6 августа 1945 года США сбросили атомную бомбу на Хиросиму, но мало кто знает, откуда взялся уран для её создания. Ключевым источником оказалась шахта Шинколобв в Бельгийском Конго (ныне ДР Конго), где руда содержала рекордные 65% урана — в то время как в других месторождениях его доля не превышала 1%. Чтобы опередить нацистов, США запустили секретную операцию по добыче и вывозу этого стратегического сырья.
Как раскрыла книга «Шпионы в Конго» Сьюзан Уильямс, за ураном охотилось спецподразделение УСС (предшественник ЦРУ). Агенты под прикрытием натуралистов и бизнесменов блокировали попытки Германии получить доступ к руднику. Однако добыча урана стоила жизни многим конголезским шахтёрам, которых бельгийская компания Union Minière эксплуатировала, скрывая смертельные риски радиации.
После войны выяснилось, что нацисты даже близко не подошли к созданию бомбы, но США продолжили проект, сбросив бомбу на Японию — не столько для победы, сколько для демонстрации силы. А конголезцы, чей уран стал оружием массового уничтожения, так и не узнали правды о своей роли в этой трагедии.
На карте мира Бельгия возникла после революции 1830 года. С одной стороны страна довольно молодая, а с другой — большая часть европейских держав либо оформились как самостоятельные государства заметно позже, либо были мало похожи на себя нынешних. Кто-то представлял собой россыпь мелких независимых государств, как Германия или Италия, кто-то, напротив, был сердцем могущественной империи, как Австрия, а кто-то и вовсе был владением соседнего короля, как Ирландия или Норвегия. Так что молодость Бельгии довольно относительная, тем более исторически эта местность была одной из ключевых в Европе. Некогда существовавшая историческая область Фландрия была в числе далеко не последних причин Столетней войны между Англией и Францией, а затем яблоком раздора уже между Францией и Бургундским герцогством, причём из рук Парижа это яблоко укатилось к набиравшим силу Габсбургам.
В XVI веке Фландрия стала полем ожесточённой битвы за города и сердца людей, когда королевство Габсбургов одновременно пыталось и удержать в своих руках богатейшие земли, и не отдать их протестантам-кальвинистам, боровшимся за независимость будущих Нидерландов и от Испании, и от римско-католической церкви. Развернувшаяся Восьмидесятилетняя война, также известная в советской историографии как Нидерландская буржуазная революция, стала и пиком славы могучей испанской пехоты, и началом заката знаменитых терций, славного детища великого полководца Гонсало де Кордовы, вошедшего в историю как El Gran Capitán (исп. Великий капитан). Не зря негласным девизом терций стало “España mi natura, Italia mi ventura, Flandes mi sepultura”: “Испания — моя родина, Италия — моя мечта, Фландрия — моя могила". Север Фландрии стал частью Северных Нидерландов, иначе говоря — независимой Республики Объединённых провинций, а юг — Южными Нидерландами, какое-то время ещё испанскими, потом, после войны за испанское наследство, уже австрийскими, а в конце XVIII века перешёл под власть Франции в ходе Революционных войн. Решение Венского конгресса 1815 года собрало все земли Фландрии в состав Объединённого королевства Нидерландов, но за два века различия между жителями преимущественно протестантских северных и во многом католических южных областей стали слишком глубокими. Также не добавлял единства и языковой вопрос — значительная часть населения Южных Нидерландов была франкоязычной. Разразившаяся в итоге революция привела к появлению независимого Бельгийского королевства. На эти земли претендовала и Франция, но против получения ей столь лакомого кусочка жёстко выступили единым фронтом Великобритания и Пруссия, которым абсолютно не было выгодно усиление главного конкурента. Своим рождением Бельгия во многом обязана компромиссу, возникшему в результате баланса в противостоянии великих держав. В дальнейшем похожие события ещё сыграют важную роль в её судьбе. Новая держава вобрала в себя земли южной части Фландрии, Льежского епископства и значительную часть Люксембурга. Историческое герцогство Люксембург было значительно больше современного, поэтому не стоит удивляться, что его правители в средние века играли важную роль в европейской политике и за титул зачастую шла нешуточная борьба. Это был гораздо более крупный и мощный Люксембург, но революция 1830 года окончательно отправило его на задворки европейской истории.
Самые большие территориальные потери при образовании Бельгии понёс именно Люксембург.
Правителем нового королевства стал Леопольд I из Саксен-Кобург-Готской династии, в молодости успешно воевавший с Наполеоном в составе Русской императорской армии, где дослужился до звания генерал-лейтенанта от кавалерии и командовал уланской дивизией. Леопольду предлагали греческий престол, но он в последний момент передумал, отказавшись от этого беспокойного хозяйства, и вытащил более удачный билет, став королём небольшой страны, получившей по настоянию великих держав нейтральный статус в нагрузку к независимости. Нейтралитет, впрочем, тоже статус не совсем однозначный. С одной стороны вроде бы можно на армию не сильно тратиться, что для Бельгии в первые годы было очень актуально, а с другой — он ещё и право вступления в союзы ограничивает, что для Европы XIX века было весьма неприятно.
Леопольд I. Русский генерал и первый король Бельгии в дальнейшем.
Актуально сокращение расходов на армию было в силу огромных экономических проблем, свалившихся на Бельгию в первые годы её независимости. После революции и последующей короткой, но ожесточённой войны и правитель Нидерландов Виллем I, и многие его подданные затаили форменную обиду на мятежных соседей и разорвали многие связи. Грузопоток Антверпена, крупнейшего порта Бельгии, упал в 3-4 раза, во столько же раз сократилось производство с традиционной для Фландрии ткацкой промышленности. Но нет худа без добра — пришлось обходиться своими силами. Начали бурно развиваться более современные отрасли промышленности — горнодобывающая, металлургическая, машиностроение. Развернулось активное строительство железных дорог. Бельгия вслед за Великобританией встала на путь промышленной революции, оставляя позади большую часть Европы. Железные, медные, угольные шахты Валлонии и жёсткая эксплуатация её населения быстро сделали франкоязычный регион экономическим лидером. В сочетании с франкоязычным королём и правительством это быстро отодвинуло фламандцев на задний план и положило тем самым начало многим проблемам, которые ещё проявят себя в будущем. Некоторые из отголосков этой языковой и культурной борьбы причудливым, а иногда самым трагичным образом скажутся и на Конго. Например, свою роковую роль сыграет школьная система, где в первые полвека независимости безраздельно доминировал французский язык, а на фламандском преподавали только в начальных классах, да и то не везде. В придачу к этому школьная система в Бельгии была практически полностью отдана на откуп католической церкви, и, если в самой Бельгии к концу века восстановили государственные школы, то в колониях этот процесс будет запущен с очень большим запозданием.
«Бельгиец» - первый паровоз в континентальной Европе, построенный предприятием Джона Коккериля.
В отношении самих колоний в Бельгии в первые десятилетия существования сохранялся сдержанно-оптимистичный настрой. Леопольд I считал, что заморские владения его державе нужны, но уделить этому вопросу большого внимания не мог. Причина тому было простая — так уж сложилось, что королю всё время было не до колоний. В первые годы порядком разрушенную в ходе обретения страну нужно было как-то собрать в единое целое, немного восстановить и начать этим более или менее эффективно управлять. Когда справились с первыми трудностями, у короля была задача избежать положения царствующего, но не правящего монарха — как-никак у Бельгии на тот момент была, наверное, самая прогрессивная конституция в мире, и ограничения королевской власти там были весьма существенные, поэтому Леопольд I всеми силами пытался то тут, то там заполучить себе хоть немного дополнительных реальных рычагов влияния. Да и вступать в колониальную гонку на одном поле с крупными хищниками значило поставить под угрозу нейтральный статус Бельгии, а следовательно и само её существование в случае начала очередного крупного европейского конфликта. В последние годы правления Леопольда I Бельгия даже отказалась от военного флота. Основной и абсолютно понятной причиной было сокращение военных расходов в связи с технологическими изменениями — нужно было вместо парусных судов строить железные, а лучше бронированные корабли с нарезными пушками, что весьма накладно, но в будущем создаст странную ситуацию страны с обширными заморскими владениями, но не имеющей военных кораблей, способных самостоятельно до этой страны добраться. Несколько принадлежавших армии и предназначенных для обороны портов канонерских лодок таковыми точно не являлись.
