики наконец получили долгожданную Теорию всего. С другой стороны, в этом было бы некоторое разочарование. Ведь часть удовольствия от науки в том, что каждый раз, когда открываешь дверь, находишь за ней другую. Каждый раз, когда взбираешься на гору, видишь с нее другую. Так что оба варианта мне кажутся в равной мере интригующими и захватывающими.


— Достижим ли Окончательный ответ в биологии?


— В биологии тоже может наступить период, когда уже нечего больше искать и осталось только уточнить детали. Но не думаю, что он уже наступил. Потому как есть, например, невероятно сложная загадка субъективного сознания. Я даже не уверен, что мы вообще понимаем, в чем проблема, которую нам предстоит разрешить.


— Вы про трудную проблему сознания? Чалмерс недавно был в Москве и говорил, что ему нравится подход Тонони и его теория интеграции информации.


— Увы, я не в курсе.


— Значит, сознание — одна из важнейших загадок биологии?


— Это самая большая загадка. Есть загадки поменьше, например происхождение жизни. Было бы здорово выяснить, есть ли жизнь на других планетах, и насколько она похожа на нашу. Я бы хотел знать, какие из известных нам принципов организации жизни окажутся универсальными. Я глубоко убежден, что таким окажется естественный отбор. А вот пол, например, может и не оказаться.


— Что вы, как биолог, можете сказать о проблеме возникновения сознания?


— Я писал о ней в книгах и признаю, что это очень сложная проблема, но никакого оригинального вклада в ее разработку я не сделал.


— Может быть, какая-то из версий его возникновения вам нравится больше других?


— Нет, даже этого сказать не могу. Я очень ценю и уважаю Деннета, и читал его работы по этой теме. Не знаю, что мне еще добавить.


Об атеистической борьбе


— Сначала вы написали «Эгоистичный ген», потом — его продолжение, «Расширенный фенотип», после появился «Слепой часовщик». В нем вы писали уже не только о науке, но и о религии. Было ли это неизбежно?


— Думаю, да. «Неизбежно» — может, и слишком сильное слово: не то что бы я не мог не писать про религию и атеизм. Но эти темы, на мой взгляд, должны были быть затронуты, просто в силу логики. Для меня все это части одного целого. Атеистический взгляд присущ всем моим книгам о науке.


— То есть вы в первую очередь про-научный автор, и лишь потом атеист?


— Да.


— Многие, однако, ставят вас-атеиста на первое место. Даже вчера, из трех вопросов, заданных вам после выступления, два были о религии.


— Ну, это уже не ко мне. Я ведь должен отвечать на вопросы, которые мне задают. Да, люди часто задают вопросы о религии. Но это не значит, что я одержим борьбой против религии — напротив, это значит, что религиозной темой увлечены те, кто меня спрашивает. Иногда это утомляет, но, как я уже сказал, я стараюсь отвечать на все вопросы.


— Вас еще называют одним из четырех всадников нового атеизма, как вам такой титул?


— Меня он не задевает. Не я его придумал — даже не знаю, кто это сделал. По-моему, мы начинали как «три мушкетера», а потом уже к нам присоединился Кристофер Хитченс, и нас стало четверо… четверо всадников (смеется). Мне даже нравится. Сам я эту фразу не использую, но совершенно не против, когда меня так называют.


— Вы участвовали во многих диспутах с религиозными деятелями.


— Да. Я дискутировал с австралийским кардиналом Джорджем Пеллом, с несколькми архиепископами, раввином…


— И как, успешно?


— Ну, архиепископ Кентерберийский (Роуэн Даглас Вильямс — прим. «Чердака»), с ним я трижды дискутировал, архиепископ Йоркский, главный раввин Великобритании (когда им был Джонатан Сакс — прим. «Чердака»): все они были дружелюбными и милыми людьми, с ними было приятно говорить. Очень воспитанные. Австралийский кардинал Джордж Пелл оказался не таким приятным человеком, скорее даже задирой. Правда, думаю, что я уложил его на обе лопатки.


