Иногда смотришь на себя и понимаешь - вчера тебе было 20, а сегодня 37, а в зеркале маячит отражение неизвестного тебе человека. Снег покрывает дороги, скрывая все запреты и границы, скрывая все таблички и опознавательные знаки. В такую погоду, любой, остается без имени и замерзает, в белоснежной пустыне испуская пар, как теплый кофе. Снег позволяет скрыться любому и от любого, через него с трудом пробивается свет от фар скользящих машин, которые, как перелетные ночные бабочки вьются без просвета километрами, но через миг испаряются в никуда.

Изрядно подвыпивший я брел в сторону трамвайной остановки с желанием сорвать сигаретку у припозднившегося прохожего.

- Закурить не будет?

- А ты ответь на вопрос: на, что похожа любовь?

- Да знаешь вопрос то не сложный. Ну вот к примеру, это, как бросить курить. Ты весь на нервах, неспокойно-тревожный, депрессию ловишь, а изредка вроде неплохо себя чувствуешь. Потом не выдерживаешь, выкуриваешь сразу парочку штук и испытываешь охрененый кайф. А дальше уже и не вспомнишь, что это было за чувство. Нормальная тема, помогает скоротать время, почувствовать себя не одиноким, да и удовольствие доставляет или это привычка, со временем и не разберешь. Ну а, что любовь, как и любая потребность желанна только, когда ее нет. Поэтому люди и бросают друг друга, чтобы потом снова затянуться. И вот я к примеру давно не курил.

Спустя пару секунд провожая взглядом озадаченного прохожего и закуривая сигарету этой морозной ночью, в нос ударил запах конца августа. Как это всегда бывает, к концу августа природа начинает умирать, а воздух становится чрезвычайно свежим. По прогнозу обещают дождь, небо наполняется несочетаемыми цветами. И каким бы мир не был нерешительным, осень наступает. Неотвратимо. Именно это сочетание лучше всего передает ощущение жизни, жизнь на грани смерти. Зимой в воздухе витает только смерть, а точнее ее предчувствие.

Ощущение словно, на морозе, поздно вечером после изрядного количества выпитого пива, вина и чего покрепче, стоишь и ждешь последний трамвай. Тебе и холодно и хорошо, такая легкая безысходность без тьмы, вокруг лежит снег в тусклом свете фонарей. Он падает и остается лежать с такими же, даже, когда его раздавят и оставленный отпечаток ботинка заставит сиять серо-желтым оттенком. И до утра ничего не испортит его красоту. Даже если тебе набьют морду и далеко не белые зубы вместе с кровью красного-алого цвета будут падать - утопать и растворятся, заставляя его переливается новыми красками. Но только пока на небо, совершенно другое небо, не выйдет солнце, только в свете луны и тусклых, мигающих лампочек фонарей.

В снегу укутываются бродяги и те кто выпив несколько своих доз не успели дойти до перрона, опоздав на последний рейс до дома. Где тусклые лампы позволяют увидеть, через тонкие занавески лишь силуэты и тени. Внезапно, как это и бывает, когда пальцы уже настолько заледенели, что и не прикурить терпкий и согревающий, особенно в минуты опьянения, табак - подъезжает твой трамвай, но тебе приспичило отлить. Тебе конечно же не хочется оказаться еще одним бродягой, найденным под утро заледеневшим и мертвым с лицом полным спокойствия и счастья достойного лика младенца, не познавшего все прелести бренного мира. Поэтому ты терпишь, садясь на одиночное место и отдавая последний мятый червонец, ты включаешь мысли и под стук колес несешься, через всю свою жизнь, чтобы оказаться дома.

Где кто-то, такой же забулдыга, как ты, потерявший счет времени, увидит, когда ты включишь свет войдя в свою квартиру. Когда ты будешь оттаивать - он увидит, твой силуэт на кухне, как ты закуриваешь перед сном. А ты никогда не узнаешь дошел ли он до дома, не узнаешь даже о его существование. Ночные путники идут в объятия завывающей луны и никогда не возвращаются.