Бухта Санта-Томас в Гватемале
Бельгийское поселение в Гватемале.
При этом первые колониальные шаги были сделаны всё-таки во времена Леопольда I. Сначала в 1841 году Бельгия получила небольшой участок земли с городом Санто-Томас в Гватемале. Небольшая республика только что получила независимость после распада Федеративной республики Центральной Америки, и её президент Хосе Рафаэль Каррера-и-Турсиос отблагодарил таким образом европейскую страну за оказанную ей поддержку. Управляла предприятием Бельгийская колонизационная компания (Compagnie belge de colonisation), но просуществовало оно недолго — около четверти бельгийских поселенцев, порядка 200 человек, погибли от жёлтой лихорадки. Уже к 1854 году компания была закрыта, но партнёрские отношения между Бельгией и Гватемалой сохранялись ещё много лет после этого. В 1843 году была предпринята попытка заполучить владения на Гавайских островах, но она сорвалась из-за финансовых трудностей.
Франко-бельгийский торговый пост на реке Нуньес.
Самая значительная попытка за время правления Леопольда I была предпринята в 1845 году, когда был основан бельгийский торговый пост на реке Нуньес на территории современной Гвинеи (Конакри). Речь шла скорее о типичной для того этапа освоения Африки береговой фактории, в которой бельгийцы вели активную торговлю с местным населением, чем собственно о создании колонии. Стартовало предприятие довольно успешно, но в 1849 году произошёл вооружённый инцидент, положивший ему конец. Районом также активно интересовались французы, с которыми у бельгийцев сложились скорее союзнические отношения, и англичане, выступавшие для обеих континентальных стран как противники. У французов и бельгийцев сложилась конфликтная ситуация с одной из групп местных жителей, которые вели собственную борьбу за власть с активным, как это водится, привлечением к ней пришлых европейцев. А английские торговцы, так уж сложилось, продавали этой самой группе ружья и порох, на что их вежливо, но ультимативно попросили убираться восвояси. А когда те отказались, небольшая обьединённая франко-бельгийская флотилия смела деревню артиллерийским огнём вместе со складами англичан, после чего десант быстро довершил дело. Бельгийцы, опасаясь дальнейшей эскалации, в течение нескольких лет дела свернули, а вот французы требования островных соседей о компенсации проигнорировали и в конечном итоге смогли прибрать к рукам всю Гвинею. Идти на риск обострения отношений не решилось ни бельгийское правительство, ни деловые круги страны, так что первая попытка проникновения в Африку закончилась быстро и бесславно.
Бельгийская шхуна «Луиза-Мария» была в числе основных участников инцидента на реке Нуньес.
После смерти Леопольда I в 1865 году на престол взошёл его сын Леопольд II, один из наиболее выдающихся и самый неоднозначный бельгийский король. Принц с юности увлекался географией, активно интересовался многими странами, и как только ему стал позволять возраст, заделался активным путешественником. Став королём, Леопольд II не забыл своей страсти и решил продолжить попытки своего отца обзавестись колониями, но его инициативы столкнулись с реальностью изменившегося общественного мнения, которое теперь относилось к этой теме с прохладцей. Сказывались как неудачные попытки, так и необходимость значительных вложений, а бельгийский капитал к тому моменту и так порядком разошёлся по миру — Бельгия была в числе лидеров не только промышленной революции, но и так называемой Первой глобализации 1870-1914 годов. Бельгийские промышленники и предприниматели активно вкладывались в Аргентину, Египет, Китай; бельгийские капиталы были в числе крупнейших и в дореволюционной России. Не удивительно, что многим вклад в возможные колониальные предприятия казался слишком рискованным. Таким образом, задача Леопольда II была ещё сложнее, чем у его отца: мало того, что свободных земель в мире оставалось всё меньше, так для того, чтобы их заполучить, нужно было преодолеть не только внешнее, но и серьёзное внутреннее сопротивление. Но сдаваться молодой король не собирался.
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
На политической карте Африки Демократическая Республика Конго сразу бросается в глаза. Огромное государство, самая большая страна Чёрной Африки. Уже само её расположение делает логичным устоявшееся название «сердце Африки». Основная территория страны расположена в глубине континента, соединяясь с океаном узким коридором вдоль реки Конго. Конго — это не просто источник названия и важная транспортная артерия, это и географическая основа страны, территория которой во многом совпадает с бассейном реки, а причудливо изогнутые границы — с водоразделами. Границы здесь тоже выдающиеся — современная ДРК граничит с девятью странами, столько соседей нет больше ни у кого в Африке, да и во всём мире больше только у России, Китая и Бразилии. Поэтому и дела Конго задевают сразу много стран, и на него в свою очередь тоже влияют очень многие. Ещё один довод за верность утверждения про «сердце Африки».
Конго притягивает к себе внимание не только как географическая доминанта, но и как мощный источник ярких образов. Очерки о путешествиях Давида Ливингстона и Генри Стэнли, мрачные повести Джозефа Конрада, памфлеты Марка Твена, документальные фильмы 1960-х годов создают тот дискурсивный ландшафт, в рамках которого воспринимается не только вся история Конго, начиная с XIX века, но зачастую и большая часть Тропической Африки. И во многих современных постколониальных исследованиях, и особенно в научно-популярных статьях более мелкие и менее известные страны континента заслоняет собой массив «сердца Африки», весьма часто предстающего как конрадовское «Сердце Тьмы».
При этом ни географически, ни этнически, ни исторически Конго не является массивом монолитным. Протянувшаяся на тысячи километров страна расположена в множестве различных природных зон, что приводит к серьёзным различиям между провинциями, которые могут иметь абсолютно непохожую хозяйственную специализацию. Рассмотрение любого события в истории Конго невозможно без учёта этнической принадлежности его участников, потому что в числе главных мотивов нередко оказываются именно интересы какой-либо из многочисленных народностей. Столь же пёстрой оказывается и историческая картина. Мы практически не будем касаться истории Конго до европейской колонизации, но охватываемые восемь десятков лет истории этой земли вмещают в себя множество очень непохожих периодов.
Король Бельгии и Свободного государства Конго Леопольд II. Личность одновременно выдающаяся и очень неоднозначная.
Для начала стоит обозначить, что использование термина Бельгийское Конго (анг. Belgian Congo, фр. Congo Belge) будет некорректно для всего колониального периода. С 1885 до 1908 год в Африке существовало независимое Свободное государство Конго (далее СГК, анг. Congo Free State, фр. État indépendant du Congo). Насколько его независимость была реальной, а насколько номинальной — речь будет идти далее, но само его существование создавало занятную ситуацию, когда бельгийский король Леопольд II был одновременно конституционным монархом для родной Бельгии и абсолютным монархом для своего далёкого африканского владения. С 1908 года, после аннексии СГК Бельгийским королевством, и возникает собственно колониальное владение Бельгийское Конго, которое будет оставаться таковым до 30 июня 1960 года, когда на картах появится Республика Конго (Леопольдвиль). Название столицы в скобках традиционно указывается для того, чтобы отличать от Республики Конго (Браззавиль), возникшей из Французского Конго.
Пьер Саворньян де Бразза. Итальянец по рождению, французский патриот по зову сердца. Именно благодаря его инициативам Демократическая Республика Конго только на втором месте в Африке по площади.
Каждый из крупных периодов в истории Конго делится на более мелкие. Время существования СГК можно разделить на пять перекрывающихся отрезков. С 1885 по 1891 год происходит создание государства, обозначаются общие контуры его границ и создаются первые институты. 1892-1897 годы сопряжены с изменением экономического режима и активной экспансией, вызвавшей множество пограничных конфликтов. На 1892-1906 годы приходится время чрезмерной эксплуатации населения и ресурсов, то нарастающей, то идущей на спад, но в конечном итоге и послужившей причиной политического провала колониального проекта короля Леопольда II. Именно этот этап (причём тоже не полностью) и является источником большинства стереотипов о бельгийцах в Африке. Короткий финальный период 1904-1908 годов, который связан с попытками реформ, обострением внутриполитической борьбы в Бельгии и, в конечном итоге, аннексией королевством владений своего короля.