— Чувствовали ли вы себя победителем во всех этих диспутах?


— Думаю, да. В некоторых случаях, правда, даже спора как такового не было. С архиепископом Кентерберийским у нас вышел очень приятный разговор, зато с архиепископом Йоркским мы спорили. Я, кстати, думаю, что был с ним излишне резок, о чем жалею. Но я, думаю, что победил. Как и в диспуте с австралийским кардиналом. А вот с архиепископом Кентерберийским, равно как и с раввином — это были не такие дискуссии, в которых кто-то может победить.


— Как вам кажется, такие дискуссии приносят какую-то пользу широкой публике?


— Думаю, да. Есть те, кого мне никогда не переубедить. Но есть и те, кто колеблется, или просто никогда не задумывался о таких вопросах. На них решения я могу повлиять.


— Возможно, дела обстоят так, что со временем религия сойдет на нет. Религиозные идеи не смогут адаптироваться, еще несколько поколений, и — все: ни религии, ни религиозных людей. А, возможно, если с ними не бороться, ничего и не изменится.


— Это зависит от того, насколько доступно будет образование. Если будут изменения в лучшую сторону, если мир станет научно образован, тогда и религия исчезнет. А если этого не произойдет, то она останется с нами еще надолго.


О фонде и его миссии


— Кроме книг и публичных выступлений, есть еще и Фонд Ричарда Докинза. Каковы его задачи?


— Я его создал после публикации «Бога как иллюзии». Это был способ собрать денег на благое дело — я хотел поддержать разум и науку. Так что фонд так и называется: Фонд Ричарда Докинза в поддержку разума и науки. У него два отделения, британское и американское, они юридически независимы друг от друга. Британское в основном собирает деньги и отправляет их в Америку, чтобы поддержать то или иное начинание. Несколько месяцев назад американское отделение объединилось с другим фондом, Центром познания (Center for Inquiry), он намного крупнее и старше. Центр поддерживает критическое мышление, а также противостоит религии и прочей бессмыслице, типа веры в гомеопатию, телепатию, телекинез и так далее. Так что теперь это более крупная организация, и СЕО моего фонда, Робин Бламнер, стал также СЕО Центра. Это очень активный фонд, там человек 40 работает — в общем, я очень и очень рад этому всему соучаствовать.


— Вы разрабатываете его стратегию или, скорее, выступаете как амбассадор?


— Я вхожу в совет директоров, нас 8 или 9 человек. Но я не веду людей за собой, как лидер.


— Расскажите, чем именно занимается фонд?


— У нас несколько программ, например Институт преподавания эволюционной теории (Teachers Institute for Evolutionary Science). Она пытается что-то сделать с тем, что американские учителя средних школ, которые учат 13−14-летних детей, зачастую не умеют или прямо не хотят преподавать своим ученикам теорию эволюции. Институт обучает учителей преподавать эволюционную теорию. Руководит этим проектом замечательная женщина, Берта Васкез — она ведет сейчас 23 курса, как мне кажется — учит учителей. А это довольно сложная задача, поскольку на них из-за этого нападают — и родители, и школьная администрация. Другая программа, «Светская служба спасения» (Secular Rescue), вывозит людей, например блоггеров, из религиозных стран вроде Бангладеш, когда их жизни начинает угрожать опасность — как евреев из нацистской Германии.


— Вы сами участвовали в таких спасательных операциях?


— Я только принимал решения как член совета директоров. Сам я в Бангладеш не летал.


— Похожи ли эти ситуации на то, что произошло с Соколовским?


— Который играл в церкви в Pokemon GO? Что с ним в итоге случилось?


— Его признали виновным, но он не сидит в тюрьме. Ему дали условный срок.


— Его обвинили в том, что он оскорбил чьи-то чувства?


— Да.