Я искала неточности во всём. Началось это с момента, когда я увидела два идентичных цветка. Вроде и ничего такого, но в тот момент я заметила в них нечто, что наводило ужас. После этого я стала замечать и другие вещи. Например, однажды зеленый цвет на светофоре так и не загорелся. Я простояла пять минут в ожидании! А затем ради интереса села в кафе рядом и просидела до ночи, но так и не дождалась изменений. Во многих вещах происходили такие глюки. Что-то не произойдет, слишком задержится или случится слишком рано. То в зеркале что-то не отобразится, то часы не в ту сторону пойдут.

Когда-то с цветка всё и началось.

В одну из своих прогулок, я наткнулась на необычного вида цветок. Он не был разноцветным и не светился магическим синим цветом. Просто милый нежно розовый цветок причудливой формы. Сорвав его, я поднесла его к носу и, глубоко вдохнув, сраженная чудным ароматом, упала на землю и так и осталась лежать в окружении целого поля этих цветов.

—Вот бы ты умел исполнять желания, как в той сказке, что мне рассказывала мама..

— А ты попробуй.

Я оглянулась по сторонам, и никого не увидев рядом, пристально посмотрела на цветок.

— Не смотри. Пробуй.

—Может это от голода? – в тот момент у меня как раз были проблемы с деньгами и кушать получалось лишь раз в день, и то, стащив у друга хлеб, который он каждый день приносил для местной собаки.

Но всё же я сделала попытку и зажелала тарелку вкуснейшего борща. И вот уж через пару минут я дремала в траве от сытости и удовлетворенности.

С детства являясь эгоисткой, я даже не думала о таких желаниях как спасение всего мира от войны, голода, помощь умирающим и прочие лицемерные желания тех, кто мечтает о таком исполнителе желаний, но не имеет его. К тому же, я знала, что потом люди все равно испортят всё и вернутся к прежнему.

Я продолжала жить обычной жизнью, не загадывала себе большие замки, фаршированного пингвина на ужин и горы золота. Мои желания были мелочью: вкусный борщ, пустой автобус в жару, дорога без пробок, быстрый интернет и прочая ерунда.

Этот цветок стал для меня всем. Он был тем, кто дарил мне желание жить и саму жизнь. Помимо всего этого он был отличным собеседником. Мы могли часами быть рядом. Я была счастлива.

Неточностей становилось все больше. Они сопровождались странным писком, что исходил из неба, и серьёзными голосами. Кома, токсины — кроме этих слов я ничего не могла расслышать.

Вскоре мир вокруг исчез. Появилась пустота. Знакомый писк, голоса и слова про кому от токсинов загадочного цветка.

Открыв глаза, Рик обнаружил, что купол уже погас. Слишком рано.

- Энергия кончается. – озвучил его мысли брат.

К счастью, купол не подвёл и утром вокруг лагеря нашлось два десятка сгоревших дронов. Мерзкие твари. Двумя ружьями от такой стаи не отбиться. Рик еще раз огляделся. Что-то здесь не так. И он понял, что именно. Еще вчера вокруг лагеря была пустыня, на сколько хватало взгляда. Но сейчас, практически перед его носом, до самых небес возвышалась стена. Настолько огромная и ровная, что казалась миражом.

В заплечной сумке что-то прерывисто запищало. Достав компас, Рик увидел, что стрелка на его экране превратилась в надпись:

«ઍક્સેસ પ્રાપ્ત થઈ છે.»

- Знать бы еще, что это значит. – немного расстроено сказал старший из Ра. В этот момент, с ужасным скрежетом, начал открываться проход в, еще минуту назад кажущейся незыблемой, стене.

Ручные факелы, мертвенно-синим лучом, выхватывали из мрака только серые стены, пол и потолок. Перед ними был длинный коридор. Ничего не оставалось, только найти куда он ведёт. На другом конце обнаружилась дверь, отъехавшая в сторону при их приближении. Внутри они увидели небольшую комнату. Дверь, за спинами вошедших, снова закрылась. Сердце Рика, в очередной раз, бешено запрыгало в груди. Фонарь не показал ни одного выхода.