Сразу после перехода владения Леопольда II под управление Бельгии там начался период активной индустриализации, который продолжался до 1929 года, когда Великая депрессия положила конец взлёту экономики колонии. Всё следующее десятилетие развитие Конго, как и соседней Руанды-Урунди, на которую Бельгия после Первой мировой войны получила мандат Лиги наций, шло в аграрном ключе. 1940-1945 годы стали для Бельгийского Конго с одной стороны довольно тяжёлым временем напряжения всех сил и активного участия во Второй Мировой войне, а с другой стороны — периодом максимальной автономии, которую колония получила, оставшись по сути без метрополии, оккупированной нацистской Германией. 1945-1958 годы стали временем возврата долгов — Бельгия занялась строительством образцовой колонии, активно вкладываясь в инфраструктуру и промышленность. И, наконец, короткий, но очень интересный период 1958-1960 годов, предшествующий независимости Конго и полный вопросов, ожиданий, надежд и страхов.
При этом Конго история Конго с 1885 года была причудливым образом переплетена с историей Бельгии. Отношения колонии и метрополии в принципе создают тесную диалектическую связь, а в данном случае это усугубилось своего рода «моногамным» характером бельгийского колониализма. Метрополия у колонии чаще всего одна, а вот колоний может быть и много, но не в данном случае. Даже если не брать огромные колониальные империи Великобритании и Франции, то и у колониальных держав второго порядка имелось разнообразие. Например, Нидерланды обладали не только огромной Голландской Ост-Индией (Индонезией), но и совершенно непохожими территориями в Вест-Индии, а Португалия имела целую россыпь владений в разных уголках Африки и Азии.
Карта колониального раздела мира из учебника. Жёлтое пятно в центре Африки всегда привлекало внимание – такие громадные владения у такой маленькой Бельгии.
У Бельгии всё было иначе — Конго было её первой и долгое время единственной колонией. Именно здесь бельгийцы делали первые шаги, здесь лавировали между великих держав, здесь учились быть колонизаторами, здесь наломали дров так, что весь мир до сих пор это вспоминает с ужасом. Даже когда появилась подмандатная территория Руанда-Урунди, то бельгийцы мало уделяли ей внимания, воспринимая как ещё один маленький кусочек Конго. Собственно, присоединить это приобретение к Конго в качестве ещё пары провинций помешали только правила Лиги Наций, иначе бельгийцы непременно это сделали бы это в целях унификации.
Таким образом, чтобы понять многие события, происходившие в Конго, необходимо смотреть не в центр Африки, на её «сердце», а на далёкий от этих мест северо-запад Европы. Именно в Бельгии принимались судьбоносные для африканских народов решения, отголоски бельгийской внутриполитической борьбы долетали до берегов Конго, летящие от горячего спора валлонов и фламандцев искры падали в землю тропических лесов и тлели там, пока ветер не раздувал их в яростные пожары. И так же Бельгия не была свободна от влияния Конго, которое то оборачивалось парламентскими штормами, то десятилетиями могло быть почти незаметно внешне, но по капле просачивалось во все основы королевства, то подтачивая его, то, напротив, цементируя.
В этот сложный танец колонии и метрополии оказалось вовлечено множество зачастую неоднозначных, но очень харизматичных персонажей. В начале пути это были в основном европейцы, вроде Генри Стэнли или Франсиса Дани, в конце пути диалектика процесса выдвинула на первых план африканцев — Жозефа Касавубу, Моиза Чомбе, Жозефа Мобуту. Главными же вехами встали два человека, один из которых, король Леопольд II, путём хитроумных интриг привёл бельгийцев в Конго, а второй, Патрис Лумумба, закончил их владычество своей хлёсткой фразой «Мы больше не ваши обезьяны!», брошенной в нарушение протокола в лицо королю Бодуэну I.
Патрис Лумумба на выступлении в сенате уже независимой Республики Конго (Леопольдвиль)
75 лет истории Конго, сердца Африки, сердца Тьмы. 75 лет между Леопольдом и Лумумбой.
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
у африканских стран был (и остаётся) шанс к успешному развитию, но большинство из них им не воспользовалось в должной степени.
У стран Африки не было и не может быть шансов на развитие.
Одно дело провозгласить независимость - и совсем другое - защитить.
Советский Союз пытался помочь некоторым странам получить реальную независимость, но Запад упорно защищал свою собственность. В 1961 потеряна Конго, в 1976 разорваны отношения с Египтом. В 1977 потеряна Сомали. Повстанцы в Анголе, Танзании, Мозамбике боролись за независимость до 90-х. Проиграли. А вскоре и сам СССР был уничтожен.
Эта история о самом упорном «динозавре» Африки, который, судя по всему, не в курсе, что вымер 66 миллионов лет назад. Знакомьтесь: Мокеле-мбембе — звезда джунглей Конго, герой местного фольклора и объект страсти криптозоологов. Если вам кажется, что охота на Лох-Несское чудовище уже не в тренде, добро пожаловать в сердце Африки, где вместо тумана — мошкара размером с ладонь, а вместо фотоаппаратов — мачете.
Но прежде чем нырнуть в дебри джунглей, взглянем на контекст. В начале XX века, когда первые слухи о загадочном существе дошли до Европы, Африка была ареной колониальных амбиций европейских стран. Конго, на тот момент под контролем Бельгии, страдало от жестокой эксплуатации. Для европейцев джунгли были символом дикости и загадки, местом, где границы между реальностью и мифом стирались. Именно тогда начались рассказы о существе, которое якобы смогло пережить динозавров и стать хранителем местных вод.
Величественная река Конго.
Мокеле-мбембе переводится с языка лингала как «тот, кто останавливает течение рек». В рассказах местных жителей это огромное водное существо с длинной шеей и мощным хвостом. Для пигмеев оно было не просто чудовищем, а природным духом, охраняющим реки от браконьеров. Легенды подобного рода помогали удерживать людей подальше от опасных мест, где водятся крокодилы и гиппопотамы.
Когда эти истории услышали первые европейские путешественники, их воображение сразу нарисовало картину живого динозавра. Немецкий барон Людвиг фон Штайн, посетивший Конго в 1913 году, записал рассказы местных жителей о существе, которое «размером с бегемота, с длинной и гибкой шеей, кожей коричневато-серого цвета и крокодильей головой». Это описание стало основой для криптозоологов, которые увидели в нём брахиозавра. Однако, большая часть "дневников" фон Штайна не подтверждена.
Сама идея о выживших динозаврах прекрасно вписалась в дух того времени, когда «диномания» захватывала умы людей, а Африка, как последний не до конца изведанный континент, воспринималась как край загадок.
Некоторые зауроподы, которые могли бы подойти на роль «криптодинозавра» в Конго.
С XX века началась череда экспедиций в поисках Мокеле-мбембе. Вот самые яркие эпизоды:
- 1920-е годы: Американский зоолог Карл Хагенбек организовал первую экспедицию в Конго, основываясь на рассказах о гигантских рептилиях. Итог: ни одного доказательства, зато множество комаров, болезней и историй о «монстре, который только что ушёл». Карл Хагенбек в своей автобиографической книге, опубликованной в 1909 году, упоминал о Мокеле-мбембе. Хотя сам он не видел это существо, он ссылался на рассказы нескольких известных натуралистов, которые, по его словам, независимо друг от друга упоминали о нём. В своей книге «О зверях и людях» он утверждал: «Это животное может быть только динозавром или близким родственником динозавра, вероятнее всего, бронтозавром».
Бронтозавр. Картинка из моей энциклопедии детства про динозавров. Думаю, что многие видели эту картинку.
1980-е годы: Биолог Рой Маккал совместно с Джеймсом Пауэллом отправились на поиски в озеро Теле, но столкнулись с непроходимыми джунглями. Они собрали свидетельства местных жителей, которые описывали существо, напоминающее завропода. В 1976 году Пауэлл показывал местным жителям рисунки различных животных, чтобы они определили, на кого похож мокеле-мбембе. По слухам, как только они увидели изображение диплодока, представителя ящеротазовых динозавров из группы завропод, сразу же согласились, что это именно он и есть мокеле-мбембе.
1992 год: Японская экспедиция сняла «следы монстра», которые позже оказались отпечатками бегемота.
2009 год: Камеры-ловушки засняли всё, кроме динозавра: слонов, обезьян и местных грибников, весело машущих в объектив.