— Это, конечно, просто дико, считать преступлением высказывание. Или мысли, которые ты озвучиваешь в своем блоге. Я считаю, что свобода слова — очень важная ценность, она не должна страдать во имя чьих-то религиозных чувств. Если ты не согласен с кем-то, то возражай ему, а не арестовывай. Единственное исключение — призывы к насилию. Насилие само по себе должно быть, с очевидностью, вне закона, и прямые призывы к насилию — единственный случай, когда следует ограничивать свободу слова.


О том, как быть атеистом в XXI веке


— Вы несколько лет назад продвигали идею движения «Брайтс».


Да. Термин придумала одна калифорнийская пара. Они пытались как-то обойтись без слова «атеист», потому что оно приобрело негативные коннотации, и хотели заменить его словами типа «не-теист», «секулярист», «свободномыслящий». Одним из вариантов был «брайт» (от англ. bright — дословно «яркий», в переносном значении «умный, сообразительный» — прим. «Чердака»).


— Но похожую стратегию — придумать себе название и продвигать его — использовали меньшинства, например ЛГБТ. Разве атеисты — в меньшинстве?


— В США все именно так. Хотя атеисты не настолько в меньшинстве, как многие думают — в Америке намного больше неверующих, чем кажется — но пока в США к нам относятся, как к меньшинству, причем презираемому меньшинству. И с этим определенно что-то надо делать: люди не доверяют атеистам, считают что у тех нет никаких моральных устоев, что атеист — он чуть ли не насильник. Это, конечно, полная чепуха, ведь атеизм — это просто философская позиция, причем весьма разумная. Так что да, тут можно использовать слово «меньшинство». Не имея в виду численность — но имея в виду, что мы явно угнетаемое сообщество.


— То есть это приобретает уже конкретный культурный контекст.


— Да. И мы должны заниматься тем, что называется культурное просвещение (Докинз использует термин raising the consciousness — это одна из форм активизма, ставшая известной благодаря феминисткам 60-х годов — прим. «Чердака»). Это ведь и вас, в России касается. Я был несколько ошарашен, когда узнал, что в России сейчас религиозный ренессанс. Я об этом не знал, но по приезду сюда познакомился с этим в полной мере.

Показать полностью
3422
Однажды на лекции
98 Комментариев  
Однажды на лекции
314
Интервью с Ричардом Докинзом и Лоуренсом Крауссом
97 Комментариев в Наука | Science  
Интервью с Ричардом Докинзом и Лоуренсом Крауссом Интервью, Ричард Докинз, Лоуренс Краусс, Наука, вопрос, Sci-One, Vert Dider

Друзья, спешим сообщить, что только что нам согласовали личное интервью с Ричардом Докинзом и Лоуренсом Крауссом!


Без всех вас этого ничего бы не получилось, поэтому мы ждем ваших вопросов в комментариях к этому посту. Пожалуйста, воздержитесь от флуда. Лучшие вопросы мы зададим Лоуренсу и Ричарду!


Интервью пройдет совместно со студией Vert Dider @VertDider, которая вот уже много лет переводит зарубежные научно-популярные видео.


Ричард и Лоуренс посетят Россию в рамках фестиваля Geek Picnic.


Лоуренс Краусс (Москва) 17-18 июня

Ричард Докинз (Питер) 24-25 июня

360
Ричард Докинз и Нил Деграсс Тайсон — Поэзия науки [Vert Dider]
20 Комментариев в Наука | Science  

Привет, Пикабу!

Сегодня хотим поделиться новой озвучкой от нашей студии, где астрофизик Нил Деграсс Тайсон и эволюционный биолог Ричард Докниз, одни из самых известных просветителей современности, ведут беседу о красоте науки. Раскрывая чудеса и тайны происхождения Вселенной и жизни, они расскажут, почему наука — это не одна из многих, а единственная реальность, которая у нас есть.

Встреча прошла 28 сентября 2010 года в Вашингтоне, в Говардском университете в лектории Крэмтона.

Также оставляем вам несколько видеоцитат, которыми можно делиться после просмотра!