- Дьявол! И куда дальше?! – Рой впервые услышал, как голос брата срывается от волнения.

- Мы пришли, Рик Ра. Наш путь окончен. Взгляни на стену. – голос младшего брата напугал Рика. Это был не его голос. Голос уставшего от жизни старика, но было в нём еще что-то. Что-то искусственное, машинное.

Ошеломлённый, Рик поднял взгляд на одну из стен. Теперь это была не стена. Окно. Окно в другой мир. Мир состоящий из мириады светящихся точек.

- Вот твоя цель, Рик Ра. Вот тайна, которую пытались разгадать мудрецы. Вот конец пути, на котором сгинуло всё племя искателей. Вот космос, звёзды, планеты. Вот вселенная. Вот то, из чего на самом деле состоит мир. А тот мирок, в котором мы существуем и в котором мы сейчас находимся – это только корабль, и он летит. Не спрашивай куда. Я не знаю. Не помню. Слишком много времени прошло, да еще и эта война… Но это уже не важно. Ты последний человек на корабле, Рик Ра, но и твоё время пришло. Я уничтожу тебя так же, как и всех остальных.

- Рой, но почему? За что? Мы же братья! Друзья! – Глаза Рика бешено бегали по комнате в поисках хоть какой-то подсказки к происходящему.

- Нет, Рик Ра, я не твой брат и не твой друг. Я даже тебе не враг. Я просто, до безумия скучающий корабль.

- Обнадёживать вас не могу, но прогноз хороший. Ваша жена прекрасно перенесла операцию.

- Спасибо, Вера Фёдоровна, огромное спасибо! Вы хирург от Бога! – на лице пожилого мужчины читалось неподдельное счастье и надежда.

- Да полно вам. Это моя работа и мой долг, - чуть улыбнулась врач, - Ступайте к супруге, ей сейчас нужны положительные эмоции.

Мужчина ещё раз сжал руку Веры и поспешил ко входу в палату. Врач устало потерла виски и пошла собираться домой. За более чем десятилетие практики через неё прошло столько надежд и потерь, что они уже давно слились в непрекращающийся гул, который почти не мешает спать по ночам. Но история этой пары и правда была особенной. Они родились в один день – Тамара Леонидовна в родильном отделении этой самой больницы, а Николай Михайлович – на другом конце мира, в Южно-Сахалинске. Его отец с семьей по службе мотался по стране. Так, четыре года спустя занесло их и в этот город, где маленький Коля попал в одну группу детского сада вместе с Тамарой. Почти 8 месяцев они ходили за ручку на всех прогулках, а потом – военная доля – семья Коли переехала снова. Когда им было по 10 лет они встретились вновь – в лагере Артек. Но что там смена – 40 дней – и снова разъезжаться. Даже писали друг другу, но после очередного переезда адреса потерялись. Потом была случайная встреча в деревне, где оба проводили лето у родственников. Тогда, делая первые неловкие признания у заросшего тиной пруда, они уверились – это судьба. Потом Николай поступил в училище в Томином городе, а её через 2 года родители отправили учиться в столицу. Они пережили и это, и распределение после учебы. Не стали преградой и родители, пророчившие в мужья своей дочке никак не простого механика. В 23 года они поженились и больше не расставались. «Не расстанутся и теперь» - решила для себя Вера, подходя к дому.

Лифт с мигающей лампочкой, на дверь надавить плечом, ключ, как всегда, скрипит два раза при повороте. Вера прошла мимо занавешенных зеркал в комнату и села на кровать. За 16 лет практики она провела не одну удачную операцию, но знала, что эта – особенная и навсегда останется в её памяти. Была особенная и среди неудачных.