Почему же Мокеле-мбембе до сих пор не найден? Вот основные версии:
- Это слон. Слоны часто плавают, выставляя хобот над водой. Если добавить плохую видимость и немного фантазии, можно легко принять их за шею динозавра.
Слоны в реке с поднятым хоботом (да если и в темноте) будут выглядеть как неизвестный монстр.
- Это крокодил. Очень большой и с богатым воображением.
- Это коллективная шутка. Местные жители развлекаются, рассказывая туристам про гигантских ящеров. И получают за это денежку.
Документальный фильм BBC и Discovery Channel «Конго» (2001) показал, что местные жители идентифицируют фотографии носорога как Мокеле-мбембе. Палеонтолог Даррен Нэйш считает, что вера в «африканского динозавра» — это следствие культурных стереотипов и желания найти чудо.
Получается, что Мокеле-мбембе — это больше, чем просто легенда. Он является и природным стражем, ведь для местных жителей он охраняет реки от браконьеров. К тому же легенда помогает привлекать в регион исследователей и искателей приключений, и их барыши оседают в кармане предприимчивых африканцев. Мокеле-мбембе — эталон легенды: его обсуждают, но никто не видел. Он стал африканским аналогом Лох-Несского чудовища или снежного человека.
Девятнадцатый век. Леопольду II было стыдно смотреть в глаза своим царственным родственникам – монархам Британии и Австро-Венгрии. Ему, королю небольшой Бельгии, непременно нужно было обзавестись своей колонией. А между тем не поделенный до конца материк с его богатствами – вот он, под боком у Европы. Быстро создаётся холдинг, замаскированный под науку и благотворительность и отправляются экспедиции в сердце Африки. Прогресс медицины, и в частности выделение хинина, сделал африканские дебри доступными ноге белого человека, который при «нормальных» африканских условиях имел склонность быстро чахнуть от малярии. Мортон Стенли заключает договора с вождями племён, не умевшими их читать. Предмет договора? Земля в обмен на «стеклянные бусы», не иначе. В игру включились французы и итальянцы. И вот уже в ноябре 1884 года сильные мира сего собираются за одним столом для делёжки африканского пирога. Конечно, ни одного африканца среди них не было. Султана Занзибара просто высмеяли, когда он попытался войти в число приглашённых. После нескольких месяцев корпения над гигантской картой континента были выработаны основные принципы: официальная отмена рабства, установка сфер влияния , свобода торговли в бассейне Конго, свобода навигации по Конго и Нигеру. Но самым вредным был принцип «эффективной оккупации», согласно которому иностранная держава должна была контролировать свою территорию силовым путём, не имея при этом особых обязанностей.
Пусть вас не смущает обилие прямых линий на карте. Так удобнее было делить. Кстати, англичане пытались сделать по уму, выслав экспедицию в 1882 году, чтобы прочертить границу между Угандой и Суданом. Но быстро устали по дороге с запада на восток, после чего в наследство осталась вот такая граница:
Леопольд получил, что хотел. Пусть он не имел империи, зато была колония, в 79 раз больше, чем его королевство. Её издевательски назвали «Свободное государство Конго». Всё, что нужно было колонизатором от аборигенов – это принудительный труд на плантациях гевеи и масличных пальм. И да, не забыть про слоновую кость. Кто был против – тому сжигали деревни и отрубали руки. Через пару десятков лет население региона упало на 60%. Всё на свете имеет свой конец, но, похоже, войны в разобщённой колонизаторами Африке не закончатся ещё долго после её освобождения. Зато было удобно делить.
Делить пришлось и Индию, правда не между колонизаторами, а между её жителями. Но и этот раздел был проведён достаточно халтурно. Семена вражды были посеяны ещё во время создания коммунальных избирательных округов с формированием национальных и религиозных меньшинств. И когда в 1946 англичане поняли, что им пора на выход, лидер мусульманской лиги Джинна мыслил счастливое будущее мусульман лишь в отдельном государстве. Колонизаторы предложили сложную трёхзвенную федеральную систему в качестве компромисса, но она не сработала: Неру не нравился слабый центр, и он отказался поддержать проект. В ответ начались силовые протесты мусульман. 4 тысячи погибших, 100 тысяч оставшихся без крова. В марте 1947 года из Британии прибыл вице-король, герой войны лорд Маунтбеттен. Он предложил план «Балканы» с разделом на дюжину стран. Этот план – был диаметрально противоположен тому, что хотел его любимчик Неру. Положение спасло предложение советника вице-короля Менона: разделить всего на две части. Обеспокоенному Неру пришлось соглашаться. 2 июня раздел колонии на Индию и Пакистан был представлен Джинне. Вряд ли тому понравилось разделение Пакистана на Восточный и Западный, но это была какая-никакая, но независимость.
Начало независимой истории было установлено на 15 августа. Оставалось шесть недель на формирование новых наций. После случившегося никто из переговорщиков не ушёл без ущерба для своей репутации. Автор плана Менон, сокрушался, что не может принять рыцарство за раздел своей родины. Ну а Маунтбеттена клевали все, кому не лень: за нежелание заблаговременно опубликовать новые границы, а также за решение оставить британскую армию в казармах, когда миллионы тех, кому не повезло остаться на «неправильной» стороне границы, стали жертвами насилия местного большинства. Впоследствии он говорил, что погибло всего четверть миллиона, но реальное число – семизначное. И это – не конец. Наследием стали три войны за Кашмир и одна за независимость Бангладеш. А также двести миллионов индийских мусульман, которых ждёт далеко не радужное будущее под властью националистов. Сегодня граждане прежде единой страны смотрят на ежегодное пограничное шоу, каждый со своей стороны.
В первой части я повествовал о положении африканского континента и его проблемах через призму отдельно взятого государства - Демократической республики Конго(ДРК). Вернее, территории, что оно ныне занимает, поскольку затрагивался тогда только ранний этап истории этого района (до XIX столетия) и начальный колониальный период его существования в виде личного владения очень бородатого и очень жадного монарха Бельгии Леопольда II. Уже немало было сказано про многочисленные проблемы сердца Африки, вызванные не только чудовищной политикой этого венценосного бизнесмена, но и столетиями стагнации в года треугольной торговли и сильнейшей отсталостью региона из-за объективных географических и климатических вводных.
Теперь же для полноты картины нужно взглянуть на поздний колониальный этап истории Конго, когда оно отошло собственно к Бельгии, и на период политической самостоятельности этого государства, когда ДРК как таковая и появилась. Сделав это, можно будет составить вполне внятный вывод о том, почему и эта страна в частности, и Африка вообще по сей день бедны и совершенно периферийны как экономическом, так и в политическом и культурном планах.
Шахта, плантация и источник потех
Времена "Свободного" Конго эпохи бесчинств Леопольда II, когда к местному населению относились примерно также, как нерадивая хозяйка относится к домашнему скоту - не очень хорошо кормили, зато эксплуатировали совершенно нещадно, кончились. С 1908 года Брюссель возьмет территорию под контроль, что прекратит самые шокирующие практики - руки с ногами никому в законном порядке более не отрубят и заставлять работать свыше всех физических пределов не будут. Впрочем, какого-то истинно великого облегчения всё равно, конечно, не произойдет - колониализм продолжится, просто без совсем уж вопиющих ужасов. Честно говоря, не такая уже это великая милость со стороны Бельгии, чем-то хорошим это кажется лишь на фоне очень выделяющейся политики совсем не любившего жить дружно тёзки кота Леопольда (возможно, король Бельгии чересчур увлекся озверином, оставим это на его совести).
Ну а в целом - Бельгийское Конго продолжило жить паршиво и временами впроголодь. Брюссель, естественно, рассматривал свою колонию исключительно как заморскую плантацию и шахту, где можно добыть сырьё для нужд промышленности метрополии. В этот период у черных жителей Конго, помимо продолжения усердных работ с каучуком (что уже скоро, с изобретением синтетического аналога этого материала, потеряет былую прибыльность) появятся новые обязанности - на юге колонии, в провинции Катанга, будет найдена целая кладезь ресурсов - алмазы, ценные породы дерева, олово, медь и прочие металлы. Ближе к середине XX столетия обнаружат уран, что крайне важно - атомные бомбы, устроившие "шоковую терапию" Японской империи, создадут в том числе из конголезского урана. Бельгийские промышленники построят здесь относительно развитую для сырьевого придатка инфраструктуру, что положение местных несильно улучшит - их по-прежнему эксплуатировали как очень дешевую рабсилу, не давая никакой прибыли от богатств африканской земли.