Нил Деграсс Тайсон о разумной жизни и Стивене Хокинге

Показать полностью 2
215
Ричард Докинз. Цитата.
53 Комментария  
Ричард Докинз. Цитата.
30
Распутницы, скромницы и мужики.
15 Комментариев в Наука | Science  

Продолжение рассказа о стратегиях поведения, разобранных в книге Р. Докинза "Эгоистичные ген".

Предыдущая часть здесь: http://pikabu.ru/story/agressiya_i_yevolyutsionno_stabilnaya...

Воспользуемся методом анализа агрессивных конфликтов, созданного Мэйнардом Смитом, и применим его ко взаимоотношениям полов. Это будет несколько сложнее, чем в случае конфликта Ястребы–Голуби, потому что при этом нам придется иметь дело с двумя стратегиями самок и двумя стратегиями самцов.


Как и в работах Мэйнарда Смита, слово «стратегия» означает слепую неосознанную программу поведения. Наши две стратегии самок мы назовем Скромница и Распутница, а две стратегии самцов — Верный и Гуляка. При этих четырех стратегиях соблюдаются следующие правила поведения.


1. Самки-скромницы не будут копулировать с самцом, пока он не предпримет длительное и дорогостоящее ухаживание, продолжающееся несколько недель.


2. Самки-распутницы немедленно соглашаются копулировать с любым самцом.


3. Верные самцы готовы к длительному ухаживанию, а после копуляции остаются с самкой и помогают ей выращивать детенышей.


4. Самцы-гуляки быстро теряют терпение, если самка не соглашается копулировать с ними сразу; они бросают ее и отправляются на поиски другой самки. После копуляции они опять-таки не остаются с самкой и не ведут себя как заботливые отцы, а уходят, чтобы поискать себе новую подругу.


Как и в случае Ястребов и Голубей, это не единственные возможные стратегии, но тем не менее изучить их небесполезно.


Мы воспользуемся некоторыми произвольными числами для оценки различных проигрышей и выигрышей. Допустим, что генетический выигрыш, полученный в случае успешного выращивания ребенка, составляет +15 единиц. Расходы, связанные с выращиванием одного ребенка, т. е. стоимость всей съеденной им пищи, всего времени, затраченного на уход за ним, и всех рисков, на которые пришлось пойти ради него, равны –20 единиц. Стоимость выражается отрицательной величиной, поскольку она «выплачивается» родителями. Отрицательной величиной выражается также стоимость времени, затраченного на длительное ухаживание. Допустим, что она равна –3 единицы.


Представим себе, что в рассматриваемой нами популяции все самки скромницы, а все самцы — верные супруги. Это идеальное моногамное общество. Самец и самка, составляющие каждую пару, оба получают одинаковый средний выигрыш. Они получают по +15 единиц за каждого выращенного детеныша и делят между собой поровну все расходы по его выращиванию (–20), т. е. в среднем на долю каждого приходится по –10. Оба они платят по –3 единицы за время, затраченное на продолжительное ухаживание. В результате средний выигрыш каждого из них составит +15 – 10 – 3 = +2.


Допустим теперь, что в рассматриваемой популяции появилась одна самка-распутница. Она чувствует себя прекрасно. Она не расплачивается за потерю времени, потому что не требует длительного ухаживания. Поскольку все самцы в данной популяции верные, она может рассчитывать на то, что ей удастся получить хорошего отца для своих детей, с кем бы она ни соединилась. Ее средний выигрыш на ребенка равен +15 – 10 = +5. Она получает на 3 единицы больше, чем ее скромные соперницы. Поэтому гены распутства начнут распространяться.