Вера опустила голову на край подушки. Погладила пальцами фотографию на тумбочке у кровати – это уже стало её новой привычкой. Одни коллеги за спиной шептали, что не стоило ей самой браться за ту операцию, а другие успокаивали, что в этом не было её вины. 37 дней назад, так и не выйдя из комы после операции, скончался её муж.

Многие мне завидуют. И все бы ничего, если бы причина была не настолько дурацкая. У меня в сумке живет шизоидный алкоголик, создание поистине волшебное. И не потому, что он, по сути, говорящий еж, а потому, что я никогда не знаю, где он берет выпивку. И вот чему здесь завидовать? Да, мне всегда есть с кем выпить и поговорить о каком-нибудь бреде, в дороге мне никогда не бывает скучно, это создание готово протянуть мне лапу помощи, даже если помощь вообще не требуется. В общем-то, было бы не так плохо, если бы так не происходило двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю!

- Инсулин, я вчера познакомился с такой женщиной! – Вдруг решил сообщить мне еж в четыре часа утра.

- Дай поспать, чудовище! – Кричал я, кидая в мерзкое создание тапок.

- Да ты послушай, она была неземной красоты, просто богиня! Завтра же я предложу ей жени…

Еж не договорил, я с размаху накрыл его подушкой. Поможет это ненадолго, и спать, теперь точно не удастся. Под нескончаемый звон бутылок уснуть еще можно, но не тогда, когда животное начинает делиться своими переживаниями. Если его не прервать, он начнет репетировать свои серенады прямо здесь. И его не волнует, что я сплю, что был вчера вместе с ним и видел за прилавком винного эту «богиню», нарожавшей, должно быть, уже целый пантеон богов. Нет! Он просто напивался до определенной кондиции и начинал без остановки говорить.

Знаете, это даже можно терпеть, если самому достаточно принять, но я не могу постоянно столько пить! К тому же пить с ежом очень накладно, что толку от его способности всегда доставать выпивку, если он всегда идет по самому простому пути? Сначала он выпивает все мое, и потом только неведомым образом достает себе еще и еще. Только не делится гадина такая.

- Я предложу ей жениться! – Возвестил еж, выбравшись из-под подушки, которую я предусмотрительно придерживал руками.

- Джонни, иди-ка сюда, - говорил я, взяв его перед собой на вытянутых руках. – Если она тебя заберет к себе хотя бы на неделю, я ей даже доплачу.

- Ты настоящ…

Договорить еж опять не успел, на этот раз я выбросил его в окно. Вот и все, если он сейчас пойдет к «богине», то в лучшем случае у меня есть три часа для спокойного сна. Кстати, еж никому не нужен? Совместный портрет прилагаю.

- Не слишком ли сурово? Целая планета. - Второй пилот не отрываясь смотрел на изогнутый край горизонта, резко переходящий в непроглядную темноту космоса. Его руки на пульте заметно дрожали.

Второй пилот был еще молод, скорее всего на этом корабле он не задержится - за свою долгую жизнь капитан видел много таких - негодующих, непонимающих.

- Закон одинаков для всех. Но мы даем выбор. Приступай.

На стремительно бледнеющем лице второго пилота выступили капельки пота. Медленно он протянул трясущуюся руку к пульту и начал нажимать кнопки. Первая. Вторая. Передача.

- Но они же не знают! Это не честно! - Парень почти закричал.

Капитан поморщился. Нужно будет серьезно подумать о его месте на флоте.

- Уже поздно. Жди.

Ночью я резко проснулась. Что это было? Сон? Эхо голосов до сих пор звучало в голове. Тяжелый сон. Хочется пить. В темноте я потопала к окну. Нащупала резервуар и щелкнула переключателем. В ладонь упал пакетик воды. Задумчиво помахивая хвостом, я медленно цедила воду.

"Спаси их" - пакетик с остатками воды выпал из рук и лопнул, забрызгав мех на ногах. Опять сплю? "Спаси, ты можешь! Только ты!" Я пялилась в темноту, часто моргая. Так это не приснилось? Всех нас ждет гибель? Голоса в голове повторяли, что ИМ нужна жертва. Они выбрали меня. Если я спасу всех, разве можно медлить? Рывком я распахнула окно. Внизу темнота. Сделав несколько глубоких вдохов, я шагнула вперед. Воздух больно бил в лицо.