И ныне Катанга - самый промышленно развитый регион ДРК
Сама же Бельгия не считала эту систему какой-то неправильной или несправедливой, скорее даже наоборот - по-прежнему превалировало мнение, что "дикари" должны быть благодарны колонизаторам за возможность жить и трудиться "во благо цивилизации". Более того, колониальная администрация, по её собственному мнению, была чрезвычайно добра с конголезцами, ведь части их даже давали возможность получить образование в метрополии. Таких счастливчиков называли эволюэ (то есть "эволюционировавшими"). Именно они в будущем составят немногочисленную прогрессивную интеллигенцию политического руководства молодого независимого государства. Помимо них, бельгийцы также призывали часть местных в колониальные войска, обучая их военному делу. Так в это время формировались две группы, которые в будущем примут руководство независимым государством - интеллигенция с одной стороны и военные с другой. Но это скорее заметка на будущее.
Впрочем, и тут без унижений не обошлось - вплоть до 1960-х годов в Бельгии будут популярны как вид досуга человеческие зоопарки - в них конголезцы, в том числе и получающие в Европе образование эволюэ, выступали как предмет для "глазения" со стороны жителей Брюсселя и прочих бельгийских городов. В наши дни подобное кажется диким, но тогда воспринималось вполне нормально, что подчеркивает то, что и после прекращения художеств Леопольда II отношение к африканцам было очень и очень плохим и оскорбительным.
Цивилизованные бельгийские девочки смотрят на заморскую диковину - дикарское дитя в клетке. Подобное было нормой в нынешней столице ЕС
А между тем правление наследников короля-дельца продолжилось. Престол после смерти Леопольда в 1909 году получит его племянник Альберт, который в первую очередь прославится своим героизмом в годы Первой мировой войны, когда будет принимать активное участие в боевых действиях против Германии, оккупировавшей в 1914-1918 годах почти всю Бельгию. Но в контексте наследия Леопольда он тоже отличится - в послевоенное время Альберт будет активно улучшать дядин имидж, упирая не на историю с Конго, а на обогащение Бельгии в его правление и строительство множества шедевров архитектуры. В 1920-ые годы установят множество памятников Леопольду II, его вклад в развитие страны начнет всячески подчеркиваться. Иными словами, Альберт и бельгийское общество в целом наплевали на ужасы в Конго, забыв о них через положительную оценку деятельности почившего монарха. Учитывая, что отношение к владениям в Африке всё так же оставалось далеко не самым лучшим, это даже можно понять - сам контекст эпохи располагал к подобному раскладу.
Альберт I будет ценить деятельность своего дяди и закроет глаза на очень многое
Хотя сейчас многие памятники Леопольду II снесены или убраны из людных мест, немало их все еще стоит, например этот, возведенный в 1926 году по велению любящего племянника
Гражданские войны и стильные шапки
Но как бы то ни было, определённая прослойка интеллектуалов и профессиональных военных из коренного населения всё-таки возникла. Хотя, конечно, все высшие статские и военные посты в колонии занимали бельгийцы, которых к 1960 году насчитывались десятки тысяч. Важен именно этот год, поскольку он для африканского континента знаковый - тогда получили независимость 17 бывших европейских колоний, преимущественно французских. Но было среди них и Бельгийское Конго - к тому времени небольшая европейская страна, пережившая две мировые войны, не могла более удерживать свои владения в мире, где антиколониальные настроения всё более и более крепли. Так Конго стало независимой республикой и тут же столкнулось с таким ворохом проблем, который лучше бы систематизировать для лучшего понимания.
Хронология получения африканскими странами независимости
Во-первых, хоть Бельгия и предоставила колонии политическую независимость, но рассчитывала на то, что колониальные "белые" управленцы, а также европейские компании, на тот момент не одно десятилетие уже занимавшиеся здесь добычей ресурсов, сохранят свои прежние позиции, то есть были намерения де-факто сохранить ключевые черты колониального порядка. Это крайне возмутило широкие массы, а также местную интеллигенцию, которая в немалом числе прониклась популярными тогда ввиду влияния СССР левыми идеями. Конфликт на данной почве явно приближался.
Во-вторых, сами границы государства были проблемой - они в своё время просто "рисовались" колонизаторами, что привело к разделению целых народов или наоборот, нахождению в пределах одной административной единицы ненавидевших друг друга этносов. Очевидно, что это ещё одна чрезвычайно плодородная почва для нестабильности.
Расселение народов и границы стран в Африке очень часто не связаны друг с другом
Ну и в-третьих - колонизаторы, естественно, не озаботятся созданием в своём сырьевом придатке надежной политической системы. Помимо колониальной бюрократии, в Конго не будет никакого опыта государственного строительства на уровне выше, чем племенной или примитивно-феодальный (как в старом королевстве Конго). Такое положение делало политические кризисы ввиду отсутствия хорошо работающей государственной машины делом неизбежным.
Эти факторы приведут к тому, что сразу же после обретения самостоятельности страну ждет гражданская война и тяжелейший кризис. Тут будет всё - восстания различных этнических групп, сепаратизм отдельных регионов, например Катанги, борьба между консервативными военными и левым политиком Патрисом Лумумбой со сторонниками, которая кончится восстанием сразу нескольких групп социалистов на востоке республики, военные перевороты, резня конголезцев по отношению друг к другу и к бельгийской прослойке и подобные весёлые эпизоды. В общем, история эта столь сложна и запутана, что её нужно рассказывать отдельно.
Эта карта даёт общее представление о бардаке в Конго первой половины 1960-х годов
В конце концов, после такой серьезной турбулентности случилось то, что всегда бывает в таких случаях - в 1965 году к власти пришел жесткий авторитарный лидер, военный Жозеф Мобуту (сменивший имя на африканское, Мобуту Сесе Секо). Лумумба и прочие интеллигенты были побеждены и отодвинуты от власти "сильной рукой" Мобуту, власть которого была более понятна необразованному, голодному и озлобленному населению вчерашней колонии.
Мобуту был знаменит своей неизменной леопардовой шапочкой. Чувства стиля ему было явно не занимать
Я иногда весьма высоко оцениваю деятельность автократов, если они берут страну в состоянии кризиса и прилагают реальные эффективные усилия, чтобы решить острейшие проблемы. Но Мобуту - не тот случай. Он не был компетентным руководителем и гораздо больше заботился о собственном эго и роскошном образе жизни, чем о благополучии страны. Созданная им система была насквозь коррумпированной и разрушающей государство ещё больше, неумелая экономическая политика привела к огромной инфляции и упадку промышленности, снижению ВВП на душу населения и накоплению огромного госдолга. В итоге к девяностым уровень жизни в Конго стал ниже, чем был при колониальной зависимости, что прекрасно показывает "достижения" Мобуту. По сути, диктатор-модник усугубил и так печальное положение страны, обеспечивая себе, своей семье и военным, которые охраняли его власть, шикарную жизнь за счет бедного населения.
Из действительно успешных (вернее, популярных) действий правителя можно выделить разве что только переименование страны из Конго в Заир (как часть националистической деколонизации) и смену вследствие этого государственных символов, которые на идеологическом уровне многих удовлетворили и дали власти диктатора некий временный запас прочности.
Флаг Заира
И тем не менее, такой не очень хороший руководитель продержался у власти очень долго - более тридцати лет, до второй половины 90-х годов. Одна из причин - поддержка его режима со стороны США, которые будут видеть в антикоммунисте Мобуту хорошего союзника против СССР. Вашингтон на многое закрывал глаза, если лидер прочно стоял за капитализм, а конголезский диктатор был именно из таких.
Сферы влияния в Холодной войне. "Мобутувское" Конго - твердый сторонник США.
Мобуту и Рейган
Но сколь веревочке не вейся, а конец наступит - Холодная война кончилась, а вместе с ней и безусловная поддержка США. В 90-ые состояние Заира стало совсем печальным - экономика находилась в глубоком упадке, население по-прежнему было крайне бедным и не очень сытым. В итоге произошла новая небольшая гражданская война 1996-1997 годов, в ходе которой Мобуту свергнут и дадут стране современное название - Демократическая республика Конго. Впрочем, ни новая власть, ни те правительства, что придут за ней, не изменят печального положения государства, которое по сей день весьма неблагополучно.
Старые волки в новых овечьих шкурах
С первого взгляда невнимательный читатель может подумать, что я уже резюмировал главную проблему африканских государств - даже получив независимость, они не смогли ничего достичь, значит проблема в первую очередь в самих африканцах, допускающих к власти над собой то белых колонизаторов, то плохих лидеров, которые в итоге делают положение простого населения всё хуже и хуже. Но, как я утвердил ещё в начале первой части, "валить" всё только на одну причину, причем извращая её по своему усмотрению - подход неразумный. Безусловно, очень значительное фундаментальное отставание африканских обществ, возникшее по объективным географическим и климатическим причинам, а затем усугублённое стагнацией эпохи Треугольной торговли, сыграло огромную роль в тяготах континента - африканцы действительно не имели и не имеют по сей день самостоятельного опыта поэтапного эволюционного развития общества до наиболее сложных форм, что приводит к появлению нестабильных политических систем, в которых к власти очень часто приходят просто по праву сильного, и в абсолютном большинстве случаев это делают коррумпированные и жестокие военные вроде Мобуту.
Однако списывать со счетов влияние колониализма при этом совершенно нельзя. Несмотря на то, что "тёмные" африканцы и в самом деле на момент прихода европейцев просто не дошли до хорошо развитой государственности (а некоторые вовсе ни до какой государственности), они все же могли бы пройти путь развития в будущем. Вместо этого они сначала полностью остановили свой прогресс ввиду появления "рабской иглы", а затем были колонизированы. И как бы не были сладки речи "благородных" джентльменов и месье из XIX столетия про "оцивилизачивание" Африки, в реальности европейцы строили чаще всего лишь минимальную инфраструктуру для выкачки сырья и ограниченное число удобств - и те только для пользования колониальной администрацией и поселенцами. Коренное же население, за исключением ничтожной прослойки тех, кто сумел получить европейское образование, жило порой хуже, чем при племенном строе, будучи бесплатной рабочей силой для нужд метрополии. И в конце концов, когда европейцы отдали бразды правления местным снова, оказалось, что никакого реального развития африканским обществам они не дали, и им ещё предстоит пройти весь путь к прочному стабильному государству. Отсюда и диктатуры, государственные перевороты и повальная бедность - африканцы, к моменту независимости зная только лишь племенное устройство или в лучшем случае примитивное государство, а также колониальный рабский/полурабский гнёт, просто не могли в большинстве случаев сразу же начать строить здоровое развивающееся общество. Не забываем и о том, что границы государств просто "нарисованы" колонизаторами и порой разделяют целые народы, что тоже часто будет приводить к войнам и нестабильности.
Другими словами, сейчас африканские страны всё еще развиваются. Фундаментальная отсталость, которую колониализм ещё более усугубил своим вмешательством в местный политический процесс, разорением и консервацией африканских народов в подчинённом положении, далеко не преодолена. Но проблема не только в этом, а в гораздо более печальной для африканцев тенденции - в действительности колониализм не исчез после обретения политической независимости 1950-х-1970-х годов. Вернее сказать, старая его форма умерла, но вот само использование Африки в качестве сырьевого придатка Европы и источника практически бесплатных рабочих рук никуда не делось. По сей день западные компании, договариваясь с коррумпированными режимами африканских государств, используют африканцев для самых дешёвых и соответственно самых выгодных способов добычи ресурсов. Правда, в наши дни к ним присоединились и заинтересованные лица из Восточной Азии - китайские и корейские производители сложных товаров, положившие глаз на Африку.
Де-факто страны черного континента даже после ухода колониальной администрации оставались зависимыми от бывших метрополий, которые продолжили там свою деятельность, зачастую опираясь на своих ставленников в лице местных "независимых" правителей. Этот шаблон систематически использовала и поныне, но уже менее эффективно, использует Франция, которая могла десятилетиями поддерживать лояльных руководителей и держать свои войска в бывших колониях, чтобы оставлять их в зависимом положении. В наши же дни Китай пришел на континент, щедро давая кредиты всем, кто просит, а затем вводя свои компании для добычи ресурсов и вытеснения европейцев. По сути своей это все то же грубое использование континента без его всестороннего развития.
Эти две карты основных торговых партнеров Африки очень показательны - на них отлично видно, как Франция держала на поводке свои бывшие колонии и как сейчас их кабалит Китай
Тут не будет лишним вспомнить Конго опять - если раньше из него выжимали каучук, используя рабский труд местных жителей, то сейчас американские, французские, китайские и корейские компании делают почти то же самое, но уже с другим ресурсом - кобальтом. Этот металл необходим для создания современной электроники, и его много на территории ДРК. Его там добывают самым дешёвым способом - голыми руками, причём делают это не только взрослые, но и дети. Они работают за гроши или вовсе за еду, при этом никакие трудовые нормы, естественно, не соблюдается. Правительство страны, которому корпорации тоже "отстёгивают" не просто закрывает на это глаза, но и обеспечивает весь процесс добычи и транспортировки металла вооружённой охраной.
Африканцы и ресурсы их земли по-прежнему нещадно "доятся" без выгоды для них самих
Правительство, а в случае очередной гражданской войны - и вовсе просто вооружённые бандитские группировки, с радостью сотрудничают с "новыми колонизаторами".
Африка сейчас просто в ловушке - чтобы выйти из это ужасного периферийного положения, ей нужно развиваться, но как сделать это, если роль континента уже определена и способы удержания его в этой роли тоже? Жадные компании, подобному Леопольду II, продолжают выкачивать из Африки богатства, не вкладываясь серьезно в развитие материка, а правительства, которые легко сменить и подкупить, также будут с ними сотрудничать без проблем, не заботясь о простых людях. Неоколониальные практики сейчас здравствуют, и конца им не видно. Порвать же этот круг у стран Африки, которые уже попали прочнейшим образом в данные путы, шансов пока мало.
Но они все же есть - сейчас во всём развитом мире серьёзный демографический кризис, и население падает. А вот в Африке наоборот растёт очень ударно. Поэтому возможно, что, превзойдя очень сильно по населению Европу, Африка сможет каким-то образом перетянуть одеяло на себя и улучшить своё положение - при слишком большом числе людей неизбежны увеличение экономической мощи и влияния. Ну или там случится чудовищных масштабов кризис перенаселения с повальной миграцией и колоссальным кровопролитием, это пока неизвестно. Впрочем, шанс того, что такие сложные обстоятельства, которые как снежный ком копились в Африке такое долгое время, удастся решить в ближайший век, не очень высок.
Прогнозы по населению на конец века сулят Африке либо потенциальные великие свершения и прорыв в экономике подобно Индии и Китаю, либо величайшую катастрофу.
Резюмируя обе части моего рассказа, скажу, что бедность и периферийность Африки - итог влияния множества факторов, среди которых наиболее выделяются недостаточная историческая развитость государственных устоев на этом континенте, искусственно созданные европейцами государственные границы, не соответствующие расселению этнических групп, и постоянное влияние внешних сил посредством колониальных и неоколониальных практик. Всё это привело к тяжелому положению материка, выход из которого в ближайшее время кажется практически невозможным. Но ничто не вечно под Луной, и однажды на африканской улице хотя бы на какое-то время обязательно наступит праздник.
Бедность африканского континента едва ли может стать сюрпризом для кого-либо. Каждый человек, поглощающий информацию из СМИ и Интернета, слышал об этом ровно также, как и о войнах с радикалами на Ближнем Востоке, наркоторговле в Латинской Америке и экономических чудесах в Восточной и Юго-восточной Азии. С Африкой прочно ассоциируются нехватка питьевой воды, жизнь в примитивных хижинах или трущобах без электричества и водопровода, распространение натурального обмена в духе "стадо быков за руку дочери" и подобное. Конечно, где-то это может быть преувеличением, но если рассматривать регионы мира в общих чертах, то Африка действительно оказывается беднейшей. Достаточно взглянуть на некоторые объективные показатели:
Это ВВП на душу населения по странам. Чем светлее - тем этот показатель меньше. Африка здесь бледнее всего (кроме одинокой ледяной Гренландии, которую зачем-то оторвали здесь от датской метрополии)
Данные насчет уровня грамотности, думаю, не нуждаются в особом комментарии
Причины такого очевидного отставания Африки приводятся различного характера в зависимости от эпохи и комплекса убеждений, которого придерживается излагающий субъект. В XIX столетии была популярна точка зрения о "природной" неполноценности африканцев как таковых, затем, уже в года Холодной войны, начало набирать вес мнение о разорительном влиянии европейского колониализма на континент. И если первое надо признать концепцией устаревшей, имевшей смысл лишь в контексте "белого расизма" эпохи колониализма, то по поводу второго еще можно подискутировать. Но, конечно, причин африканской бедности гораздо больше одной, это предмет комплексный, рассматривать который лишь с одного бока - занятие сомнительной полезности. Конкретно этот рассказ будет посвящен не всей Африке (хотя совсем без общих мазков не выйдет, разумеется), а лишь отдельной стране - Демократической республике Конго. Используя её как яркий срез всего континента, предложу свое видение причин африканских тягот и их вклада в текущее положение материка.
Под Африкой как во вступлении, так и в дальнейшем будет подразумеваться территория от южного края Сахары до мыса Доброй Надежды, то есть без включения "белых", сиречь арабско-берберских частей.
Дальний Юг
Демократическая республика Конго (далее -ДРК) расположилась ровно в центре Африки, занимая самую сердцевинную её часть. Названа страна по водному объекту - реке Конго, протекающей в этом регионе. Эта земля, представляющая из себя массивы тропических лесов, находилась на глубокой обочине цивилизационного развития, и это понятно почему - почва хоть и полна растительной жизни, но совершенно не подходит для сельского хозяйства с пшеницей, просо и прочими схожими культурами, связи с ранними ближневосточными центрами цивилизации нет никакой ни по рекам, ни по морям - между центром Африки и Месопотамией с Египтом огромные пространства джунглей, саванн и конечно, пустыня Сахара, которая делала все коммуникации с "черной" Африкой сложными. И если с Западной Африкой и восточным побережьем еще были контакты у европейских и ближневосточных купцов и в античные, и особенно в средневековые времена, так как до них реально было добраться через пути, проложенные североафриканскими кочевниками, в одном случае, и через Индийский океан в другом, то вот бассейн реки Конго в это вовлечен не был - слишком уж далек был отовсюду.
Как ни парадоксально, но для эффективного земледелия экваториальные почвы пригодны слабо
Район Конго, с какой стороны ни посмотри, был жестко изолирован от любых мест с развитой культурой громадными естественными преградами
Отнюдь не способствовали развитию местных народов и другие географические препоны - в Африке, как и в Америках, о чем я не столь давно уже упоминал в работе про Мексику, превалирует "вытягивание" с севера на юг, а не с запада на восток, что способствует разграничению разных регионов друг от друга по причинам различных климатических поясов и разорванности коммуникаций, прежде всего водных. В Африке последствия этого можно легко заметить, если взглянуть на плотность населения в целом на материке:
Между центрами заселения - слабообжитые пространства, что как бы намекает на некую "особняковость" населенных регионов - они сосредоточены сами на себе, а с соседями по континенту дружат слабо. Ну и конечно, огромен был букет тропических болезней, с которыми жившим здесь людям приходилось постоянно бороться, вырабатывая иммунитет. Конечно, коренное население этих земель в итоге станет не так восприимчиво к длинному списку затейливых хворей теплых краёв, но надо полагать, что они немало бед ему принесли, и это явно не способствовало развитию общества.
Эти факторы сформировали районы вокруг немаленькой такой речки Конго такими, какими они оказались к XIV столетию нашей эры - эдаким Дальним Югом планеты, докуда наработки цивилизации доходили в виде слабого эха. Но все же они сюда проникли - в отличие от самого юга континента, до центра Африки хоть небольшие крупицы прогресса, но добирались. Все же западноафриканские государства, торговавшие золотом и слоновой костью с пустынными кочевниками, имевшими доступ к средиземноморскому побережью Африки, имели худо-бедный контакт с устьем реки Конго. Через это у указанного устья, на границе нынешних Анголы, ДРК и республики Конго возникло идентичное по названию с рекой королевство. Случилось это чудо в XIV столетии. В этом государстве устои были, конечно, не самые прогрессивные даже на то время, однако присутствовал раннефеодальный порядок, относительно развитая вертикаль власти и денежная единица, правда не из благородных металлов, а из раковин моллюсков, но тем не менее. Учитывая, что в аналогичном климате наглухо изолированные индейцы Амазонии и папуасы Новой Гвинеи не смогли самостоятельно дойти ни до какой государственности, это уже очень прилично.
Королевство Конго. Правда, оно занимало и территории нынешней Анголы
Неизвестно, что бы происходило в Конго далее, но прибытие во второй половине XV столетия португальских моряков изменило историю не только в этой стране, но и по всему материку. Как я уже рассказывал в работе про Португалию, дельцы из этой южноевропейской державы будут великими умами своего времени и разработают очень выгодный "бизнес-план" - создание плантаций для выращивания диковинных тогда в Европе товаров вроде сахара, табака, кофе и прочего. На островах в Атлантике и в Бразилии как раз будет подходящий климат для этого, но оставалась проблема нехватки рабочих рук. Её-то и решили короли Конго - у них в наличии было полно соседних племен с массами здоровых мужчин, готовых к работе.
Так с конца XV столетия между Португалией и Конго, как и между европейскими и западно- и центральноафриканскими государствами вообще сложились обоюдно полюбовные отношения - из Европы в Африку прибывали сложные товары, в первую очередь огнестрельное оружие, а местные правители за это ловили представителей племен, как правило, не собственных подданных, а своих соперников, чтобы отвести в европейские торговые поселения на побережье - фактории, и обменять живой товар на блага цивилизации. Потом проданные везунчики плыли в Америку, где приступали к началу формирования гаитян, афроамериканцев и афробразильцев. Сие явление, названное позднее треугольной торговлей, сыграет в судьбе Конго огромную роль.
Во-первых, будут положительные моменты - королевство технически продвинется, воспримет европейскую культуру, правящая династия даже примет католицизм и сменит африканские имена на португальские. В общем, наконец эта территория получит хороший надежный контакт с развитым миром, который потенциально мог обеспечить ей билет в светлое будущее.
Первый король Конго, принявший католичество и вместе с ним имя Жуан
Но негативная сторона оказалась гораздо больше - теперь, получив надежный способ заработка, элиты Конго предпочли сосредоточится на своём "черном золоте", не забывая прикупить у белых огнестрела на вооруженное обеспечение своей власти. В итоге прогресс в этих краях вовсе остановился, экономика полностью перешла к работорговле, игнорируя иные сферы. Я думаю, не нужно даже объяснять, что никаких капиталистических отношений, модернизации сельского хозяйства, появления массового образования и прочего не было в Конго даже в зародыше - перенимались у Европы только конкретные вещи, условные "бусы с ружьями", а европейское устройство, даже столь консервативное, как у Португалии, воспринято совершенно не было.
Ад ради прибыли
Поэтому и в начале XIX столетия территории вокруг реки Конго оставались крайне бедными, отсталыми и рыхлыми - королевство на тот момент уже распадется, погрязнув в междоусобицах. Тогда возникает понятный вопрос - если африканские государства и племена были явно не ровней европейским державам, то почему они их просто не завоевали подобно землям Америк?Причина одна - до XIX столетия не будет изобретено средств от тропических болезней, которые убивали любого неафриканца, уходившего от побережья континента, через что служили надежной защитой от колонизации. Но в какой-то момент наука в Европе дошла до изобретения лекарств и от этих экзотических недугов, что открыло двери в Центральную Африку.
Темпы завоевания Африки поистине впечатляют
С 1870-х по 1900-ые года почти весь черный континент был колонизирован, в том числе и территории королевства Конго и в целом бассейна этой реки. Но случай этого района особый - если прочие земли отойдут в основном к Франции и Великобритании, а некоторые - к Германии и Италии, то Конго достанется даже не какой-то стране, а конкретному человеку - королю Бельгии Леопольду II. Хотя, конечно, надо пояснить ситуацию и с Бельгией, и с её правителем в целом.
Бельгия как таковая - очень молодая страна, появилась лишь в 1830 году. Ранее же она была частью Французской империи, австрийских владений и многих других. По сути, это южная часть испанских Нидерландов, которая, в отличие от Северной (собственно Нидерландов) останется верна Папе Римскому, не приняв Реформацию. На этом фоне жители территории и восстали против Амстердама в 1830 году, после чего великие державы Европы дали им независимость, избрав из многочисленных немецких принцев короля - Леопольда, но пока только Первого.
Бельгия довольно четко разделена по языковому принципу - по сути, её составляют представители двух разных народов - фламандцы и валлоны
Несмотря на то, что новое государство просто "слепили", оно под эгидой своего первого короля оказалось очень успешным - проходили волны индустриализации, ударно развивались наука и культура. Как и все западноевропейские территории того времени (кроме Ирландии) Бельгия стала очень развитой и богатой. Не зря же и сейчас формальный центр Европейского союза - именно в столице Бельгии Брюсселе
Самим же бельгийцам колоний себе не хотелось, как и Леопольду I. Но вот его наследник был иного мнения. Леопольд II, хоть и носил старый монарший титул, был до мозга костей человеком своего времени - прагматичным, с буржуазным мышлением и отлично развитой предпринимательской жилкой. С 1876 года он, формально не вовлекая в это Бельгию, начал исследовать и колонизировать территории бассейна Конго при помощи основанного им же "цивилизаторского" общества. В итоге, умело играя на противоречиях колониальных гигантов, Леопольд заполучил в ходе Берлинской конференции 1884-1885 годов, разделившей Африку между колонизаторами, в личное владение гигантскую территорию в центре Африки, где было провозглашено Свободное государство Конго (очередная ирония в названии), номинально независимое от Бельгии.
Леопольд II имел характерную большую бороду
Именно стараниями короля Бельгии появилась предтеча современной ДРК
Но я не зря выделили предприимчивость Леопольда - для него столь обширное и в общем-то не особенно развитое в смысле инфраструктуры владение было возможностью еще больше обогатить себя и при этом получить огромную власть - в самой Бельгии монарх был ограничен в полномочиях конституцией и парламентом. В личном же владении можно было править как угодно.
Однако понятно, что "король-делец", как Леопольда частенько называли в Европе, в первую очередь увидел коммерческую выгоду во владении сердцем Африки - здесь было множество рабочих рук - на всю огромную территорию в более чем 2 миллиона квадратных километров приходились миллионы жителей, которых можно было использовать не просто как дешевую рабочую силу, а де-факто как рабов - ничто не мешало силой принудить "дикарей" работать в любом темпе и выдать это за "цивилизаторскую миссию по приучению к труду".
Столь заманчивый трудовой ресурс, безусловно, весомый аргумент сам по себе, но для чего Леопольд планировал использовать его? Можно предположить, что он решил провернуть с черными рабами то же, что и португальцы в свое время, то есть выращивать их руками кофе, сахар и подобную сельскохозяйственную продукцию. Но не это было целью коронованного предпринимателя, а куда более перспективный тогда ресурс - каучук. Этот материал, который в ту эпоху ввиду молодости и "неопытности" химической промышленности можно было получить только из сока тропических деревьев - гевей, как раз набирал популярность в конце XIX столетия, после изобретения автомобиля.
Натуральный каучук
А это процесс получения ценного сока
Для шин нужна была резина, а её как раз делали из сока тропического растения, которое, хоть само родом из Южной Америки, но прекрасно прижилось в Центральной Африке и Юго-Восточной Азии, регионах со схожим с родиной гевеи климатом.
В конце XIX - начале XX столетия автомобилестроение и все, что с ним связано, было очень перспективной отраслью
Именно на выращивании плантаций гевеи и добычи из неё каучука "Свободное" государство Конго сосредоточилось. Леопольд стал отдельным монархом (и уже не конституционным, как в Брюсселе), организовал колониальную администрацию, которая, получив от высочайшего начальства указания насчет "эффективного менеджмента", устроит здесь совсем уж безрадостную жизнь для местного населения. Безусловно, нигде в колонизированной Африке оно не жило шикарно при власти белых колонизаторов, но даже на печальном общем фоне Конго ярко выделялось - здесь эксплуатация африканцев была совершенно вопиющей. Большинство конголезцев обязаны были работать на производстве каучука, сдавая установленные нормы. Этот труд был, мягко говоря, очень тяжелым, не соответствующим трудовым нормам даже того времени, работники находились на положении бесправных рабов. Но администрация Леопольда II нашла способ усугубить их долю ещё больше - в рамках извращённой "трудовой стимуляции" были введены практики отрубания конечностей за не сдачу установленных норм сбора латекса (сок гевеи). Это привело к тому, что очень много конголезцев стали калеками. Подобный способ "повышения эффективности производства" отлично характеризует приоритеты короля и его отношение к "дикарям", которое умудрилось выделится даже среди других империалистическо-расистских практик того времени.
Я думаю, не нужно много описывать и то, что любое неповиновение чаще всего каралось смертью, а восстания конголезцев топились в крови жесточайшим образом. За все время существования этой земли в виде личного владения короля её население сократилось вдвое - с 30 до 15 миллионов человек.
При этом колонизаторы были совершенно не заинтересованы в развитии своих владений, создавая лишь необходимый минимум - опорные пункты в джунглях, плантации "резиновых" деревьев и дороги от них до побережья, чтобы отправлять продукт к заинтересованным в нём лицам в Европу и Северную Америку. Глобального и всестороннего развития колонии не было, ибо она была не более, чем источником обогащения для конкретного человека и его "партнеров". Естественно, местное население совершенно не образовывалось, намеренно держалось в дремучей неграмотности и рабском состоянии. В общем, Леопольд с компанией забыли любые рамки приличия, что в конце концов возмутило даже европейцев того времени - еще при жизни монарха он приобрел дурную славу, его обвиняли в бесчеловечности, жадности и аморальности. Даже для европейцев той эпохи его философия "всё ради обогащения" была чрезмерной, хотя он, по сути, лишь довёл до логического конца колониальные практики, которые тогда были повсеместны в менее радикальных формах.
Карикатура на Леопольда II и его "подвиги" в Конго
Впрочем, самооценка бородатого владыки Бельгии и Конго от критики была защищена великолепно - как бы то ни было, он считал себя абсолютно законным владельцем колонии (что сами же европейские державы официально признали) и полагал, что его отношение к собственному "имуществу" никого не должно волновать. Тем более что каучуковый бизнес процветал и приносил сказочные прибыли, которые король в том числе употреблял на возведение чудес архитектуры в Бельгии, за что был прозван "королем-строителем". Множество великолепных зданий Брюсселя было построено на деньги, заработанные жизнями африканцев.
Церковь-оранжерея, возведенная королем, в том числе и за счет доходов из Африки
А это бюст Леопольда в ней
Будучи абсолютно довольным собой и своей деятельностью, монарх не обращал внимания на критику и делал дело. Лишь за год до смерти, в 1908 году, он продал колонию правительству Бельгии, напоследок получив денег еще и с собственной страны. Предприимчивость этого человека, конечно, впечатляет. Однако с 1885 по 1908 года он просто выжимал все соки из Конго, не жалея этой земли и её жителей. В итоге как владение непосредственно Бельгии Конго начало своё существование без половины населения, истерзанное и порабощенное жестоким колониальным режимом. В дальнейшем оно также будет играть в основном роль сырьевого придатка, только уже страны в целом, а не отдельного человека. Положение его улучшится, но не настолько, чтобы можно было говорить о серьезном развитии и изменениях к лучшему.
История Конго великолепно иллюстрирует путь Африки южнее Сахары в целом - сильная отсталость от Европы и Азии по множеству объективных причин, участие в треугольной торговле и экономическая стагнация ввиду этого, а затем колонизация и жестокость белого правления. Конкретно описываемая страна - пример очень яркий, колонизаторы во главе с королем Леопольдом здесь особенно отличились в деле разорения и эксплуатации. Но колониализм и географические вводные - лишь часть проблем стран Африки вообще и Конго в частности, есть и другие, которые ярко проявятся уже после окончания колониальной эпохи. О них я расскажу во второй части.