Если распутные самки добиваются такого большого успеха, что они начинают преобладать в данной популяции, в лагере самцов также начинаются изменения. До сих пор верные самцы обладали монополией. Но теперь, если в популяции появляется самец-гуляка, он начинает добиваться большего успеха, чем его соперники, т. е. верные. В популяции, где все самки представлены распутницами, возможности выбора для самца-гуляки воистину огромны. Он получает +15 единиц в случае успешного выращивания детеныша, причем не несет никаких расходов. Главное значение отсутствия расходов состоит для него в том, что он волен бросить семью и спариваться со все новыми самками. Каждая из его несчастных брачных партнерш одна бьется с детенышем и оплачивает при этом полностью все расходы, т. е. –20 единиц, хотя не платит ничего за потерю времени в период ухаживания. Чистый выигрыш для распутной самки, когда она встречает самца-гуляку, равен + 15 – 20 = –5, а для самого гуляки +15. В популяции, в которой все самки — распутницы, гены гуляки будут распространяться с молниеносной быстротой.


Если число гуляк возрастает так быстро, что они достигают большинства среди мужской части популяции, то распутницы попадают в очень трудное положение. Любая скромная самка получает преимущество. Если скромница встречается с самцом-гулякой, то это кончается ничем. Самка настаивает на длительном ухаживании, самец отказывается и уходит от нее на поиски другой самки. Ни одному из партнеров не приходится платить за потерянное время. Ни один из них ничего и не выигрывает, коль скоро детеныша не было. В популяции, где все самцы-гуляки, итог для скромной самки равен нулю. Может показаться, что нуль — это немного, однако это лучше, чем –5, что составляет среднее число очков для распутной самки. Даже если распутная самка решит бросить своего детеныша после того, как от нее уйдет гуляка, ей тем не менее придется понести значительный ущерб — стоимость одного яйца. В результате гены скромности вновь начинают распространяться в популяции.


Этот гипотетический цикл завершается, когда скромных самок становится так много, что они преобладают в популяции, и самцы-гуляки, которым жилось так привольно с распутницами, попадают в трудное положение. Одна самка за другой настаивают на длительном и неутомимом ухаживании. Гуляка бросается от одной из них к другой и всякий раз сталкивается с одним и тем же. Чистый выигрыш для самца-гуляки, если все самки становятся скромницами, равен нулю. Если в таких условиях появляется верный самец, то он оказывается единственным, с кем скромные самки соглашаются спариваться. Его чистый выигрыш будет равен +2, т. е. превысит выигрыш гуляки. Итак, число генов верности начинает возрастать, т. е. мы проделали полный цикл.


Весь процесс описан так, как если бы речь шла о бесконечно продолжающейся осцилляции. Однако, можно показать, что на самом деле никакой осцилляции происходить не будет. Система перейдет в стабильное состояние. Произведя соответствующие вычисления, можно убедиться, что популяция, в которой 5/6 самок скромницы и 5/8 самцов — верные, эволюционно стабильна. Это соотношение, разумеется, относится только к тем произвольным числам, с которых мы начали наши рассуждения, но нетрудно показать, что существуют стабильные соотношения для любых других произвольных допущений.


Как и при анализах Мэйнарда Смита, не следует думать, что существует два разных типа самцов и два разных типа самок. С тем же успехом описанная ЭСС может быть достигнута, если каждый самец расходует 5/8 своего времени на то, чтобы быть верным, а в остальное время ведет себя как гуляка, а каждая самка в течение 5/6 своего времени — скромница, а в оставшуюся 1/6-распутница. Как бы мы ни подходили к ЭСС, суть ее состоит в следующем: любая тенденция со стороны представителей одного или другого пола отклониться от положенного им стабильного соотношения немедленно повлечет за собой штраф — соответствующее изменение в соотношении стратегий другого пола, что в свою очередь окажется невыгодным первоначальному отступнику. Таким образом, ЭСС будет сохранена.


В этих условиях с помощью стратегии Домашнего уюта самки, по-видимому, в самом деле могут добиться успеха. Не следует думать, что мы здесь имеем дело с каким-то заговором скромных самок. Скромность действительно может принести выигрыш эгоистичным генам самки.