- Вот и все. Это не заняло много времени. Все, как один. - Капитан замолчал. Он знал, какой вопрос последует от второго пилота.

- А... дети? - Голос его охрип и слов почти не было слышно.

- Некоторым помогли взрослые. Те, что постарше слышали ретрансляторы. Самые младшие не выживут. Планета полностью закрыта.

В кабине повисла тишина. С этим парнем все понятно. Списать на землю, скорее всего сопьется где-нибудь на задворках галактики.

- Они совершили преступление Первого Контакта. Испугались, убили экипаж, избавились от тел и корабля. Многие так ошибаются. Не мы придумали этот закон, но наказание ждет всех. Мы...земляне поступили так же. И нас тоже наказывали.

Второй пилот перевел остекленевший взгляд на капитана:

- Но мы живем.

- Верно. Мы сделали выбор, хотя слова были те же самые. Ретрансляторы просто заставляют поверить, что их жертва спасет остальных. Они могут не убивать себя. Мы выбрали. Они выбрали иначе. Они сами казнили себя, наши руки чисты

Объем: 2 490 знаков с пробелами. Еле уложился. В комментариях, если позволит объем, напишу первую версию(нецензурированную, хе-хе) на 3500 знаков с пробелами.

Тема: Закон суров, но это закон.

Сначала Иррта величали безумным убийцей. Потом - "защитником справедливости". Самому Иррту на все эти мнения было наплевать. Он всего лишь делал то, что хотел: убивал тех, кого хотел убивать; насиловал тех, кого хотел насиловать. По какому-то извращенному чувству юмора он получал удовольствие не от процесса, не от славы в газетах и даже не от результата. Ему просто нравилось просчитывать людей... Он кайфовал, когда люди поступали так, как он этого желал.

Первый случай произошел еще до того, как это сочетание звуков стало его визитной карточкой. Ему стало интересно, сможет ли он заставить человека признаться перед всеми в своих детских прегрешениях. Ну, знаете там, мелкое воровство из школьного буфета, пачканье стульев клеем и прочие невинные детские шалости. Иррт был поражен тем, насколько легко ему удалось вывести человека из себя и представить его перед окружающими полнейшим дураком. Хотя, казалось бы, староста группы, отличник, активист, любимец девушек... Но всего лишь две маленькие истории, рассказанные перед нужными людьми в нужное время, и всё - маятник закрутился. Одна девушка вспомнила, что её мать уволили по подозрению в мелких кражах. Другой рассказал историю о друге, который повесился после того, как обнаружил свой архитектурный проект облитым краской. На той студенческой пьянке почти не имело значения, что ни к одному случаю их староста причастен не был. И тем более, никто не подозревал, что вся эта вечеринка срежиссирована от начала до конца Ирртом, и что каждый в ней сыграл свою роль так, как и должен был.

От случая к случаю масштаб его сценариев лишь увеличивался, ему перестало хватать непрямого воздействия, и он вышел из тени. Каждое свое появление он тщательно рассчитывал, постепенно превратив непохожие действия в один сложный разветвленный алгоритм. Во-первых, жертва должна была знать, что есть ещё кто-то, кто знает. Во-вторых, жертва должна была знать, что этот кто-то - Иррт. В-третьих, жертва должна была знать, когда он придет. Самое смешное, что Иррт появлялся именно тогда, когда человек был меньше всего к этому готов. И всегда точно в срок.

И каждому он объяснял значение своего имени. Иррт - всего лишь искаженное наименование числа 3. Почему три? Потому что каждого человека мучает совесть лишь за три проступка. И если кого-нибудь заставить пережить их подряд, вспомнить их, вытащить из подсознания наружу, показать, что он сам поступал вопреки своей морали, тогда и только тогда человек ломается. Таков закон мироздания. Суровый закон.