Показать полностью
227
Мы умрем, и это делает нас счастливчиками. — Ричард Докинз
131 Комментарий в Наука | Science  

Большинство людей никогда не умрут, потому что они никогда не родятся. Число потенциальных людей, которые могли бы быть здесь, на моем месте, но на самом деле никогда не увидят дневного света, намного больше, чем песчинок в Сахаре. Разумеется, что в рядах неродившихся призраков находятся поэты более великие, чем Китc, ученые более великие, чем Ньютон. Мы знаем это, потому что множество людей, допустимое нашими ДНК, несравнимо больше, чем множество настоящих людей. И из пасти этих мизерных шансов рождения вырвались заурядные вы и я. Мы привилегированная кучка людей, которые вопреки всем шансам выиграли в лотерею рождения. Как мы смеем жаловаться на наше неминуемое возвращение в то состояние, из которого подавляющие большинство никогда не рождалось.

Мы умрем, и это делает нас счастливчиками. — Ричард Докинз Ричард Докинз, наука, жизнь, смерть
840
Нил Деграсс Тайсон и Ричард Докинз
91 Комментарий в Наука | Science  

Как по мне - очень интересный разговор и разные обсуждения касательно науки и религии. В студии ведущий Нил Деграсс Тайсон, соведущий - Юджин Мирман и священник отец Мартин. В рамках выпуска они комментируют интервью с Ричардом Докинзом.

Как по мне - отличный пример здоровой дискуссии. С юмором и простым, доступным языком.

1973
Ричард Докинз демонстрирует свою веру в силу научного знания, 1991 год
156 Комментариев  
Ричард Докинз демонстрирует свою веру в силу научного знания, 1991 год
113
Ричард Докинз и Лоуренс Краусс Жизнь, Вселенная и всё остальное
5 Комментариев в Наука | Science  
241
Гомеопатия - исследования Ричарда Докинза
66 Комментариев в Наука | Science  

Материал для научного сообщества.

Основной вывод, на мой взгляд, делается с 11 мин. 28 сек. по 12 мин. 07 сек.

Любая альтернативная медицина - это в первую очередь хорошо разрекламированное плацебо.


При этом отмечу:

По данным МОЗ КНР за последние 60 лет (1949—2009) средняя продолжительность жизни увеличилась с 35 до 73 лет[16]. Это напрямую связано с внедрением в Китае современной научной медицины взамен традиционной и с прогрессом медицинских наук.

Источник.

1075
Трюки экстрасенсов. Интервью Деррена Брауна Ричарду Докинзу
53 Комментария  

Что такое холодное чтение и как оно используется, какие одурачивающие трюки используют «экстрасенсы», выдавая за сверхъестественные способности? Узнайте об их методах работы и о том, как не дать себя обмануть, из полного интервью иллюзиониста Деррена Брауна Ричарду Докинзу, фрагменты которого были использованы в фильме «Враги разума».

44
Ричард Докинз - Секс, смерть и смысл жизни / Sex, Death and Meaning of Life, 2012
11 Комментариев в Наука | Science  

Эволюционный биолог Ричард Докинз в своем, дающем пищу для размышлений, фильме, исследует как жизнь может выглядеть без религии.


Эпизод 1.

"что происходит когда мы идем дальше и оставляем религию позади?",

"что будет направлять и вдохновлять нас в мире, свободном от всех богов?",

"как атеист находит смысл в жизни?",

"как мы можем смотреть в лицо смерти без утешения загробной жизни?",

и "как нам различать добро и зло?"

Эпизод 2.

Показать полностью 1
53
Ричард Докинз. Корень всех зол? Документальный фильм в 2 частях
56 Комментариев в Наука | Science  

В двух сериях этого документального фильма, профессор Оксфордского университета Ричард Докинз рассматривает как религиозная вера атакует рациональную научную истину.


В этой программе вы побываете в религиозных горячих точках Америки и Среднего Востока. Докинз встретится с религиозными лидерами и их последователями, а также с учеными и скептиками, чтобы выяснить силу религии. Интервью с бывшим пастором Тедом Хаггардом, писателем Йаном МакЭваном, бывшим епископом Оксфорда и другими людьми, которые имеют ценные мысли по поводу глобального эффекта и последствий веры в 21-м веке.


Фильм "Корень всех зол?" Ричарда Докинза, так же как и его книга-бестселлер в миллион копий "Бог как Иллюзия", вдохновляет разумных людей во всем мире сказать "Хватит!". Наш современный мир является продуктом длинного пути от невежества и страха к просвещению, мир, который всегда руководствовался мощью науки и разума.


Отказ от прогресса и знаний ради веры и суеверий является угрозой для человечества.

Первая серия: "Бог как иллюзия" (The God Delusion)

Показать полностью 1
294
«Враги разума» (англ. The Enemies of Reason) — документальный фильм
54 Комментария в Наука | Science  

Документальный фильм в двух частях («Рабы суеверий» и «Иррациональная служба здравоохранения») о суевериях и иррационализме. Ведущий и сценарист Ричард Докинз рассматривает обоснованность астрологии, лозоходства, гомеопатии и других научно неподтверждённых практик, и делает предположения о причинах их популярности. Включает, среди прочего, интервью с Дипаком Чопрой и Дерреном Брауном.

Рабы суеверий. Ричард Докинз. Враги разума. Часть первая

Часть первая, «Рабы суеверия». Указание на успехи современной науки и параллельный расцвет астрологии. Визит к газетному астрологу и безуспешное предложение ему эксперимента для проверки точности предсказаний, визит к медиуму С. Гудфеллоу, разговор с фокусником Д. Брауном. Посещение церкви спиритуалистов и беседа с медиумом К. Гамильтоном-Паркером. Эксперименты психолога К. Френча по реальности способностей лозоходцев. Интервью с мистиком С. Кумаром и философом-релятивистом С. Фуллером.

Ричард Докинз. Враги разума. Иррациональное здравоохранение. Часть вторая

Показать полностью
229
Гений Чарльза Дарвина (Р. Докинз) - трёхсерийный документальный фильм
29 Комментариев в Наука | Science  

«Гений Чарльза Дарвина» (англ. The Genius of Charles Darwin) — трёхсерийный документальный фильм о творчестве Чарльза Дарвина, спорном истолковании его учения (социальный дарвинизм, евгеника) и оппозиции ему, особенно религиозной (креационизм). Включает, среди прочего, интервью со Стивеном Пинкером, Дэниелом Деннетом и Роуэном Уильямсом.


Часть 1. Жизнь, Дарвин и всё остальное

Беседа Докинза со школьниками об эволюции и экскурсия с ними на берег моря с поиском свидетельств древней жизни. Найроби — интервью с проституткой, предположительно имеющей иммунитет от СПИДа, и обсуждение этого явления с микробиологом Л. Джелмоном.

Часть 2. Пятая обезьяна

Показать полностью 1
83
StarTalk: Нил Деграсс Тайсон и Ричард Докинз
9 Комментариев в Наука | Science  

Американский астрофизик Нил Деграсс Тайсон ведет беседу с эволюционный биологом Ричардом Докинзом об эволюции.

StarTalk: Нил Деграсс Тайсон и Ричард Докинз Нил Деграсс Тайсон, ричард докинз, интервью, передача

https://www.youtube.com/watch?v=FO8XG_TV4fw&list=PLfHEda_AAO...

61
Ричарду Докинзу, известному популяризатору науки и атеисту 75 лет!
31 Комментарий  
Ричарду Докинзу, известному популяризатору науки и атеисту 75 лет!
94
Ричард Докинз о преподавании и гуманитарных науках
8 Комментариев  

Друзья, возможно вы помните великолепную серию видеороликов The Sagan Series (посмотреть можно на нашем канале на YouTube)


Под впечатлением одной из бесед Ричарда Докинза и Лоуренса Краусса решил сделать что–то подобное. Уже подготовил материал под 7 выпусков: атеизм, эволюция, Вселенная, генетика, вера и политика, невидимый друг. Сегодня делюсь с вами первым.



Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь